Йенгангер не дышит
Марина Комарова, 2019

Месть и смерть, как неразлучные сестры, следуют за Оларсом Забытым, посредником между миром живых и мертвых. Его давний враг покинул свое логово и творит зло на северных землях. Движимый ледяным пламенем ненависти, Оларс ищет Цитадель Хозяина Штормов, чтобы стереть её с лица земли. Его соратница – Рангрид, Всегда предающая, его проводник – глухой фоссегрим, наигрывающий мелодию человеческих сердец, его надежда – Фьялбъёрн Драуг и флот, что идёт в никуда. При этом Оларс еще не знает, кого стоит опасаться больше: старого врага или таких друзей?

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Йенгангер не дышит предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть II. Холодные камни

Глава 1. По реке Скьяльвинд

Древняя дорога на север тянулась вдоль реки Скьяльвинд. Тёмно-серые камни поросли зелёным и рыжеватым мхом. По правую сторону ещё была окраина Раудбрёммского леса, но по левую — текли холодные воды Скьяльвинд.

Считалось, что дорогу построили семь веков назад. Здесь всегда стояли небольшие деревушки, но по сравнению с тем же Раудбрёммом их можно назвать и вовсе крохотными. Кстати, хорошая загадка, почему здесь за столько лет так и не появились города. Этот вопрос показался мне вполне уместным: природа хоть и суровая, но всё равно не такая, как у нас в Ванханене.

Я посмотрел на реку. Скьяльвинд. Казалось, в самом названии можно услышать звон льдинок, будто предупреждающий, что скоро появятся снега и холод, придут короткие дни.

По преданиям из её вод выходили злобные великаны и требовали от путников плату за проезд. Тех, кому нечего было дать, разрывали на части и утягивали под воду. Так длилось достаточно долго, пока местные жители не обратились к могущественному дроттену, а тот нашел способ уничтожить великанов, обратив их в огромные камни. Всё бы ничего, но в легенде сохранилось имя дроттена. Имя, которое…

— Господин Оларс, неплохо бы остановиться и купить что-нибудь покушать, запасы подошли к концу, — сказал Йорд, покосившись на меня.

— Просто кто-то их очень быстро ест.

Рисе насупился, явно посчитав замечание неуместным. Арве не обращал на нас внимания и глядел по сторонам. И хоть я прекрасно знал, что он не может слышать, почему-то не покидало ощущение — фоссегрим к чему-то прислушивается. Каким-то образом он всегда понимал, что происходит вокруг.

— Ем, как умею, — подал голос Йорд. — К тому же вы сами не прочь отведать вкусненького. Хоть и немного мертвы.

Паршивец. Дерзит, как дышит. Я усмехнулся, почему-то сердиться на него не получалось, вероятно, виной всему троллиное обаяние. Хотя Йорд заметил верно: часть качеств, присущих живому человеку, у меня пропала, а вот потребность в еде — нет. Некоторое время я сам ломал голову, почему так, но в итоге ни до чего дельного не додумался.

Арве остановил свою лошадку и начал напряжённо вглядываться в прозрачные воды реки. Нахмурившись, я подъехал к нему. Тревогу фоссегрима мог не заметить только слепой. Однако понять, что не так, мне было сложно. В этих местах течение Скьяльвинд тихое и спокойное, можно даже сквозь толщу воды разглядеть каменистое дно. Вот выше, где уже начинаются предгорья, такого покоя нет.

Но фоссегрим — водный дух. Водопад, река, ручей — какая разница? Он чувствует их всех, и намного лучше меня.

В очередной раз прокляв Хозяина Штормов, из-за которого мальчишка стал глухим, я протянул руку и коснулся плеча фоссегрима. Он вздрогнул и обернулся ко мне. В бледно-голубых глазах застыли непонимание и боль. Что случилось? Почему? Он знает эти места? Или, может быть, что-то иное? Просить объяснить при помощи флейты не хотелось — привлекать чужое внимание ни к чему. Хоть места и кажутся тихими, рисковать не стоит.

Арве тряхнул волосами и неожиданно указал на стоявшие впереди тёмные камни: два находилось на берегу, два — поднимались из воды. Фоссегрим глянул на воду, а потом снова на камни.

Повернув голову ко мне, указал рукой на уходящее вправо ответвление дороги.

Я вздохнул. Придётся делать крюк, но пренебрегать предупреждением фоссегрима — глупо. Какая-то угроза связывает камни и реку и, глядя на выражение лица Арве, мне не очень хотелось узнать какая именно.

— Что происходит? — не выдержал Йорд, видимо, устав от нашего молчаливого разговора.

— Объедем эти камни, — сказал я, отогнав появляющиеся неприятные мысли. Тревога фоссегрима передалась мне.

Йорд вздохнул и пришпорил коня. Порой казалось, что выдержка рисе будет посильнее моей: он редко спорил и не совершал глупостей. Почти.

— Поехали, — махнул я Арве.

Фоссегрим изогнул бровь, однако правильно расценил мой жест и направился за Йордом.

***

Весёлые языки костра плясали, сжигая ночную тьму, и отражались в глазах сидящего напротив золотоволосого фоссегрима. Йорд, разобравшись с остатками ужина, заявил, что лучший друг рисе — это сон, поэтому он будет спать и точка. И тут же шустро устроился недалеко от костра, поэтому первую половину ночи оберегать покой своих товарищей пришлось мне. Завернувшись в плащ, Йорд устроился неподалёку от костра и, кажется, мгновенно уснул. Я не возражал, спать не хотелось, да и заснуть обычно получается только под утро.

Вокруг царили тишина и покой, что было даже немного странно. Откинувшись на ствол дуба, я молча смотрел на огонь. Но всё же не уходило какое-то ощущение… Есть плохие места, так и кажется, что вот-вот произойдёт что-то нехорошее.

Арве тяжело вздохнул. Подняв голову, я увидел, как в его руках появилась серебристая флейта.

— Не сейчас, мало ли кого привлечёт твоя музыка.

