Всемирная история на основе Новой хронологии (Надежда Максимова)

Новая Хронология, разработанная академиком А. Т. Фоменко, получает в настоящее время все более широкое распространение. Однако, несмотря на обилие изданных книг, целостная картина новой истории не складывается. Данная книга – первая попытка создания полной истории человечества, охватывающей период от происхождения человека и до наших дней. Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Всемирная история на основе Новой хронологии (Надежда Максимова) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 3. Развитие цивилизации

Города-государства

В традиционной истории сообщается, что одно из древнейших государств мира – Древняя Греция, представляла собой конгломерат независимых городов-государств.


Энциклопедия Кирилла и Мефодия сообщает:

ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ, общее название древнегреческих государств на юге Балканского п-ова, островах Эгейского моря, побережье Фракии, по западной береговой полосе Малой Азии. Этнический состав Греции в 3-м тыс. до н. э. пестр: пеласги, лелеги, которых оттеснили и ассимилировали протогреческие племена – ахейцы, ионийцы. Первые государства ахейцев (Кнос, Фест, Микены, Тиринф, Пилос) образовались в нач. 2-го тыс., в эпоху бронзы.


Если отбросить экзотические названия (пеласги, лелеги и т.п., так как никто не знает откуда они взялись и куда потом делись) и экзотическую древность (3-е и 2-е тысячелетия до н.э.), то в этом сообщении есть много правды.

Действительно, первая государственность возникла в городах. И каждый город был небольшим самостоятельным государством.


Рассмотрим это утверждение несколько подробнее.

Итак, признаками, доказывающими наличие (существование) государства являются следующие:

– наличие территории, на которую распространяется его власть,

– наличие неких властных структур (хотя бы в зачаточном состоянии),

– сложившая система налогов, которые собираются на подвластной территории и за счет которых живут и действуют властные структуры,

– наличие единых на всей территории законов и общность культуры, обеспечивающая единое понимание этих законов.


По поводу территории сомнений нет. Город – это стационарное образование, которому изначально принадлежит некий участок земли, который он считает своим собственным.

Властные структуры – это общее собрание жителей (народное вече), как законодательная власть и старейшина-судья (он же первосвященник, то есть главный служитель храма), как исполнительная.

(Собирать народное вече, отрывая всех от работы, по каждому незначительному поводу нельзя, а жрец всегда при храме, и к нему можно обращаться в любое время).

Власть первосвященника в значительной мере основана на авторитете (он – старейшина, уважаемый человек) и поддерживается прочими служителями храма, то есть воинами.

Налоги – все жители города платят служителям храма натуральный налог, обеспечивающий им возможность заниматься общественными делами. Ради общего блага.

Первый закон – это заповеди, сформулированные впервые Верховным жрецом. По сути это закон Божий.


Итак, возникают города-государства.

Первый – скорее всего в низовьях Волги, то есть в районе современной Астрахани. Второй – вероятно в устье Дона (район современного Азова)

Далее, как верно заметил Г. М. Герасимов, происходит распространение городского влияния на окружающую территорию.

В традиционной истории утверждается, что это распространение было насильственным. То есть города попросту завоевывали окружающее население и навязывали им свои законы и обязывали платить дань (налоги).

Не вдаваясь в нравственную оценку данного утверждения, скажем просто: вряд ли такое возможно.

Георгий Михайлович Герасимов пишет об этом так:

«В крепостнической России восемнадцатого – девятнадцатого веков одного представителя правящего сословия кормило порядка десяти угнетенных. На заре цивилизации производительность труда была заметно ниже. Кроме этого, рабский труд менее эффективен. Поэтому первоначально одного угнетателя должно было кормить несколько десятков угнетенных. Но проведем оценку хотя бы для случая одного к десяти. Пусть характерный размер нашего сообщества порядка десяти человек: один угнетатель, десять рабов. Даже, если угнетатель является супербойцом, вооруженным до зубов, у него нет шансов уберечься от тех, кого он угнетает. Ему надо иногда спать, снимать боевые доспехи, может быть, принимать алкоголь на праздник и т. д. Т.е. у угнетаемых будет «миллион» возможностей убить угнетателя и освободиться от него. Взглянем на такое же по соотношению сообщество, но с характерной численностью порядка ста человек. Десять угнетателей – это уже большая сила. Шансов не дать себя застать врасплох у них больше, но все же мало, поскольку время для выступления будут выбирать угнетенные. Да и само военное соотношение сил, когда эти десятеро вооружены холодным оружием, а не современным пулеметом, против ста человек, пусть и вооруженных гораздо хуже, оставляет им очень мало шансов на победу в случае восстания угнетенных.

Вот когда мы говорим о сообществе численностью порядка десяти миллионов человек, то при таком соотношении угнетателей и угнетенных оно, очевидно, имеет право на существование. Миллион угнетателей могут иметь профессиональную армию в несколько сот тысяч человек, полицию, сеть шпионов и т. д. А десять миллионов угнетенных не будут иметь возможности по чисто организационным причинам выставить соизмеримую военную силу, поэтому обречены на поражение. Т.е. в очень большом сообществе может существовать система, которой недовольно подавляющее большинство населения, скажем, более девяноста процентов, а в малых – нет. Сила угнетателей будет в отработанной системе управления, которая в малых сообществах в случае восстания не очень и нужна, а при столкновении больших масс людей становится решающим фактором победы».


Итак, на начальном этапе развития цивилизации насилие отпадает.

Хотя бы просто из сугубо арифметических соображений.

Численность горожан первоначально значительно меньше совокупной численности кочевых родов, живущих в окружающих степях (хотя бы потому, что территории степи и первобытного города несоизмеримы), к тому же воинами являются не все горожане, а только их небольшая часть – служители храма.


Но тогда нужно определить: существуют ли какие-либо общие интересы кочевников и горожан (помимо торговли), которые позволили бы городу распространить свое влияние на окружающие территории и получать дань?

Оказывается, да, существуют.

И это напрямую связано с выживанием.


Как уже говорилось выше, человек не обладает высокой способностью к размножению. Человеческий ребенок очень долго остается практически беспомощным, и для того, чтобы дети выживали, нужен гарантированный запас продовольствия на периоды бескормицы.

Отчасти эта проблема была решена после того, как удалось приручить стада копытных.

Но!

Может случиться затяжная или многоснежная зима, когда природные корма для скота окажутся под снегом.

Не менее пагубна длительная засуха.

А есть ведь еще и стихийные бедствия, например, нашествие саранчи или (упаси бог) степной пожар.


Словом, для гарантированного выживания человечества необходимо создать значительный запас продовольствия и фуража.

Кочевники такой запас создать не могут, так как должны все время перемещаться, а груз, который они в силах возить с собой, ограничен.

Принципиально другие возможности у жителей городов.


Здесь нужно обговорить еще один важный момент.

Итак, кочевники живут от своих стад. То есть их запас продовольствия (причем живой и, следовательно, не подверженный порче) всегда с ними.

Иное дело жители города. Они изначально не могут иметь большое стадо, так как живут стационарно и скот могут пасти на ограниченной площади (с ограниченным количеством травы) вокруг своих жилищ.

Значит перед ними изначально встает задача создания неких продовольственных запасов, которые позволили бы им жить в период между торгами (приходом кочевников со свежей натуральной платой за услуги).

При этом ничто не мешает им создать крупный стационарный склад продовольствия – они не кочуют, стало быть, вес продуктовых запасов для них не является ограничивающим фактором.


Что можно положить в этот первый банк (хранилище-погреб)?

Сушеное, вяленое и копченое мясо, сушеную, копченую и вяленую рыбу, различные съедобные растения (корни, стебли, плоды).


Создание запасов дело естественное. Но появление первых стационарных складов продовольствия создают условия для нескольких важных технологических и цивилизационных прорывов.

– На рынке появляется принципиально новый товар – соль. Это вещество, незаменимое для превращения свежих продуктов в товар длительного хранения.

(кстати, природный источник соли – озера Эльтон и Баскунчак находятся неподалеку от места, которое мы определили, как место возникновения цивилизации. То есть в нынешних Астраханской и Волгоградской областях)

Уточнение: место происхождение человека и место зарождения цивилизации – не одно и то же. Хотя географически это близлежащие зоны.

– Соль может играть роль первых денег, так как обладает всеми их свойствами: долго хранится, пользуется стабильно высоким спросом, не утрачивает своих свойств при делении на части.

– Соль создает новый вид ремесленников: соледобытчиков и профессиональных купцов, то есть людей, которые занимаются исключительно доставкой и продажей нового вида товара – соли.

Кстати, в Украине до сих пор сохранилось название этих первых купцов – чумак.

Согласно словарю Даля «Чумак – протяжной извозчик на волах; в былое время отвозили в Крым и на Дон хлеб, а брали рыбу и соль. Чумаковать – извозничать на волах»


О происхождении купцов Г.М.Герасимов пишет так:

«По мере увеличения зоны цивилизации, включения в нее новых ландшафтных зон, общественное разделение труда делает еще один принципиальный шаг. Появляется класс профессиональных торговцев, которые сами ничего не производят, а занимаются только перепродажей. В одном месте (городе) купил, в другом продал с прибылью. Первоначально эту нишу, естественно, занимают кочевники. Они привычны к перемещениям с грузом. При этом сначала этот вид деятельности возникает как небольшая добавка к их основному занятию – кочевому животноводству. Между городами, где они и так кочуют и иногда торгуют, они еще начинают заниматься перепродажей чужих товаров. Но постепенно этот бизнес из-за своей выгоды выделяется в самостоятельный род деятельности, поскольку купцу желательно как можно быстрее оборачиваться с товарами, а не привязываться к скорости перемещения пасущихся стад».


Мысль в целом верная, но поскольку особого разнообразия товаров в период начала цивилизации нет, то «заниматься перепродажей чужих товаров» довольно сложно. Попросту говоря, торговать особо нечем.

Иное дело соль. Это уже товар, которому можно посвятить себя без остатка.


