Гость полнолуния (Ярослава Лазарева)

За деревней, где Лиля проводит каждое лето, есть запретный лес. Местные в него не ходят – по древней легенде, там живет племя славов, оборотней, таинственных людей-рысей. Не подозревая о запрете, Лиля отправляется в лес на прогулку и… больше ничего из этого дня не помнит, только жуткую пасть неведомого зверя, нависшего над ней… Ее спас и выходил какой-то отшельник. А вернувшись в город, девушка заметила, что после происшествия у нее появились новые способности – обострились слух и обоняние. И еще почти каждую ночь она видит во сне прекрасное лицо незнакомого юноши.

Оглавление

  • Часть I. Его глаза
Из серии: Гость полнолуния

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Гость полнолуния (Ярослава Лазарева) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть I

Его глаза

Любовь как формула? Она плюс он.

А может, ложь – любовь? Забытый сон?

А может, верить ей? И сотни лет В глазах любимых все искать ответ…

Григорий Грег[1]

Уже май. И меня это радует. Мне, конечно, нравится учиться, но летние каникулы люблю больше всего на свете! Быстрее бы закончился семестр, быстрее бы сдать сессию и быть свободной до сентября. Пока не знаю, чем займусь после окончания учебы. Правда, в июне еще будут сборы. На две недели мы поедем в наш базовый лагерь, это неподалеку от Благовещенска. Место замечательное – на высоком берегу реки, в тайге. Раньше там находилась спортивная база одного крупного завода, потом ее забросили, хотя в то время, а это была перестройка, все разваливалось, и процветающий в прежние времена завод тоже не избежал этой участи. Отец работал на нем инженером, но позже попал под сокращение. Я, правда, тогда была совсем маленькая, так что почти ничего не помню. Знаю лишь из рассказов родителей, как им нелегко пришлось. Мама работала воспитателем в детском саду, получала очень мало. У меня есть старший брат, но он в то время был подростком. Кстати, именно Антон и привел меня в спортивную секцию при заводе. Тогда уделялось большое внимание физическому развитию. У заводчан имелся даже свой стадион. И спортивная база в тайге, которая в настоящий момент принадлежит нашему техникуму. Я учусь в БТФК[2], заканчиваю первый курс. Общая специальность у нас – физическая культура, а специализацию я выбрала – восточные единоборства. Самый высокий конкурс при поступлении в наш техникум на легкую атлетику и игровые виды спорта, а вот на единоборства намного меньше. Но я выбрала специализацию не поэтому. Антон привел меня в секцию ушу, и с восьми лет я постоянно ходила на тренировки. Мы занимались тайцзицюань[3]. Мне сразу понравились и движения, похожие на танцевальные, и наш преподаватель, миловидная подтянутая женщина неопределенного возраста, и сам стиль общения в секции. Все были благожелательны, улыбчивы и удивительно спокойны. Я заметила, что, явившись на занятия в раздраженном или угнетенном состоянии, через несколько минут приходила в равновесие. Мучающие меня проблемы словно оставались за стенами спортивного зала. Возможно, именно тайцзицюань помог мне легко преодолеть подростковый период. Я видела, как мои подружки буквально бесились из-за пустяков, становились неадекватными, агрессивными, неуправляемыми, и радовалась, что я могу себя контролировать и четко понимаю, что происходит с моим организмом.

Антону сейчас 24 года, сам он восточными единоборствами не увлекался. Его страстью всегда оставался футбол. А для меня он выбрал тайцзицюань, считая, что для девочки такой вид спорта – то, что нужно. Помню, родители особо не возражали. Они вообще в то время были заняты исключительно решением многочисленных проблем, возникших с увольнением отца. 5 апреля мне исполнилось семнадцать, так что мой стаж в этом виде спорта уже девять лет. И после окончания девяти классов я решила поступать именно в БТФК. Родители хотели, чтобы я получила одиннадцатилетнее школьное образование, но я твердо решила, что буду поступать после девяти классов. И на то были свои причины.

«Катя, возьми телефон! Это он звонит, это он…» – раздалось из моего мобильника, и я привычно поморщилась, подумав, что давно пора сменить рингтон, тем более я не Катя, а Лиля. Но с моим именем мелодии не было, хотя группа «БиС» записала эту популярную в прошлом году песню с десятком женских имен именно для рингтонов. Многие мои подружки ее скачали. Конечно, мне не нравилось, когда из их сумочек звучала «моя» мелодия, но я настолько привыкла к ее «позывным», что все никак не решусь закачать что-нибудь другое.

Я взяла мобильный со стола и глянула на дисплей – моя школьная подруга Тоня.

– Привет, – вяло ответила я.

– Чем занимаешься? – торопливо заговорила она.

– Пытаюсь готовиться к зачету.

Я говорила правду. Именно пыталась, так как вот уже с полчаса я сидела за столом, но смотрела не в учебник, а в окно. Мы жили на первом этаже, и куст сирени полностью загораживал окно в мою комнату. Он недавно зацвел, и очень пышно. Я обожала эту пору! Сирень за моим окном была белой, с крупными гроздьями, густо покрывающими ветки. Тонкий сладкий аромат наполнял мою комнату, а белые цветы за стеклом казались снежными пушистыми пирамидками, торчащими из сочной зелени. Каждый год я ждала, когда зацветет сирень. Любила открывать окно, забираться на подоконник с ногами и погружать взгляд в цветущее волшебство.

– Эй, Лиля! – раздался голос в трубке, и я вздрогнула. – Чего молчишь? Носом в учебник? Я тебя отвлекаю?

– Немного, – виновато проговорила я. – А что случилось?

– Забыла?! – с возмущением сказала Тоня. – Мы же сегодня идем к Илье!

Я замерла. Последнее время я вообще стала рассеянной. Нет, я помнила о его дне рождения, но была уверена, что он не сегодня, а завтра.

– Вовсе не забыла! – с легким возмущением ответила я, сама удивляясь появившемуся раздражению. – Говорю же, к зачету готовлюсь!

– Ты, может, вообще идти не хочешь? – настороженно спросила Тоня.

– Если честно, то не очень!

– Да ладно тебе, Лиль! Вы расстались с Илюхой уже год назад! Неужели ты все еще держишь зло на него? – с сомнением поинтересовалась она.

– А что, я должна радоваться таким воспоминаниям? – скептически проговорила я.

История, и правда, очень для меня болезненная. С Ильей мы начали встречаться в самом начале учебного года. Я тогда перешла в девятый класс, а он – в одиннадцатый. Помню, как изумились многие мои одноклассницы, что я «закадрила» самого красивого и видного парня школы. Илья как две капли воды был похож на новую звезду отечественного кино Василия Степанова. Он, как и Степанов, очень высокого роста, а еще капитан нашей школьной сборной. После выхода фильма «Обитаемый остров» все мои одноклассницы буквально сошли с ума. В их сетевых дневниках сплошняком шли посты про Василия и, конечно, выкладывались его фотографии. На школьных столах я видела тетради с его портретами на обложке, многие мои подружки закачали в телефоны заставки с его изображением. Однажды во время игры в баскетбол одна из болельщиц вдруг громко воскликнула:

– А наш Илюха-то – вылитый Василий!

Девушки замерли, потом шумно поддержали это заявление. У всех будто бы враз открылись глаза. Многие стали находить все больше сходства между кинокумиром и нашим Ильей. Я видела, что ему это льстит. А когда он заявился в начале учебного года сильно загорелый и со слегка обесцвеченными, отросшими за лето волосами, мне вообще все стало ясно. Илья вошел в образ. Наши девушки пришли в полный восторг и вились вокруг нового идола, как пчелы над медоносным цветком. Мне Илья тоже нравился, но я даже не пыталась привлечь его внимание. К тому же он учился в одиннадцатом и казался мне слишком взрослым. И вот как-то…

– Лиля, ты сегодня словно в коме, – услышала я голос Тони. – Ты вообще как-то изменилась за этот год, – добавила она. – Только не пойму, в чем тут дело.

– Ничего я не изменилась! – хмуро ответила я. – Не забывай, я уже не в школе, а в техникуме, а тут нагрузки другие. Мы за год прошли все то, что ты изучишь за десятый и одиннадцатый.

– Это понятно! Просто ты иногда бываешь какой-то заторможенной. Сама-то за собой не замечаешь? Я уже минут пять жду от тебя ответа. Ты идешь или как? – с легким раздражением спросила Тоня.

Мне все меньше хотелось идти на день рождения к Илье. Мы встречались около полугода, а потом именно на праздновании своего дня рождения Илья вдруг во всеуслышание объявил, что решил со мной расстаться. Это был удар! Я сильно влюбилась в него, верила ему, можно сказать, дышала им. Ничего не предвещало такого конца. Сейчас понимаю: я была просто-напросто ослеплена своим чувством и не могла трезво анализировать, что происходит. И все равно, на мой взгляд, он поступил невероятно подло. Мы тогда танцевали в гостиной, все уже прилично выпили, хохотали, дурачились. Компания собралась самая разношерстная. Были ребята из нашей школы, из баскетбольной команды Ильи и еще какие-то незнакомые мне парни и девушки. Когда закончился медленный танец, к нам подошла эффектная блондинка. До этого ее ни разу не видела. Она взяла Илью под руку и строго на него посмотрела. Он явно смутился. И это было так нехарактерно для всеобщего любимца, что все замолчали и стали смотреть на нас. Девушка дернула его за руку. Он отстранился от меня и, не поднимая глаз, сказал, что хочет расстаться, потому что любит другую. Моя соперница окинула торжествующим взглядом опешивших ребят и вздернула нос. Не могу забыть того ощущения несправедливости всего происходящего. Вначале именно это поразило меня. Казалось, я мгновенно перенеслась в странный перевернутый мир, где понятия добра и зла смещены и все выглядит пугающе неправильным. Пауза была зловещей, в комнате воцарилась мертвая тишина. Я видела расширенные глаза ребят, смотревших то на меня, то на Илью, то на его «новую любовь». И когда до меня наконец до-шло все, что только что произошло, я не стала устраивать сцену, а молча развернулась и ушла.

– Именно в этот день! – пробормотала я. – Как подло! А ведь сегодня своего рода круглая дата! Ровно год назад Илья меня бросил.

– Да помню я! – сухо ответила Тоня. – Зря ты тогда так резко ушла из школы!

– Все что ни делается – к лучшему! – задумчиво произнесла я. – Знаешь, я сейчас нисколько не жалею, что пошла в техникум после девятого класса. Честно! Вот, уже первый курс заканчиваю. А о моем бывшем и думать забыла!

– Тогда пошли к нему! Сколько можно раздумывать?

– Ну хорошо! – согласилась я.

– Илюха пригласил к семи, – напомнила она.

– Тогда встречаемся во дворе через два часа! – решила я. – А подарок?

– А! Купим что-нибудь по дороге! – беспечно ответила Тоня.

Я положила телефон на тумбочку и вновь посмотрела в окно. Настроение упало. Я надеялась, что созерцание прекрасных гроздей сирени вернет мне безмятежное состояние, но прежняя боль вернулась и уколола меня прямо в сердце с новой силой.

Когда Илья неожиданно начал оказывать мне знаки внимания, никто в это не поверил. И, прежде всего, я сама. Он – старше, выглядел взрослым, уверенным в себе, даже самоуверенным, к тому же был признанный красавчик. Илья мог выбрать любую девушку школы, мало кто отказал бы ему. Однако он обратил внимание именно на меня. Очевидно, что мы были не пара. Но тогда, в ту осень на меня словно какое-то затмение нашло. Так хотелось поверить в сказку!

Я отвернулась от окна и соскочила с подоконника. Постояв у шкафа и так и не решив, что надеть, я зачем-то включила компьютер и начала пересматривать фотографии. Вот мы с Ильей стоим на центральной площади в обнимку и смеемся, вот он сует мне в рот вафельный рожок с шариком ванильного пломбира, при этом у него очень забавное и милое выражение лица, а у меня кончик носа в мороженом. Вот он целует меня в щеку, а ветер треплет мои длинные тогда, темные волосы, которые почти закрывают его лицо, вот мы сидим на лавочке в парке в компании друзей и хохочем… И так далее. Когда он меня бросил, я чуть не удалила эту папку, но потом передумала. Правда, с тех пор ни разу ее не открывала. Я ведь не мазохистка, и растравлять свои раны мне не доставляет удовольствия. К тому же занятия тайцзицюань гармонизируют личность, и сейчас мало что может ввести меня в состояние депрессии. Я научилась уходить от этого. Не могу сказать, что мне тогда легко удалось избежать отчаяния. Плакала я дня три без перерыва. Постепенно пришла в себя. А привычка к медитации помогла окончательно успокоиться. Я всем подругам советовала пользоваться этим отличным методом в трудные минуты, но лишний раз убедилась – пока человек сам до чего-то не дойдет, все приходящее к нему извне воспринимается в штыки. Такова уж особенность человеческой психики. Хотя кажется – чего проще? Ведь суть любой медитации в одном – нужно «отключить» в себе внутренний диалог. На первый взгляд довольно трудно придерживать любые мысли, приходящие в голову, а потом и вовсе от них освободиться. Кажется странным и неестественным, когда твоя голова абсолютна пуста. Но чем дольше тренируешься, тем легче входишь в это весьма интересное и своеобразное состояние. Выплеснув избыток отрицательных эмоций в слезы, я начала медитировать. Таким образом, мысли о предательстве Ильи постепенно перестали меня мучить. А нет мыслей – нет и боли.

