Раннвейг Ингольд. Северная Сага (Ленни Лоренц)

Дебютный роман автора в жанре реалистичного фэнтези, приправленный классикой средневековых интриг, сражений, мифологией древних богов и самыми главными вопросами о смысле жизни и смерти. Традиционное реалистичное фэнтези + современная жизненная философия и постмодерн загадочной и скользкой змейкой сливаются в совершенно непредсказуемый и новый стиль, который точно придется по вкусу молодым и любопытным!

Оглавление

Глава 4. Бронзовый Лис

Жаркий палящий зной вызывал у мастера-оружейника сильную жажду, но он помнил о правилах приличия в столь знатном доме и порывал в себе желание кинуться к ближайшему фонтанчику с ледяной чистой водой.

Духота пробуждала лень и клонила бородатого, чуть полного человека в сон. Близился закат, и толстые чайки низко кружили над огненной гладью бесконечного тихого моря. Богато украшенный причудливыми восточными узорами замок, был словно вылеплен из мокрого песка, поддержанный широкими колоннами с изображениями древних королей этих жарких мест. Небо над морем заалело и засветилось золотом.

«Красота» – думал оружейник, слушая вполуха своего собеседника, с которым они прогуливались по владениям, наблюдая за таинственностью и очарованием пустыни. – «Она таит в себе много опасностей, но до чего, же она хороша и безмятежна на закате». Мимо пробегали служанки королевского двора, мальчики, разливающие воду; расслабленно прохаживались стражники, снявшие свои шлемы из – за душноты. Все веяло спокойствием и негой. Журчащие фонтанчики, предназначенные для питья, все больше привлекали иссушенный взор оружейника.

Его спутник – молодой айдарец, законный принц этих земель, все болтал и болтал без умолку, показывая уставшему мужчине достопримечательности столицы Айдар, Золотого Королевства Юга.

Принц был красив, хоть и не совсем юн. Ему давно стукнуло за тридцать, но его ловкие манеры, уверенная походка выдавали в нем сильного воина, хозяина и непобедимого воина Айдар. Темно-бронзовая кожа его отливала золотом, отражая лучи заходящего солнца; он отчаянно жестикулировал, отбрасывая назад полудлинные прямые волосы, цвета смолы. Он постоянно искал внимания оружейника, заглядывал ему в лицо своими узковатыми, как у лисицы глазами, орехового цвета, но с янтарными, желтоватыми вкраплениями.

Этот человек идеально подходил на роль принца. Как внешне, так и внутренне. Кузнец много повидал на своем веку людей хороших и не очень, и он мигом раскусил молодого наследника. «Что-то задумал молодой лис.…Не зря он так заговаривает мне зубы местными скульпторами и архитектурой. Однако, он добр ко мне. О, небеса как же хочется пить! Готов исполнить любую его просьбу, лишь бы напиться из того чудесного фонтана с рыбками! Даже не побрезгую».

Мимо, шурша воздушной тканью, пробежали две девушки: одна легкая и воздушная с длинными черными косами, другая с короткими пепельными волосами, несколько грузноватая на вид. Искоса оглянувшись, они чуть замедили шаг. Принц слегка кивнул им, продолжая свой путь.


– Ты не понимаешь, мой дорогой Мэллорн: мне нужно от тебя лучшее, что ты способен сделать для. Ты получишь большую награду и сможешь жить во дворце, есть со мной за одним столом, гулять вечерами по берегу моря. Море будет ласкать твои натруженные ноги. Я позволю взять тебе в жены любую из моих красавиц-служанок. А в служанки я беру только прекрасных девственниц с островов Черных Глубин. Они славятся своей терпеливостью и желанием угодить. Бесхарактерны, но как, же сладко поют по вечерам! Ты не будешь испытывать нужду до самой смерти. Даю тебе слово Бронзового Лиса. Оно дорогого стоит, а, Мэллорн? Ты же сам знаешь!


Бедный пожилой оружейник даже приоткрыл рот от удивления. Он совсем забыл про жажду и усталость. Оглянувшись по сторонам, он убедился, что две девушки скрылись за поворотом, и настороженно спросил:


– Зачем вам так дорого платить мне за обычную работу? Я каждый день кую мечи и сабли, выделываю кожу для доспехов, делаю стрелы для луков и даже составляю смертельные смеси для ядов. Но так много мне еще никто не обещал. Могу ли я верить вам, ваше величество?


Бронзовый Лис засмеялся, показывая свои чересчур острые резцы. Он похлопал кузнеца по плечу и направился с ним в прохладу открытой веранды дворца.


– Мой род всегда держал свое слово до конца. Даже, если за это им приходилось расплачиваться смертью. Вы давно служите при дворе, но при этом живете в дряхлой лачуге. Я хочу сделать вас единственным лучшим оружейником столицы. Айдар – великий южный город, куда съезжаются богатейшие купцы со всего Киритайна. Но ваша задача будет очень ответственной. Можно сказать, что оружие и доспехи, что вы сделаете, будут судьбоносными. Не улыбайтесь так, я вовсе не самовлюбленный гордец. Вы узнаете обо всем в свое время. Мое предложение заманчиво не только для вас. Я давно искал человека, который возьмется за эту работу: я выписывал пару работников с самого севера и с тех самых островов Черных Глубин, но все они не подходили мне. Одного я отправил домой за чрезмерную развязность языка и любопытство. Никаких вопросов, никакиз лишних слов, Мэллорн. Все, о чем мы будем говорить, должно остаться в тайне. Если вы понимаете, о чем я…


– Я понимаю, ваше величество. Ни на секунду не сомневаюсь в ваших добрых намерениях. Я уже далеко не молод. Мои умения принесли много славы вашему роду. Мечи, выкованные мною, по сей день участвуют в сражениях и побеждают врагов. У меня просто нет выбора, принц Агварес. Вы сразили меня своим обаянием, конечно же я верю вам… уж слишком много повидал я на своем веку, – кузнец добродушно улыбнулся принцу, и тот одобрительно кивнул.