Каким-то чудом он понял, снова вздохнул, глядя на флейту. Я и сам жалел, что не смогу узнать новый кусочек жизни фоссегрима, однако был непреклонен. Серебристая флейта исчезла, оставляя хрустальные капельки на узких ладонях Арве. Почему-то он медлил, будто не знал, как поступить правильнее.

— Ложись спать, — произнёс я и указал на Йорда. Рисе подавал отличный пример, что и как нужно делать ночью.

Словно смирившись, Арве чуть пожал плечами, по-своему выражая отношение к происходящему, и устроился недалеко от моего слуги.

Я подкинул несколько ветвей в костёр, пламя весело затрещало громче.

Да уж, сохранились сказания, что давно, когда Раудбрёммский лес был молодым, а в речке Скьяльвинд жили добрые духи, этим местам покровительствовали боги огня. А потом начали наступать демоны северных холодов и снега. Боги огня не сумели противостоять им и ушли на юг. Правда, не все: юркие помощницы — Искорки божественного пламени остались здесь, чтобы помогать людям. Что демонам искорки? Так, мелочь, даже смотреть не стали. А людям — помощь и тепло. Потому и огонь здесь горит не так, как в других местах. Ярче, сильнее, будто показывает, что сдаваться не собирается.

Ночной воздух был наполнен запахом хвои и дымом костра. Ветер шелестел листвой; совсем скоро золотой и багряный лиственный наряд упадёт на землю, оставив голые ветви, готовые принять снежные шапки. Зима сюда приходит быстро, может, и впрямь демоны холода явились в эти края? Где-то громко заухала сова. Я некстати вспомнил о птице, которая сыграла странную роль в моей встрече с Сиргеном. Всё же рядом она оказалась неспроста.

Треск огня вывел меня из оцепенения. Пламя взвилось ослепительно-яркой спиралью вверх и неожиданно резко погасло. Оказавшись в кромешной тьме, я медленно поднялся на ноги. Чутьё, видимо, меня не подвело — плохое место.

Некоторое время ничего не происходило, а потом в нескольких шагах появилось серебристое марево. Оно мягко мерцало и клубилось, словно призывая всмотреться и попытаться разобрать, что за ним скрывается.

— Йорд…

Но из горла вырвался лишь хрип, больше ничего сказать не получилось. На мгновение мной овладела паника, однако, глубоко вздохнув, я успокоил взбесившееся сердце. Спокойно, Оларс, спокойно.

Серебристое сияние исчезло, потом вновь появилось, но уже чуть дальше. Снова вспыхнуло почти возле меня и тут же показалось вдалеке, заманивая, стараясь увести за собой. При этом возникло ощущение, что меня ухватили невидимые руки и медленно, но верно тянут к сияющему серебру.

Нет! Стоять! Ни шага!

Однако ноги шли против воли вслед за мерцающим туманом. Я вновь попытался позвать Йорда, но слов не услышал.

Серебро вмиг рассеялось, вокруг стояли небольшие деревянные домики. Ни в одном из окон не горел свет: либо все спят, либо…

Я невольно поёжился, когда словно из ниоткуда налетел ледяной ветер. Странная тишина приводила в недоумение. По ночам, конечно, люди отдыхают, но здесь было что-то неестественное.

В нескольких шагах от меня снова появилось мерцающее серебро. Теперь я смог разглядеть очертания худенькой девичьей фигурки, стоявшей ко мне спиной. Всё вокруг замерло, ничего не происходило. Потом, будто что-то почувствовав, она начала медленно поворачиваться. Миг — на меня глянули неподвижные глаза — чёрные, как Скьяльвинд, впитавшая ночную тьму. По позвоночнику пронеслись ледяные мурашки: лица разглядеть невозможно — будто круги по воде кто пустил, нарочно мешая и не давая ничего разобрать.

Она подняла руку и поманила за собой. Я сделал шаг, но тут же услышал хриплый стон. Серебристая фигура задрожала, как огонь на ветру, но снова поманила. В этот миг я почувствовал, что могу уже противиться её воле. Стон повторился — отчаянный и болезненный — и тут же сменился диким криком:

— Помогите! Помогите! Она меня утянет на дно!

Фигура, вспыхнув серебряным огнём, быстро исчезла. Дёрнувшись от неожиданности, я врезался затылком в дерево, охнул от боли и… открыл глаза. Потребовалось время, чтобы понять, где я, и что приснился удивительно живой сон.

— Помогите! — повторился крик.

Я вскочил на ноги, Йорд тоже проснулся и озирался по сторонам, пытаясь понять, откуда идёт звук.

— Река, — коротко бросил я, быстро направляясь в сторону берега.

Вдруг кто-то меня оттолкнул, бегом рванув вперёд. Только мелькнула белая накидка и золотистые волосы.

— Арве!

Я кинулся вслед за мальчишкой. Ещё этого не хватало! Как понял?!

Сзади раздался треск ломающихся веток, послышалась витиеватая ругань рисе. Но раз ругается, значит всё в порядке. Арве я нагнал уже возле берега: мальчишка рухнул на колени и вытягивал кого-то на берег. С моей помощью справились намного быстрее.

Спасённый оказался молодым мужчиной: вымокший до нитки, с тяжело вздымающейся грудью в рваных вдохах, одежда оказалась изодрана и вся в тёмных пятнах. Сам бледный, светловолосый — судя по внешности — местный житель.

Я положил ладонь ему на лоб, целительских способностей у меня нет, но понять ранен человек или не пострадал всё же смогу. Здесь было не так плохо, но целым его не назвать.

— Жить будет, — бросил я оказавшемуся рядом Йорду, — перенесём его к костру.

— Деревня… — задыхаясь, произнес мужчина. — Деревня рядом, скорей… туда…

Я опустился рядом с ним на колени, чтобы расслышать каждое слово.

— Где она находится?

— За Холодными камнями. Прошу вас… — Он рвано выдохнул, видно, рана оказалась серьёзнее, чем я предположил. — Скорее… Иначе…

— Иначе?

