Звёздные Войны. Battlefront II. Отряд «Инферно»

Кристи Голден, 2017

Великолепная новеллизация, созданная как приквел к популярной видеоигре «Battlefront II», представляет элиту элит Имперского флота во вселенной Звёздных Войн! Впервые на русском языке! Дерзкая кража чертежей «Звезды Смерти», вылившаяся в уничтожение боевой станции, заставила Империю перейти к обороне. В ответ на унизительное поражение командование Имперского флота утвердило создание элитного подразделения – отряда «Инферно». Его задача – внедриться в ряды партизанского подполья, которым руководил повстанец Со Геррера, и уничтожить остатки этой организации. После гибели своего лидера партизаны не оставили подрывную деятельность, все больше нервируя имперское командование своими дерзкими операциями. Бойцы отряда «Инферно» должны уничтожить партизанское движение изнутри, на деле доказав, что они – лучшие из лучших. Но опасность все больше, риск разоблачения все выше… И как далеко готов зайти отряд «Инферно», чтобы гарантировать безопасность Империи?

Оглавление

  • Кристи Голден. Звёздные Войны. Battlefront II. Отряд «Инферно»
Из серии: Звёздные Войны

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Звёздные Войны. Battlefront II. Отряд «Инферно» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Великолепная новеллизация, созданная как приквел к популярной видеоигре «Battlefront II», представляет элиту элит Имперского флота во вселенной Звёздных Войн! Впервые на русском языке!

Дерзкая кража чертежей «Звезды Смерти», вылившаяся в уничтожение боевой станции, заставила Империю перейти к обороне. В ответ на унизительное поражение командование Имперского флота утвердило создание элитного подразделения — отряда «Инферно». Его задача — внедриться в ряды партизанского подполья, которым руководил повстанец Со Геррера, и уничтожить остатки этой организации. После гибели своего лидера партизаны не оставили подрывную деятельность, все больше нервируя имперское командование своими дерзкими операциями. Бойцы отряда «Инферно» должны уничтожить партизанское движение изнутри, на деле доказав, что они — лучшие из лучших. Но опасность все больше, риск разоблачения все выше… И как далеко готов зайти отряд «Инферно», чтобы гарантировать безопасность Империи?

Christie Golden

STAR WARS™: Battlefront II™: Inferno Squad

Copyright © & ™ 2017 LUCASFILM LTD.

Used Under Authorization.

Перевод с английского Василия Ткаченко

Серийное оформление и оформление обложки Виктории Манацковой

Издательство благодарит за помощь в подготовке издания «Гильдию архивистов JC».

Эта книга посвящается «настоящему» отряду «Инферно»:

Ти Джею Рамини («Дел Мико»), Полу Блэкторну («Гидеон Хаск») и особенно Джанине Гаванкар («Иден Версио»), с таким энтузиазмом расспрашивавшей меня об этой книге и об Иден Версио — героине, которую мы обе полюбили и которой восхищаемся

Кристи Голден

Звёздные Войны. Battlefront II. Отряд «Инферно»

Давным-давно в далекой Галактике…

Глава 1

Умение держать эмоции в кулаке было неписаным требованием для всякого, кто служил Империи. Не подобало ни злорадствовать, ни ликовать, ни плакать, ни злиться, хотя в определенных ситуациях холодная ярость считалась вполне уместной.

Старший лейтенант Иден Версио усвоила это правило еще в том возрасте, когда не понимала его смысла. Но сейчас, накануне безоговорочного и абсолютного триумфа Империи, молодая женщина не могла удержаться от ухмылки, мчась по черным блестящим коридорам «Звезды Смерти» со шлемом под мышкой.

Когда же улыбаться, как не сегодня? Тем более что никто не видит.

Когда Иден получила приказ о переводе на космическую станцию — ту самую, что всего пару часов назад превратила в мусор целую планету с бунтовщиками, — ей пришлось выдержать множество косых и укоризненных взглядов, сопровождаемых перешептываниями. Говорили слишком тихо, чтобы можно было разобрать слова. Но Иден этого и не требовалось. Она и так знала, что о ней говорят. Примерно то же, что говорили всегда.

«Она слишком молода для этой должности. Она не могла сама так высоко подняться».

«Это отец раздобыл ей место».

Все эти лицемерные шептуны сильно удивились бы, узнав, до какой степени они ошибаются.

Да, генерал-инспектор Гаррик Версио занимал один из самых высоких постов в Имперской службе безопасности — организации могущественной и таинственной, — но от безрадостной чести быть его дочерью Иден не было никакого проку. Каждую награду, каждый балл, каждый шанс она выцарапывала сама — не благодаря, а вопреки ему.

Иден едва ли не с самого детства готовили к поступлению в военную академию. Она училась в Военной школе подготовки будущих имперских лидеров на своей родной планете Вардос, расположенной в системе Джината, и в буквальном смысле набила себе там немало шишек. И школу, и имперскую академию на Корусанте Иден закончила с отличием, став лучшей в своем классе.

Но все это казалось лишь прелюдией к нынешнему моменту. На протяжении последних месяцев Иден летала на СИД-истребителе в составе маленького элитного подразделения, приписанного к объекту, который мог считаться венцом имперской конструкторской мысли, — огромной космической станции под названием «Звезда Смерти». И сейчас девушка испытывала возбуждение, не слишком подобающее профессионалу.

Впрочем, пытаясь взять себя в руки, Иден чувствовала, что ее энтузиазм разделяют и другие пилоты, спешащие к своим СИДам. Это было заметно по торопливому топоту ног, по гордо выпрямленным спинам и блеску в глазах.

Это напряженное предвкушение не возникло в одночасье. Оно кипело под спудом со дня первого испытания станции, когда суперлазер «Звезды Смерти» стер в пыль столицу Джеды. За какие-то пару секунд Империя нанесла двойной удар. «Звезда Смерти» уничтожила не только бунтовщика-террориста Со Герреру вместе с его группой экстремистов, известных как «партизаны», но и древний храм Кайбера, священный для тех, кто втайне надеялся на возвращение дискредитированных и разгромленных джедаев. Джеда послужила первой демонстрацией мощи боевой станции, но знали об этом лишь те, кто служил на «Звезде Смерти».

Пока что. Для Галактики случившееся на Джеде было лишь трагической аварией на шахте.

Дальше события разворачивались с головокружительной быстротой, как будто внезапно и необратимо нарушилось некое галактическое равновесие. Суперлазер снова выстрелил в битве на Скарифе, на сей раз уничтожив целый регион заодно с несколькими кораблями бунтовщиков, которые оказались в ловушке под планетарным щитом. Император Палпатин распустил Сенат. Его первый помощник Дарт Вейдер, таинственный гигант в плаще и шлеме, перехватил и арестовал секретного агента мятежников и теперь уже бывшего сенатора принцессу Лею Органу. Директор «Звезды Смерти», гранд-мофф Уилхафф Таркин избрал ее родную планету — Алдераан — для демонстрации всей мощи теперь уже полностью боеспособной станции.

Приказ есть приказ. Как и почти весь персонал «Звезды Смерти», Иден стояла навытяжку и наблюдала за происходящим на экране. Своими предательскими действиями мятежники на Алдераане навлекли гибель не только на свои головы, но и на ни в чем не повинное население, о котором они всегда якобы пеклись. Иден никак не могла выбросить из головы эту картину: планета, целый мир, в считаные секунды разлетается на куски. И такая же судьба вот-вот постигнет практически всех врагов Империи. Очень-очень скоро всей Галактике жестко и доходчиво будет продемонстрировано, насколько тщетно любое сопротивление. И тогда…

Тогда наконец воцарится порядок, и это скверно продуманное, хаотичное Восстание умрет. Бесчисленные часы тренировок, кредиты, интеллектуальные усилия, которые тратились на подчинение и взятие под контроль многочисленных непокорных планет, можно будет направить на оказание им помощи.

И наконец-то настанет мир.

Да, это станет шоком. Но так и должно быть, потому что так нужно для общего блага. Оказавшись под покровительством Империи, они поймут.

И этот прекрасный миг уже близился. Таркин выяснил, что база мятежников расположена на одном из спутников Явина. Этой базе — вместе с самой луной — оставалось жить считаные минуты.

Некоторые из бунтовщиков, однако, не желали смиренно покориться судьбе.

