Системная теория жизни. Кибернетика живого (Евгений Кузин)

Автор, доктор наук, профессор в области кибернетики Е. С. Кузин, в своей книге рассказывает о такой проблеме, как исследование Жизни, ее принципов и законов. Автор попытался показать принципиальную, качественную разницу между понятиями «живое» и «неживое». Книга содержит бесценную информацию о системном подходе к Мирозданию как единой и целостной системе, а организацию компонентов, составляющих Мироздание, как системную организацию.

Оглавление

Глава II. Общефилософские позиции СТЖ


Аннотация идей главы II

В главе формулируются общефилософские позиции СТЖ, занимаемые ею по ряду фундаментальных проблем, которые философы квалифицируют как философские категории, т.е. понятия очень высокой степени общности. Эти позиции сопоставляются с позициями, занимаемыми по этим проблемам традиционной философией.

Под традиционной философией автор понимает укоренившиеся в обществе взгляды на философские проблемы, излагаемые в русскоязычных источниках, на которые в своем большинстве опирается современная философская мысль России. В качестве источников, достаточно адекватно отражающих общий фон современного состояния философской мысли России, автор ориентируется на современные русскоязычные словари, изданные в последние годы в России и постсоветском пространстве {9} и {10}. В результате проведенного анализа, содержание которого подробно излагается в тексте главы, делается основной вывод, что ПОНИМАНИЕ ОСНОВОПОЛАГАЮЩИХ – КАТЕГОРИАЛЬНЫХ ФИЛОСОФСКИХ ПОНЯТИЙ СТЖ СОВПАДАЕТ С ИХ ПОНИМАНИЕМ ТРАДИЦИОННОЙ ФИЛОСОФИЕЙ. Вторым дополняющим первый, выводом к которому приводит анализ традиционно философии, является ее серьезное отставание от достижений современной науки за последние годы ее развития, связанные с отображением в ней таких понятий, как система, информация, кибернетика, целостность, дуальность и т. п. и, самое главное, с достаточно невнятным объяснением содержания понятия «жизнь» и «живое».

В предлагаемой вниманию читателя работе отсутствует какая-либо эзотерика: все высказываемые в ней утверждения, несмотря на непривычность, а иногда даже парадоксальность некоторых следующих из них некоторых выводов, не выходят за пределы взглядов традиционной философии. Это относится как к категориальным понятиям философии, таким, как «материя», «движение», «объективная действительность», «отражение», «субъективное отражение» и ряду других, так и носящим общий характер высказываниям традиционной философии О ЖИЗНИ, как специфической философской категории, являющейся предметом исследования СТЖ.

«Претензии» СТЖ к традиционной философии заключаются в основном в нераскрытии, полном или частичном, содержания понятий, являющихся с точки зрения СТЖ, базовыми для описания понятий, относящихся к живому, таких как «система», «целостность», «целенаправленность», «информация» и ряду других. Кроме того, традиционная философия практически полностью игнорирует такие фундаментальные для раскрытия сути жизни понятия как «мышление» и «сознание», не только лежащие в основе жизни, но и, по глубокому убеждению автора, делающие ее возможной.

Основным предметом рассмотрения и анализа в главе является понятие дуального сосуществования двух исходных составляющих живого – содержания и формы, образующих дуальную основу – смысловую диаду. Дуализм – это форма сосуществования двух понятий, которые могут существовать только совместно, в составе диады и не имеют смысла при их раздельном рассмотрении. Все живые сущности рассматриваются в работе как дуальные существа, каждое из которых образовано двумя составляющими – функциональной составляющей (ФС), определяющей ее неизменное (константное) содержание, и тем самым, как следствие этого, служащим идентификатором сущности (т.е. указателем, что это одна и та же сущность) и морфологической составляющей (МС), являющейся ее сменной телесной оболочкой (ТО). СТЖ широко использует для ФС и другое обозначение – «духовная составляющая» или «душа», считая их синонимичными первому. Продолжение существования ФС трактуется в СТЖ как продолжение существования той же самой сущности, смена телесной оболочки – как метаморфоз – изменение формы существования ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ сущности. И ФС, и МС материальны это фундаментальное утверждение СТЖ. При этом в разных дуальных парах их материальные основы представлены на разных материальных субстратах.

Все происходящие в живом дуальные процессы протекают в ПРОСТРАНСТВЕ И ВРЕМЕНИ. Пространство и время – это две первичные БАЗОВЫЕ ФОРМЫ, выступающие как основание, на базе которого эти процессы протекают. Первичные БФ формируются в Мироздании для каждого отдельного мира некоторой внешней силой, находящееся ВНЕ данного мира (происхождение и природа это силы рассматриваются в последующих главах работы).

Главное, что утверждает СТЖ: живые сущности не воспринимают базовые формы, а воспринимают через посредство базовых форм (в ракурсе базовых форм). Ни одно живое существо не может ни при восприятии, ни при мышлении, ни при общении выйти за рамки вложенных в него БФ.

Указанные базовые формы – это первичные БФ. Однако существуют и вторичные БФ – вторичные базовые формы, формируемые внутри первичных БФ, и определяющие характер (тип мышления живой сущности, служащий «рамочной» конструкцией, внутри которой разворачиваются ее мыслительные процессы и за пределы которых они не могут выйти.

Вторичные базовые формы, вложенные в человека, определяет его мышление, названное в СТЖ гуманоидным мышлением. Мы – человечество – мыслим только в этих формах, другие населяющие Земной мир живые существа мыслят и общаются между собой на основе каких-то других, вкладываемых в них БФ, вследствие чего человек только частично может понять «логику» их мышления. Мышление живых существ, прибывших в Земной мир из других миров в прошлом, настоящем или будущем (если такой факт имел, имеет или будет иметь место) может быть полностью недоступно для установления человечеством с ними разумного контакта. Но может быть и наоборот, если «пришельцы» по той или иной причине будут обладать гуманоидным мышлением, независимо от форм, которые будет иметь их телесная оболочка.

Обо всем «сказанным в аннотации, достаточно подробно говорится в тексте главы. Главным же выводом, который можно сделать после ее прочтения, является, что за многие годы ее развития, начиная от древнейших времен, произошло значительно более тесное «переплетение» и «сращивание» философии с наукой. И если раньше термин «философствование» понимался главным образом, как «рассуждать на отвлеченные, неконкретные, темы, то в настоящее время это ушло в прошлое. И философию, как оценил ее Эйнштейн в эпиграфе к главе, надо понимать как «поиски знания в его наиболее общей и наиболее широко форме» и то, что «ее можно считать матерью всех научных знаний».

В главе также рассматривается одна из важнейших проблем философии – отношение категорий «качество» и «количество» и опровергается широко распространенное утверждение, известное под названием ЗАКОНА ПЕРЕХОДА КОЛИЧЕСТВА В КАЧЕСТВО.

Раздел II.1 СТЖ и традиционная философия

Под традиционной философией автор понимает укоренившиеся в той или иной степени в обществе взгляды на философские проблемы, излагаемые в русскоязычных источниках, на которые в своем большинстве опирается современная философская мысль России.

В качестве источника, достаточно адекватно отражающего общий фон современного состояния философской мысли России, СТЖ ориентируется на юбилейное издание философского словаря института философии РАН [Философский словарь РАН, 2009 г.] и частично обращается к другому современному русскоязычному философскому словарю [Новейший философский словарь, 2003 г.], изданному в Минске. Будем считать содержащиеся в них сведения отражением «традиционной философии», принятой на русскоязычном пространстве.

Согласно определению из первого словаря [здесь и далее выделения и подчеркивания наши Е.К.]: «Философия – форма духовной деятельности, направленная на постановку, анализ и решение коренных мировоззренческих вопросов, связанных с выработкой ЦЕЛОСТНОГО взгляда на мир и место в нем человека… Мировоззрение – система принципов, взглядов, ценностей, идеалов, убеждений, определяющих как отношение к действительности, общее понимание мира, так и жизненные позиции, программы деятельности людей. Субъектом (или носителем Мировоззрения) является и отдельный человек, и социальные или профессиональные группы, и этнонациональные или религиозные общности, и классы и общество в целом».