Арве зачем-то коснулся руки лежавшего. Тот перевёл на него затуманенный взгляд и, прежде чем потерять сознание, выдохнул:

— Иначе нёкк убьёт и вас…

Глава 2. Смертельные воды

Решив не медлить, мы сразу отправились в путь. Чем раньше спасённый окажется в деревне, тем скорее получит помощь целителя. Сейчас его, потерявшего сознание, я доверил Йорду: и силы больше, и в темноте видит лучше меня. Даже мелькнула мысль зажечь магический огонёк — умений у меня хватит, хоть и начала подкрадываться на мягких лапах усталость — но передумал. Полная луна и звёзды неплохо освещали дорогу, а если где-то рядом деревня, то терпеть придётся недолго.

— Как прибудем на место, — произнёс я, — и договоримся о ночлеге, закроешь нас с Арве, а сам станешь на страже и не будешь никого впускать.

Рисе закашлялся и поудобнее перехватил спасённого.

— Пока не выясню, что он знает об этих местах — не выпущу, — невозмутимо продолжил я, не обращая внимания на слугу.

Пришлось оглянуться, чтобы убедиться — следует ли Арве за нами. Фоссегрим не отставал ни на шаг, но при этом всё время смотрел на воду. Чтоб тебя, водяной дух! Ну, чем тебя манит эта река? Добра от неё точно ждать не стоит.

Ехали мы не больше часа, хотя я точно сказать не мог. После того, как обогнули зловеще возвышавшиеся камни, дорога стала ровнее. Пришлось подгонять лошадей — я опасался, что спасённому может стать хуже.

Время тянулось, казалось, прошла вечность, прежде чем восклицание Йорда разорвало тишину:

— Вижу! Вижу деревню! Осталось совсем немного.

Каково же было моё удивление, когда, подъехав ближе, понял — всё это я сегодня уже видел: невысокие домики, аккуратные улицы, тёмные окна. Дальше пришлось бы стучать в первый стоявший на пути дом, но неожиданно послышался скрип.

Тихонько причитая, на порожек вышла полная женщина с небольшим масляный светильничком в руках.

— Ох, Доггри, — пробормотала она, направляясь к хлеву, — что ж за беда такая? Одна корова и та… Ой!

Увидев нас, она прижала руки к губам.

— Вы кто? Что случилось? Боги севера… — Глаза женщины расширились, она развернулась к дому и звонко крикнула: — Юссе! Юссе!

Пока мы подъезжали ближе, из дома выскочил юркий мальчишка, на ходу пытавшийся натянуть куртку.

— Беги скорее за старостой! Линда привезли!

Юссе бегом припустил по дорожке в сторону спящих домов, а женщина подбежала к нам. Я спустился с лошади и помог Йорду удержать раненого. Женщина уже приподняла светильник и осматривала его. Заметив кровь, охнула и осторожно отодвинула изорванную рубаху на груди.

— Ему лекарь нужен, — произнёс я.

— Сейчас, сейчас. Давайте перенесём ко мне в дом. Староста сейчас придёт, он у нас за лекаря сам, — она шумно выдохнула. — Что ж это такое? Будто зверь какой полоснул когтями. Но кто вы и как его нашли?

— Тонул в реке, мы случайно оказались рядом, — краем глаза я следил, как рисе, подхватив мужчину на руки, нёс к дому. — На север путь держим.

Женщина кивнула, ускорила шаг и, опередив Йорда, открыла перед ним дверь. Я обернулся к Арве. Он шёл следом и, наконец, напоминал себя прежнего: исчезло напряжение, да и прекратил хмуриться. Я сделал знак следовать за нами.

Оказавшись в небольшой комнате, я вдохнул тёплый воздух — после ночной осенней прохлады он впечатлял. Обстановка не ах: лавки с накинутыми шерстяными плащами, прямоугольный деревянный стол, печь, на стенах прикреплены сплетённые из лозы обереги, с потолка свисали пучки ароматных трав.

Уложив раненого на лавку, Йорд подошёл ко мне. Хозяйка выбежала из дому, чтобы принести воды и омыть рану, едва не сбив с ног стоявшего у двери Арве.

— Что дальше?

— Поговорим со старостой. Заодно и выясним, что за нёкк.

Рисе отвернулся и вздохнул.

— Вот Посредник, он всегда Посредник.

— Я всё слышу!

***

Хакон, староста деревни, оказался высоким широкоплечим мужчиной лет шестидесяти. Полностью седая голова, морщины на лице, огрубевшие руки. На шее — овальный амулет из перламутрово-белого камня с вырезанными рунами. Такие обычно носят те, кто живёт возле реки или озера, считая, что он сумеет уберечь от гнева водных жителей.

После разговора мы узнали, что спасённый нами Линд — его сын. Поэтому Хакон постарался на славу, подобрав нам удобную комнатку: никаких излишеств, но всё на месте. Что скрывать, кроме желания выспаться и чего-нибудь перекусить, у нас ничего не было. Вполуха слушая старосту, я почти не смотрел по сторонам, и не сразу сообразил, почему Йорд ненавязчиво наступил на ногу. Только рисе и ненавязчиво — вещи несочетаемые. Поэтому пришлось обратить на него внимание.

— Господин Оларс, — чуть громче произнёс Хакон.

— А? Да?

— Вам что-то ещё нужно? У нас, конечно, выбор не огромен, но, если что…

— Подскажите, у кого можно купить припасы в дорогу, — ответил я. — Так ничего особенного.

— Хорошо.

Я обратил внимание на пальцы старосты, нервно теребившие амулет. Чувствуя, что ноги не держат, пришлось опуститься на скамью.

— Уважаемый Хакон, у меня к вам несколько вопросов.

Староста внимательно посмотрел на меня, в глазах плеснулось беспокойство.

— Да?

— Скажите, о какой нёкк упомянул ваш сын?

