Око настоящего возрождения. Все 7 тибетских жемчужин в одной книге (Петр Левин)

Эта книга – прикосновение к тайне долголетия и здоровья! Автор в молодости попал в монастырь Тибета, обитатели которого владели знанием об «Оке Возрождения» – практике, дающей долголетие. С пятью упражнениями этой практики читатели могли познакомиться в книге Питера Кэлдера «Секреты омоложения. Древняя практика тибетских лам». Но это лишь видимая часть системы. Сейчас появилась уникальная возможность освоить все упражнения практики. Их семь. Полная практика тибетских монахов, которая представлена в этой книге, творит настоящие чудеса с нашим здоровьем, дает невиданную энергию, учит открывать «второе дыхание», справляться с любыми нагрузками, не болеть.

Оглавление

Из серии: Око настоящего возрождения

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Око настоящего возрождения. Все 7 тибетских жемчужин в одной книге (Петр Левин) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Тибет

В далеких уже восьмидесятых годах прошлого века я окончил с красным дипломом Политехнический институт. Благодаря столь успешному завершению учебы я мог выбрать любой из самых удачных вариантов распределения. Остаться в аспирантуре и заняться наукой, или отправиться работать в НИИ, конструкторское бюро, на крупное предприятие в любом городе Советского Союза, и даже сразу на приличную должность – все это было реально. Но – молодость, наивность, не дававшая мне покоя романтика дальних странствий взяли верх, и я, к ужасу своих родителей, сам напросился, чтобы меня распределили подальше от дома, на Дальний Восток, на только начинавшееся строительство крупной ГЭС.

И надо сказать, ни разу не пожалел об этом. Да, были трудности, и тоска по дому, особенно поначалу – но я чувствовал себя прекрасно, занимаясь настоящим делом, а не просиживая штаны в каком-нибудь теплом местечке на не пыльной работе. Многие жили тогда по принципу «где бы ни работать – лишь бы не работать», но для меня это было категорически не приемлемо. Я хотел работать, я хотел жить на всю катушку – и я получил все, что хотел: интереснейшее, живое дело, работу в атмосфере всеобщего энтузиазма и воодушевления, чем сопровождались тогда подобные стройки, быстрый карьерный рост, более чем приличную по тем временам зарплату. К тому же я был молод, энергичен, воодушевлен своими успехами, а еще больше – открывающимися перспективами – что еще нужно для счастья? Разве что настоящая, большая любовь. Но и ее, как мне казалось, я к тому времени встретил. У меня была любимая девушка, на которой я собирался жениться. Мы вместе работали, нас связывали общие интересы, общее дело и, как я был уверен, общая судьба.

Все шло хорошо до 90-го года, а потом наша стройка забуксовала, как и многие другие в то время – государственное финансирование стремительно скатывалось к нулю. Начались перебои с заработной платой, вынужденные отпуска, и все прочие «прелести» переходного периода в экономике. Вскоре стало ясно, что все работы по строительству ГЭС вот-вот будут свернуты (так, кстати, вскоре и случилось, и строительство возобновилось лишь в 1999 году). Но и тут я не унывал, потому что в это же самое время появлялись и новые возможности. Например, стало вполне реальным поехать работать за границу. Я стал упорно работать в этом направлении. И вот в 1991 году мне предложили работу по контракту в Китае, тоже на одном из энергообъектов.

Я еду в Китай

Это была большая удача, по крайней мере так я думал. Лишь одно омрачало мой успех – разлука с любимой. Работы в Китае для нее не нашлось, а ехать туда в качестве моей жены и домохозяйки она не хотела, ее интересовала собственная карьера. Я ее понимал и не осуждал. И мы приняли, как мне казалось тогда, мудрое решение: отложить свадьбу на два года, до моего возвращения, а зато уж потом сразу купить квартиру и закатить грандиозное торжество – зря я, что ли, ехал зарабатывать? Будущая семейная жизнь виделась мне в моих радужных мечтах счастливой, благополучной, во всех отношениях устроенной, и два года не казались слишком большим сроком.

Мы поклялись друг другу в вечной любви, тепло попрощались, и я уехал.