День заканчивался, спускались розоватые сумерки, и парочка уселась на веранде, попросив у служанки немного вина и фиников. Они еще долго говорили и говорили, и были весьма довольны друг другом.

Если и бывают на свете честные сделки – то эта была одна из них. Хотя и не без примеси личной корысти с каждой стороны. Агварес был умным, но расчетливым человеком. Его семья отчаянно защищала справедливость и проливала кровь за невинных; это привило принцу разумную хитрость и дальновидность. Он понимал, что бездумное жертвование никогда не приведет к миру в их стране, и потому в его голове много лет зрел план. План победы, план устранения зла в этом мире, погрязшем в грехах, насилии, стремлении к власти и наживе.

Род принца был необычайно вспыльчивым. Любую несправедливость они карали железом и огнем, лишаясь при этом и собственных жизней. В пылу битвы они теряли головы и сражались во имя безумия. Их род потерял много сильных воинов, и потому Агварес cлыл первым и единственным, кто стремился к благоразумию в вопросах внутренне и внешней политики.


И старый оружейник мог бы ему помочь.


Кузнец Мэллорн утолил первоначальный голод и жажду и был вполне доволен развернувшимися событиями. Они глядели на спускающиеся сумерки, слушали пение ночных птиц, и ничто не могло отвлечь кузнеца от наслаждения этим вечером, лучшим вечером в его жизни. Бедность исчезла за плечами в один день; он не будет больше голодать и носить лохмотья. К нему будут поступать лучшие заказы от военачальников и солдат Айдара. Раньше он тоже, случалось, ковал мечи для королевских особ, но такие заказы случались крайне редко…

Волшебная ночная тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц; тепло прогретого за день воздуха, погружали принца и кузнеца в поистине дружелюбное настроение. Однако, их мирную беседу нарушило чье-то хриплое оханье и нытье, так портящее чудесную картину благополучного южного города.

**************************************************************

Я умерла. Просто умерла. Сейчас я увижу Бога. Ну или того, кто там нами правит и следит, чтобы мы вели себя хорошо.

Он скажет мне, что я заслужила, ад или рай, и я пойду своей дорогой. Все, как было в маминых книжках и по телевизору. Однажды я оставила маленького котенка умирать на улице холодной зимой. Побоялась принести домой – бабушка не любила кошек. А еще как-то бросила парня. Жестоко так, холодно. Он потом еще год проклинал меня. Что на меня тогда нашло? За это я точно отправлюсь в ад. Хотя, я согласна на чистилище для начала. Хах! У меня еще есть смелость выпендриваться? Но… Вдруг после пыток мне немного смягчат приговор? Но я все еще лежу и боюсь открыть глаза. Там светло, я чувствую это «закрытым» зрением. Я попробовала напрячь руку, и у меня получилось поднять ее. Пощупав грудь, я не обнаружила раны, но это совсем не удивило меня. Я же привидение, дух, я лишилась своей земной оболочки, какие уж тут раны. Самое смешное, что я с такой серьезностью об этом рассуждаю, будто это норма! Я умерла, я могу увидеть неизвестное, но также продолжаю думать в том же ключе, в каком размышляла при жизни. Жизнь ничему меня не научила. Как и смерть.

Здесь никого не будет – ни мамы, ни брата, ни книг и начальницы с моими коллегами. Они все заняты повседневными делами. Я умерла, а они продолжают жить… Молоко, как и прежде, развозят по магазинам, по утрам мой сосед гуляет со своим злобным питбулем, а мама, вероятно, как обычно, готовит на ужин суп, поджидая меня с работы. А я не вернусь. Я мертва. А вдруг, если я не открою глаза – то меня не тронут, не отправят в ад или на суд? Я так буду лежать, пока не кончится вечность, я же призрак и не знаю голода и жажды, какая мне разница?

Рассуждая, как малый испуганный ребенок, я так пролежала еще минуты три, шевеля пальцами рук, нащупывая траву под собой. Траву? Сердце бешено заколотилось, и мне почудилась надежда. Если все это сон, и я сейчас просто лежу на траве….Какая еще трава? Когда я умерла – дули северные ветра, метель стучалась в окно. Я должна быть смелой. Я посмотрю, что вокруг. Смерть не пугает меня, пугает неизвестность. Отдернув пелену, я перестану ее страшиться.

Угомонив голоса в моей гудящей голове, я прислушалась.


Странные звуки слышала я: то пели птицы, пели сладко и переливчато, будто соревновались, кто споет лучше; шум прибоя ласкал мой слух. Я никогда не была на море, но этот нежный ропот волн невозможно спутать ни с чем.

Надежда зажглась. Или я уснула на работе, что иногда случается. Напрягая слух, я услышала голоса… людей… Людей.

Что они делают на небесах? Они увлеченно что-то обсуждали, совсем не замечая меня. Это не было сном. Я ощущала дуновение ветра, прохладу травы, боль во всем теле, это реальнее реальности. Разве духи испытывают боль? Совсем растерявшись, я подумала о маме и брате. Будучи живой, я им нужнее. Я должна остаться в живых ради них. Где бы я ни была. Это все шутка, глупая шутка человека по имени Крис. Но он не человек. Теперь я уверена в этом. Я выясню, кто он, и чего хотел от меня.