Эта горстка выбралась в космос и в данный момент готовила какую-то смехотворную атаку на огромную станцию. Тридцать истребителей классов X и Y, которые наскребли мятежники, были маленькими и легко уворачивались от огня оборонительных турболазерных башен, носясь вокруг, словно мухи. И, подобно мухам, этот жалкий символический заслон будет легко сметен истребителями Империи по приказу владыки Вейдера. Иден и другие пилоты позаботятся об этом.

Через семь минут от луны Явина и мятежников, которых она приютила, останется только пыль. И с этого дня больше не будет никакого Восстания.

С громко колотящимся сердцем Иден даже не спустилась, а слетела по лесенке в кабину истребителя, на ходу надевая шлем и застегивая летный костюм. Она начала предстартовую подготовку: тонкие, но сильные пальцы в перчатках запорхали над панелью управления, глаза изучали показания приборов. Люк с гудением опустился, запечатав кабину, и девушка оказалась в черном металлическом коконе. Спустя несколько секунд истребитель вырвался в холодный безвоздушный мрак, где был неслышим характерный вой его двигателей.

Вот они: в основном «иксы» — ответ повстанцев на СИД-истребители. Эти маленькие одноместные машины, обладавшие впечатляющими характеристиками, мчались у самой станции — некоторые, не рассчитав, врезались в стены каньонов, которыми была изрезана поверхность «Звезды Смерти».

«Самоубийство», — подумала Иден, хотя то же слово не менее часто употреблялось в отношении пилотов СИД-истребителей. Эту крохотную машину можно было любить или ненавидеть. СИД был быстр и прекрасен во всех отношениях, его лазерные пушки стреляли вполне убойно, но кораблик был более уязвим, чем другие истребители, поскольку не имел защитных экранов. Фокус состоял в том, чтобы уничтожить врага первым — и в этом Иден не было равных в эскадрилье. Ей нравилось, что кабина компактна и все под рукой: приборы, обзорный экран, система наведения, оборудование для слежения за целями и сбора телеметрии.

Раздались хорошо знакомые гудки системы слежения, которая начала сопровождать один из X-истребителей. Иден легко и свободно управляла машиной, тогда как враг бросился наутек лихорадочным зигзагом — похвальная, но тщетная попытка стряхнуть ее с хвоста.

Иден нажала на гашетку. Зеленые лучи прошили «икс», от которого остались одни обломки и огненный шлейф.

Мельком взглянув на экран, она заметила, что другие пилоты тоже умело прореживают стадо мятежников. Иден слегка нахмурилась при виде крошечных пятнышек в форме кораблей. Часть из них отделилась от группы, прорываясь еще ближе к «Звезде Смерти», тогда как остальные, похоже, пытались увести СИД-истребители в космос. Иден перевела взгляд на другую машину, Y-бомбардировщик — эти вражеские корабли напоминали скелеты хищных птиц, — и устремилась за ним. Сделав плавную бочку, СИД вышел жертве во фланг. Снова звездную черноту рассекли зеленые вспышки, и противник исчез следом за своим собратом.

На этот раз взгляд Иден приковали мятежники-самоубийцы, которые ныряли в каньон. Насколько ей было известно, никому из шестерых пилотов эскадрильи не сообщили, с какой целью враг задействовал этот странный прием. Иден с детства привыкла, что практически всё — чем именно занимался отец на службе Империи, что рисовала мать, даже что сегодня на ужин — ей сообщали лишь в меру необходимости. Так она была воспитана, хотя и не одобряла подобного.

— Пилоты, внимание, — раздался в шлемофоне голос командира эскадрильи Килы Нирик, и на короткий блаженный миг Иден подумала, что сейчас ей объяснят, что происходит. Но Нирик сказала лишь:

— «Звезда Смерти» выйдет на цель через шесть минут.

Иден закусила губу, гадая, спрашивать или нет. «Не смей. Не смей», — повторяла она себе, но слова будто обрели собственную волю и вырвались изо рта прежде, чем она это осознала:

— Прошу прощения, коммандер, но если до уничтожения луны остается всего шесть минут, то что мы здесь делаем? За такое время одноместные машины не смогут причинить «Звезде Смерти» сколько-нибудь значимый ущерб.

— Лейтенант Версио. — Голос Нирик был холоден, как космический вакуум. — Не воображайте, будто пост, занимаемый вашим отцом, дает вам особые привилегии. Мы здесь потому, что так приказал владыка Вейдер. Быть может, спросите его лично, когда мы вернемся на станцию? Не сомневаюсь, он будет счастлив объяснить вам свою стратегию.

При мысли о «личной» встрече с владыкой Вейдером у Иден внутри что-то сжалось. К счастью, она никогда не встречалась с темным повелителем, но пугающих историй наслушалась предостаточно.

— Нет, коммандер, в этом нет необходимости.

— Я так и думала. Исполняйте свой долг, лейтенант Версио.

Иден нахмурилась, но затем пожала плечами. Понимать мятежников ни к чему — их надо просто уничтожить.

Словно почувствовав ее решимость, бунтовщики вдруг подняли ставки. Краем глаза Иден увидела вспышку; обернувшись, она с удивлением и ужасом обнаружила, что во все стороны разлетаются обломки черного цвета.

Кто именно погиб, сказать было невозможно. СИД-истребители были настолько одинаковыми, что отличить их друг от друга не представлялось возможным. Имперские пилоты не тряслись над своими машинами и не сюсюкались с ними, как, по слухам, делали мятежники. Корабль — это просто корабль. Вдобавок Иден понимала: почти все в Империи считали, что пилот — это просто пилот. Такой же легко заменимый расходный материал, как и его машина.

«Все мы исполняем волю Императора, — вдалбливал ей в голову отец с тех пор, как она выучила слово „Император“ и поняла, что оно значит. — Незаменимых среди нас нет». Иден, конечно, и раньше доводилось видеть, как взрываются имперские корабли. Война есть война, а она лишь солдат. Но к хатту ваших «незаменимых»!

Полуулыбка, все это время не сходившая с лица Иден, увяла. Молодая женщина сердито сжала губы. Она бросила машину вправо — пожалуй, с несколько излишней злостью — и взяла на прицел очередной X-истребитель. Уже через несколько секунд тот превратился в желтовато-оранжевый шар пламени.

— На, получи… — пробормотала Иден.

— Разговорчики, Версио, — предостерегла Нирик, слегка повысив голос, в котором теперь ощущался скорее пыл, чем холод. — Владыка Вейдер скоро окажет нам честь и лично присоединится к бою. Он и его пилоты займутся вражескими машинами, которые движутся по меридиональному каньону. Всем остальным приказано атаковать корабли мятежников на магнитном периметре.

Иден хотела было запротестовать, но вовремя спохватилась. По неведомой причине, которую так и не удосужились сообщить эскадрилье, загадочная тактика мятежников явно встревожила командование. Иначе владыка Вейдер не стал бы утруждать себя, лично разбираясь с этой проблемой.

Практически всё, что Иден знала о Дарте Вейдере, было основано на догадках. За одним исключением: кое-что открыл ей отец в одно из тех редких мгновений, когда у него нашлось больше пары слов для единственной дочери.

«Владыка Вейдер очень могуч, — сказал Версио. — Его инстинкты и рефлексы просто уникальны. А еще… он обладает определенными способностями, которые весьма и весьма ценит наш Император».

Так что да, Вейдер был на голову выше остальных — как в прямом, так и в переносном смысле. Но в бою-то гибли не его друзья, а у Иден чесались руки от желания самой покарать мятежников.

С громким вздохом, который наверняка слышали все, молодая женщина оставила в покое очередной «икс» и тут же нахмурилась, когда алые лазерные лучи прошли в опасной близости от хрупких панелей ее истребителя. Стреляли по ней; она отвлеклась.

Иден немедленно исправила свой промах, направив машину в космос — навстречу паре Y-бомбардировщиков, которые пытались привлечь ее внимание и добились своей цели. В иное время девушка с удовольствием позабавилась бы — пилоты они были неплохие, хотя и уступали тем, что летали на X-истребителях, — но сейчас она была слишком рассержена.

Иден выбрала ближайшего врага, поймала в прицел и разнесла на куски. Вид обломков истребителя, разлетающихся куда попало, послужил небольшой компенсацией за смерть сослуживцев.

— «Звезда Смерти» выйдет на цель через две минуты. Убедитесь, что вы на достаточном удалении от планеты.