Практически сразу же выяснилось, что мне не подходит ни местный климат – слишком жаркий и влажный, ни местная еда – слишком острая, буквально огнем сжигавшая мои внутренности. Я так и не смог к этому привыкнуть – так же, как к местным обычаям, культуре, языку… Все было чужое. К тому же я был совсем один, и с завистью смотрел на своих женатых коллег, приехавших в Китай с супругами, которые все как одна облачились в китайские одеяния, обзавелись веерами, и начали от нечего делать изучать какие-то китайские ритуалы и церемонии под руководством невесть откуда взявшихся учителей-китайцев. Зарядившись на этих занятиях энергией ци, женщины выглядели цветущими и довольными, и как могли скрашивали своим мужьям гостиничный уют, тогда как я довольствовался убогим холостяцким бытом.

В общем, об этой затее с Китаем я пожалел почти сразу. Остатки романтики дальних странствий окончательно выветрились из моей головы. Я затосковал, сто раз проклял эту «загранку», меня не радовали уже никакие деньги, которые я надеялся там заработать. Теперь я хотел только одного: скорее вернуться домой. Но прервать контракт оказалось невозможно, и я считал дни до полагавшегося мне отпуска.

Единственное, что меня радовало, это письма моей невесты. Поначалу она писала мне довольно часто, уверяла, что любит и скучает… Потом письма стали приходить все реже – моя любимая жаловалась, что у нее много работы, она устает, и времени нет совсем… На каждое ее письмо я писал ей по два, а то и по три ответа. Уговаривал беречь себя, побольше отдыхать. О своих трудностях не очень-то распространялся – не хотелось ее расстраивать. К тому же мечтал, как мы встретимся, когда я приеду в отпуск, и уж тогда наговоримся обо всем.

И вот когда до отъезда на родину оставалось каких-то две недели, произошла со мной удивительная история.

Молодой старец

На выходные я отправился в город, прогуляться по сувенирным лавочкам – хотел что-то привезти в подарок невесте, родственникам, которых я тоже собирался навестить, и друзьям. И так увлекся, бродя от магазинчика к магазинчику, что, подняв глаза, вдруг увидел, что нахожусь на совершенно незнакомой улице. Похоже, здесь начинался какой-то бедный квартал. Улочки стали совсем узенькими, магазинчики совсем маленькими. Как я сюда попал, а главное – как теперь найти дорогу обратно, я абсолютно не имел никакого представления. Ну надо же – заблудился! Осмотревшись вокруг, я понял, что даже приблизительно не знаю, в какую сторону мне теперь идти. Зашел в ближайший магазинчик, задал вопрос на английском, но куда там – меня не поняли. То же самое было в другом, третьем, четвертом магазинчике – здесь говорили только по-китайски, а этот язык для меня был и остается совершенно непостижимым.

Уже почти совсем отчаявшись, и не представляя, что мне теперь делать, я, ни на что не надеясь, зашел в очередную лавочку. К удивлению своему увидел там человека европейской наружности.

Глядя на него, я пробурчал сам себе под нос порусски: «Ну, если и здесь не говорят по-английски…»

То, что я услышал в ответ, повергло меня в шок.

– Здесь говорят по-русски, – сказал хозяин лавочки, приветливо улыбаясь мне.

Сначала я просто онемел, все еще не веря, что мне это не мерещится. А потом так обрадовался, что сразу выложил незнакомцу почти все о себе – и как пошел за сувенирами и заблудился, и как жду отпуска, и как тоскую по дому…

Мой собеседник тоже был рад поговорить на родном языке – он оказался русским. Мне он поведал, что его отец до революции 1917 года был купцом, торговал «колониальными товарами», жил в Новосибирске, но и в Китае у него был торговый дом. Когда в России к власти пришли большевики, он сразу понял, что ничего хорошего его здесь не ждет, быстро собрал все самое ценное и с семьей эмигрировал в Китай. Здесь он успешно торговал, дела его торгового дома шли очень хорошо, пока не грянула культурная революция 1965–69 годов. Как и многие тогда, отец моего собеседника пострадал, и от всего дела только и осталась маленькая лавочка, доставшаяся по наследству сыну.

Я выразил сочувствие, но хозяин лавочки лишь махнул рукой – мол, ерунда, и сказал:

– Я доволен своей жизнью. А то, что не очень богат – так это и лучше: легче жить, когда нет лишней обузы.

С самого начала его рассказа о себе что-то мне показалось не так, какая-то была во всем этом неувязка… И тут до меня дошло: моему собеседнику по виду было никак не больше пятидесяти лет, а между тем из его рассказа выходило, что его отец еще до революции владел собственным делом. Может, он оговорился – не отец, а дед?