Приведем определения некоторых широко используемых в философских работах понятий, четкие трактовки которых существенны для общего понимания работы: «Физика9 – наука о природе, изучающая простейшие и вместе наиболее общие свойства материального мира, а именно строение и свойства конкретных видов материи – веществ и полей, и основных форм их существования – в пространстве и времени» … «Природа – окружающий мир во всем многообразии своих проявлений. Природа представляет собой объективную реальность, существующую вне и независимо от сознания» … «Естествознание – наука о природе; совокупность естественных наук, взятая как единое целое». СТЖ принимает данные определения – в тексте работы они используются только в указанной интерпретации.

Отметим два важных обстоятельства, вытекающих, по мнению автора из приведенных определений. Первое: религиозные учения – это разновидность философских теорий, отличающиеся (как и должна отличаться любая разновидность) группой характерных признаков (о которых будет говориться позже), но при условии, что эти учения пытаются ответить на вопросы об устройстве Мироздания, а не преследуют другие цели (Именно о втором виде религиозных теорий сказал Галилей «Церковь учит тому, как попасть на небеса, а не тому, как они устроены»).

Второе: «физика» – как наука, занимается проблемами значительно более общими, чем изучение жизни, которое является предметом интереса СТЖ. Физические законы распространяются на живое и неживое, причем неживого во Вселенной неизмеримо больше, чем живого. Естественно, физика тесно связана с философией. Но физика в своей методологии и методах не разделяет живое и неживое, не выделяя первое какими-либо приемами и методами из общего состава компонентов Вселенной, не владеет методологией изучения именно живого и как следствие не имеет в составе языка физики специализированных языковых средств, направленных на описание специфических свойств живого, потому что по стоящим перед ней и решаемых ею задачам ЕЙ ЭТО НЕ НУЖНО.

Так же, как и традиционная философия, СТЖ считает, что законы Вселенной и Мироздания – это законы природы – естественные законы, которым подчиняется без всякого исключения всё входящее во Вселенную. Вселенная (включая Мироздание) – это реальность, объективная действительность, существование которой не зависит от присутствия или отсутствия наблюдателя. Соответствующие положения (ИП) лежат и в основе философских взглядов СТЖ.

Каждый отдельная живая сущность, называемая в дальнейшем «ОСОБЬЮ» по-своему воспринимает и отображает объективную действительность, формируя в своем сознании субъективное представление об этой действительности, в чем-то отличное от представлений других особей. В дальнейшем особь (в частном случае – человек) строит свое поведение в окружающей среде только на основании этого представления. Полное совпадение объективной действительности и его субъективного представления невозможно, т.к. невозможно полное повторение отображаемого в отображении.

СТЖ разделяет приведенное в эпиграфе высказывание одного из мыслителей древности св. Августина (конечно, оно не является единственным на эту тему): «чудеса не противоречат природе, они противоречат нашим знаниям о природе»: непонятное, противоречащее нашим знаниям и убеждениям представляется чудом. СТЖ согласна с тем, что всё, что значительная часть человечества относит к разряду сверхъестественного, трансцендентного10, мистического11, является только попыткой выделения, и в какой-то степени обоснованная, тех явлений природы, которые человек на сегодняшний день не может хоть как-то объяснить.

Наибольший интерес для СТЖ представляют взгляды цитируемого источника на Жизнь, как основной (и практически единственный) предмет исследований настоящей работы. В словаре РАН не содержится четкого и целостного определения понятия «жизнь», но указываются (правда, очень расплывчато) ее характерные особенности, являющиеся ориентирами, позволяющими судить о «живом» и «неживом»: … «Бросающаяся в глаза специфичность организации определенного класса природных объектов, который в силу этого с незапамятных времен выделен человеком в качестве именно „живых“, в противоположность остальному как „неживому“, „мертвому“…» … «Жизнь, как творческая космически-метафизическая субстанция, непрерывно порождающая все новое и новое разнообразие предметов и явлений мира. Жизнь выполняет… функции, аналогичные тем, которые выполняли в традиционных философских направлениях понятия материи (материализм), идеи (идеализм), Бога (теоцентризм) и др.» [с точки зрения автора, очень спорное заявление] … «С современной точки зрения именно самовоспроизведение, саморедупликация… составляет то главное, что конституирует систему как живую». С последним трудно согласиться, потому что автомат по заданной программе может воспроизводить другой такой же автомат, тот, по такой же программе следующий и т. д. Но это не означает, что все эти автоматы живые.

СТЖ, так же, как и цитируемый источник, исходит из того, что все во Вселенной, как живое, так и неживое, материально, и так же опирается на это положение как исходное, при дальнейших рассуждениях и логических построениях.

Продолжим цитирование: «Материя – объективная реальность, существующая вне и независимо от человеческого сознания и отражаемая им. Материя охватывает бесконечное множество реально существующих объектов и систем мира, является субстанциональной основой всевозможных форм и свойств движения. Материя не существует иначе, как только в бесконечном множестве форм, различных объектов и систем. Материя несотворима и неуничтожима, вечна во времени и бесконечна в пространстве, в своих структурных проявлениях, неразрывно связана с движением, способна к неугасающему саморазвитию…». «…Субстанциальность12, всеобщность и абсолютность материи характеризует материальное единство мира…».

«…В мире нет ничего, что не было бы определенным видом или состоянием материи, ее свойством или формой движения, продуктом ее исторического развития…». «Материю нельзя сводить к определенным ее конкретным формам, например, к веществу или атомам, т.к. существуют невещественные виды материи…» [отметим, что значение понятия «вещественность» не дается]. «Материя неисчерпаема, и ее познание потенциально неограниченно». «…Философское понимание материи как объективной реальности, конкретизируется естественнонаучными теориями о строении и законах движения материи, раскрывающих структуру объективной реальности…»

Понимание материи как первоосновы всего существующего во Вселенной, включая и жизнь, характерно, по сути, для всех современных философских течений и даже религиозных учений, кроме, может быть, самых крайних. Подтверждение этому будет дано несколько позже в одном из тематических разделов, где на примере учения Православной Церкви и буддизма будет показано, что и они придерживаются таких же взглядов, вопреки часто приписываемым им антиматериалистических позиций, хотя описывают эти взгляды, используя другие термины

СТЖ, исходя из своего понимания законов построения языка (см. «Введение от автора»), считает, что неважно какой термин выбран для обозначения того самого общего, на чем построена вся Вселенная. Главное, что СТЖ, точно так же, как и традиционная философия, считает, что такая общая для Вселенной субстанция – существует. Однако, согласно правилам построения языка, о которых говорилось ранее, СТЖ сначала заявляет, что существует общая субстанция, из которой состоит всё, что существует во Вселенной, а уже потом называет эту субстанцию «материей». При этом СТЖ исходит из того, что использование для этой цели термина «материя» имеет значительные преимущества перед использованием любых других терминов потому, что этот термин, независимо от оттенков в его понимании, всегда использовался именно для обозначения этой общей субстанции. И именно так его понимает и СТЖ. В цитируемом тексте подчеркивается тесная взаимосвязь «материи» с «движением» и, особо, с «жизнью»: «Движение» – неотъемлемое свойство материи и именно оно наиболее четко проявляется в том конкретном проявлении материи, которую мы называем «жизнью». И СТЖ полностью согласна с данными утверждениями. Более того, этот тезис СТЖ считает основополагающим для своего понимания Жизни. Но, к сожалению, этим источник и ограничивается, а это, увы, ничего не дает для конструктивного понимания роли движения в Жизни.

Далее в цитируемом источнике приводятся отрывки из текста другой статьи словаря – статьи «Движение»: «Движение – философская категория, отражающая своим содержанием всеобщее неотъемлемое свойство бытия – изменчивость. Движение объемлет собой все происходящие в природе и обществе процессы…. В качестве способа бытия материи движение выступает как самодвижение [внутренняя активность]» … «Движение как единство изменчивости и устойчивости предполагает относительную [особо подчеркнем: относительную!] устойчивость того, что именно движется, изменяется. Эта относительная устойчивость есть выражение сохранения качественной природы явления при одновременном наличии некоторых количественных изменений. Движение в его конкретном проявлении всегда относительно. Движение многообразно по своим проявлениям и существует в различных формах».

Если обобщить содержание приведенных цитат, то можно сказать, что основной характеристикой жизни, критерием, разделяющим «живое» и «неживое» является активность живого, конкретизируемая в перечисленных в цитате свойствах живых систем и происходящих в них или вызываемых через их посредство явлениях и процессах. С таких же позиций смотрит на жизнь и СТЖ, рассматривая сформулированные положения как приемлемые для дальнейшего уточнения, а впоследствии и достаточно четкого определения понятия «Жизнь».

