Анкор. Последний принц Атлантиды (Х. А. Ливрага, 2006)

Все народы древнего мира рассказывают в своих мифах о всемирных потопах и исчезнувших под водой материках. Основное действие романа развивается на последнем осколке некогда великого материка Атлантиды; именно там живет и проходит испытания ее главный герой Анкор – принц, философ, человек. События, о которых повествует книга, происходили почти одиннадцать с половиной тысяч лет тому назад. Однако мы надеемся, что подчас основное действие будет разворачиваться в душе самого читателя, ибо вопросы, которые поднимаются в книге, волнуют всех. Это вопросы о прошлом и будущем человечества, о законах Вселенной, о тайнах жизни и смерти, о Пути и предназначении человека. Книга также издавалась под названием «Анкор-ученик».

Оглавление

Из серии: Библиотека «Нового Акрополя»

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Анкор. Последний принц Атлантиды (Х. А. Ливрага, 2006) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 3

Учитель и ученик

Маленький Сын Солнца постепенно просыпался… К нему вернулись первые физические ощущения: голова его лежала на чем-то мягком, а телу было хорошо и удобно. Открыв глаза, он увидел над собой белый мраморный потолок. На мгновение ему показалось, что он во дворце своего отца, но, вглядевшись в изображения на потолке, мальчик заметил, что они гораздо проще и строже: ни божеств, ни гениев-хранителей, только геометрические фигуры. Сама комната тоже была меньше. Вдруг чья-то ласковая и теплая ладонь коснулась его руки. Повернув голову, он увидел жреца – того самого, который спас его. Жрец смотрел на Анкора, улыбаясь. На нем уже не было головного убора, и принц мог видеть длинные и густые черные волосы, спадавшие на плечи и контрастировавшие с очень короткой бородой.

– Как ты себя чувствуешь, Анкор?

– Хорошо, господин… Я не знаю твоего имени.

– Саримар. Можешь звать меня Саримаром. Мне поручили обучать тебя, и несколько лет я буду твоим учителем.

– Какое красивое имя! Скажи, вы нашли Оашиса или хотя бы кого-то из моих людей?

– Я уже говорил тебе, что они все… мертвы, скажем так. Мы нашли тела Оашиса и еще нескольких человек и совершили подобающие обряды, чтобы помочь их душам уйти. И душе твоего учителя Магура тоже… Знаешь, Маленькая Змея, когда-то он тоже учился здесь, учился долгие годы…

– Я ведь сейчас в Куме?

– Мы в одном из дворцов, принадлежащих Храму Кума, – ответил Саримар, загадочно улыбаясь.

Тогда Анкор огляделся внимательнее. Он лежал на большой кровати, стоявшей прямо на полу, а не на ступенчатом возвышении, как в его покоях во дворце отца. Несмотря на простоту обстановки, здесь было очень красиво: легкость линий, чистота форм, соразмерность частей – гармоничность этой белой комнаты не нарушали ни резкие переходы, ни грубые окончания.

– Здесь удивительно красиво! То, что случилось со мной, сейчас кажется кошмарным сном. Скажи, мудрый Саримар, давно ли я здесь?

– Рядом с твоей кроватью стоит хронометр.

– …Но это невозможно! Может быть, я что-то путаю, но ведь, когда я поднимался на ваше судно, солнце только-только взошло, а сейчас столбик цветной жидкости на хронометре показывает, что прошло всего пять часов с начала нового дня. Значит, даже восхода еще не было… Неужели я спал почти сутки?

Саримар весело засмеялся:

– Дорогой принц, я знал, что ты удивишься! Но сейчас ты будешь удивлен еще больше: уже сто двадцать часов, почти полных пять суток, ты или, точнее, твое физическое тело восстанавливает силы в этой постели.

– Так долго? Но зачем столько спать?

– В свое время ты обо всем узнаешь. Что я могу рассказать тебе сейчас? Если обычно человеку вполне достаточно спать совсем немного, то после значительных повреждений разных планов нашего организма – после физических травм, сильных эмоциональных или умственных потрясений – сон становится настоящей панацеей, истинным даром богов. Когда во время сна твоя душа покидает физическое тело, это прекращает столкновения, которые по некоторым причинам происходят между разными твоими телами, и позволяет восстановить их, особенно физическое тело. Гений-хранитель, который регулирует его работу, во время сна освобождается от давления психики и может наладить наилучший для организма ритм, ритм, который мы, когда возвращаемся в это хрупкое тело, нарушаем на каждом шагу – то ускоряем, то замедляем его, плохо питаемся, а дышим еще хуже.

– Но пять дней! Как странно!

– Твой учитель наверняка не однажды рассказывал тебе о целебных свойствах сна, почему же ты так удивляешься?

– Да, конечно, мудрый Саримар. Учитель Магур однажды объяснил мне это почти теми же словами. Но меня удивляет другое – я не чувствую ни голода, ни жажды. Ведь когда ты спас меня, я уже сутки ничего не ел… Как же вам удалось поддерживать мою жизнь целых пять дней?

– А ты не устаешь от моих объяснений?

– Совсем наоборот, они мне очень нужны… И мне нравится, как ты объясняешь – так красиво и понятно.

– Все очень просто: эти пять дней мы кормили тебя особым образом, и, поскольку во сне ты не тратил своей энергии – а это одна из отличительных особенностей выздоровления во время сна, – твой организм восстановился и окреп.

– Вы кормили меня алхимическими соками и экстрактами, заряженными солнечной энергией?

– Не совсем… Мы действительно давали тебе много натуральных соков, но с обычным энергетическим зарядом. Чтобы восстановить твой организм, мы чередовали соки с маленькими шариками из питательных концентратов, насыщенными минеральными веществами, – они растворялись у тебя во рту. А солнечную энергию мое сердце напрямую передавало твоему… Ты понимаешь меня?

– Да, мудрый Саримар, но не до конца. Что-то из этого я знаю от Магура. Он говорил, что сердце – это маленькое солнце и его энергетический заряд соответствует заряду великого Солнца. Еще он учил меня, что и то, и другое дает толчок энергиям, распределяет их по организмам, центрами которых они являются. Он говорил, что организм, где великое Солнце является сердцем, – это вся Солнечная система.

– Как я и думал, ты хороший ученик: ты многое усвоил за столь короткое время обучения, Маленькая Змея.

– Добрый, мудрый Магур часто говорил мне, что детей надо учить всему понемногу, чтобы их потом ничто не удивляло и не казалось недоступным. Поэтому все мое детство прошло в занятиях ботаникой, историей, химией, физикой, алхимией, астрономией, астрологией, психологией, геометрией, музыкой, магией и тысячью других наук и искусств. Я впитывал – то жадно, то с неохотой – все, чему учили меня мои наставники и мой мудрый отец или что я сам читал в книгах.