— Нёкк? — он перевёл взгляд с меня на Йорда, потом обратно. — Почудилось вам, господин Оларс. Нет здесь никакой нёкк, да и вообще нечисти не водится.

Йорд вопросительно приподнял бровь, я оставался невозмутимым.

— Но он сказал, что нас убьют.

Хакон быстро глянул на дверь, снова надеясь увидеть обязанного принести нам еду. Пальцы отпустили амулет.

— Не в себе он был, господин Оларс. Вот и говорил всякое, — староста вздохнул. — Впрочем, будь я на его месте, тоже неведомо как себя бы повёл.

Йорд хотел было что-то сказать, но я едва заметно качнул головой. Если добровольно не хочет рассказывать, то сейчас ничего не добьёмся. А так и слепому видно — скрывает правду.

Дверь резко распахнулась, с громким «ой-ой-ой» к нам влетел Юссе, едва удерживая на широком подносе миски с похлёбкой, горкой сложенные лепёшки и сыр. Умудрившись поскользнуться, он полетел прямо на меня. Вскочив на ноги, я чудом успел ухватить поднос, а Арве поймал падающего горе-подавальщика.

— Поосторожнее можно? — нахмурился Хакон.

— Так скользко же, — попытался оправдаться Юссе, утерев нос рукавом. — Приморозило с утра, а ступеньки тут — у-у-у-х!

— Давай без ух, — хмыкнул я, ставя поднос на стол.

Мальчишка опустил глаза, ковыряя носком сапога пол.

— Матушка просит, чтобы вы, дядь Хакон, зашли, — промямлил он.

Староста нахмурился, подошёл к мальчику, взяв его за плечо:

— Что с Линдом?

— Да в порядке всё, на поправку пошёл, но возле Холодных кам…

— Понял, идём, — достаточно грубо оборвал его Хакон и быстро направился к двери, утягивая за собой Юссе. — Извините, я чуть позже зайду.

Через секунду мы остались втроём.

— Не нравится мне это, — проворчал Йорд, садясь на лавку и протягивая руку к лепёшке.

Я указал Арве на место рядом и сел сам.

— Староста упорно не хочет говорить правду. Здесь водится какая-то гадость, могу дать слово Посредника. Сон, слова Линда, странное поведение Арве…

Фоссегрим тем временем дул на горячую похлёбку, совершенно не обращая на нас внимания.

— И всё равно, — Йорд сломал лепёшку пополам, — ведёт себя подозрительно этот Хакон.

Я пожал плечами:

— Его право, не хочет — ради богов севера. Возьмём припасы и отправимся в путь.

Йорд ещё что-то проворчал и принялся за еду. Похлёбка, кстати, оказалась что надо: густая и ароматная, с овощами, травами и грибами. В глиняном кувшине принесли неплохое вино, поэтому, отведав того и другого, я почувствовал как меня смаривает в сон просто на месте. Вздохнув и тряхнув головой, я отставил миску и чашу.

— Бессонная ночь — отвратительно, давайте отдыхать. Дорога предстоит далёкая.

Йорд не возражал, Арве тихо сидел на лавке. Указав фоссегриму на дверь, я покачал головой и скрестил руки, давая понять, что из дому ни на шаг. — Выйдешь — голову оторву, — любезно добавил я, — лучше тоже ложись.

Слова хоть и бессмысленны, а выражение лица поймёт точно. Он чуть нахмурился, но потом вздохнул и кивнул.

«Таким мог быть мой брат… если б вырос». Отогнав ненужные мысли, я отвернулся от него и направился к лавке.

Устроившись на ней и натянув на себя плащ, я сразу же заснул, позабыв обо всём на свете.

…кто-то с силой ударил меня в бок, резко распахнув глаза, я едва не вскрикнул. Кое-как сев, огляделся — рядом никого не было, просто дурацкий сон. Только вот вокруг совершенно темно, а сердце стучит как бешеное. Неужто мы проспали почти целый день? Ничего себе.

— Йорд? Арве?

В ответ — тишина. Я замер, да нет, не просто тишина… Та же, что была в лесу — такая же застывшая и бездушная, будто ночь — время для смерти.

Я встал с лавки. Падавший из окна лунный свет кое-как дал рассмотреть комнату — она была пуста. Выругавшись, я быстро вышел на улицу.

— Йорд!

Замершие улицы, только ледяной воздух забирался под одежду. Прав был Юссе, примораживает здесь. Я огляделся — покой кругом, только странный какой-то, совсем неправильный. Так, глубокий вдох, ещё один. Надо успокойся, Оларс. Только сердце словно кто-то сжал невидимой рукой.

Неожиданно сверху раздалось хлопанье крыльев. Подняв голову, я увидел парящую в ночном небе сову.

— А вот и помощница.

Она покружила надо мной и полетела в сторону реки.

— Проклятье, — прошипел я и быстро пошёл за ней, а после и вовсе перешёл на бег. Нет добра от реки Скьяльвинд, нельзя было тут останавливаться!

Деревня осталась за спиной, узкая тропинка под ногами вилась юркой змейкой. Сова летела всё быстрее, будто куда-то спешила. Моё дыхание уже стало шумным и хриплым, ещё чуть-чуть и каждый вдох будет сопровождаться болью.

Свернув вслед за птицей, я вдруг оказался на речном берегу. Луна серебрила спокойные чёрные воды, огромные камни будто хотели коснуться неба. Холодные камни… да, это именно они, только сейчас я смотрю с другой стороны. Резкий порыв ветра принёс протяжный стон, сердце пронзило болью, заставив рухнуть на колени.

Над головой снова громко хлопнули крылья.

— Да иду, утбурд тебя забери!

Медленно поднявшись на дрожащих ногах, я побрёл к воде.

Невдалеке что-то белело. Сердце пропустило удар. Нет! Не может быть… Я позабыл о боли и рванул вперёд, кидаясь в чёрные волны Скьяльвинд.

— Арве!

Ледяная вода, казалось, не хотела меня пускать. Оказавшись возле Арве, ухватил за волосы и потянул за собой. Как? Как он мог здесь оказаться?

