Как избежать климатических катастроф? План Б 4.0: спасение цивилизации
Лестер Браун, 2010

Аномальная жара и лесные пожары вроде тех, что охватили пол-России летом 2010 года, опасны не только для жизни и здоровья людей. Гораздо опаснее их возможные глобальные последствия, а вернее – одно, кажущееся многим из нас маловероятным: голод. В этой книге Лестер Браун утверждает, что не мировой терроризм, не ядерное или химическое оружие, а именно голод, наступающий в том числе из-за изменения климата, – главная угроза для мира. Угроза вполне реальная: прекращен экспорт зерна из России, мировые цены на пшеницу выросли в два раза. Если и другие крупные экспортеры понесут сравнимые потери из-за природных катаклизмов, всемирный продовольственный кризис будет неизбежен. У Лестера Брауна, лауреата премии ООН в области охраны окружающей среды, есть план по спасению человечества от гибели. Его суть – снижение потребления (продуктов питания и энергоресурсов), восстановление земельных, водных и биоресурсов Земли, переход на новую, экологически безопасную экономическую модель жизни, глобальная структурная реформа госуправления. Идеи Брауна, изложенные в этой книге, могли бы показаться утопическими – если бы богатейшие люди Америки (вроде Билла Гейтса или Уоррена Баффета), раньше других заметившие угрозу, не вкладывали бы в их реализацию миллиарды. Для широкого круга читателей.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Как избежать климатических катастроф? План Б 4.0: спасение цивилизации предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

1. Распродавая будущее

Время от времени я возвращаюсь в прошлое, читаю о пришедших в упадок и погибших ранних цивилизациях, пытаясь понять причины их падения. Чаще всего причиной их гибели становилась растущая нехватка продовольствия. Несовершенство ирригационной системы шумеров вызвало прогрессирующее засоление почвы, что привело к снижению урожаев пшеницы и ячменя и в конце концов к падению шумерской цивилизации1.

Цивилизацию майя погубила, по всей вероятности, усугубленная рядом страшных засух эрозия почв, которая подорвала обеспечение продовольствием. Что касается других ранних цивилизаций, то чаще всего к их падению приводили эрозия почв и являющееся ее следствием снижение урожая2.

Не уготована ли та же судьба и нашей цивилизации? До недавнего времени это казалось невозможным. Я отвергал мысль о том, что нехватка продовольствия может в начале XXI в. обрушить и нашу глобальную цивилизацию. Однако наша неспособность обратить вспять проходящие в окружающей среде процессы, которые подрывают мировую продовольственную экономику, вынуждает меня прийти к выводу: если мы будем продолжать вести бизнес прежним образом, такой обвал станет не только возможным, но и наиболее вероятным3.

В связи с ростом цен на зерно ситуация за последние несколько лет ухудшилась. С середины 2006 г. по середину 2008 г. мировые цены на пшеницу, рис, кукурузу и соевые бобы выросли примерно втрое, достигнув исторических максимумов. Некоторое снижение цен на зерновые произошло только с началом мирового экономического кризиса 2008 г. Но даже в условиях кризиса цены на зерно все равно намного превышали исторический уровень.

За последние полвека мир пережил несколько скачков цен на зерновые, но ни одно из прошлых повышений не походило на нынешнее. Прежние скачки были обусловлены отдельными природными факторами — отсутствием муссонных дождей в Индии, жесточайшей засухой в Советском Союзе или губительной для посевов жарой на Среднем Западе США. Скачки цен были временными, и следующие за плохим годом урожаи обычно приводили к снижению цен на продовольствие. Рост цен на продовольствие, отмеченный в 2006–2008 гг., носит совершенно иной характер. На этот раз он обусловлен глубинными процессами. Выход из ужесточающейся продовольственной ситуации зависит от обращения вспять таких процессов, как эрозия почв, снижение уровня водоносных горизонтов и рост выбросов углерода.

Результатом устойчиво высоких цен на продовольствие стало распространение и усиление голода. Одна из провозглашенных в Декларации ООН целей тысячелетия в области развития — уменьшение голода и недоедания. В середине 90-х годов XX в. численность голодающих и недоедающих в мире сократилась до 825 млн человек. Однако вместо того чтобы продолжать сокращаться, численность голодающих стала расти, в конце 2008 г. достигнув 915 млн, а в 2009 г. превысив 1 млрд человек. Я полагаю, что если продолжать вести дела в привычном режиме, то сочетание прогнозируемого роста населения, планируемого отвлечения части зерна на производство горючего для автомобилей, распространяющегося дефицита распределяемой ирригационными системами воды и прочих глобальных процессов к 2015 г. увеличит численность голодающих до 1,2 млрд человек4.

Растущие цены на продовольствие и рост числа голодающих — первые сигналы усугубления продовольственного кризиса в мире. Во времена, когда прогресс считают почти неизбежным, этот недавний регресс на продовольственном фронте — тревожный признак. Продовольствие все больше и больше выглядит слабым звеном нашей цивилизации. Происходящее очень походит на то, через что пришлось пройти более ранним цивилизациям, археологические останки которых мы ныне изучаем.

ПРОДОВОЛЬСТВИЕ: СЛАБОЕ ЗВЕНО

В то время как мир бьется за то, чтобы накормить всех, производители сельскохозяйственной продукции сталкиваются с несколькими омрачающими их жизнь тенденциями. В продовольственном уравнении со стороны спроса действуют три способствующих росту потребления переменных — рост населения, увеличение потребления животных белков, полученных благодаря откорму скота зерном, и крупномасштабное использование зерна для производства горючего для автомобилей (эта составляющая проявилась в последнюю очередь).

Со стороны предложения действует несколько естественных и ресурсных факторов, затрудняющих достаточно быстрое расширение производства продовольствия. В их числе следует назвать эрозию почв, истощение водоносных пластов, снижающие урожайность волны жары, таяние ледовых покровов и повышение уровня океана, а также таяние горных ледников, питающих водой крупные реки и ирригационные системы. Кроме того, на предложение продовольствия влияют три основные тенденции в сфере ресурсов: вывод посевных площадей из сельскохозяйственного оборота, отвлечение воды из ирригационных систем в города и грядущее сокращение поставок нефти.

Первое вызывающее озабоченность обстоятельство — рост населения. Ежегодно количество питающихся за нашим общим столом увеличивается на 79 млн человек. К сожалению, подавляющее большинство новых едоков появляется именно в странах, страдающих от эрозии почв, падения уровней водоносных горизонтов и истощения источников водоснабжения. Если мы не сможем затормозить рост населения, нам, возможно, не удастся искоренить голод5.

При том, что наша общая численность увеличивается, примерно 3 млрд человек пытаются подняться вверх по пищевой цепочке и потреблять больше продукции животноводства, в котором для откорма животных используют зерно. На самом верху пищевой цепочки обосновались жители США и Канады, в среднем потребляющие по 800 кг зерна в год, большую часть этого количества — косвенно, в виде говядины, свинины, птицы, молока и яиц. Внизу пищевой цепочки находится Индия, каждый из жителей которой в год потребляет менее 200 кг зерна, причем половину этого количества индийцы потребляют именно в виде зерна, оставляя очень немногое его количество для превращения в животные белки.6

Помимо этого, владельцы 910 млн автомобилей (именно таков состав автомобильного парка планеты) хотят сохранить свою мобильность, и большинство из них не слишком озабочено вопросом, откуда берется горючее для их автомобилей — из нефтяных скважин или с кукурузных полей. Инвестиции в перегонку этанола из зерна после урагана «Катрина» в 2005 г. и последовавшего за этим скачка цен на бензин до 3 долларов за галлон приобрели характер оргии. Ежегодный рост потребления зерна в мире повысился с примерно 20 млн т в год до более чем 40 млн т в 2007 и 2008 гг. Между автомобилями и людьми возникла эпических масштабов конкуренция за зерно7.