Я открыла один из моих любимых снимков. Мы стояли, взявшись за руки, возле моего дома и смотрели прямо в объектив. Фотографировала нас Тоня. Это, наверное, единственный раз, когда объектив поймал нас с серьезными лицами. Илья выглядел значительно благодаря своему высокому, под два метра, росту. Светлые волосы, обрамляющие его красивое лицо, пристально глядящие большие серо-синие глаза Васи Степанова, чуть нахмуренные густые темные брови. Я возле него казалась каким-то придатком. Рост у меня невысокий, всего 1 м 62 см, хотя фигура пропорциональная и, как говорится, все у меня на месте. Я всегда любила спортивный стиль и сейчас четко видела, насколько в моем облике не хватает сексуальности. А ведь именно это в первую очередь притягивает парней, что бы они там ни говорили о красоте души и открытости в общении. Конечно, мы не пара. Красавец с артистичной внешностью и спортивная девчонка, которая к тому же выглядит значительно младше своего возраста. Шестнадцать мне тогда никто не давал. На этой фотографии я не смеялась, поэтому хорошо видны глаза. Втайне я считаю, что как раз они у меня необыкновенно хороши. Тут природа постаралась. Волосы у меня темно-каштановые, глаза карие. Их особенность в цвете и форме. У отца в роду были японцы, видимо, поэтому углы моих довольно больших глаз чуть приподняты. Одно время я изучала, как подводка меняет зрительный эффект. При помощи карандаша я могла сделать свои глаза миндалевидными, если прорисовывала именно эти приподнятые уголки. И тогда мой облик сразу менялся. Я становилась похожей на утонченную японку с нежным сужающимся книзу лицом, на котором сияли большие яркие глаза. Их цвет тоже не совсем обычный. В комнате они выглядят карими, но при солнечном свете кажутся намного светлее, и становится заметен зеленоватый оттенок. К тому же у меня очень длинные загибающиеся ресницы. Одно время я злоупотребляла тушью и густо их красила. Но как-то Илья, правда, очень ласково, сказал, что мои глаза напоминают ему паучков, такие длинные ресницы выглядят словно их лапки. Я промолчала. Пауков выношу с трудом, и сравнение мне не понравилось. После этого случая я перестала красить ресницы на нижних веках.

Я закрыла компьютер и вздохнула. Удивило, что мне все еще больно, хотя казалось, я давно с этим справилась. Вот уж правда, если хотите забыть бывшего возлюбленного, уничтожьте все, что напоминает о нем. И зачем я стала рассматривать наши совместные фотографии? После разрыва я приняла решение поступать в техникум, Илья, закончив одиннадцать классов, начал учиться в институте. И школа перестала быть для нас местом принудительных встреч. Но мы жили в соседних дворах, поэтому поневоле иногда пересекались. Я выбрала такую линию поведения: при случайных встречах делала вид, будто мы просто знакомые. Илья вначале смотрел на меня настороженно, но, видя, как я спокойно здороваюсь и перекидываюсь с ним ничего не значащими фразами, быстро успокоился. Хотя мне казалось, что в его глазах прячется любопытство и недоумение. Еще бы! Я не пыталась выяснить, почему он так поступил, не доставала его звонками, не подкарауливала у подъезда, не устраивала скандалов. Его бывшие девушки вели себя именно так. Одна даже грозилась броситься с крыши соседней девятиэтажки и устроила целое шоу, пока не вызвали Илью и он не поднялся к ней на крышу и не уговорил спуститься. Скорее всего это льстило его мужскому самолюбию. А тут… Он так подло бросил меня, не думаю, что он не понимал, как поступает, но я осталась спокойна и даже как будто безразлична. Наверняка его это задевало. Одно время он довольно часто встречался мне во дворе и всегда в компании той самой блондинки. Я отлично знала, что это его новая подружка. Наши общие приятели уже мне доложили. Он демонстративно обнимал ее, как только видел меня. Но я, хоть и испытывала боль, мило им улыбалась и вежливо здоровалась. И скоро Илья успокоился на мой счет. А потом я поступила в техникум, мне стало вообще не до него, появились новые друзья и интересы. Год пролетел незаметно.

«Катя, возьми телефон, это он звонит, это он…» – запел мобильник. В который раз я подумала, что давно пора поменять рингтон, да и вообще поставить разные мелодии на номера. Взяв с тумбочки телефон, я глянула на дисплей. На этот раз действительно «это он звонил, это он…», определился номер Ильи. Мелодию я поставила, когда начала с ним встречаться. Причем она была общей для всех звонков. Так мне казалось, что всегда звонит мой любимый, и этот невинный самообман поднимал мне настроение.

– Да, слушаю, – довольно сухо ответила я, хотя удивилась его звонку, ведь мы почти не общались.

– Приветик, Лилечка! – как ни в чем не бывало ответил он. – Как твои делишки? Давненько не слышались.

– Привет! Все хорошо, – кратко ответила я и замолчала.

Но Илья и не думал тушеваться.

– Я чего звоню, – бодро продолжил он. – Хочу лично пригласить тебя сегодня ко мне на день рождения! Могу надеяться, что ты придешь?

– Вообще-то, ты уже через Тоню передавал приглашение, – заметила я, не понимая его настроя. – И мы точно будем.

– Вот и отлично! – явно обрадовался он. – Так хотел тебя увидеть! Можно сказать, соскучился, – тише добавил Илья.

Я замерла. Такого поворота я не ожидала и все никак не могла понять, куда он клонит.

– До встречи! – сказал он.

– Ага, – пробормотала я.

Бросив телефон на диван, вернулась на подоконник. Забравшись на него с ногами, я прислонилась спиной к оконный раме. Мой взгляд привычно остановился на гроздьях сирени, но мысли были заняты другим. Я буквально терялась в догадках. Я была в курсе, что пару месяцев назад Илья расстался с блондинкой. Тоня мне этим все уши прожужжала. Неужели он решил возобновить наши отношения? Невозможно. Я точно знала, Илья никогда меня не любил.

После того как я поступила в техникум, родители решили отправить меня, как обычно, в деревню. И о том, что там со мной произошло, я никому не рассказывала. Бабушка – мама моего отца – живет довольно далеко от Благовещенска, почти в ста километрах. Места там замечательные. Деревня расположена на берегу большого озера, вокруг расстилается тайга. Обычно я приезжала туда с мамой, затем она оставляла меня и возвращалась в город. А в августе отец брал отпуск и проводил время в деревне. И с ним я уезжала домой. Я настолько к этому привыкла, что по-другому не представляла себе летние каникулы. К тому же в отсутствие родителей я пользовалась неограниченной свободой. Я уже давно заметила, что бабушка будто немного не в себе. Но это было и неудивительно, ведь ей давно перевалило за восемьдесят. В присутствии моих родителей она старалась держаться. Я инстинктивно ей подыгрывала, потому что мне совсем не хотелось, чтобы они хоть что-то заподозрили и перестали оставлять меня одну с бабушкой. Пока Антон учился в школе, он ездил со мной каждый год. Но после того как поступил в институт, а потом и женился, мой брат уже не так охотно проводил время в деревне. И это меня устраивало, ведь почти все лето я была предоставлена сама себе. Бабушка частенько впадала в какую-то прострацию. Она просто лежала в своей комнате или спала сутками. Я готовила еду, убирала в доме, полола сорняки в огороде, ухаживала за бабушкой, можно сказать, кормила ее с ложечки, но меня это не напрягало. Свободного времени оставалось предостаточно, и я уходила в тайгу. А быстро освоив территорию вокруг деревни, я начала забираться все дальше. И скоро стала гонять по лесным тропинкам на велосипеде. Моим неизменным попутчиком был лишь пес Урай. Он легко бежал рядом с велосипедом, радостно гавкая. Для молодой сильной лайки такие пробежки лишь в удовольствие.

И вот как-то я заехала в тайгу намного дальше, чем обычно. И когда увидела, что солнце уже клонится к горизонту, испугалась. Хотелось затемно добраться до дома, но я оказалась очень далеко от деревни. Я развернулась и помчалась обратно по узкой, едва видной тропинке. Урай, поняв, что я повернула к дому, завилял хвостом и восторженно залаял. И вдруг он замер, вытянув шею. Я притормозила, не понимая, что его насторожило. В этот момент Урай зарычал, вздыбил шерсть на загривке, затем взвыл так, что у меня волосы дыбом поднялись от страха, и ринулся прочь. Я звала его, но он исчез за деревьями. Никогда не было такого, чтобы наш верный пес бросил хозяйку. И это ввергло меня в неконтролируемый ужас. Мне показалось, что я всем существом ощущаю какую-то неведомую мне, но неотвратимо надвигающуюся опасность. Вцепившись в руль, я начала стремительно вращать педали, несясь по тропинке к деревне. Что произошло дальше, не помню. Очнулась в какой-то странной деревянной пирамиде. Возле меня сидел мужчина. Он сообщил, что нашел меня в лесу, предположил, что я упала с велосипеда, ударилась головой и потеряла сознание. Он принес меня в свое жилище – пирамиду. Также он сказал, что отшельничает, и попросил никому о нем не рассказывать. Затем объяснил, как мне доехать до деревни. Я поблагодарила его и села на велосипед.

Вернувшись, решила как можно скорее забыть все произошедшее и спокойно отдыхать дальше. Мне почти удалось. Уже через неделю после моего возвращения из тайги я сначала не вспоминала ни мое падение с велосипеда, ни отшельника, ни деревянную пирамиду. Вот только Урай вначале вел себя как-то странно. Когда я вернулась, он сразу выскочил мне навстречу. Но тут же остановился и начал нюхать воздух. Его морда выглядела настороженно. Я позвала его и даже начала выговаривать за то, что он так подло бросил меня в тайге и удрал. Он отвернулся, поджал хвост, а потом и вовсе скрылся в конуре. Однако, когда я как следует попарилась в баньке и постирала свои вещи, Урай вновь проникся ко мне любовью и уже не выказывал недоверия, а ластился по-прежнему. Я решила, все дело в постороннем запахе, который исходил от меня. Ведь я провела в пирамиде несколько дней.

У бабушки я прожила до середины августа. Никаких экстраординарных случаев со мной больше не происходило. Правда, так далеко в тайгу я уже не забиралась. Но через какое-то время заметила за собой странную особенность. Мой слух будто бы обострился во много раз, я стала четко слышать шепот. В лесу я на это не обращала внимания, возможно, потому, что звуковой фон там был совсем другой, чем в городе. А может, эта способность еще не была так сильно развита, кто знает. Но примерно через неделю после возвращения, когда я сидела на подоконнике в своей комнате и читала книжку, то вдруг четко расслышала:

– Говорю же, мне вовсе от тебя этого не нужно! Почему ты мне не веришь?

Я изумилась и высунулась в окно. Отодвинув ветку сирени, увидела, что довольно далеко от меня на лавочке сидят парень и девушка. Парень склонился и что-то говорил ей на ухо. Девушка улыбалась. Я не понимала, почему я слышу и как это возможно. Но вот он снова к ней склонился.

– Может, я полюбил тебя с первого взгляда! – услышала я так четко, словно парень говорил эти слова мне на ухо.

И изумилась еще больше. Девушка отстранилась от него и повернула лицо. Я видела ее профиль.

– Ты мне тоже нравишься, – раздался ее смущенный шепот.

Я обомлела. Неужели это они говорят? Но ведь парочка находилась от меня на большом расстоянии, и я не могла слышать не то что шепот, но даже обычный разговор. После этого случая я стала присматриваться к себе, решив, что появление у меня подобных способностей наверняка обусловлено произошедшим со мной в тайге. Я читала, что многие, кто впадал в кому, видели какие-то туннели, входили в светящиеся пространства и даже разговаривали с духами. И насколько я помнила, у некоторых потом появлялись новые способности. Так что ничего особо удивительного в том, что у меня вдруг прорезался необыкновенный слух, я не видела. Я приписала это именно моему длительному бессознательному состоянию. А может, это произошло оттого, что я ударилась головой во время падения с велосипеда, как рассказал мне отшельник. Причин не верить ему у меня не было. Через какое-то время я поняла, что помимо необычайно острого слуха у меня еще и обоняние усилилось. Я ощущала запахи на больших расстояниях. К примеру, могла сказать, что мама готовит на ужин, находясь за несколько километров от дома. Буквально чувствовала запах еды и точно знала, что он разносится из нашей квартиры. Вначале мне пришлось нелегко, так как в уши врывались совершенно ненужные мне разговоры, нос улавливал всевозможные запахи, которые были не всегда приятными. А мимо мусорных баков я теперь вообще ходить не могла. Один раз меня даже вырвало от невыносимой вони, исходящей от отходов. Но благодаря многолетним занятиям тайцзицюань я научилась управлять своим организмом и постепенно нашла способ притуплять слух и обоняние. Но и возвращала их остроту по своему желанию. К сентябрю я уже чувствовала себя вполне нормально.