И еще один важный момент

В принципе, в любом месте, где стационарно живут люди, имеются какие-то запасы продовольствия. И, соответственно, появляются разнообразные домовые мыши, крысы и прочие грызуны, которые тоже на эти запасы продовольствия претендуют.

Герасимов пишет: «В это время, видимо, самостоятельно, без участия человека одомашнивается кошка».


Я согласна с мыслью, что инициатива одомашнивания исходила действительно от кошки. Но вряд ли совсем «без участия человека». Скорее всего «с молчаливого одобрения».

И, думаю, достаточно быстро возник запрет каким-либо образом обижать и тем более уничтожать кошачьи семейства, поселившиеся на территории города.


Итак, в городе возник склад продовольствия. Это дает горожанам новый, принципиально более высокий уровень стабильности.

Живущие вокруг города кочевники не могут не оценить столь выдающееся нововведение. И на этой почве возникает новая сфера сотрудничества между ними и горожанами. Кочевники теперь тоже могут делать долговременные запасы продовольствия, не задумываясь об их весе и сложностях транспортировки. Потому что склад является стационарным.


Таким образом, городской долговременный продовольственный склад становится как бы прообразом сельскохозяйственного банка, куда кочевники могут делать взносы свежим мясом или даже живым стадом. А жители городов это перерабатывают, мясо вялят, коптят или солят, и закладывают в хранилище. За определенную плату, разумеется.

То есть сотрудничество взаимовыгодное.


Если проехать по Золотому кольцу России, можно заметить, что действительно древние дерево-земельные укрепления (земляной вал и поверху забор из кольев) ограждали не весь город, и даже не торговую площадь, а только городской храм и прилегающую территорию.


Крепость, ограждающая храмы в Юрьеве-Польском


Причем сами храмы имели явно избыточный запас прочности. Широко известны истории времен Великой Отечественной войны, когда фашисты закладывали в основание православных церквей мощные заряды и пытались уничтожить их взрывом. В большинстве случаев храмы устояли даже перед современной взрывчаткой.


Так что если бы речь шла только о молельном помещении, возведение столь мощных стен необъяснимо. Тем более, что их сооружали без современной строительной техники, то есть затратили много сил, труда, стройматериалов… Зачем?


А вот если предположить, что храм являлся хранилищем… Этаким прообразом современных банков… В котором первоначально хранились продовольственные запасы – самая ценная вещь в те времена, так как эти запасы гарантировали выживание…

Вот тогда становятся понятны и дерево-земельные укрепления вокруг, и избыточная толщина стен храма-храна.


Итак, при создании большого стационарного запаса продовольствия и фуража горожане трудятся не только на себя, но и на окружающих город жителей кочевых родов. И естественно должны получать за это плату (дополнительные порции мяса или дополнительные головы скота). Возможно, эту плату уже тогда назвали «дань», от слова «давать». Тогда в этом названии не было ничего унизительного.

Таким образом город контролирует окружающую территорию, распространяет на нее свои законы, собирает налоги… То есть становится городом-государством.


Очевидно, что город стремился распространить свое влияние на возможно большую территорию. Чем больше «клиентов» «продовольственного банка», тем больше дани, больше возможностей для роста и процветания.


Некоторые побочные соображения

При словах «банк» и «вложения» у всякого современного человека возникает мысль о гарантиях.

В наше время несть числа случаям, когда владельцы (или служащие) банка запускали руку в общественное хранилище, переводили деньги за границу и там безнаказанно зажигали в Куршавелях или Лас-Вегасах.

Рассмотрим ситуацию с нашим первым продовольственным банком-хранилищем и изучим риски. Что если жители города поступят нечестно и не захотят вернуть вклады кочевникам?

Что если найдется жулик, который загрузив продовольствие или центнер соли (первые же деньги, как-никак!) на тачанке, отстреливаясь от погони, попробует прорваться за пределы степной, принадлежащей кочевникам зоны, чтобы там насладиться награбленным?


Мда. Ситуация, которая в наше время выглядит, увы, привычно, при трансляции ее в эпоху зарождения цивилизации становится неестественной.

Во-первых, никакой заграницы пока нет. За пределами обитаемой зоны один человек даже с тонной денег выжить не сможет. Медведи съедят.

Во-вторых, жители городов не с Луны на нашу планету упали. Они выходцы из тех же кочевых родов, которые пасут свой скот на окружающих территориях. Они связаны с кочевниками бесчисленным переплетением родственных связей и еще помнят, что такое власть старейшины рода. Тем более, что и в городе исполнительная власть принадлежит старейшине.

В-третьих, даже если жители города внезапно и в полном составе скурвились и в голодный год решили вложенное в их «банк» -хранилище продовольствие не выдавать, а продавать… Что они могут получить в качестве платы?

Дополнительное количество женщин? Их кормить надо.

Дополнительные головы скота? Так ведь голод, у кочевников нет лишней пищи. Они потому и обращаются за вкладом, что наступила бескормица.

Дополнительные шкуры? Так ведь сгниют, горожане не успеют выделать больше, чем позволяет их низкая производительность.

Дополнительные горшки? Лишние запасы соли? Зачем?


Словом, ситуация такая, что преступление не выгодно.

Более того, рассорившись с кочевниками, живущими в степях, окружающих город, горожане могут вообще лишиться источника доходов. Ведь ничто не мешает кочевникам организовать новое место торга километрах в 5—10 выше или ниже по реке.


Таким образом, мы приходим к естественному выводу, что сотрудничество и взаимопомощь на заре цивилизации были единственно возможной политикой.

Собственно, честность и порядочность и сейчас остаются лучшей политикой, просто в настоящее время это не так очевидно.


* * *

Но была еще одна сфера, в которой горожане и кочевники могли плодотворно сотрудничать.

Рыцари храма

В поисках земли обетованной

Итак, первая цивилизация на планете Земля, возникшая в степях Северного Причерноморья, процветает и развивается. Вот уже степь заполнилась кочевниками, в низовьях Волги и Дона возникли первые города…

Между тем население растет. Даже по самым сдержанным оценкам, если в каждой семье выживает только четверо детей, то население удваивается в среднем каждые 20 лет.

Хозяйство у нас пока экстенсивное. То есть чтобы получать больше пищи, мы должны постоянно осваивать новые территории.

Каждый раз, когда от рода-племени отделяется новая семья, ей выделяют часть стада и прозрачно намекают: «А не пошли бы вы подальше»…

В Библии такая ситуация описана в книге «Бытие»:

«И был Авраам очень богат скотом, и серебром, и золотом. И продолжал он переходы свои от юга до Вефиля, до места, где прежде был шатер его…» (Бытие, гл. 13, ст. 2, 3).

«И у Лота, который ходил с Авраамом, так же был мелкий и крупный скот и шатры. И непоместительна была земля для них, чтобы жить вместе, ибо имущество их было так велико, что они не могли жить вместе» (Бытие, гл. 13, ст. 5, 6).

«И сказал Авраам Лоту: да не будет раздора между мною и тобою, и между пастухами моими и пастухами твоими, ибо мы родственники; не вся ли земля пред тобою? отделись же от меня: если ты налево, то я направо; а если ты направо, то я налево» (Бытие, гл. 13, ст. 8, 9).


Но что значит «подальше»? Одно дело переместиться на расстояние дневного перехода, то есть на земли известные, разведанные. Совсем другое – идти со всем имуществом и с большим стадом неизвестно куда… А может там пустыня? Или болото… Зайти-то зайдешь, да сумеешь ли вернуться?

Следовательно, возникает настоятельная потребность в том, чтобы произвести разведку местности…

А кого послать? Разумеется тех, кто не задействован в повседневном (без выходных) производительном труде.


Тут мы приходим к мысли о том, что у кочевников и горожан возникает новая сфера сотрудничества. До сих пор их взаимный интерес представляли только торговля, создание запасов «на черный день» и (весьма вероятно) судебные решения. То есть в случае конфликта между двумя племенами из-за пастбищ или скота старейшины могли обратиться к городскому священнослужителю, как к третейскому судье. Выгода такого обращения очевидна: во-первых, горожанин в пастбищах не заинтересован и, стало быть, судить может беспристрастно. И во-вторых, в его распоряжении есть сила (воины-монахи), которые обеспечат выполнение принятого решения.

Естественно, кочевники оплачивают судебные издержки. Но такая плата несоизмеримо меньше убытков, которые оба рода-племени потерпели бы в случае затяжного конфликта (войны). Таким образом все довольны, а город распространяет свое влияние на окружающие его территории.

Как развиваются события дальше? Очевидно, что народ благоденствует (климат хороший, экология отличная, стрессов нет, пища в достатке) и численность населения растет, как на дрожжах.

Причем, как в городе, так и у кочевников.

Но если горожане не так остро нуждаются в больших участках земли и могут жить в тесноте (дома, например, строить в два этажа и т.п.), то кочевникам новые территории жизненно необходимы.

Поэтому рано или поздно наступает момент, когда старейшины кочевников обращаются к городу по новой проблеме. «У вас вот тут при храме есть молодые парни, – говорят они, – ничем особо не занятые. Может пора им делом заняться?»

Словом, идея отправить монахов-воинов на разведку новых, пригодных для жизни территорий, буквально лежит на поверхности. Городу это выгодно, так как за услугу кочевники заплатят. И кочевникам выгодно, так как своих выросших детей они теперь отправят не неведомо куда, а в надежное, проверенное место.


Таким образом монахи-воины, живущие при храме, получают очередное предназначение – разведка новых территорий, пригодных для заселения.

Поскольку они теперь передвигаются не только пешком, но и на лодках (стругах) по рекам, то вскоре у них появляется и новое имя – казаки.

Этимологию этого названия можно почерпнуть из книги О. Сулейманова «Аз и Я». Сулейманов считает, что слово «каз'ак» – тюркского происхождения и означает «гусь белый» или «лебедь белый». То есть подчеркивалась мобильность казаков, стремление жить на лету, как перелетные птицы…

(Любопытно, что все названные птицы – водоплавающие).

