Дорога к вершине. Роман

Марк Ивин, 2018

В новом романе Марка Ивина речь пойдёт об архитекторе из российской глубинки, потенциал которого выводит его на извилистый и тернистый путь профессионала мирового уровня. Эта книга о путешествии в Индию. О дружбе детства и самом детстве. О любви, которая не отпускает. О призвании и тех перепетиях, которые герою пришлось преодолеть на пути к мечте и познанию самого себя.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дорога к вершине. Роман предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

1

«Просто из всех людей, живущих на земле, я больше всего люблю стариков и детей»

(слова Штирлица из т/ф «Семнадцать мгновений весны» 1973 г. режиссёра Т. Лиозновой)

«А знаешь, чем ты не такой, как другие, Звягин? Тем, что никогда не ставишь вопрос: Можно ли это сделать? А всегда: Как именно это сделать?»

(М. Веллер. «Приключения майора Звягина»)

Пролог

В карман самолётного кресла было подоткнуто несколько журналов. Гриша извлёк ближайший, раскрыл и стал перелистывать шелестящие страницы. Запахло глянцем, типографской краской и духами.

На одном из разворотов он остановился на фотоснимке, где на фоне предзакатного неба, на берегу океана, восседала группа старичков-индийцев. С закрытыми глазами и умиротворёнными выражениями лиц старики замерли в позах лотоса, медитируя. Краски на снимке были такими насыщенными, а композиция столь выразительной, что фотография казалась живой. На втором кадре Гриша увидел мальчишек-индийцев, запечатлённых в момент рывка на старте перед бегом наперегонки. Их глаза и лица светились предвкушением соперничества и таким восторгом, какой бывает лишь у детей. Рассматривая снимок, Гриша заулыбался и сам.

Текст статьи начинался с заголовка: «Индийский народ смышлён и любознателен».

— Неплохо бы этот народ хоть немного понять! — шепнул сам себе Гриша.

Взглянув в иллюминатор, он мысленно попрощался с домом, который остался позади. Однако лайнер ещё час — полтора должен был лететь над просторами его родины, где морозы в эти дни даже по местным меркам лютовали. Зима будет властвовать здесь ещё долго, до середины весны. Гриша знал это наверняка.

Свой билет до Мумбая он приобрёл на пятое января, отлично понимая, что этой покупкой ввязывает себя в новую авантюру, возможно, более непредсказуемую, чем все другие, которые он до этого затевал. Впрочем, трудностей он не боялся, надеясь, что всё пройдёт без сучка без задоринки или что хотя бы этих сучков и задоринок будет не так уж и много.

Благодаря опыту странствий и жизни в разных уголках земли он чувствовал себя закалённым. Это придавало спокойствия и уверенности даже несмотря на то обстоятельство, что финансовый бюджет его в этот раз был куда скромнее, чем когда Гриша жил в Сингапуре, Нью-Йорке, Лондоне, Сеуле, а потом и в Кейптауне. Средств, по подсчётам, должно было хватить не дольше чем на три месяца проживания в простых и непритязательных условиях. К этому он морально себя и готовил. Беспокоило его другое: как жить в условиях возможных антисанитарии и грязи? Среди тараканов и клопов, которых, возможно, окажется не избежать?

Надежд на безопасность жизни в Индии он не питал тоже. Настраивал себя, что придётся постоянно держать ухо востро, особенно в дороге, где ежеминутно надо будет следить за вещами во избежание их кражи.

«Вероятнее всего, — рассуждал Гриша, — по прибытии и на протяжении последующих трёх месяцев мне встретятся и встречаться будут масса жуликов, попрошаек и обманщиков: придётся с ними как-то взаимодействовать».

Но то являлось стороной неприятной. Приятным же было осознание, что ему предстоит прожить зиму и первый месяц весны в чудесной загадочной Индии, окунуться в её быт и атмосферу древних традиций. Вне сомнений, жизнь ближайших месяцев обещала стать волнующе захватывающей.

Маршрут полёта предусматривал пересадку в Стамбуле, куда прибыть предполагалось к вечеру. Но Грише уже сейчас представлялось, как спустя несколько часов он окажется в пределах воздушного пространства города, лишь век назад величаво называемого Константинополем, и невольно задавался вопросом: «Интересно, он величав так же, как и когда-то давно?»

Стюарды принесли ужин. После еды Гришу стало клонить ко сну. Под голову он положил подушку и закрыл глаза.

Сон не наступал. Мысли о предстоящем длительном ещё пути не давали покоя.

Сквозь иллюминатор Гриша стал смотреть вниз, пытаясь увидеть землю, но безрезультатно. Вместо этого бескрайним белоснежным покрывалом внизу струились облака и в вышине ослепительно светило солнце.