Вернемся к ограничениям предложения зерна. Эрозия почв в настоящее время снижает естественное плодородие примерно 30% посевных площадей мира. В некоторых странах, таких как Лесото и Монголия, эрозия почв за последние три десятилетия привела к сокращению производства зерна наполовину и более. В Казахстане, в котором полвека назад разворачивалась советская программа освоения целинных земель, с 1980 г. забросили 40% пахотных угодий. Огромные пыльные бури, начинающиеся в Африке южнее Сахары, в северном Китае, в западной Монголии и в Средней Азии, напоминают нам о том, что потеря поверхностного слоя почвы не просто продолжается, но и расширяется8.

В отличие от потери поверхностного слоя почвы, начинающейся с первых посевов пшеницы и ячменя, падение уровня водоносных горизонтов — явление, по историческим меркам, недавнее просто потому, что производственные мощности по выкачиванию вод из водоносных пластов до полного истощения появились лишь в последние десятилетия. В результате в странах, в которых проживает половина населения Земли, поверхности водоемов в настоящее время серьезно сокращаются. Поскольку чрезмерный забор воды из водоносных горизонтов распространяется, а водоносные пласты истощаются, колодцы начинают пересыхать. Саудовская Аравия объявила о том, что поскольку ее основные (ископаемые и не возобновляемые) водоносные пласты практически истощены, к 2016 г. в стране будет полностью прекращено производство пшеницы. В одном из исследований Всемирного банка продемонстрировано, что в Индии 175 млн человек кормятся за счет истощающихся подземных запасов воды. В Китае с той же проблемой сталкиваются 130 млн человек9.

Продовольственной безопасности угрожает и изменение климата. После того, как повышение температуры достигает определенного уровня, урожаи зерновых падают. В случае превышения температурной нормы на 1°С в течение вегетационного периода земледельцам следует ожидать снижения урожая пшеницы, риса и кукурузы на 10%. С 1970 г. средняя температура земной поверхности повысилась на 0,6°С или примерно на 1°F. Международная группа экспертов по изменению климата прогнозирует, что в течение XXI в. температура повысится на 6°С (или 11°F)10.

Поскольку температура земной поверхности продолжает повышаться, во всем мире и наблюдается таяние горных ледников. Нигде в мире этот процесс не вызывает большей озабоченности, чем в Азии. Именно таяние ледников в Гималаях и на Тибетском плато в сухой сезон питает водой главные реки Индии и Китая, а также зависящие от этих рек ирригационные системы. Китай — ведущий производитель пшеницы в мире. Индия — производитель № 2 (США занимают в этом списке третье место). Китай и Индия также господствуют на мировом рынке риса. Что бы ни случилось с урожаями пшеницы и риса в этих двух странах с огромным населением, это скажется на ценах на продовольствие во всем мире. Таким образом, прогнозируемое таяние ледников, от которых зависят Китай и Индия, создает самую крупную угрозу продовольственной безопасности, с какой когда-либо сталкивалось человечество11.

Судя по последним данным об ускоренном таянии ледовых покровов Гренландии и западной Антарктики, таяние льдов, в сочетании с расширением массы океанических вод вследствие нагревания, может привести к повышению уровня Мирового океана более чем на 1,8 м уже в XXI в. Таяние этих ледовых покровов угрожает затоплением всем дельтам азиатских рек, где выращивают рис. Даже повышение уровня моря на 90 см уничтожит рисоводство в дельте р. Меконг, где выращивают половину риса, который производит Вьетнам, второй в мире экспортер этого вида зерновых. На одной из карт Всемирного банка показано, что повышение уровня моря на 90 см приведет к затоплению половины площадей, на которых возделывают рис в Бангладеш, а в этой стране проживают 160 млн человек. Судьбы сотен миллионов людей, зависящих от урожаев, которые собирают в дельтах рек и низменностях, где выращивают рис, неразрывно связаны с будущим этих крупных ледовых покровов12.

По мере нарастания чрезмерного воздействия на землю как источник получения продовольствия (а это нарастание началось после Второй мировой войны) мир начал добывать животные протеины из океанов. С 1950 по 1996 г. мировой вылов рыбы возрос с 19 млн т до 94 млн т. Затем рост прекратился. После 1996 г. прирост мировой добычи морепродуктов почти всецело обеспечивали рыбоводческие фермы. Стремительно возрастающий спрос на корма для рыбы, по большей части — на зерно и соевые бобы, еще более усилил воздействие на земельные и водные ресурсы суши13.

Опустынивание в результате чрезмерного выпаса скота на пастбищах, чрезмерной распашки земель и сведения лесов захватывает пахотные земли в зоне Сахары в Африке, на Среднем Востоке, в Средней Азии и в Китае. Опустынивание в северном и западном Китае вынудило забросить, полностью или частично, примерно 24 тысячи деревень и окружающие эти поселения пахотные земли. В Африке Сахара движется на юг, поглощая пахотные земли в Нигерии. Продвигается Сахара и на север, вторгаясь на пшеничные поля Алжира и Марокко14.

Производители сельскохозяйственной продукции теряют угодья и ирригационную воду, которые уходят на несельскохозяйственные нужды. Вывод земель из сельскохозяйственного оборота в угрожающих размерах происходит в Китае, Индии и США. Китай, в котором идет интенсивное промышленное и жилищное строительство, а также строительство дорог, автострад и парковок для стремительно растущего автопарка, возможно, лидирует в мире по потерям сельскохозяйственных земель. В США огромные площади сельскохозяйственных угодий поглощают бурно растущие пригороды.

Так как во многих странах более нельзя получать дополнительные объемы воды, растущие потребности городов в воде можно удовлетворить только за счет забора из систем орошения, то есть у производителей сельскохозяйственной продукции. В засушливой Калифорнии тысячи фермеров обнаружили, что выгоднее продавать воду, которую они получают из ирригационных систем, Лос-Анджелесу и Сан-Диего и забросить свою землю. В Индии деревни продают воду из своих колодцев и скважин соседним городам. Китайские крестьяне также теряют воду, которая уходит в города15.

А где-то впереди маячит перспектива сокращения использования нефти в результате или снижения добычи, или усилий, направленных на сокращение выбросов углерода. Есть и еще один, более вероятный вариант — сочетание двух упомянутых факторов. Утроение мирового сбора зерновых за последние полвека тесно связано с нефтью. Сегодня нефть занимает видное положение в экономике сельского хозяйства. Нефтепродукты используют при обработке почвы, при орошении и сборе урожая. Как только добыча нефти начнет сокращаться, страны, старающиеся поддержать высокие уровни своего сельскохозяйственного производства, начнут конкурировать за сокращающиеся поставки нефти. Когда нефть дешева и ее много, расширять мировое производство продовольствия сравнительно легко. Но когда цены на нефть растут, а ее предложение сокращается, сделать то же самое намного труднее16.

Несмотря на растущую потребность в новых способах расширения производства, в аграрной технологии запас неиспользуемых методов тает. В странах с наиболее передовым сельским хозяйством фермеры используют фактически все доступные технологии для повышения производительности земли. А ученые-агрономы находят все меньше новых способов повышения урожайности. В Японии (а это первая страна, в которой начался устойчивый рост урожайности зерновых в расчете на гектар поля) рост урожайности риса остановился. И за последние 14 лет особых успехов на этом поприще не достигнуто. В прошлом остался и стремительный рост урожаев риса в Китае. Во Франции и Египте урожаи пшеницы, бывшие одними из самых высоких в мире, на протяжении десятилетия остаются примерно на одном уровне. Если же говорить о мире в целом, рост производительности площадей под зерновыми снизился с 2,1% в год (эти темпы наблюдались в период с 1950 по 1990 г.) до 1,3% в год на протяжении периода с 1990 по 2008 г.17.

Некоторые комментаторы указывают на то, что выходом из создавшейся ситуации могут стать генно-модифицированные культуры. К сожалению, никакие генно-модифицированные зерновые культуры не дают существенно более высоких урожаев. И вряд ли дадут. Ученые, применяющие традиционные методы выращивания культур, уже использовали большую часть генетического потенциала для повышения урожайности18.