Но внутри что-то услужливо напоминало — я и сам вчера ночью пошёл на непонятный зов.

— Господин Оларс!

Запыхавшийся Йорд уже стоял на берегу, а рядом с ним староста с факелом и ещё несколько человек.

Вытянув мальчишку, я уложил его на берег и опустился рядом на колени.

— Это же ваш… — В глазах Хакона отразился ужас.

— Боги севера, — потрясённо прошептал Йорд, — как же это он…

Я не поднимал головы. Все вокруг в один миг перестали существовать: голоса затихли, а яркий свет факела померк.

Передо мной лежал мёртвый фоссегрим.

Глава 3. Толкователи снов

Волны Скьяльвинд мерно накатывали на берег. Окружившие нас полукольцом люди замерли на месте и молчали. Я протянул руку, чтобы коснуться щеки мальчишки, однако так и не успел. Тело Арве слабо замерцало бледным серебром и в мгновение ока плеснуло прозрачной водой в сторону реки. Рукав тут же стал мокрым, по пальцам потекли холодные капли. Да, всё правильно, после смерти фоссегрим становится водой. Только нет здесь родных водопадов, в струи которого вливается душа таких, как Арве.

Внутри, казалось, разгоралось пламя — чёрное, полное ненависти к глупым жителям деревни и… полное презрения к самому себе. Нельзя было оставаться у берегов Скьяльвинд. Зачем спасать мальчишку из лап работорговца, чтобы через несколько дней он погиб здесь?

Медленно встав на ноги, я поднял голову и прямо посмотрел на старосту. Тот невольно сделал шаг назад. Йорд стоял спокойно, однако выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Никто не осмеливался нарушить напряжённую тишину, не зная, что делать дальше.

Быстро оказавшись возле Хакона, я сгреб его за грудки и притянул к себе. По льняной ткани рубахи с треском в разные стороны рассыпались лиловые искры.

— Значит, почудилось?

Хоть староста и был крепким мужчиной, я чувствовал, как его сковал страх. Йорд-то привычен к такому: видел меня… разным, а вот остальные — нет.

— Значит, никого здесь нет?

Хакон шумно выдохнул, опустил глаза и снова испуганно посмотрел на меня. Лиловое пламя, охватившее мои руки, не жгло. Пока не жгло, но смотреть на него было страшно.

— Нельзя о ней говорить, — наконец прошептал он. — Иначе уничтожит всю деревню.

Я сжал ткань сильнее, ещё чуть-чуть — разорвётся.

— Если ты не расскажешь правду, то деревню уничтожу я. И намного быстрее, чем она.

Стоявшие рядом люди зашептались, кто-то попытался двинуться ко мне, но вспыхнувшее вокруг нас со старостой лиловое пламя заставило их остановиться. К тому же Йорд, поигрывая булавой, как игрушкой, вышел им навстречу.

В глазах Хакона появилось какое-то загнанное выражение.

— Будь ты проклят, — прохрипел он.

В ответ стена пламени стала выше, буйно выплясывая колдовской танец. Староста мельком глянул на него и еле слышно охнул. Но потом произнёс:

— Расскажу, только не трогай деревню и людей.

— Смотри, Хакон. — Я прищурил глаза, не ослабляя хватки. — Надумаешь лгать — через сына достану.

Теперь уже в глазах плескался неподдельный ужас. Я взмахнул свободной рукой — пламя погасло так же резко, как и появилось. Отпустив старосту, стряхнул с пальцев слабо мерцавшие искорки.

Хакон, казалось, постарел на несколько лет: плечи опустились, взгляд стал безжизненным и тусклым, даже перламутровый амулет напоминал истертый камень.

— Идём, я всё расскажу.

С этими словами он развернулся и побрёл к людям, по дороге что-то сказав им.

Сделав глубокий вдох, я поднял голову — бархатный плащ Госпожи Ночи был усеян драгоценностями звёзд, звенящая тишина и… покой. Всё как всегда. Словно и не произошло ничего. Прости, Арве. Прости…

— Идём, господин Оларс, — тихо произнёс Йорд. — Лучше не упускать их из виду, ещё неизвестно что могут выдумать.

— Где ты был и как оказался на берегу?

— Я? — в голосе рисе слышалось такое искреннее изумление, что пришлось перевести на него взгляд. — Я проснулся в одиночестве: ни вас, ни Арве не было. Но почему-то появилось какое-то гадкое предчувствие, поэтому выскочил на улицу. Как увидел старосту и этих…

— Понятно. Идём.

Хотя на самом деле, понятного становилось меньше и меньше.

***

— Это было давно, мне ещё и пяти не исполнилось, — сказал Хакон.

В доме старосты было тепло, чаша с глёгом согревала ладони, а пахнущий кардамоном и гвоздикой напиток успокаивал. Только сегодня уже было не до сна.

— Род Совн — старый. Я знаю, что они всегда жили здесь. Асмунд и его жена были толкователями снов, наши уважали их и любили. Чего уж тут… Моя мать бывало ходила к ним по несколько раз на месяц. Да и мудрые люди были, всегда могли посоветовать и помочь. Жена Асмунда ещё в травах разбиралась, могла дать зелье… ну, там, чтобы спать спокойно или головную боль снять.

Йорд стоял возле печи и, кажется, не собирался отходить. Староста ему не нравился и рисе даже не скрывал этого. Впрочем, я разделял его чувства, но молча сжимал в ладонях чашу, чувствуя мерзкую слабость — всё же не стоило резко использовать магию, можно было их устрашить как-то по-другому.

— У Совна были дети: четыре сына и дочь Хильда. Похожи на родителей, от отца унаследовали способности к разгадыванию снов. Не знаю, как бы сложилась их судьба дальше — парни уже были взрослыми, ездили в город, помогали тогдашнему старосте торговать. В общем, славные ребята — родителям на радость. Хильде едва исполнилось шестнадцать, девушка хозяйственная, хороша собой. Заглядывались на неё многие, неудивительно, что даже заезжий господин тоже…

— Что за господин? — спросил я.