Одной из главных целей настоящей главы было показать, что понимание основополагающих – категориальных философских понятий Системной Теорией Жизни, совпадает с их пониманием традиционной философией. Никакой эзотерики13: все высказываемые в работе утверждения, несмотря на их, иногда непривычность и даже парадоксальность, основываются только на этом понимании. Но смотреть на одно и то же, не означает видеть одно и то же, и потому многие выводы автора, излагаемые в работе, серьезно отличаются от выводов «традиционных философов».

Еще одной ВАЖНЕЙШЕЙ, как уже было сказано в главе I, для дальнейшего рассмотрения в СТЖ философской категорией, рассматриваемой в философском словаре РАН в отдельной статье, является категория «Целостность», которая с точки зрения СТЖ, а также большинства (если не всех) других, претендующих на название «системная» теорий, лежит в основе понятия «система» – базового понятия Системной Теории Жизни.

«Целостность – внутреннее единство объекта, его отдифференцированность от окружающей среды, а также сам объект, обладающий такими свойствами. Перечисленные характеристики следует понимать не в абсолютном, а в относительном смысле, поскольку сам объект обладает множеством связей со средой, существует лишь в единстве с ней»… «Целостность, как внутренняя обусловленность объекта, то, что определяет его специфику, уникальность…» и далее: «Методологическое значение представления о целостности состоит в указании на необходимость выявления внутренней детерминации свойств объекта и на недостаточность объяснения специфики объекта, когда его основные свойства и характеристики считаются детерминированными извне». Тем самым, хотя это и не говорится прямо, подчеркивается, что любой исследуемый объект – это открытая система.

Автор считает, что определение понятия «целостность» существует уже очень давно: «Все в одном, одно во всем» и лучше не скажешь. И дано это определение не в каком-либо современном философском словаре, а в одном из древних источников человеческой мудрости – «Лотосовой сутре», о которой уже говорилось ранее.

Обобщая изложенные взгляды традиционной философии на понятие «жизнь», можно резюмировать, что критерием14, на основании которого ими разделяется «живое» и «неживое», являются внутренняя активность15 (как признак живого) и пассивность16 (как признак неживого) материи, на базе которых существуют соответственно одно и другое. СТЖ разделяет эту точку зрения, но считает, что для конструктивного использования этого критерия в исследовательском процессе необходимо более глубокое раскрытие содержания понятий «активной» и «пассивной» материи.

Автор считает, что существуют три важнейших категориальных понятия, которые заслуживают рассмотрения, выходящего за пределы традиционной философии, поскольку, несмотря на их важность она (традиционная философия) говорит о них лишь вскользь. Первое из них – философская категория «содержание/форма», которая на взгляд автора является такой же фундаментальной для философии, как категории «материи», «движение», «жизнь», потому что она определяет взгляд на эти и другие философские категории (а разные взгляды на объект исследования определяет разную направленность процесса исследования), показывая КАК смотреть и ЧТО видеть. С объяснением данной категории традиционная философия, как представляется автору, практически не справилась и потому он рассматривает ее в отдельном разделе (разделе II.2) настоящей главы.

Вторая категория – «живое/неживое». Совершенно естественно, что, говоря о жизни, мы должны ответить на вопрос, чем живое отличается от неживого, и попытаться сформулировать критерии, формирующие эти отличия. Однако, как ни странно, традиционная философия даже не ставит такого вопроса (!!). Принципиальная важность этого вопроса сделала целесообразным посвятить его рассмотрению отдельную главу «Феномен жизни».

Третья категория – «движение». Автор согласен со всем, что говорит о движении традиционная философия, но роль «движения» (как понятия) в Мироздании, настолько велика, что все, сказанное ею о «движении» более чем недостаточно для осознания его роли в Мироздании и потому его рассмотрению также посвящена отдельная глава: «Жизнь и живое как целостный целенаправленный процесс».

И наконец, последнее. Важнейшее и главное – базовое для рассмотрения всего остального значение, имеют философские категории «пространство» и «время», которых традиционная философия касается вскользь и, главное, рассматривает проблему их исследования как задачу, решение которой можно отложить на «опосля», а можно и вовсе ей не заниматься. В связи с высказанными выше позициями, автор вынес рассмотрение этой проблемы в отдельный раздел главы II (раздел II-3), назвав его «Пространство и время как базовые формы ДЛЯ существования живого» (первичные базовые формы) и сказав в этом разделе и о вторичных Базовых формах – формах ДЛЯ мышления.

Раздел II.2 Дуальность. «Содержание» и «форма» как фундаментальные понятия философии

«Содержание и «форма» – две взаимосвязанные философские категории, без четкого понимания смыслового содержания которых невозможно объяснить практически ничего, потому что они лежат в основе гуманоидного мышления. И прежде всего, без глубокого понимания той сути, которую они выражают, невозможно объяснить, что такое «жизнь» и что такое, «познание». «Первородность» понятий «содержание» и «форма», т.е. невозможность их выделения из каких-то других понятий бóльшего объема, как это всегда делается при определении подавляющего большинства других понятий, а также их сложность даже для интуитивного «прочувствования», являются причиной того, что в традиционной философии отсутствуют не только определения этих философских категорий, но даже более или менее удовлетворительные разъяснения, из которых могли бы следовать конструктивные выводы для адекватного оперирования этими понятиями в соответствующих рассуждениях. И это понятно, поскольку оба этих взаимосвязанных понятия относятся не только к категориальным, но и к опорным понятиям, от которых «рассуждающий» отталкивается во всех рассуждениях, поскольку целью любого познания является либо познание одного из них при известном другом, либо те или другие варианты их взаимоотношения в каждом конкретном случае.

Неприлично мало (иначе не скажешь) для такого солидного издания, всего несколько строчек, говорится об этих важнейших философских категориях и во втором источнике – другом, самом объемном (1000 аналитических статей) и самом современном (2003 г.), изданном в Минске, русскоязычном словаре {9}, о котором уже упоминалось ранее. И все-таки эту фундаментальную «недоработку» можно понять и даже оправдать: невозможно определить и слишком сложно объяснить содержание понятий, которые «первичны», поскольку только через их призму должно рассматриваться фактически всё, включая и самого человека, опирающегося на эти понятия в процессе своего мышления. Опора на эти понятия – это фундаментальная особенность гуманоидного (т.е. человеческого) мышления: мы мыслим, объединяя, сопоставляя, анализируя «содержимое его содержания» и «форму» его проявления или, наоборот, «форму», в которой представлено «содержание» исследуемого объекта. Но именно базовость и фундаментальная важность этих категорий для понимания того, что такое «жизнь», несмотря на возникающие при этом сложности, заставляет попытаться хоть в какой-то степени прояснить общую картину, хотя бы частично «закрыв» существующий в традиционной философии «пробел».

Понятия «содержание» и «форма» образуют дуальную пару – смысловую диаду. Дуализм17 – это форма существования двух понятий, смысловое содержание каждого из которых не может быть объяснено без привлечения для этого рассмотрения смыслового содержания другого понятия, образующего диаду, и наоборот (определение понятия дуализм, принятое в СТЖ). Такую смысловую диаду образуют и понятия «содержание» и «форма», хотя говорить об их дуальности в этом случае приходится, используя сами эти понятия, что противоречит правилам пользования языком, но поскольку, чтобы сказать это, мы не имеем никакого другого языка, кроме естественного, в данном случае русского, деваться просто некуда.

Эти понятия практически всегда, явно или неявно, используются совместно друг с другом. Если говорится только об одном из них, то обязательно хотя бы подразумевается то или иное значение (та или иная конкретизация) другого, о котором либо говорилось раньше (в том числе и много раньше), либо будет сказано в ближайших фразах. В качестве «очень нестрогого», упрощенного, но очень понятного примера может быть приведен дуализм понятий «болта» и «гайки»: болт может выполнять функции болта (и, следовательно, быть собственно «болтом», а не просто «железкой») только при существовании гайки и наоборот – гайка не будет «гайкой», если не будет существовать того, на что ее следует навертывать. Если одна из данных вещей отсутствует, вторая, физически сохраняя все свои вещественные свойства, в функциональном отношении теряет смысл, как бы «перестает существовать». Это будет просто кусок железа, который можно использовать в любом назначении, которому отвечает «кусок железа», но не в качестве болта (гайки).