– Здесь ты сможешь глубже изучить все это – погрузиться в тайны Религии, постичь на собственном опыте таинство связи человека с Божественным. Ты станешь Великой Солнечной Змеей, как и твой отец.

– Твои слова зажгли мою душу!

– Зажгли! Ты сказал «зажгли»! Мой юный принц, Огонь – вот истинная судьба человека, его настоящая среда! В холодной глубине вод много изменчивых, обманчивых форм и отражений, которые часто вводят нас в заблуждение. Порой, увидев в глубинах вод мерцающие, призрачные очертания каменной глыбы, мы принимаем ее за солнце и в конце концов разбиваемся о нее. Но ты должен знать, Анкор, что истинное Солнце – не ограниченное формой и человеческими свойствами – постигается лишь благодаря движению вверх, ведущему к тому, что существует за пределами материального, за пределами любой иллюзии. Истинное Солнце – это Свет, не имеющий формы и содержащий в себе все.

– Невыразимое счастье переполняет мое сердце!..

Но уже рассвет? Ты позволишь мне…

– Совершить жертвоприношение Божеству? Прости, что прерываю тебя, но я уже все подготовил. Смотри, – жрец показал на маленький столик из ладанного дерева.

Когда Анкор встал с постели и подошел к столику, он увидел, что там уже разложены благовония и принадлежности, необходимые для выполнения религиозных обрядов. Сложив все на маленький золотой поднос, повторявший форму одного из символов энергетического поля Солнца, он обернулся к учителю и спросил:

– Скажи, Саримар, могу ли я выйти куда-нибудь на открытое пространство? В это маленькое окошко я вижу, что ночные сумерки пока не рассеялись, а значит, у меня есть еще время, чтобы встретить и приветствовать Великого Владыку Жизни.

– Это твоя спальня, и здесь есть все необходимое. Видишь эту небольшую мраморную дверь, скрытую настенными рельефами? Нажми на золотое солнце в центре, и откроется выход на террасу – она целиком в твоем распоряжении. Буду счастлив, если тебе понравится.

– Спасибо, Саримар, я в этом даже не сомневаюсь.

Анкор подошел к стене, нажал на символ, и не видные глазу пружины быстро открыли тяжелую дверь. В комнату проник холодный ночной воздух. По телу мальчика, одетого в легкую желтую тунику, ниспадавшую до пола, пробежала дрожь, и он с силой потер себе грудь, чтобы согреться. Скрестив руки на груди, Анкор направился к белой мраморной балюстраде в конце плоской крыши.

Тысячи мерцающих глаз Вечности пристально смотрели на него с ночного неба. Мириады сияющих космических сущностей словно показывали красоту своих звездных тел, исполненных света и энергии. Опершись о мраморный парапет, Анкор любовался морем. Оно было совсем рядом; мощные рокочущие волны, разбиваясь о скалы, становились белыми от пены и сверкали в свете звезд.

В эти божественные мгновения созерцания природы сильная и чистая душа юного принца впитывала таинственное послание Вселенной, как корни молодого растения впитывают живительные соки земли. Он любовался красотой здания, принявшего его. Это был не тот большой Храм, который он видел со своего корабля. Этот дворец-храм был гораздо меньше и находился километрах в пяти к востоку. Его терраса метров на пятнадцать возвышалась над землей и словно выдавалась из остальной части прямоугольного здания.

Вернувшись к узорчатой мраморной двери, Анкор обнаружил, что она закрыта; перед ней стоял маленький столик из ладанного дерева, а на нем ждал золотой поднос с благовониями. Саримар, приготовив все необходимое, исчез. Анкор с грустью вспомнил, как давно он уже не совершал священные обряды. Только в них и в своем обучении он находил смысл существования, жил только ими и ради них. Но по странному велению судьбы последние несколько дней были вместо этого наполнены такими страданиями и испытаниями, которые привели бы в ужас даже самого закаленного воина королевской гвардии его отца.

…Прошел целый час, а Анкор все еще совершал обряд жертвоприношения. Между двумя вершинами далеких гор показался первый луч восходящего солнца; море, окутанное легким предрассветным туманом, отозвалось ему и мгновенно засияло множеством ярких бликов. Он наблюдал за происходившим с восхищением. В конце обряда он налил немного сока в маленькую амфору с землей.

– Так сияют и искрятся души, откликающиеся на зов Великой Первопричины, – за спиной Анкора торжественно и загадочно прозвучал голос Саримара.

Медленно обернувшись, принц увидел величественную фигуру жреца, одетого в просторную длинную тунику из золотых нитей и тот же шлем, в котором Анкор впервые его увидел. Жрец поднял руки ладонями вперед в приветственном жесте, хорошо знакомом мальчику, тихо приблизился к нему и, укрыв тяжелым плащом, попросил вернуться в спальню.

– Ты прав, мудрый Саримар. Мое тело устало, и ему холодно. Но, знаешь, никогда моя душа не чувствовала себя так хорошо…

Саримар ответил ему доброй и понимающей улыбкой. В это время в спальне появились два человека в кожаных доспехах, чтобы унести столик с благовониями.

Когда они вошли в спальню, Саримар посоветовал принцу прилечь отдохнуть хотя бы часа на два.


Анкор проснулся еще до прихода жреца, спрыгнул с кровати и, закутавшись в теплую розовую накидку, подошел к двери, выходившей на террасу. Он привел в действие скрытый механизм, и, когда дверь распахнулась, свет солнца озарил его, словно омывая тело и душу ласковыми лучами. Анкор остановился и закрыл глаза, пытаясь продлить эту минуту покоя и счастья… Потом он вышел на террасу, оперся на балюстраду и стал любоваться открывавшимся оттуда пейзажем. То, что он видел, было не мечтой, которая стала реальностью, – это была реальность, преобразившаяся в мечту. Здесь, вдали от мира обычных людей, близкий рокот волн Атлантического океана поглощал остальные звуки. На тысячу метров от берега море все еще оставалось спокойным и свободным, но дальше широкая цепь рифов отделяла его от горизонта. Эти рифы Анкор знал слишком хорошо… От самого берега начиналась плодородная земля, а на ней, словно на чудесной картине, зеленые холмы, обрамленные сосновыми рощами, чередовались с ручьями и речками, рукотворными озерами, дорогами, небольшими храмами, подобными тому, где находился сейчас Анкор. Он насчитал около двадцати таких храмов, стоявших метрах в трехстах друг от друга. Некоторые спускались к самому морю, а остальные были рассыпаны по лугам и по берегам ручьев и озер. Дальше к востоку, всего лишь в нескольких километрах от дворца, Анкор увидел горную цепь. Но самым значительным и прекрасным на этом великолепном фоне было главное здание Храма Кума. Казалось, что лучшие художники, одаренные божественным вдохновением, – сначала ангелы, а потом и люди – приложили немало стараний, чтобы отразить в нем всю красоту Природы и Вселенной. Расположенное у подножия горы главное здание Великого Храма размерами напоминало небольшой город и служило лучшим памятником, созданным, чтобы отражать идею Величия и Вечности. Хотя Храм был довольно далеко, Анкор мог различить его пирамидальные башни, поднимавшиеся ярусами крыши, стены, высокие и крепкие, похожие на скалы. Храм окружали сады с мраморными статуями на дорожках, пруды, небольшие изящные сооружения. На расстоянии около трехсот метров главное здание защищала стена высотой не менее тридцати метров и толщиной около пятнадцати, а также рвы и другие укрепления. Золото, эмаль и белый мрамор сверкали на стометровых башнях.