А потом началась учеба, мне нужно было адаптироваться на новом месте, знакомиться с одногруппниками и преподавателями. Жизнь закрутилась, и я практически перестала вспоминать, что со мной произошло летом. Правда, Илью я не забыла. Несмотря на то что внешне я никак не проявляла своего отношения и тем более не показывала, как сильно он меня ранил, все-таки мне было больно. Конечно, мой дух натренирован, и я умело загоняла эту ненужную мне боль как можно глубже, но все равно она присутствовала и рефреном звучала в душе. Я понимала, что с момента нашего разрыва прошло еще слишком мало времени, и нужно просто выждать.

Но вот как-то мы с Тоней сидели поздно вечером во дворе. На детской площадке стоит деревянный домик, мы любим забираться в него, усаживаться на узкую скамейку и болтать обо всем на свете. Я проучилась уже месяц в техникуме, Тоня рассказывала мне о делах в школе, о моих бывших одноклассниках, спрашивала о новых друзьях. И вдруг я почувствовала аромат знакомого парфюма. Это была любимая туалетная вода Ильи. Я мгновенно собралась, мой слух многократно усилился, хотя внешне я осталась невозмутимой и делала вид, что внимательно слушаю, как щебечет Тоня. Слова ее я уже не воспринимала, так как четко различала голос Ильи. Как я понимала, он подошел к детской площадке и был не один. Я услышала:

– Так о чем ты хотел спросить?

Я узнала голос моего близкого друга, Жени. Мы общались с самого детства, жили в одном подъезде, он на два этажа выше нашей квартиры. Мы учились в одном классе и понимали друг друга с полуслова. Меня удивило, что Женя гуляет с Ильей. После нашего разрыва он встал на мою сторону и при всех выговаривал Илье, возмущаясь его подлостью. И вот каким-то образом они оказались вместе, хотя я точно знала, что Женя избегал Илью и отзывался о нем весьма презрительно. С первых же слов я поняла, что они встретились во дворе случайно. Я навострила уши. Мне было любопытно, о чем они говорят.

– Как там Лиля? – спросил Илья, понизив голос.

Но я все равно четко слышала каждое его слово.

– Не думаю, что должен отвечать на подобные вопросы, – слегка раздраженно ответил Женя. – Сам у нее спроси, если тебя это действительно интересует.

– Знаешь, я всегда был уверен, что ты безумно в нее влюблен, – вдруг заявил Илья, и я чуть не рассмеялась от абсурдности его предположения.

Женька, мой закадычный приятель, практически моя подружка, которой можно рассказать обо всем на свете и поплакаться в жилетку, и вдруг в роли влюбленного? Этого просто не могло быть!

– Думаю, тебя это не касается никоим образом! – резко ответил Женя.

Я замерла. Что-то в его голосе заставило насторожиться. Интонация показалась мне двойственной. Он вроде бы и злился, но в то же время я расслышала нотки смущения. Парни замолчали.

– Лиль, ты чего зависла? – спросила в этот момент Тоня.

Я вскинула на нее глаза. Я научилась не слышать ненужные мне в какой-то момент разговоры, но вот выражение лица меня выдавало.

– Ты вообще какая-то странная стала, – добавила она, вглядываясь в меня.

– Голова побаливает, – придумала я.

– Так похолодание обещают, – тут же сообщила Тоня и ясно мне улыбнулась. – Представляешь, – с воодушевлением продолжила она, – я хочу примерить эту классную юбку, а продавщица, дура раскрашенная, уверяет, что мне нужно на размер больше…

Но продолжения я уже не слышала, так как в ушах снова зазвучал голос Ильи.

– Вот я и говорю, что ты ее любишь, – уверенно сказал он. – Наверное, еще с детского сада! Ну куда ты вскочил? Не хочешь говорить на эту тему – не будем! Понимаю, это слишком личное. А мы ведь не девчонки, чтобы трепаться.

– Что ты хочешь? – после паузы спросил Женя.

– Понимаешь, я не самовлюбленный чурбан, как многие думают, особенно после истории с Лилей, – торопливо и, как мне показалось, виновато заговорил Илья. – Если бы она захотела выяснить со мной отношения, то я бы мог ей все объяснить. Но ты же сам видел, она просто сделала вид, что ничего не было и даже что мы вообще с ней никогда не встречались. Понимаю, ей так удобнее, но я-то ощущаю себя сволочью.

– И правильно ощущаешь! – встрял Женя.

– Но я ведь никогда ее не любил, вот в чем дело, – уже тише признался Илья. – Мне она казалась забавной, к тому же непохожей на других девчонок, вот я и захотел попробовать что-то новенькое! А Лиля, знаю, влюбилась в меня по-настоящему. Если бы она при нашем разрыве закатила скандал, мне, честно, было бы легче. А так я кругом виноват получаюсь.

– Слушай, я тебе не отец, не мать и не священник, – грубо оборвал его Женя, – так что ни перевоспитывать тебя, ни слушать твои исповеди не намерен.

– Подожди! – просительным голосом произнес Илья. – Просто я тут подумал, что ты все можешь объяснить Лиле за меня. Только поэтому вызвал тебя на разговор.

– Решай свои проблемы сам! Как и положено мужчине! – ответил Женя. – Пока!

Я подождала, но больше их голосов не слышала. Тогда я выглянула из домика. Илья сидел в одиночестве на скамье довольно далеко от нас. Женя быстро шел вдоль дома.

– Ты куда? – изумилась Тоня. – Я тебе еще не рассказала, какое видела офигенное кольцо с бирюзой.

Я снова села на место, но болтовню подруги по-прежнему никак не воспринимала, так как думала о только что услышанном разговоре. То, что Илья никогда меня не любил, явилось неприятным открытием и вызвало новую боль. Значит, я была для него всего лишь «чем-то новеньким». И почему я не замечала, как он на самом деле ко мне относится? Но ведь говорят, что любовь ослепляет.

После этого открытия я довольно быстро успокоилась. А когда окончательно поняла, что жила в полностью придуманном мной мире, то легко убедила себя, что никогда не встречалась с Ильей. Открывшаяся правда и самовнушение помогли быстро избавиться от остатков чувства. Но меня какое-то время очень занимало поведение Жени. Все казалось, что-то от меня ускользает. Он вел себя по-прежнему, в его лице я видела лишь верного друга, но кое-что из подслушанного тогда во дворе не давало мне покоя. А вдруг я была настолько близорука, что не видела очевидного, и Женя действительно любит меня? При встрече я вглядывалась в его глаза, вслушивалась в интонации его голоса, но ничего необычного не замечала. Женя очень симпатичный парень, к тому же играет на гитаре, неплохо поет, однако для меня он всегда являлся, прежде всего, другом, которого я хорошо знала и на которого всегда могла положиться. Я даже хотела спросить у Тони, не замечала ли она чего-нибудь. Но немного подумав, решила, что это вызовет у нее ненужные предположения в мой адрес. А после истории с Ильей мне абсолютно не хотелось беседовать на подобные темы. Я вообще стала избегать любых разговоров о любви.

Прошел год. Я чувствовала себя отлично. Многие мои подруги переживали бурные романы, у некоторых были устоявшиеся отношения, а я по-прежнему оставалась без пары. И все решили, что Илья нанес мне такой удар, после которого я никак не могу оправиться. Подруги знакомили меня с молодыми людьми, но безрезультатно. Мне никто не нравился. К тому же в одиночестве мне отчего-то было комфортнее.

И у меня была тайна. Я никому не рассказывала о ней. Во-первых, сама не могла разобраться, что со мной происходит, во-вторых, не считала нужным ни с кем делиться, потому что это были всего лишь сны. Но сны настолько странные, что поначалу я даже пугалась. Мне снились глаза. Они будто заглядывали мне в душу. Они были красивыми, но необычными. И я видела только их, словно эти глаза заполняли весь мир. Вначале я не могла понять, кому они принадлежат: парню, или девушке… или, может, какому-то неведомому прекрасному существу. Их цвет, светло-коричневый с золотисто-медовым оттенком, поразил меня. Радужная оболочка блестела и переливалась, будто подсвеченная изнутри солнечным огнем.

Когда я впервые во сне увидела эти глаза, я замерла, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. Я не могла вздохнуть от волнения. Красота этих глаз поразила меня. Я утонула в них и тут же проснулась от судорожного вскрика, вырвавшегося из моей груди. Я села на кровати и попыталась понять, что произошло. Сердце сильно билось, ладони вспотели. Я понимала, что это всего лишь сон, но он был слишком реальным. Казалось, неведомое существо с прекрасными глазами все еще здесь. Я прислушалась, но в комнате было тихо. Стояла глубокая ночь. Посидев в недоумении, я снова легла и попыталась уснуть. Но мне это никак не удавалось. Тогда я прибегла к медитации и начала слушать пустоту и тишину внутри себя. И это, как всегда, сработало. Я погрузилась в сон. Но утром четко помнила эти заглянувшие мне в душу прекрасные глаза.

Прошло время, я начала забывать о своем сне. Но потом я снова увидела его глаза. В этот раз они чуть отодвинулись от моего лица, и я заметила их необычный разрез, длинные темные ресницы, четко обводящие их контур. Все остальное тонуло в темноте. В этот раз я уже так не испугалась и даже начала пристально смотреть в черные узкие зрачки, пытаясь понять, что хочет от меня мой неведомый гость. Но выражение глаз оставалось непроницаемым, я не могла ничего в них прочитать. Затем они пропали, а я очнулась. И снова лежала какое-то время без сна, обдумывая происходящее. Главное, в этот раз мне показалось, что я уже когда-то видела эти глаза. Но вот вспомнить, где это было и кому они принадлежат, мне так и не удалось. Уснула я под утро.

Необычные глаза являлись мне во снах еще несколько раз, я ничего не могла сделать и решила просто не обращать внимания. Я знала, что все в мире имеет свое развитие, поэтому нужно лишь ждать и наблюдать. И вот через пару месяцев после того, как мне в первый раз приснились необыкновенные глаза, я увидела и лицо их обладателя. Это был настолько прекрасный молодой человек, что я мгновенно очаровалась. Все началось, как обычно. Я уснула, и через какое-то время медовая радужка его глаз заполнила все пространство. Я вгляделась в зрачки, и мне показалось, что внутри них заиграла улыбка. Это было так непривычно, что я изумилась, а потом спросила:

– Кто ты? Покажись!

И глаза «послушались». Они начали отодвигаться. Вот я вижу черные ресницы, обводящие их четкой линией, изогнутые темные брови, высокий лоб с откинутыми назад пепельно-русыми волнистыми волосами, прямой нос с будто бы обрезанным кончиком, темно-красные красивые губы, подбородок с небольшой ямочкой. Я понимаю, что передо мной молодой человек от силы лет восемнадцати. И снова мне вдруг показалось, что я когда-то видела это лицо. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. Он улыбнулся.

– Кто ты? – повторила я.

Но он мне не ответил, более того, его лицо начало туманиться, становиться все менее четким.

– Подожди! – закричала я. – Так нечестно! Ответь, кто ты!

Его глаза стали печальными, улыбка погасла. Он исчез.

А я проснулась. Полночи я пыталась понять, кто это. Но когда напрягаешь память, то, как правило, она прячет в свои тайники нужную тебе информацию и вытаскивает ее в тот момент, когда ты уже и думать забыл о своей проблеме. И я это знала. Но так разволновалась, что хотела немедленно понять, кто это и отчего его лицо кажется мне знакомым. Однако в ту ночь я так этого и не поняла. Снова заснула лишь под утро совершенно измученная, но и полная какой-то страной нежности к прекрасному незнакомцу.

Я так отдалась воспоминаниям, что совсем забыла о времени. И когда заметила, как колышутся ветки и появляется возмущенное лицо Тони, невольно рассмеялась. Она пролезла сквозь сирень, правда, по пути понюхала грозди и засунула голову в мое окно.

– И как это называется?! – грозно начала она. – Договорились в семь. Я стою, жду ее, жду, а она еще и не оделась! Лиля! Опаздывать нехорошо!

– Это почему еще? – усмехнулась я и раскрыла шкаф. – Мы ведь не на экзамен идем! Всего-то днюха нашего приятеля.

– Просто думаю, что твое опоздание будет выглядеть нарочито, – с сомнением ответила она.

– Ты так и останешься торчать за окном? – засмеялась я. – Может, зайдешь ко мне стандартным путем, через дверь?