Все реже удается делать научные открытия в области способов повышения урожаев, поскольку урожайность посевов приближается к внутренним пределам эффективности фотосинтеза. Этот предел, в свою очередь, ставит верхние пределы биологической производительности Земли, которая, в конечном счете, определит ее способность кормить человечество19.

Хотя производители сельскохозяйственной продукции во всем мире стремятся увеличить урожаи, факторы, оказывающие негативное воздействие на производство продовольствия, отчасти нейтрализуют технологические изыскания. Теперь вопрос стоит так: не может ли ущерб, наносимый окружающей средой мировому сельскому хозяйству, в какой-то момент полностью нейтрализовать успехи передовой технологии, как это уже произошло в Саудовской Аравии и Йемене, где нехватка воды снижает урожаи зерновых, или в Лесото и Монголии, где урожаи снижает эрозия почв?20

Вопрос — во всяком случае, сейчас, — состоит не в том, будут ли урожаи зерновых по-прежнему возрастать, а в том, будут ли урожаи увеличиваться достаточно быстро для того, чтобы не отставать от темпов постоянно растущего спроса на продовольствие?

Привычные пути ведения бизнеса более не являются жизнеспособными. Если ведущие страны не объявят совместную мобилизацию ради урегулирования численности населения, стабилизации климата и запасов подземных вод, ради консервации почв, защиты сельскохозяйственных угодий и ограничения использования зерна для производства горючего для автомобилей, угроза нарушения продовольственной безопасности будет только расти.

ГЛОБАЛЬНАЯ ПРОДРАЗВЕРСТКА

По мере роста угрозы продовольственной безопасности возникает новая геополитика, характеризующаяся довольно тревожными симптомами. В рамках этой геополитики отдельные страны, действуя в собственных, узко понятых интересах, усиливают негативные тенденции. Это началось в конце 2007 г., когда страны — экспортеры пшеницы, такие как Россия и Аргентина, в попытке справиться с ростом цен на зерно на своих внутренних рынках ограничили или запретили его экспорт. По той же причине на несколько месяцев запретил экспорт риса и Вьетнам. Несколько других, менее крупных, экспортеров тоже ввели те или иные ограничения на экспорт зерна. Эти меры обнадежили население стран, экспортирующих зерно, но вызвали панику в десятках стран, зерно импортирующих21.

Когда цены на зерно и соевые бобы выросли втрое, правительства стран, импортирующих зерно, внезапно осознали, что не могут более полагаться на рынок как на инструмент обеспечения поставок. В связи с этим некоторые страны попытались заключить долгосрочные двусторонние торговые соглашения, которые гарантировали бы поставки зерна в будущем. Один из ведущих импортеров риса, Филиппины, заключили трехлетнее соглашение с Вьетнамом, в соответствии с которым страна должна была гарантированно получать 1,5 млн т риса ежегодно. Делегация из Йемена, который ныне импортирует большую часть необходимой ему пшеницы, отправилась в Австралию в надежде договориться о заключении долгосрочного соглашения об импорте австралийской пшеницы. Египет заключил долгосрочное соглашение с Россией о ежегодной поставке более 3 млн т пшеницы. Сходных договоренностей пытались добиться и другие страны-импортеры. Но на рынке, где условия диктует продавец, преуспели немногие22.

Неспособность договориться о заключении долгосрочных соглашений сопровождалась определенными мерами, предпринятыми наиболее богатыми странами — импортерами продовольствия, пытающимися приобрести или взять в аренду большие массивы сельскохозяйственных земель в других странах. По мере усугубления проблем со снабжением продовольствием мы становимся свидетелями беспрецедентной борьбы за землю, которая выходит за пределы национальных границ. Ливия, импортирующая 90% необходимого ей зерна и обеспокоенная доступностью поставок продовольствия, одной из первых стала присматривать земли за своими рубежами. После продолжавшихся более года переговоров Ливия заключила соглашение об аренде 100 тыс. га (250 тыс. акров) земли на Украине под выращивание пшеницы для своего населения. Приобретение такого рода — типичный пример соглашений, открывших новую главу в продовольственной геополитике23.

Количество соглашений о приобретении земли, заключенных или рассматриваемых, поистине поражает. Международный институт изучения продовольственной политики (IFPRI) на основе преимущественно обзоров мировой прессы составил перечень, в который включено почти 50 таких соглашений. Поскольку пункта официальной регистрации подобных сделок не существует, никто не может с уверенностью сказать, сколько таких соглашений действует. И уж тем более никто не знает, сколько таких соглашений заключат в конечном итоге. Масштабное приобретение земель для наращивания снабжения продовольствием других стран — один из крупнейших экспериментов, когда-либо проводившихся в геополитике24.

В сделках по приобретению земли правительства в каждом конкретном случае действуют по-разному. Иногда землю приобретают государственные корпорации. В других случаях покупателями являются частные компании, а правительства стран, инвестирующих в подобные сделки, используют свои дипломатические возможности для достижения соглашений, выгодных для инвесторов.

Страны, приобретающие землю за рубежом, — это по большей части те страны, населению которых уже недостаточно национальных земельных и водных ресурсов. В их числе следует назвать Саудовскую Аравию, Южную Корею, Китай, Кувейт, Ливию, Индию, Египет, Иорданию, Объединенные Арабские Эмираты и Катар. Саудовская Аравия ищет возможности купить или арендовать земли по меньшей мере в 11 странах, в том числе в Эфиопии, Турции, Украине, Судане, Казахстане, на Филиппинах, во Вьетнаме и Бразилии25.

Страны, продающие землю или сдающие ее в аренду, напротив, часто являются странами с низкими доходами и еще чаще — странами, население которых страдает от хронического голода и недоедания. Некоторые из них зависят от Всемирной продовольственной программы, благодаря которой получают часть необходимого им продовольствия. В марте 2009 г. газета Financial Times сообщила о том, что в Саудовской Аравии торжественно встретили первую партию риса, который был выращен на земле, приобретенной в Эфиопии, где 4,6 млн человек получают пропитание благодаря помощи по линии Всемирной продовольственной программы. Другой страной, в которой крупные участки земли куплены Саудовской Аравией и еще несколькими странами — импортерами зерна, является Судан. По иронии судьбы, Судан — страна, которая получают самую большую помощь по линии Всемирной продовольственной программы.26

Индонезия согласилась предоставить саудовским инвесторам доступ к 2 млн га (4,9 млн акров) земли, предназначенной по большей части для выращивания риса. Саудовская компания Binladin Group ведет переговоры об освоении 500 тыс. га земли и выращивании риса на площадях, находящихся в индонезийской провинции Папуа. Впрочем, эти переговоры приостановлены, по всей вероятности, по финансовым причинам27.

Среди прочих стран особо выделяется масштабами своих инвестиций в приобретение земли Китай. Китайская компания ZTE International получила права на 2,8 млн га (6,9 млн акров) земли в Демократической Республике Конго для производства пальмового масла, которое можно использовать либо в пищу, либо для производства биологического горючего для дизельных двигателей. Таким образом, конкуренция между продовольствием и горючим проявляется и на этом уровне. Для сравнения: площади, приобретенные китайской компанией в Демократической Республике Конго составляют 2,8 млн га, а для производства кукурузы — основного продукта питания конголезцев — 66 млн жителей Конго возделывают лишь 1,9 млн га. Как Эфиопия и Судан, Конго зависит от поставок продовольствия по линии Всемирной продовольственной программы. Кроме того, Китай ведет переговоры о приобретении 2 млн га в Замбии. На этих площадях Китай планирует развернуть выращивание многолетних масличных культур. В числе других стран, в которых Китай приобрел земли или планирует это сделать, Австралия, Россия, Бразилия, Казахстан, Мьянма и Мозамбик28.