Мальчик долго стоял неподвижно, наслаждаясь красотой этого вида и свежим ветерком с моря. Стук металлических сандалий по каменному полу заставил его обернуться, и он увидел Саримара, на этот раз одетого во все желтое, улыбавшегося тепло и с любовью:

– Вижу, что лень не находит убежища в твоей душе, о стремящийся к божественным Таинствам.

– Ты слишком добр ко мне, мудрый учитель; я любовался этой удивительной красотой и старался сохранить хотя бы часть ее в своем сердце.

– Сегодня мы с тобой совершим прогулку по окрестностям Великого Храма. Иди в свою спальню, там ждут два человека, они помогут тебе. Для тебя приготовлены одежда и завтрак.

Анкор последовал совету и через полчаса вернулся на террасу, одетый в тунику, похожую на тунику Саримара, только богаче украшенную золотом и драгоценными камнями. Увидев его, учитель одобрительно улыбнулся и пригласил ученика вновь пройти в спальню, а оттуда по длинным коридорам – к выходу в другой части дома.

У выхода их ждал простой открытый паланкин из легкого металла. Восемь человек, готовых нести его, стояли рядом: двое спереди, двое сзади и еще по двое с каждой стороны. Ожидал их еще один человек, видимо занимавший какой-то высокий административный пост – об этом можно было судить по Золотому Солнцу, изображенному на песочного цвета тунике, и по тонкому голубому металлическому обручу вокруг головы. Его сопровождали шесть гвардейцев.

– Благородный Свамоа, представляю тебе Маленькую Змею, сына и ученика Великой Змеи, – сказал Саримар, показывая на Анкора.

– Приветствую тебя, Солнечная Змея, – сказал Свамоа, склонившись в глубоком поклоне. – Я знал твоего благословенного отца, и воспоминание о нем, словно солнце, озаряет мои дни. Добро пожаловать в Храм Кума!

– Спасибо, благородный брат. Да благословят тебя владыки дорог, и да будет воля моего отца всегда с тобой.

– Мы уже можем тронуться в путь, благородный Свамоа?

– Да, мудрый! Веди Маленькую Змею по дорогам и подземельям Храма.

Саримар и Анкор сели в удобный легкий паланкин. Свамоа подал знак, и четверо из шести гвардейцев возглавили эту маленькую процессию. Сам он остался и, скрестив руки на груди, наблюдал за ней, пока она не исчезла из виду. Все это время Свамоа загадочно улыбался. Юному принцу показалось, что в его улыбке сквозила тень сомнения. Он также заметил, не без удивления, что люди, несшие паланкин, шли быстрым, ритмичным шагом. Хотя внешне они были не очень крепкого сложения, очевидно было, что они невероятно сильны и выносливы.

То, что открылось взору Анкора, восхитило и поразило даже его, давно привыкшего к красоте и грандиозности. Сады, изобилующие цветами, дорожки из многоцветного мрамора, скамьи, статуи, фонтаны, величественные храмы и дворцы – словом, это была истинная гармония, которая, воплощаясь в земных формах, одухотворяет их и делает божественными, придавая им одно общее свойство – красоту.

– Кажется, будто все это сотворили сами боги! – тихо сказал юноша.

– Если под словом «боги» ты подразумеваешь те удивительные и многообразные формы, в которых проявляется единое Божество, тогда ты прав, все это – дело рук самих богов.

– Я не совсем понимаю тебя, мудрый учитель.

– Попытайся проникнуть в сокровенный смысл моих слов… Слова – это всего лишь грубые двери в жилища, где обитают Идеи. Скажи, изучал ли ты строение человеческого тела, хотя бы в общих чертах?

– Я много изучал форму, энергию и функцию этой оболочки, мудрый Саримар, но пока мне удалось понять очень мало…

– Хорошо, но ты уже знаешь, что твоя рука, к примеру, состоит из мириад маленьких сущностей, объединенных в единую энергетическую структуру, из которой создается внешняя форма. Ты также знаешь, что при этом каждая из них живет своей, независимой жизнью.

– Да, я знаю это.

– Тогда представь себе, что каждая из этих мельчайших сущностей наделена разумом… или надели их разумом сам, хотя бы на мгновение. А теперь представь себе, что ты скульптор, который своими руками создал прекраснейшую статую. Разве не могли бы эти сущности – частички твоей руки, каждая по отдельности или все вместе, похвастаться: «Я вырезала эту малюсенькую часть камня» или: «Это мы сами, собственными усилиями изваяли эту статую»? Утверждая подобное, они совершили бы ошибку, впали бы в тщеславие. Ибо, хотя они действительно были тебе необходимы в этой работе, все же творческий импульс исходил от тебя, ты был высшим разумом, под руководством которого эти маленькие сущности работали гармонично, как единое целое. Твоя душа вдохновляла их маленькие души, а те, в свою очередь, давали толчок их маленьким телам, объединяя эти тела в единое тело – твое собственное. Точно так же, дорогой Анкор, те многие тысячи людей, которые испокон веков создавали эту красоту, были проводниками и служителями Божества, руководившего ими и побуждавшего к действию. Именно Оно вдохновляло их, именно благодаря Ему рождались все их идеи и прекрасные творения. Ты понимаешь меня?

– Твоя мудрость велика, а моя способность понимать совсем мала, благородный Саримар. Но, кажется, я уловил суть твоих объяснений.

– Эта мудрость тоже не моя, Анкор… Но придет время, и ты убедишься в этом сам.

– Надеюсь и очень этого жду…

Погруженные в беседу на эту и многие другие темы, Анкор и Саримар проезжали в паланкине по местам удивительно красивым, но безлюдным. Заметив это, мальчик спросил:

– Скажи, неужели мы с тобой, по крайней мере в эту минуту, являемся единственными обитателями города-храма Кума? По моим скромным подсчетам, в нем должно жить несколько сотен тысяч человек.

