Голод Рехи
Мария Токарева, 2019

Рехи родился через три сотни лет после Великого Падения. И с того дня его преследовал голод. Поэтому Рехи просто охотился, не догадываясь, что когда-то эльфы не пили человеческую кровь. Но после череды потрясений пришлось отправиться в долгий путь к Разрушенной Цитадели. По рассказам стариков, именно там скрывалась правда об уничтожении мира. Впрочем, ответы и стремления тонули в неизвестности вечной ночи. Лишь голод оставался понятным и неизменным.

Оглавление

Часть II. Всадник. Ярость

Небо извивалось красными всполохами, оглушал отдаленный раскат грома, протяжного, заунывного, как рык. Или это действительно ревел огромный ящер, несущийся на Рехи, озаренный сиянием молний. И в этом хаосе пустоши отчетливо проступали очертания всадника, а за спиной у него маячил настоящий огромный меч. Такой эльфы только мечтали найти в каком-нибудь древнем кургане, и не посчастливилось бы тому, кто посмел бы вызвать на поединок умелого воина с этим оружием.

Рехи сжал кулаки, выхватывая свое нелепое оружие, а ведь еще какие-то сутки назад он радовался, что заполучил хорошую штуковину в деревне людоедов. Все чувства напряглись, бежать оказалось некуда: пустошь расстилалась гладкой лепешкой, ноздреватой, лишенной укрытий.

«Хоть в песок зарывайся!» — подумал Рехи, вспоминая, что так умели некоторые мелкие ящерицы. Но неопознанный враг приближался с завидной скоростью.

Рехи резко отскочил в сторону, когда рептилия встала на дыбы, непостижимо повинуясь приказам всадника. Впрочем, после знакомства с Митрием и Сумеречным Эльфом одинокий странник уже ничему не удивлялся. Его сознание затоплял липкий страх, почти что паника. Не столько непривычное зрелище, сколько вид ящера сдавливал разум каменными тисками. Рехи слишком привык, что рептилии — это главный враг и эльфов, и людей. А теперь тварью уверенно управлял какой-то эльф. Да, именно эльф — из-под слетевшего сизого капюшона мелькнули длинные заостренные уши.

Но Рехи все это не интересовало, потому что ящер оказался огромным, с серой пластинчатой чешуей по всему гибкому извивающемуся телу и длинными клыками. Останавливать свою скотину всадник явно не собирался. Ящер предупредительно зашипел, Рехи зашипел в ответ, отводя меч назад.

«В шею! Главное, попасть в шею, как тогда! Тогда же получилось!» — на ходу разрабатывалась нехитрая тактика — выбора-то все равно не оставалось. Челюсти ящера щелкнули над ухом, тут же воздух рассек взмах мощной лапы, но Рехи уклонился от жадной пасти и перескочил через четыре острейших когтя.

— Кто ты и что здесь делаешь? — донесся голос всадника, хотя сначала почудилось, будто это ящер вещает, а существо у него на спине не более чем украшение, чучело, пустая оболочка. Потому что не бывает же так, чтобы разумные создания управляли этими рептилиями, воплощением всех кошмаров и хаоса.

Но нет, говорил именно эльф, заставивший свою тварь притихнуть, хотя на всей чешуйчатой невыразительной морде читалось желание сожрать нежданную добычу. Нет, нормальный эльф ни за что не стал бы управлять такой дикой махиной. Определенно, с всадником что-то было не так, как и со всеми незнакомцами пустоши. Поэтому Рехи вжал голову в плечи и крайне недружелюбно огрызнулся:

— Тебе-то какое дело? Скачи на своем ящере. Куда… куда скакал.

— Вот как? Дерзишь, значит? — раздалось сверху, кажется, всадник рассмеялся. — Я думал, людоеды из человеческого племени давно разучились говорить.

— Я эльф, тупица трехногий! — возмутился Рехи. Пусть он и видел недавно картины мирного сосуществования эльфов и людей, но сравнений с одичавшими и опустившимися людоедами не потерпел. Впрочем, оскорбление не понравилось всаднику, и его ящер по указке хозяина резко развернулся, метя противнику по ногам.

«Не обманешь! Знаем-знаем!» — торжествующе отметил Рехи и резко подпрыгнул чуть ли не на полтора своих роста, ловко избегая удара.

Отбитые колени не потерпели бы повторной травмы. Кровь бурлила в жилах, бросало в жар и холод от новых острых ощущений. Страшно бесило,что его пытаются загнать, как добычу, прижать к земле и выпотрошить.