Но, впрочем, всякое бывает – поздний ребенок, вот и все. Думая, что нашел объяснение, я спросил:

– Вы здесь, в Китае и родились?

– Нет, молодой человек, родился я в России, – улыбнулся мой собеседник. – И родину свою очень люблю, хоть и живу вдали от нее. Хорошо помню ту Россию, прежнюю, дореволюционную, хотя было мне всего семь лет, когда пришлось ее покинуть.

– Как – семь лет? – я опять ничего не понимал, думал, что ослышался.

– Очень просто, родился я в 1910 году, и сейчас мне 81 год. Как видите, возраст свой не скрываю! – собеседник засмеялся молодым, звучным, совсем не старческим смехом.

Я таращился на него во все глаза и не знал, что сказать. Затем, наконец, выдавил из себя:

– Не может быть… 81? Не может быть!

– Знаете, молодой человек… Кстати, как вас зовут?

Я назвал себя, и мой собеседник в ответ попросил называть его Юрием Ивановичем, добавив, что китайцы зовут его просто Ю, но ему приятно слышать, как к нему обращаются полным русским именем.

– Так вот, – Юрий Иванович (которого, впрочем, мне тоже захотелось называть просто Ю) доверительно коснулся моего плеча, – не знаю, как вы, а я-то уверен, что случайностей в жизни не бывает. То, что вы пришли ко мне таким удивительным образом, то, что выведали мой возраст – это все не просто так, это знаки, знаки судьбы…

Я слегка отстранился, на миг подумав, а все ли в порядке с головой у этого странного человека – всякие разговоры о знаках судьбы и тому подобном казались мне подозрительными.

– Не смотрите так, – рассмеялся Ю, – я не сумасшедший, хотя вижу, что вы таким меня считаете!

Я начал было отнекиваться, но Ю перебил меня:

– Считаете, знаю. Думаете, и возраст свой я сочинил, и еще о каких-то знаках речи веду… Но нет, мой друг, я вполне в своем уме. В этом вы можете убедиться сами. Я хочу пригласить вас в небольшое путешествие – в горы, в Тибет. Уверяю вас, вы там найдете то, о чем и не мечтали… И все ответы на любые вопросы получите. В том числе и о том, как повернуть время вспять…

Слова про время, которое можно повернуть вспять, я тогда, каюсь, пропустил мимо ушей. Мой случайный знакомый все больше казался мне сумасшедшим. Да и Китаем я был сыт по горло, хотел только одного – скорее оказаться дома, а потому ни в какой Тибет с ним, конечно же, не собирался.

Вежливо отказавшись, я поспешил закончить разговор, и спросил, наконец, как мне выбраться из этого района города. Юрий Иванович мне подробно объяснил дорогу, на своем предложении о путешествии в Тибет настаивать не стал, лишь добавил:

– Если вдруг все же надумаете – всегда буду рад вас видеть. Я отправляюсь ровно через три недели, в воскресенье. Так что у вас есть время для размышления.

Я ушел в полной уверенности, что тут и размышлять нечего – какой Тибет, с какой стати?

Крах

Вернувшись в гостиницу, я тут же забыл об этой встрече, тем более, что меня там ждало письмо. От моей невесты писем не было уже очень давно, я с нетерпением ждал от нее хоть весточки, и думал, что наконец дождался… Но письмо было не от нее, а от одного моего приятеля.

Я раскрыл конверт, и оттуда выпала фотография, на которой было запечатлено какое-то свадебное застолье. Я глянул мельком, хотел уже отложить, но тут меня буквально как громом поразило. Невеста, вся в белом, сидела в полупрофиль, с улыбкой глядя на жениха. Жених мне был не знаком. А лицо невесты я узнал бы из тысячи.

Это была моя девушка.

Я зажмурился в надежде, что обознался, что мне показалось – просто от тоски, от того, что скучаю, думаю о ней… Но, открыв глаза, еще раз убедился: это она. Ошибки быть не может.

В порыве злости и отчаяния я порвал фото в клочки и бросил на пол. Затем судорожно развернул письмо, вложенное в конверт вместе с фотографией. Пробежал глазами строчки: приятель интересовался, как я живу, рассказывал о своих делах, работе. И лишь в конце как бы между прочим упоминал: вот, недавно на свадьбе погулял, сочувствую, тебе, старина, да не переживай ты, все они такие…

Какое там – не переживай… Жуткая обида, злость, доходящая до ненависти, буквально разрывала меня на части. Я-то был уверен, что моя девушка – лучшая на свете, что она единственная, неповторимая, не такая, как все… А вот поди ж ты – не дождалась! Вспомнились наши встречи, завертелись в голове ее слова, обещания, клятвы в любви… Все вранье, все ложь! А я-то поверил, поехал, как дурак, в Китай зарабатывать на свадьбу, на квартиру, на будущую благополучную жизнь… Все мечты, все светлые надежды рухнули разом.