– Ты одна? – уточнила она странным тоном.

Я нахмурилась. Тоня чуть ли не с детства была влюблена в Антона. Я знаю, что это бывает довольно часто, когда одна из подружек влюбляется в старшего брата другой. Все думали, что у нее это скоро пройдет. Но нет! Антон был женат уже два года, но Тоня все еще страдала. То, что ее звали Антонина, послужило ей в свое время знаком. Она уверовала, что они созданы друг для друга, хотя мой брат никогда не питал к ней никаких других чувств, кроме дружеских. Он относился к Тоне скорее как к младшей сестренке, но она отказывалась это понимать.

– Родители еще не пришли, – ответила я, хотя отлично знала, что Тоня интересуется моим братом.

Ее голова скрылась в кустах, и я пошла открывать дверь, обдумывая по пути, что надеть. Особо наряжаться не хотелось, но и казаться серой мышкой среди гостей Ильи было бы неверно. В обоих случаях это выглядело бы довольно вызывающе.

Тоня надела свое лучшее голубое шифоновое платье. Ей его сшили в местном ателье, и так удачно, что все думали, будто это дизайнерская вещь, хотя фасон она придумала сама.

– В чем пойдешь? – на ходу спросила Тоня, словно читая мои мысли.

Она стремительно двинулась по коридору и, зайдя в мою комнату, остановилась перед распахнутым шкафом. На ее лице появилась глубокая задумчивость. Она всегда хотела стать дизайнером одежды и считала, что разбирается в моде. Хотя, насколько я знаю, собиралась поступать в институт на экономиста.

– Красное платье? – бормотала она себе под нос. – Слишком кричаще… такой вырез на спине… Может, маленькое синее… Но оно хорошо на загар, а ты пока еще бледненькая… Блузка и шелковые брюки-зуавы? Но они были пиком в прошлом году… Вот! – торжествующе сказала Тоня и вытащила из шкафа вешалку с длинным вечерним сарафаном простого, но элегантного кроя. Он был оливкового цвета, на узких бретельках и подчеркивал зеленоватый оттенок моих глаз. Мне его мама привезла из Владивостока пару месяцев назад.

– Здрасте! – отчего-то разозлилась я. – В честь чего я так выряжусь?!

– И твои туфли на высоких шпильках! – безапелляционным тоном заявила Тоня. – Жаль, что ты волосы отрезала, а то бы мы их забрали в высокую прическу. И ты была бы королевой вечера! Но мы тебе их сейчас уложим в пышные волны – и будет то, что надо!

Я с сомнением глянула в зеркало. С наступлением весны я вдруг почувствовала, что мне необходимо поменять что-то в себе. Я редко стригла волосы, лишь подравнивала кончики, и в основном носила их забранными в хвост. К тому же на тренировках так было гораздо удобнее. Но тут почему-то захотелось сделать стрижку. Недолго думая, я отправилась в парикмахерскую. Правда потом я анализировала, что же вызвало такое желание. И в глубине души я, конечно, знала причину. Накануне мне снова приснился загадочный молодой человек. Он пристально смотрел на меня, а я не могла оторвать глаз от его прекрасного лица. Затем он вдруг отвернулся и начал удаляться. Я впервые увидела его со спины. Он был строен, с широкими плечами и узкими бедрами, к тому же явно спортивен. Меня поразили его невероятно длинные волосы. Они густой пепельной волной падали ему чуть ли не до талии. Странно все-таки устроена наша психика. Проснувшись утром, я долго изучала свои волосы. Они всегда мне нравились. Цвет был темно-каштановый, я никогда их не красила, возможно, поэтому они всегда выглядели блестящими. Но я все не могла забыть роскошную шевелюру незнакомца из сна. И мне вдруг показалось, что мои волосы явно проигрывают по сравнению с его. Видимо, поэтому я и отправилась в парикмахерскую. Стрижку мне сделали удачную. Волосы немного не доходили до плеч, были сострижены рваными прядками, челка, которую я раньше никогда не носила, падала благодаря этому до бровей, и глаза казались более глубокими и какими-то загадочными. В то же время новая прическа придавала мне задорный вид. К тому же мне понравилось, что она оказалась своего рода трансформером и менялась от выбранного стиля укладки.

– Надевай и не спорь! – приказным тоном произнесла Тоня и протянула мне платье. – А волосы я сейчас тебе уложу назад. С открытым лбом твое лицо выглядит намного утонченнее.

– Не хочу! – нахмурилась я. – Лучше джинсы и какую-нибудь блузку. А волосы пусть свободно падают.

– Но ведь я в нарядном платье! – резонно заметила она. – И как мы будем выглядеть? Получится, что я нарочно так вырядилась, будто к Илье неровно дышу. А ведь это не так!

Мне надоело спорить, я убрала оливковый сарафан обратно в шкаф и достала короткое облегающее платье глубокого синего цвета. Натянув его, сунула ноги в черные туфли, тщательно расчесала волосы и нанесла блеск на губы. Все это заняло пять минут.

– Я готова! – сообщила я, повернувшись к хмурой Тоне. – Пошли? А то еще подарок покупать.

– Ну-ну, – только и сказала она и двинулась следом за мной.

Возле подъезда мы столкнулись с Женей. Он окинул нас удивленным взглядом и присвистнул.

– Приветик, девчонки! Куда это вы так вырядились? – поинтересовался он.

– К Илье, – кратко сообщила Тоня. – Мы и так опаздываем!

Я глянула в его лицо. Женя смотрел прямо мне в глаза. Мне всегда нравились и его русые волосы, и серые глаза, и даже веснушки, но сейчас он выглядел отталкивающе. А все из-за выражения его лица. Никогда я не видела Женю таким. Мне даже показалось, что я четко читаю в его глазах презрение. Я моргнула и взяла его за руку. Его взгляд прояснился.

– Просто у него сегодня днюха, – торопливо заговорила я, – неудобно было отказаться от приглашения. Еще подумает, что я зло на него держу. А ведь я уже давно все забыла. По правде говоря, Илья для меня – пустое место. Ты веришь?

– Нет, Лиль, и чего ты тут рассыпаешься в объяснениях? – встряла Тоня. – Только задерживаешь нас, Жень! Отстань, а?! Видишь же, что спешим!

Женя заулыбался и чмокнул меня в щеку.

– Конечно, верю, – тихо ответил он. – Желаю хорошо повеселиться!

И быстро пошел в подъезд.

– Совсем офигел! Ревнует он, что ли? – пробормотала Тоня, глядя ему вслед. – Знаешь, хоть мы и подружились чуть ли не в детских колясках, но последнее время мне отчего-то упорно кажется, что наш Женька как-то по-другому на тебя смотрит. Не замечала?

– Нет, – ответила я. – Что купим? – тут же перевела разговор на другую тему.

– Пошли в торговый центр! – оживилась Тоня. – Там сориентируемся.

Зайдя в ближайший к нам торгово-развлекательный комплекс, мы вначале не стали искать подарок Илье, а переходили из одного бутика женской одежды в другой и с увлечением обсуждали понравившиеся наряды. Впереди было лето, а это всегда служило стимулом для приобретения новых модных вещей. Но мы обе пока были на содержании у родителей, поэтому могли лишь мечтать о каких-то особенно понравившихся платьях, сарафанах и так далее.

– Мне еще год учиться! – со вздохом сказала Тоня, поглаживая рукав светло-бирюзовой шелковой блузки. – А так уже хочется самостоятельности.

– Я вот думаю со следующего года попытаться поработать тренером в фитнес-клубе, – сообщила я. – Буду совмещать с учебой. У нас многие так делают. Девчонки из группы говорили, что из нашего техникума с удовольствием берут на работу в такие места.

– Везет тебе! – со вздохом ответила она и сняла с вешалки короткую темно-розовую джинсовую юбку, тут же приложив ее к себе. – Супер! Как бы отлично эта юбочка подошла к моей футболке в стиле эмо. Ну ты помнишь, была у меня парочка таких черно-розовых…

– А это что? – пробормотала я, замирая и не сводя глаз с большой афиши, которую только что повесил рабочий центра.

Лицо на этой афише показалось мне знакомым. Не слушая Тоню, которая сказала, что должна примерить эту юбочку, я направилась к выходу из магазинчика. С огромного застекленного стенда между лестницей на следующий этаж и бутиком с ювелирными украшениями на меня смотрели три парня-красавца. Они были похожи друг на друга, словно близнецы. Афиша сообщала, что к нам в город приезжает уникальное шоу братьев-гимнастов, которые умеют парить над сценой и создавать в воздухе неповторимые узоры из прыжков. Я смотрела на братьев, не отрываясь. Они были сняты с обнаженными торсами, их мускулистые тела блестели, узкие бедра и стройные ноги обтягивали лосины телесного цвета, ничуть не скрывая рельеф мышц, их лица выглядели глянцево-идеальными. Но эти большие, невероятно красивые глаза, подчеркнутые черными ресницами, длинные волнистые волосы, падающие им за плечи… Я буквально не верила своим глазам. Мне казалось, я схожу с ума. Переводила взгляд с одного парня на другого и пыталась прийти в себя. Несомненно, я видела как бы утроенное лицо из моего сна. Не могла не узнать эти нереально красивые черты, эти солнечные глаза. Я понимала, что фотографии обработаны в фотошопе, что афиша не может дать настоящего представления, но продолжала внимательно изучать, пытаясь понять, кто же из этих трех красавцев так часто мне снился. Один из парней, стоявший слева вполоборота к зрителю, показался мне чуть моложе, чем его братья, к тому же я заметила медовый отлив его глаз. «Влад», – было написано под его изображением, и я запомнила имя. Его братьев звали Стас и Рос, как гласила афиша.

– Ух ты! Хороши! Нечего сказать! – раздалось у меня над ухом, и я невольно вздрогнула.

– Да… – прошептала я в ответ.

– Выступают на нашем «Амуре», – продолжила Тоня. – Нехилую площадку они выбрали. Неужели рассчитывают собрать стадион?

– Первое выступление уже в следущую субботу вечером, – пробормотала я. – А потом еще дневное – в воскресенье. И уедут!

– Да, всего два, – подтвердила Тоня. – Гимнасты! Не представляю, что может быть интересного в обычных прыжках! Чего ты застыла? Я уже юбочку померяла, две кофточки, а тебя все нет.

– А? – вышла я из прострации и повернулась к возмущенной Тоне.

– Пошли за подарком! А то мы и так уже невозможно опаздываем! Лучше бы в Хэйхэ[4] смотались, там бы точно что-нибудь интересное нашли.

– Ага, поеду я на ту сторону из-за какого-то подарка! – хмыкнула я.

Мы купили стандартный набор из плоской металлической фляжки с двумя крохотными стопочками, уложили коробку в красивый подарочный пакет, после небольших препирательств подписали поздравительную открытку юмористического содержания и бросили ее в пакет.

– Достаточно! – хмуро сказала я.

– Думаешь? – озабоченно спросила Тоня. – Может, еще чего приглядим?

– Ты на часы-то посмотри!

Она охнула, схватила меня за руку и потащила из торгового центра.

Когда мы пришли к Илье, все уже были в сборе и навеселе, так как мы опоздали на два часа. Он открыл дверь с весьма недовольным видом, но тут же решил сменить гнев на милость и одарил нас фирменной улыбкой Васи Степанова. Тоня тут же растаяла и начала целовать его и жарко поздравлять. Но Илья смотрел на меня. Я ограничилась рукопожатием и сухим: «Будь счастлив!» Илья сник, но меня это не занимало. После того как я увидела афишу, я находилась будто на другом свете. Перед глазами так и стояло лицо Влада, и я все больше убеждалась в том, что именно он являлся ко мне во сне. Сердце замирало при одной мысли об этом, душа начинала трепетать от нежности, разум пытался найти объяснение происходящему.

Мы прошли в гостиную. Многих ребят я знала. Илья налил нам шампанское. Мы еще раз поздравили его и выпили. Он тут же налил снова и предложил мне на «брудершафт». Я опешила и внимательно на него посмотрела. Его лицо было раскрасневшимся, серо-голубые глаза блестели, влажные красные губы улыбались. В гостиной наступила тишина. Кто-то выключил музыку. Мне показалось, что ребята придвинулись к нам и ждут, что я отвечу.

– Зачем? – пожала я плечами и смутилась.

– Не хочешь со мной целоваться, – удрученно сказал Илья.

– Слушай, ровно год назад в этот же день ты прилюдно обидел Лилю, – резко начала Тоня, – и многие из присутствующих были свидетелями. Непонятно, чему ты удивляешься!

– Но у меня сегодня день рождения, – немного капризно заявил Илья.

– И что? – хмыкнул парень, стоящий рядом с ним.

– Ладно, – кивнул Илья и стал серьезным.