Следует подчеркнуть, что дуальный взгляд на живое, это не только личная позиция автора, а широко распространенный подход к проблеме «мономышление/дуальное мышление». Так утверждая данную мысль, известный философ науки Карл Поппер писал, что «…Все мыслители, о которых мы знаем достаточно, чтобы сказать что-либо определенное об их позиции, включая Декарта, признавали дуалистическое взаимодействие». И это очень важно – такой специалист, как Поппер, хорошо знал то, о чем говорил.

Содержание первично относительно формы, поскольку именно оно составляет суть вещи (явления, процесса), является ее идентификатором18, т.е. единственным прямым указателем на эту вещь. Совпадение содержания двух вещей (явлений, процессов) означает, что эти вещи тождественны или, что это одна и та же вещь, т.е. что это – то же самое. Результаты исследования двух, до их изучения принимаемых за разные, объектов, показавшие, что их содержания полностью совпадают, свидетельствует, что это один, тот же самый объект, независимо от того, как он был назван в одном и другом случае, или в какой форме он был представлен (как человек, переодевшийся в любые одежды, или даже сменивший внешность в результате косметических операций остается тем же самым человеком). Форма вторична и выступает как атрибут19 содержания, но не более того. Содержание не может существовать вне формы как средства представления содержания. Оно обязательно должно быть выражено в какой-либо форме. Форма же без указания содержания превращается в абстрактное понятие (в каком-то смысле, как никому не нужная пустая тара, которая может быть заполнена разным содержимым). Но в то же время, о каждом из них можно рассуждать по отдельности, указав или, что чаще, держа в уме, значение другого. К чему приводит пренебрежение этим более чем фундаментальным правилом показано в разделе главы XII о математической логике.

Само использование в философии (и далеко не только в философии) понятий «содержание» и «форма» предопределяет ви́дение объекта исследователем как сущности, имеющей дуальную основу – «два в одном». При этом объект как бы мысленно делится на что-то постоянное, чем он является – (содержание), и что-то переменное (форма), меняющееся относительно постоянного содержания, определяющее различные вариации форм существования этого содержания. Для описания таких изменений существует специальный термин – метаморфоз20, означающий изменение формы у одного и того же содержания, выполняющего роль идентификатора объекта.

Фундаментальным исходным положением СТЖ является утверждение, что все живые сущности – это дуальные существа, каждое из которых образовано двумя составляющими – функциональной составляющей (ФС), определяющей постоянное содержание сущности, и морфологической составляющей (МС), меняющейся относительно ФС (второе, широко употребляемое название ФС – это духовная составляющая или душа). Такой взгляд на живое, как уже говорилось, разделяют с СТЖ многие философские теории (учения), хотя используют для обозначения ФС и МС самые разнообразные термины, что на взгляд СТЖ не является существенным, хотя некоторые из них (например, «душа» вместо ФС) вызывают специфическое отношение, потому что обычно мысленно связывается с религией, хотя на самом деле, как сказал Шекспир «роза пахнет розой, как ее не назови».

Живое со своими свойствами, вытекающими из специфики законов, которым оно подчиняется, определяет тем самым «содержание жизни», а неживое, определяющее другие, более общие, законы, которым живое тоже «вынуждено» подчиняться, образует основу для тех «форм», в которых может проявляться и существовать живое. И эти формы могут создаваться только на базе субстратов тех миров, в которых появляется жизнь, предварительно исследуя их на пригодность для этих целей. Жизнь появляется только там, где сумеет, во-первых, найти пригодный для «воплощения» субстрат, а во-вторых, сумеет создать на его основе живые конструкции, удовлетворяющие всему комплексу условий осваиваемого мира. И форма, т.е. выбранный жизнью способ существования в соответствующем мире, выступает как атрибут (только атрибут!), обеспечивающий приспособление жизни к соответствующему миру. Как следствие, живое всегда существует как нечто, имеющее и содержание и форму, которую это содержание принимает для того, чтобы существовать в окружающем мире.

Поскольку человек сам является представителем живого, то соответствующим образом сформировалось его мышление, которое с СТЖ названо гуманоидальным (как тип мышления). В основе гуманоидального мышления лежит членение воспринимаемых человеком фрагментов окружающего мира на «содержание» и «форму». При этом «содержание» рассматривается как суть объекта (что представляет собой объект), а форма как вариация того или иного «проявления одного и того же содержания». Поскольку мышление неразрывно связано с языком, то дуальное видение исследуемых (наблюдаемых) объектов и явлений проникло и в язык, создав соответствующие языковые формы выражения этой дуальности. Так, говоря о «функции чего-то», мы самой посылкой, содержащейся в данном высказывании, разделяем нечто целое на одно и другое. Без такого членения, сохраняющего целое, невозможно не только описать жизнь, но даже мысленно представить ее себе.

В соответствии со сказанным, в СТЖ выделяется в живом на любом уровне его членения две составляющие целого. Первая составляющая определяет основную функцию жизни – просто жить, т.е. существовать во Вселенной, и потому названа в СТЖ функциональной составляющей (ФС). Вторая составляющая, названная в СТЖ «морфологической»21 (МС), обеспечивает существование ФС (т.е. существование собственно жизни) в различных условиях различных миров. Таким образом, МС обеспечивает различные вариации способов существования ФС, путем создания для ФС различных телесных оболочек (ТО). Соответственным образом СТЖ интерпретирует и термин «метаморфоз» понимая его как сохранение ФС при возможном ее существовании в разных формах (или сохранение души в различных ТО).

Разные формы существования ФС (т.е. собственно живого) в первую очередь определяется выбранной для существования физической основой – субстратом22 – подстилкой (именно такую роль выполняет субстрат). В общем случае, одна и та же ФС, может формироваться на разных субстратах, т.е. иметь разную морфологическую основу (разную ТО) и в то же время на одном и том же субстрате могут реализовываться разные ФС. Взаимная совместимость ФС и МС (болта и гайки) определяется в процессе поиска жизнью субстрата, подходящего для соответствующего дуального сочетания.

Как это ни непривычно, даже парадоксально для многих, звучит, материальна не только морфологическая составляющая (это никого не удивит), но и функциональная составляющая. В то же время широко распространено убеждение о нематериальности функциональной (духовной) составляющей, чему очень сильно способствовал приход для ее обозначения в философии из религии отдельного термина «душа». Хотя это многим покажется странным, понимание ФС («души») как материального образования существует у основных (возможно у большинства, автор не занимался такими исследованиями – он никоим образом не религовед) религиозных учений. Начнем с того, что данное утверждение четко провозглашается отцами православной церкви. Для обоснования сказанного сделаем несколько ссылок на книгу священника (так указано и, по всей вероятности, специально, на обложке) Сергия Соколова «Мир Иной и Время Вселенной. Время и вечность» [Священник Сергей Соколов. 2008 г.], написанной им в тесном сотрудничестве с известным деятелем православной церкви епископом Василием Родзянко и получившей благословение митрополита Восточно-Американского и Нью-Йоркского Иллариона – первопатриарха Русской Православной Церкви Заграницей, что позволяет ее считать официальной точкой зрения Православной Церкви, (кстати, сам Соколов – физик по образованию и первоначальной работе). Такое подробное перечисление духовных санов и званий автор делает, чтобы подчеркнуть «религиозную легальность» и сакральность данной книги.

Определенные трудности для изложения выдержек из книги представляет необходимость «цитирования в цитировании», т.е. цитирования с одной стороны Сергия Соколова, а с другой – цитируемых им отцов православной церкви: Иоанна Дамаскина, Игнатия (Брянчанинова), святого Сименона и некоторых других, на которых он ссылается. При таком «двойном» цитировании вынужденно приходится допускать отклонения от буквального цитирования, полностью сохраняя при этом смысл изложенного.