Южная Корея, один из главных импортеров зерна, является крупным инвестором в нескольких странах. Заключив сделки о приобретении 690 тыс. га (1,7 млн акров) земли в Судане для выращивания пшеницы, Южная Корея сделала решительный рывок в деле достижения продовольственной безопасности. В перспективе эти площади составят почти 3/4 тех 930 тыс. га, которые Южная Корея использует ныне для производства риса, основного продукта питания корейцев. Корейцы также присматриваются к российскому Дальнему Востоку, где планируют выращивать зерновые и соевые бобы29.

Одна из малозаметных особенностей этих приобретений состоит в том, что такие сделки одновременно являются и сделками по приобретению воды. Неважно, получает ли земля воду в результате дождей или через ирригационные системы, подобные сделки представляют собой заявку на водные ресурсы страны, в которой куплена земля. Земли, приобретенные в Судане, получают воду из Нила, возможности которого уже использованы в полной мере, а это означает, что Египет получит меньше воды из Нила и будет еще сильнее зависеть от импорта зерна30.

Подобные двусторонние сделки по приобретению земли вызывают много вопросов. Для начала заметим, что переговоры о приобретении и аренде земли и соглашения, которыми они завершаются, непрозрачны. Обычно в обсуждение и решение этих вопросов вовлечено несколько высокопоставленных должностных лиц, и условия сделок конфиденциальны. Проблема заключается не только в том, что за столом переговоров отсутствуют многие заинтересованные лица (например, земледельцы), но и в том, что эти лица не информируются о подобных сделках до тех пор, пока не подписаны соответствующие соглашения. А так как в странах, в которых покупают или арендуют землю, земли эти редко пустуют, подобные соглашения предполагают, что многих местных земледельцев попросту сгонят с земли, которая может быть конфискована или выкуплена по ценам, установленным покупателями или властями. Это обстоятельство объясняет враждебность, с которой часто относится к сделкам о покупке и аренде земли общественность стран, уступающих землю иностранцам.

Например, Китай подписал с правительством Филиппин соглашение об аренде более миллиона гектаров, на которых китайцы собираются производить сельскохозяйственную продукцию и отправлять ее в Китай. Как только благодаря утечке информации сведения об этой правительственной сделке стали достоянием гласности, возмущение общественности и особенно филиппинских земледельцев вынудило правительство приостановить соглашение. Аналогичная ситуация возникла и на Мадагаскаре, где южнокорейская компания Daewoo Logistics приобрела права более чем на 1 млн га, что равно примерно половине площади Бельгии. Эта сделка спровоцировала политический скандал, который привел к смене правительства и аннулированию соглашения. С сопротивлением, которое оказывает население Замбии попыткам приобрести 2 млн га, сталкивается и Китай31.

Этот новый способ укрепления продовольственной безопасности также вызывает вопросы, связанные с проблемой занятости населения. По меньшей мере две страны, Китай и Южная Корея, планируют в некоторых случаях отправлять в страны, где приобретены или арендованы земли, своих сельскохозяйственных рабочих. Также возникает и проблема, связанная с внедрением на купленных или арендованных землях крупномасштабного коммерческого механизированного сельского хозяйства. Является ли такое внедрение тем, в чем нуждаются страны-реципиенты, страдающие от безработицы?32

Если в стране-реципиенте растут цены на продовольствие, сможет ли страна-инвестор свободно вывозить зерно, выращенное на приобретенной земле? Или же для обеспечения этого вывоза придется нанимать охранников? Осознавая эту потенциальную проблему, правительство Пакистана, которое пытается продать или сдать в аренду 400 тыс. га, предлагает инвесторам службу безопасности, насчитывающую 100 тыс. человек. Эта армия будет защищать землю и активы инвесторов. От кого защищать? От голодающих пакистанцев? Или, может быть, от крестьян, земли которых будут конфискованы для продажи инвесторам?33

Другим тревожным аспектом многих инвестиций в землю является то, что подобные проекты осуществляются в странах вроде Индонезии, Бразилии и Демократической Республики Конго, где расширение сельскохозяйственных угодий обычно означает уничтожение тропических влажных лесов, которые связывают большие количества углерода. Уничтожение этих лесов может заметно повысить уровень выбросов углерода в атмосферу, что усилит угрозу, которую создают изменения климата для мировой продовольственной безопасности.

Правительство Японии, Международный институт изучения продовольственной политики, другие государства и организации заявляют о необходимости разработки инвестиционного кодекса, который будет регулировать соглашения о приобретении земли. Такой кодекс, по замыслу сторонников этой идеи, должен уважать права населения стран, продающих или сдающих в аренду свою землю, а также права инвесторов. По-видимому, Всемирный банк, ФАО и Африканский Союз разрабатывают свои кодексы поведения34.

Таким образом, усиливающаяся неуверенность всего мира в стабильном обеспечении продовольствием открыла новую геополитику дефицита продовольствия, геополитику международной, пренебрегающей национальными границами конкуренции за землю и воду. Многие сделки о приобретении земель заключены со странами, страдающими от голода и нехватки земли, и оставляют меньше площадей под производство продовольствия для населения стран, продающих эти площади. Опасность в данном случае заключается в усугублении голода и политической нестабильности, что приведет к увеличению числа разваливающихся государств.

Ни одна страна не обладает иммунитетом, который защищал бы ее от последствий сокращения снабжения продовольствием. Даже США, являющиеся мировой кормушкой. Если, к примеру, Китай начнет закупать огромные количества зерна на мировом рынке — как эта страна недавно и сделала, совершив крупные закупки соевых бобов, — то непременно обратится с этим предложением и к США, которые доминируют на мировом рынке зерна. Для американских потребителей перспектива конкуренции за американское зерно с 1,3 млрд. китайских потребителей с быстро растущими доходами — кошмарный сценарий35.

В такой ситуации для США было бы соблазнительно ограничить экспорт, что, например, они и сделали, введя ограничения на экспорт зерна и соевых бобов в 70-х годах ХХ в., когда внутренние цены на продовольствие стали быстро повышаться. Но в отношениях с Китаем, который в настоящее время держит облигации государственного долга США на сумму, превышающую 1 трлн долларов, введение ограничений на экспорт продовольствия — не вариант. На ежемесячных аукционах по продаже ценных бумаг казначейства США, за счет которых и финансируется растущий дефицит американского бюджета Америки, Китай часто оказывается ведущим международным покупателем. В сущности, Китай стал банкиром США. Американские потребители, нравится им это или нет, будут делиться американским зерном с китайскими потребителями, как бы высоко ни поднялись цены на продовольствие36.

ПИРАМИДА ПОНЦИ МИРОВОГО МАСШТАБА

Сегодня наша плохо управляемая мировая экономика во многом схожа со схемой Понци. Организаторы таких схем принимают платежи у множества инвесторов и используют полученные деньги для выплаты процентов. Создается иллюзия, что такие схемы обеспечивают весьма привлекательные нормы прибыли за счет искусного принятия инвестиционных решений, тогда как на самом деле эти неотразимо высокие прибыли отчасти являются результатом паразитического потребления базовых активов, обеспечивающих деятельность компаний. Инвестиционный фонд, работающий по схеме Понци, может действовать до тех пор, пока поток новых инвесторов достаточен для поддержания высоких прибылей, которые выплачиваются инвесторам, ранее вложившим деньги в такой фонд. Когда это становится невозможным, схема разваливается, что в декабре 2008 г. и произошло с инвестиционным фондом Бернарда Мэдоффа, в который было привлечено 65 млрд долларов37.

Хотя механизм функционирования мировой экономики и инвестиционная схема Понци не вполне аналогичны, некоторые параллели вызывают беспокойство. Еще примерно в 1950 г. мировая экономика существовала более или менее по средствам, потребляя только на устойчивом уровне, т.е. ту норму прибыли, которую могли обеспечивать природные системы. Но потом, когда экономика выросла вдвое, а затем снова вдвое, и продолжила рост, достигнув восьмикратного увеличения, она начала преступать пределы устойчивого роста и потреблять базисные активы. В одном из исследований, опубликованных в 2002 г. Американской национальной академией наук, группа исследователей под руководством Матиаса Ваккернагеля пришла к выводу: совокупный спрос человечества впервые превзошел регенеративные возможности Земли примерно в 1980 г. В 2009 г. глобальный спрос, предъявляемый к природным системам, превосходит устойчивые репродуктивные возможности этих систем приблизительно на 30%. Таким образом, мы удовлетворяем текущие потребности отчасти за счет потребления естественных активов Земли. Тем самым мы создаем предпосылки грядущего краха системы, очень похожей на схему Понци. Этот крах наступит тогда, когда эти естественные активы будут истощены38.