Мне вся эта ситуация показалась настолько нелепой, что я захотела немедленно уйти. Я поставила фужер с шампанским на столик. Но Илья вдруг грохнулся передо мной на колени. От неожиданности я отскочила, а ребята дружно ахнули.

– Прости меня! – чуть не плача, заговорил он. – Я был не прав! Я давно это понял! И сделаю все, что ты скажешь, только бы искупить вину и вернуть твое доброе отношение! Лилечка, ну пожалуйста! Ведь сегодня мой день, сделай на это скидку и смягчись наконец!

Я молчала. Мне хотелось лишь одного – уйти. Обида, все еще сидевшая в душе и иногда причинявшая мне боль, в один момент исчезла. Я освободилась и от нее, и от остатков чувства. Илья был моей первой любовью, и я думала, что из-за этого никогда не смогу окончательно его забыть, ведь существует такое мнение, что первое чувство остается с нами навсегда. Но сейчас я наконец ощутила полную свободу. Однако мне стало любопытно, что на самом деле испытывает Илья, так как не могла понять его поведения. Я знала, что он сейчас в поиске и многие девушки претендуют на место в его сердце. Но неужели он решил, что возможно снова встречаться со мной?

– Лилька такая дурочка, – вдруг услышала я тихий голос, звучащий в коридоре.

Мой суперслух включился сам собой. Говорила явно девушка.

– И не говори! Все еще верит всему, что ей парни вешают, – поддакнул еще один девичий голос.

– А Илюшка такой хитрован, – хихикнула первая девушка и зашептала: – Вчера пригласил меня на свидание, а сегодня вон перед Лилькой стелется. Любит играть. Но ничего, я приберу его к рукам!

– Ну да, ну да, – согласилась вторая.

Я медленно повернула голову. Двери в коридор были распахнуты. В темноте я различила силуэты двух девушек.

– Давай все забудем! – сказала я Илье, который все еще стоял на коленях. – А тебя я давно простила!

Развернувшись, я быстро вышла из гостиной. Девушки, шептавшиеся в коридоре, тут же метнулись в сторону кухни. Но мне уже было неинтересно, я выскочила из квартиры. Тоня вылетела следом. Она догнала меня на улице и схватила за руку.

– И правильно, что ушла! – сказала она. – Хорошо, что он извинился при всех ребятах! Лиля, а ведь он тебя все еще любит! – добавила она, округляя глаза.

Я остановилась и повернулась к ней. Тоня выглядела озадаченной, и в то же время она с любопытством вглядывалась в мое лицо.

– Это видимость, – хмуро ответила я. – Ничего нет, понимаешь? И давай больше не будем касаться этой темы!

– Говорю же, любит! – зашептала она, сжимая руки. – А ты стала какая-то черствая! Илья…

– Все! Хватит! – грубо оборвала я и быстро пошла прочь.

– Ну и ладно! – бросила мне вслед Тоня. – Сама потом увидишь, что я права…

Дослушивать я не стала и свернула к своему дому.

Всю следующую неделю я сдавала зачеты, но не переставала думать о Владе. Я пыталась найти информацию о нем и его братьях в Интернете, но, как ни странно, о них практически ничего не было. Я лишь обнаружила объявления о выступлениях. Таким образом узнала, что тур у них начался во Владивостоке, что они уже побывали в пяти городах, после Благовещенска поедут в Белогорск, а затем на запад. Конечной точкой их тура была указана Чита. Вот и вся информация, которую мне удалось найти в Сети. Мне показалось странным отсутствие фотографий. Такие красивые эффектные молодые люди должны были постоянно участвовать в фотосессиях. Как-то вечером я отправилась в торговый центр и сняла на телефон их афишу. Сама не знаю, что мной двигало. Пока видела Влада только в снах, я постоянно пребывала в мечтах, и действительность их не касалась и не разрушала. Видимо, поэтому я была уверена, что влюблена в загадочного красавца, приходящего исключительно во сне. Но вот он словно материализовался, хотя я все еще сомневалась, он ли это. Такая уж у меня натура. Я должна все увидеть собственными глазами. Однако я не могла не признать, что сходство потрясающее. Именно это лицо снилось мне, именно эти глаза не давали покоя и заставляли мечтательно улыбаться утром, когда я их вспоминала. Дома я переписала фотографию на компьютер и в фотошопе вырезала его лицо. Качество получившегося «портрета» было плохим, но все равно фотография радовала меня и заставляла сердце биться быстрее. Я увеличила ее и вставила в рамочку на письменном столе. Так что теперь в любой момент могла любоваться портретом.

Но то, что мне необходимо увидеть Влада в реальности, не вызывало сомнений. Во-первых, я должна была окончательно убедиться, что это именно тот парень, который снился мне в течение почти года, во-вторых, хотелось с ним пообщаться. Мне казалось, именно прямое общение поможет понять, что происходит в моей жизни. Как попаду за кулисы, я не думала. Шоу начиналось в шесть вечера. Но, как назло, именно на эту субботу, и тоже на шесть, у меня была назначена пересдача математики. Эта дисциплина и в школе давалась мне с большим трудом, а уж в техникуме я вообще ее забросила и даже имела неосторожность часто пропускать занятия. В глубине души я считала, что математика к выбранной профессии не имеет никакого отношения и засорять себе мозги ненужными формулами и правилами не стоит. Но преподаватель оказался строгим. Он уважительно относился к своему делу и спуску студентам не давал. Но я надеялась, что все успешно пересдам и успею хотя бы на вторую половину шоу.

Но ничего не получилось. Пересдача затянулась, и из техникума я вышла уже около девяти. Я не ожидала, что неуспевающих окажется так много. Утешало то, что преподаватель зачет мне все-таки поставил.

«Ничего! – думала я. – Братья выступают и завтра, так что я все равно его увижу!»

Но одно дело – вечернее шоу, а совсем другое – дневное, на которое приходят в основном родители с детьми. Прощай, романтическая обстановка, так я рассуждала. Во дворе я услышала треньканье гитары и вгляделась в беседку, стоящую с краю. Обычно там собирались наши ребята попить пива. Сейчас я смутно различала одинокий силуэт. Мне показалось, это Женя. Но когда я услышала тихое пение: «Твой поцелуй, как ласка лепестка, прильнувшего на миг случайно к коже…» – то уже не сомневалась, что это он. Я приблизилась к беседке. Женя поднял голову и замолчал.

– Привет! – тихо сказала я и села на скамейку рядом с ним. – Что это за песня? Впервые слышу! Такие слова… нежные.

– Привет! – улыбнулся он и отложил гитару. – Вот пытаюсь придумать мелодию. А ты откуда такая нарядная?

– Не поверишь, со сдачи зачета! – рассмеялась я.

– Ага, пыталась соблазнить препода! – весело подхватил он. – Тогда нужно было не в брюках идти, а в мини-юбке.

Мы замолчали. Последнее время я испытывала в присутствии Жени странную неловкость. Из головы все не шел его разговор с Ильей.

– Как повеселилась на дне рождения? – после затянувшейся паузы вдруг спросил он.

– А никак! – ответила я. – Илья вздумал извиниться, но зачем-то сделал это в присутствии ребят и поставил меня в неловкое положение. Скажи… – начала я и замолчала.

Мне хотелось напрямую спросить о том разговоре, но я просто не знала, как объяснить, что смогла услышать их, ведь ребята находились от меня практически на другой стороне двора. Поведать, что у меня развился суперслух? Это было бы глупо с моей стороны. Я считала, что о моих новых способностях лучше вообще никому не знать. Даже такому проверенному старому другу, как Женя.

– Чего молчишь? – поинтересовался он и придвинулся ко мне.

От его движения со скамейки свалился какой-то небольшой томик. Я быстро его подняла.

– Стихи, – торопливо пояснил Женя. – Как раз на одно из них мелодию подбирал…

– «Капли крови», – вслух прочитала я и провела пальцем по вдавленным в твердую обложку красным буквам. – Странное название для поэтического сборника. Да и автор мне неизвестен. Григорий Грег? Никогда о таком не слышала.

Я погладила черную поверхность книги. Имя было написано витиеватыми золотыми буквами. Сочетание цветов вызвало какое-то тревожное чувство.

– Знаешь, классные стихи! – с воодушевлением сообщил Женя. – Мне этот сборник друган привез из Москвы. Тираж небольшой, и тут, видишь, указано, что книга выпущена за счет автора. Ты же знаешь, я люблю неординарные стихи, вот попросил его подобрать мне что-нибудь. Он на две недели с отцом ездил. Тот в командировку, а друган с ним за компанию решил прокатиться в столицу.

Я увидела закладку и раскрыла томик.

Твой поцелуй, как ласка лепестка,

прильнувшего на миг случайно к коже.

И сердце сжала смутная тоска,

так на любовь обманчиво похожа.

Печаль вдруг затуманила глаза.

Прикосновенье губ твоих так живо

напомнило, что сотню лет назад

все это с нами – без сомненья – было!

Все это было… Взмах ресниц твоих,

и ясность глаз, застенчивых и нежных,

и мир, что создан лишь для нас двоих,

и шорох слов, из века в век все тех же,

и тишина темнеющего дня,

скольженье губ и взглядов… Как опасно

спать сотню лет, забыв любовь, тебя…

И вдруг проснуться от случайной ласки… —

прочитала я и судорожно вздохнула.

Стихотворение мне понравилось, хотя показалось чрезвычайно странным по смыслу. По правде говоря, я его до конца не поняла.

– Ты так красиво прочла, – тихо заметил Женя. – И у меня сразу мелодия родилась! Здорово! Ты просто моя муза! – добавил он и улыбнулся немного смущенно.

– Да ладно! – улыбнулась я в ответ, хотя на душе стало тепло. – Тоже мне муза! Дашь почитать?

– Бери! – легко согласился он. – Все равно я этот стих уже наизусть выучил. Займусь пока музыкой.

– Неужели будешь в клубе исполнять? – не поверила я.

Женя, хоть и учился в десятом классе, периодически подрабатывал в ночных клубах. На прошлых выходных он выступал со своими песнями в престижном клубе «Галактика».

– А что? – заулыбался он. – Конечно, такое камерное исполнение – не совсем клубный формат, но мои песни нравятся публике. Мне тут даже менеджер из «111-го элемента»[5] звонил, приглашал выступить, и на очень выгодных условиях.

– Наверное, это после твоего мегагалактического успеха, – заметила я и погладила его по плечу.

– Ну какой уж мегауспех! – покраснел Женя. – Да и стиль не для этого клуба. Cама знаешь, в «Галактике» исключительно электронная музыка. Не знаю, чего я решил там выступить! Не скажу, что меня так уж хорошо приняли! Просто администратор зала – знакомый одной моей… – Женя замялся.

– Зазнобы? – предположила я и с любопытством на него посмотрела.

– Нет у меня никаких зазноб, – пробормотал он. – Так, знакомая девушка, только и всего!

– Понятно! Фанатка! – не унималась я.

– Лиля, прекрати! – нахмурился он. – И ты, кстати, так и не рассказала мне о днюхе Ильи! – перевел он разговор на другую тему.

– Основное ты знаешь! – нехотя ответила я.

– Значит, ты его больше не любишь? – осторожно спросил Женя.

– Нет, – не задумываясь, ответила я. – Думаю, и он меня никогда не любил, – после паузы добавила я и испытующе на него посмотрела.

В полумраке беседки его лицо различалось смутно, но все равно я видела, что Женя о чем-то мучительно размышляет. И я решила действовать напрямую.

– Послушай, ты ведь мой друг, – прибегла я к легкой манипуляции, – и никогда мне не лгал!

– Да, это так, – подтвердил Женя и повернулся ко мне. – Что ты хочешь узнать?

– Извини за некорректность моего вопроса. Но, может, Илья что-то говорил тебе о нас? Знаю, что вы с ним не такие уж большие друзья, но мало ли!

В глубине души я сама не понимала, зачем затеяла этот разговор. Ведь мне все было ясно и по поводу Ильи, и по поводу моего к нему нынешнего отношения. Но все-таки будто заноза сидела в сердце, и, видимо, я хотела вытащить ее и окончательно избавиться даже от остатков чувств.

– Говорил, – после продолжительного молчания ответил Женя. – Как раз на этой самой детской площадке. Я случайно с ним встретился, шел домой, а тут он. И он первый начал этот разговор! Не пойму, чего он хотел. Но Илья откровенно заявил, что никогда тебя не любил и встречался с тобой из любопытства. Лиль… а у тебя с ним… все было?

Такого вопроса я не ожидала, тем более от парня, и смутилась до слез. Женя испуганно на меня глянул и тут же начал извиняться. Я чувствовала все большую неловкость. Видимо, поэтому встала и сказала, что мне давно пора домой.

– Хорошо, – кивнул он, не поднимая глаз. – Я еще посижу тут.

Я не поцеловала его в щеку на прощание, как обычно, а лишь махнула рукой. Когда отошла от беседки на несколько шагов, Женя вдруг позвал меня. Я замерла, не зная, возвращаться или нет. Но он, оказывается, хотел отдать мне томик со стихами.