Я многого не знал тогда, и потому в мыслях казнил и осуждал свою бывшую невесту как только мог. Я не знал, что она осталась без работы и без средств к существованию. Я не знал, что она потеряла мать, скоропостижно скончавшуюся от инфаркта. А я был далеко, и не мог спасти ее от тоски, одиночества, и чего уж там – от надвигающейся нищеты. И ее скоропалительное замужество казалось ей тогда единственным шансом на спасение, но, как показали годы, счастья ей не принесло…

Но тогда я всего этого не знал, чувствовал себя обманутым и оскорбленным, и жить мне не хотелось.

Две недели, оставшиеся до отпуска, я прожил как во сне, ходил как в воду опущенный, лишь отмахиваясь от недоуменных вопросов коллег, мол, не заболел ли я. А потом вдруг понял, что на родину в отпуск я не поеду. Не хочу. Что мне там делать теперь?

Почти вся первая неделя отпуска прошла совершенно бездарно. Я просто лежал целыми днями на койке в гостинице и смотрел в потолок. А потом вдруг ни с того ни с сего мне вспомнился Юрий Иванович, наш странный разговор с ним… Не давая себе времени на размышления, я встал, быстро побросал в рюкзак самые необходимые вещи, и отправился в город. Мне было абсолютно все равно, куда, зачем и с кем отправиться. В Тибет – значит в Тибет. А почему бы, собственно, и нет?

Я иду вслед за Ю

Юрий Иванович нисколько не удивился, снова увидев меня на пороге своей лавочки. Он встретил меня так, будто и не сомневался, что я приду. Спокойно сказал:

– Завтра идем.

И предложил мне переночевать в его доме – это было очень кстати: в гостиницу мне возвращаться не хотелось.

На следующий день, рано утром, мы сели в автобус, направляющийся в Лхасу..

Ехать было долго – почти двое суток. Я все еще находился в нервозном состоянии, поэтому не чувствовал усталости ни от недосыпа (хотя автобус был спальный, с двухэтажными нарами, но нормально спать на них, да еще и в тесноте, духоте я не смог), ни от того, что дорога шла в гору, и все более явно ощущалась разреженность воздуха.

После ночи в дороге я задремал лишь под утро, но почти сразу проснулся, услышав какие-то крики снаружи, и понял, что автобус стоит. Выглянув, я увидел впереди шлагбаум и людей в форме, которые размахивали руками и что-то громко кричали.

Я вопросительно посмотрел на Ю, примостившегося на полке рядом, но он приложил палец к губам, приказывая мне молчать, и посоветовал на всякий случай забраться под полку. Я не понимал, зачем это нужно, но сделал, как он велит. Сам же Ю достал какие-то бумажки и пошел пробиваться к выходу.

Я сидел под полкой, слушая крики снаружи, и сердце у меня почему-то колотилось. Но вот наконец Ю вернулся, и автобус двинулся с места.

Я выбрался из-под полки, и Ю объяснил мне, в чем дело. Мы въехали на территорию Тибета, где иностранцам разрешалось путешествовать лишь группами, но не индивидуально. Я же был иностранцем, и каким образом Ю смог задурить голову полицейским, сунув им какие-то бумажки, для меня до сих пор загадка.

Тибет хоть и считается частью Китая, но сразу видно – другая страна. За окном поплыли другие дома, другие пейзажи, по-другому выглядевшие люди. Я постепенно успокоился. Величественные пейзажи за окном автобуса начали действовать на меня умиротворяюще, напряжение спало. Теперь я уже с интересом смотрел по сторонам, постепенно осознавая, что своими глазами вижу Тибет ские горы – «Крышу мира».

К горам я всегда относился с некоторой опаской. Подсознательную тревогу, и даже страх вызывал сам вид горных вершин. Сначала я думал, что так проявляет себя боязнь высоты. Но при этом на самолете я летал спокойно, безо всякой опаски. Видимо, причина была в другом: в горах я ощущал свою беззащитность перед бесконечностью, казался себе муравьем, оставшимся наедине с огромным Космосом.