Стиснув зубы, я приподнялась на локти и перевернулась на живот. Заныв от тупой боли в мышцах, я поморщилась. Глаза по-прежнему держала закрытыми.

Журчанье воды, такое нежное, словно в декоративном фонтанчике, что стоят в торговых центрах, достигло моих ушей.

Никогда не любила торговые центры и магазины одежды. Столько шумихи из-за покупки новых сапог или купальников. На эти деньги я бы с удовольствием купила бы друга или подругу, или гармонию в душе. Каждому человеку на этой земле нужен психоаналитик, чтобы не воспринимать мир так серьезно.

Сейчас я встану, выпью воды и все станет ясно. Однако, не все так просто. Стоило мне сделать малейшее усилие, и жгучая боль, пробегала по телу. Терпимая, но неприятная. Вскрикнув от нее, я все же осмелилась и широко открыла глаза, сев на мягкую, чуть влажную траву. Месячный глупый щенок, впервые увидевший улицу, почуявший незнакомые запахи, людей, собак, кошек, испугался бы в сто раз меньше, чем я в тот злополучный день.

Они боятся выйти за порог в эту большую жизнь. А я уже была за порогом.


В миллионах километрах от него.


Слишком много книг отложилось в моей голове, чтобы я не могла понять, где нахожусь. Песок, много песка, море в нескольких шагах, тяжелые толстые колонны, испещренные надписями на ПОНЯТНОМ (?) мне языке; вдали мелькали все больше смуглокожие люди в длинных легких одеждах. Если это не смерть – то абсолютно точно, нелепый сон, где развитие событий зависит не от моего сильного желания.


Прерывисто дыша, я поглядела вниз, ощупывая траву. Я сидела на малом островке зелени, посреди богато украшенной веранды; рядом лился веселый фонтанчик ключевой воды, эдакий оазис в пустыне. Неподалеку за резным столиком из белого мрамора сидели двое мужчин, поглощая финики и виноград. Один совсем старый, бородатый, но все еще крепкий, с мускулистыми рабочими руками; второй – моложе – ухоженные волосы, небрежная поза, выдавали в нем хозяина этих мест. Его простой, изумрудного цвета халат, запахивающийся на поясе, обманчиво смотрелся безобидным и неказистым. На широком кожаном ремне висели ножны с саблями. Это точно были сабли, я видела такие в книгах и фильмах.

Я будто играю роль трупа в малобюджетной театральной постановке. Они не замечали меня.


Крис, дьявол бы его побрал и его мерзкую душу, это были его проделки. Не думаю, что он был ангелом света. Это не было похоже на сон. Он отправил меня из холодной надоевшей реальности в выдуманный мир. Или сотое измерение, где все также правдиво, как моя затянувшаяся рана на груди. В жаркий край, где я не выживу и часа. А есть ли здесь драконы или орки? Или это просто далекая южная страна, куда меня быстренько, как посылку сбросили с самолета?

При таком раскладе мой начальный английский должен меня спасти.

В книгах Мартина сложно остаться в живых. Да и Толкин способен на коварные, хоть и предсказуемые повороты сюжеты. Кто я такая, чтобы меня пощадили?

Вздохнув, я обратила свое внимание на фонтанчик, и, наклонившись над прозрачной гладью, увидела в нем свое отражение. Прохлада воды коснулась кончиков моих пальцев и волос. Волос? Я проморгала пыль в глазах и приоткрыла рот от изумления. Это была не вечно усталая Елена с мешками под глазами, серым цветом лица и вечно спутанными волосами на концах, которые ни одна расческа не могла прочесать.

Ниже спины у меня свисали длинные темные волосы, почти черные, с пепельным отливом, прямые и блестящие, что несказанно обрадовало и шокировало сразу. Какое дело сущностям, типа Криса до моей внешности? Лично я плевать на нее хотела… Но несмотря на темные волосы, не было во мне ни намека на сходство со здешними обитателями песков. Как и шибко русского. Все это так весело, как детская игра. Во сне всегда здорово наблюдать за собой со стороны.

Что за бред? Белую, фарфоровую кожу с розоватым утренним румянцем, освещали лишь два моих чуть раскосых глаза,, льдисто-голубого цвета, как у северных собак. Зеленые глаза канули в лету. Мою одежду составляли лишь шелковая короткая туника светло-небесного цвета, подпоясанная таким же ремнем, как у того гладковолосого мужчины и сандалии с тонкими шнурочками, обвивающие мою ногу до коленей. Дотронувшись до бедра, я почувствовала холодную сталь. Кинжал. Отлично. Я смогу защититься от воинственных южан или убить себя.

Крис все предусмотрел. Человек из мира технологий не выживет в среде мечей, стрел, ядов и интриг. Только я не умею драться. Однажды я порезалась ножом для хлеба, что пришлось накладывать швы, а тут….


По крайне мере на этот раз я умру по-настоящему.