– Тебя удивляет, что за время нашей прогулки мы никого не встретили?

– Да, это странно, но еще удивительнее другое: только что, когда мы проходили мимо маленькой поляны в парке, я видел в траве флейты и несколько сверкающих медных табличек с выгравированным на них текстом… Значит, несколько часов или даже минут назад здесь были люди и ушли – кажется, весьма поспешно… Учитель, почему они убегают от меня? Чего боятся?

– Они от тебя и убегают, и не убегают, – улыбаясь, ответил учитель. – Им посоветовали спрятаться и не показываться тебе на глаза, пока мы с тобой не пройдем в другую часть парка…

– Но почему?

– Потому что пока ты не являешься настоящим учеником Храма. Мы все знаем, что ты достоин этого, знаем, как глубоки твои познания, как велики твои возможности и высок уровень, которого ты уже достиг… Но мы должны, скажем так, официально утвердить твое право на Высшую Мудрость. Не переживай, Маленькая Змея… Завтра ты все поймешь.

– Завтра? А что будет завтра?

– Наблюдай, впитывай и храни молчание; придет время, и я тебе все расскажу.

Эти слова, завершившие беседу, жрец произнес с бесконечной нежностью, но твердо и непреклонно. Анкору не оставалось ничего другого, как вновь обратить свой взгляд на пейзаж, окружавший его. Рядом с одним из зданий, очень простым, но большим, как дворец, восьмерых носильщиков паланкина сменили другие восемь. Солнце уже миновало высшую точку своего пути по небосводу – в этих широтах оно никогда, даже летом, не поднималось слишком высоко. Земля стала неровной, пошла под уклон, и юный принц увидел, что паланкин остановился в сотне метров от глубокого рва, защищавшего Храм Кума. Саримар пригласил мальчика выйти из паланкина и, взяв его за руку, повел к гигантскому сооружению, чуду инженерного искусства, чтобы Анкор рассмотрел его.

От одного до другого края рва было около пятидесяти метров, а сам он выложен огромными гранитными плитами. Ров был доверху заполнен водой, на первый взгляд совершенно неподвижной, как в озере, и широким полукругом уходил налево и направо, скрываясь потом за стенами необычных сооружений. Принц знал, что город-храм построен в форме круга, и предположил, что его диаметр должен составлять около четырех километров. С внутренней стороны рва поднималась высокая стена, окружавшая город. Она была возведена столь умело, что даже не было видно швов между каменными блоками. Чуть дальше стояли башни.

Саримар не мешал Анкору наблюдать и терпеливо ждал. А тот, обернувшись к учителю, воскликнул с восторгом:

– Какой он огромный! Укрепления Храма неприступны, они выдержат любую атаку! Скажи, мудрый Саримар, какова глубина этого рва и откуда берется вода?

– Архитектура не моя специальность, Маленькая Змея, но я слышал, что глубина в середине рва – около пятнадцати метров.

– Но как его переходят? Я не вижу ни обычных, ни подъемных мостов.

– Об этом ты узнаешь потом.

– А откуда столько воды, как она сохраняется? – спросил Анкор, наклонившись и зачерпнув воды. – Почему она такая чистая?

– Эту систему, соединенную каналом с морем, питает источник, рожденный в горах. Потом, если тебе будет интересно, ты сможешь осмотреть целый комплекс шлюзов, затворов, клапанов, действующих автоматически во время таяния льдов, когда другие ручьи и потоки впадают в ров, поднимая уровень воды в нем.

– Мне кажется, учитель, что все эти сооружения очень древние.

– Все, что ты видишь, от каналов до пирамид и башен, было построено больше трехсот веков назад. Небольшие дворцы, такие, как тот, где ты живешь, и некоторые постройки в садах – более новые.

– Я думал, что Храм еще древнее… Мудрый Магур рассказывал мне, что этот солнечный центр был построен сразу после того, как погрузился под воду великий материк Атлантида. Насколько я понял, с тех пор прошло гораздо больше времени.

– Так оно и есть, дорогой Анкор. Но универсальному закону, закону циклов, подвластны и мы. Храм, о котором ты говоришь, был возведен более чем за тысячу лет до того Храма, который ты видишь сейчас, и находился он не здесь. Его руины покоятся сегодня в глубинах моря, в нескольких километрах от берега… Даже этот Храм, построенный позже, когда-то был гораздо дальше от океана.

Едва заметная тень на мгновение омрачила ясные глаза жреца… Анкор почувствовал какую-то тревогу и спросил:

– Значит, придет время, и все это тоже уйдет под воду?

Саримар посмотрел на Анкора сурово, почти грозно, как будто испугался, что сказал лишнее. Но зеленые, чистые и глубокие глаза Маленькой Змеи напомнили ему, что в теле неопытного подростка скрывается высокоразвитая душа, уже закаленная, прошедшая Высшие Мистерии, пусть даже сейчас она только-только начинала раскрываться.

– Я что-то не то сказал? Прошу, прости меня! Уверяю тебя, что, если когда-нибудь мы должны будем погибнуть в катастрофе, Солнечной Змеи уж точно не будет среди тех, кто испугается… ни в Храме Кума, ни где бы то ни было еще.

– Сдержи благородные порывы своего сердца, ибо к ним неизбежно примешиваются гордыня и тщеславие. Не придавай такого значения моим словам… Все это в один прекрасный день разрушится, ибо когда-то было создано. После ночи приходит день, а после дня – новая ночь; всему свое время, а когда час пробьет, ты уже будешь знать об этом.

– А ты уже знаешь, учитель?

– Да, – тихо ответил Саримар.

– Но ты не можешь мне ничего больше рассказать, правда?..

– Будущая Великая Солнечная Змея должна знать, что слова подобны плодам: зеленые, они плохо усваиваются в желудке, а переспелые или гнилые вызывают отравление; полезны для здоровья лишь те плоды, которые едят зрелыми. Ты же понимаешь, – добавил Саримар с улыбкой, – что я не хочу стать виновником твоего отравления или проблем с пищеварением… Тем более когда речь идет о душе.

Взгляд темных глаз жреца остановился на Анкоре. Они светились любовью и необыкновенной нежностью. А мальчик был настолько взволнован и переполнен впечатлениями, что ему не сиделось на месте, и он спросил учителя, можно ли ему немного прогуляться.

– Конечно, только попроси, пожалуйста, стражников принести еду из паланкина.