Вот и теперь, глядя на расстилающееся вокруг высокогорье, я испытывал благоговение, смешанное почти с паническим ужасом: ну куда я лезу!

Но назад дороги не было.

Мы задержались в Лхасе – Ю сказал, что всетаки необходимо уладить формальности с моим разрешением на посещение Тибета, так как КПП со строгими полицейскими могли встретиться за каждым поворотом. Пока он куда-то ходил с моим паспортом, я успел побывать на экскурсии – храмы и прочие достопримечательности впечатлили, хотя меня все же начала доставать «горняшка» – горная болезнь, возникающая из-за большой разреженности воздуха и проявившаяся одышкой и головной болью. Я начал подумывать – а не хватит ли мне уже Тибета, может, на этом и закончить знакомство с ним?

– Тот, кто начал этот путь, должен пройти его до конца, – загадочно ответил Юрий Иванович, когда я поделился с ним своими сомнениями.

Я пожал плечами, но к своему удивлению понял, что и впрямь готов идти до конца, хотя все еще не понимал, что это за путь и куда он ведет.

Затем мы снова долго ехали на автобусе по горным дорогам. Потом автобус привез нас на конечную остановку, и дальше мы пошли пешком.

Горы вдруг перестали меня пугать. Я понял, что красивее места в мире просто не видел. Приступы горной болезни прошли, и дышалось теперь легко – видимо, я привыкал к разреженному воздуху. Все мои невзгоды внезапно отошли на задний план. И я почувствовал себя безо всяких видимых причин почти счастливым – это горы так действовали, давая ощущение свободы и беспричинной радости.

Мы пришли в какую-то деревню, и Ю сказал, что здесь нам надо запастись водой и продуктами. Оказывается, на дальнейшем нашем пути уже не встретится населенных пунктов, а идти нам предстоит довольно долго.

Дорогой мертвых

Пока мы отоваривались в весьма убогого вида лавочке, хуже, чем наши деревенские сельпо, местные жители смотрели на нас как-то странно, и даже как будто испуганно. Я спросил Ю, заметил ли он это тоже.

– Конечно, заметил, – ответил он. – И удивляться тут особо нечему – ведь мы собираемся идти в горы по дороге, которую здесь называют дорогой мертвых. А я сообщил об этом хозяину лавки, ко гда он поинтересовался, куда мы направляемся.

– Дорогой мертвых? – я опешил. – И что это значит?

– Видишь ли, многие люди, ушедшие по этой дороге, не вернулись назад. Жители этой деревеньки думают, что мы сошли с ума, раз тоже направляемся туда.

Меня как холодным душем окатило. Я мгновенно окончательно вышел из того трансового состояния, в котором все еще пребывал после известия об измене моей невесты. Вдруг до меня дошло все безумие моего поступка: я пошел неизвестно куда, в чужие, опасные горы, с незнакомым человеком, у которого явно не все в порядке с головой, доверился ему, и вот теперь выясняется, что он ведет меня на верную смерть?

Я был готов развернуться и рвануть прочь куда глаза глядят. Но какая-то сила не давала мне сдвинуться с места.

Ю смотрел на меня чуть насмешливым испытующим взглядом, и я вдруг устыдился своего страха, своего порыва сбежать. Мысль о том, что от судьбы в самом деле не уйдешь, а в этих горах – моя судьба, неожиданно откуда ни возьмись пронеслась в мозгу. И вместо того чтобы сбежать, я спокойно спросил:

– И что же, ты уже ходил по этой дороге мертвых?

– Да, и не один раз, – был ответ.

– И как же тебе удалось вернуться?

– Очень просто. Тем же путем, каким шел туда.

– А почему же другие не вернулись?

– Не хотели. Предпочли остаться там.

– Там – это где?

– Там, в горах, есть монастырь. Разве я тебе не говорил, что мы направляемся в монастырь?

Я не помнил, чтобы он мне об этом говорил. Про монастырь я услышал в первый раз.

– А почему же ты вернулся?

– Понимаешь ли, я пока еще не хочу бессмертия. Не готов к этому…

Этот ответ меня поразил.

– Бессмертия? – переспросил я. – Ты хочешь сказать, те, кто остается в этом монастыре, хотят бессмертия? И что, они верят в эти сказки?

– Потерпи, – оборвал меня Ю. – Давай договоримся, что ты пока не будешь задавать вопросов. Вскоре сам все узнаешь.