Но моя судьба, контролируемая самим дьяволом, не позволила мне долго любоваться своим новоприобретенным отражением. Куда-то исчезли мои синяки от недосыпа и помятое лицо, недовольный вид, когда-то постоянный мой спутник. На меня смотрела цветущая девушка-брюнетка, но, словно сошедшая с заснеженных холмов. Таких я видела в маминых каталогах для вязания в моем детстве. Круглая форма лица придавала моему выражению некую юность и выражение лица: «а что вы все здесь делаете? Я только что проснулась».. Неохота терять всю эту молодую красоту. В моем мире красота увядает и меркнет, как роза на зимнем ветру. И только теплое дыхание любви способно оживить ее…

Но мои противоречивые раздумья прервала чья-то теплая ладонь, положенная на плечо, и голос, участливый и беззлобный, обратился ко мне:


– Ты уснула прямо на траве, моя дорогая. Что так вымотало тебя сегодня? Твои сестры уже готовятся ко сну. Завтра у вас сложный день, Раннвейг. Вставай, я помогу тебе, вот так. Ты едва стоишь на ногах… – бронзовый человек с изогнутыми наточенными саблями, ласково обратился ко мне, обхватывая меня за талию и поднимая на нетвердые ноги.

Я на секунду представила, как эти сабли входят в мой живот, и скорежила мучительную гримасу. Однако… Какие у него красивые волосы, думала я. Наверняка мажет маслами или еще чем. У него твердые плечи, и он спокойно, как пушинку, поднял мое тело. Раскосые глаза на узком загорелом лице играли желтоватыми искорками. Он был мускулист, но не крупен, будто высушен солнцем и соленым морем…

Главное не проболтаться ему об этом. Раннвейг? Что за длинное непонятное имя? Я Елена… Просто Елена из заснеженной, забытой богами страны. И что у меня за сестры? У меня есть лишь непутевый, но несчастный брат. Кажется, смуглолицый не собирается разрубить мое тело своими саблями. Как же они угрожающе сверкают на солнце… Бросает в мелкую дрожь. Мне придется играть роль, но какую? Раннвейг? Черт бы побрал эту Раннвейг! Чтобы выжить в этой вселенной или во моем сне, мне придется много лгать и притворятся. Если я хочу жить? А жива ли я вообще? Ха-ха-ха, какие глупые вопросы я задаю, какие тупые и глупые… Если бы я знала, куда сам черт меня забросил. Бог не принял меня на небеса, либо оттягивает этот момент, чтобы понаблюдать за моей жалкой жизнью.

Но все же, все же… Я должна выжить ради брата и мамы. Выжить, только и всего. Простейшая задача, тьфу! Они любили меня. Единственные люди, любившие меня беззаветно и честно. Никто! Нет, никто не любил меня! Я все буду делать ради них, чтобы мне ни приказали. Этот незнакомец не походит на шутливого простака – но и я не столь умна, чтобы обхитрить человека с саблями. Главное, чтобы меня не заставляли есть рыбу. Ненавижу рыбу!!! Кажется, я начинаю бредить.


Крис наделил меня кинжалом и довольно смазливым лицом. В мире шоу-бизнеса я бы покорила всех продюсеров. В этом проклятом мире, чем бы он ни был, я играю свою главную роль, и пришло время познакомиться с моими «коллегами». Подбадривая себя внутренними монологами, я почувствовала, что свет все-таки проник в меня. Впервые за много лет. Быть может тому виной палящее солнце незнакомого мне песчаного города. Я решительно посмотрела в глаза незнакомца, находя их совсем не зловещими, и, улыбнувшись, произнесла:


– Сегодня тоже был тяжелый день. Быть может, меня разморило от жары, вот я и уснула возле фонтана. Я бы поела чего-нибудь, – окинув взглядом тарелку с финиками на столе, я слегка замешкалась. – Фиников, например, или винограда, – и не поймешь, что они тут едят. Человек прищурил один глаз и хитро улыбнувшись, шепнул мне на ухо:


– Все ради моей любимой дочери.


Он взял меня под руку, и мы направились в залы этого открытого, как балкон, замка. Наигранно прозвучала эта его фраза, будто он хотел показать сарказм, который должен был быть понятен только нам двоим. Но, естественно, я ничего не поняла. Терпение, Раннвейг, если это мое имя. Я все узнаю в свое время. Нужно быть хитрее, внимательнее ко всем мелочам, как заправский немецкий шпион. Только в экстремальной ситуации мой мозг, засыпанный тоннами некачественного фэнтези, соглашался искать выход. В обычных условиях урбанистической обстановки загазованного хмурого города невозможно открыть свой дух для чего-то нового и оригинального. Даже, если ты прочел всю вдохновляющее творчество Пауло Коэльо.


Город – убивает.

Там еще был человек с бородой, не отрывающий своих губ от бокала с водой – явно собеседник смуглолицего «папы». У него была седая борода и рабочие руки, и он долго провожал меня любопытным взглядом.

Я – важная персона?


Мы остановились у позолоченных широких дверей с выгравированными на них львами и двумя стражниками в черных доспехах и длинными копьями. Такие забавные, даже не шевелятся. А мне нужно поздороваться с ними? Это правила приличия, их никто не отменял.

Дура. Я просто дура.

Бронзовый человек подле меня совсем странный. Он смотрит на меня как-то… как-то не так. Я не могу объяснить… но такого папочку я бы всегда побаивалась. Может, у южан принят такой близкий телесный контакт? Он держал меня всю дорогу за талию и больше помалкивал. У нас с ним точно есть секреты, я должна узнать их как можно скорее, пока он ничего не заподозрил!