Ага, теперь понятно, почему Нирик вела обратный отсчет. Следовало отдать должное пилоту второго Y-бомбардировщика, он был отважен, хотя и глуп; теперь он на полной скорости уносился прочь от «Звезды Смерти». Возвращался на луну Явина, решив благородно погибнуть вместе с базой, или просто удирал?

«Не надейся», — подумала Иден и бросилась в погоню. Она поймала вражескую машину в прицел и выстрелила. Когда корабль взорвался, она не стала тормозить, а просто потянула ручку на себя, облетела облако огня и обломков сверху — противоперегрузочные ремни надежно удерживали ее в кресле — и плавно опустилась перед очередным Y-бомбардировщиком в идеальной позиции для поражения.

Позади истребителя виднелся бледный серп «Звезды Смерти», на фоне исполинской станции вражеский кораблик был похож на одну из тех игрушек, которыми ей разрешали играть в детстве. Враг на полной скорости мчался к Явину, летя таким хаотичным зигзагом, что Иден даже нахмурилась, пытаясь захватить его в прицел.

Внезапно все вокруг залил слепящий свет.

Ничего не видя перед собой, Иден бросила машину вперед. СИД закувыркался, потеряв управление. Когда зрение вернулось, она обнаружила, что навстречу летит рой обломков такой плотности, будто она внезапно оказалась посреди поля астероидов. Иден уже была сосредоточена до предела, но теперь фокус внимания сузился до размеров лазерного луча. Она лихорадочно маневрировала, облетая самые крупные обломки и всем сердцем жалея, что на СИД-истребителях нет щитов.

Она выделывала бочки и кувырки, глубоко и ритмично втягивая кислород, который, к счастью, продолжал поступать по шлангам. Но в глубине души девушка понимала, что гибель — лишь вопрос времени. Обломков было слишком много, одни были размером с кулак, другие — со спасательную капсулу, и СИД угодил в самую их гущу. Мелкие камни уже молотили по корпусу истребителя. Рано или поздно один из кусков покрупнее врежется в машину, и тогда от старшего лейтенанта Иден Версио и ее корабля останется лишь пятно на обломках спутника Явина.

Неведомо как она слишком приблизилась к цели «Звезды Смерти» и угодила под бурный поток, порожденный разрушением небесного тела — против чего, собственно, и предостерегала комэск.

Но как же так вышло?

— Терплю бедствие! — закричала Иден, не в силах скрыть волнение. Она продолжала лететь отчаянным зигзагом, пытаясь уйти от смерти. — Это СИД «Сигма-три», прошу помощи. Повторяю: это СИД «Сигма-три», прошу помощи, как слышите? Прием.

Тишина. Абсолютная, холодная, пугающая тишина.

Неизбежное наконец случилось.

Что-то с силой врезалось в истребитель. Машина вздрогнула, кувыркнулась в сторону, но не взорвалась. В поле зрения Иден пролетел фрагмент одного из элегантных, хрупких крыльев, и она поняла, что об управлении кораблем можно забыть.

Кто-то другой на ее месте запаниковал бы, ударился в слезы или разразился проклятиями. Но Иден была воспитана иначе. Ее учили никогда не сдаваться, и сейчас, в этот смертельный миг, она была благодарна отцу за его непреклонность. Истребитель бешено мчался вперед, и раз уж остановить его Иден все равно не могла, она потратила несколько секунд, чтобы осмотреться.

Перспектива собственной преждевременной и, скорее всего, долгой и мучительной смерти ее не страшила. Но от увиденного ее захлестнул ужас, пробравший до костей.

Впереди висела голубовато-белая луна Явина. Целая и невредимая.

«Не может быть!»

Иден подумала о жуткой тишине в эфире. И теперь, поняв все, осмыслив невообразимое — то, чего никто и представить себе не мог, — она узнала некоторые из фрагментов, от которых так отчаянно уворачивалась.

Они были имперского производства.

Имперского!

Фрагменты величайшей боевой станции, которая…

Короткий, недоверчивый вздох сотряс ее стройное тело. Затем Иден Версио стиснула зубы, чтобы не допустить повторения. Сжала губы, заперев вздох внутри.

Она из рода Версио, а Версио никогда не паникуют.

Уничтожение «Звезды Смерти» — это правда, жестокая и бесспорная: невозможное оказалось возможным. Это нужно пережить.

Что она и сделает.

Титаническим усилием Иден взяла себя в руки и холодно, трезво, с какой-то даже жестокой ясностью оценила ситуацию.

По счастью, ударивший обломок не только повредил крыло, но и направил истребитель в сторону луны, а без противодействия со стороны «Звезды Смерти» тяготение маленького планетарного спутника жадно схватило его. Изменить курс Иден не могла, но управлять полетом было ей под силу. Она перешла в нападение — что было для нее излюбленной тактикой, — но на сей раз целью был не вражеский корабль. Роль врага играли обломки, которые мчались навстречу.

Иден повернула истребитель в сторону луны и стала расстреливать все, что попадалось на пути, превращая камни в пыль. Это была настолько отработанная процедура, что параллельно можно было заняться планированием процессов входа в атмосферу, контролируемого падения и катапультирования.

Нужно будет избежать поимки, выкрасть корабль и скрыться на нем. При условии, что она не разобьется о поверхность луны.

Вот, снова — горло сдавил приступ животной, примитивной паники. Иден сглотнула, чувствуя, как холодный пот течет по коже…

…под мундиром имперского офицера…

…под шлемом пилота СИД-истребителя…

…и снова сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Запас кислорода был ограничен, но лучше использовать его сейчас, чтобы сосредоточиться, чем потом, если паника будет продолжаться.

Насколько понимала Иден, она была единственной выжившей среди более чем миллиона жертв террористического акта мятежников. Она просто должна выжить — хотя бы ради памяти тех, кто погиб. Тех, кто не погнался за врагом в порыве азарта — несомненная ошибка обернулась шансом на спасение.

Она найдет способ вернуться в пространство Империи и будет продолжать борьбу против Альянса повстанцев, пока последний из этих подонков не будет уничтожен.

Прищурившись и решительно сжав челюсти, Иден Версио приготовилась к жесткой посадке.

Глава 2

— Она… она что?..

Младший лейтенант Гидеон Хаск — высокий и элегантный молодой человек двадцати семи лет, единственный оставшийся представитель семьи высокопоставленных имперских служащих, — был всегда собран и невозмутим, как и положено офицеру. Он избегал спешки, кроме тех случаев, когда требовались быстрые и решительные действия; голос у него бы приятный и звучный. Как втайне считал он сам — голос, созданный для того, чтобы отдавать приказы.

Но на последнем слове этот мелодичный голос выдал буйную радость, которая захлестнула лейтенанта.

Без каких-либо объяснений его вызвали в Федеральный округ Имперского города к генерал-инспектору — нет, поправил себя Хаск, его ведь недавно повысили, — к адмиралу Гаррику Версио. Сейчас адмирал слегка хмурился, явно не одобряя подобного отступления от профессиональной манеры поведения. Но в данном случае Гидеону было плевать.

— Я сказал, — с легким раздражением повторил адмирал Версио, — что старший лейтенант Версио жива.

Гидеон пошатнулся, ухватившись за край блестящего черного стола, за которым восседал адмирал — и отец его лучшей подруги.

«Иден жива».

— Твою ж мать… — Адмирал приподнял брови, и Гидеон осекся. Он отпустил стол и выпрямился. — Как это могло случиться, сэр? Нам сообщили, что все, кто был на борту «Звезды Смерти», погибли.

Со времени невообразимой катастрофы — уничтожения самого мощного оружия в истории Галактики — прошло всего три дня, и Империя все еще приходила в себя. Никто, конечно, этого не признавал. К тому же все эти чувства — неверие, шок, горе, — словно кусок податливой глины, оказалось несложно трансформировать в ненависть и холодную ярость. Месть — нет, это было слишком мелко; справедливая кара за гибель сотен тысяч — вот что сейчас занимало всех. Мертвые заслуживали возмездия и памяти, а не скорби.

Вот только… Гидеон все-таки скорбел по Иден, хотя и наедине с собой. С семьей Версио он познакомился, когда его отправили на Вардос в Военную школу подготовки будущих имперских лидеров. Вардос был блистательным и непоколебимо проимперским миром, расположенным в системе Джината, которая славилась на всю Империю эффективным управлением своими планетами. Именно Гаррик Версио еще в молодости, без какого бы то ни было насилия, присоединил Вардос к Империи. Местные жители обожали как Империю, так и его самого. Во многих отношениях Вардос и Версио были синонимами.