«Не одолеешь! Не получишь!» — молча рычал Рехи. Для него ящер и всадник сливались в один образ мыслящей, и от этого не менее отвратительной, рептилии. «Что ты за тварь такая? Эльф? Не эльф?» — мелькали в голове вопросы, пока приходилось уклоняться от новой атаки. Рептилия только казалась неповоротливой, на самом деле была удивительно прыткой. Четыре массивные, посаженные с боков туловища лапы поднимали клубы удушливой пыли, залеплявшей глаза, набивавшейся в ноздри. Рехи яростно чихал и кашлял, но уверенно подбирался с мечом к шее ящера. Правда, теперь больше хотелось запрыгнуть на него да поквитаться с надменным всадником.

Ящер вновь развернулся, взмахивая хвостом, но верный меч уверенно устремился к цели: костяной клинок задел плечо зверюги, отчего та еще больше разозлилась. Пустошь огласил утробный рев, у Рехи заложило уши.

— Взять! — командовал проклятый всадник. Рехи зло стиснул зубы, следя за движениями твари. Пришлось отбежать на какое-то расстояние, пока ящер яростно щелкал челюстями в попытках добраться до обидчика.

«Если бы добежать обратно до пещеры… — судорожно соображал Рехи. — Хотя нет. Там ждет только западня».

На мгновение он представил, как забьется в безопасный грот, но тут же увидел ящера, караулящего на выходе. Соревноваться с голодом, сулящим верную смерть, вовсе не хотелось. Может, всадник и ушел бы, оставив упрямого эльфа, но проверять свои предположения в ловушке не хотелось.

«Лойэ… Надеюсь, она не столкнулась с ним!» — вспомнил подругу Рехи, отчего сердце тоскливо сжалось. Впрочем, вокруг зловонной пасти ящера не расплывались кровавые пятна, значит, он был голоден, значит, добыча ему еще не попадалась. Хотелось верить в ненормальную удачливость Лойэ. А вот на Рехи вечно сыпалось что-то непонятное. Но он не сдавался, резво скакал по песку. А ящер не отставал, и Рехи сам не понимал, куда пытается завести рептилию. Может, к маячившим впереди валунам? Ну разумеется! Именно к ним! Инстинкт выживания сработал раньше головы. Как обычно, как и надо.

Рехи уверенно сжал кулаки и прибавил ходу, хотя только-только поджившие колени все еще побаливали. Но, кажется, он вложил всю прыть в свой отчаянный рывок к нагромождению серых камней. Когда они приблизились, Рехи ловко взобрался на самый высокий и, не дожидаясь, когда ящер полезет следом, уверенно прыгнул прямо на хребет твари.

Показалось, что за короткие мгновения вся жизнь пролетела перед глазами. Впрочем, бред все это: ничего не пролетело. Только все чувства замерли, застыли, оставив одни ощущения тела. Малейшие раздумья покинули, чтобы не мешать инстинктам. В момент прыжка даже страх отступил, все заполнила невыносимая легкость короткого полета. Рехи совершил сальто в воздухе, будто со стороны наблюдая за щелкнувшими под ногами клыками чудовища, а потом за пронесшимся возле лица стальным мечом всадника, отсекшим несколько белесых прядей с головы.

Зато Рехи достиг своей цели. Мгновение — вот и все: он со всей силой врезался во всадника, выбивая его из седла на спине ящера. Тварь же растерялась, пытаясь достать противника, но короткая шея не позволяла голове со смертоносными челюстями развернуться. Ящер закрутился волчком, словно стремился поймать свой хвост, а всадник вместе с Рехи полетел в пыль, выкрикивая знакомые ругательства:

— Солнце тебе на голову!

Рехи не медлил, его меч уже несся к шее врага. Он хотел убить и в этом деле никогда не сомневался. Всадник сильно ударился спиной о землю, да еще Рехи придавил его сверху. Их окутал поднявшийся пепел, но даже сквозь него слишком отчетливо проступили светящиеся в темноте ярко-синие глаза врага. А когда песок немного рассеялся, то взору предстали и две пары острейших тонких клыков, выступавших поверх крупных губ.

«Что ты за тварь такая?» — подивился Рехи, отражая атаку меча. Раньше он никогда не встречал таких созданий. Противник оказался шире в плечах и выше, наверное, на полголовы. Он освободился от захвата и немедленно попытался выбить оружие у Рехи.

— Ко мне! — скомандовал всадник своей скотине. — Взять!