– Раннвейг, ты запомнила того оружейника с бородой? Его зовут Мэллорн, и он мастер кузнечного дела, лучший в своей области в Айдаре. Завтра на рассвете ты пойдешь к нему в лачугу, что на востоке отсюда, здесь недалеко, просто иди от главных ворот на восток и увидишь ее. Обсудите с ним, что да как. К вечеру я соберу тебе лучшего коня, – он понизил голос, косясь на стражников. – Скатти и Морелла тоже посетят его утром. Только… – он понизил голос. – Давай лучше поговорим в твоей спальне – эти хитрые змеи везде высовывают свои жала.


Шикарные покои, достойные только восточной принцессы открылись моему взору. На столе стояли фрукты и кувшин с вином. Не было ни окон, ни дверей, я спокойно могла выйти на воздух и увидеть море. Клетка с какой-то фиолетовой мохнатой птицей возвышалась на белом постаменте, а на желтоватых стенах висели гравюры с изображениями тигров, змей, лисиц и бородатых темноглазых людей в доспехах. Я плюхнулась на мягчайшую пуховую кровать с кучей шелковых цветных подушечек, но тут же, спохватившись, чинно уселась с краю.

Как-то не по-королевски я себя веду. Мимо проскользнула служанка, девушка лет пятнадцати, унося пустые чаши с вином, и только тогда бронзовый человек расслабился, налил нам по бокалу вину и, сняв кожаные высокие сапоги, сел на меховой коврик у моих ног.

Он мой родственник, он любит меня? Я его дочь, неужели это правда?! Он ведет себя раскованно, уверенно, это его замок, или его город, или даже его страна? Мысли, роем несносных пчел, копошились у меня в мозгу. Я жадно отпила вина, потом еще и еще, пока не осушила его полностью. Мне захотелось опустошить весь кувшин, но сдержалась.

Человек задумчиво глядел на мои пыльные ступни, перебирая пальцами золотые кольца на пальцах. Меня пугал его взгляд. Эти непонятные южане. Хорошо, что я северянка – наши отцы довольно холодны и сдержанны, но это не показатель любви. Мне стоит играть по его правилам, если я хочу выжить.


Вино быстро вскружило мне голову. Кажется, я хотела забыться от той реальности, что обрушилась на меня в один миг. Где-то в глубине души я надеялась, что сейчас, в эту секунду все закончится, я вернусь домой, буду жить по-прежнему, не вспоминая о том, где я побывала и что видела. Это не по-настоящему. Фальшь, театр. Придуманный мир одного человека, готовый уничтожить слабого героя, не подходящего канонам жестокой пьесы.


– Дорогая моя. Пойми, что это будет большой ответственностью для тебя. Но это должно случиться. Так предначертано, пойми. Не спрашивай, откуда я это знаю. Всему свое время. Я дорабатывал наш план миллионами разных способов, и сейчас, он достиг совершенства, как этот жаркий, но прекрасный край, – тут Агварес тепло улыбнулся, неожиданно привстал на колени и, обхватив меня за шею горячей рукой, впился мне в губы. Я опьянела достаточно, чтобы не позвать на помощь или влепить ему звонкую пощечину.

Нет. Он точно мне не отец. Принц невозмутимо продолжил, утирая губы салфеткой:


– В доме никто не знает, что мы с тобой любовники. Ну точнее… догадываются… Но подробностей им знать необязательно, верно? Твои сестры любят тебя, хотя Скатти и не показывает этого. Будет большой ошибкой, если она не примет тебя, как сестру… И пусть для них ты – моя незаконнорожденная дочь… Они не слепы….Они знают все, или хотя бы предполагают. Правда сей истории никому не нужна, она бы уничтожила всех нас, ведь ты понимаешь?

Мы отлично играем наши роли, хотя от ошибок никто не зарекается. Моя жена Хальти ни о чем не подозревает – ведь каждую из вас я люблю абсолютно одинаково. А ты знаешь, как любят в нашей семье: вплоть до самосожжения. Образно выражаясь, конечно…

Пей вино, милая Раннвейг, кто знает, что будет завтра.


У меня в горле застрял большой комок. Настолько большой, что я не могла ничего сказать. Запихнув в рот горсть виноградин, я принялась сосредоточенно жевать. Муж? Тайный любовник? Ну, он симпатичный, и к тому же принц. Но… Это ведь значит. Да, значит только одно: я отдала свою невинность смуглому незнакомому южанину. Какой ужас! Быть незаконной женой – это унизительно! Что за скотские нравы? Боже, меня сейчас вырвет.

Я улыбнулась ему улыбкой сытой волчицы после кормежки в зоопарке и отвернулась.


Какое-то время мы молчали и просто глядели на жужжащую муху в тарелке с фруктами.


Я глядела на этого странного человека в зеленом халате, его темную щетину, кожу рук, которая была высушена тысячами ветров этого мира. Желтоватые глаза с прищуром были теплыми и располагающими, и даже присущая им хитрость пылала некой мудростью. Этот принц не валялся на шелковых подушках с детства, он воевал наравне со своими родственниками и воинами, и он задумал что-то очень уж глобальное.

План захвата власти? Борьба за всемирный трон? Знать бы в чьем мире я нахожусь. Что за Киритайн? А что еще движет королями, президентами в нашем и чужом мире? Не иначе как жажда еще большей власти и влияния. Хмыкнув про себя, я вздохнула. Агварес вскинул голову, и лицо его запылало:


– Что такое, милая? Что беспокоит тебя? Я развею любое твое сомнение. Ты доверяешь мне?


– Ммм, нет, дорогой мой принц, все в порядке, ты единственный человек, которому я бы доверила свою жизнь, – запнувшись, пролепетала я, раздумывая, как незаметнее узнать о себе же самой. Будто больная амнезией, которая отчаянно пытается вспомнить, что она ела на завтрак. – Меня немного беспокоит мое прошлое. Не повлияет ли оно на развитие событий в дальнейшем?