По состоянию на середину 2009 г. почти из всех крупных подземных резервуаров воды в мире выкачивают чрезмерные объемы. До того, как началась эта чрезмерная эксплуатация водных ресурсов, у нас было больше воды для орошения, так что обеспечение водой идет точно по схеме Понци. Представления о том, что в сельском хозяйстве все обстоит прекрасно, обманчивы: в реальности сейчас, по самым общим оценкам, 400 млн человек кормятся за счет чрезмерной эксплуатации запасов подземных вод, а это процесс, по определению, краткосрочный. Поскольку запасы подземных вод истощаются, этот продовольственный пузырь, возникший благодаря чрезмерному использованию подземных вод, вскоре лопнет39.

Сходная ситуация складывается и с тающими горными ледниками. Когда ледники начали таять, потоки талых вод устремлялись в реки и оросительные каналы, питая их сильнее, чем до начала таяния. Однако после того как была пройдена некая точка, когда мелкие ледники исчезли, а площади крупных ледников сократилась, объемы талой воды уменьшились, а вслед за этим стали мелеть и реки. Итак, в обеспечении сельского хозяйства водой параллельно разыгрываются две схемы Понци.

На самом деле таких схем намного больше. Поскольку численность населения и численность поголовья скота растут более или менее согласованно, растущий спрос на корма для скота стал, в конце концов, превышать устойчивые уровни производства кормов на пастбищах. В результате скот вытаптывает пастбища, уничтожает почвенный слой, что приводит к опустыниванию. В какой-то момент стада истощенного до крайности скота гибнут. В этой схеме Понци пастухи вынуждены либо полагаться на продовольственную помощь, либо мигрировать в города.

В настоящее время в трех четвертях районов рыболовства в мире рыбу добывают в количествах, равных или превышающих регенерирующие возможности этих промысловых районов. Если так будет продолжаться, многие из этих районов рыбного промысла перестанут существовать. Проще говоря, чрезмерный вылов рыбы означает, что мы берем рыбу из океана быстрее, чем она может воспроизвести свое поголовье. Район лова трески у побережья Ньюфаундленда в Канаде — отличный пример того, что может случиться. Промысловый район, долгое время бывший самым богатым районом добычи рыбы в мире, в начале 90-х годов ХХ в. перестал существовать и, возможно, никогда уже не восстановится40.

Пол Хокен, автор книги Blessed Unrest («Благословенное беспокойство»), хорошо сформулировал суть происходящего сегодня: «Сегодня мы разворовываем будущее, которое продаем в настоящем, и называем это валовым национальным продуктом. Мы можем столь же просто создать экономику, основанную не на расхищении будущего, а на его врачевании. Мы можем либо создавать активы на будущее, либо забирать активы из будущего. Одно называется восстановлением, другое — эксплуатацией»41.

Действительно, если мы будем продолжать опустошать запасы подземных вод, вытаптывать пастбища до голой земли, чрезмерно вспахивая пашни и выбрасывая в атмосферу чрезмерные количества углекислого газа и так далее в том же духе, как долго будет продолжаться это безумие? До тех пор, пока экономика Понци не расползется как гнилая тряпка и не развалится? Ответ неизвестен. Наша индустриальная цивилизация никогда еще не находилась в таких условиях.

В отличие от схемы Понци, использованной в предприятии Бернардом Мэдоффом, который учреждал свой фонд, зная, что он когда-нибудь развалится, наша глобальная экономика Понци создавалась отнюдь не для того, чтобы погибнуть. Она вышла на гибельный путь под воздействием рыночных сила извращенных мотивов и стимулов и ошибочных критериев прогресса. Мы слишком полагаемся на рынок, ибо он во многих отношениях — потрясающий инструмент. Он распределяет ресурсы с эффективностью, с которой не может сравниться ни один орган централизованного планирования, и легко устанавливает равновесие спроса и предложения.

Однако у рынка есть некоторые фундаментальные потенциально фатальные слабости. Рынок не уважает устойчивые пределы отдачи прибавочного продукта, которые присущи естественным системам. Кроме того, рынок отдает предпочтение не долгосрочным, а краткосрочным целям, не проявляя особой заботы о будущих поколениях. Рынок не включает в цены товаров косвенные издержки производства. В результате рынок не может подавать сигналы, которые предупреждали бы нас о том, что мы попались в ловушку схемы Понци.

В дополнение к потреблению базисных активов мы также изобрели и хитрые приемы, позволяющие не вносить в бухгалтерские книги некоторые издержки, поступая в значительной степени именно так, как несколько лет назад это проделывала бесславно обанкротившаяся техасская энергетическая компания Enron. Например, когда мы используем электроэнергию, полученную на станции, работающей на угле, местная распределительная станция ежемесячно присылает нам счета. В счет входит стоимость добычи угля, его транспортировки на электростанцию, стоимость его сожжения на электростанции, производства и поставки электричества в наши дома. Однако в этих счетах не учитываются издержки, сопряженные с изменениями климата, которые вызваны сжиганием угля. Счет на эти расходы придет позднее — вероятно, нашим детям. К их несчастью, сумма счета, который предъявят им за использованный нами уголь, будет больше той, которую ныне платим мы42.

Когда сэр Николас Стерн, бывший главный экономист Всемирного банка, опубликовал в 2006 г. свое потрясающее исследование об издержках, которые сулит в будущем изменение климата, он говорил о крупном провале рынка. Если говорить конкретнее, он говорил о неспособности рынка включить связанные с изменением климата затраты в цену ископаемых видов топлива. По мнению Стерна, эти затраты измеряются триллионами долларов. Разница между рыночными ценами на ископаемые виды топлива и справедливой ценой, включающей и издержки, которые учитывают вред, причиняемый обществу экологическими последствиями сжигания таких видов топлива, огромна43.

Как люди, принимающие экономические решения, — потребители, сотрудники, составляющие планы корпораций, министры или инвестиционные банкиры, мы все зависим от рынка, поставляющего нам информацию, которой мы и руководствуемся при принятии решений. Для того чтобы рынки работали долгое время, а субъекты экономики принимали здравые решения, рынки должны предоставлять надежную информацию, в том числе о полной стоимости продуктов. Но рынок дает нам неполную информацию. В результате мы принимаем плохие решения.

Один из наиболее ярких примеров этой несостоятельности рынка можно найти в США, где в середине 2009 г. на заправках цена галлона бензина равнялась примерно 3 долларам. Эта цена отражает только расходы, сопряженные с поисками нефти, ее добычей, переработкой в бензин и доставкой бензина на заправочные станции. В этой цене не учтены ни затраты, связанные с преодолением изменений климата, ни расходы на налоговые субсидии нефтяной промышленности (такие, как скидки на истощение запасов нефти), ни стремительно растущие военные расходы на защиту доступа к нефти на политически нестабильном Среднем Востоке. Не учтены в этой цене и расходы на лечение заболеваний органов дыхания, вызванных загрязнением воздуха44.

Основываясь на исследовании, выполненном Международным центром оценки технологий, можно подсчитать, что в настоящее время эти затраты составляют приблизительно 12 долларов за галлон бензина, сжигаемого в США (или 3,17 доллара за литр). Если к этой цене прибавить 3 доллара прямых затрат на производство бензина, владельцам автомобилей пришлось бы платить на заправках за галлон бензина 15 долларов. В действительности сжигание бензина обходится очень дорого, однако рынок говорит нам, что это дешево, и тем самым страшно искажает структуру экономики45.