Это мнение косвенно подтверждает и Советский энциклопедический словарь, который сообщает, что в семействе перелетных птиц есть «казарка», к которым иногда относят так же белолобого гуся.

Кстати, до самого последнего времени (буквально до того, как советская власть начала уничтожать казачество, как класс), казаки жили преимущественно на окраинах России. И считались стражами границ. Известны Донские, Кубанские, Терские, Амурские казаки… (Названия казачеств в большинстве случаев происходят от названий рек).

А в Западной Европе (после ее заселения, естественно) монахи-воины получили еще одно название – храмовники. Рыцари храма. Тамплиеры.

В документальном фильме ВВС «Тайны ордена тамплиеров» устами ведущих современных ученых из крупнейших университетов мира о них говорится: «В высший период своего могущества, во времена средневековья, рыцари храмов считались лучшими воинами церкви. Они были по-своему уникальны: сочетали боевые качества воинов с жертвенностью монахов».


Вероятно, со времени поисков новых земель казаками-тамплиерами начинается эпоха составления первых карт. Это разумно – вновь полученные сведения нужно записать, чтобы добытая информация не потерялась.

Разумеется, никаких правил картографии пока не существует, карты являются описательными. Типа: «за оврагом – лес, за лесом – река, за рекой – холмы» и так далее.

Однако помимо карты переселенцам нужны были еще какие-то ориентиры, чтобы не заблудиться. Проще всего организовать на возвышенности какой-нибудь дымный костер. Дым в ясный день поднимается до небес и не заметить его невозможно.

Такая методика ориентирования проста, малозатратна и эффективна. Вероятно, она широко использовалась. В частности, в Библии есть описание, как после бегства из Египта народ Моисея сорок лет ходил по пустыне за дымным (ночью – огненным) столпом.

«И двинулись сыны Израилевы из Сокхофа и расположились станом в Ефаме, в конце пустыни. Господь же шел перед ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем, и ночью» (Исход, гл. 13, ст. 20,21)

Весьма вероятно, что дымный столб организовывал не сам Господь лично, а его служители. То есть посланные вперед разведчики – рыцари храма. Народ же идущий на этот сигнал, вполне мог говорить: «Господь указывает нам путь».


В конце концов расселение народов по Европе достигло естественных пределов. На севере это были Балтийское и Северное моря, западе – Атлантический океан, на юге Средиземное, Черное и Азовское моря. Восточнее – Кавказские горы и Каспий. На юго-востоке – протяженные пустыни, на востоке – цепь Уральских гор.

Теперь в поисках плодородных земель требовалось преодолеть серьезные (а главное протяженные, на много дней пути) природные препятствия. Значит, недостаточно было просто разведать путь. Для переселенцев требовалось организовать пункты питания и отдыха. То есть своеобразные гостиницы (караван-сараи), где можно было, не опасаясь диких зверей переночевать, приготовить пищу, помыться с дороги… И где были загоны для скота, ведь наши переселенцы отправлялись в путь со всем движимым имуществом.

Понятно, что организация массовых переселенческих колонн требовала серьезной подготовительной работы. В традиционной истории это отразилось, как организация 1-го и 2-го крестовых походов.

Давайте вспомним: к первому крестовому походу призвал папа Урбан II. Довольно любопытно, что его имя фактически совпадает с термином «урбанизация».

Считается, что крестовые походы были делом сугубо военным. Многотысячные воинские соединения, в том числе тяжелая конница крестоносцев шли в Святую землю, якобы для того, чтобы сражаться с полчищами мусульман.

Однако в то же самое время учебники истории сообщают, что одним из руководителей Первого крестового похода был сугубо штатский человек Петр Амьенский по прозвищу Пустынник. Прозвище он получил оттого, что уже побывал в тех землях, куда призывал народ. То есть его прозвище прямо указывает, что местность та была пустынна. Не заселена.

Второй намек – Петр Пустынник был монахом-проповедником. То есть, весьма вероятно – рыцарем храма. Тамплиером.

В энциклопедиях сообщается, что численность людей, которых он отвел в Святую землю, составляла до 60 тысяч человек.

В энциклопедии Кирилла и Мефодия об этом сказано так:

В марте 1096 начался первый этап Первого крестового похода (1096—1101) – т. н. поход бедноты. Толпы крестьян, с семьями и скарбом, вооруженные чем попало, под руководством случайных вожаков, а то и вовсе без них, двинулись на восток.


Крестовый поход детей


«И никто из них не вернулся обратно», – скорбно отмечают современные историки.

Думается, скорбь неуместна. Люди не вернулись, так как с самого начала уходили на новые земли насовсем. С семьями и скарбом, но практически без оружия. Так сказать: «Едут новоселы по земле целинной… Молодой хозяйкой сразу в новый дом».

В учебниках истории отмечается также, что помимо крупномасштабных воинских соединений, регулярно отправлявшихся в Святую землю, состоялся еще так называемый «Крестовый поход детей». То есть неявно, как бы предполагается, что религиозная пропаганда настолько задурила людям головы, что они побросали все свои повседневные дела и разом, прямо кто в чем был, отправились за тридевять земель освобождать Гроб Господень. И первыми пошли едва ли не малолетние дети, которых почему-то легко, и практически без куска хлеба в дорогу отпустили родители.

«Все они также сгинули в неведомой Палестине, и никто не вернулся домой», – печалятся историки.

В свете нашего предположения, что это тоже были переселенцы, невозвращение становится понятным. В поход действительно ушли дети. Но не малолетние, а вполне половозрелые парни и девушки. Ушли на новые земли, потому как на малой родине создавать новые семьи было просто негде.

И то, что организовала эти походы-переселения церковь, означает, что людей не просто призвали куда-то идти и бросили на произвол судьбы… Нет, силами тамплиеров по всему пути следования были установлены ориентиры и оборудованы места отдыха.

В фильме ВВС «Тайны ордена тамплиеров» об этом сказано прямо:

– «Задачей рыцарей тамплиеров стало строительство укрепленных путевых лагерей и снабжение путников транспортом и продовольствием. Исполнение святого обета по защите пилигримов наглядно показало основные преимущества рыцарей ордена храма».

– «Хозяйственная сеть ордена обеспечивала безопасность проживания и передвижения по главным торговым маршрутам Европы и по Святой земле. Под контролем рыцарей находились и многие морские порты».

Помимо чисто хозяйственной деятельности по обеспечению нормальных условий для переселенцев, рыцари храма занимались еще и тем, что гасили конфликты и всячески поддерживали мир и порядок. Историк Малкольм Барбер (University of Reading), например, сообщает:

– Встречи между рыцарями и жителями Востока становились все чаще. Некоторые из них были даже описаны хронистом из Дамаска Усамой ибн Мункызом в «Книге назиданий».

В одной из записанных историй рассказывается:

«Однажды я вошел в маленькую мечеть, возле которой франки устроили церковь, произнес: «Господь велик» и начал молиться. Один франк ворвался ко мне, схватил меня, повернул лицом к востоку и крикнул: «Молись так!»

К нему бросились несколько (!) человек храмовников-тамплиеров и оттащили его от меня, и я снова вернулся к молитве. Однако этот самый франк ускользнул от них и снова бросился на меня. Он повернул меня лицом к востоку и крикнул: «Молись так!» Храмовники опять вбежали в мечеть и оттащили франка. Они извинились передо мной и сказали: «Это чужестранец, он приехал на этих днях из франкских земель и не знает здешних обычаев».

Не правда ли, история эта трактуется однозначно – рыцари храма наблюдали за порядком и в случае возникновения каких-либо обострений немедленно вмешивались, восстанавливая мир и порядок.


Но давайте посмотрим главное – к чему привела вся эта многотрудная деятельность? Каких успехов достигли рыцари храма в своей работе по переселению граждан на новые земли? Историки утверждают, что эпоха крестовых походов длилась аж двести лет – срок немалый. Так каков же результат?

Считается твердо доказанным (настолько твердо, что это даже включено в школьные учебники), что по итогам всех крестовых походов войска рыцарей основали на новых землях три государства: Латинскую империю, Никейскую империю и Трапезундскую империю.

Историки утверждают, что ввиду ожесточенного сопротивления мусульман, которые как бы жили в этих землях раньше (откуда они там взялись непонятно), все три государства были микроскопическими и просуществовали недолго. Словом, по их мнению «гора родила мышь» – двухсотлетние усилия фактически пропали даром.

Однако изучим подробности, которые сообщаются об этих якобы жалких государствах, почему-то пышно именуемых ИМПЕРИЯМИ.

Оказывается, то, что нынешние историки называют Латинской империей, в Средние века именовалось Романией. Романия и Ромея – звучит похоже. Как вариант одного имени на разных языках. Но Ромея – это ведь Византийская империя – знаменитое и действительно огромное, прославленное в веках государство. Неужели это случайное сходство? Посмотрим, что специалисты по истории крестовых походов сообщат нам дальше.

Цитируем учебник для 7 класса средних учебных заведений «История средних веков» М. Бойцова, Р. Шукурова:

«Первым императором Романии стал один из вождей крестоносцев – фландрский граф Балдуин. Причем Балдуин считал себя законным преемником власти ромейских императоров, а Романию – продолжением Византии».

Очевидно, здесь проводится мысль о том, что Романия и Ромея – не случайное сходство имен. Романия – это в каком-то смысле действительно Византия. И действительно Империя.


Идем далее. Никейская империя. Учебник сообщает, что она оказалась самой могущественной из образовавшихся государств. В ее столице Нике собралась самая именитая ромейская знать. В Никею съехалось высшее православное (?!) духовенство, константинопольские ученые мужи, ремесленники и многие другие. В империи строилось множество храмов, дворцов, крепостей, писались великолепные книги…

Как-то даже странно представить, что все это великолепие возводилось в пустынях возле современного Иерусалима и затем куда-то бесследно исчезло.

Интересно упоминание о «православном» духовенстве.

Если еще учесть, что на многих христианских крестах на Руси русскими буквами писали слово «НИКА», то зарождается серьезное подозрение, что на самом деле Никейская империя это Русь. Действительно великое, огромное государство, изобильное храмами, дворцами, учеными мужами и прославленными воинами.