– Ты забыла, – только и сказал он, догнав меня и протянув книгу. – Смотри не заиграй! – добавил он и улыбнулся. – Как прочитаешь, сразу верни!

– Когда я что-то заигрывала? – весело ответила я, чувствуя, как проходит неловкость. – Тоже мне, скажешь!

– А кто мой диск «Психеи»[6] куда-то засунул и все еще не помнит, куда?! – нарочито грозным тоном сказал Женя.

– Найду! – пообещала я, хлопнула его по плечу и побежала домой.

Но дома отчего-то все вспоминала наш разговор. Особенно занимал вопрос по поводу моей близости с Ильей. Не ожидала, что он вообще может выяснять такое у девушки. Конечно, мы были закадычными друзьями, но все равно для меня подобная откровенность являлась недопустимой. Лежа в постели, закрыв глаза, я начала вспоминать подробности нашего романа. Я испытывала к Илье сильные чувства. Мне казалось, это и есть настоящая любовь, и я была готова на все. Он производил впечатление избалованного женским вниманием, опытного мужчины. Не могу передать того страха, который я поначалу испытывала. Мне все казалось, что Илья ждет от меня раскрепощенности в поведении, и перед каждым свиданием пыталась настроить себя соответственно. Но как только мы встречались где-нибудь в уединенном местечке, я словно цепенела и невпопад неумело отвечала на его поцелуи и ласки. Илья был настойчив и упорно подводил меня к мысли, что физическая близость и есть доказательство чувств. Однажды, у него дома, Илья долго меня целовал, пока я не почувствовала головокружение от желания. Его ласки становились все более откровенными, и я не сопротивлялась. Мы дошли почти до конца, но в какой-то момент Илья вдруг оторвался от меня и раздраженно заявил, что я совершенно безынициативна, просто лежу и жду, и на него это плохо влияет. Я так испугалась его резкого холодного тона, что начала выяснять, что должна делать и чего бы ему хотелось.

– Понимаю, ты совсем девочка, – снисходительно ответил Илья, – но ведь нужно работать над собой! Чего лежать, как бревно?

Он вскочил с дивана, поставил в DVD-проигрыватель какой-то диск и вернулся ко мне. Я не особо удивилась, поняв, что мы сейчас будем смотреть порнографический фильм. Почему-то многие парни уверены, что и девушкам доставляет удовольствие наблюдать за подобными сценами. Илья, видимо, решил и себя простимулировать, и меня кое-чему научить. Но у меня все это вызвало лишь отвращение, и через пару минут я закрыла глаза и зажала уши. Илья мою реакцию не понял, он даже попытался подшучивать надо мной. Но я оделась и, несмотря на все его уговоры, ушла домой. Позже я пыталась объяснить ему, что пока мало что понимаю в сексе и для меня важнее эмоциональная и духовная близость, но он явно не поверил. А идти навстречу его желаниям и ломать себя я не хотела, так как давно поняла один секрет жизни: все приходит в свое время, и торопить события бесполезно, а иногда даже опасно. Заснула я с мыслями об Илье и Жене. Возможно, думала о них сознательно. На следующий день мне предстояла важная встреча. Я это знала. И как только начинала думать о Владе, волнение разгоняло сон. А я должна была выглядеть завтра на все сто и давно уже поняла, что лучшее косметическое средство – это долгий и спокойный сон.

Встала я рано и начала припоминать, не видела ли во сне знакомые глаза. Но в голове стоял туман. Я умылась и открыла шкаф, решив одеться эффектно. Шоу начиналось в полдень, а времени было всего восемь утра, но я подумала, что лучше подготовлюсь заранее, чем в последний момент буду метаться между нарядами. Погода стояла отличная. Было солнечно и ясно. После мучительных раздумий я выбрала джинсы белого цвета, красиво обтягивавшие мои длинные стройные ноги и упругие бедра, и белый же топ на широких лямках. Когда пришло время выходить из дома, я оглядела себя в большое зеркало и вдруг изумилась, отчего я решила одеться во все белое? Даже волосы убрала со лба под широкий белый обруч.

– Чего это я так вырядилась? – начиная волноваться, пробормотала я и отбросила белые плетеные босоножки, которые намеревалась обуть. – Словно невеста!

Я стянула обруч и распушила волосы. Затем взяла красный клатч, который как-то купила на распродаже и ни разу никуда не брала, так как он не подходил мне по стилю. Повертела и решительно переложила в него из белой сумки необходимые вещи. Надев пару красных плетеных кожаных браслетов и всунув ноги в красные туфли, я снова внимательно оглядела себя в зеркало. Но расстроилась еще больше, так как с белой одеждой красные аксессуары смотрелись кричаще.

«Губы, что ли, накрасить красной помадой? – метались мысли. – Да и ногти нужно было в тон!»

– Куда это ты такая нарядная? – раздалось за моей спиной, и я так сильно вздрогнула, что выронила клатч.

Мама выглянула в коридор. Ее лицо выражало изумление.

– Это нарядно? – глупо спросила я и подняла сумочку.

– Конечно! Красное и белое – классика! – не задумываясь, ответила она. – А с твоими темными волосами такое сочетание очень эффектно. Мне нравится!

Я испытала облегчение. Вкусу мамы я доверяла. Она всегда следила за собой и от моды не отставала.

– Только не нужно ярко красить губы, – предупредила она, будто прочитав мои мысли. – Это будет уже вульгарно. Тем более днем и в твоем возрасте!

– Хорошо, – ответила я и снова посмотрела в зеркало.

– Так куда ты? – вновь спросила она.

– Хочу попасть на гимнастическое шоу, – нехотя ответила я.

– А, опять этот твой спорт! – разочарованно протянула она и явно потеряла всякий интерес.

– Ну я побежала! – быстро произнесла я и чмокнула ее в щеку.

Но когда уже вышла из подъезда, эти красные туфли и клатч тут же вызвали у меня приступ раздражения, и я бросилась обратно. Открыв дверь, пролетела мимо изумленной мамы. Вытащив из шкафа кожаные белые шорты, которые купила в Хэйхэ и пока ни разу не надевала, я решительно натянула их. На топ накинула шифоновую сиреневую рубашку и завязала ее на талии. Достав коробку с новыми летними тканевыми сапогами бледно-фиолетового цвета, я пару секунд изучала их плетеную поверхность, напоминающую кружева. В комнату заглянула мама.

– Как? – быстро спросила я и приложила сапог к блузке.

– По цвету идеально, – растерянно ответила она. – Но вот шорты как-то уж очень вызывающи для… гимнастического шоу!

– Да? – пробормотала я и всунула ноги в сапоги.

Тряхнув волосами, оглядела себя в зеркало и выбежала из комнаты. На улице вновь ощутила приступ раздражения, так как мне показалось, что я выгляжу нелепо. Но ребята, сидящие во дворе, опровергли мои предположения. Они засвистели мне вслед и закричали, что я «просто супер» и «всегда бы так». Я тут же приободрилась, помахала им рукой и отправилась на остановку.

Плохо помню, как доехала до стадиона «Амур», где проходило шоу. Я была словно в каком-то тумане. И никак не могла справиться с душившим меня волнением. Мне казалось, сейчас решится моя судьба, и вся моя жизнь зависит от этой встречи. Купив билет и забравшись на трибуну, я сразу успокоилась. Народу было немного, и, как я и предполагала, в основном мамочки с детьми. Сцены обустроили словно для выступления рок-группы, и большие колонки по бокам лишь усиливали это впечатление. Шоу прошло будто мимо моего сознания. Я видела невероятно высокие прыжки гимнастов, но после окончания даже не могла вспомнить, под какую музыку они выступали и была ли она вообще. Когда братья вышли на заключительный поклон, я уже уходила с трибуны. Ноги подгибались от волнения – я решила немедленно встретиться с Владом. Но пока я спускалась, обходила заграждение, вела переговоры с милиционером и строила ему глазки, чтобы он пропустил меня к артистам, братья уже покинули сцену. Я увидела, что аппаратуру начинают убирать, и испугалась, что так с ним и не встречусь. Зайдя за сцену, поняла, что остались лишь рабочие. Братья будто испарились. Я подошла к молодому симпатичному парнишке, который, сидя на корточках, сматывал провод на краю сцены. Он вскинул на меня глаза и заулыбался.

– Я хотела взять автограф, – пролепетала я, – но артисты уже ушли.

– Да, у них плотный график, сейчас уедут в следующий город, – охотно пояснил он.

– Ой! – расстроилась я и чуть не расплакалась.

– Да вы идите вон по тому проходу, – торопливо сказал паренек и показал на выход между трибунами. – Там стоит ихний автобус. Они на своем транспорте путешествуют. Не думаю, что они вот так сразу укатят! Передохнуть тоже нужно. Так что, девушка, идите скорей. Застанете их еще!

– Спасибо! – пискнула я и бросилась к указанному проходу.

Я пролетела через стадион, выскочила за трибуны и сразу увидела большой автобус с зашторенными окнами. Первым делом я уловила какой-то странный запах… шерсти. Мне показалось, что явственно пахнет кошками. Но я не обращала ни на что внимания, так как на ступеньках открытой передней двери автобуса увидела Влада. Мое зрение мгновенно обострилось. Он сидел, подняв голову и закрыв глаза. Кроме узких шорт, на нем ничего не было. Я замерла, изучая его великолепное тело с отлично развитой мускулатурой. Причем я понимала, что его мышцы накачаны не искусственно, а как у бодибилдеров. Я видела только естественную природную красоту, силу и грацию, усиленную гимнастическими упражнениями. Влад распустил волосы, которые во время шоу были забраны в тугой узел на затылке. Длинные волнистые пепельно-русые пряди покрывали плечи и спускались до ступенек. Я видела трепет длинных черных ресниц, тени, которые они бросали на его раскрасневшиеся щеки, излом темных бровей, высокий гладкий лоб, и мне казалось, я каким-то неведомым способом очутилась в другой вселенной, где царит вот этот юный прекрасный бог. Мои ноги подкосились от волнения, восхищения и страха, сердце билось болезненно и редко. Я замерла, впитывая взглядом красоту этого существа.

Но вот его ноздри дрогнули, ресницы затрепетали. Мне показалось, что Влад осторожно втянул воздух. Я стояла довольно далеко, но все отлично видела.

– Смотри, какая-то очередная дурочка впала в ступор при виде Влада, – четко услышала я женский голос и поняла, что его обладательница находится в автобусе.

– Симпатичная, – ответил ей мужской голос.

– Да что ты! – довольно ехидно произнесла девушка. – Обычная провинциалка! А вырядилась-то как! Только посмотри на эти вязаные светлые сапоги! Они уже запачкались! А ее шорты! Не иначе кожаные! Это, наверное, местечковая мода!

– Злата, ты несправедлива! – укоризненно ответил ей мужской голос. – Тебе как модели, конечно, виднее… Но девочка, по-моему, одета очень мило. К тому же она прехорошенькая!

– Много таких прехорошеньких и пустоголовых вьется вокруг вас. А вы и рады! – злобно ответила неведомая Злата.

Я испытала приступ раздражения. Мне показалось, она не говорит, а шипит.

В этот момент позади Влада возникла девушка. Я тут же решила, что это и есть Злата. Она высунулась из автобуса и вперила в меня пронизывающий взгляд. И столько злобы отразилось на ее красивом лице, что оно исказилось и стало каким-то хищным. Я невольно сделала шаг назад. Но Влад открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Выражение его лица мгновенно изменилось, словно перед ним появился кто-то, кого он давно мечтал встретить. Ошибиться я не могла. Его глаза засияли счастьем, губы заулыбались. Я попятилась от неожиданности. В голове вихрем пронеслись мысли.

«Если именно Влад снился мне все это время, то неудивительно, что и я могла приходить к нему во сне, – размышляла я, не сводя с него глаз. – И он явно узнал меня. Что происходит?! Я должна выяснить!»

Я шагнула вперед, но Влад уже вскочил со ступенек и сам бросился ко мне. Его мускулистое тело выглядело восхитительно. Он двигался грациозно и бесшумно, и мне на миг показалось, что я вижу прекрасного сильного зверя, крадущегося к добыче.

– Ты?! – восхищенно произнес Влад, приблизившись ко мне и не сводя глаз с моего лица.

– Я, – глупо ответила я, глядя, как загипнотизированная, в его широко раскрытые медовые на солнце глаза.

Все внутри меня таяло. Это лицо, которое я видела столько раз в сновидениях и о котором мечтала наяву, было передо мной, я могла любоваться его прекрасными чертами и даже потрогать… Я машинально подняла руку и коснулась его щеки. Влад моргнул и прижался к моей ладони губами.

– Э! Э! Девушка! – раздался позади нас возмущенный голос Златы. – Поаккуратнее! Нечего хватать звезду! Взяла автограф – и отправляйся восвояси!