Но Рехи не собирался упускать временное преимущество, поэтому стремительно кинулся к узкому лазу между камней, дернув за собой и немало опешившего противника. Не каждый решился бы нырнуть под лезвием меча и буквально толкнуть врага в спину. Прием оказался действенным: верный, но тупой зверь метнулся за хозяином. И тут же застрял, издавая обиженные и почти жалобные звуки.

— Ты что сделал, людоед тебя сожри! — зарычал всадник, впервые обращаясь уже к Рехи. Но разговаривать с противником и, возможно, будущей едой, кровожадный эльф не привык.

Он только сосредоточенно сопел, стараясь не сбивать дыхание, да снова взмахивал клинком. Впрочем, тут же напоролся на уверенное сопротивление. Стальной меч оставил глубокую засечку на умело выточенном костяном оружии. Определенно, после нескольких подобных диагональных, выверенных ударов Рехи рисковал остаться еще и безоружным. Надо было уходить, бежать или заканчивать эти бессмысленные танцы на песке. В конце концов, они даже не знали, что делили. Впрочем, каждый из них просто не желал становиться обедом другого.

«Да откуда ты взялся? На ящере да с настоящим мечом!» — терялся в догадках Рехи, не пропуская противника к его драгоценной рептилии, стенавшей между скал.

Меч вновь рассек воздух совсем рядом с лицом, кажется, даже оцарапал щеку, но быстрые ноги прытко перебирали по песку, позволяя уклоняться и изворачиваться. Рехи попытался атаковать своим несовершенным оружием, но на груди у врага был самый настоящий доспех — пластинчатый панцирь, придававший ему дополнительное сходство с его зверюгой.

О таких доспехах в Долине Черного Песка ходили только смутные легенды, в старинных гробницах обычно ничего уже не находили, кто-то успевал забрать все до появления в них воинов племени. Вот, наверное, такие же самодовольные злодеи, как этот.

Враг ухмылялся, скаля клыки, Рехи же только фыркал и рычал в ответ, ставя подножки, пытаясь подсечь под колени. Но противник не уступал в прыгучести. Он уверенно шел вперед, точно играя с добычей. Очевидно, он слишком привык побеждать, загонять в ловушку.

Рехи заметил, что и правда загнан: короткий каньон заканчивался тупиком и отвесной стеной, к которой и теснил его противник. Пришлось резко рвануться вперед, блокируя удар меча своим клинком. Стальное лезвие, вскинутое со всей силой, застряло в кости, тогда удалось размахнуться левой рукой и со всей силы вмазать по лоснящейся от чувства собственного превосходства роже, прямо по горбинке филигранно выточенного носа. В лицо брызнула вражеская кровь, буквально пара капель, но они обдали каким-то совершенно незнакомым запахом, вгоняя в ступор от осознания: «А кровь-то… не эльфийская!» Да, не эльфийская, но и не человеческая.

Теплая, даже горячая для ледяной кожи созданий ночи, она на мгновение опьянила. И из-за этого Рехи едва не лишился жизни: всадник ударил ногой в живот и занес меч, намереваясь, наверное, отрубить голову. Потемнело в глазах, но Рехи ловко перекатился по песку вправо, выставив блок над головой и одновременно лягнув врага по коленям.

Только костяное оружие все-таки не выдержало, раскололось наискосок. Едва удалось отвести лезвие меча невероятным ударом ноги с разворота. Такому приему никто не учил, тело как-то само придумало его. Живучее, непримиримое, казалось, иногда существующее отдельно от хозяина. Или же это пришелец из головы позволял предугадывать атаки врагов? Впрочем, далеко не все.

Противник все-таки оттеснил Рехи к стене, у него остался только жалкий обломок клинка, который уже вряд ли пригодился бы в странствиях. Но о будущем думать не приходилось. В считанные секунды сменялись сотни атак и блоков. Но когда спина наткнулась на шершавый камень, то вдоль позвоночника прошла волна холода — тупик.

Очередной страшный тупик, сверкавший двумя синими огнями глаз разъяренного противника. Не уступать же этой сытой образине! Рехи напряг все мыслимые и немыслимые силы, поднял руки кверху, словно бы открываясь для удара, а потом подпрыгнул и схватился наудачу за выступ скалы, тут же подтягиваясь наверх.

Залезть на камни не удалось, зато получилось оттолкнуться от стены и приземлиться за спиной у врага. Обломок клинка метил прямо в основание черепа, но противник тут же среагировал, отводя угрозу взмахом меча, быстро перекинутого назад. Но до конца отразить атаку он не смог: костяной осколок впился в прореху старого панциря, куда-то под лопатку. Наверно, воина прошлых лет пронзили толстым копьем насквозь, потому что в доспехе не хватало двух-трех пластин спереди и сзади. Рехи скорее почувствовал, нежели рассмотрел случайное преимущество.