И ученые мужи из Константинополя к нам приезжали. Вспомнить хотя бы иконописца Феофана Грека. Или публициста, богослова, философа, переводчика и филолога Максима Грека (в миру Михаил Триволис), канонизированного в последствии Русской православной церковью. И так далее.


Но посмотрим, что же такое Трапезунд. Оказывается, эта империя существовала на крайних восточных пределах. Основателем Трапезундской империи был ни много, ни мало византийский император Алексей Комнин, вынужденный по политическим обстоятельствам покинуть Константинополь. Он занял Трапезунд и принял титул «Великого Комнина».

Историки уверяют, что это площадь этого государство тоже не превышала нескольких сотен квадратных километров и «была ограничена горами и морем». Довольно неопределенно. За море ведь можно посчитать и Тихий океан, а за горы – Гималаи. Если так, то Алексей Комнин нисколько не преувеличивал, называя себя Великим. И, главное, это действительно КРАЙНИЕ восточные пределы.


Возможно поначалу Ромейская (Латинская) и Трапезундская империи действительно были невелики по размеру. Все-таки 60 или даже сто тысяч переселенцев за раз весь гигантский Евразийский материк (плюс Северная Африка) не охватят. Но, во-первых, крестовый поход был не один (и даже не два), во-вторых, речь уже шла об удвоении населения каждые 20 лет, и о том, насколько быстро растет геометрическая прогрессия.

Для тех, кто любит цифры, можно привести вычисления: 200 лет, отведенных историками на крестовые походы, это 10 раз по 20. То есть число первых переселенцев (предположим, их было всего сто тысяч) за это время возрастет до 102 миллионов 400 тысяч человек. Скромно, но уже достаточно, чтобы расселиться от океана до океана.


Вывод:

Крестовые походы (по крайней мере изначально) не были неподготовленной авантюрой, и кровавой мясорубкой, в которую бросили сотни тысяч людей.

Напротив, это были планомерные, хорошо организованные и крайне разумные мероприятия по расселению людей на огромные до того пустующие территории.

В результате первых крестовых походов, организованных церковью и рыцарями храма, люди расселились по всей Евразии и Северной Африке. Возникли три огромных Империи, охватывающие собой весь известный тогда мир.

В Библии (Бытие, гл. 11, ст.1) указано: «На всей земле был один язык и одно наречие». Теперь становится понятно, что иначе и быть не могло.

А на перекрестке торговых путей, связывающих между собой эти империи, возник великий, быстро богатеющий город – Византий (в последствии переименованный в Константинополь, а в русских летописях известный, как Царь-град).

Ввиду особой уникальности этого города, через который осуществлялись торговые связи всего тогдашнего мира, он получил так же следующие имена:

– Троя (возможно здесь отголосок того факта, что этот торговый центр связывал ТРИ части света: Азию, Африку и Европу),

– Иерусалим (Ие-руса-лим).

Герасимов в книге «История цивилизации» пишет: «Лм – подчинение, поклонение, главенство. По-тибетски „лама“ – высший».

Что такое «руса» пояснять не нужно.

– Иерихон, знаменитый своими мощнейшими стенами.

Константинополь, как известно, тоже знаменит тройной цепью мощных оборонительных укреплений, часть из которых уцелела до сих пор.

Впрочем, название «Иерихон» появилось в более позднее время. Уже в эпоху пушек, от рева которых «рухнули стены Иерихонские».


С появлением этого города земная цивилизация вступила в принципиально новый этап своего развития.


Возникновение новых городов

Итак, наиболее вероятным местом возникновения первого города на Земле является дельта Волги.

Возможно, что параллельно (т.е. независимо) и практически одновременно возник еще и Азов в устье Дона.

Возникновение следующих городов уже стоит признать зависимым. То есть они возникали не спонтанно, а в момент, когда переизбыток кочевого и городского населения вынуждал искать новые земли.

Механика этого процесса очевидно такова:

– На разведку отправляются рыцари храма – казаки.

– Найдя удобное место, они строят там некую базу. То есть оборудуют место, где переселенцы могли бы, не опасаясь диких зверей, отдохнуть с дороги, затем оставить на период обустройства вещи, скотину и т. п.

Очевидно, что на этом новом месте уже должны быть развернуты какие-то шатры, должен быть источник питьевой воды, место для костра и, вероятно, какая-то ограда, которая служит загоном для скота и оберегает новое поселение от хищников.


Кстати, все исследователи сходятся в том, что слово «город» (без огласовок г-р-д) произошло от слова «ограда». То есть огражденное, защищенное место.

Только в традиционной истории считается бесспорным, что защита требовалась от злобных врагов, жаждущих грабить и убивать. (То есть человеческая природа изначально признается кровожадной и беззаконной).

Мы же полагаем, что ограда требовалась для защиты от хищников на новом, еще не обжитом месте.


Можно также предположить, что существенно позже, когда возникла торговля между городами-государствами, уже достаточно развитыми и осознавшими свою особость (суверенитет) ограда потребовалась для того, чтобы купеческий караван, идущий к месту торга из чужого города, заплатил налог.

Хочешь торговать на нашей территории? Нет проблем! Плати, и мы на эти средства не только пропустим к месту торга, но и обеспечим кров, место для размещения вьючных животных и, заодно, сохранность имущества.


* * *

Но мы упустили еще один важный цивилизационный момент.

До сих пор речь шла только о кочевниках, непрерывно перемещающихся по степи со своими стадами и горожанах-ремесленниках, живущих торгом и переработкой поступающего в город сырья.

А как же земледелие?

Зарождение земледелия

Для начала, снова предоставим слово Г. М. Герасимову:

«Традиционная история предлагает схемы возникновения земледелия от собирательства через мотыжное земледелие к более интенсивному, с использованием тягловых животных. Эти схемы неработоспособны по нескольким причинам. Во-первых, такая последовательность освоения технологий земледелия и животноводства требует одновременного, а не последовательного освоения более чем одной технологии. Т.е. принцип развития технологии малыми шагами в пределах одного основного занятия не выдерживается. Во-вторых, чисто земледельческих обществ не может быть, поскольку один из центральных вопросов питания человека – это достаточность белков животного происхождения в его рационе. Частично этот дефицит может устраняться за счет охоты и рыбной ловли, но профессиональное совмещение земледелия и этих видов деятельности не удобно, а земледелие с оседлым животноводством хорошо совмещается. Отсюда, в частности, заключаем, что мотыжное земледелие – это тупиковая регрессивная ветвь технической эволюции. А единственная реальная схема возникновения земледелия изложена ниже».


Итак, как же возникла земледельческая культура?

Очевидно, пока все население было сосредоточено в степях и прилегающих к ним природных зонах, обладающих изобилием корма для скота, потребности в земледелии не возникало.

Принципиально иная ситуация сложилась, когда в результате организованных переселений, начала заселяться лесная зона (Среднее и Верхнее Поволжье).

Здесь количество земель, приходных для пастбищ, уже существенно меньше.

Герасимов пишет:

«Если съеден подножный корм в одном месте, то до нового благоприятного участка может быть не очень-то и близко. Переход становится уже заметной нагрузкой на стадо. Кроме этого, нет полной уверенности, что пастбище, которое намечено, не окажется уже занятым или объеденным другим скотоводом. Поэтому в областях, где количество удобных пастбищ ограничено, скотоводы стремились удалиться как можно дальше от всех соседей, обосноваться в некотором относительно небольшом регионе и переходить с одного своего пастбища на другое, по возможности держа их все под присмотром. Таким образом в нестепных районах складывается оседлое животноводство».


Тем не менее, с ростом населения достаточно быстро возникнет дефицит свободных земель.

Вариантов решения проблемы два:

– Заняться расчисткой новых участков (рубить деревья, выкорчевывать пни, выжигать кустарники и т.д.)

– Применить более интенсивную технологию, чтобы с тех пастбищ, которые уже имеются, получать большую отдачу.


Герасимов пишет:

«Нехватка пастбищ привела к нескольким процессам. Во-первых, начали стихийно складываться и закрепляться права собственности на землю, имеющую производственное значение. Во-вторых, экономическая ситуация вынуждала хозяев земель использовать их более бережливо, целенаправленно управлять травами, там растущими, думая о том, когда и на какое пастбище выгонять скот, чтобы оно дало лучший урожай трав и на следующие годы, быть может, собирать семена наилучших кормовых культур, вроде овса и иных злаков, и высевать их на своих пастбищах. Это в итоге должно было через некоторое время привести к освоению технологии разведения кормовых культур. Первоначально это могли быть достаточно примитивные технологии, но со временем люди находили те или иные улучшения, повышающие отдачу земель. Логическим завершением этого процесса должно было стать развитие земледельческой культуры в сочетании с оседлым животноводством».


Хочется обратить внимание на важный момент.

Как правильно отмечает Герасимов, развитие технологий могло идти только последовательно и путем постепенных небольших улучшений.

Невозможно представить, что первобытные люди, придя в долину Нила, и не имея предварительно развитого земледельческого опыта, начали бы строить там систему оросительных каналов, ожидать разлива реки, потом сеять семена вполне определенных злаков, запасы которых возникли у них неизвестно откуда. При этом неявно предполагается, что будущие земледельцы заранее знали, что будущий урожай можно будет сложным образом обрабатывать и печь из него хлеб…

Словом, традиционная схема возникновения земледелия (к тому же в районе пустынь и полупустынь) предполагает целый ряд прозрений и длительных усилий по обработке земли, результат которых заранее неочевиден.


Если же идти по схеме, предложенной Герасимовым, то можно выделить следующие этапы возникновения земледельческой культуры:

– В лесных и горных местностях, где количество свободных пастбищ ограничено, начинается освоение технологий разведения кормовых культур.

Технологий, собственно две: сбор и последующее высевание семян наиболее эффективных культур (в том числе злаков)

И прополка – уничтожение (выжигание) нежелательных, малопродуктивных культур.