Сергий Соколов пишет [все подчеркивания в тексте наши – Е.К.]: «Иоанн Дамаскин, говоря о райском саде, доказывает, что «подобно тому, как человек, райский сад был и чувственным, и духовным… …. Согласно Дамаскину (по его работе «Точное изложение православной веры») ангелы имеют бестелесную природу, но под бестелесностью подразумевается только духовная их сущность: «Бестелесностью же она называется, также и невещественной, по сравнению с нами…» На самом же деле все «оказывается и грубым, и вещественным, потому, что «одно только Божество поистине – невещественно и бестелесно». На этом настаивает также Игнатий (Брянчанинов). Если следовать святому Сименону, после воскресения новые тела будут не материальными, как у Адама, а духовными, значит, продолжая мысль преподобного Иоанна, надо ожидать, что «изменится их материальность» [подчеркнем, не «исчезнет» или «появится», а изменится, т.е. материальность есть всегда – была, есть и будет, что несколько ранее утверждала и СТЖ. Е.К.]. «…Она станет легкой, не свойственной нашим физическим телам и будет соответствовать высокой духовности в Царствии Небесном, которое, несмотря на это ТЕЛЕСНО КАК ВСЕ ТВАРНОЕ»

Как представляется автору, основной мыслью, содержащейся в приведенных отрывках, является, что с точки зрения отцов православной церкви «все тварное телесно» и материально, но эта телесность и материальность относительны. В каждом мире, будь это наш мир или так называемые «небеса», всегда существуют две составляющие, причем обе они материальны (вещественны). Однако, то что «вещественно» для одного мира, может выглядеть невещественным для другого. И при любом варианте каждый мир имеет дуальное строение. Не противоречит сказанному и утверждение Дамаскина, что «одно только Божество поистине – невещественно и бестелесно». Церковь считает «небеса» верхним уровнем мироздания, от которого «все началось» и над которым «ничто не стоит» и поэтому качественно отделяет его от обычного Земного мира, рассматривая его как трансцендентную сущность.

Автор не занимался исследованием вопроса, что утверждают по этому поводу деятели, представляющие другие религии, но и того, что сказано, достаточно для подтверждения, что «духовность» и «нематериальность» – это отнюдь не синонимы даже с точки зрения православной церкви. Аналогичные мысли, высказываемые представителями Западных церквей (католической, протестантской и т.д.) будут приведены несколько позже, при рассмотрении книги-дискуссии «Великие мыслители о великих проблемах» {12}.

Еще один пример может быть приведен из достаточно далеко отстоящих от христианства религий Востока. Эту мысль хорошо выразил нынешний духовный лидер буддизма Далай-лама (Тэнцзин Гьямцхо) {13}, хотя и беседовал по несколько другому поводу, отвечая на заданный ему вопрос: «Вы верите в приведения и духов мертвых? Ответ: «Конечно! Среди млекопитающих и других живых существ, обладающих телом, можно увидеть очень много разных видов. Точно так же бывает много разновидностей бестелесных существ – они бестелесны лишь по сравнению с нами. С их точки зрения тело у них есть» [подчеркивания наши Е.К.] Сами по себе термины «духовный» и «душа» не несут за собой ничего ненаучного, тем более, мистического, поскольку, как уже говорилось ранее, термины – это просто термины. Они сами по себе безлики – это просто бессмысленный набор знаков. Имеет значение только интерпретация этих терминов и, самое главное, закрепление этой интерпретации в сознании многих людей. А будут ли использоваться термины «функциональная составляющая» и «морфологическая составляющая» или, соответственно, «духовная» и «телесная» составляющая – никакой разницы. Каждое философское учение выбирает отдельные термины в общем контексте принятых в ней понятий. А если говорить о древних временах, то все философы, так или иначе, говорили о Боге или Богах.

На самом же деле, если говорить о дуальности, как взгляде на живое, все обстоит предельно просто: при дуалистическом толковании за исходное для любых рассуждений берется не одна материальная составляющая, а две, существующие только совместно. Все происходящие в мире процессы рассматриваются под углом взаимодействия этих, подчеркнем, материальных, составляющих. Материально все, и мысли тоже материальны, потому что они фиксируются как изменение определенного субстрата, а материальность субстрата подразумевается исходно.

А вѝдение мира через призму «мономатерии» ничем не «материалистичнее» и не «научнее», чем ее дуалистическое представление. Просто при дуалистическом взгляде на жизнь, живое построено на двух, отличных друг от друга видах взаимодействующей материи, причем в каждом конкретном случае это могут быть разные по составу пары. Именно радикальное отрицание дуалистической природы жизни привело в свое время к тому, что ФС назвали духовной составляющей и тем самым в связи с распространенными (но неверными!) взглядами на термин «душа» приклеили ей ярлык бестелесности.

Но это, как говорится, «де-юре». «Де факто» же, разделение мироздания на две составляющие давно существует в науке. Так, например, разве не является косвенным признанием дуалистической природы живого само существование двух разных по сути наук – физиологии и психологии с разными специалистами, методологиями исследования, лечением патологий? Разделение здесь зашло настолько далеко, что уже давно превратилось из положительного (связанного с соответствующей спецификой исследований в каждом направлении) в отрицательный фактор – соответствующим сужением тематик каждого направления, разрывающий дуальное единство составляющих, поскольку организм – это целостное единство и изучать только одну из составляющих его функционирования – значит опускать очень и очень многое.

На самом деле в естественных науках уже давно царит дуалистический взгляд на живое, но это, тем не менее, замалчивается, отдавая дань установившимся (подчеркиваем, именно «установившимся», а не «установленным») стереотипам.

Дуалистические взгляды на организацию живой природы характерны практически для всех религиозных теорий, но в то же время существуют во многих философских учениях, не носящих религиозный характер. Более того, все большее и большее число ученых, как уже говорилось выше, даже исповедующих материалистические и атеистические взгляды, приходят к пониманию невозможности при отрицании дуализма объяснения многих достоверно зафиксированных фактов и феноменов в окружающем нас мире. (См., например, последнее издание работы известного физиолога Бехтеревой) Следует, однако, напомнить, что интерпретации природы такого дуализма в разных теориях значительно различаются, и еще более сильно различаются используемые при объяснении теорий системы понятий и, особенно, терминология. Но не терминология определяет содержание, а адекватная терминология подбирается под уже существующее содержание.

К взгляду на живое, как на дуальный объект пришли и некоторые современные физики, когда попытались говорить не о Вселенной вообще, а о жизни во Вселенной. Так, автору импонирует четкая и категоричная позиция, занимаемая по отношению к дуальности мира, физиком А. Скляровым в книге «Код мироздания. Основы физики духа» [Скляров А., 2012 г.]. Скляров начинает с категорического неприятия высказываний В. И. Ленина в книге «Материализм и эмпириокритицизм» [далее высказывание Ленина, цитируемое по Склярову]: «Попытки выскочить из двух коренных направлений в философии [материализма и идеализма] не содержат в себе ничего, кроме «примиренческого шарлатанства». И далее взгляды на проблему самого Склярова: «Автор считает, что такое объяснение вполне удается найти на базе всего лишь одного предположения о наличии единой природы духа и материи, об их равноправном существовании, а не о первичности одного и вторичности другого». В этом заявлении четко говорится о дуальной природе окружающего нас мира, о невозможности его объяснения при занятии «монопозиции» – либо «материализма», либо «идеализма». Взгляды СТЖ на данную проблему совпадают с взглядами Склярова, хотя дальше он расходится с ним в понимании самой природы дуальности.

Так, Скляров говорит о дуальном взаимодействии исходно разных целостных миров. Автор же считает, что существует один мир, объединяющий в единое целое две разных составляющих, в котором дуальность буквально пронизывает все живое на всех уровнях его организации, начиная с его мельчайших элементов. Каждый такой элемент, даже взятый отдельно, имеет дуальное начало. Кроме того, в отличие от Склярова, автор считает, что компоненты этой дуальности неравноправны в своем единении — ФС первична, МС – вторична. Конечно, СТЖ и «физика духа» – это две разные теории, построенные на разных исходных положениях. Конечно, обе они являются только гипотезами и имеют право на существование только как гипотезы. Но главное, почему книга Склярова привлекла внимание автора, это глубокое убеждение Склярова, что к истине можно продвигаться только с дуалистических позиций, как бы она не проявлялась.