— Солнце тебе на голову! Трехногого в глотку! — взвыл всадник. А Рехи приземлился у него за спиной на четвереньки, переводя дыхание. Но тут же его свалил удар наотмашь.

«Оружие! Мое оружие!» — с ужасом осознал Рехи, уже готовясь встретить последний смертельный удар стального клинка. Однако враг тоже измученно опустился на одно колено, тяжело опираясь на меч. С его стороны доносилось хриплое дыхание, но казалось, он смеялся.

— Переговоры! — кратко кинул он.

— Чего? — не понял Рехи. Такое слово он смутно помнил из своих странных снов. Там вроде бы король как раз вел переговоры с противниками и союзниками по поводу осады Белой Крепости. Или что-то в этом роде.

— Мир предлагаю! — объяснил более доступно противник, вставая на ноги.

— Какой, к ящерам, мир, если ты на меня напал! — возмутился Рехи, который тоже незамедлительно подскочил.

— Ты сильный воин! Я вижу! Но бездомный. Такие, как ты, нужны нашей деревне, — объяснил всадник.

— Воин? А зачем ты меня атаковал, тварь, если воины нужны?

— Съесть хотел. Теперь вижу, что ты пользу принесешь не как еда.

Жители пустоши не привыкли раскланиваться друг перед другом, поэтому заявление ничуть не смутило. Рехи настороженно держался поодаль. Но всадник, поморщившись, потянулся к своей спине, недовольно вытаскивая из раны осколок клинка. И с ним подошел к противнику, примирительно протягивая оружие рукоятью, вернее, тем, что от нее осталось, вперед.

— Кажется, твое.

Рехи едва не впал в ступор снова, когда его окутал запах этой новой свежей крови. Он с огромным трудом удерживал себя от желания хотя бы облизать обломок. Останавливали только яркие воспоминания о действии яда ящеров.

— Мое, — Рехи только недовольно дернул бесполезный предмет. Хотелось быстрее распрощаться с новым знакомым, но голод заставлял следовать за ним, а еще интерес, что за существо встретилось на этот раз: с клыками эльфа, глазами неизвестной твари и теплой, почти человеческой, кровью.

— Тебя как звать?

— Рехи. Тебя?

Собственное имя ничего не значило, как и имя врага. Или уже не врага? За врагом бы не пошел к краю ущелья, как раз туда, где завывал ящер. К тому же настоящий враг использовал бы шанс убить. А этот бесстрашный тип повернулся спиной, отчего все сильнее доносился дурманящий запах крови из неглубокой раны.

— Ларт-Всадник. Или просто Ларт. Еще Ларт-Полукровка, но так мне не нравится. Лучше Ларт-Предводитель.

— Любишь поболтать, а? — недовольно хмыкнул Рехи, украдкой рассматривая нового знакомого. Кажется, они были ровесниками, но Ларт выглядел более крупным, под доспехами переливались мышцы, и держался всадник прямо, шествуя с гордо поднятой головой. Он явно не привык скрываться и промышлять мелкими набегами падальщика.

— Назад! Давай! Ну! Пошел! Так, так! Пошел! Еще пошел! — командовал своей неповоротливой твари Ларт, активно размахивая руками. Ящер послушно попятился, довольно легко освобождаясь. Поражала согласованность действий наездника и его твари.

— Залезай, — Ларт почти дружелюбно хлопнул по чешуйчатой спине ящера.

— Сдурел? Ни за что! Я этих тварей с детства не терплю! — воскликнул Рехи.

У него в голове не укладывалось, как можно ездить на вечном враге всех разумных существ пустоши.

— Пешком не догонишь нас, — рассмеялся Ларт, довольно щуря глаза с приподнятыми уголками. Они придавали ему еще большее сходство не то с рептилией, не то с хищной птицей из снов о прошлом. Помнится, там вокруг флагштоков летали пернатые создания, называемые ястребами и орлами.

— Подумаешь! Я от тебя сбежал почти, — не уступал Рехи, уверенно сжимая жалкий осколок меча.

— Залезай. Иначе я прикажу ему тебя сожрать, — мрачно засияли пугающие синие глаза Ларта. Рептилия вторила хозяину предупредительным рычанием. В тот миг Рехи осознал, что ему просто не оставили выбора, и внешнее перемирие означает для него что-то вроде пленения. Но силы оказывались неравными, поэтому он принял правила игры. В конце концов, лучше прикидываться союзником, чем валяться выпотрошенной добычей.