Юный принц побежал к страже и передал пожелание Саримара. Плетеную корзину с едой поставили у воды, в тени деревьев. Учитель и ученик с удовольствием съели свой скромный обед. После трапезы Анкор прилег на траву под соснами. Знакомый запах хвои, земли и травы, корни, устремленные глубоко под землю в поисках воды, – все это помогло ему освободиться от бремени страшных событий, которые он пережил несколько дней назад… Со светлой грустью вспоминал он свою прежнюю жизнь, отца, воспитателей и учителей, свою личную гвардию, любимые книги, родные сердцу храмы… Когда он был еще совсем ребенком, отец обещал послать его в Кум для прохождения высших ступеней обучения – когда для этого придет время и он достигнет подходящего возраста. Но Анкор так и не узнал, что это за «подходящий возраст»; никто ему об этом ничего не сказал. Менее всего он ожидал, что это произойдет так скоро… К нему вдруг пришла мысль, что он здесь не потому, что настал «подходящий возраст», а потому, что слишком уж ускорилось время. Но недавно Магур, а сегодня и Саримар определенно сказали ему, что случайностей не бывает: человек всегда пожинает плоды того, что сеет, ни минутой раньше и ни минутой позже, чем это предопределено. Если он здесь – значит, так должно было случиться, значит, он это заслужил. Анкор смотрел на маленький цветок, выросший среди корней большой сосны, и вдруг ощутил прикосновение Души Мистерий: во всем, малом и большом, есть сокровенное, таинственное Нечто, выходящее за пределы знаний и рационального понимания… Переполненный мистическими и поэтическими чувствами, Анкор уснул в ласковых объятиях большой сосны.

Он очнулся внезапно. Открыв глаза, юный принц увидел Саримара, который сидел рядом и смотрел на него.

– Хорошо, что ты разбудил меня, благородный учитель. Боюсь, я невольно стал причиной нашей задержки. Прости меня, – сказал ученик, вставая, – но высокие идеи и мечты унесли меня на крыльях в небо…

– Если тебя задержали высокие мечты, незачем извиняться… К тому же здесь очень красиво, и я провел рядом с тобой удивительные минуты.

– Рядом со мной? Но разве меня разбудили не твои шаги? Мне показалось, что я проснулся потому, что ты пришел.

– Я уже больше часа охраняю твой сон. Ты проснулся сам, когда почувствовал мое присутствие.

– Ты так долго ждал моего пробуждения?

– Это удивляет тебя? Долгие годы я буду охранять сон твоей души, пока она не пробудится окончательно. Поэтому не удивляйся, что я охранял лишь час твоего физического сна.

– Ты очень добр, учитель… Нам пора возвращаться?

– Да. Вечером, когда мы вернемся домой, я скажу тебе что-то очень важное.

– Это связано с моим вступлением в Мистерии Кума? – спросил юный принц, глядя на спокойное и задумчивое лицо своего наставника.

– Называй как хочешь, но я скажу, что прежде всего это связано с твоим вступлением в Мистерии самого себя.

Храня молчание, они сели в паланкин, и носильщики быстро понесли их в сторону моря.


Когда они добрались до дворца, закатные сумерки постепенно окутывали все вокруг едва заметными тенями. Анкор сошел с паланкина первым. Холодный порывистый ветер с моря вдруг напомнил ему о других ветрах, бушующих порой над другим морем, в нас самих.

– Тебе понравилась наша страна? – голос Свамоа заставил Анкора очнуться. Перед ним, как и десять часов назад, стоял этот таинственный человек; казалось, он так и не уходил отсюда. Посмотрев ему в глаза, мальчик ответил как во сне:

– Ваша страна прекрасна. Но моя родина еще прекраснее…

Слуга укрыл плечи Анкора розовой накидкой, и ученик с учителем вошли в дом. Свамоа мгновенно понял и ответ, и состояние принца, и насмешливая улыбка на его лице медленно растаяла, исчезла за легким облаком набежавших мыслей…

После ужина Саримар пригласил ученика на террасу. Анкор последовал за ним. Присев у ног учителя, он хранил молчание.


– Забудь обо мне, забудь о Храме Кума и о своих прежних желаниях; посмотри на звезды, раствори свои мысли в шуме моря, открой свое сердце. Позволь душе моих слов прикоснуться к твоей душе и слиться с ней воедино. От этого союза зависит многое… Его плоды очень важны для будущего. А теперь слушай, о стремящийся к Сокровенным Мистериям!

– Я слушаю тебя со всей скромностью сердца, мудрый Саримар… Говори, прошу тебя.

– Тебя уже посвятили в большинство внешних религиозных таинств и подготовили к принятию таинств внутренних и сокровенных.

– Да, это так.

– Ну что же, время пришло. Твой высокий духовный уровень объясняет и тесные узы с Великой Солнечной Змеей, и твои безусловно глубокие знания. Мы поняли это сразу, как только ты попал сюда. Мы все считаем тебя одним из нас, считаем учеником, который очень скоро станет учителем людей… Но чтобы ты мог начать настоящее обучение, мы должны официально признать тебя как ученика. Ты должен быть принят Великим Учителем.

– А когда это случится? – спросил принц с беспокойством.

– Завтра.

Голос Саримара проник глубоко в душу маленького Сына Солнца. От этого прикосновения в ней как будто проснулись и зазвучали тысячи забытых и запыленных лир, терпеливо создававшихся на протяжении многих тысячелетий.

– Завтра! Учитель, никогда еще ночь не казалась мне такой длинной! Тысячи вопросов срываются с моих губ, но я знаю, что сейчас они неуместны и бесполезны…

– Не придавай большого значения своим вопросам. Лучше впитывай бесконечные ответы, окружающие тебя… А потом…

– Потом – что?

– Ничего… Золотистый огонь, вспыхивающий иногда в твоих глазах, заставляет меня забыть, что ты только ученик, даже еще не принятый ученик. Он заставляет меня поддаться искушению и раньше времени рассказать тебе то, о чем я не должен говорить… То, что могло бы причинить тебе много вреда.

– Магур тоже говорил, что видел этот огонь в моих глазах; он объяснял, что это свет Солнца, который я впитал в себя в иные минуты моей жизни и в других циклах моего существования. Есть ли разница между земным существованием и циклом? С одной стороны, мне кажется, это одно и то же, но с другой… Интуиция подсказывает, что разница все-таки есть. Как много я еще не знаю!

Жрец ласково погладил ученика по голове и, помогая ему встать, ответил мягко:

– Не терзай себя тем, что ты чего-то не знаешь; каждый твой шаг на пути отодвигает от тебя горизонт еще на один шаг. Когда перед тобой падает вуаль с одного таинства, это, как трамплин, уносит тебя к другому таинству, более сокровенному, – и так без конца. Кроме того, существуют и другие обстоятельства… Но ты все узнаешь в свое время. А сейчас иди в свою спальню. Дай телу отдохнуть и подготовь душу к путешествию в страну теней. Завтра настанет великий день в твоей жизни. И в моей, – добавил Саримар шепотом, словно говоря с самим собой.