2. В затянувшуюся зиму, когда запасы продуктов, предназначенных для людей, закончились, а до весны еще далеко, поневоле возникает идея жевать семена злаков, которые хранятся в ожидании весеннего посева.

Это, в принципе, съедобно (каждый может попробовать сам), особенно если предварительно растереть между двух камней (в муку) или провести тепловую обработку (сварить кашу).

Таким образом, чисто экспериментально и не от хорошей жизни, выясняется, что некоторые растения, считавшиеся ранее чисто кормовыми, годятся и для питания людей.

3. Следующий естественный ход – проверка плодов других кормовых растений на съедобность в вареном виде. И, соответственно сбор семян дикой гречихи, ячменя, овса, пшеницы и т. п.

4. Далее, постепенное совершенствование технологий выращивания этих ценных растений.

5. Когда технологии выращивания злаков достигли серьезных высот, выяснилось, что их, при соответствующем уходе, можно выращивать и в зонах рискованного земледелия (даже в полупустынях и пустынях). Нужно только обеспечить орошение (прорыть системы каналов) и дать защиту от сорняков.

Так что не с территории современного Египта и Месопотамии к нам пришла земледельческая культура. А от нас к ним.


Итак, после расселения людей в лесные и горные зоны с ограниченным количеством пастбищ, складывается принципиально иная культура – земледельческая. Здесь правила выживания коренным образом отличаются от тех, которые мы видели в степях, у кочевников.


Герасимов пишет:

«А отсюда возникают основные народные традиции: либо большая самостоятельность, раздробленность, свобода, инициатива, более развитый интеллект, стремление к индивидуальности и, как следствие, большая производительность труда;

либо большая дисциплинированность, верность традициям, коллективность, авторитарность руководства, меньшая инициатива, меньший интеллект, меньший эгоизм, определенная тенденция к застою, большая воинственность. Это деление, как мы увидим далее, будет иметь огромное значение для всей цивилизации».


В настоящее время эти достаточно различные традиции закреплены в сфере религии. Для земледельцев (в том числе в горных областях, например в Армении и т.п.) религией стало христианство.

Для потомков кочевых культур характерен ислам.


Подробнее об этом поговорим позже.

Господин Великий Новгород

Итак, выше говорилось о том, что первые города на планете возникли в устье Волги (в районе Астрахани) и, вероятно, в устье Дона (в районе Азова).

Эти города возникли в окружении кочевых народов, и ремесленники этих городов обрабатывали в основном продукцию животноводства.

Позднее, когда начала заселяться лесостепная, а потом и лесная зоны, там возникла земледельческая культура.

С высокой долей уверенности можно предположить, что в лесной зоне потоки переселенцев двигались по рекам. Если в степи передвижение колонны с грузом не составляет особых проблем, то лес часто непроходим. Кроме того, живущие в нем хищники могут нападать из засады (с деревьев или из-за кустов, так как в лесу видимость ограничена).

При движении же по полноводным рекам можно безопасно перевозить значительный груз и сельскохозяйственных животных.

Очевидно, что главной артерией, по которой происходило движение переселенцев на север, является Волга с притоками. А междуречье Волги и Оки (где встречаются и обширные степные пространства, то есть множественные виды ландшафтов) возникает целый конгломерат новых городов. Район получает название Новгород. В отличие от района старых городов в устье Волги.

Позднее, с ростом населения и богатства таких «концов» Новгорода, как Ярославль, Кострома, Суздаль, Муром, Ростов, Переславль Залесский, это уникальное образование городов получило название Господин Великий Новгород. Благодаря разнообразию товаров, производимых в этой зоне, появилось множество купцов, которые и разнесли славу Великого Новгорода по всем градам и весям.

Благодаря появлению новых революционных технологий (земледелия, которое является более интенсивной культурой по сравнению с кочевым скотоводством), в этой зоне начался резкий прирост населения.

Герасимов в «Истории цивилизации» пишет:

«У христиан невесте дается приданное, и гостями дарится еще куча подарков, т.е. создаются благоприятные экономические условия для быстрого прироста в семье, у мусульман молодая семья наоборот экономически ослабляется выплатой калыма за невесту, да и вообще само создание семьи этим сильно усложняется. Т.е. покупка невесты, превращение женщин в товар и, как следствие, гаремная форма семьи происходят из родовых традиций, усугубленных государственными механизмами сдерживания прироста населения».

Причина таких различий в культуре кроется в различной форме ведения хозяйства.

У земледельцев (христиан) – интенсивное хозяйство, когда с одного участка земли можно за счет обработки, внесения удобрений и улучшения сортов растений получать большие урожаи.

У кочевников технологии не изменяются, поэтому одна и та же площадь степных угодий способна давать стандартный урожай кормовых трав. Не больше. Поневоле приходится думать о сдерживании роста населения.

Поэтому не регион степей, а именно земледельческая зона, получившая историческое название «Господин Великий Новгород» стала тем центром, из которого начала широко распространяться земная цивилизация.

Великий шелковый путь

Итак, мы исходим из предположения, что земная цивилизация развивалась из единого центра.

То есть с ростом численности населения, молодые семьи организованно переселялись на пока еще не занятые территории. И там начинали жить так, как привыкли на родине: разводить скот, заниматься земледелием и ремеслами, торговать.

Таким образом, цивилизация сразу развивалась, как единый механизм. Не было народов, далеко оторвавшихся от прочих на пути прогресса, но не было и дикарей. Все находились примерно на одном уровне развития, хотя, разумеется, те, кто жил в центре цивилизации, обладали большими удобствами и более совершенными орудиями труда. А те, кто переселялся на окраины, по необходимости брал с собой только основные средства выживания и инструменты (шатер, котел, топор, лопата и т.п.) и на новом месте начинал практически с нуля. Но эта разница не становилась критической. Культура и экономика центра, конечно, тоже не стояла на месте, развивалась, но и на окраинах народ достаточно быстро обустраивался и создавал комфортные условия для жизни.


Вот здесь кажется, что выстраиваемая теория вступает в резкое противоречие с действительностью. В самом деле: мы утверждаем, что тогда, когда люди только еще приступили к заселению необъятных просторов нашей планеты (то есть на заре цивилизации) дикарей не было. Но сейчас, в XXI веке, в эпоху космических перелетов и нанотехнологий дикие племена существуют. Более того, пусть не часто, но до сих пор в средствах массовой информации нет-нет да и мелькнет сообщение о том, что где-нибудь в дебрях Амазонки или в глухих джунглях Африки вновь открыто племя, живущее буквально в каменном веке.

Таким образом, неоспоримым фактом является то, что сейчас, в XXI веке, развитие цивилизации в разных регионах Земли неравномерно. Целый ряд стран (и даже некоторые континенты) сильно отстают от ведущих индустриальных держав. Одни страны купаются в роскоши, в то время как в других постоянно и остро стоит проблема борьбы с голодом и нищетой.

Да что говорить, даже в пределах нашей родной страны существует значительный разрыв между уровнем жизни в столице и отдаленном райцентре. Это давно стало нормой жизни и ни у кого не вызывает удивления. А ученые подвели под существующий порядок вещей научную базу. Дескать, так было всегда. И африканцы, например, произошли от обезьяны гораздо (гораздо!) позже, чем высокоумные белые европейцы. В Южных штатах Америки в эпоху расцвета там рабства даже проводились специальные исследования. Ученые рабовладельцы стремились доказать, что курчавые волосы африканцев это по большому счету и не волосы, а по крайней мере наполовину шерсть животных. То есть они не вполне люди и их можно держать в клетках и на цепях.

Дикая идея, но и сейчас она находит значительное количество приверженцев.


Чтобы разрешить возникшее противоречие (как же все-таки шло развитие нашей цивилизации: равномерно или с большим отрывом европейцев, которые якобы осваивали науки в то время, как африканцы еще не слезли с деревьев), рассмотрим проблему на примере одного из африканских племен.

Догоны

Энциклопедия сообщает:

Догоны (догон, догом, иногда именуемые также хабе) – небольшая народность Западной Африки. Они обитают в Республике Мали, южнее излучины Нигера, на гористом плато Бандиагара, к северо-западу от Верхней Вольты. Численность их, по данным 1954 г., – около 225 тыс. человек; в настоящее время – не более 130 тыс.

Догоны в основном земледельцы. Главным орудием производства у них является железная мотыга. В качестве платежного средства используют раковины каури, луковицы и т. п.


Как видите, самое что ни на есть примитивное племя. Даже наличие железной мотыги (скорее всего купленной в ближайшем городке) не позволяет поверить в их высокую цивилизованность.

Догоны известны туристам своими ритуальными масками и ритуальными танцами, при первом взгляде на которые любому европейцу сразу становится ясно, что они очень-очень первобытные. И это действительно так.

Дело в том, что хотя французские колонизаторы с 1893 года пытались оккупировать их и тем приобщить к цивилизации, догоны укрывались в горных селениях и яростно сопротивлялись.

В принципе их скудная земля никому особо была не нужна, так что догонам удалось сохранять самостоятельность и свои архаические обычаи вплоть до 1921 года.

И вот, в 1931 году к ним прибыла группа французских исследователей во главе с Марселем Гриолем и Жерменой Дитерлен. Французы выразили желание ознакомиться с мифами и верованиями примитивного народа. Их ожидало невероятное открытие!

Оказывается, труженики железной мотыги имели сложную систему астрономических знаний. Догоны различали звезды (толо), планеты (толо таназе – букв. «движущиеся звезды») и спутники планет (толо гонозе – «кружащиеся звезды»). Они знали об устройстве Солнечной системы. Причем пошли далее Птолемея, уверявшего, что Земля центр Вселенной. У догонов существует понимание, что Земля вращается вокруг своей оси и сверх того обращается вокруг Солнца. То есть они сторонники системы Коперника!

Луну они характеризуют, как «сухую и мертвую», вращающуюся вокруг Земли. У Юпитера (Дана толо) – четыре спутника, а у Сатурна (Йалу уло толо) – «постоянное гало», то есть кольцо. Эти планеты, наряду с Венерой (Толо Йазу) и Марсом (Йапуну толо) обращаются вокруг Солнца.