И она подлетела к нам. Злата была эффектной, это я оценила в одно мгновение. Во-первых, рост. Она была почти вровень с Владом. Во-вторых, яркая внешность. Тонкие черты лица, подчеркнутые туго затянутыми в высокий хвост черными волосами, ярко-зеленые глаза с приподнятыми к вискам уголками. Они, правда, были густо накрашены, но это ее не портило. Тонкий нос со словно обрезанным кончиком. Я обратила внимание, что и у Влада такая же форма носа, и подумала, что, они, возможно, родственники. Это меня немного успокоило. Я решила, что Злата – его сестра и ей надоели нахальные поклонницы братьев, поэтому она так себя ведет. Я уже было открыла рот, чтобы объяснить ей, но к нам подошли два парня. Я их сразу узнала. Стас и Рос.

– Мальчики, распишитесь, и пусть она проваливает, – раздраженно заявила Злата. – А то торчит тут, никак не уберется!

– Подожди! – остановил ее Стас. – Без тебя разберемся. Здравствуйте, девушка! – заулыбался он. – Как вас зовут?

– Лиля, – пискнула я и сжалась.

Меня охватила робость. Я растерялась в их присутствии, не было никакого желания рассказывать им о моих странных снах.

– Очень приятно, Лиля! – широко улыбнулся Рос. – Вам понравилось шоу?

– Очень! – тихо ответила я.

– Мы рады, – дежурным тоном сказал Стас. – Где расписаться?

Я окончательно растерялась и беспомощно глянула на Влада.

– Вот что, это моя личная поклонница, – весело произнес он, хотя я видела, как он взволнован. – Так что не примазывайтесь к моей славе! И оставьте нас наедине!

– Еще чего! – фыркнула Злата. – А вдруг она ненормальная? Мало ли неадекватных девиц!

– Я что-то непонятно говорю? – сухо спросил Влад и взял меня за руку.

От волнения у меня ноги подкосились, и я вцепилась в его горячие пальцы.

– Как скажешь! – улыбнулся Стас.

– Но ты хоть бы оделся для приличия! – добавил Рос.

Влад вдруг зарделся. Видимо, до него только что дошло, что он одет лишь в короткие шорты с низкой талией.

– Подожди! – шепнул он и метнулся в автобус.

Я замерла, боясь поднять глаза. Стас, Рос и Злата продолжали стоять передо мной. Они явно меня изучали. Возникшее напряжение казалось угрожающим и очень неприятным.

– Что-то Влад суетится не по делу, – после паузы произнесла Злата.

– А может, он влюбился с первого взгляда? – лукаво предположил Рос.

Я подняла глаза. Лицо парня выглядело приветливым, он улыбнулся мне, и я начала расслабляться.

– Вы были знакомы раньше? – поинтересовался Стас.

– Нет, – быстро ответила я.

Интуиция подсказывала, что о моих снах лучше молчать. К тому же все это выглядело настолько странным, что я должна была сама разобраться. Для себя я решила, что даже Владу пока ничего не буду говорить, а лучше его послушаю. Ведь его реакция на мое появление была весьма неоднозначной. Да еще Злата… От нее исходила такая агрессия, что мне казалось, будто воздух между нами наэлектризован.

Из автобуса наконец показался Влад. Он надел голубые джинсы и белую футболку, волосы затянул в хвост. Его лицо выглядело уже спокойным. Приблизившись, он кивнул мне и двинулся к проходу на стадион.

– Не забывай, нам скоро уезжать! – крикнула Злата, но он даже не обернулся.

Я пошла за ним. Мы вышли на стадион. Влад забрался на нижнее сиденье ближайшей трибуны, я уселась рядом. Мы молчали. Солнце палило нещадно, его белая футболка при таком ярком свете резала глаза, и я невольно щурилась.

– Значит, тебя зовут Лиля, – наконец нарушил он молчание.

– Да, – замирая от волнения, подтвердила я.

– И ты совсем ничего не помнишь? – задал он мне очень странный вопрос.

– Ты о чем? – уточнила я, мучительно раздумывая, говорить ли ему о моих снах.

Влад повернулся ко мне и сел, перекинув ноги по обе стороны скамьи и опираясь на нее руками. Приблизился и наклонился вперед. Его глаза заглянули, казалось, прямо мне в душу. Но я не отвернулась, а, наоборот, тоже села в такую же позу, машинально, повторив его движения. Эта привычка появилась у меня уже давно. На занятиях по тайцзицюань преподаватель как-то прочитала нам курс лекций, там была одна об «отзеркаливании объекта». Если вы хотите наладить быстрый контакт с незнакомым человеком, просто повторяйте его движения. Но нужно делать это ненавязчиво и естественно. Преподаватель утверждала, что все мы по сути животные, поэтому эффект состоит в том, что ваш собеседник подсознательно решит, что вы «из одной с ним стаи», и моментально почувствует к вам доверие. Этот прием уже давно был у меня на уровне рефлекса, и я частенько им пользовалась. Вот и сейчас, сев точно в такую же позу, как и Влад, я заметила, как его лицо перестало быть напряженным. Его глаза прояснились, губы заулыбались. Я улыбнулась в ответ.

– Что я должна помнить? – вновь уточнила я, любуясь медовым оттенком его глаз.

В реальности они были намного красивее, чем в моих снах.

– Меня, – тихо ответил он.

– Мы были знакомы раньше? – осторожно поинтересовалась я.

Влад заглянул мне в глаза. Я наклонилась еще и так близко была от его лица, что чуть не касалась носом его носа. И вдруг на медовой радужке я увидела какие-то картинки, словно это были не глаза, а дисплей. Зеленый лес, тропинка, какая-то черная огромная птица… Я потрясла головой и зажмурилась. Открыв глаза, увидела чистую медовую радужку его глаз и отпрянула, боясь, что Влад неправильно поймет мое поведение и решит, что я не вполне нормальна.

– Ты меня не узнаешь… – грустно произнес он и опустил взгляд.

Я изнывала от желания погладить его по щеке. Моя рука так и тянулась к нему. Я даже приподняла ее. Влад поднял глаза. Моя раскрытая ладонь замерла возле его подбородка. Он вдруг лег на нее щекой и потерся, словно большой кот. Его ресницы затрепетали. Я, сама не понимая, что делаю, наклонилась и подула на них, тихо рассмеявшись. Влад поднял подбородок, словно подставил губы. Я смотрела на их изгибы и изнемогала от желания почувствовать их вкус. Но все это было сплошным сумасшествием. Мой мозг продолжал контролировать ситуацию, хотя внутри все таяло, и хотелось больше уже ни о чем не думать, а просто отдаться заполнившему меня до отказа чувству.

– Узнаю, – наконец призналась я, прошептав это в его приоткрытые губы, но все еще не касаясь их.

– Правда? – еле слышно произнес он и закрыл глаза.

Мои пальцы гладили его щеки, я ощущала его дыхание. Запах его тела, волос сводил меня с ума.

– Да, я видела тебя во сне, – продолжила я. – Так часто, что твое лицо врезалось мне в память. Я не могу ошибаться! Это именно ты снился мне почти весь этот год. Но я не знаю, почему! Не понимаю, как это вообще возможно! В торговом центре я увидела афишу и мгновенно тебя узнала. Пришла на ваше шоу, чтобы во всем разобраться.

Влад отстранился. Его лицо на миг приняло печальное выражение, словно мои слова разочаровали и даже огорчили его. Мне показалось, он ожидал услышать совсем другое. Но что? Я была уверена, что наша встреча все расставит по местам, даст ответы на все мои вопросы, но загадок становилось все больше. Одно я знала точно: меня невыносимо тянуло к этому парню! Сердце колотилось так, что казалось, его стук разносится по всему стадиону, мое дыхание сбивалось, голова кружилась. Его глаза завораживали, и я не могла отвести взгляда. Возможно, поэтому я впала в какое-то странное гипнотическое состояние и не могла трезво рассуждать и задавать ему нормальные вопросы, чтобы прояснить ситуацию. Наш разговор выглядел странным и крайне бестолковым.

– Значит, ты видела меня во сне! – шепотом повторил Влад.

– Да, это был точно ты, – так же шепотом подтвердила я.

И тут только осознала, что говорю, практически касаясь его губ. И мне так невыносимо захотелось ощутить поцелуй, что я закрыла глаза и приподняла подбородок.

– Нет! Это уже ни в какие ворота! – раздалось рядом злобное шипение.

Мы отпрянули друг от друга. Внизу возле скамьи стояла Злата. Она упирала руки в бока, ее стройные, длинные ноги были раздвинуты, голова опущена, глаза яростно сверкали. Ее вид устрашал, но я все еще находилась будто под гипнозом и совершенно не испугалась. Почувствовала лишь легкое раздражение оттого, что нам помешали. А ведь его губы уже почти коснулись моих, я даже ощутила их жар.

– Слушай, ты, – продолжила Злата, пронзая меня взглядом, – не лезь к моему парню! Поняла?! А то живо глаза тебе выцарапаю!

– Не лги! – невозмутимо произнес Влад. – Я вовсе не твой парень и никогда им не был! Не верь ей, Лиля, – повернулся он ко мне.

Но я уже окончательно пришла в себя и вскочила.

– Разбирайтесь тут сами! – крикнула я и спрыгнула с трибуны.

– Давай, вали отсюда! – мне вслед грубо ответила Злата. – И чтобы больше не появлялась на нашем пути!

Дослушивать я не стала и ринулась в проход между трибунами. Мой обостренный слух помимо воли уловил, как Влад сердито выговаривал Злате, чтобы она не смела лезть в его жизнь.

Когда я залетела в узкий коридор, ведущий на улицу, меня кто-то схватил за руку. Я резко развернулась, думая, что это нервная Злата, однако столкнулась с медовыми глазами Влада. Они были расширены, и мне почудилось, что зрачки приняли странную вертикальную форму. Но они тут же сузились и выглядели теперь обычными. Я с трудом перевела дыхание, удивляясь про себя, с какой скоростью он меня догнал.

– Мы не закончили разговор, – быстро сказал Влад. – Почему ты убежала? Я не хочу, чтобы ты снова исчезла!

– Снова исчезла? – повторила я в недоумении, не понимая, что он имеет в виду.

Но тут в проходе позади меня раздалось самое настоящее рычание. Причем такое грозное, что у меня по спине побежали мурашки от страха. Влад отпустил мою руку и зарычал в ответ не менее грозно. Я глянула на его исказившееся лицо, на расширенные глаза, отчего-то испугалась еще больше, не стала дожидаться, чем закончится их со Златой разборка, и бросилась прочь. В этот раз меня уже никто не остановил. Я прибежала на остановку, села в маршрутное такси и через полчаса вышла возле своего дома. Выбравшись из машины, зачем-то посмотрела на дорогу. Конечно, никто меня не преследовал, и я даже улыбнулась нелепым мыслям. Но встряска была настолько сильной, что я никак не могла успокоиться и, пока шла во двор, без конца оглядывалась.

У подъезда столкнулась с Тоней. Она замерла, изучая мой наряд, и это дало мне возможность немного успокоиться.

– Ну вот, а ты не хотела эти шорты покупать! – удовлетворенно заметила она. – Супер просто! Тебе очень идет! И сапоги новые надела! А ты куда это в таком виде? Или откуда?

– Да так, прогуляться вышла, – придумала я, не желая говорить ей правду.

– И я! – заулыбалась она. – Чего на мой звонок не ответила? Я как проснулась, так сразу тебе набрала.

– Не слышала! – пожала я плечами. – Может, в душе была.

– А почему потом не перезвонила? – не унималась Тоня. – И еще без меня гулять пошла!

– Понимаешь… – начала я, не зная, что придумать.

Но в этот момент возле нас затормозила «Ауди», из окна высунулся мой брат Антон и помахал мне рукой, я махнула в ответ. Он начал парковаться, а лицо Тони тут же разгладилось, и она нашла объяснение за меня.

– Так ты, оказывается, брата вышла встретить! – пробормотала она. – Ну тогда ясно, почему ты мне не перезвонила! Может, вы вместе куда-то собрались? Тогда тем более ясно!