«До чего красиво!»

Налюбовавшись видами, он вернулся к журналу, полистал его и, наткнувшись на статью о путешествиях натуралистов, заинтересовался ею и углубился в чтение. Текст оказался увлекательным и искрился юмором.

Беззвучно посмеиваясь над очередным удачным словесным оборотом автора, Гриша и самого себя представлял на месте участника экспедиции натуралистов.

«Как это должно быть занятно — отправиться в дальний уголок мира с дикой, нетронутой человеком природой!»

Воображение Гриши рисовало ему картины того, как он мог бы часами пробираться нехожеными тропами сквозь непролазные джунгли, жить в передвижном палаточном лагере среди горных хребтов, преодолевать перевалы, обходить глубокие ущелья, останавливаться на ночлег где-нибудь в пещере или на берегу озера. Он пил бы родниковую воду, готовил пищу на костре у речных берегов или у океана. В обществе товарищей-натуралистов устраивал бы палаточные привалы. Сейчас всё это представлялось таким манящим.

Стамбул, который при подлёте хорошо просматривался с воздуха, Грише не понравился сразу и категорически, показавшись похожим на деревню исполинских размеров, некрасивую, выстроенную хаотично, сложно и запутанно.

Скалы и холмы выглядели безжизненно. У берегов и в море теснилось множество яхт, кораблей, барж. Все они смотрелись по-простому и серьёзно и совсем не походили на те круизные суда, фотоснимки которых часто украшают обложки глянцевых журналов о путешествиях.

Самолёт накренился и продолжил снижение. Домики внизу превратились в дома, улочки — в запруженные транспортом автомагистрали. И вот показалось здание аэропорта.

Лайнер снизился до уровня земли, шасси коснулись асфальта. Нагнетая шум, самолёт раскрыл подкрылки и стал тормозить.

В салоне тут и там раздались хлопки и радостные возгласы. Гриша зарукоплескал тоже, заулыбался и про себя отметил: «Это русские туристы благодарят пилотов и экипаж».

Оказавшись внутри аэропорта, следуя по указателям направлений, он двинулся по пути пассажиров транзитных рейсов, сразу очутившись в плотном потоке людей разных возрастов и национальностей, большинство из которых на очередном повороте свернули направо. Поддавшись коллективному инстинкту, Гриша последовал их примеру, однако почти сразу сообразил, что движется к выходу из аэровокзала. Он остановился и повернул назад, отчитывая сам себя:

— Внимательнее будь!

В дорогу с собой он собрал лишь один-единственный компактный и малогабаритный чемодан, уложившись в максимум позволенного для ручной клади веса. Потери вещей он опасался. И хотя никаких фактических оснований к таким опасениям у него не имелось, так как ничего подобного с ним никогда прежде не происходило, всё же, действуя по наитию, в этот раз Гриша решил, что ему непременно следует поступить именно так, как он поступил, взяв чемодан с собой. Таким образом, весь его багаж на всём пути из России в Индию оставался при нём. Гриша не представлял, что бы он делал и как пережил бы потерю вещей.

Вернувшись к месту, где сбился с направления, он двинулся по пути пассажиров транзитных рейсов и, миновав протяжённый коридор, уткнулся в широкий ряд стоек паспортного контроля.

Очередь к стойкам продвигалась живо. Пограничники с проверкой паспорта не задержали, и спустя несколько минут Гриша уже вышагивал вдоль главного зала ожидания аэропорта.

Взглянув на наручные часы, он увидел, что до посадки на следующий рейс оставалось два часа.

Осмотревшись по сторонам, двинулся вдоль бутиков и магазинов беспошлинной торговли, разглядывая искрящиеся, празднично наряженные витрины и сквозь их стёкла — товары.

Пахло парфюмерией, эфирными маслами, фруктами и приторными восточными сладостями.

Под главным куполом, в центре здания, бурлил и плескался фонтан: по-новогоднему украшенный, он мерцал мириадой гирлянд. Грише приглянулось это место, ему очень захотелось сфотографировать фонтан. Однако фотоаппарата с собой у него не было, последняя его фотокамера вышла из строя год тому назад, когда он ещё жил и работал в Южной Африке. После поломки Гриша решил не везти технику домой, а оставить её на память Шервуду, кейптаунскому другу и коллеге, который пообещал починить её и пользоваться.

Купить другую фотокамеру соответствующего качества Грише с тех пор так и не удалось (на неё ушли бы все деньги, скопленные им за последние восемь месяцев). Но позволить себе примитивную портативную «мыльницу» он мог вполне. И поэтому Гриша зашагал обратно, к магазину электроники, который видел по пути.