И я замолчал, хотя меня распирало любопытство.

Заночевав в деревне, в доме одного из местных жителей, у которого, как я понял, Ю останавливался уже не в первый раз, на следующий день рано утром мы начали подниматься в гору. Утренний воздух был холодным и кристально чистым – я не мог надышаться, во мне снова рос восторг от того, что я оказался в таком необыкновенном месте. И ноги сами несли меня, я даже не ощущал крутизны подъема.

Но больше всего меня поразил Ю – он явно не знал устали, и так быстро передвигался, что я временами едва за ним поспевал. Тут я вспомнил о его возрасте, в который я все еще верил с трудом, и подумал, что он очень силен и вынослив даже для пятидесятилетнего человека, а не то что для старика, которому за восемьдесят.

Впрочем, называть его стариком язык ну никак не поворачивался.

Время от времени мы останавливались для привала, чтобы немного отдохнуть и перекусить. Мне снова хотелось задавать вопросы про монастырь, куда мы идем, но Ю жестом предлагал мне помолчать, и вместо рассказов о цели нашего путешествия заводил разговор про особенности природы Тибета. От него я узнал, что эти горы – самое солнечное место в мире. Лучи солнца здесь беспрепятственно проникают через атмосферу, и по этому в Тибете люди практически не болеют инфекционными заболеваниями. Солнце действует дезинфицирующе, убивает болезнетворных микроорганизмов! Здесь сами собой излечиваются кожные болезни. А раны, царапины, ссадины можно не обрабатывать йодом или зеленкой – под солнцем они быстро заживут и так, и не будет ни нагноения, ни заражения.

Наш путь все круче уходил в гору. Вдруг тропа уперлась почти в отвесную скалу, и я с ужасом понял, что нам придется сейчас карабкаться вверх. Никакого опыта горного туризма, а тем более лазания по скалам у меня не было. Но Ю, как опытный проводник, успокоил меня, и показал едва заметные выступы на скале, куда надо ставить ноги. Странно, но у меня совсем не было страха, хотя несколько раз моя нога, не найдя опоры, повисала над пропастью. Ю страховал меня и подсказывал, куда сделать следующий шаг.

Совершив это восхождение, мы снова вышли на более или менее полого идущую вверх тропу. Но успокоился я рано, так как очень скоро тропа вывела нас на край огромной пропасти. Теперь нам предстояло двигаться вдоль обрыва по узенькой кромке, которую тропой можно назвать весьма условно. Ю посоветовал мне не смотреть вниз, и довольно быстро пошел вперед. Я двинулся следом, судорожно цепляясь руками за отвесную стену справа, осторожно делая маленькие шажки, и мгновенно отстал. В какой-то момент страх подступил совсем близко – но я буквально нутром почуял, что стоит лишь дать страху хоть малейшую власть над собой, как ноги мгновенно ослабеют, тело потеряет равновесие, и тогда дорога мертвых вполне оправдает для меня свое название. Неимоверным усилием воли мне удалось отогнать страх, удержать его на расстоянии, и я уже увереннее продолжил путь.

Там, где опасная тропа кончалась, и дорога снова возвращалась на безопасное плоскогорье, меня ждал Ю. В его глазах я увидел уважение.

– Самое трудное позади, – сказал он. – Дальше будет легче.

Монастырь

Солнце клонилось к закату, и Ю сказал, что мы должны заночевать в пещере. Я лег на голые камни, и тут же уснул мертвым сном – сказались все же усталость и напряжение.

На следующее утро мы вновь отправились в путь, и снова шли целый день. Я уж думал, что придется провести еще ночь в горах – но вдруг за ближайшим поворотом мне открылось удивительное зрелище.

Здесь, в этих горах, которые казались мне абсолютно необитаемыми, раскинулся целый городок. Каменные домики вырастали прямо из скал. Когда мы подошли ближе, я увидел, что домики чистые и ухоженные, тут и там между ними возвышаются разноцветные пагоды, в середине стоит высокое сооружение – видимо, храм, и все это утопает в зелени.

– Поздравляю тебя, – сказал Ю. – Вот мы и пришли. Ты прошел испытание дорогой мертвых. Ты смог пройти ее – и остаться живым.

Меня в который раз прошиб холодный пот.

– Как? – спросил я. – Значит, дорога мертвых – это все-таки не метафора? Не все доходят живыми?