Хакон вздохнул:

— Не знаю, господин Оларс. Помню кое-какие отрывки. Да и мал я был, сильно рассмотреть не давали. Куда нам — важный господин из города, кто подпустит к нему деревенского мальчишку? Уже после, по разговору матери, я понял, что приезжал он к Асмунду. Они долго о чём-то говорили, а после господин вышел из дома, хлопнув дверью. А сам толкователь снов потом вылетел на крыльцо и вслед прокричал, что не будет насылать кошмары. И никаких дел иметь с этим ужасом не желает.

— Не припомните, как выглядел этот важный господин?

— Ну… — староста нахмурился. — Помню, на нём был тёмно-серый плащ до пят, тело закрывал полностью — не разглядеть ничего. Уже потом я понял, что это немного… странно. На дворе лето стоит, а он так выряжен. Больше ничего.

— Совсем-совсем?

Надежда, что Хакон хоть мельком увидел лицо этого господина, пропала. Староста только пожал плечами.

— А разве толкователь снов может насылать кошмары? — подал голос Йорд.

Староста вздохнул и покачал головой:

— Да кто теперь уж разберёт. Асмунд был человеком честным. Однако после отъезда господина в деревне стало твориться неладное: начали умирать люди. При этом неясно было что и как. Находили их утром прямо в постели — холодными, будто под снегом пролежали несколько часов. А потом…

Хакон замолчал, словно припоминая события минувших дней.

— Что потом?

— Потом кто-то сказал, что все беды пошли от Асмунда. Ночь — его стихия, да и со снами в ладах только он. При этом будто кто околдовал людей, все отправились к дому Совнов. Называли проклятым колдуном, будто он свёл в могилу их родичей. Нас-то, детей, дома оставили, но крики были хорошо слышны с улицы. В общем, и впрямь безумие какое-то накрыло всех.

— А что натворил Асмунд? — я сделал глоток глёга. Темная история, явно без помощи «господина» здесь не обошлось.

— Ничего он не успел натворить, дом сожгли. До сих пор на краю деревни пепелище, но туда никто не ходит, проклятым считают.

— Всю семью вот так просто? — моему удивлению не было предела.

— Не совсем, — староста перевёл на меня взгляд. — Совн с женой в доме остались, но слушать их никто не захотел, вот сгорели там же. А после сыновья их с Хильдой из города вернулись — на ярмарке торговали. И откуда ни возьмись — снова господин этот в сером плаще появился. Младшие Совны, узнав о смерти родителей, собрались мстить, но… — Хакон вздохнул. — Превратил он их в Холодные камни, а Хильда с горя утопилась в реке.

Мы с Йордом переглянулись.

— Ну, а дальше-то что? Почему нёкк деревню под страхом держит?

— Мстит она нам, — вздохнул староста, — за смерть родителей. Первое время сильно лютовала, но потом кто-то из наших не выдержал, поехал в город и привёз дроттена Спокельсе. Он-то и сумел нёкк обратно в Скьяльвинд загнать. Но сказал, чтобы мы не смели о ней вспоминать, а то вновь вернётся. Да только Линд меня не слушал… Он Хильду и разбудил.

— Спокельсе… — проворчал Йорд. — Не нравится мне это имя.

А уж как мне оно не нравилось! Спокельсе — означает Призрак, второе имя Хозяина Штормов!

…на улице вовсю шла деревенская жизнь. Казалось всё, что произошло ночью, осталось в прошлом. Все были заняты дневными заботами. Едва мы вышли из дома Хакона, как староста появился на пороге.

— Господин Оларс!

Я обернулся.

— Вы… — Он сжал пальцами перламутровый амулет. — Мне очень жаль, что ваш спутник погиб… Если бы не Линд, то и беда не пришла бы. Но поймите и нас, слишком много жизней унесла она, мы боялись.

— Плох ваш дроттен был, — холодно ответил я. — Лучше надо узнавать, кого зовёте на помощь.

Хакон вздрогнул, как от удара, и опустил голову.

— Если бы мы знали кого позвать… Но не захаживают в наши края сильные маги, не говоря уже о Посредниках.

Я хмыкнул. Конечно, откуда им тут взяться?

— А вы присмотритесь, староста Хакон, возможно, найдете.

С этими словами я быстрыми шагами вышел со двора. Настроение испортилось в край, но хотя бы стало кое-что ясно.

Остановившись посреди улицы, я огляделся. Ага, за деревней высокий холм, если забраться на него, то можно увидеть реку.

— Куда теперь? — осторожно спросил Йорд.

— Туда. — Я указал на холм.

Рисе удивлённо приподнял брови, но спорить не стал.

Дорога оказалась не слишком долгой, да и день выдался на удивление теплый, поэтому внезапная прогулка оказалась приятной.

— Что дальше? — спросил Йорд и, тут же споткнувшись о камень, выругался.

— Смотри под ноги, — бросил я, даже не оглядываясь на слугу. — Дальше хочу посмотреть на Скьяльвинд сверху. Обычно, когда прогоняют нёкк, на воде остаётся магический след. А если верить Хакону — дети Совнов превращены в камни. А это означает, обязательно должно что-то остаться, хоть какой-то след.

— А почему вы сразу тогда не почувствовали?

— Как теперь понимаю, почувствовал, — я горько усмехнулся, — только не понял, природу распознать не сумел. Арве тоже чувствовал, поэтому всё время смотрел на Скьяльвинд.

Ветер доносил запах реки и хвои, глубоко вздохнув, я остановился и огляделся. Так сразу и не понять. Река и река, вон как блестит на солнце, даже глаза слепит, только ничего необычного здесь нет.

— Спокельсе, — протянул Йорд за моей спиной. — Я знаю это имя. Думаете… и здесь Хозяин Штормов успел натворить дел?

— Да, — кивнул я. — К тому же, подозреваю, что господин в плаще тоже он.