Гидеон, уроженец Куата, осиротел в десять лет, когда повстанческий диверсант взорвал бомбу на судоверфи. Его родителей убило взрывом. Гидеон скорбел и по ним — хотя тоже наедине с собой, засев в своей комнате в куатском доме, таком огромном и пустом. На это у него было всего несколько дней, пока опекун занимался его зачислением в школу.

Опекун считал, что школа послужит адекватной заменой семье. Конечно, это было не так, но со временем Гидеон оценил тот факт, что школа заставила его повзрослеть, научила нужным навыкам. А еще… там он познакомился с Иден. Хотя она была на несколько лет младше, Гидеону в качестве напутствия посоветовали брать с нее пример, и вскоре он проникся к девочке уважением. Иден была настоящей Версио. Несмотря на юный возраст, она была такой же целеустремленной, как отец, и училась на отлично. Позже они одновременно поступили в Имперскую академию на Корусанте — и теперь уже Иден заставляла Гидеона попотеть.

После Вардоса они стали не то чтобы друзьями — как учила директор школы, дама-аквалиш по имени Глэб, юные имперцы не заводят «друзей», а только «союзников», — но их можно было назвать коллегами. Обоих объединяло чувство яростного соперничества — уважительного и удивительно дружелюбного. Иден постоянно опережала его, но от этого симпатия Гидеона к ней нисколько не ослабевала. Успехи Иден только подстегивали его. Словно брат и сестра, которыми они на самом деле не являлись, оба боролись за признание. Было немного завидно, когда Иден получила вожделенное назначение на «Звезду Смерти», в то время как ему, который был опытнее и старше на пять лет, пришлось довольствоваться ролью пилота СИД-эскадрильи на борту «Броска».

До сего момента Гидеон считал назначение Иден смертным приговором. Разделить с кем-то свою муку он не мог и не хотел; практически все, кого он знал, потеряли на «Звезде Смерти» друзей или близких, однако никто не выглядел настолько же убитым горем. Молодой офицер никак не мог объять умом ту громадную пустоту, которая образовалась в его мире после смерти Иден Версио. Потеря единственного человека, который больше десятка лет неизменно присутствовал в его жизни, стала неожиданно сильным ударом.

А сегодняшняя новость разом вдохнула в него новые силы. Иден выжила. Еле скрываемая радость была такой бурной, что Гидеон даже бровью не повел, когда адмирал Версио тяжело вздохнул и несколько резко пророкотал:

— Естественно, погибли все, кто в тот трагический момент физически находился на станции. Но владыка Вейдер, лейтенант Версио и еще несколько пилотов на станции не находились. Она была в своем СИД-истребителе.

Гидеон осторожно произнес:

— Хоть какое-то светлое пятно на фоне этой трагедии.

— Признаться, я и сам был весьма рад, услышав данную новость.

Это откровение удивило Гидеона, поскольку было совершенно не в стиле Версио. Воздержавшись от комментариев, он спросил:

— Как же это случилось?

— Согласно рапорту лейтенанта Версио, ее истребитель был поврежден взрывом. Ей удалось совершить аварийную посадку на поверхности четвертой луны Явина, катапультировавшись перед тем, как машина разбилась. Избежав обнаружения, она избавила мятежников от одного корабля, оснащенного гиперприводом. Добравшись до пространства Империи, она немедленно назвала себя. Она уже обо всем отчиталась и сейчас проходит лечение на Хосниан-Прайм.

К концу адмиральской речи Гидеон уже начал улыбаться, но затем спохватился и придал своему лицу нейтральное выражение. «Ну конечно, это ведь Иден».

— Весьма впечатляет. Ваша школа, сэр! — произнес он.

— Нет тут ничего впечатляющего, — проворчал Версио. — Лейтенант Версио сообщила, что мятежники праздновали вовсю. — Голос адмирала прямо сочился презрением. — Нет ничего выдающегося в том, чтобы расправиться с парой пьяных охранников.

Гидеон знал адмирала Версио всю свою жизнь, но никогда не видел, чтобы тот пространно рассуждал о чем-либо помимо славы Империи, а потому решил, что старик зря преуменьшает опасность. После своей обескураживающей и ужасающей победы мятежники неожиданно предстали как сила, с которой необходимо считаться. Гидеону не верилось, что они могли расслабиться и напиться на посту — даже после удара, который они нанесли по врагу. Он знал, что Версио и сам это понимает, но адмирал вел себя… в общем, как адмирал.

Версио упомянул, что Иден «проходит лечение», а это значило, что она ранена.

Гидеону пришла в голову другая мысль. Он помедлил, но счел себя обязанным спросить:

— А… ее матери…

— Зихей Версио уведомлена. — Сухой тон ответа был предостережением, которому Гидеон счел нужным внять.

Версио развелись, когда Иден было пять лет, и с ее матерью Гидеон не был знаком. Иден о ней почти ничего не рассказывала, хотя Гидеон знал, что они продолжают общаться. Он припомнил, что последний раз, когда Иден упоминала о матери, она обмолвилась, что Зихей нездорова, но с тех пор больше о ней не говорила. Зихей была знаменитой художницей, состояла в Коалиции за прогресс[1] и — по крайней мере, до своей недавней болезни — ездила с планеты на планету, рисуя вдохновляющие плакаты для представителей разнообразных культур. Гидеон никого так не уважал, как человека, перед которым сейчас стоял, но он не мог себе вообразить, каково приходилось его жене… особенно учитывая тонкую артистическую натуру Зихей.

Помимо теплой, светло-бронзовой кожи и черных волос, Иден унаследовала от матери и любознательность, но волевым подбородком и сильным характером ее наградил отец.

— Спасибо, что дали знать, сэр, — сказал Гидеон. — Однако… я так понимаю, вы вызвали меня с «Броска» не для того, чтобы сообщить о спасении лейтенанта Версио.

— Верно, но данный вопрос мы будем обсуждать у меня в кабинете завтра в девять утра. К нам присоединятся лейтенант Версио и еще двое. Я распорядился приготовить для вас номер в «Дипломате». Прошу вас проследовать туда и ни с кем не разговаривать. Свободны, лейтенант.

Обычно после этого Гидеон откозырял бы и ушел, но у него оставалась еще одна просьба.

— Сэр! Могу ли я поговорить с Иден?

Седые брови Версио поползли наверх.

— Как я уже сказал, она присоединится к нам завтра утром.

— Я понял, сэр… но, если позволите, я бы хотел поговорить с ней наедине.

Версио пристально посмотрел на Хаска и кивнул:

— Хорошо, я перешлю вам координаты. Можете связаться с ней, как окажетесь в своем номере.

Гидеон не стал спрашивать, почему так. Он знал, что разговор будет прослушиваться.

Имея дело с Гарриком Версио, следовало помнить, что ты под колпаком.

При обычных обстоятельствах Гидеона поселили бы в казарме, в квартире для приезжих офицеров, но было ясно, что вопрос, который адмирал собирался обсуждать с ним и со своей дочерью, относится к особо секретным — как и личности еще двух приглашенных.

Против перемены жилища Гидеон отнюдь не возражал. Комфортабельный челнок для особо важных персон доставил его на один из верхних уровней планеты-города — 5120-й, недалеко от кабинета Версио в штаб-квартире Имперской службы безопасности, расположенной в Федеральном округе.

Двери лифта открылись на этаже с единственным проходом. Когда-то, в славном прошлом этого отеля, постояльцы явно ценили практически полное уединение. Перед дверью навытяжку стоял охранник.

— Ваше удостоверение, сэр, — отрывисто произнес солдат. Озадаченный, Гидеон вручил ему кодовый цилиндр. Охранник просканировал устройство маленьким терминалом, затем отступил на шаг и приложил ладонь к квадратному считывателю на двери. Та с шипением открылась. Из темноты повеяло прохладой.

— Добро пожаловать, лейтенант Хаск. Я буду снаружи, — сказал охранник. — Если вам что-нибудь понадобится, свяжитесь со мной.

— Спасибо, — ответил Гидеон и шагнул внутрь. Огромный номер приветственно осветился огнями. Интерьер был роскошным, но в то же время строгим. Дальняя стена целиком состояла из усиленного стекла. Гидеон знал, что самый верхний уровень отеля расположен выше облаков, но этот этаж находился под ними, так что за окном была видна городская толчея Корусанта.