Сходная ситуация существует и на продовольственном фронте. Если бы мы оплачивали полную стоимость производства продовольствия, в том числе истинную стоимость топлива, используемого при производстве продовольствия, если бы мы оплачивали будущие расходы, связанные с истощением запасов воды, эрозией почв и увеличением выбросов углекислого газа в атмосферу в результате уничтожения лесов, продовольствие обходилось бы нам намного дороже того, что мы платим в супермаркете за продукты.

Помимо того, что рынок игнорирует косвенные затраты, он еще и недооценивает услуги, которые оказывает нам природа. Это стало совершенно ясно летом 1998 г., когда в Китае произошло одно из самых страшных наводнений в истории, затопившее долину реки Янцзы, в которой проживает почти 400 млн человек. Нанесенный этим наводнением ущерб оценивался в 30 млрд — сумма, равная стоимости годового сбора риса в Китае46.

После нескольких недель наводнения Пекин объявил о введении запрета на вырубку деревьев в долине Янцзы. Оправдывая этот запрет, правительство отметило, что живые деревья стоят втрое больше срубленных, — леса, оказывающие услуги по сдерживанию наводнений, намного ценнее древесины, которую можно заготовить из срубленных деревьев. В сущности, рыночная цена занижала стоимость леса втрое47.

Рынок не уважает нагрузки, которые способны выносить природные системы. Например, если рыбный промысел постоянно и чрезмерно увеличивают, уловы в конце концов станут сокращаться, а цены на рыбу — расти, что будет стимулировать дальнейшие инвестиции в рыболовный флот. Неизбежным результатом этого станет стремительное падение уловов и гибель промыслового района.

Сегодня нам необходим реалистичный взгляд на взаимоотношения, связывающие экономику и окружающую среду. И более чем когда-либо в прошлом нам необходимы политические лидеры, способные видеть целиком картину происходящего. А поскольку главными советниками правительств являются экономисты, нам нужны либо экономисты, способные мыслить так, как мыслят экологи (редкие примеры таких экономистов — сэр Николас Стерн и Герман Дейли, первопроходец экологической экономики), либо больше советников-экологов.

Рыночное поведение, включающее неспособность учитывать косвенные затраты на производство товаров и услуг, оценивать услуги, оказываемые природой, и уважать пределы устойчивой производительности, ведет к разрушению природных систем, поддерживающих экономику. В какой-то момент ухудшение отношений между экономикой и ее природными основами начинает взимать политическую пошлину, что способствует распаду государств.

НАРАСТАНИЕ АКТИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ КЛИМАТИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ. РАЗРУШАЮЩИЕСЯ, НЕСОСТОЯТЕЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА

После полувекового строительства новых государств из бывших колоний и — позже — из осколков рассыпавшегося Советского Союза международное сообщество ныне напряженно следит за распадом государств. В наш рабочий словарь термин «несостоятельное, разваливающееся государство» вошло только в последнее десятилетие, но ныне такие государства — неотъемлемый составной элемент международного политического пейзажа. Как отмечается в статье, опубликованной в журнале Foreign Policy, «несостоятельные государства совершили примечательную одиссею, выдвинувшись с периферии в самый центр глобальной политики»48.

В прошлом правительства были озабочены слишком большой концентрацией власти в одном государстве вроде нацистской Германии, императорской Японии и Советского Союза. Но сегодня величайшую угрозу мировому порядку и стабильности представляют именно несостоятельные, слабые государства. Как отмечают в Foreign Policy, «мировые лидеры некогда беспокоились о том, какие государства набирают мощь. Теперь мировых лидеров беспокоит отсутствие мощи у государств»49.

Государства разваливаются тогда, когда их правительства утрачивают контроль над частью или всей территорией своих стран и более не могут обеспечивать личную безопасность своих граждан. Когда правительства утрачивают монополию на власть, начинает рушиться и господство закона. Когда правительства не могут более предоставлять основные услуги вроде образования, здравоохранения и обеспечения продовольствием, они утрачивают легитимность. Оказавшись в таком положении, правительства не в состоянии более собирать доходы в количествах, достаточных для финансирования эффективного управления. Общества могут стать настолько фрагментированными, что им не хватит сплоченности, необходимой для принятия решений.

Несостоятельные государства часто сползают в трясину гражданских войн между группировками, соперничающими за власть. Конфликты могут запросто выплеснуться в соседние страны, как это произошло, когда геноцид в Руанде распространился на Демократическую Республику Конго, где с 1998 г. гражданские войны унесли жизни более 5 млн человек. Подавляющее большинство этих смертей в Конго не было результатом насилия. Большинство конголезцев погибло от голода, респираторных заболеваний, диареи и других болезней, возникших потому, что миллионы людей были изгнаны из своих домов. Убийства в суданской провинции Дарфур быстро охватили соседний Чад. По замечанию журнала The Economist, «несостоятельное государство, подобно тяжело травмированному человеку, представляет опасность не только для себя самого, но и для окружающих, как бы далеко они ни находились»50.

Несостоятельные государства могут также становиться полигонами для подготовки террористических групп, что имело место в Афганистане, Ираке и Пакистане, или пиратскими базами, что происходит в Сомали. Несостоятельные государства могут превратиться в центры производства наркотиков, что происходит в Мьянме (прежней Бирме) или в Афганистане, на который в 2008 г. пришлось 92% мирового производства опиума, боˆльшую часть которого перерабатывают в героин. Поскольку у несостоятельных государств нет функционирующих систем здравоохранения, такие государства могут стать рассадниками инфекционных заболеваний: так, Нигерия и Пакистан стали источниками полиомиелита, что сорвало осуществление программы искоренения этого ужасного заболевания в мире51.

Среди самых заметных показателей государственной несостоятельности — развал правоохранительной системы и сопряженная с этим утрата личной безопасности. На Гаити вооруженные банды контролировали улицы до тех пор, пока в 2004 г. в страну не были введены миротворческие силы ООН. С тех пор ситуация с обеспечением личной безопасности несколько улучшилась. Однако похищения тех местных жителей, которым посчастливилось оказаться среди имеющих работу 30% гаитян, ради получения за них выкупа остаются обычным делом. В Афганистане местные полевые командиры, а не центральное правительство, контролируют территорию страны за пределами Кабула. В Сомали, государстве, которое ныне существует только на картах, правят племенные вожди, каждый из которых заявляет свои права на части того, что когда-то было единой страной. В Мексике к власти рвутся наркокартели, что дает сигнал о вероятности возникновения несостоятельного государства на границе США52.

Различные национальные и международные организации ведут свои списки несостоятельных, слабых или рухнувших государств. В настоящее время наиболее систематической попыткой анализа рухнувших или рушащихся государств является исследование, проводимое совместно Фондом мира и журналом Foreign Policy, которые составляют ежегодно обновляемый указатель и публикуют его в номере Foreign Policy за июль/август. Результатом этой бесценной услуги по сведению воедино данных из тысяч разбросанных по всему миру источников информации являются прозорливые выводы об изменениях, происходящих в мире, и о том, куда, в широком смысле, движется мир53.

В этом анализе фигурируют 60 стран, которые ранжированы в соответствии со степенью «их уязвимости для внутренних конфликтов с применением насилия и подверженности разрушающим общество процессам». На основании 12 социальных, экономических, политических и военных показателей составители ставят на первое место в списке рухнувших государств в 2008 г. Сомали, за которым следуют Зимбабве, Судан, Чад и Демократическая Республика Конго. В первую двадцатку рухнувших государств входят три страны — экспортеры нефти — Судан, Ирак и Нигерия. Пакистан, занимающий ныне десятое место в списке, — единственное рушащееся государство, обладающее ядерным оружием. В Северной Корее, занимающей семнадцатое место в списке, ведутся работы по созданию ядерного оружия (см. табл. 1–1)54.

Таблица 1-1

20 стран, занимающих верхние строчки в списке разваливающихся государств

Источник: см. примечание 54.