На практике в очень многих случаях за идентификатор объекта, т.е. то, что мы считаем «собственно объектом», принимается не содержание, а форма, что в обыденной жизни удобно, поскольку форма обычно более доступна для наших органов чувств, чем содержание, хотя принципиально это неверно. Это происходит потому, что существует два вида объектов: реальные, доступные для восприятия органами чувств субъекта (которые СТЖ условно называет «вещами» или «предметами») и так же реально существующие, но недоступные для осознанного восприятия нашими органами чувств (по крайней мере, осознанного восприятия) сущности, такие, например, как радио и магнитные поля, различные другие излучения и т. д. Ряд из них человек может обнаружить с помощью соответствующих приборов, но о существовании многих других мы (человечество) можем даже не подозревать, как еще недавно не подозревали о существовании радиоактивности (Может быть, например, у некоторых видов живых существ существует какое-то отдельное, «навигационное» чувство, не базирующееся на каких-либо известных нам полях, а основанное на чем-то совсем ином?).

Специфическую группу объектов образуют абстрактные23 объекты, существующие реально, но не в окружающей действительности, а в виртуальном24 пространстве нашего сознания в виде понятий (о последнем подробно в главе «Сознание и мышление»). Абстрактные объекты невозможно физически идентифицировать, поскольку процесс идентификации заключается в осуществлении совокупности процедур, каждая из которых выявляет какое-либо свойство (характеристику) объекта, воспринимаемое тем или иным органом чувств субъекта. При отсутствии возможности идентификации суть таких объектов может быть воспринята только интуитивно25. А интуиция у каждого субъекта своя и вряд ли может считаться надежным аппаратом для осуществления такой точной операции как идентификация.

В обыденной жизни число используемых в общении абстрактных понятий относительно невелико, зато наука в значительной мере построена на абстрактных понятиях. Важность, значимость для науки, многих из этих абстракций, фактически неотделимых от мышления, настолько велика, что они стали использоваться в научной деятельности и, особенно в научном общении с глубокой древности, несмотря на то, что их значения, не будучи строго определенными, интерпретировались различными группами ученых по-разному. Иногда (и довольно часто) одним и тем же термином обозначались противоположные по смысловому содержанию понятия. Они использовались в разных контекстах, без каких-либо попыток как-то более или менее строго определить их содержание.

Самое главное из сказанного ранее: соединение содержания и формы «в одном флаконе» и восприятие человеком этих двух аспектов одного и того же, как единого целого определяет логику построения человеческого мышления (мы не знаем, и принципиально не можем знать, как мыслят другие живые существа даже в нашем «Земном» мире, не говоря уж об инопланетянах) поскольку не можем представить себе логику мышления других существ. Однако человек мыслит, оперируя дуальными понятиями содержания/формы, и это заложено в него природой. И если внимательно посмотреть, то это разделение можно обнаружить практически в любом акте деятельности человека, как при мышлении и общении, так и при выполнении действий в окружающем мире.

Раздел II.2, как бы ни было трудно объяснить смысл, выражаемый этими фундаментальными для человека понятиями, хотя и занимает по объему достаточно скромное место среди других разделов, является ключевым по значению. И иным он не может быть, поскольку следствия, вытекающие из того или другого понимания понятий «содержания и формы» определяют всю направленность и логику нашего мышления для всех возможных вариантов, и логику нашего – человеческого – понимания окружающего мира.

Раздел II.3 Пространство и время как базовые формы для существования живого (первичные БФ)

«Пространство» и «Время» – это те базовые для всего живого понятия, выбор той или иной структуры которых, при формировании конкретного мира, определяет фундаментальные свойства и характеристики того живого, что должно и будет существовать в этом мире, после того, как в нем сформируется жизнь. «Пространство» и «Время» – две философские категории, которые лежат за пределами не только «рядовых» понятий, которые обычно являются предметами человеческого мышления, но и за пределами других категориальных понятий философии, потому что даже категориальные понятия философии рассматриваются и обсуждаются в уже, «существующих», выбранных и заданных творцом данного мира, еще до этого обсуждения представлений о пространстве и времени. Если бы этих представлений не существовало бы до описания категориальных (как и любых других) понятий, то любые мысли о них, выступающие как путеводные в формировании жизни, просто невозможно бы было выразить.

И эта «предкатегориальность» выводит понятия пространства и времени за пределы других категориальных понятий философии, ставит их особняком. Сказанное об этих понятиях в неоднократно упоминаемых нами ранее философских словарях слишком общо и туманно, чтобы приводить его для какого-либо обсуждения и потому мы избежим их цитирования. С точки зрения СТЖ наиболее конструктивные идеи о понятиях пространства и времени и их «положении» относительно других (в том числе и категориальных) философских понятий были высказаны одним из крупнейших мыслителей Эммануилом Кантом {?}, который на взгляд СТЖ, первым в явном виде сформулировал идею об их априорном (доопытном) положении относительно других понятий философии.

Говоря о Канте, так же, как и в подавляющем большинстве других случаев, автор ни в коей мере не пытается в какой-то мере анализировать философию Канта и тем более достаточно адекватно передавать его мысли. Главное, что знакомство с мыслями Канта было серьезной причиной, заставившей автора, мыслить в указанном направлении и в дальнейшем он излагает свои, а не Кантовские, взгляды по этому поводу и несогласие с тем, что говорит автор, следует адресовать ему, а не Канту. Что же касается собственно Канта, то изложение им его теории пространства и времени достаточно запутано и сложно для понимания, и даже такой специалист по западной философии как Б. Рассел, обладающий четким и ясным мышлением логика и математика, характеризуя работы Канта {15} пишет «Дать ясное объяснение теории пространства и времени Канта нелегко, поскольку сама теория неясна». И далее, изложив свое понимание теории Канта, Рассел подвергает ее очень серьезной критике, находя в ней согласно своему толкованию серьезные нестыковки и противоречия.

По мнению же автора, величайшей заслугой Канта, является выделение «пространства» и «времени» как доаприорных категорий, образующих базу ДЛЯ всего «остального мышления». Автор же в настоящей работе излагает свои взгляды на понятия «пространства и времени», так как он это понимает. С целью (как это уже говорилось в главе I) отграничения сказанного от того, что говорил Кант, автор использует свою терминологию, по-своему объясняя перекликающиеся с высказанным Кантом идеи.

Согласно СТЖ, во всё живое исходно, т.е. еще до рождения вложены базовые формы, через посредство которых (в ракурсе которых) оно не только структурирует окружающую его действительность, но и структурирует виртуальную среду своего сознания, в которой осуществляет свое мышление, что имеет первостепенное значение и о чем не говорил Кант. И действительность и генерируемые живой сущностью в процессе мышления и общения, понятия своим содержанием как бы заполняют определенные базовые формы (БФ), которые были сформированы исходно, до начала этих процессов. Кто вложил в живое соответствующего мира эти формы, это отдельный вопрос, ответу на который в настоящей работе будут посвящены целые главы. Пока же укажем на главное. Конструктор (творец) этих форм – это, согласно представлениям СТЖ, внешняя по отношению к конструируемому (творимому) миру сила, стоящая вне процессов, протекающих в этом мире (В данном случае мы говорим о Земном мире, хотя это и относится к любому миру нашего Мироздания). Базовые формы могут быть разными, но они обязательно должны существовать как до начала процесса восприятия действительности, так и до начала процесса мышления. Иначе как то, так и другое, невозможно осуществить, потому что процессы восприятия, мышление и общение осуществляются как заполнение базовых форм соответствующих содержанию – воспринимаемым или мыслимым.

Как уже говорилось, существуют первичные и вторичные БФ. Первичные БФ определяют формы, в которых конструируется жизнь в целом и обеспечивается протекание всех жизненных процессов. Вторичные БФ, формируемые внутри ранее созданных первичных БФ, создают определенные формы для протекания мыслительных процессов, определяя тем самым специфику мышления тех ил иных видов живых существ. Подробно об этом будет говориться в главе XII, посвященной мышлению. Что касается Канта, то о вторичных БФ он ничего не говорил.

Сказанное не противоречит неоднократно повторяемому автором в различных главах утверждению о первичности содержания относительно формы и использования содержания (только содержания!) в качестве идентификаторов живых существ. В этих утверждениях речь шла об уже воспринятых и мыслимых объектах, а базовые формы (БФ) существуют еще до формирования этих объектов, а наличие БФ является необходимым условием создания этих объектов. Главное, что следует понять, что мы не воспринимаем базовые формы, а воспринимаем через посредство базовых форм (в ракурсе базовых форм). БФ не являются предметами (объектами) восприятия и мышления, но все «предметное» восприятие и мышление осуществляется и представляется в структурах БФ. Это относится ко всем живым существам. Ни одно живое существо не может ни при восприятии, ни при мышлении, ни при общении выйти за рамки вложенных в него базовых форм ни при восприятии, ни при мышлении, ни при общении.