Единственными цветными пятнами, нарушавшими черно-белую гармонию, были картины. Агитационные плакаты прошлых лет были аккуратно забраны в рамки, и Гидеон увидел перед собой целую галерею горделивых юношей и девушек, штурмовиков и имперских офицеров, нарисованных на фоне стилизованных изображений различных планет. Молодой человек не был ценителем искусства, но невольно задумался: а не Зихей ли Версио это работы? Молодая девушка, восторженно глядевшая на звезды на одном из плакатов, определенно смахивала на Иден.

Закинув сумку на плечо, лейтенант проследовал через залу, в которой стояли черно-белые диваны, стулья и стол, и наугад выбрал одну из комнат. Когда дверь отъехала в сторону, он тихо присвистнул. По военным меркам комната была огромной.

— Неплохо, — пробормотал Гидеон. — Очень даже. — Он бросил сумку на аккуратно застеленную постель и направился к голопроектору, стоявшему на столике. Ввел координаты и стал ждать, — казалось, минула целая вечность, хотя на самом деле прошло всего несколько секунд.

Наконец она возникла в воздухе, миниатюрная и серовато-голубая — но даже на голограмме было видно, что лицо ее распухло, а висок украшает след ушиба.

Ее глаза расширились.

— Гидеон!

Вне официальных ситуаций, она всегда звала его по имени. Она больше ни с кем так себя не вела, даже с отцом. А Гидеон давно привык, что все называют его Хаском. Его имя принадлежало только им двоим.

— Иден! — Он понял, что улыбается. — Я и подумать не мог… Мне только что сказали… Я очень рад тебя видеть.

Она вымученно улыбнулась в ответ:

— Я тоже рада, что меня можно видеть.

— Ты как?

Иден посерьезнела:

— Мне слегка досталось, но бакта почти все подлатала. Я стараюсь немного отдохнуть, но, честно говоря, сон никак не идет.

Невысказанное повисло между ними; они не могли об этом говорить, и, наверное, не стоило бы… но поговорить было нужно.

Хаск терпеливо ждал. Иден была ближе к месту событий, чем он. Она сидела на больничной койке, прислонившись спиной к подушкам, и явно держала голопроектор в руках. На секунду она отвернулась, затем снова посмотрела на него:

— Миллион с лишним персонала. В одночасье. Раз — и нету.

Гидеон молча кивнул и попытался напомнить о позитивной стороне:

— Но ты-то есть. Тебе повезло.

Иден попыталась ответить своей кривой улыбочкой, но поморщилась от боли.

— Ну да, конечно.

— Не надо так, — рассердился Гидеон. — Ты жива. И я этому рад, и твои родители тоже. Я сегодня виделся с адмиралом, и он даже произнес это вслух. — Небольшое преувеличение, но в целом это было правдой.

Собеседница отмахнулась:

— Я в том смысле… подумай, кого мы потеряли. Последствия будут ужасными. На станции была самая верхушка. Гранд-мофф Таркин. Полковник Юларен. Столько хороших людей… Для Империи было бы лучше, если бы выжили они, а не я. Кто я такая? Простой пилот. — Она вздохнула и промокнула глаза запястьем. — Хотя бы повелитель Вейдер жив.

— Ну, ты тоже, и я этому рад. Я тебя знаю, Иден. Ты позаботишься о том, чтобы твое спасение не оказалось напрасным. — Гидеон наклонился вперед, положив руки на столик. — Так расскажи, что с тобой было. Как ты выбралась?

На расстоянии многих световых лет от Корусанта, смертельно усталая, Иден, все еще терзаясь чувством вины, откинулась на подушки и позволила себе немного отвлечься. Она рассказала об аварийной посадке, о том, как при падении схлопотала перелом, но сумела соорудить шину из обломков. Как прошла несколько километров по густым, пугающе зеленым джунглям. Ее никто не видел, кроме одного мятежника, но Иден прикончила его раньше, чем тот успел поднять тревогу. Затем она пробралась на грузовой корабль и полетела к ближайшей имперской системе.

— Ничего особо захватывающего, — закончила она. — Оказать себе первую помощь, пересечь лес, захватить корабль и отправиться сюда на лечение. Никаких космических баталий.

«Не бахвалься, — учил отец. — Делай. Пусть другие своими глазами увидят и отреагируют подобающе».

— Ну да. Ничего примечательного. Просто пробраться на главную базу мятежников и угнать корабль прямо у них из-под носа, — отметил Гидеон. — И еще, — добавил он, немного мрачнее, — пережить взрыв «Звезды Смерти».

Иден почувствовала, как начинает замыкаться в себе. Она не хотела об этом вспоминать, не хотела даже думать, чтобы не потерять контроль над собой. Этого старший лейтенант Версио не могла себе позволить ни в чьем присутствии — даже Гидеона.

— Ты уже в курсе, как мятежники это сделали? — спросил Гидеон. Он всегда умел распознавать ее настроение, но Иден знала, что на голограмме трудно разглядеть мимику и невербальные сигналы. Что ж, этого разговора не избежать.

— Это как-то связано с украденными чертежами станции, — сказала она.

— Не только, Иден… это ужасно. — Гидеон опустил взгляд. Изображение было маленьким, к тому же его форму и цвет искажали помехи, но, когда он поднял голову, глаза его сверкнули гневом — вероятно, давно скрываемым. — Один из ученых, проектировавших «Звезду Смерти»… он сделал так, чтобы ее можно было уничтожить.

Иден застыла.

— Поподробнее, — холодно потребовала она.

— Он спланировал это с самого начала. И скрывал годами. Он заложил уязвимость в систему генерации. Под главным реактором была маленькая теплоотводная шахта, выходившая в меридиональный каньон. Эта дрянь была всего два метра шириной. Шахта напрямую соединялась с главной реакторной системой.

Иден вздрогнула, когда перед ее глазами снова промелькнула картина: истребители классов X и Y направляются к каньону, ныряют в него, мчатся по каньону, ныряют…

— Протонные торпеды, — сказала она. Не иначе. Шахта была прикрыта силовым противолучевым щитом. Потому что любой психически здоровый противник использовал бы лазеры.

— Именно! Откуда ты… — Гидеон прикусил язык. — Прости.

Иден нетерпеливо отмахнулась:

— Продолжай.

— В общем, прямое попадание вызвало цепную реакцию.

— И «Звезда Смерти» взорвалась изнутри. — Иден вздрогнула. «Так вот почему мятежники выслали малые машины. Вот почему их интересовали каньоны. А мы, пребывая на борту нашей комфортабельной, неуязвимой станции и в наших замечательных истребителях… мы думали, что они просто рисуются, просто хотят хлопнуть дверью напоследок…»

— По слухам, чертежи выкрали на Скарифе, — продолжал Гидеон. — Из-за чего и произошло сражение.

— Но они ведь умерли, да? — хрипло спросила Иден. — Мятежники? На Скарифе?

— Да. Однако успели переслать чертежи на…

— Но они умерли?

Хаск заморгал, поразившись силе ее гнева, и тем не менее подтвердил:

— Да. Умерли.

— Хорошо. Я рада. Они и должны были умереть. Они все должны были умереть за содеянное. Но сенатор Органа скрылась. — Иден произнесла имя принцессы-изменницы, словно эпитет, затем сделала глубокий вдох. — Гидеон… она была на Явине. И я была рядом.

На этот раз лейтенант понял, и его волевое лицо приобрело сочувственное выражение.

— Да, была, — осторожно подтвердил он, — а твоей задачей было убраться оттуда живой, а не карать смертью всех собравшихся там мятежников. Ты была ранена, Иден. Довольно серьезно, раз я вижу это даже теперь и даже на голограмме. В бакта-камеру просто поплескаться не залезают.

Девушка невольно улыбнулась. Проклятый Гидеон знал ее как облупленную… но было все равно приятно.

Впрочем, тепло и нежность быстро испарились. В груди рос холодный клубок ненависти.

— Мы им отомстим, Гидеон. — Это были не просто слова. Это была клятва. — Заставим их заплатить. Мы раздавим этот мятеж. И покараем их за этот… за этот теракт.

Гидеон улыбнулся, поджав губы, — эта холодная расчетливая улыбка никогда не нравилась Иден, но сейчас она была как нельзя кстати.

— О да, мы позаботимся об этом. И у меня есть ощущение, что мы с тобой не останемся в стороне.