– Повлияет, – вздохнув, промолвил Агварес. – Но только в том случае, если ты забудешь, кто ты. Как бы и мне самому не забыть, кто ты…

Всегда помни две вещи: доверять можно только айдар и людям, кто спас тебе жизнь.

И вторая: пей вино; кто знает, что будет завтра. Так говорил мой отец, твой «дедушка». Каждый день он проживал так, будто он последний, радовался жизни, воевал, дарил золото нищим, плавал в море, пил, любил свою жену, будто она прекраснее всех принцесс. Думаю, ему не будет стыдно перед богами, когда те заберут его душу.


А что касается тебя, Раннвейг…

Последствия неизбежны, но ты не должна их страшиться. Слышишь? Нет, посмотри на меня! Посмотри внимательнее!!!

Айдар не боятся, они убивают страх! Хоть ты и не нашей огненной крови… Ты не южанка, Раннвейг, это правда… Твоя кровь пропитана магией, пусть ты и не замечаешь этого! Ничто не сломит нас! Даже в логове шакалов тебя будут бояться, ибо ты сильнее! Сильнее духом, потому что ты… ты другая… ты не обычная…

Я знаю, что твоя мать была могущественной колдуньей, живущей в северных лесах далеко за Зеленой деревней и Полями Ведьм. Она много чего предвидела, ее боялись очень многие грязные на мысли люди. Я не знаю, ем был твой отец, увы, но уверен, что ведьма видела что-то… Возможно, что, именно ты являешься главным оружием справедливости.

В маленькой лесной деревушке мать воспитала тебя до шестнадцати лет, а после… а после я нашел тебя на берегу моря в одной рубашке. Ты ничего не помнишь… Ты и так это знаешь, что я тебе рассказываю! У тебя есть свое предназначение; колдунья-мать могла наделить тебя некими способностями, о которых мы не догадываемся. Даже сейчас, ты уже взрослая, но не доверяешь никому полностью. Потому что твое прошлое покрыто мраком. Увы… Ты утопаешь в сомнениях. Я хочу помочь тебе их развеять, только доверься мне… В свое время ты все узнаешь, ты все узнаешь, я обещаю…

Раннвейг… Раннвейг…


Принц коснулся моей руки, но я, словно, не почувствовала. Ледяной вихрь страха окутал меня, будто рука незнакомца, замышляющего мое убийство. У меня нет ни прошлого, ни настоящего. Я так хочу к маме! Домой, в теплую постель, спать и только спать! Спать целую вечность, пока мой разум не сотрет весь ужас, что свалился на мою голову, как лютый сибирский мороз.

Меня будто вообще не существует даже в этом выдуманном мире. Подобрали, как бездомную собачку, внушили значимость и посылают… куда-то… Стоит узнать, конкретно, куда, если я хочу жить. Хочу ли я вообще жить дальше? Конечно, я жертва сериалов и фильмов, обязана узнать, что за тайные способности у меня есть. Это значительно облегчит жизнь.

Человеку из моего времени куда проще анализировать ситуации, руководствуясь полученным опытом разных режиссеров и сценаристов, исторических данных и неудач военных конфликтов. В этом моя слабость… чего ждать от интриганов этого мира? Я не умею плести заговоры, я не паучиха с загребущими лапками, а жаль.


А он… я взглянула на принца, и он добродушно откликнулся мне безмолвной улыбкой… он и правда любит меня… Я не чувствую от него холод и расчет, он возлагает на меня надежды, а главное – верит в меня. Не знаю, но почему-то любовь чувствуется кожей, всем сердцем, а его взор пропитан самым нежным теплом.

Мой брат никогда не верил в меня, обвинял меня в излишней трусливости и застенчивости, хотя в душе считал это не таким уж и страшным пороком.

Принц терпеливо ожидал моего ответа, разглаживаю несуществующую складку на моей тунике.


– Я…я боюсь не справиться… Это слишком сложно, – пробормотала я, прижимаясь к плечу Агвареса. Я не люблю тебя, принц, пока все еще не люблю. Но… Он теплый, такой теплый, нет, зло не может быть таким горячим и согревающим.


– Ты справишься, дорогая. За тобой весь Айдар, замок Огненного Льва, все Золотое Королевство; Острова Черных глубин таят в себе много ужасов, которые тоже вступились на нашу сторону еще со времен древних королей, венценосных орлов – Аркеллов. Север вернет свои позиции, вернет права на трон и уничтожит самозванку и ее отпрысков, иначе Киритайн окутает тьма… Айдар должен помочь, потому что мы не хотим подчиняться глупой женщине. Твоя сестра Скатти поедет на Запад – на свою кровную родину по матери, скалистый и соленый Лауритс; тамошние воины в битве свирепы, словно медведи. Дол Тысячи Лезвий – наши заклятые давние враги, однако, чтящие кровные узы. Авось Скатти и договорится.

Медвежий Король Лауритса – ее родной дед по матери.

Морелла же отправится в Палящий Край, в Хайблум – жаркие области на западе отсюда; там еще жарче, чем в Айдар, но секреты выживания их жителей нам пригодятся. Обычные люди не выносят такого зноя. Нам же нужны любые союзники, Раннвейг.