Оценки по каждому из этих 12 показателей (от 1 до 10 баллов) обобщают в единый показатель — Индекс рухнувших государств. Максимальная оценка, равная 120 баллам, означает, что общество по всем критериям обрушилось полностью. В первом списке, составленном на основании данных за 2004 г., только у 7 стран были оценки от 100 баллов и более. В 2005 г. таких стран было уже 9. К 2008 г. их стало 14, т.е. количество рухнувших государств за 4 года удвоилось. Высокие оценки стран, занимающих первые строки в этом списке, и удвоение числа рухнувших государств, имеющих оценки выше 100 баллов, дают основания думать, что процесс распада государственности распространяется на все новые страны и становится более глубоким55.

Ранжирование в Индексе рухнувших государств тесно связано с ключевыми демографическими показателями и показателями состояния окружающей среды. Из 20 государств, занимающих верхние строчки в указанном индексе, в 17 наблюдаются очень высокие темпы роста населения, в некоторых — по 3% в год, что означает двадцатикратное увеличение населения в течение столетия. В 5 из этих 17 стран на одну женщину фертильного возраста приходится в среднем по 6 детей. По меньшей мере 40% населения этих стран моложе 15 лет, а этот демографический показатель нередко свидетельствует о будущей политической нестабильности. Молодые мужчины, не имеющие возможности работать, часто испытывают недовольство происходящим, что делает их потенциальными рекрутами повстанческих движений56.

Правительства многих стран, где в течение нескольких десятилетий наблюдается быстрый рост населения, страдают демографической усталостью, они неспособны справиться с постоянным сокращением площади пахотных угодий и воды в расчете на душу населения или достаточно быстро строить школы для все большего числа детей57.

Судан — классический пример страны, попавшей в демографический капкан. Экономическое и социальное развитие Судана идет достаточно быстро для того, чтобы в стране снизилась смертность, но недостаточно быстро для того, чтобы произошло снижение рождаемости. В результате на одну женщину в Судане приходится в среднем 4 детей, вдвое больше, чем нужно для восполнения естественных потерь, и население, насчитывающее 41 млн человек, ежедневно увеличивается более чем на 2 тысячи человек. Под таким давлением Судан, как и десятки других государств, начинает разваливаться58.

17 из 20 стран, занимающих верхние строки в Индексе разрушающихся государств, попали в демографическую ловушку. И, скорее всего, вырваться из этой западни собственными силами они не смогут. Эти страны нуждаются в помощи извне, и не просто в отдельных поддерживающих проектах, но в систематической помощи по восстановлению. В противном случае политическая ситуация в этих странах будет по-прежнему ухудшаться59.

Из 20 стран, занимающих верхние строки в списке разваливающихся государств, лишь немногие выигрывают гонку, которая идет между темпами наращивания производства продовольствия и темпами роста населения. Примерно половина этих государств зависит от поставок продовольствия по линии Всемирной продовольственной программы60.

Нехватка продовольствия может оказывать очень сильное давление на правительства. Общественный порядок многих стран поколебался в 2007 г., когда они столкнулись с ростом цен на продовольствие и усиливающимся, захватывающим все новые слои населения голодом. Продовольственные бунты и беспорядки продолжались в течение 2008 г. в десятках стран, начиная с Мексики, в которой происходили хлебные бунты, и до Египта, где вспыхивали схватки в очередях за хлебом. Стоит упомянуть и об акциях протеста против повышения цен на рис в Индонезии. Эти эксцессы свидетельствовали об отчаянии потребителей, которые попали в жернова низких доходов и растущих цен на продовольствие. На Гаити рост цен на продовольствие способствовал падению правительства61.

В Пакистане, где цены на пшеничную муку выросли вдвое, каждый грузовик с зерном сопровождает вооруженный солдат. Иначе груз будет разграблен или незаконно переправлен через границу в Афганистан. В афганском городе Кандагаре воры грабили рыночных торговцев, отнимая у них под угрозой огнестрельного оружия мешки с зерном. В Судане в 2008 г. было похищено 110 грузовиков, груженных полученным по линии Всемирной продовольственной программы зерном, прежде чем машины добрались до лагерей беженцев в Дарфуре62.

Другая характеристика разрушающихся государств — упадок материальной инфраструктуры, т.е. дорог, электростанций, систем водоснабжения и канализации. Люди, бьющиеся за выживание, также пренебрегают и заботой о природных системах. Леса, пастбища и пахотные земли приходят в запустение, что ускоряет спираль экономического спада. Еще один синдром упадка — резкое сокращение иностранных инвестиций и обусловленный этим рост безработицы.

ООН или другие международные организации пытаются поддерживать мир во многих странах, но зачастую попытки эти безуспешны. Среди стран, в которых находятся силы ООН по поддержанию мира, — Чад, Демократическая Республика Конго и Кот д’Ивуар. Также международные силы по поддержанию мира действуют в Афганистане, Гаити и Судане. Миссии этих организаций слишком часто носят символический характер — они достаточно велики для того, чтобы избежать моментального разгрома, но недостаточно велики для того, чтобы обеспечить необходимую для долговременного развития стабильность63.

Страны вроде Гаити и Афганистана выживают потому, что их поддерживают международные системы жизнеобеспечения. Таким странам оказывают экономическую помощь, включающую и поставки продовольствия. Но для преодоления усиливающихся процессов деградации, которые испытывают эти страны, и для замены этих негативных процессов демографической и политической стабильностью, необходимой для обеспечения устойчивого экономического прогресса, одной только помощи недостаточно64.

В эпоху усиливающейся глобализации функционирование всей глобальной системы зависит от прочной сети сотрудничества дееспособных национальных государств. Когда правительства утрачивают способность управлять, они не могут более собирать налоги и того менее — быть ответственными в вопросах своих внешних долгов. Увеличение числа разваливающихся государств означает рост безвозвратной задолженности. Эффективность мер борьбы с международным терроризмом зависит от сотрудничества дееспособных национальных государств, и эффективность этих мер снижается по мере того, как рушатся все новые государства.

Кроме того, защита находящихся под угрозой уничтожения видов животных почти всегда требует тесного международного сотрудничества. В странах, подобных Демократической Республике Конго, где правительственные ведомства развалились, широко распространен голод и господствует хаос, к примеру, резко сократилась популяция горных горилл. И в Африке, где обитают все имеющиеся на земле крупные млекопитающие, эта история повторяется снова и снова65.

По мере увеличения числа разваливающихся государств осложняется противодействие различным международным кризисам. Действия, которые при здоровом мировом порядке могли быть сравнительно простыми, например поддержание стабильности валют или сдерживание вспышек инфекционных заболеваний, могут быть затруднены, а то и невозможны в мире, в котором существует множество разваливающихся государств. В таком мире даже поддержание международных сырьевых потоков может превратиться в проблему. В какой-то момент расползание политической нестабильности может разрушить глобальную экономику, и поэтому необходимо безотлагательно разобраться с причинами развала государств.

ПЛАН Б: ПЛАН СПАСЕНИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ

План Б — альтернатива привычному порядку вещей, традиционному ведению дел. Цель этого плана заключается в том, чтобы вывести мир из нынешнего упадка, перевести его с пути, ведущего к гибели, на новый путь, который позволит восстановить продовольственную безопасность и продлить существование цивилизации. Поскольку негативные процессы, которыми обусловлено нынешнее ухудшение продовольственной ситуации, выходят далеко за рамки сельского хозяйства, в поисках решения проблемы в целом необходимо выйти за узкие рамки отдельных проблем. В прошлом ключи к решению таких вопросов, как, например, расширение аграрных исследований, увеличение кредитов, предоставляемых производителям сельскохозяйственной продукции, и целого ряда других находились в руках министерства сельского хозяйства. Теперь обеспечение будущего снабжения продовольствием зависит от мобилизации всего нашего общества.

В силу этих причин План Б ставит предельно высокие, амбициозные цели. План Б несопоставим ни с чем, предпринятым миром ранее. Этот план — инициатива, масштабы и срочность которой беспрецедентны. У плана четыре составляющих: сокращение выбросов углекислого газа на 80% к 2020 г., стабилизация численности населения на уровне 8 млрд человек или ниже этого уровня, искоренение нищеты и восстановление естественных систем Земли, в том числе почв, подземных вод, лесов, лугов, пастбищ и районов рыбного промысла. Масштабность этого плана обусловлена не представлениями о политической целесообразности, а реальностью, которую видят ученые.