— Да уж надеюсь.

Глава 3

Капитан-лейтенант Дел Мико вел челнок T-4a класса «Лямбда» к Корусанту — экуменополису серебристо-серо-коричневых тонов. Когда-то эта планета была его домом, но последний раз он возвращался сюда очень давно. Белые облака, игриво заслонявшие полностью искусственную поверхность, которая просвечивала внизу, навевали ностальгию и, как ни странно, умиротворение. Вот и хорошо: со времени таинственного вызова бывший главный инженер звездного разрушителя «Неумолимый» был на взводе.

Явившись на пост сегодня утром — как всегда сонный до первой чашки кафа, — он обнаружил, что в машинном отделении его ждет вся команда. Его заместитель, лейтенант Нейлин Башан сказала, что ему поступило сообщение.

— Высший приоритет, — практически выпалила она. Как и весь персонал машинного отделения, Нейлин изо всех сил старалась не выдавать своей тревоги, а сам Мико, естественно, тоже старался не выглядеть встревоженным. Все знали, что после уничтожения «Звезды Смерти» уже ничто, абсолютно ничто не будет как прежде, и поэтому готовились к худшему.

Лицо адмирала Дейена, и без того вечно красное, сейчас прямо полыхало.

— Тебя переводят на другое место, Дел. — Судя по тому, что главного инженера он назвал по имени, а не по званию, полученная информация выбила командира из колеи. — Адмирал Гаррик Версио затребовал конкретно тебя.

И это было, по сути, все, что узнал Дел. В челноке, где можно было разговаривать относительно свободно, Нейлин засыпала его множеством вопросов на тему «какого хатта вообще происходит?». Ответить было нечего. Поэтому они стали делиться воспоминаниями о своем первом появлении на корабле и о разных ритуальных розыгрышах, которым в обязательном порядке подвергали «нерфятину», то есть новичков. Но вид Корусанта, заполнившего обзорный экран, заставил обоих умолкнуть.

Потом Нейлин спросила:

— Дел… Думаешь, это как-то связано с твоей службой на Скарифе?

Дел сделал усилие, чтобы не поморщиться. В прошлом он был солдатом, а не инженером. Службу он начинал в штурмовом корпусе и повидал немало боев. Позже его перевели в береговые штурмовики и отправили на базу, считавшуюся курортом. Большинство друзей, которых он завел в то время, на момент атаки мятежников продолжали служить Скарифе.

Не выжил ни один.

— Сам задаюсь тем же вопросом, — сознался Дел. — Ума не приложу, при чем здесь Скариф. Это было давным-давно.

— Сейчас идет множество перестановок, — сказала Нейлин и кашлянула. — Освободилась куча вакансий.

— Я служу Империи, — отозвался Дел. Стандартный ответ, но это было правдой. — Я понятия не имею, что происходит, а если бы имел… ну, я бы сказал тебе, но тогда мне пришлось бы…

Оба хихикнули — старая шутка разрядила обстановку. Дел повел челнок вниз, вдоль слоя белых облаков, который то тут, то там протыкали дюракритовые небоскребы, поблескивавшие своими окнами из усиленного стекла. Под облаками корабль влился в плотный поток машин, которые нередко мчались с опасной скоростью. Небо над столицей Империи было вечно забито движущимся транспортом.

Челнок летел к Имперскому городу, точнее — к кварталу, до недавнего времени носившему название «Сенатский округ». Только Сената больше не существовало. Когда до цели оставались считаные километры, словно из ниоткуда, возникли два корабля поменьше.

— Вы приближаетесь к закрытой зоне, — произнес сдержанный отрывистый голос. — Назовите себя и приготовьтесь к досмотру и смене курса.

Дел и Нейлин переглянулись.

— Это челнок 4240-C со звездного разрушителя «Неумолимый». Я — капитан-лейтенант Дел Мико, мой второй пилот — лейтенант Нейлин Башан. Наш код доступа…

— Коды доступа не принимаются. Высылаю координаты. Немедленно измените курс.

Это какая-то ошибка. Сохраняя спокойствие, Дел произнес:

— Мне было приказано явиться к адмиралу Гаррику Версио.

Повисла пауза. Долгая. Затем:

— Код доступа?

Дел переслал данные. Снова долгая пауза. После чего:

— Можете продолжать движение. Мы будем сопровождать. Следуйте указанным курсом.

На панели управления высветились координаты, и Дел набрал их. Введя последнюю цифру, он позволил себе облегченно выдохнуть. Машины пристроились по сторонам челнока: одна — слегка впереди, другая — немного позади справа.

— Криффова мать, Мико. Похоже, тебе и правда пришлось бы меня убить! — воскликнула Нейлин, вытаращив глаза. — Это имя подействовало, как волшебное слово из какой-то сказки.

— Ну да, я-то в своих глазах определенно сказочный герой. — Когда челнок подлетел ближе к закрытой зоне, Дел бросил взгляд на огромный купол. Интересно, как это место будет называться теперь, когда Сената в Сенатском округе больше нет? Спрашивать он не собирался.

— Мы будем скучать по тебе, Дел, — сказала Нейлин.

— Из тебя получится прекрасный главный инженер, — заверил ее Мико. — В смысле, теперь-то получится. Ты была довольно безалаберной, когда прибыла на корабль, но я хорошо тебя вымуштровал.

Это вызвало желаемую реакцию: Нейлин закатила глаза. Дел пересилил улыбку. Подколки уставом не предусматривались, но капитан-лейтенант в своей команде их не запрещал. Когда нужно, все становились серьезными — безумно серьезными.

Немного помрачнев, он сознался:

— Я тоже буду по вам скучать.

Слишком привязываться к подчиненным не подобало, но Мико ничего не мог с этим поделать. Он много к чему привязывался, и один из самых трудных уроков, который пришлось усвоить, состоял в том, чтобы обуздать это природное дружелюбие.

Но его работа в машинном отделении подошла к концу, и уже скоро на волнующий вопрос: чего же хотел адмирал Гаррик Версио от главного инженера Дела Мико, — будет дан ответ.

Оставалось лишь надеяться, что разгадка не заставит его пожалеть.

Девушка была миниатюрной — худощавая, невысокого роста, — и кресло, в котором она сидела, быстро переводя взгляд с одного экрана на другой, грозило поглотить ее. Но она привыкла к этому креслу и поворачивала его по мере необходимости.

Маленькие пальчики с короткими, аккуратно подстриженными ногтями порхали над клавиатурой. В правом ухе был спрятан крохотный, почти незаметный наушник, из которого доносился музыкальный поток свистящих и щелкающих звуков. Многие сочли бы, что эта обстановка отчасти или целиком отвлекает внимание, но молодая женщина давно с ней освоилась. Благодаря эйдетической памяти ей хватало одного взгляда, чтобы во всем разобраться.

— Лейтенант?

Лейтенант Сейн Марана перевела взгляд на монитор, который до сих пор оставался темным. На лице ее ассистента Джастина Врейна читались недоумение и тревога.

— Да, мичман? — Сейн снова повернулась к полудесятку экранов. По двум бежали строчки текста.

— Вам сообщение. От адмирала Гаррика Версио. Второй уровень секретности.

Адмирал? Это что-то новенькое. Впрочем, после уничтожения «Звезды Смерти» многое было в новинку. Сейн практически не выходила из комнаты с тех самых пор, как поступило это известие, потрясшее всех и пошатнувшее ее веру в незыблемость основ. Сейн знала о Версио и пару раз выполняла для него работу в определенных межведомственных проектах. Но никогда не встречалась с ним лично, не общалась и вообще была удивлена, что он знал ее имя.

А второй уровень… это был высший уровень государственной тайны, к которому она имела допуск. Значит, это что-то важное и потребует всего ее внимания. Сейн быстро нажала несколько кнопок, остановив изображения на экранах, и сделала глубокий вдох.

— Второй уровень секретности активирован. Соединяй.

Приятное лицо Джастина исчезло. Вместо него появилась угрюмая, почти сердитая физиономия адмирала Гаррика Версио.

Сейн стала слушать. Глаза ее расширились.

А потом она улыбнулась.

Без десяти девять Иден Версио и Гидеон Хаск, шагая плечом к плечу, вошли в личную адмиральскую комнату переговоров. Одним из любимых высказываний адмирала Версио было: «Кто пришел заранее, тот пришел вовремя. Кто пришел вовремя, тот опоздал». Этот урок усвоили оба.