Темные, исполненные силы глаза жреца с волнением и тревогой обратились к звездам. Наверное, он еще долго оставался бы неподвижным, не замечая ничего вокруг, если бы его не заставили очнуться новые вопросы и протесты мальчика.

– Иди, иди спать, Маленькая Змея. Следует говорить и поступать не так, как нам нравится, а так, как нужно. Не обижайся на мои слова, ведь в каждом из них – любовь к тебе.

Саримар хлопнул в ладоши, тут же появились двое слуг и проводили Анкора в дом. Оставшись один, учитель медленно спустился к морю по маленькой бронзовой лестнице.

Войдя в спальню, принц сразу отпустил своих заботливых помощников и лег, но долго не мог заснуть.


Рано утром Анкор проснулся оттого, что чей-то голос настойчиво и громко повторял его имя. Перед ним стоял Саримар, одетый в длинную белую тунику из чистого льна. На его голове сиял золотой шлем, а на груди сверкал символ Солнца, вышитый золотом и бриллиантами. От жреца исходили такая сила и достоинство, что Анкор замер. До сих пор он относился к жрецу прежде всего как к другу, чувствуя его глубочайшую любовь, нежность и скромность. Сейчас Анкор увидел в нем учителя. Улыбка Саримара осталась такой же ласковой, но лицо выражало бесконечное, божественное спокойствие.

– Доброе утро, солнечный принц! Твои люди помогут тебе собраться, как подобает, оденут и умастят душистыми маслами. Потом спускайся, я буду ждать у паланкина.

– Приветствую тебя, мудрый учитель! Долгожданный день настал… Я не заставлю тебя ждать.

С этими словами Анкор спрыгнул с кровати и взглянул на гидравлический хронометр, стоявший рядом.

– Я думал, ты разбудишь меня до рассвета, но солнце, должно быть, уже взошло!

– Оно как раз встает; у тебя есть почти два часа, чтобы привести себя в порядок и спуститься вниз, – сказал учитель и, одарив ученика самой ласковой улыбкой, вышел из комнаты.

Не прошло и часа, а Анкор был уже готов. Он был одет так же, как жрец, только вместо шлема его голову обвивал тонкий золотой обруч в виде змейки. На лбу Анкора сверкала даже не голова змеи, а скорее, головка странной птицы с золотыми перьями, украшенными алхимическими кристаллами. Лицо его было озарено светом мистического энтузиазма.

– Приветствую тебя, Сын Солнца, – Свамоа ждал его внизу у лестницы.

Анкор поздоровался с ним и заметил, что взгляд Свамоа стал мягче и в нем уже не было насмешки.

– Постой… Желаю тебе лучшей из побед. Иди, Маленькая Змея! Да пребудут с тобой боги.

Мальчика удивили непривычная теплота и еле сдерживаемое волнение Свамоа, но он скрыл свое удивление.

– Спасибо, благородный Свамоа! Я знаю, что буду принят, а твои добрые пожелания облегчат мой путь.

– Идем, Маленькая Змея. Мы должны быть в Храме до полудня, – услышал Анкор голос учителя.

Сев в паланкин, они тронулись в путь. За всю дорогу учитель и ученик не обменялись ни словом. Как сильно отличалось это путешествие от вчерашнего, хотя дорога была той же! Тогда, в первый раз, беззаботное, почти детское любопытство заставляло Анкора внимательно рассматривать каждую деталь пейзажа, он задавал много вопросов о том, что видел. Теперь же юный принц был целиком погружен в свой внутренний мир, переполнен мыслями и чувствами и отрешен от всего – от того, что его окружало и что происходило в дороге. Наверное, поэтому он даже не заметил, что паланкин, в котором они находились, был украшен желтыми лентами и такие же паланкины с задернутыми занавесками встречали их в дороге и присоединялись к процессии.

Подъехав совсем близко к городу-храму, они остановились у рва. Анкор очнулся от размышлений и, раздвинув занавески, увидел, что они оказались в незнакомом месте, неподалеку от того, где были вчера. Оглядываясь, мальчик тщетно искал хоть что-нибудь для переправы на другую сторону рва, но не увидел ни тоннеля, ни моста, ни плота, на котором можно было бы переплыть искусственную реку. Внимательно всматриваясь в высокую оборонительную стену на другом берегу, он не увидел ни одной двери, в которую можно было бы войти. Вдруг Анкор заметил, что метрах в двухстах от него собралось около полусотни паланкинов, похожих на его собственный, со своими носильщиками и личной охраной.

– Почему здесь так много паланкинов, и как мы войдем в город-храм, мудрый Саримар?

– Люди в этих паланкинах будут в свое время представлены тебе. Пока скажу лишь, что это твои солнечные братья, которые ожидают твоего принятия и надеются, что оно состоится. А что касается того, как мы войдем в город-храм, – смотри, Анкор, ответ у тебя перед глазами.

Принц быстро повернулся к оборонительной стене, но опять ничего не увидел. Он уже собирался вновь задать вопрос, но какой-то глухой гул остановил его. Большой кусок стены во всю ее высоту, шириной около пяти метров, отделился и стал опускаться надо рвом. Анкор все еще не понимал, что же произойдет дальше, поскольку, когда стена легла горизонтально, от ее конца до берега оставалось еще метров двадцать. Перед тем как стена приняла горизонтальное положение, из нее в воду стали опускаться две металлические сваи, каждая около метра длиной. Коснувшись воды, они состыковались с опорой, которая к тому времени поднялась из глубины и остановилась в нескольких сантиметрах от поверхности. И тогда из этой конструкции начал выдвигаться легкий металлический мост, достигший берега буквально в шаге от паланкина Анкора. Весь этот маневр длился не более двух минут.

Увидев изумление юноши, Саримар сказал:

– Не удивляйся: эта часть стены не из камня, а из металла; под камень отделана только лицевая сторона. Весь механизм работает благодаря энергии падающей воды.

Носильщики вновь подняли паланкин и быстро прошли по чудесному мосту, переходившему в короткий коридор. В конце коридора находились тяжелые железные двери, которые медленно открылись перед ними.

– Я увижу сегодня Великого Учителя? – спросил Анкор с волнением.

– Не могу ответить, Маленькая Змея. Прошу тебя, будь терпелив и сохраняй спокойствие. Еще немного, и я смогу обнять тебя как своего истинного ученика и любимого сына.