Спустя треть часа он вернулся к фонтану уже с приобретением. И сразу попросил женщину в парандже, стоявшую здесь же, запечатлеть его на фоне этого красивого места, мысленно отмечая, что открывает фотодневник путешествия.

Фотоаппарат оказался столь малогабаритным, что затем спокойно уместился в кармане брюк.

Когда Гриша подошёл к указанному в табло залу ожидания, большинство его новых попутчиков были уже здесь: почти все кресла оказались заняты. Гриша тяжело опустился в одно из свободных, у окна, где ему предстояло просидеть ещё сорок минут, прежде чем сделают объявление о начале посадки.

Устало и отстранённо рассматривал он движение на улице — внизу, за огромными окнами, где деловито и буднично сновали аэропортовские погрузчики, машины с трапами, автобусы, развозящие пассажиров, и самолёты, занимающие места для заправки и посадки.

С одного из неподалёку стоящих лайнеров разгружали багажный отсек, а в самолёт, которым должен был лететь Гриша и который уже готовился к полёту, загружали багаж.

Наконец, объявили посадку. Гриша, предъявив паспорт и посадочный талон, в составе остальных двинулся по проходу с надписью «Gate»1, из которого пассажиры попадали на борт.

Оказавшись внутри самолёта, он отыскал место и разместился у окна. Сев, Гриша тут же снова почувствовал усталость, желание спать и сильный голод.

Соседнее место заняла молодая женщина.

–Hello, — поздоровался он первым.

— Не земляки ли мы? — ответила соседка, приветственно кивая в ответ.

Гриша поозирался в поисках того, что могло выдать в нём русского.

— Похоже, что да. Но как вы догадались?

Женщина пожала плечами и ответила:

— Внешность… славянская.

Гриша встал, чтобы помочь ей поднять и уложить сумку, и они заняли свои места.

— Меня Гришей зовут. А вас?

— Инна.

Гриша оглядел однотонные чёрные брюки и голубую блузу без излишеств: Инна походила на человека, которому не составит и малейшего труда затеряться в толпе.

— Надолго в Индию?

— Да.

— Я тоже.

— Были уже?

— Нет, в первый раз лечу. А вы?

— Два года там уже живу. К родственникам в Москву ездила, а теперь вот обратно…

— Понял.

От усталости у Гриши едва ворочался язык. Замолчав, он уткнулся в иллюминатор, из окна которого сразу увидел отъезжающий перронный автобус. Огромные территории взлётно-посадочных полос терялись в вечерней дымке.

Инна достала из своего рюкзачка плеер, вставила в уши наушники и включила музыку. В ушах её мелодично зазвучали «Бразильские барабаны».

Пока пассажиры рассаживались по салону, а бортпроводники рассказывали им о правилах безопасности в полёте, небо за окном потемнело окончательно.

Самолёт развернулся и двинулся по направлению к взлётной полосе.

Услышав звон посуды, Гриша встрепенулся. Уже около часа с тех пор как взлетели, он вёл мучительные бои с одолевающей его дремотой, понимая, что, если сейчас не поест, перекусить после удастся, наверняка, нескоро. От запахов горячих блюд свело желудок.

Гриша растёр глаза, выпрямился и стал терпеливо ждать, когда очередь раздаваемой бортпроводниками пищи дойдёт до него.

Пейзаж за окном сделался однообразным: беспроглядная тьма и редкие огоньки далеко внизу, непонятно от чего исходящие — то ли от кораблей, то ли от дорог, то ли от каких-нибудь небольших поселений.

Соседка крепко спала.

— Инна, еду подают. Кушать будете? — на всякий случай спросил Гриша, но та даже не шелохнулась.

Стюардесса налила ему стакан сока и поинтересовалась, что он желает на горячее.

Гриша выбрал рыбу. Ему протянули поднос, и он стал рассматривать еду: в обтянутой фольгой тарелке оказались кусок приготовленной на пару трески, тушёные картошка, фасоль и морковь. В других ёмкостях лежали хлеб, масло, фруктовый джем, крекер, кекс и банка газированной воды.

Гриша с аппетитом налёг на этот поздний ужин, затем дождался, когда у него заберут поднос, и, опустив спинку кресла, разместился поудобнее, подложив под голову подушку.

Двадцать минут спустя по всёму салону погасили свет. Бóльшая часть пассажиров, в их числе и Гриша, уже спали.

А самолёт, оставивший позади Стамбул, уносил их в сторону более тёплых, приближенных к экватору земель.

1

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дорога к вершине. Роман предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Gate — от английского «ворота». В аэропорту служит выходом на посадку в самолет сквозь присоединённый к борту «карман», либо к перронному автобусу.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я