Иден пришла на совещание в летном костюме пилота СИД-истребителя, только без шлема. Гидеон надел элегантный офицерский мундир из серо-зеленой габеровой шерсти. Форменное кепи он нес под рукой.

Как ни удивительно, но Иден впервые посещала отца на рабочем месте. Когда она была маленькой, у отца был кабинет прямо в доме, но ее редко пускали и туда. Нынешний кабинет располагался на верхнем этаже штабквартиры Имперской службы безопасности и был таким же строгим, функциональным и чуждым прикрас, как и его хозяин. На гладких белых и дюрастальных стенах не висело ни одной картины, на зеркальном полу не было ковров, а на столах не лежало ничего, кроме планшетов и других приборов.

Посетителей встретил до невозможности идеальный лейтенант — молодой человек года на три старше Иден, с белокурыми волосами, зелеными глазами и поразительно белыми зубами.

— Добро пожаловать, лейтенанты. Прошу за мной.

В помещении для переговоров обнаружились черный стол, шесть стульев и дополнительный маленький столик в стороне. Вдоль одной стены выстроились компьютерные терминалы. В комнате уже сидели двое. Один — черноволосый мужчина с приветливым лицом; высокий и широкоплечий, но не грузный, он был облачен в такой же мундир, как Гидеон. Иден предположила, что он лет на десять старше ее.

Второй гостьей была крошечная девушка, которая, впрочем, сидела по-военному прямо. Светло-бронзовую кожу и короткие черные волосы оттенял безупречно выглаженный белый мундир, — судя по знакам различия, девушка имела какое-то отношение к разведке. Глаза были темно-карие, с тяжелыми веками, а розовощекое лицо выдавало ее юный возраст; выглядела она как новоиспеченная выпускница академии, если не моложе, и Иден на миг задумалась, каким образом она уже оказалась в звании лейтенанта. При виде новоприбывших оба встали.

Девушка отсалютовала.

— Лейтенант Сейн Марана, из разведки флота, — представилась она звонким голоском.

— А я капитан-лейтенант Дел Мико. — Голос мужчины был под стать внешности: приятный, но не медоточивый.

— Старший лейтенант Иден Версио, — отрекомендовалась Иден, козырнув в ответ. — А это Гидеон Хаск, младший лейтенант.

— Отлично, — отрывисто произнес адмирал, входя в комнату. Все мгновенно встали навытяжку. — Вы уже познакомились. Значит, можно не тратить время на обмен любезностями. Вольно. Садитесь.

Четверо молодых офицеров выполнили это распоряжение и выжидающе повернулись к адмиралу. Тот не предложил им никаких напитков, и Иден знала: участникам этого маленького совещания вообще повезло, что им разрешили, точнее, приказали сесть.

Темные глаза Версио обежали обращенные к нему лица, остановившись на Иден. Суровый взгляд самую малость смягчился.

— Лейтенант Версио, — произнес адмирал. — Я рад, что вы смогли к нам присоединиться.

Иден почувствовала прилив тепла. Гидеон был прав. Отец действительно был рад ее видеть.

— Спасибо, сэр, — ответила она.

На этом, по-видимому, адмирал исчерпал свой запас сентиментальности. Он снова окинул взглядом всех собравшихся:

— Прошу обратить внимание на голопроектор в центре стола.

Иден застыла.

Она догадалась, что они сейчас увидят. И поняла, что сама и обеспечила нынешний показ.

Гидеон покосился на нее, вопросительно приподняв бровь. Иден еле заметно качнула головой.

Девушка стала смотреть вместе со всеми. Она была неподвижна, как статуя, лишь на изящной шее пульсировала жилка. Иден снова увидела перед собой картину боя, звучали приказы. Обратный отсчет. И вдруг — вспышка света, хаотичные рывки ее истребителя.

Иден с трудом сдерживалась, чтобы не отвернуться, но краем глаза наблюдала за реакцией остальных присутствующих. На лице Мико читался шок. Глаза Мараны расширились, губы слегка разошлись. Даже Гидеон слегка побледнел, и было видно, что он через силу пытается не смотреть на нее, обуздывает иррациональное желание убедиться собственными глазами, что с ней все в порядке.

Отец, к счастью, полностью ее игнорировал.

— Полагаю, все вы знаете, что это. — Сделав паузу, Версио выключил голограмму. — Эту запись сейчас анализируют и изучают как одну из немногих, что были получены с кораблей, оказавшихся в стороне от места взрыва.

Иден была благодарна за то, что отец не стал ее упоминать, но по быстрым взглядам Мико и Мараны она поняла, что те и так все поняли.

— Это был черный день для Империи. Исключительно черный. Однако, как вы наверняка догадываетесь, а может, уже и точно знаете, мы разрабатываем планы возмездия Альянсу повстанцев по всем доступным направлениям. Мы принимаем меры на тех участках, где в прошлом, возможно, не проявляли должной жесткости. Например, мы контролируем все крупные СМИ в Галактике, но сейчас мы закрыли десятка два мелких пиратских станций. Мы заставили их транслировать казнь нескольких высокопоставленных арестантов, после чего уничтожили эти передатчики. Еще несколько станций продолжают работать, но их не много, и мы ожидаем, что скоро проблем со СМИ уже не будет.

Как вам уже известно, Император распустил Сенат. В данный момент идут аресты его членов, в том числе сенаторов прошлых лет, которых мы отправляем в тюремный комплекс «Аррт-Ино»[2]. Они будут оставаться в камерах, пока мы не установим степень причастности каждого к Альянсу повстанцев. В то же время мы обращаемся к потенциальным сочувствующим среди мятежников, — быть может, кого-нибудь из них удастся убедить перейти на сторону закона.

Словом, планы есть самые разные, от грандиозных до точечных. И вот здесь в дело вступает ваша четверка. На этой войне существует отдельный фронт, которым я предложил заняться. И мое предложение было одобрено.

Отец говорил сейчас своим «особым» голосом. Это значило, что проект очень масштабный, очень серьезный и важный для него лично. То, что он привлек и ее, льстило — но в то же время настораживало. Иден села прямо, впившись глазами в отца, и вся обратилась в слух.

— Нашу замечательную «Звезду Смерти» погубило нечто поистине крохотное — маленький изъян, умышленно заложенный человеком, который годами действовал во вред Империи. Один пилот на истребителе класса X поразил цель шириной всего два метра.

Адмирал расправил плечи.

— Мы были чересчур самонадеянными, — заявил он. Только Иден да еще, быть может, Гидеон понимали, чего ему стоило это признание. — И заплатили за это высокую цену. Больше таких ошибок мы не допустим.

В галактическом масштабе, в котором, конечно же, и мыслит Империя, над этим вопросом уже работают. Но мелкие проблемы… ими тоже нужно заниматься. И иногда чем меньше причастных, тем лучше.

На мой взгляд, до сих пор никто не уделял должного внимания бесценным результатам, которых может добиться маленькая группа, куда входят лучшие из лучших. Сплав индивидуальных навыков и умений в едином подразделении, функционирующем как часы, — вот то, чему враги Империи не смогут ничего противопоставить.

После тщательного анализа я пришел к выводу, что вы — лучшие, кого может привлечь Империя.

Утверждение было неординарное, — это поняли все. Версио сложил руки за спиной и стал хищно кружить около жадно внимавших ему слушателей, рассматривая каждого по очереди. Его острый взгляд, пронзительный, как лазерный луч, будто пытался проникнуть в самую душу. Гидеон и Иден привыкли к подобному досмотру, но от этого он не становился менее устрашающим.

Взор адмирала остановился на высоком капитан-лейтенанте.

— Дел Мико. Вы начинали свой путь с самых низов, сперва как простой солдат, затем — как береговой штурмовик, а позже стали пилотом СИД-истребителя. Неоднократно удостаивались благодарности перед строем за отвагу в бою. Ваши командиры отмечали, что вы добиваетесь отличных результатов во всем, за что ни возьметесь, но, похоже, лучше всего вам удается ремонтировать разные вещи — от доспехов до дроидов и двигателей. — Версио еле заметно улыбнулся. — Ваш капитан очень не хотел с вами расставаться.

Мико сообразил, что адмиралу нужно смотреть в глаза. Гаррик не любил, когда те, к кому он обращался, отводили взгляд, считая это проявлением неуважения. «Коль я стою перед вами, потрудитесь не отвлекаться», — не раз слышала Иден из уст отца. Пилот-инженер слегка поерзал в кресле, наклонив голову в знак благодарности за оценку.