Вы способны вот просто так, прищурившись на небо, разглядеть кольцо Сатурна?

А догоны знали о даже существовании звезд, которые невозможно различить не только невооруженным глазом, но и в средний телескоп.

И еще они знали, что наша галактика (!) имеет спиральную форму, а во Вселенной таких галактик множество.

Как? Откуда?

На последовавшие азартные вопросы французов, слепой старейшина Оготеммели, которому было поручено ознакомить бледнолицых гостей с тайными знаниями догонов, спокойно поведал, что его предки, оказывается, не всегда жили на африканской земле. Они прибыли с Сириуса.

Представьте эффект, который произвело такое сообщение.


Вернувшись во Францию, Марсель Гриоль издал целую серию статей о тайных знаниях догонов.

Вот их названия: Les flambeurs d’hommes, P., 1934; Masques dogons. P., 1938; Dieu d’eau. Entretiens avec Ogotemmêli, P., 1948; Fouilles dans le région du Tchad, «Journal de la Société des Africanistes», 1948, t. 18, 1950, t. 20 (совм. с J. P. Lebeuf); Méthode de l’ethnographie, P., 1957.

Или на русском: «Суданские представления о системе Сириуса» в «Журналь де ла Сосьете дес Африканист» (Париж, 1951 год). М. Гриоль и Ж. Дитерлен «Бледный Лис. Космогонические мифы»., 1965 год. Труды парижского этнологического института.)

Эти сообщения вызвали бурю эмоций и вторичную волну публикаций с предположениями о древнейшем палеоконтакте с инопланетянами, о массированном десанте НЛО пять тысяч лет назад и так далее и тому подобное.

Правда, Марсель Гриоль, беседовавший со старейшиной, местного языка не знал. Общение шло через толмача – сержанта Когэма, который вряд ли был лингвистическим гением.

То есть возможно, что француз просто не правильно понял то, что пытался объяснить ему слепой старец.

В рамках нашей теории стоит предположить, что племя догонов прибыло на свою нынешнюю родину не с Сириуса, а из Сирии! Недоразумение возникло из-за ошибки в произношении при двойном переводе.

Но откуда же тогда у первобытного племени столь совершенные астрономические познания?

Ответ одновременно и парадоксален, и прост. Догоны – не первобытное племя.

Они обосновались в Африке сравнительно недавно, после того, как рухнула первая, Великая Империя, охватывающая весь Земной шар. Догоны ушли от современной цивилизации с ее эпидемиями и войнами, и в скудной горной местности, сопротивляясь всем попыткам колонизировать их, сохранили знания из прежней жизни.

Не верите? Думаете, притянуто за уши?

А вот оказывается сам слепой старец, просвещавший французов, открытым текстом говорил, что его община ведет свое происхождение от общего предка по имени Данадиоммо. По отношению к нему старик Оготеммели считал себя потомком в четвертом поколении.

Четыре поколения – 100 лет. Максимум 150. Общение с французами относится к первой половине ХХ века, то есть догоны уединились в своих горах где-то на рубеже XVII и XVIII веков. И унесли в добровольное изгнание вполне современные астрономические познания.

Кстати, Г. М. Герасимов в своей статье «Происхождение овцы, частной собственности и государства» указывает: «Некоторые народы, занесенные в ходе Великого переселения очень далеко от основной цивилизации, оказались выпавшими из общественного разделения труда и деградировали. Как ни странно это с точки зрения господствующих сегодня воззрений, но предки пигмеев, австралийских аборигенов, индейцев Амазонии знали, что такое артиллерия и плавали, в качестве пассажиров, на кораблях, способных совершать кругосветные путешествия».

Ни больше, ни меньше.


Но позвольте, спросите вы, но если ныне дикие племена когда-то были цивилизованными (артиллерия, знания о галактиках, кругосветные путешествия), то почему они деградировали? Может какой-то малозаметный генетический изъян? Типа волосы на 50% являющиеся шерстью и тому подобное?

Может расисты и скинхеды все-таки в чем-то правы?


Тут самое бы время вспомнить, что главным критерием истины является практика. И провести эксперимент: взять группу самых чистокровных расистов-скинхедов и поместить их в условия первобытных джунглей.

А лет через 10 вернуться и посмотреть какие цивилизационные навыки и знания они сумеют сохранить…


К счастью для скинов необходимости в столь жестоких экспериментах нет. Все это уже неоднократно бывало в истории человечества. Даже и в ХХ веке (См. серию статей В. Пескова «Таежный тупик» о семье Лыковых, добровольно ушедших от социальных экспериментов цивилизации в глухую тайгу).

Итак, проверено: даже лауреат Нобелевской премии, оказавшийся в первобытных условиях, очень скоро осознает, что умение находить в небе спутники Юпитера или перечислять назубок все соединения углеводородов, далеко не так важны, как способность загонять дичь в ловушку, выкапывать съедобные корни и кормить детей.

Выживание расставляет свои приоритеты и действует на всех, невзирая на чистоту крови.


Но догоны-то свои астрономические (совершенно бесполезные в их повседневной жизни) знания все-таки сохранили. Как?

Вот здесь начинается самое интересное.

Известный английский журналист и режиссер Дэн Крикшенк в рамках своего кругосветного путешествия посетил земли догонов и рассказал об их обычаях.

В своем фильме «80 сокровищ мира», в главе о наскальной живописи догонов он сообщает интереснейшие подробности о том, как старейшины этого африканского (?) племени передают знания молодежи.

Все связано с обрядом инициации, то есть посвящения в мужчины.

Оказывается, каждые три года мальчики, достигшие 10-летнего возраста, на месяц отправляются в горы. Там, на священном месте у вертикальной скалы, покрытой наскальными росписями, им рассказывают истории об их предках, о богах, о звездах и об устройстве Вселенной. Закрепление пройденного материала достигается двумя эффективными способами. Во-первых, мальчики поновляют сделанные их предшественниками рисунки. Во-вторых, после того, как живописные упражнения завершены, всем ученикам делают обрезание.

Забыть такой обряд невозможно. Жаль, что эту методику нельзя применить в современных школах. Успеваемость гарантированно была бы 100%-ная!


Итак, пример догонов (а есть и другие) ярко показывает, что ныне существующие дикие племена не отстали от прочих народов изначально. Напротив, они были когда-то цивилизованными, как и все остальные. Но затем, оказавшись по тем или иным причинам в изоляции на фоне дикой природы, выпали из основного русла прогресса и деградировали.

Это кажется странным с точки зрения господствующих сегодня воззрений, но совершенно логично в рамках нашей теории.


* * *

Но вернемся к основной теме нашего повествования. Мы говорили о переселенцах, расселявшихся из единого центра и о том Пути, который связывал их новые земли с прародиной.

Важно понять, что маршрут, столь заботливо оборудованный местами ночевки и отдыха (караван-сараи), по которому в дальние дали прошли переселенцы, не был чем-то одноразовым. Нет, он оставался как бы пуповиной, связывавшей окраины с центром цивилизации. Подобно кровеносным сосудам он пронизывал все освоенные людьми территории, объединяя их в единое целое. По нему шли товары, сообщения (весточки родным), путешественники, распространялись знания и новые идеи.

Много позднее, в 1870-х гг. немецкий исследователь Центральной и Восточной Азии барон Фердинанд фон Рихтгофен предложил назвать этот путь Великим шелковым.

Размышляя о том, каким образом все это могло быть организовано, мы приходим к мысли, что помимо рыцарей тамплиеров, обслуживающих пункты отдыха и обеспечивающих путникам безопасность, должны были появиться еще какие-то люди, обслуживающие непосредственно дорогу. То есть те, кто держит сменных лошадей, предоставляет или ремонтирует повозки, умеет закрепить свалившуюся подкову (т.е. кузнецы), способен подлатать или соорудить новую упряжь…

Простое перечисление качеств, которыми должны были обладать эти люди, сразу наводит нас на мысль о кочевом народе, который любит лошадей, умеет с ними обращаться, не имеет постоянного места жительства и в то же время встречается практически в любой точке планеты. Разумеется, это цыгане.

(То есть первоначально это была не нация, а сословие. Нации сложились существенно позднее).

В настоящее время, когда цыгане давно лишены своего естественного дохода и образа жизни, им приходится либо коренным образом отказаться от обычаев предков (то есть жить оседло и работать на заводе), либо искать иные, часто неблаговидные формы заработков.

Но изначально, их работа была исключительно престижной и уважаемой. Кстати, отголоски того, правильного порядка вещей, сохранились в традиционной культуре цыган: музыке, танцах, умении распознавать людей и оказывать на них влияние. С тех же времен, вероятно, сохранилась их способность провидеть будущее. Трудно судить насколько их гадания действительно являются провидением (ясновидением), но в любом случае цыганские предсказания судьбы до сих пор котируются весьма высоко.


Итак, Великий шелковый путь.

В традиционной истории считается, что он вел из Китая в Европу.

Энциклопедия Кирилла и Мефодия сообщает:

ВЕЛИКИЙ ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ, торгово-обменный путь гигантской протяженности, шедший из центральных районов Китая в Индию и Переднюю Азию, а в первые века н. э. связывавший великие империи древности – Китай, Парфию и Древний Рим.

Это правда, только правда… но не вся правда.

Во-первых, не учитывается, что Великий шелковый путь был не только сухопутным. К нему относилась еще целая сеть морских путей, связывающая порты Китая, Японии, Индии, Аравии и Африки.

Во-вторых, как вы уже заметили, исследователи упускают важнейшее ответвление Великого шелкового пути – на Африку.

Возможно, это произошло от того, что натуральный шелк считался (и до сих пор считается) предметом роскоши, а Африка у нас устойчиво ассоциируется с бедностью.

Но это сейчас! А в те времена, когда люди еще помнили, что они люди, Африка была равноправным партнером в торговых сделках и процветала.