Безответное чувство Тони было известно и мне, и Антону. И мы старались не акцентировать внимание на этом и делать вид, что ничего не происходит. Антон считал, что это просто детское увлечение, которое пройдет само собой. Я думала по-другому, но разубеждать его не хотела. Ведь даже после того, как он женился, Тоня его не разлюбила. У нее это своего рода мания. Я пыталась знакомить подругу с парнями, но она была невозможно закомплексована. Отец Тони китаец, а мама – русская, но Тоне передались именно отцовские гены. Это отразилось на ее внешности. Желтоватая кожа, специфический разрез карих глаз, низкий рост, короткие и слегка кривые ноги, маленькая грудь служили для их обладательницы неиссякаемым источником переживаний. Тоня считала, что она уродина и ее никто и никогда не полюбит. Я знала, что она твердо решила сделать операцию по увеличению груди и тайно копит на это деньги. Но я считала, что ей это совсем не нужно. Тоня, на мой взгляд, была очень симпатичной девушкой. Кроме того, она была доброй, отзывчивой, восприимчивой, и эти качества привлекали к ней людей. К тому же она отличалась терпением и благожелательностью. А по поводу ее фигуры у меня было свое мнение. Я видела, что ее тело пропорционально, все на своем месте, а при правильном подборе одежды Тоня может быть даже очень эффектной. А вот большая грудь ее бы только испортила. Я не раз говорила ей об этом, но тут она, что называется, уперлась. Я даже пыталась привести ее в секцию тайцзицюань, считая, что это поможет ей избавиться от комплексов, но Тоня твердила, что с такими кривыми ногами ей будет стыдно заниматься. Кстати, не такие уж они у нее и кривые. Просто их форма типична для китаянок – худые ноги чуть изогнутые ниже колен. У известной голливудской актрисы Сары Джессики Паркер ноги такой же формы, и что? Она снялась во множестве фильмов и не особо страдает по поводу своих ног. А в туфлях на высоких каблуках выглядит даже пикантно. Я говорила все это Тоне не раз, но переубедить ее было крайне трудно. К тому же она считала, что потерпела неудачу в любви исключительно из-за своей внешности, что, будь она пышногрудой длинноногой блондинкой, Антон непременно влюбился бы в нее. Как назло, мой брат выбрал себе в жены хорошенькую русоволосую девушку с довольно аппетитными формами. Тоня окончательно упала духом, а решение увеличить грудь окрепло. Но операция была дорогостоящей, а Тоня пока только заканчивала десятый класс, так что она по крохам собирала карманные деньги, которые давали ей родители, экономя на нарядах, развлечениях и даже обедах в школе.

Антон припарковался и вышел из машины. Тоня вцепилась мне в руку и приосанилась. Ее лицо покраснело. Антон достал большую сумку из багажника, приблизился, широко улыбнулся и непринужденно поздоровался. Тоня подставила ему щеку, он глянул на меня и чмокнул ее.

– А вы все хорошеете, девчонки! – весело сказал Антон. – Не завидую парням нашего двора! Каждый день лицезреть такую красоту!

Антон давно выбрал вот такой беззаботный, с легким юмором стиль общения с Тоней и старательно его придерживался. Она заулыбалась, не сводя с него глаз.

– Дома только мама, – сообщила я.

– Знаю, я созванивался, – ответил он. – Привез тут кое-что. Мать продукты заказывала, я в Хэйхэ мотался на днях. А ты гулять?

– Ага, – кивнула я.

– И то верно! Воскресенье на то и дано, чтобы отдыхать! – заулыбался Антон.

Тоня молчала, по-прежнему в упор глядя на него. Антон был симпатичным, но, на мой взгляд, обычным. И я не могла понять ее маниакального чувства. Хотя любим мы не за внешность. На миг перед моим внутренним взором мелькнуло лицо Влада, и я тут же почувствовала, как гулко забилось сердце. Я отогнала это видение, сейчас было не время и не место думать обо всем произошедшем сегодня.

– Ну я пошел! – сказал Антон и подхватил сумку с земли.

– Долго у нас пробудешь? – поинтересовалась я.

– Нет, Лиль, я на пару минут! Мы сегодня с друзьями собрались на лотосовые озера. Сейчас матери отдам сумку и поеду домой. Жена там пока собирается.

Антон попрощался и двинулся к подъезду. Тоня проводила его взглядом, затем шумно вздохнула.

– А ведь это могла бы быть я! – заметила она удрученно. – Это я сейчас бы собиралась ехать с ним на лотосовые озера! Это я могла бы весь день любоваться на него, говорить с ним…

– Не могла бы! – сурово ответила я. – Ты еще в школе учишься! Выброси всю эту чушь из головы! Забудь Антона и, в конце концов, освободи место для нового чувства. И вот увидишь, появится твой парень!

– Да кто на меня позарится? – вздохнула Тоня. – У меня ведь размер нулевой! На что тут парням смотреть?

Вступать с ней в этот нескончаемый спор я не стала, взяла ее за руку и повела со двора.

– Жарища какая, – ныла Тоня, – даже гулять неохота!

– Пошли в торговый центр! – предложила я. – Там воздух кондиционированный! А шопинг – лучшее средство от хандры!

– Да у меня и денег нет, ты же знаешь! – не унималась она.

– И что? – засмеялась я. – У меня тоже не густо! Зато развлечемся, шмотки померяем, по сторонам поглазеем. А кофе я тебя угощу.

И мы отправились в сторону торгового центра. Но я преследовала совсем другую цель, нежели изучение нарядов. Мне хотелось еще раз посмотреть на афишу. Однако, оказавшись на месте и затащив Тоню на второй этаж, я увидела, что афиша гимнастического шоу уже заменена на другую, какой-то неизвестной мне панк-группы. Я огорчилась до слез. Так хотелось еще раз увидеть Влада, хотя бы на глянцевом плакате! Я постояла в растерянности возле рекламной тумбы, затем усилием воли взяла себя в руки и улыбнулась Тоне, которая уже успокоилась, вертела головой по сторонам и что-то быстро говорила.

– Смотри, в «Золла» распродажа! – услышала я и включилась в ее поток сознания. – Там были офигенные блузки с капюшонами, может, на них скидки? Пошли? И еще джинсовые шорты мне там нравились. А помнишь такую юбочку в складку, ну такую голубенькую?

– Тоня, ты же ничего себе не покупаешь! – остановила я «поток».

– Ну да, – не растерялась она. – Просто у меня все есть! Все необходимое! Но посмотреть-то можно! Иначе зачем мы сюда пришли? А вдруг мне что-то так понравится, что я захочу приобрести? И чего ты застыла возле этой афиши? – возмущенно добавила она. – Ты же не любишь панк!

– Не люблю, – подтвердила я и отвернулась.

Но, видимо, не успела поменять выражение лица, так как Тоня схватила меня за руку и заглянула в глаза.

– Эй, подруга! – затормошила она меня. – Чего это ты так скисла? Что-нибудь произошло со вчерашнего вечера, пока мы не виделись? Лиль! Что с тобой? Ты ведь чуть не плачешь!

У меня появилось сильнейшее искушение все рассказать Тоне. Я знала, что так мне будет легче, тем более привыкла делиться с ней всеми своими переживаниями. Но на этот раз все происходящее выглядело настолько странно даже для меня, что я решила промолчать. Но Тоня додумала все сама за меня.

– Это из-за Ильи! Понимаю… – пробормотала она. – Пошли в кафетерий!

И она потащила меня к лестнице на второй этаж. В зоне фастфуда за крайним столиком мы увидели компанию знакомых ребят, и я сразу заметила светловолосую голову Ильи. Он что-то громко рассказывал, размахивая руками и весело смеясь. Узнав рядом с ним Злату, я опешила и решила, что у меня галлюцинация. Я даже зажмурилась и потрясла головой.

– Ага, – услышала шепот Тони, – попался! На ловца и зверь бежит!

Я открыла глаза и выпрямилась, вздернув подбородок.

– Ты о чем? – как можно более невозмутимо спросила я.

– Ты что, ослепла?! – возмутилась Тоня. – Вон он, наш раскрасавец, обиженный и страдающий… Ты только посмотри, с какой он девкой! Ребята, по-моему, в полной отключке. Они же глаз с нее не сводят! Прямо все как кролики перед удавом! И откуда такая птица залетела в наш район? Лиль, ты ее когда-нибудь видела здесь?

Я глубоко вздохнула, поняла, что все это происходит в реальности и что Злата действительно сейчас сидит за столиком в паре шагов от меня, и направилась к ним. Почти все ребята были мне знакомы. Они заметили наше приближение и притихли, наблюдая за Ильей. Все в курсе наших отношений. А после того как он упал передо мной на колени, его друзья поглядывали на меня с затаенным любопытством. Злата увидела меня первой. Она сидела вполоборота, и мне показалось, что она вначале услышала, а может, и почуяла меня каким-то своим шестым чувством, так как я четко видела, что она замерла на полуслове, ее ноздри дрогнули, а голова начала медленно и плавно поворачиваться в мою сторону. И вот она уже вперила в меня острый взгляд ненавидящих глаз. То, что в них читалась именно ненависть, я не сомневалась. Ее глаза буквально прожигали. У меня мороз побежал по коже от какого-то инстинктивного страха. Но лицо Златы мгновенно приняло невозмутимое и слегка высокомерное выражение, пухлые губы поджались.

Илья в этот момент заметил нас с Тоней и мгновенно перестал смеяться. На миг он явно смутился, но тут же навесил на лицо дружелюбную улыбку и замахал нам рукой.

– Девчонки, идите к нам! – позвал он.

Я не знала, как себя вести, но решила, что подстроюсь под поведение Златы. Если она сделает вид, что видит меня впервые, я ей подыграю. Ребята подтащили два стула от соседнего столика и пригласили присаживаться. Я оказалась напротив Златы и Ильи. Они сидели рядом. Илья уже явно пришел в себя и снова начал заливаться соловьем. Видно было, что он крайне возбужден и что Злата вызывает его живейший интерес. Как, впрочем, и других ребят. Но это было неудивительно. Она казалась яркой райской птицей, залетевшей в обычный городской парк. Несмотря на инстинктивную неприязнь, я не могла не отдать должное ее необычайной красоте. Ее зеленые глаза горели, как изумруды, холеная кожа напоминала бархатистый персик, черные густые волосы оттеняли ее цвет и придавали изысканность зелени глаз. Злата выглядела, как модель с глянцевой обложки, и одета была соответственно. Брендовые вещи отлично подчеркивали достоинства ее изящной, высокой и пропорциональной фигуры. Правда макияж казался мне чрезмерным и вызывающим. Туго забранные в высокий хвост волосы оставляли лицо открытым. Черные брови казались тщательно прорисованными стрелками, длинные ресницы, густо покрытые тушью, выглядели кукольными. Верхние веки были покрыты сложной смесью золотистых, коричневых и зеленых теней. Светло-красные румяна подчеркивали скулы, переливающийся блеск для губ делал их еще более пухлыми. Это лицо можно было рассматривать, как живописное полотно. Но я видела, что ребят такой обильный макияж не смущает. И лишний раз убедилась, что у мужчин и женщин зрение устроено по-разному.

– Познакомите с вашими подружками? – невозмутимо сказала она и пристально на меня посмотрела.

– Лиля, Тоня, – быстро представил нас Илья. – Девочки, а это Злата. Она профессиональная модель, – с гордостью добавил он. – Постоянно живет в Нью-Йорке.

– Надо же! – засмеялась я. – И наверняка где-нибудь на 5-й авеню. Ведь все мы знаем, благодаря голливудским фильмам, что эта улица имеет и второе название – «Авеню мод».

– Нет, я живу на Мэдисон-авеню, – немного удивленно ответила Злата, – но это рядом с Пятой.

– И что такая супер-пупер модель делает в нашем захолустье? – не унималась я.

– Девочка, вижу, нервничает, – ехидно сказала Злата. – Не бойся, я не собираюсь покушаться на твоих мальчиков!

– Девочка? – разозлилась я. – Хотя, конечно, тебе ведь уже лет двадцать пять, не меньше. Естественно, для тебя я девочка!

Тоня в этот момент двинула под столом ногой по моему колену. Я глянула на ее удивленное лицо и чуть не расхохоталась. Она явно не понимала, что происходит.

– Мне восемнадцать! – возмутилась Злата.

– Ах, простите! – ответила я и замолчала.

– А правда, что вы тут делаете? – решила вмешаться Тоня.

– Я проездом в вашем городе, – более спокойным тоном ответила та.

– Странный маршрут для супермодели: с 5-й авеню – и в наш заштатный городишко, – не удержалась я.

И Тоня снова двинула ногой под столом, но я сделала вид, что ничего не замечаю.

– Зашла вот в торговый центр, – невозмутимо проговорила Злата, – посмотреть на вещи да и кофе выпить. И вижу – вылитый Василий Степанов! Я в первую минуту глазам не поверила!

– Да, так и было! – встрял Илья. – Мы с ребятами зашли по пиву, а тут вдруг к нам Злата подходит и сразу говорит: «А вы, случаем, не знаменитый Степанов?» Ну мы расхохотались, конечно. Уже отвыкли, что кто-то в нашем районе может перепутать меня со Степановым.

– Но сходство поразительно! – улыбнулась Злата и заглянула ему в глаза.

Илья тут же залился краской. Я не понимала, что происходит, и насторожилась. Даже моя агрессия утихла. И спросила уже более спокойным тоном:

– Повелась на красоту нашего Илюши? А что, в Нью-Йорке мало эффектных моделей-мужчин? И ты решила попастись на родных угодьях? Или ты сама неместная?

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Часть I. Его глаза
Из серии: Гость полнолуния

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Гость полнолуния (Ярослава Лазарева) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я