— А может, кто-то из его слуг? — засомневался Йорд.

— Может, но чутье подсказывает, что всё же он сам.

Рисе замолчал. Ещё немного посмотрев на реку, я понял, что ничего не добьюсь.

— Так дело не пойдёт. Придётся подготовить кое-что и поговорить с младшими Совнами.

— С кем? — Йорд был поражён. — С камнями?

— Да, есть один способ.

— И какой?

Я ещё раз посмотрел на спокойные воды Скьяльвинд, потом перевёл взгляд на слугу и чуть улыбнулся.

— Всё просто, Йорд. Если хочешь говорить с камнями — научись молчать.

Глава 4. Говорить с камнями

Я никогда не был магом. Даже учитель-южанин, приютивший меня и давший немало знаний, открыто говорил: колдовство для тебя — закрытая дверь. Кое-что я могу, но при этом намного хуже прирождённого мага, да и то, потом чувствую себя, словно Аян несколько часов выплясывал на мне традиционные ванханенские танцы. Единственное, в чём меня мало кто сумеет обойти — это ворожба мёртвых — основное оружие Посредников. Но использовать её постоянно — опасно. Никогда не знаешь, чем обернётся тот или иной ритуал. А рисковать нужно с умом.

Хакон тенью скользил за окнами, лишь изредка мог заглянуть и спросить — не нужно ли нам что-нибудь. Как позже я выяснил, Йорд рассказал ему, кто на самом деле заглянул в их деревню. Работе Посредника никто не мешал. Желая избавиться от ненавистной нёкк, некоторые даже предлагали помощь. Единственный, с кем бы мне и хотелось потолковать — Линд. Но его здоровье вновь ухудшилось, поэтому стоящего разговора не получалось. Приходилось опираться на свои знания и способности. Даже побывав на пепелище дома толкователей снов, ничего интересного я найти не сумел.

Поэтому пришлось заняться подготовкой к ритуалу. Чтобы поговорить с заколдованными Совнами, нужно хоть немного стать подобным им. Конечно, превратиться в камень у меня не выйдет, но частично измениться — вполне возможно. Задуманное получалось из ряда вон плохо, вставать приходилось до рассвета, весь день работать и к ночи падать на кровать, мгновенно засыпая. Подготовить живую плоть к чему-то чуждому и холодному — камню, металлу или ещё чему — не так легко.

Сегодня узор заклинания ложился уже как надо, а найденные у реки камни оказались прекрасными проводниками.

— У всех хозяева, как хозяева, — услышал я за спиной ворчание, — едят, спят, девок на сеновал тягают, не то, что тут.

Что-то звякнуло, Йорд засопел и выдал искреннее троллиное ругательство.

— Господин Оларс, отдайте мне тот кусок ткани.

— Какой? — удивлённо спросил я и обернулся к нему. В рот тут же сунули кусок лепёшки.

— Получилось, — удовлетворённо отметил он, — а то ещё немного и я буду на службе у скелета.

Лепёшка оказалась божественной: свежей, хрустящей и немного сладковатой. По-моему, ничего вкуснее я в жизни не ел! Кстати, а когда в последний раз ел вообще? Откусив и на секунду довольно зажмурившись, я всё же спросил:

— А что за ткань?

Рисе тем временем уже забрал старую рубашку, служившую мне подстилкой для камней, и принялся вытирать пол. Оказалось, звенело ведро, из которого их неуклюжее величество умудрились разлить воду.

— Я тут это… воды принёс. Из реки.

— Из реки? — я поперхнулся. — Йорд, я же просил из колодца! Из реки ещё рано, нам не нужен голос нёкк днём.

— Колодец чистят, — невозмутимо ответит тот, продолжая вытирать лужу и даже не соизволив повернуться ко мне. — А вы не сказали, для чего вода нужна.

Я молча дожёвывал лепёшку, прекрасно помня, как и что говорил. Однако… Я вздохнул, ну и ладно, что невнимательный слуга, зато кормит неплохо.

— Ещё вот что. — Рисе принялся выкручивать тряпку в ведро. — Линд пришёл в себя, через старосту просил, чтобы вы заглянули.

Я вскочил на ноги:

— Что ж ты сразу не сказал?

И не дожидаясь, пока слуга что-то ответит, рванул к двери. Но тут же поскользнулся на ступеньке и едва не рухнул вниз, чудом удержавшись за косяк.

— С утра подмораживает, господин Оларс, — философски заметил Йорд, — будьте осторожнее.

Выпрямившись и отмахнувшись от рисе, я быстро спустился со ступенек. На улице стало заметно прохладнее, не стоило вылетать в одной рубахе. Местные жители косились на меня, но глупых вопросов не задавали.

Жилище старосты находился за четыре дома от нашего, поэтому долго идти не пришлось. Собака на привязи — огромный волкодав — начала громко лаять, однако выскочивший на порог Линд тут же прикрикнул на неё:

— Брун, тихо!

Собака недоумённо глянула на хозяина, словно не понимая, зачем в доме полумертвец?

— Господин Оларс, проходите, она вас не тронет, — тихо произнёс парень. Кстати, он оказался моложе, чем мне показалось сразу.

Пока я шёл по узкой дорожке, Брун, ворча, спряталась в будке.

— Спасибо, что пришли. Я и не надеялся…

— Всё в порядке, ты мне тоже нужен.

Линд удивлённо вскинул брови, но кивнул и пропустил меня в дом. После пробежки по холоду тепло показалось неземной сказкой. Но наслаждаться было некогда.

Опустившись на первый попавшийся табурет, я посмотрел на него:

— Что ты хотел сказать?

Парень немного смутился, он явно не знал о чём говорить, точнее, с чего начать.

— Ваш слуга всё рассказал, вы — Посредник.

Я молча кивнул, отметив, что глаза собеседника загорелись восторгом.

— Простите, — он смутился ещё больше, — раньше я только слышал о таких… как вы. Никогда не мог подумать, что судьба пошлёт счастье увидеть живого Посредника.