Есть еще Красные Пустоши со своей столицей – Гордом Костей. Я был там много лет назад и видел звероватых людей в тигриных шкурах, ловких как волки и быстрых, как олени, красноволосых и янтарноглазых, убивающих любых чужаков, отличающихся от них по внешним признакам…

Однако, это место опасно для юной девушки… Быть может, я и сам поеду туда. Морелла же не умеет воевать и владеет мечом из рук вон плохо… Но я отыщу ей предназначение в Палящем крае, она единственная из всех нас переносит даже полуденный зной. К тому же там обитают знахарки, которые собирают ингридиенты для самых необычных зелий. Нам нужны эти знания, ох, как нужны, дорогая моя…!

А Морелла… Прекрасная черноокая Морелла с детства отличалась хитростью, похлеще моей. Женщинам вообще как-то проще договариваться с мужчинами, они сразу находят компромисс; у них всегда есть, что дать взамен, – принц усмехнулся, но тут, же улыбка сошла с его лица. – Раннвейг… Наша основная цель призрачна и неизбежна… Она находится за Одиноким Замком Трех Братьев, что чуть южнее северной границы, разделенный с одной стороны черными водами Дэдхолла, а с другой —Лучезарным морем.

С ними будет проще. Они не поддерживают вероломных северных правителей и живут обособленно, как изгнанные волчата из стаи. Им не интересна политика и вообще, жизнь на материке. Эти братья необычны – они редко покидают пределы замка, даже ради охоты на соек, коих в лесу – кишмя кишит. С ними нам еще стоит познакомиться…

У меня есть кое-какие сведения на их счет… Но тебе необязательно это знать и думать о Братьях. Не это тебя должно волновать.


Тут до меня стало доходить. Мой мозг стал работать с неимоверными усилиями, и пытался склеить вырванную информацию в полную красочную картинку происходящего.


– А я? Куда же еду я? – произнесла я вслух, погружаясь в размышления. Северяне – корень зла? Они захотели править всем Киритайном? Свободный когда-то Север захвачен самозванцами, это я уже поняла Все земли и города вроде молчат, но на юге зреет недовольство. Агварес – зачинщик. Они хотят избавить мир от изменников и вернуть престол… кому? Кому вернуть? Никогда не понятно, кто истинный король, какую книгу ни возьми… Он хочет собрать войско, весь юг, от Острова Черных Глубин, Красной Пустоши, что расположена на чужом материке; западный Лауритс, где восседает на троне некий Медвежий Король, воинов Трех Братьев-отшельников и…и что же еще? Перед глазами у меня открылась карта, со всеми ее морями, реками, зубцами и клыками, пустошами и гаванями.

Кто истинный король Севера? Кого я должна представить себе? Но тут Агварес перебил мои мысли:


– Как куда? Притворяешься глупышкой? Жара всегда плохо влияла на тебя, ведь ты чистокровная северянка, – он поцеловал меня в ухо и налил еще вина. – Твой путь сложен. Гм… Я попрошу Мэллорна положить тебе карту Киритайна в мешок с припасами. Северные земли: Застава Волчий Клык, Воровье убежище и Зеленая деревня открыто поддерживают Северную Королеву Торвальда.

Торвальд – источник всех бед.


Королева Эрика заплыла жиром и кровавыми развлечениями у себя во дворце, нагоняя ужас на все близлежащие деревушки и поселения. Ее гончие псы, отлично натренированные воины готовы принести ей голову любого человека в Киритайне, шевельни она хоть мизинцем ноги.

Неизвестно также, что случилось с далеким замерзшим Островом Копий, что за пределами севера Киритайна. Оттуда сбежали в один момент все жители, даже старики, лелеющие много веков суровый край островерхих сосен. Они отказывались что-либо говорить по поводу случившегося там. Загадка, хех! А ведь Островом несколько лет назад правила Эрика и ее род с самых древних времен. А некоторые жители Дагфинна и вовсе, пропали бесследно. Ну ты все это знаешь, ты все знаешь, ты же умница, Раннвейг!

Мы должны сломить Торвальд и Северную Королеву. Не сразу, конечно. Такие дела не совершаются быстро. Решения не принимаются быстро.

Быть может, потребуются годы. Годы, за которые ты войдешь в доверие к северянам, станешь одной из них. Ты спрашивала, почему я не послал Скатти или Мореллу, или кого-нибудь из приближенных мне воинов.

Они не справятся… я чувствую это каким-то звериным чутьем… потому я послал их в другие земли Киритайна, там, где и они смогут разрешить свои личные вопросы и помочь мне… но ты другая… Спокойная, скрытная, ты всегда жила в каком-то своем мире, потаенном от взоров. В тебе есть страх, неуверенность, ты боишься показаться неидеальной, без чувства собственного достоинства, гордости. Алый Волк, Повелитель Крови при жизни был таким… И его жена —Богиня Райда, великая богиня отмщения, да… как красиво… но ты не создана для участи правителя. Ты будешь вершить судьбы других и судьбу свою собственную. Подожди, милая Раннвейг… – Агварес приблизил мое лицо к своему, прижав мне уши ладонями, он видел, что мне больно это слышать и понизил голос.

– Помни, против кого мы сражаемся, кто сделал наш мир таким, каким видишь ты его сейчас. Один человек – не воин. Но у тебя есть сестры и я…И помни мои слова о том, кому можно доверять. Это пригодится тебе в минуты отчаяния, когда ты станешь забывать, кто ты на самом деле, – у меня по телу бежали холодные мурашки от его слов, превращаясь в мелкую дрожь, леденящий озноб. Такое ощущение известно всем, кто сидел в коридоре, ожидая свою очередь на экзамене. Внутри все замирало, падало вниз.