Паланкин несли по площадкам и ярусам садов-храмов такой необыкновенной красоты, которую Анкор не мог представить даже в мечтах. Они двинулись по длинной дороге, вымощенной белыми каменными плитами. Вдоль нее по обеим сторонам возвышались величественные крылатые сфинксы, окунавшие лапы в искусственные водоемы. Наконец носильщики остановились перед центральным сооружением. Это было настоящее чудо зодчества, великая мечта, воплощенная в камне. Комплекс занимал несколько гектаров, его пирамидальные башни возносились к небу более чем на сто метров. На человеческом языке невозможно было описать божественную красоту этого священного места.

Принц спустился на землю и долго стоял в безмолвном восхищении.

– Ты еще успеешь полюбоваться зданием. А сейчас следуй за мной: осталось совсем мало времени до того, как солнце войдет в зенит.

– Прости мое замешательство, но это место так прекрасно и его созерцание так возвышает дух, что, честно говоря, я потрясен и смущен. Я никогда еще не видел таких произведений искусства.

– Вряд ли где-то ты сможешь увидеть подобное. Человек еще долго будет идти по пути эволюции, пока поймет, что искусство, истинное искусство, всегда проявляется в красоте, в чистой гармонии, в том, что озаряет душу и возносит ее к небу. Искусство всегда пробуждает самое лучшее в нас и заставляет звучать в унисон с природой. Все, что нарушает гармонию, разжигает низменные страсти, насилие или отчаяние, причиной которого является неведение, – не может называться искусством. Это всего лишь ремесло, дело рук людей земных, посредственных, далеких от божественного Искусства. До тех пор, пока их души не впитают безмолвную гармонию звезд, они никогда не смогут создавать подобные произведения…

Беседуя, Саримар и Анкор оставляли за собой площадь за площадью, по пологим откосам поднимались с одного яруса на другой, пока не дошли до центрального Храма. Последний подъем привел их к огромным бронзовым дверям, которые были обрамлены рельефом неописуемой красоты – при виде его душа устремлялась к небу. На рельефе были символические изображения таинства эволюции жизни, от областей воплощенных в форму первообразов до полного слияния с Высшим Центральным Солнцем. По обеим сторонам от гигантских створок возвышались две пятидесятиметровые колонны, которые были увенчаны необычными геометрическими телами, представлявшими собой соединение пирамид с квадратными основаниями.

Анкор очень внимательно посмотрел на вход в Храм. Обернувшись к учителю, он спросил его с нарочитым спокойствием, в котором, однако, чувствовалось чрезвычайное внутреннее напряжение:

– Мы пришли?

– Да. А сейчас я должен оставить тебя. Мы встретимся позже.

Произнеся эти слова, жрец быстро, почти бегом, спустился по откосу, тем же путем, каким они с Анкором поднялись к Храму.

Юный принц остался один. Скрестив руки на груди, он ждал. Через полчаса двери открылись, из них вышел жрец, одетый в темно-синюю тунику, державший в руках золотой посох. Двое юношей в простых белых туниках следовали за ним. Жрец остановился перед Анкором и посмотрел на него строгим, пронзительным взглядом. Его глаза, черные, как эбеновое дерево, сверкали из-под забрала золотого шлема в форме птичьей головы. Анкор выдержал взгляд жреца только силой души, горевшей мистическим огнем.

– Так это ты, именуемый Анкором, утверждаешь, что ты – Маленькая Солнечная Змея?

– Да, это я, благородный владыка.

– Чего ты ждешь от Кума?

– Его Сокровенных Мистерий.

– Тогда возделывай сады и обтесывай скалы, пока не станешь достойным жатвы и тайны ключевого камня.

– Я явился сюда ради жатвы и тайны камня, я долго шел к ним.

– Путь труден, брат.

– Он менее труден для того, кто уже много раз проходил его.

– Ты думаешь, что в этот раз пройдешь дальше?

– Пройду!

– А знаешь ли ты, что эти двери открываются только для входа внутрь?

– Дай мне пройти! Не трать лишних слов, не пугай меня угрозами и не искушай предложениями, ибо душа моя тверда, как гранит, и стремится стать подобной алмазу.

Жрец вновь грозно посмотрел в глаза Анкора и сказал:

– Тогда входи! Но один!

Анкор решительно, с достоинством переступил порог Храма. Тяжелые бронзовые двери с грохотом захлопнулись за ним. Он оказался в небольшом, скудно освещенном двумя факелами помещении без мебели и украшений. Потолок был таким высоким, что его не было видно.

– Итак, ты утверждаешь, что ты – Солнечная Змея?! Сын Солнца?! – услышал принц страшные крики, сопровождавшиеся зловещим хохотом. Акустика этого помещения была устроена так, что крики и хохот звучали как раскаты грома. Каждый из них повторялся семь раз, отражаясь от стены к стене.

Анкору были известны подобные хитрости – их использовали в Мистериях для того, чтобы испытать выдержку кандидата. Но все же эти зловещие крики и хохот гиены сильно раздражали и приводили его в ярость. Через десять минут, которые показались ему вечностью, крики прекратились, и Анкор услышал голос жреца:

– Последний раз спрашиваю тебя: ты утверждаешь, что ты – Сын Солнца?

– Да, – решительно ответил Анкор.

– Тогда подними золотой колос у твоих ног и охраняй плод своей жатвы. Детище, порожденное твоими прошлыми деяниями, сейчас явится перед тобой. Если в душе ты уже рассчитался с этим долгом, если перестал зависеть от горсти песка, если ноги твои уже не ступают по ступеням с острыми, как лезвие, краями, – если ты оставил все это позади, – ты пройдешь невредимым. Если же нет…

Голос постепенно стихал, оставляя странное эхо. У Анкора не было времени подумать. Он успел только взять колос, лежавший внизу на синей ткани, как вдруг услышал неясный шум, напоминавший звяканье металла о камень. Он посмотрел на противоположную стену. Небольшие факелы, закрепленные на пятиметровой высоте, едва-едва освещали помещение, и Анкор не сразу заметил, что часть стены поднимается. Маленькая дверца открыла вход в темную яму или, скорее, пещеру площадью около метра. Вдруг оглушительный рев заполнил все пространство. Где-то рядом раздалось хриплое мяуканье и фырканье. Сердце Анкора сильно забилось, по спине пробежала дрожь.