– Не все, – подтвердил Ю. – Только те, кому на самом деле нужно оказаться здесь. Я не зря почувствовал, что тебя привела ко мне сама судьба. Судьба дала мне знак, что ты из тех, кто может дойти сюда. Хотя полной уверенности у меня не было. Один раз я уже ошибся, повел сюда человека… Случился обвал как раз там, над пропастью. Меня пощадило, а он погиб. После того случая я зарекся брать с собой попутчиков. Правда, и желающих не было – ведь дорога мертвых чаще всего отпугивает случайных людей. Но с тобой снова решил рискнуть. К счастью, на сей раз риск себя оправдал.

– Но, может, ты, наконец, объяснишь мне, для чего мне нужно было прийти сюда?

– Потому что ты из тех, кто может повернуть время вспять и научить этому других.

Опять он сказал эту загадочную фразу, и опять я ничего не понял…

Мы прошли в ворота монастыря, и я увидел множество людей в ярко-оранжевых одеждах. Многие из них дружески кивали Ю и с интересом смотрели на меня.

Я обратил внимание, что все монахи, или ламы, как их тут называют, были очень молоды. Я уже понимал, что, как и в случае с Ю, внешность может вводить в заблуждение, и все же сказал:

– Я был уверен, что в монастыре живут главным образом глубокие старики. А здесь – молодые люди, почти юноши…

(Тогда я еще не знал, что во многих монастырях Тибета принимают послушниками даже восьмилетних детей – но этот монастырь был исключением.)

– Этим «юношам» никак не меньше девяно ста лет, – усмехнулся Ю.

Я вытаращил глаза.

– Да-да, а самому старому сто пятьдесят. Но и ему ты не дашь больше пятидесяти.

– Но как?! – только и смог вымолвить я.

– Ламы этого монастыря – хранители источника молодости.

Источника… Я сразу представил себе родник, или колодец, или какое-нибудь подземное озерцо в глубокой пещере. Что-то я слышал о том, что в горах Тибета есть особые пещеры, где человек может очень долго не стареть. Вот оно что – наверное, здесь есть какая-то особая вода, и это она дейст вует омолаживающее…

– Что-то вроде эликсира молодости? – спросил я.

– Нет, – улыбнулся Ю. – Эликсир здесь ни при чем. Источник молодости – это особый ритуальный комплекс, который ламы выполняют ежедневно. Он дает не просто молодость, он дарит больше – второе рождение. Благодаря этому все они смогли повернуть свое личное время вспять.

Я не представлял, что это могут быть за ритуалы, которые девяностолетних стариков превращают в молодых людей. Наверное, они очень сложны, требуют массы времени и доступны лишь посвященным.

– Нет, – ответил Ю, когда я поделился с ним этими мыслями, – комплекс очень простой, времени требует совсем немного, и доступен любому, кто искренне намеревается победить старость и смерть. Я, как уже говорил тебе, пока не мечтаю о бессмертии, поэтому хожу в монастырь всего раз в год, а комплекс выполняю самостоятельно уже двадцать лет. Те же, кого ты видишь здесь, верят, что станут бессмертными, и у этой веры есть вполне серьезные основания.

Нет, моему уму все это казалось недоступным. Я не мог поверить, что тоже достигну тех же результатов, что и Ю. Во-первых, я был достаточно молод, и еще не задумывался о том, как победить старость. Во-вторых, я был уверен, что для вечной молодости, если она и возможна, надо жить здесь, в этих горах, дышать этим воздухом, и не знать всех тех проблем, с которыми мы сталкиваемся в городах.

– И все-таки ламы делятся своими секретами вечной молодости со всеми, кто сумел добраться сюда, – улыбнулся Ю. – И даже тот, кто вернется потом обратно в шумный город, сможет при своем обычном образе жизни достичь если не вечной, то очень долгой молодости, здоровья и долголетия.

– Если это так просто, и ламы ничего не скрывают – почему же людям так мало известно про это? Почему люди продолжают стареть и умирать, если каждый может помолодеть? – я все никак не мог преодолеть свой скептицизм.

– Дело в том, что люди в большинстве своем алчны, – ответил Ю. – Если ламы делятся секретами вечной молодости бескорыстно, то другие люди, узнавшие эти секреты, начинают пытаться заработать на этом деньги. Они не делятся бескорыстно – они торгуют. А это сокровенное знание по своей природе таково, что оно теряет силу, если его используют корысти ради. Можно в точности выполнять все ритуалы – но результат будет не тот, потому что исчезает главное – душа, или особая энергия, которая тает, когда ею начинают торговать.