Мы привыкли говорить, что человек воспринимает (а потом «обмысливает» воспринятое) действительность в трех пространственных и одной временной координатах. Но это неточно выраженная мысль: пространственные координаты и координата времени – это две отдельные системы координат, которые нельзя рассматривать как единую «четырехкоординатную» систему, поскольку они выполняют качественно разные функции в общей системе соответствующего мира. Значительно адекватнее (и удобнее тоже) представлять пространство в полярной системе координат, в которой единственная пространственная координата (ρ) полностью определяет положение точки в пространстве. Кроме того, при представлении пространства в полярной системе координат неважно, сколько пространственных координат стоит за этим представлением.

Сложность рассмотрения пространственных форм заключаются в двух обстоятельствах. Первое обстоятельство – это то, что, рассуждая о возможном восприятии пространства сущностями, принадлежащими к разными видам, человек ограничен своим собственным – трехмерным – восприятием. Он может представить себе двухмерное (плоское), одномерное (линейное) пространство, убрав «лишние» координаты, но не может представить себе четырехмерное пространство, потому что оно «не укладывается» в его трехмерные представления и выходит за его пределы. А ведь принципиально возможно, что некоторые (возможно даже земные, не говоря уж об инопланетных) существа обладают четырехмерным, а может быть и каким-то n-мерным его восприятием пространства.

Второе обстоятельство заключается в том, что существование ограничений легче выявить при исследовании процесса мышления, чем восприятия (что воспринимается кем-то другим, если это не ты сам, понять и тем более «ощутить» невозможно). Однако, возможно экспериментальное исследование мышления, осуществляемого в пространствах разной мерности (равной и меньшей трем). Хорошо известен проведенный еще в 70-х годах прошлого века психологический эксперимент, когда испытуемым предложили решить задачу построения четырех равносторонних треугольников при помощи шести спичек, не добавив при этом никаких дополнительных пояснений. Большинство участников с решением этой, на самом деле очень простой, задачи не справилось, потому что задача имела решение только в 3-х мерном пространстве, а испытуемые мысленно (даже не задумываясь над этим) сами ограничили себя рассмотрением вариантов расположения спичек на плоскости, хотя в условиях задачи об этом ничего не было сказано.

Даже опираясь только на результаты этого эксперимента (возможно, их проводилось и больше) и на некоторую достаточно отрывочную информацию о поведении живых существ, принадлежащих к более примитивным видам, можно предположить, что существуют живые сущности, обладающие «плоским» и «линейным» мышлением (а возможно, и восприятием). Точно так же, как для сущности с «плоским» мышлением оказывается недоступным решение «объемной» задачи, так и для сущностей с «линейным» мышлением невозможно решение «плоской». Сущность с «плоским» мышлением никогда не сможет сообразить, что она может попасть в нужную точку каким-то другим, не лежащим в плоскости путем, а сущность с «линейным» мышлением всегда будет двигаться к цели по прямой (даже «кривая» недоступна ее воображению).


Рис. II.1. Шесть спичек → четыре треугольника


Но также и человек, обладающий трехмерным мышлением, не может решить задачу из четырехмерного пространства, поскольку для него оно просто непредставимо. И вполне возможно, что неоднократно описываемые очевидцами случаи «мгновенного» исчезновения НЛО («неопознанных летающих объектов»), наблюдаемые не только «обывателями», но и специалистами, осуществлялись в более чем трехмерном пространстве. И это был не переход в другое пространство, а действие, выполняемое ими в естественном для них пространстве, а для земных наблюдателей это выглядело как исчезновение вообще. Именно так для сущностей с «плоским» мышлением мгновенно бы исчезал объект, выходя в трехмерное пространство, а для сущностей с «линейным» мышлением – объект, свернувший с прямой линии в плоскость. При этом возможность осуществления различных действий в пространстве более высокой «мерности», чем трехмерном, для этих существ не является чем-то, требующим особого умения, поскольку способность к этому они приобретают с детства, тренируя как свою рецепторную, так и эффекторную26 системы. И так же, как человеческий младенец учится осуществлять действия в трехмерном пространстве, у их младенца постепенно формируется рецепторно-эффекторный аппарат осуществления этих действий в n-мерном (где n> 3).

Очень важным во всем сказанном выше является утверждение об искусственном происхождении пространства и времени, т.е. то, что и «пространство», и «время» – это искусственные конструкции, создаваемые определенной внешней силой, лежащей ЗА ПРЕДЕЛАМИ сначала конструируемого, а в дальнейшем реализуемого ею в составе Мироздания мире. И если о конструировании и реализации пространства что-то можно было сказать в пределах настоящего раздела, то задача конструирования времени много более сложна и потребовала для своего рассмотрения отдельной главы (глава XIII). Но это рассмотрение, возможно, после того, как читатель ознакомится с очень многими другими понятиями и утверждениями.

Таким образом, все процессы, происходящие в реальном мире – это изменения в тех или иных точках пространства, возникающие в те или иные промежутки времени. Время – это ведущая координата, относительно точек, которой мы (люди) наблюдаем эти изменения, заключающиеся либо в изменении свойств (характеристик) вещей, либо в изменении их пространственного положения. Фундаментальными понятиями человеческого (гуманоидного) мышления, без посредства которого невозможно выразить как процессы, происходящие в физической среде, так и процессы мышления и общения, происходящие в виртуальной среде сознания живых сущностей, являются оппозиционные понятия – «то же самое»/«другое». Именно из этой оппозиции вытекает понятие идентификатора, на которое опирается представления обо всех развертывающихся в окружающем мире процессах.

Следует подчеркнуть, что это не тот идентификатор, о котором говорилось ранее в разделе II.2 настоящей главы («содержание» относительно формы), а первичный идентификатор, создающий базовую структуру для осуществления этих «содержательных» процессов.

Во всех языках (не будем категоричны, автор этого не знает, может быть существуют и другие, очень редкие языки) в качестве такого идентификатора используется индивидное (собственное) имя, обозначающее уникальный в проблемной среде объект, существующий в единственном экземпляре в рассматриваемом пространстве. Следует подчеркнуть, что оппозиция «тот же самый»/«другое» исходно исключает «тождественность самому себе» (достаточно часто используемый термин), поскольку «тождественность самому себе» – это бессмыслица, так как термин «тождественность» – это полное совпадение при сопоставлении каких-то являющихся задачей сопоставления свойств. А сопоставление с самим собой – это, конечно, бессмыслица, поскольку процесс сопоставления исходно предполагает, что сравниваются два разных объекта, т.е. как бы прошедших «экспертизы» на «тот/другой» (хотя возникают и используются самые причудливые языковые формы).

Сам факт обозначения объекта индивидным (собственным) именем означает, что данный объект уникален в среде, в которой решается задача, называемой в СТЖ проблемной средой (например, уникальна каждая иголка, как в пачке иголок, так и во многих пачках) и этот факт принимается за исходное положение, как мышления, так и для общения и проводимых при этом рассуждениях.

Также уникальна в мире и Мироздании любая живая сущность. И чтобы подчеркнуть это, мы будем называть ее индивидом. Все существующие в мире и Мироздании сущности, сопоставляемые с каким-либо конкретным индивидом – это другие сущности, другие индивиды.

Индивид – это константа проблемной среды в целом, принятая за неизменное в течение проведения того или иного исследования. Изменения индивида – это происходящие в течение некоторого промежутка времени изменения его свойств (характеристик) и/или изменение его положения в пространстве. Но индивид и после этих изменений остается тем же самым индивидом. Как тождественные (имеющие то же значение) названия в СТЖ приняты: термин «личность» – только для человека или «особь» – для любой живой сущности (включая человека).

Роль индивидного (собственного) имени в познавательном процессе исключительно велика. Она связывает прошлое, настоящее и будущее, как в мышлении человека, так и в его общении с другими людьми, соединяя множество «свободно плавающих» в пространстве точек в траекторию жизни индивида, и дает нам (людям) возможность для мышления, общения и, возможно, для чего-то другого, о чем мы в нашем гуманоидном мышлении не догадываемся.