– Я поняла, мой принц. – Будь осторожна. По пути на север будет много опасностей. Берегись Поля Ведьм. Не стоит соваться туда до того, как ты достигнешь Торвальда… Это может… сломать тебя. Не спрашивай, почему… Ты должна выжить. Когда доберешься до дома Торвальд, поведаешь им свою легенду, благо она столь правдоподобно, что я сам уже поневоле стал в нее верить! – принц засмеялся, и мне стало немного легче.


– Давай проговорим еще раз, – я сгорала от любопытства, боясь прослыть дурочкой. Принц уже охмелел от вина, и лег на спину, мечтательно уставившись на резной потолок. Глаза его сияли.

– Самое главное. Проси встречи только с Эрикой, Северной Королевой и держи оружие наготове всегда, где бы ты ни находилась, и как бы безопасно себя ни чувствовала. Если тебя заставят надевать платья и юбки – делай, как говорят, но поверх всегда надевай доспехи. Эти ее сыновья, вечно голодные гиены, засиделись в замке, особенно Кейси, позабыв звон разгоряченных клинков в битве и ухватятся за любую возможность повеселиться. Как только ты войдешь в замок и вдруг увидишь расшитые морды собак с круглыми ушами и туповатыми мордами на груди – помни, это они.

Избегай сынков и их свиту.

Королева Эрика – известная шлюха, каких еще нужно поискать. Ровно двадцать лет назад она был проездом в Айдаре, тогда еще мало кому известная. Но мой отец помнит это событие. Она изрядно повеселилась в тот день со своими собратьями, а после они уехали на охоту в Дол Тысячи Лезвий. Ты – якобы ее бастард, зачатый в тот день от некоего стражника границы Айдар… или простолюдина – значения не имеет, она все равно не вспомнит. Можешь выдумать себе любого отца. Всех своих родившихся девочек-бастардов она просила скидывать с крутого обрыва в бушующее море.

Такова традиция. А значит – ты имеешь полное право быть ее дочерью. Ее шавка, выполняющая приказы по умерщвлению девочек струсила или пожалела столь красивое существо. Следов уже не найти. Ты Ингольд, если можно так грубо выразиться. Убеди Эрику Ингольд в этом. Ты похожа на северянку глазами, кожей, а волосы – темные, айдарские.


Но не это твой главный довод. Ты должна сама поверить в это. Это ключ к успеху. Не доверяй никому, кроме айдар и тех, кто спас тебе жизнь… Повсюду враги, но и друзья. Ты должна стать одной из них, северянкой, дочерью королевы; народ должен идти за тобой, выполнять приказы. Неважно, сколько времени потребуется. Его у тебя предостаточно. Айдар за тобой. И да, – он закатил глаза и с сожалением покосился на меня. – Я знаю, как ты бережешь свои ценности… Всякое бывает, милая Раннвейг… чтобы доказать свою преданность, тебе придется делать многое, что противоречит твоим взглядам… не грызи себя за содеянное… ведь я и сам много чего творил в жизни, о чем иногда жалею… но потом вспоминаю, ради чего все это – и спокойно засыпаю!

Помни, кто твой настоящий враг и кому можно доверять. Я буду присылать тебе летучих мышей с посланиями. Если ты долго не будешь получать вестей от меня – не переживай! Делай свое дело и двигайся вперед.

Ты – лучшее, что случалось со мной за всю жизнь, милая Раннвейг. Я благодарен тебе за то, что ты просто есть… ты помогла мне не сойти с ума в свое время… Когда-нибудь я расскажу тебе свою историю целиком… Боюсь, она не обрадует тебя, но ведь… всему свое время, верно?


«Это хороший план», – думала я. «Но меня пугала не жизнь в далеком злобном Торвальде, а то, как поеду туда одна через лес с волками, медведями, снующими вдоль дорог разбойниками и головорезами из Дола Тысячи Лезвий. Я совсем не ориентируюсь в лесу, не знаю, сколько весят мечи и плохо стреляю из лука. Я никогда не убивала людей и боюсь представить каково это.

Принц слишком верит в меня. Хотя я и не знаю, кто такая Раннвейг на самом деле, и какие еще она прячет тайны в биографии.

Боже, я устала, вино совсем разморило. Бросив взгляд на берег моря, я увидела, что там уже глубокая ночь. Сколько я не спала? После смерти, казалось, уже целую вечность!

Комната расплывалась у меня перед глазами, и я плюхнулась на кровать, расшнуровав и сбросив сандалии. Агварес улыбнулся и привстал, чтобы погладить мне волосы.

«Не забудь про завтрашний визит к кузнецу на рассвете. Это наша последняя встреча. Я не буду тебя провожать для отвода глаз. Оружейник все тебе расскажет. И…я люблю тебя, моя смелая Раннвейг, засыпай… Помни, что выбор всегда только за тобой».


Агварес тихо, как кошка выскользнул за дверь, захватив кувшин с вином. Больше я ничего не слышала. Утопая в мягких шелковых подушках, я блаженно вытянула ноги. Тяжелый свинцовый сон навалился на меня быстро.


– Пусть приведут стражу и мою армию в полную боеготовность. Мы должны быть готовы к защите и нападению. Медвежий Король и его союзники не дремлют. У наших границ видели их шпионов, – приказал он угрюмому стражнику у двери, и тот как ужаленный, сорвался с места.


– Все только начинается, – довольно прошептал принц, потирая костяшки пальцев.

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я