– Неужели так уж все и алчны?

– Не все, конечно. Но большинство из тех, кто не собирается торговать этим знанием, просто остаются здесь, в монастыре. Некоторые из тех, кто покинул монастырь, получив знание, тоже не страдают алчностью – но по каким-то другим причинам не могут донести до людей это знание во всей его полноте. Вот потому ходят по земле обрывки ритуала, а в полной мере приобщиться к нему можно только здесь, в этом чудесном ме сте…

Истинная история «Око Возрождения»

Затем, когда мы уже разместились по кельям – крохотным комнатушкам почти безо всякой обстановки, и вернулись к нашей беседе, Ю спросил меня, не читал ли я книгу Питера Кэлдера «Око Возрождения». Я ответил, что не читал – так как вообще не интересовался подобной литературой, к тому же в те годы в России она была малодоступна. Тогда он рассказал мне, что в этой книге излагается история некоего английского полковника в отставке, который побывал в этом монастыре, и в результате в свои семьдесят с лишним начал выглядеть от силы на сорок.

– Я с этой книгой познакомился сразу, как только она была опубликована – почти полвека назад, – продолжил рассказ Юрий Иванович. – И понял, что должен найти этот монастырь, тем более, что по некоторым признакам определил: это где-то рядом. И все-таки десятилетия прошли, пока я оказался готов к этому пути. Все эти десятилетия я занимался по системе, описанной в книге. Но чем больше занимался, тем отчетливее понимал: результатов, которых достиг герой книги, мне не видать. Более того, я встречался с многими людьми, тоже выполнявшими комплекс, описанный в книге, он действовал, безусловно, благотворно, но все же такого явного омоложения не гарантировал. И я дал себе слово, что раскрою эту тайну, выведаю, в чем тут дело.

Я слушал Юрия Ивановича, и заинтересовывался все больше. Загадка таинственного комплекса заинтриговала меня.

– И в чем же оказалось дело? – спросил я уже с нескрываемым интересом.

– В том, что в книге представлен не весь комплекс. Там только его часть. А по частям он не работает так, как нужно. Более того – в книге не описана самая важная часть комплекса. Я сразу почувствовал, что там есть какая-то недосказанность. Речь идет об Оке Возрождения, или Небесном Оке – так называют комплекс сами ламы. Подразумевается, что существует некий надмирный источник силы, энергии, молодости – а что еще иное может быть этим Оком? Однако в книге не говорится, что это за источник, и как его найти. Вместо этого предлагается просто ежедневно стимулировать собственную энергетику организма – заводить, как заводят механические часы. Но собственные ресурсы не безграничны, и как их ни заводи, рано или поздно они будут исчерпаны. Если не найти другой источник…

– И вы нашли его? – с нетерпением спросил я.

– Сначала я искал его, следуя информации, изложенной в книге Кэлдера – там описывается кроме пяти основных ритуалов комплекса еще и шестой, предполагающий омоложение за счет особого использования сексуальной энергии. Но я быстро понял, что и это не то. К тому же там очень много предостережений – мол, если неправильно применить метод, то он приведет не к улучшению, а к ухудшению состояния. Да и сам метод описывается так, что для большинства людей оказывается просто невыполнимым. В этом было чтото неправильное. Я сразу заподозрил ошибку. И лишь когда сам добрался сюда – то все для меня встало на свои места, я смог получить истинную, достоверную информацию.

От моего скептицизма не осталось ни следа. Я загорелся целью тоже узнать истину! Тем более, что мне не нужно было тратить десятилетия на поиски монастыря, в свои неполные тридцать я уже был здесь.

Ю понял мое настроение, посмотрел с заговорщицким видом и сказал:

– Может быть, именно ты станешь тем человеком, кому удастся узнать и донести до людей знание о вечной молодости в его истинном и завершенном виде.

– Почему вы так думаете? – спросил я.

– Ты не алчный. Ты искренний и честный. И к то му же попасть сюда в твоем возрасте – это неслыханная удача. Я бы не поверил, что это возможно, если бы сам не встретил тебя.

Меня уже не нужно было уговаривать. Я сам принял решение: я остаюсь. Я хочу узнать тайну вечной молодости. Я хочу повернуть время вспять и заново родиться. Я хочу научить этому же и других людей.

Так началось мое обучение в монастыре.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Око настоящего возрождения. Все 7 тибетских жемчужин в одной книге (Петр Левин) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я