Раздел II.4. Качество и количество, как атрибуты вторичных априорных базовых форм

Принятая в СТЖ интерпретация понятий «качество» и «количество» в основном совпадает с их интерпретацией в статье «Качество и количество» философского словаря АН РАН [Философский словарь, 2009 г.], но только до определенной границы (определенной точки процесса рассуждения). СТЖ разделяет высказанные в этой статье взгляды на данные категории, и считает возможным использовать бóльшую часть ее содержания (кроме последней) как совокупность исходных положений (только исходных) для более глубокого анализа соответствующих понятий. При этом следует особо подчеркнуть, что, говоря о «качестве» и «количестве», философский словарь РАН не разделяет «живое» и «неживое». Это, на взгляд автора, определенная недоработка, потому что здесь могут существовать серьезные нюансы. Но поскольку, СТЖ – это теория, описывающая результаты исследования жизни, то в дальнейших рассуждениях акцент будет делаться только на живое.

Итак, цитируем словарь [выделения в тексте и комментарии наши Е.К.]: «Качество есть существенная определенность предмета, в силу которой он является данным, а не иным предметом [!!] и отличается от других предметов». И далее: «Качественная определенность предметов и явлений есть то, что делает их устойчивыми, разграничивает их и создает бесконечное разнообразие мира. … «Качество предмета не сводится к его отдельным свойствам … [Если вдуматься, то из сказанного следует, что «качество» отражает в вещи нечто целостное и неделимое].

И далее там же о понятии количества: «Количество есть такая определенность вещи, благодаря которой (реально или мысленно) ее можно разделить на однородные части и собрать эти части воедино. [Отметим: подразумевается, что при оценке качества исследуемый объект разделить невозможно]. Однородность (подобие сходства) частей или предметов является необходимым условием для введения на их множестве понятияколичество[следует добавить „в том числе их соотнесение с однородной шкалой-эталоном“]. Различия между предметами, НЕ ПОДОБНЫМИ друг другу, носят качественный, а различия между предметами ПОДОБНЫМИ – количественный характер».

Автор полностью согласен с приведенными формулировками (как говорится, лучше не скажешь), но категорически не согласен с содержанием последующего фрагмента статьи, в котором говорится о так называемом «законе» перехода количества в качество, поскольку эта ее часть ЛОГИЧЕСКИ ПРОТИВОРЕЧИТ сказанному в ее первой части, в которой объясняется и подчеркивается принципиальная разница между понятиями «качество» и «количество» и тем самым фактически ОБОСНОВЫВАЕТСЯ невозможность даже простого сопоставления этих понятий, из чего, также логически, следует невозможность (!!) перехода одного в другое. Если принимать за исходное то, что говорится в первой части статьи, то такой переход принципиально невозможен.

СТЖ полностью поддерживает утверждение о невозможности такого перехода и следующим образом объясняет и обосновывает эту невозможность. С точки зрения СТЖ, «качество» и «количество» – это атрибуты вторичных априорных базовых форм (АБФ) для формирования в сознании индивида представлений о вещах реального мира. Вторичные – потому, что они формируются в структурах первичных АБФ – пространстве и времени, о которых подробно говорилось ранее и также встроены в индивидов от рождения, как и первичные формы.

Вторичные АБФ определяют характер мышления человека – гуманоидного мышления. Благодаря встроенным в него вторичным АБФ, человек не может мыслить по-другому, поскольку вторичные АБФ образуют мыслительное пространство (пространство, в пределах которого мыслит человек). Каждый человек (индивид) в пределах этого пространства мыслит по-разному, но «разница» укладывается в пределах мыслительного пространства.

Категории качества и количества в полном соответствии с определениями философского словаря РАН, последовательно определяют сначала качественную определенность вещи, а потом, уже в пределах этой качественной определенности осуществляют различные количественные операции операции с числами, которые, как говорилось в словаре РАН, требуют однородности, что обеспечивает ранее осуществленный отбор по качеству.

И как вытекает из сказанного, говорить о переходе «количества» в «качество» – одной базовой формы в другую, так же бессмысленно, как говорить о переходе при достижении какого-то порога пространства во время или наоборот.

Первичные и вторичные АБФ выполняют разные функции в процессе познания. Если первые определяют пространство (в широком смысле слова!), в котором существует живое, то вторые определяют пространство, в котором живое и осуществляет мышление, и структура которого в свою очередь определяет особенности мышления. Формируемое у сущности представление о вещи является результатом прохождения двойного фильтра – сначала «фильтра восприятия», а потом «фильтра мышления»

Очень продуктивным для описания процесса формирования представления о вещи является введение Кантом понятия «вещь в себе» (от немецкого Ding an sich), обозначающее вещи как они существуют сами по себе, вне познающего субъекта. Это некоторый «целомудренный» исходник для познания, который будучи познанным (т.е. когда у субъекта возникнет представление о нем) перестает быть «вещью в себе» и превращается в вещь для субъекта (как ее «видит» субъект).

На взгляд СТЖ, Кант допускает серьезную ошибку, которая приводит к определенной хаотичности выводов, своим утверждением, что «вещь в себе» является причиной познания. Воздействие «вещи в себе» рассматривается Кантом как необходимое условие возможности приобретения опыта или предметного знания.

С точки же зрения СТЖ, познание является частью целенаправленной деятельности индивида (участвующего в ней в совокупности с другими индивидами) в процессе освоения жизнью Вселенной. И поскольку познание вещей окружающего мира является одним из аспектов этой деятельности, то причина познания «вещи в себе» заключается не в том, что она «не познана», а в том, что знание именно об этой вещи (среди многих других непознанных вещей) необходимы живой сущности для решения общей задачи – освоения жизнью Вселенной (что подробно обсуждалось в разделе III.1 «Информация. Знание. Сознание»).

Однако, терминологическая путаница, возникающая из-за терминологического фетишизма, возможен самообман в рассуждениях из-за двух укоренившихся как в науке, так и в быту разных интерпретациях слова «качество»:

а) «Качество» как некоторая «определенность» вещи (см. цитату из словаря РАН выше), отличающая вещь от других вещей.

б) «Качество», как некоторый параметр, по которому характеризуется соответствие вещи определенным требованиям (сортность) – «высокое качество», «низкое качество», «первый сорт», «второй сорт» и т. д.

Поскольку такие использования термина уже укоренились в языке, то нет оснований возражать ни против одного, ни против другого использования, но их нельзя применять одновременно, в процессе одного связного рассуждения, с перескоком от одной интерпретации к другой внутри рассуждения.

Так в процессе дискуссии по правомерности закона перехода количества в качество в качестве доводов, в защиту этого закона был приведен пример вроде бы доказывающий существование данного закона: увеличение количества бойцов отряда увеличивает боевые качества отряда в целом. На основании этого довода, делался вывод, что «количество» может переходить в «качество».

Однако на самом деле этот пример является одним из частных случаев конкретных функциональных зависимостей, существующих в некотором целом. Да, действительно, увеличение бойцов увеличивает «ударную мощь» отряда. Но значит ли это, что произошел тот самый «пресловутый» переход количества в качество? На самом деле все зависит от функций, которые возложены на отряд. Если цель отряда противодействие противнику в открытом бою, то действительно, увеличение количества бойцов увеличивает боевую мощь отряда (да и то, только в общем случае). Но если на отряд возложена задача проникновения в тыл противника и совершение там диверсии, увеличение количества участников диверсионной группы затруднит выполнение задачи, и, естественно, снижает «качество» отряда. Причем и в случае увеличения «боевой мощи» – это улучшение происходит плавно и постепенно, а не скачком, как это требует закон.

Можно привести другие примеры, свидетельствующие, что в рассматриваемых в них случаях действует не общий закон, а конкретная функциональная зависимость, которая может иметь разный характер. Так всем понятно, что увеличение количества учеников в классе снижает в общем случае качество обучения; увеличение количества людей, двигающихся по узкой лесной тропе, резко снижает «качество» похода и т. д. Таких примеров можно привести множество и сделать такие же выводы о регрессивном влиянии увеличения количества на качество. И тогда этот «закон» перехода количества в качество превращается из «закона развития» в закон «затухания» – в рассматриваемом случае в закон, по которому жизнь затухает на Земле. А вывод простой: «качество» и «количество» – это две РАЗНЫЕ оценочные категории, никак не связанные друг с другом и характеризуют вещь с разных сторон.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Системная теория жизни. Кибернетика живого (Евгений Кузин) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я