План снижения выбросов углекислого газа в атмосферу предусматривает резкое повышение эффективности энергопотребления в мире, вложение огромных средств в освоение возобновляемых источников энергии Земли, посадку миллиардов деревьев и введение запрета на уничтожение лесов. В сущности, План Б описывает переход от экономики, которую обеспечивают энергией преимущественно за счет сжигания угля, нефти и природного газа, к экономике, которая получает энергию в основном от ветра, солнца и геотермальных вод.

В Плане Б заложена цель стабилизировать численность населения на уровне 8 млрд человек или ниже этого уровня. Этот ориентир выбран просто потому, что лично у меня возникают большие сомнения в том, что население мира когда-нибудь достигнет 9,2 млрд человек (по прогнозам демографов ООН, именно такова будет численность населения в 2050 г.). Начать с того, что огромное большинство тех 2,4 млрд человек, которые, по прогнозам, добавятся к населению мира к 2050 г., родится в развивающихся странах — странах, где сокращаются земельные и водные ресурсы и свирепствует голод. Говоря попросту, многие поддерживающие системы в этих странах уже находятся в состоянии упадка, а кое-где уже на грани уничтожения. Вопрос не в том, затормозится ли рост населения прежде, чем его численность достигнет 9,2 млрд человек, а в том, что это произойдет либо потому, что мир перейдет к семьям меньшей численности, либо, если таковой переход не будет осуществлен, по причине роста смертности. План Б призывает к варианту сокращения рождаемости66.

Искоренение нищеты является одной из приоритетных задач по трем причинам. Первая такова: в сочетании с предоставлением женщинам повсеместного доступа к репродуктивным медицинским услугам и услугам семейного планирования искоренение нищеты — главный фактор ускорения глобального перехода к меньшим семьям. Это также поможет обнищавшим народам войти в международное сообщество, даст им право голоса в решении таких вопросов, как стабилизация климата. Когда люди не уверены в том, откуда они получат еду в следующий раз, им трудно всерьез размышлять о попытках стабилизации климата Земли, и это вторая причина необходимости искоренения нищеты. А третья причина заключается в том, что искоренение нищеты гуманно. Одним из отличительных признаков цивилизованного общества является способность заботиться о других.

Четвертая составляющая Плана Б предусматривает восстановление и охрану природных систем, поддерживающих человечество. Решение этой задачи включает консервацию почв, запрет на уничтожение лесов, содействие лесоводству, восстановление районов рыболовства и глобальные усилия, направленные на защиту резервуаров подземных вод за счет повышения эффективности использования воды. До тех пор, пока мы не сможем обратить вспять деградацию этих систем, нам вряд ли удастся преодолеть наступление голода.

Масштабности этого плана спасения нашей цивилизации соответствует срочность, с которой он должен быть осуществлен. Успех дела зависит от поистине военной быстроты действий. Экономику мировой энергетики необходимо перестроить темпами, напоминающими о скорости перевода экономики американской промышленности на военные рельсы в 1942 г., после нападения на Перл-Харбор. США переключились с производства автомобилей на выпуск самолетов, танков и кораблей за несколько месяцев. Нынешнюю перестройку нельзя осуществить без глобального пересмотра приоритетов. А этого не сделать без жертв. Например, ключевым моментом в перестройке промышленности в 1942 г. был запрет на продажу новых автомобилей, запрет, действовавший почти три года67.

Мы сталкиваемся с исключительными задачами, но есть многое, что внушает оптимизм. Со всеми стоящими перед нами проблемами можно разобраться, используя уже существующие технологии. И почти все необходимое для того, чтобы вытолкнуть мировую экономику из гибельной колеи и вернуть ее на путь устойчивого, не наносящего ущерба окружающей среде развития, уже сделано в одной или нескольких странах. Например, численность населения стабилизирована более чем в 30 странах68.

Мы видим, что технологические составляющие Плана Б уже представлены на рынке. Например, от приводимой в движение ветром турбины передовой конструкции можно получать больше энергии, чем от давно эксплуатируемой нефтяной скважины. На рынке появляются новые гибридные двигатели, работающие на бензине и электричестве. Такие двигатели установлены на автомобилях Chevrolet Volt и позволяют проехать до 150 миль на одном галлоне бензина. В энергетической экономике, предусматриваемой Планом Б, в 2020 г. большую часть автопарка США будут составлять машины с гибридными двигателями и электродвигателями, и эти автомобили будут двигаться благодаря электричеству, генерируемому ветровыми электростанциями и стоящему столько, сколько стоит галлон бензина, а то и меньше.69

Мир находится на начальной стадии революции в технологии освещения. Недавно мы узнали, что компактные флуоресцентные лампы могут обеспечивать такое же освещение, как и изобретенные сто лет назад лампочки накаливания, расходуя при этом вчетверо меньше электричества. Это была волнующая новость. Теперь мы изыскиваем еще более передовую технологию освещения — светодиоды, которые потребляют на 85% энергии меньше, чем лампы накаливания. Кроме того, датчики движения могут отключать освещение в помещениях, где никого нет, а другие датчики могут регулировать интенсивность освещения в зависимости от естественного дневного освещения. Переход с ламп накаливания на светодиоды и установка датчиков движения и регуляторов освещения может снизить потребление электричества на освещение более чем на 90%70.

Что касается осуществления Плана Б на национальном уровне, то, к примеру, Дания в настоящее время получает более 20% электричества за счет ветровых генераторов и имеет планы довести долю такой энергии до 50%. 75 млн европейцев получают электричество, необходимое им для бытовых целей, с ветровых электростанций. Около 27 млн китайских домов получают горячую воду от установленных на крышах солнечных батарей нагревания воды. В Исландии, где 90% домов обогревают с помощью геотермальных источников, практически отказались от использования угля для отопления домов. На Филиппинах 26% электроэнергии получают от электростанций, работающих на геотермальных водах71.

То, что мог бы представлять собой претворенный в жизнь План Б, можно увидеть в горах Южной Кореи, где заново высажены леса. Некогда пустынная, почти лишенная деревьев страна, Южная Корея ныне покрыта лесами, которые сдерживают наводнения, препятствуют эрозии почв и восстанавливают здоровую окружающую среду и стабильность в сельских местностях. В США, где за последние четверть века из сельскохозяйственного оборота было выведено 10% пахотных земель, по большей части подверженных эрозии, перешли к методам консервации пашни на землях, не выведенных из оборота, что уменьшило эрозию почв на 40%. При этом сбор зерновых увеличился на 20%72.

Некоторые наиболее инновационные начинания исходят из городов. В бразильском городе Куритиба начали реконструкцию транспортной системы в 1974 г., и два десятилетия спустя интенсивность автомобильного движения в городе уменьшилась на 30%, хотя население города удвоилось. В Амстердаме существует диверсифицированная транспортная система, при которой около 40% всех поездок в городе осуществляют на велосипедах. А в Париже существует план диверсификации транспорта, предусматривающий развитие велосипедного транспорта, благодаря которому интенсивность автомобильного движения в городе должна сократиться на 40%. В Лондоне за автомобили, въезжающие в центр города, уплачивают пошлину, а собранные таким образом средства направляются на совершенствование городского общественного транспорта73.

Задача заключается не только в необходимости построения новой экономики, но и в том, что эту новую экономику надо создать с беспрецедентной скоростью, успев сделать это прежде, чем экономическая система начнет разваливаться на части. Участие в построении этой устойчивой новой экономики вдохновляет. Вдохновляет и качество жизни, которое принесет это строительство. Мир, в котором численность населения стабилизирована, где лесов становится все больше, а выбросов углекислого газа — все меньше, в пределах нашей досягаемости.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Как избежать климатических катастроф? План Б 4.0: спасение цивилизации предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я