Я закашлялся:

— Ну-ну, и откуда же такой интерес к Посредникам?

— Мне от матери достались магические способности, а от отца — лекарские. — Видимо, стоять у двери ему надоело или интерес к Посреднику взял своё, и Линд, приблизившись ко мне, сел на лавку. — Отец своему делу учит, а вот с магией… Мать умерла, когда мне было три года, а магов в деревне больше нет. Вот и…

Я изогнул бровь. Так-так, а Хакон говорил несколько другое. Или просто решил не упоминать покойную жену?

— Говоришь, у матери были способности мага?

— Небольшие и не всегда она могла с ними управится — мало знала. А потом, — парень замолк и тихо вздохнул. — Потом нёкк её убила.

Так, теперь понятнее, но всё равно есть вопросы.

— А как получилось, что ты разбудил Хильду?

При имени нёкк Линд вздрогнул и тут же передёрнул плечами.

— Сам не знаю. Я тогда… поругался с отцом сильно. Пошёл бродить по округе и случайно забрёл на пепелище — бывший дом Совнов. Там ничего не осталось, не знаю даже, сколько времени там пробыл, но после почувствовал что-то странное. Так, будто кто наблюдал за мной. А потом… потом увидел серебристую девушку и пошёл за ней. Сам не понимая почему. Шёл, господин Оларс, как очарованный, не мог остановиться. А как почувствовал, что уже стою по пояс в воде, словно очнулся ото сна. Начал отбиваться, пытался выбраться, но чувствовал, как сильнее впиваются в бёдра острые когти, и нёкк с силой тянет меня дальше. — Он шумно выдохнул. — Уж не знаю, что было бы, если б не прибежал ваш Арве…

Линд отвёл взгляд, понимая, что в каком-то смысле из-за него погиб мой фоссегрим, поэтому не решался продолжать.

— И всё?

Я встал. Не слишком густо, что ж, и такое бывает. Но нечего рассиживаться, работы ещё немало.

— Да, всё. Только я вот что ещё хотел сказать… — Парень посмотрел на меня почти умоляющим взглядом. — Я знаю, что вы не обязаны помогать нам и оплату берёте немалую, да и после произошедшего, но…

— Но?

— Пожалуйста, помогите нам избавиться от нёкк. Мы найдем, чем вам заплатить, только сделайте что-нибудь, пожалуйста. Отец бы и сам вам это сказал, но почему-то медлит, что-то его удерживает. Но, господин Оларс, очень вас прошу… пожалуйста.

Несколько секунд я молчал, взвешивая и обдумывая: идёт это вразрез с моими планами или нет. Получалось, что нет.

— Линд.

— Да? — Он встрепенулся. А в глазах было такое безнадёжное выражение, что даже сердце сжалось. Интересно, он знает о словах призыва?

— Если действительно хочешь стать магом, уезжай в город. Здесь ничему обучиться не получится.

Линд хотел что-то сказать, но я развернулся и вышел из дома — больше задерживаться было ни к чему.

***

Тучи заволокли небо, скрыв луну и звёзды. Плохо, придётся тратить больше сил, но откладывать ритуал я не собирался. Йорд стоял чуть поодаль и наблюдал за происходящим. Всё же рисе — живое существо и подвергать его опасности не стоит.

Я сделал глубокий вдох. Тишина, покой, волны Скьяльвинд с еле уловимым шелестом накатывали на берег. В двух шагах от первого Холодного камня поставлена глиняная плошка с водой и несколько камней, пропитанных магией, разбитых и собранных заново при помощи заклинаний. Одежду пришлось снять, слиться с чем-то неживым лучше как есть… чтобы ничего не мешало. Ворожба мёртвых умеет служить своему хозяину, если он ничего не боится. Боялся ли я нёкк? Боялся ли безмолвных Холодных камней, угрюмо взиравших на пришедшего чужака и посягавшего на их покой? Нет. Не боялся даже того, что может пробудиться.

Но ни слова над шелестящими волнами, молчание — мой голос. Я окунул пальцы в воду, по ней пошли круги, что тут же вспыхнули лиловым светом. Ночная тьма сгустилась, рухнула в воду, растворяясь в тысячах пляшущих искорок. Лиловый и чёрный в одно мгновение переплелись, словно две змеи, и призрачно замерцали. Ожившая вода — нет и следа от прозрачного спокойствия, бывшего ещё несколько мгновений назад. Я бросил в плошку камни, лилово-чёрная вода зашипела и ослепительным фонтаном вырвалась вверх. Камни засияли аметистовыми огнями и рассыпались на мелкие осколки. Вода плеснула на камень, осколки кинулись ко мне, впиваясь в обнажённую кожу. Я стиснул зубы, утбурд забери эти ритуалы, как же больно. Но ни звука! Нельзя, иначе ничего не выйдет. Выступившая кровь устремилась к камню, алой лентой разрезала тьму и прошла сквозь лилово-чёрную завесу. Послышался громкий треск, странный вздох, будто каменный великан сбросил своё многолетнее оцепенение. Воды Скьяльвинд забурлили с неистовой силой, ещё мгновение и…

Моё тело онемело: ни холода, ни боли больше не чувствовалось. Я медленно поднял руку: мраморная белизна, странная угловатость движений. И тихий шелест волн:

— Неживой… Родной…

Холодные камни, казалось, ещё немного — превратятся в жидкий огонь, только не оранжево-золотой, а ослепляющий лиловым серебром, который рванет в бурлящие волны Скьяльвинд.

Налетел жуткий ветер, но что ветер камню? Я даже не шевельнулся, оставшись немым изваянием на берегу. Снова затрещали Холодные камни, заплясали хоровод лиловые искры вокруг них, вода хлынула на берег. Я протянул руку и коснулся ближайшего камня, ладонь тут же укололо, но странно, непонятно… Будто безжизненная скала признала своего и радовалась встрече.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Йенгангер не дышит предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я