В проеме появился зверь – огромный тигр, рожденный в вечных снегах азиатских гор. Разъяренный и голодный, он не мигая смотрел на Анкора. Полумрак скрывал размеры хищника, но его глаза – дьявольские, зловещие – не отрывались от беззащитного принца. Тигр кружил по помещению, рыча и обнажая клыки, похожие на длинные белые кинжалы. Сделав два круга, он остановился, все тело его напряглось. Анкор понял, что сейчас хищник бросится на него, и впервые в жизни испытал настоящий ужас, дикий ужас загнанного зверя. И зверю в нем отчаянно захотелось убежать отсюда, убежать поскорее и больше не возвращаться. На мгновение он увидел себя – окровавленное тело, лежащее на полу, разбросанные вокруг внутренности…

Тигр приближался. Внезапно принц понял, что если он не возьмет себя в руки, не возьмет под контроль свои животные инстинкты и эмоции, то потеряет все, потеряет навсегда. В его сердце зажегся загадочный свет, и пламенеющее Солнце мгновенно разогнало зловещие тени страха. В глазах Анкора вспыхнул золотистый огонь, о котором говорили ему учителя. Он поднял правую руку, сжимавшую золотой колос, и вдруг страшный хищник резко остановился и зажмурился. Он зарычал от боли, отчаянно пытаясь лапой защититься от неведомой силы, будто ослеплявшей его. Зверь был взбешен, дважды он поднимал лапу, но не мог дотянуться до груди Анкора. А тот оставался неподвижным, не отрывал взгляда от глаз тигра, не моргал и не шевелился. После того как тигр в третий раз попытался напасть, эта неведомая сила одержала над ним верх. Огромное саблезубое животное, словно его смертельно ранили, внезапно отпрыгнуло назад и ударилось о стену. Удар был очень сильным, и в тесном пространстве будто бы прозвучал грохот каменной глыбы, брошенной на дно глубокого колодца, или треск ломающегося дерева. Тяжело дыша, тигр на брюхе уполз в свою темную пещеру, и дверца за ним закрылась.

Анкор почему-то с большим трудом смог разжать руку, державшую золотой колос; юношу вдруг бросило в дрожь, одежда промокла от холодного пота, а губы стали сухими, горячими и солеными.

Вдруг он почувствовал какую-то дрожь под ногами и сначала решил, что круглый пол начал вращаться. Но пещера, куда уполз тигр, по-прежнему была перед ним, хотя теперь находилась чуть выше. Действительно, пол не вращался, но зато почти незаметно опускался вниз. Факелы, закрепленные высоко на стене, постепенно отдалялись, их свет тускнел, пока совсем не потонул во мраке. Анкор не знал, сколько это продолжалось и как глубоко он опустился – и время, и пространство, казалось ему, растянулись неимоверно. У него очень болели ноги, ведь он столько времени провел стоя, в напряженном ожидании, не зная, какого еще ждать испытания. Он вновь почувствовал страх, а решимость его ослабевала. С большим трудом, благодаря усилию воли – главного его достоинства и благодаря воспоминанию о том, кто он на самом деле, Анкор взял себя в руки и стал ждать, что будет дальше, – неподвижный, словно статуя, бросая вызов своим невидимым противникам.

Он так и не увидел, где находился, – на него внезапно обрушился мощный поток воды. Отчаянно пытаясь не утонуть, он успел только быстро зажать колос зубами и начал грести. Его крутило и крутило в страшном водовороте, но вода ушла так же быстро и неожиданно, как и появилась, оставив измученного, почти потерявшего сознание Анкора лежащим без сил на мокром и гладком каменном полу. Открыв глаза, юноша увидел слабое мерцание факелов высоко-высоко над собой, и лишь блики на мокрых стенах помещения, похожего на гигантский колодец, убедили его в том, что все это не было кошмарным сном. Его одежда сбилась и насквозь промокла, но он почувствовал тяжелый колос во рту и понял, что все еще сжимает его зубами. Анкор постепенно приходил в себя, и в груди его поднималась волна радости: он вновь победил!

Уже знакомая дрожь под ногами подсказала ему, что пол поднимается. Вдруг он почувствовал, что теряет равновесие, и понял, что все-таки произойдет то, чего он ждал с самого начала. Пол вращался все быстрее и быстрее. Вскоре Анкор уже не мог держаться на ногах: сильнейший поток воздуха отрывал его от пола. Низко опустив голову, раскинув руки и широко расставив ноги, он пытался удержаться, прилипнуть к полу. Его рассудок почти не действовал – шум вращения одурманил и оглушил его. Юноше угрожала серьезная опасность: центробежная сила могла отбросить его к проносившимся мимо стенам. Поэтому Анкор всеми силами пытался удержаться в центре. Там вращение было таким же быстрым и почти невыносимым, но зато меньше была опасность, что его отбросит к стенам. Случись это, тело Анкора в одну секунду разодрало бы в клочья. Время от времени он судорожно открывал рот, а руки едва успевали удержать колос, который, казалось, потяжелел раза в три. Ветер погасил факелы, и, когда вращение, наконец, прекратилось, Анкор оказался в полной темноте. Царила мертвая тишина. Он так устал, что не мог подняться, и ему было почти безразлично, продолжатся ли испытания. Спать не хотелось, сознание работало четко и ясно, но юноша был настолько изнурен, что чувствовал, будто его придавила к каменным плитам тяжелая стопа невидимого великана.

Вдруг принц услышал, как открываются двери пещеры, где исчез тигр, и вскочил на ноги. На этот раз оттуда исходило такое сияние, что оно мгновенно осветило помещение, где находился Анкор, и сперва даже ослепило юношу. Убедившись, что хищник с длинными белыми клыками, которого он так боялся, больше не нападает, Анкор успокоился. Зато он увидел, что пещера – это лишь начало длинной галереи, в конце которой все пылало. Ученик понял, что перед ним еще одно испытание – теперь уже на силу духа, и решительно двинулся вперед. Пройдя пещеру, он направился дальше по галерее. Идти стало заметно легче: потолок постепенно поднимался. Шагов через сто Анкор ощутил сильнейший жар, исходивший от огненного озера; судя по запаху, это горела нефть. Стена пламени не позволяла идти дальше, но, вглядевшись в пылающих змей, Анкор понял, что дорога ведет прямо через огонь, а значит, и он должен идти прямо в огонь. Первой мыслью было быстро проскочить сквозь пламя, но Анкор, видя его размеры и силу, отказался от нее. Подавляя в себе малодушие, он бросился на пол и пополз вперед, внимательно следя за тем, чтобы как можно меньше соприкасаться с огнем. Пламя было так близко, что опаляло волосы, ресницы и брови. Он едва смог приоткрыть глаза, но этого было достаточно, чтобы заметить, в чем заключалась хитрость, – и найти решение. В середине галереи действительно горел огонь, но у стен оставались широкие проходы, просто-напросто большие зеркала на стенах умножали размер пламени. Тот, кто заметил это, мог пройти через огонь почти невредимым. Анкор бросился вперед и, перебираясь от ниши к нише, преодолел весь путь. Самым серьезным последствием этого испытания были легкие ожоги на тех частях тела, которые дольше других были обращены к огню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

Из серии: Библиотека «Нового Акрополя»

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Анкор. Последний принц Атлантиды (Х. А. Ливрага, 2006) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я