Вот как рассказывает об этом фильм «Античные секреты. Сокровища», созданный корпорацией AAC FACT PRODUCTION. TRAVEL CHANNEL.

«Процветающий восточный берег континента (Африки) был утыкан портами, протянувшимися на 2896 км от сегодняшней Сомали до Мозамбика. Корабли ходили от Африки до Аравии (по современным названиям – от Йемена до Мозамбика), затем в Индию и далее в Китай.

Прибрежные города Африки бурлили и были космополитичны – со смешением африканской и арабской культуры, что получило название – народ суахили. Отсюда начались легендарные приключения Синбада и аравийских рыцарей.

Такие города, как Луама в Кении – по-прежнему экзотические перекрестки торговых путей и на сегодняшний день».

Что же могла предложить Африка для международной торговли?

Разумеется, золото. Разумеется, слоновую кость. И такой не менее экзотический товар, как перья страусов.

Перья, кстати, пользовались колоссальным спросом, так как каждый рыцарь и каждый дворянин считал своим долгом прикрепить их к головному убору.

Вы думаете, обладая сокровищами, можно прозябать в бедности?

Между тем фильм корпорации AAC FACT PRODUCTION. TRAVEL CHANNEL продолжает:

«Береговые города расцветали, как центр этой экзотической торговли. Персидские ковры меняли на африканскую слоновую кость, фарфор меняли на золото. Купцы из Индии, Аравии и даже Китая приезжали заключать сделки с суахильскими брокерами – посредниками, контролировавшими доступ к африканским сокровищам».

И далее: «Именно африканцы сохраняли твердый контроль над коммерцией региона».

С точки зрения современности этот факт – сенсация. Но если следовать той версии истории, которую мы сейчас выстраиваем, то иначе и быть не могло.

Повторюсь: человеческая цивилизация развивалась, как единый организм. Не было передовых и угнетенных наций, так как не было еще и самих наций. И не существовало принципиального культурного разрыва между центром и окраинами.


Но пойдем далее.

Простейшие логические рассуждения неизбежно приводят нас к мысли, что в ходе исторического развития в едином организме цивилизации должна была возникнуть СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ.

Это естественно. Различные регионы планеты имеют свои природные условия, свои полезные ископаемые и т. д.

И специализация действительно произошла. Европа стала центром ремесел, которыми она славится и по сей день. Здесь изготавливается эксклюзивная одежда, мебель, швейцарские часы, цейсовские бинокли, золингеровская сталь, здесь живут лучшие мастера-ювелиры.

Сияющая Порта (Византия), земли которой словно две руки охватывали Средиземное море, не могла не стать великой морской державой. Отработав в Средиземноморье навыки управления парусами и каравеллами, представители Порты вышли на океанский простор. Здесь славны имена Магеллана, Васко да Гамы, Колумба…

Китай дал миру не только шелк – уникальный материал, именем которого назван Великий шелковый путь. Но еще фарфор, бумагу, порох, восточную философию, сокровенные знания…

А в Средней Азии помимо прославленных Бухары и Самарканда возник уникальный город Хива.

Расположенный между двумя великими пустынями (Кызыл-Кум и Кара-кум), этот страдающий от недостатка воды город и сейчас имеет уникальные условия для астрономических наблюдений. Здесь почти никогда не бывает облаков, закрывающих звезды. Не удивительно, что в Хиве возникла целая научная школа астрономов и математиков.

С точки зрения традиционной истории непонятно: зачем затерянному в пустыне городку столь мощный научный центр?

Но если это часть единой всемирной цивилизации, то совершенно понятно и огромное количество медресе (учебных заведений) и затраты на строительство окружавшей их мощнейшей глинобитной стены высотой до 8 метров и длиной 2200 метров.


В наши дни считается, что эта стена была оборонительной. Но в рамках рассматриваемой теории можно предположить, что толстенная глинобитная стена служила защитой не от врагов, а от местного климата. Действительно, летом жаркий воздух пустыни, натолкнувшись на эту преграду, отдавал большую часть тепла и внутрь города проникал сравнительно прохладным. А зимой толстые стены, накопившие тепло, служили своеобразным термосом, подогревавшим холодный ветер, дующий на город.

Как бы то ни было, в Африке известны поселения, огражденные глинобитными стенами, созданными именно для смягчения температурных перепадов.


Египет, тоже в силу уникальных природных условий, стал царским имперским кладбищем. Климат здесь таков, что тела людей или животных, даже просто зарытые в песок, не гниют, а мумифицируются. Вполне естественно было придумать помещать в такие условия все то, что планировалось хранить долго. Например, тела умерших царей.


Ну, и конечно нельзя забывать центр. Культурный и исторический. Прародину цивилизации, куда стекались экзотические товары, знания, богатства… Где происходила координация всего процесса развития.

Таковым центром вплоть до 17 века была Россия.


Много событий, в том числе жестоких и кровавых произошло с тех пор. Войны, погромы, массовое сожжение книг, целенаправленное уничтожение тамплиеров… Все было направлено на то, чтобы внедрить новый порядок вещей и уничтожить память о Великой Всемирной империи.

Но полностью стереть достижения величайшей цивилизации невозможно. Память о ней все еще теплится. В том числе и в преданиях о Великом шелковом пути, караваны и корабли которого несли не только товары, но и самые передовые идеи. Главной из которых была идея всемирного братства.

* * *

Некоторые выводы

1. Из текста главы «Великий шелковый путь» следует, что цивилизация развивалась, как единый механизм. Причем все народы расселились по земле из единого центра.

2. Первоначально никаких наций и народностей не было. Все происходили из одной семьи (Адам и его жены) и в буквальном смысле ощущали себе братьями и сестрами.

3. Первые нации образовались из сословий.


Энциклопедия Кирилла и Мефодия дает следующее определение наций:

НАЦИЯ (от лат. natio – племя, народ), историческая общность людей, складывающаяся в процессе формирования общности их территории, экономических связей, литературного языка, этнических особенностей культуры и характера.


Поскольку во времена зарождения цивилизации все жили на одной территории, имели один язык и культуру, то первые нации могли начать складываться у тех, кто тем или иным способом отделялся.

Отсюда следует, что первые нации сложились из сословий, которые по роду деятельности начинали жить наособицу.

Это те, кого мы сейчас называем

– казаки,

– цыгане,

– евреи.


Так что в утверждении, что евреи – одна из древнейших наций на Земле, есть много правды.

О первых двух сословиях-нациях уже сказано. Теперь чуть подробнее о евреях.


Итак, в результате расселения людей из единого центра на планете возникла единая Всемирная империя, подразделяющая на три большие части: Никею, Византию и Трапезунд.

Но любую страну в единое целое объединяют не только дороги, но и финансовые потоки. Как говорится, финансы – кровь экономики.


Теперь подумаем, как в древние времена могли перемещаться финансы. Электронной почты или даже телеграфа тогда не существовало, так что монеты приходилось перевозить из города в город в натуральном, так сказать, виде.

Соответственно, должно было появиться сословие людей (сейчас их называют евреями), перемещающих по Великому шелковому пути этот особый, специфический товар – деньги.

Понятно, что человек, несущий в мешке крупную сумму, не должен афишировать свое занятие. Отсюда всякие тайные знаки, особая сплоченность, взаимовыручка, стремление не принимать в семью посторонних… Со временем из профессионального клана сложилась нация.


Вероятно, в силу особой закрытости этого клана, им удалось сохранить ту высокую культуру (в том числе музыкальную), которой славилась Великая империя.

Когда в эпоху Реформации в Европе начали массово жечь книги и особо грамотных людей (Джордано Бруно, например), евреи пострадали в числе первых.

Но прежняя жизнь привила им особые навыки конспирации и выживания. Поэтому сейчас мы имеем то, что имеем.

Храм, как культурный центр

ХХ век с его захлестывающим информационным валом, породил такое понятие, как бренд.

Время сверхизобилия вещей и новостей не оставляет возможности для вдумчивого изучения товара, события и т. п. Мы постоянно торопимся и потому для ориентирования в мире вынужденно создаем в сознании некие ярлыки. «Тойота-управляй мечтой», это хорошо, джинсы с этикеткой «Тверь» – это неприлично.

На этих ярлыках, образовавшихся и закостеневших в нашем сознании, основано появление брендов. И в целом это оправданно, потому что изделие, несущее на себе мировой бренд, чаще всего действительно оказывается красивым и качественным (хотя может быть выпущено не заявленной фирмой, а подпольным цехом).

Но если в товарной среде использование брендов чаще всего оправданно, то в отношении идей, направлений научного поиска, да и в морально-правовой сфере, навешивание ярлыков-брендов очень обедняет восприятие и часто делает нормальный диалог просто невозможным. Потому что любая свежая идея далеко не всегда способна пробиться через блокаду закрепившегося в сознании ярлыка.


С религией в нашем сознании тоже связано множество ярлыков. От хрестоматийно-уничижительного «Религия – опиум для народа», до размышляюще-возвышенного – мол, храм, это место, где происходит благотворное воздействие на все органы нашего эстетического восприятия.

В храме мы приобщаемся к возвышенной архитектуре, древней живописи, наслаждаемся духовной музыкой и получаем урок жизни, слушая проповедь.

Кстати, в храме могут оказать и сугубо материальную помощь – здесь нередко раздают малоимущим какие-то вещи, устраивают благотворительные обеды и т. п.


В принципе, в таком восприятии все нормально. И противоречий с действительностью нет.

Но даже в таком (возвышенном) восприятии роль церкви значительно обедняется.

Дело в том, что в ХХ и тем более в XXI веках мы воспринимаем посещение церкви, как мероприятие хотя и полезное, но досуговое. Есть время – зайдем, нет – ничего страшного, обойдемся.

В прежние же времена институт церкви был жизненно необходим, а строительство храмов было самым непосредственным образом связано с выживанием и развитием цивилизации.


* * *

Теперь, после этого лирического отступления, вернемся снова в наш первый на Земле город и более подробно рассмотрим, какую же жизненно важную потребность играл в его жизни храм и его первосвященники.