— Ну ладно… — пробормотал Рехи. — И как тут?..

Ящер по велению всадника покорно лег на брюхо, позволяя вскарабкаться на себя. Рехи занял место за спиной всадника, неуверенно вцепившись в выступающие костяные пластины и сдавливая коленями чешуйчатые бока. Сидеть оказалось не слишком удобно, да еще рептилия резко рванулась с места. Ларт сидел прямо, как влитой, только временами дергал кожаные поводья. Рехи же мотало из стороны в сторону. Пустыня понеслась расколотыми картинками, не позволяя запомнить, куда везут. Но, кажется, по направлению к черным горам.

«Ну ладно, вроде нам даже по пути», — кое-как утешал себя Рехи.

— Эй, Ларт! Вот сижу я у тебя за спиной, а не боишься ты, что я тебе второй раз попробую осколок в голову воткнуть? — он намеренно провоцировал, проверял, какой спутник попался на этот раз.

— Попробуй, но даже если так — ты тоже не выживешь. Ящер без всадника тут же дичает, — бесстрашно смеялся Ларт, даже не оборачиваясь. Рехи же поймал себя на мысли, что его буквально трясет от запаха крови, которая постепенно запекалась вокруг раны на спине недавнего врага.

«Не буду же я доспех облизывать», — так приходилось останавливать себя на протяжении всего пути. Одновременно надо было старараться не слететь с жесткого хребта рептилии. Дорогу запомнить так и не удалось. К тому же широкая спина Ларта совершенно загораживала обзор, отчего Рехи не сразу сообразил, почему они вдруг остановились.

— Приехали, — кратко объяснил Ларт, приказывая ящеру снова лечь. Когда Рехи оказался на твердой почве, он почувствовал себя намного увереннее. Ноги слегка гудели, особенно икры, на которых сеткой отпечатался узор чешуи. Зато добрались намного быстрее, раньше не приходилось на чем-то или на ком-то ездить, обычно весь скарб таскали на своем горбу. А теперь до новой смены красных сумерек пересекли немалый отрезок пустоши, даже показалось, что черные горы на севере приблизились.

«Чудеса! Неужели люди прошлого мира всегда так быстро скакали?» — подумал Рехи, а потом присмотрелся, куда его привез загадочный всадник.

Между скал расположилась деревня, окруженная забором из черных валунов, сухих веток и кусков какого-то металла, наверное, пришедших в негодность панцирей и мечей. Пожалуй, такую «крепость» не сдул бы никакой ураганный ветер: кроме забора, ее защищали стены ущелья. В центре возвышалось укрепление с массивными воротами, створки которых явно притащили откуда-то из развалин замков. Наверное, довезли на ящерах.

«Как же мы были слабы», — задумался Рехи, вспоминая свою родную деревню в несколько дырявых шатров. Удивительно, как они вообще выживали в течение стольких лет. Но что уж, все смело ветром прошлого. А теперь его ждал еще один вынужденный шаг в будущее. Только какое? Рехи настороженно застыл на месте, не рискуя вытаскивать понапрасну бесполезный осколок меча.

— Ну, вот мы и на месте. Эй! Открывай! — трижды постучал в ворота Ларт.

— Кто идет? — тут же закопошились караульные по ту сторону.

— Кто-кто! Не узнал своего предводителя? — снова рассмеялся всадник. Он с самого начала невольного знакомства раздражал этой своей привычкой почем зря скалить клыки.

«Так он тут главный?!» — поразился Рехи, хотя ненадолго. Стоило ожидать чего-то подобного, по всем манерам и навыкам боя Ларт изначально показался уверенным вожаком. Теперь он непринужденно подшучивал над селянами, кивал воинам, на ходу лапал симпатичных девушек.

— Иди за мной, — махнул он Рехи, который шел нерешительно, все еще подумывая дать стрекача. Но за его спиной раздувались чуткие ноздри огромного ящера, который, вероятно, оставался снаружи. К тому же вокруг поселения бродили еще две или три более мелкие рептилии, охранявшие границы поселения. Выбора-то опять не было, да и принимали здесь лучше, чем в деревне людоедов. Всяко приятнее войти своими ногами, а не обнаружить собственную избитую тушку привязанной к столбу. Так Рехи и шел по деревне, не представляя, что его ждет впереди.

«Куда же я снова попал?»

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я