Выше говорилось, что потребность в письменности, а, следовательно, и сама письменность зародились именно в храме.

Первоначально эта система знаковой записи отвечала потребностям только старейшины-первосвященника, но с появлением общественного продовольственного склада, стало уже необходимо четко фиксировать: кто, когда и в каком объеме сделал свой взнос. И, соответственно, кто, на какую часть общественных запасов может претендовать в годину лихолетья.


Сейчас, с развитием морозильных технологий, когда кусок мяса, превращенный в окаменевшую глыбу льда может храниться десятилетиями, сроки хранения продовольствия не так уж и важны. В конце-концов даже мамонтятина, добытая из вечной мерзлоты, сохраняет допустимую съедобность…

Но в районе дельты Волги, где климат достаточно теплый, а до изобретения холодильников остается еще по крайней мере 1000 лет, вопрос длительности хранения стоял остро. Важно было своевременно обновлять продовольственный ресурс.

Таким образом мы приходим к мысли, что горожанам необходимо было вести календарь и четко помечать в нем определенные даты.

Г. М. Герасимов в своей книге «Прикладная философия» пишет:

«Все сельские производственники, земледельцы, скотоводы, собиратели, охотники учитывают время в своих делах. Они планируют некоторые виды работ заранее, а начав какую-то работу, как правило, знают, что им предстоит делать через день, два, через месяц или даже полгода. Но заглядывать вперед более чем на солнечный цикл (365 суток) им нет никакой необходимости. Все их производственные решения принимаются на основании вторичных природных проявлений солнечного цикла: ледохода, первого снега, сева, уборки урожая и т. д.

Ремесленникам тоже приходится планировать свои действия и как-то измерять время. Но все их времена в производственных процессах измеряются сутками, очень редко месяцами, и практически нет тянущихся годами. Наконец, опять же все производственные решения принимаются по состоянию объекта, с которым идет работа. Время используется только как ориентировочный параметр, от которого ничто всерьез не зависит».

На основании этих рассуждений, Герасимов приходит к выводу, что первые горожане использовали только наблюдения за лунным циклом. То есть основной временной единицей, которую они использовали в производственных процессах, был лунный месяц и его части (недели).

«Первая производственная потребность измерения (более длительных интервалов) времени, – пишет далее Герасимов, – возникает в ростовщическом бизнесе. Здесь уже необходим учет времени и его запись. В этом бизнесе происходит первичное опробование учета времени, выявляются проблемы и практические способы их преодоления. Какие природные циклы здесь используются? – В принципе все три. Кредит может даваться на несколько дней, месяцев, лет. Учет первых двух циклов может быть проведен с точностью до суток, а третий цикл проще всего привязать к вторичным сезонным признакам. И такой точности в договоре кредитования практически всегда достаточно.

Следующий качественный рубеж в потребности измерять время достигается в цивилизации после возникновения государственности и появления налогов. Основная масса налогов взималась с горожан с некоторой периодичностью. Таким характерным удобным циклом оказывался лунный цикл, около одного месяца. Получение налогов должно было как-то фиксироваться и учитываться. К примеру, характерной точкой отсчета становилось каждое новолуние. Но при этом возникала проблема, как формально отличить одно новолуние от другого, так чтобы при учете было всем понятно, что налоги уплачены именно за этот лунный цикл (месяц), а не предыдущий. Приходилось каждый лунный цикл в пределах года идентифицировать по вторичным, погодным признакам солнечного цикла. У лунных циклов, месяцев, возникли как бы сезонные названия, привязанные к солнечному циклу. Отсюда первичные природные названия месяцев года, которые и сегодня сохранились, к примеру, в украинском языке».


Таким образом, Герасимов относит возникновение полноценного календаря (учитывающего не только лунные, но и солнечные циклы (годы)) на гораздо более позднее время. Условно говоря, на Средневековье.

Но возникновение общественного склада продовольствия делает календарные наблюдения необходимыми уже в эпоху появления первых городов.


Итак, мы пришли к мысли, что при храме должна возникнуть письменность.

Далее, она должна развиваться параллельно с календарем (то есть с астрономическими наблюдениями за Солнцем, Луной, звездами…).

Очевидно, что в процессе развития письменности необходимо возникает школа. Старейшина-первосвященник обязан передать свою систему записи, чтобы, во-первых, последующие поколения могли ее непрерывно продолжать (у нас склад, тут перерывов быть не должно), а во-вторых, чтобы все заинтересованные лица могли ознакомиться и убедиться, что все в порядке.

Таким образом, при храме с необходимостью должна возникнуть школа.


И действительно, церковно-приходские школы – существенная часть нашей культурной жизни, существовали в России вплоть до 1917 года, а сейчас возрождаются.

Скажем больше. Все первые университеты основаны церковью.

Венгерский исследователь Е. Гергей в своей книге «История папства» (М., «Республика», 1996 год) сообщает:

«Расцветом в XIII веке монашеских орденов и развитием городов объясняется и возникновение средневековых университетов. Самым известным был Парижский университет, устав и автономия которого в 1213 году были признаны (римским папой) Иннокентием III. Вторым по значению был университет в Болонье, в котором в первую очередь давалось юридическое образование».


В первых университетах важнейшей частью изучаемых наук было богословие. Да и юридическое образование касалось в первую очередь церкви. В частности в Болонье, как сообщает Е. Гергей «наиболее известным преподавателем был монах Грациан, который был автором сборника канонического права, оказавшего большое влияние на развитие церковного права».


Такое положение вещей вряд ли стоит воспринимать, как сугубое засилье церкви. Просто современное (и, как многие считают, порочное) разделение единого познавательного процесса на отдельные науки в те времена еще не состоялось. Не случайно учебные заведения, основанные церковью, получили названия «университет» («Universe» – означает «Вселенная»).

Что же касается канонического и церковного права… Возможно, это отголосок той поры, когда старейшина-первосвященник был и судьей. (Эпоха судей).


Но может быть церковь играла важную просветительскую роль только в Европе, основывая там всякие там Кембриджи и Оксфорды? А в России являлась уже тормозом прогресса?

Заглянем в документ середины XVI века (1551 год), известный под названием «Стоглав».

Энциклопедия Кирилла и Мефодия сообщает:

«СТОГЛАВ», сборник решений Стоглавого собора 1551. Состоит из 100 глав. Кодекс правовых норм внутренней жизни русского духовенства и его взаимоотношений с обществом и государством.


Стоглавый собор (съезд, собрание) прошел по инициативе молодого царя Ивана IV Васильевича (обычно известного под именем «Грозный») и стал, как сообщается в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона «одним из важнейших соборов московского государства».


Итак, Стоглавый собор.


Энциклопедия Кирилла и Мефодия приводит фрагменты из этого выдающегося государственного документа:

«Глава 26. О училищах книжных по всем градом. <…>

<…> В царствующем граде Москве и по всем градом <…> избрати добрых духовных священников и дьяконов и дьяков женатых и благочестивых <…> и грамоте бы и чести и пета и писати горазди. И у тех священников и у дьяконов и у дьяков учинити в домех училища, чтобы священницы и дьяконы и все православные хрестьяне в коемждо граде предавали своих детей на учение грамоте книжнаго писма

Глава 28. О книжных писцех.

Так же которые писцы по градом книги пишут, и вы бы им велели писата с добрых переводов. Да написав правили, потом же и продавали. А которой писец написав книгу продаст не исправив, и вы бы тем возбраняли с великим запрещением. А кто <…> неисправленну книгу купит <…>, потому же возбраняли <…>, чтобы впредь так не творили.


Итак, на собрании религиозных деятелей страны речь шла (в том числе) об образовании, об учреждении во всех городах училищ, о книгоиздательстве (пока еще в рукописных копиях). А через 2 года, в 1553 году в Москве появилась первая типография. Автор учебников истории В. Ф. Антонов пишет: «В ней (первой типографии), как полагают ученые, и были напечатаны первые семь книг, которые появились раньше 1564 года, когда Иван Федоров издал «Апостол». (Кстати, «Апостол» – опять-таки церковная книга)


Таким образом, мы в очередной раз прослеживаем связь церкви и образования. И тот факт, что широкое распространение грамотности и книжных знаний шло в народные массы через посредничество и труды священнослужителей.


Подведем итог

Уже в первом городском храме по необходимости зарождается письменность.

В дальнейшем служители храма начинают астрономические наблюдения и ведут календарь.

Чтобы обеспечить непрерывность жизненно-важных записей (в том числе учет и контроль на продовольственном складе), при храме возникает школа.

Со временем, помимо сугубо утилитарных записей, начинают вестись летописи. Все древние летописцы были монахами – вспомните хотя бы Нестора, автора «Повести временных лет».


Сплошного летоисчисления пока не создано, так как нет универсальной точки отсчета. Эпоха «от Адама» или в другом названии «от сотворения мира» возникла позднее. Причем не сплошным отсчетом лет от начала времен (просто потому, что письменность тогда еще не существовала), а гораздо позднее, где-то в Средние века, когда для этого возникла необходимость. Причем начальная точка была получена путем ВЫЧИСЛЕНИЙ.

Из-за несовершенства математического аппарата и изолированности исследователей, в настоящее время известно порядка 200 различных версий даты «от сотворения мира». Причем расхождение между крайними значениями превышает 2000 лет. Так что не стоит обсуждать достоверность таких шкал всерьез.


Первоначально же подсчет дат велся в каждом городе отдельно. И за опорную точку брали дату «от воцарения такого-то правителя», что неизбежно требует составления гороскопов. То есть указания где, в каких созвездиях находились все известные на то время планеты.

Этот достаточно обыденный факт в настоящее время толкуется мистически. Дескать, каждому правителю составляли гороскоп, на основании которого пытались предсказать его будущее.

Думается, гороскоп составляли потому, что в то время это был единственный абсолютный (без единой временной шкалы, в то время еще не созданной) способ записи дат.

И никакой мистики.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Всемирная история на основе Новой хронологии (Надежда Максимова) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я