— Сейн Марана, — продолжил Версио, обращаясь к миниатюрной девушке. — Вы обладаете эйдетической памятью, что немало поспособствовало вашей карьере. Вы стали лучшей в своем классе, с отличием закончив Имперскую академию на Ютере на целый год раньше срока. Вы знаете… двадцать семь языков, верно?

Адмирал сделал паузу, ожидая ответа. Своим нежным голоском очень молодая девушка-лейтенант ответила:

— Двадцать девять, сэр.

Версио приподнял брови.

— Двадцать девять, — мрачно промурлыкал он. — Вы правы. И вы можете читать и писать еще на семи языках… на семи же? Не хотелось бы ошибиться второй раз подряд.

Девчонка — Иден не могла назвать ее иначе, Сейн вряд ли было больше двадцати с небольшим, — явно сожалела о своем торопливом ответе. Тем не менее она сказала:

— Да, сэр, на семи.

— Значит, на семи. Еще вы отлично разбираетесь в криптологии. И прекрасно стреляете — можете поразить цель на расстоянии свыше пяти километров.

Иден посмотрела на «девчонку» с куда большим уважением.

Далее Версио повернулся к Гидеону. Иден, хорошо знавшая отца, увидела, как его лицо смягчилось от гордости.

— Гидеон Хаск. Окончил Корусантский имперский университет[3], став лучшим в своем классе. Доблестно служил на «Мандате», получив повышение за боевые заслуги и «Алую Звезду» за выдающиеся действия против врага.

И наконец, Иден Версио. С отличием окончила Корусантский имперский университет, став лучшей в своем классе. Одна из немногих, кто пережил взрыв «Звезды Смерти», где установила рекорд по количеству подтвержденных побед в космическом бою — увы, навечно, так как этот рекорд никогда не будет побит.

Вашей задачей будет брать под контроль информацию, объекты и лиц, которые могут представлять опасность для Империи, если попадут не в те руки — или, что также не исключено, если таковая информация уже попала не в те руки. В этом случае вы будете принимать меры. Мы только что стали свидетелями того, какой ущерб может быть причинен Империи, когда столь критически важную информацию используют против нас. Мы не можем допустить и не допустим, чтобы подобное повторилось. Это ясно?

Все поторопились ответить утвердительно. Адмирал кивнул:

— Вы будете действовать согласно приказам. Без вопросов. Нам необходимо взять под контроль все и вся, всех и каждого, кто может представлять даже малейшую опасность для Империи. Все вы привыкли служить в большом коллективе. Быть деталями огромной машины. Но данное подразделение — это микрокосм, включающий всего четверых. Большинство заданий вы будете выполнять без руководства с моей стороны, — более того, в течение продолжительных периодов времени вы вообще не сможете выходить со мной на связь. Поэтому вам необходимо быстро научиться работать вместе, действуя слаженно и эффективно. Скоро вы поймете, что на ваших плечах лежит огромная ответственность.

Сердце Иден гулко забилось в груди, но внешне она осталась спокойна. Не годилось, чтобы другие увидели, как ее взволновали слова отца. Ответственность — как раз об этом она и мечтала. Похоже, на долю ее команды выпадет немало… но хотелось даже большего.

— Далее, — продолжал отец. — Хотя именно я буду оценивать вашу работу и давать задания, вашим непосредственным командиром буду не я. Эта непростая роль выпадет одному из вас. Ваши таланты столь уникальны и разнообразны, что мне трудно предсказать, кто из вас выделится на фоне других.

Лицо Иден обдало жаром. Она сама не знала, что стало тому причиной — гнев или обида. Как отец мог такое сказать? Разве он не следил за ее успехами всю жизнь? Чего еще ему надо?

Версио подошел к маленькому столику, взял четыре планшета и протянул гостям.

— Поэтому я придумал, как упростить этот процесс. Ваша цель будет двоякой. В этих планшетах содержится информация о вашем первом задании. Вам разрешается самостоятельно искать дополнительные сведения. Во-первых, завтра к девяти утра я желаю услышать от каждого подробное изложение плана операции. Вся необходимая информация вам предоставлена. Исходя из ваших предложений, я решу, кто возглавит первую вылазку. Остальные будут всецело и беспрекословно подчиняться этому лицу. Это ясно?

Из-за стола донеслось: «Так точно, сэр!»

— Хорошо. И второе: командир будет назначен на постоянной основе только в случае успешного выполнения операции.

Иден взяла планшет, воздержавшись от комментариев, хотя внутри вся кипела от негодования и досады. Отец знал, на что она способна. И все-таки посчитал, что кто-то другой может стать лучшей кандидатурой. А само испытание? Лучшие из лучших должны писать сочинение, что ли? Серьезно? А если работу не примут, то что — оставят без ужина?

Как выяснилось, она почти угадала.

— Вас проводят в ваш общий номер в «Дипломате». Покидать апартаменты не разрешается, еду вам доставят. Впечатлите меня, офицеры. Покажите, как вы мыслите. Придумайте настолько четкий и безотказный план, чтобы я не мог его не выбрать. Вопросы?

Задавать Гаррику Версио вопросы не стоило, но Сейн еще этого не знала:

— Сэр! Нам… нам можно обсуждать проблему между собой? Делиться информацией?

«Чтобы получить дополнительные сведения от других?» — недоброжелательно подумала Иден, но тут же укорила себя за эту мысль. По правде говоря, если Сейн действительно работала в разведке флота и была аналитиком до мозга костей, то от обмена данными она выигрывала мало, а теряла — больше всех. В то же время, решила девушка, самой ей это может оказаться на руку. Из всех четверых именно она должна представить лучший план. Иначе никак. Уж если отец решил собрать эту команду, она не вынесет, если ее возглавит кто-то другой.

Гаррик задумался:

— Да. Можете делиться информацией.

Сейн улыбнулась, и на мгновение девчонка показалась Иден такой юной, что непроизвольно захотелось ее защитить, а не сражаться вместе с ней. Но Версио отмела эту мысль. Несмотря на молодость, Сейн наверняка обладала огромной внутренней силой. Гаррик Версио никогда не принял бы в «свою команду» кого-то слабого. В конце концов, они были лучшими из лучших.

Из этого логичного заключения следовало, что и тихий Дел Мико тоже далеко не так прост. Ну а Гидеона Иден, конечно, знала достаточно хорошо и представляла, что от него можно ожидать.

— Еще вопросы? — Вопросов не было. Версио кивнул. — Свободны.

Все четверо поднялись, отсалютовали и двинулись к выходу. Однако у двери Гидеон остановился, подумал и спросил у своего нового начальника:

— Сэр! А у нового подразделения уже есть название?

По лицу Версио скользнула еле заметная улыбка.

— Да, есть, — ответил он. — Это то, что ждет мятежников. Вы будете называться отрядом «Инферно»[4].

Глава 4

Четверо членов новоявленного отряда «Инферно» молча ехали в кабине лифта, которая, тихо гудя, везла их наверх. После совещания всем было не по себе, и поставленная перед ними задача только усиливала это чувство. Наконец Мико, стоявший рядом с Сейн, наклонился к девушке и тихо спросил:

— Эта кабина под наблюдением?

— Записывается только изображение, — ответила Сейн. — Охране отеля нужно знать, кто входит и выходит из здания, но в этом лифте обсуждается множество секретов, и постояльцы не хотят, чтобы их подслушивали.

Капитан-лейтенант кивнул, задумчиво наморщил лоб и сказал:

— Ну, тогда… учитывая наше задание, одному мне кажется, что отряд «Стремные дела» звучит лучше, чем «Инферно»?

Никто не шелохнулся, все так и стояли с приоткрытыми ртами. Тянулись секунды. Сейн поерзала. Дел кашлянул.

— Извините, — сказал он. — Просто хотел разрядить обстановку.

Снова повисла пауза. Потом Гидеон издал легкий, очень тихий смешок.

Иден было не до смеха, но в иной ситуации она присоединилась бы к Гидеону, потому что Мико сказал сущую правду. Отец любил при любой возможности поручать всем — и особенно своей единственной дочери — стремные дела.

Заселившийся в отель еще прошлым вечером, Гидеон и глазом не моргнул, когда остальные выяснили, что номер занимает целый этаж, а к двери приставлен охранник. Иден тоже отреагировала спокойно, но еще двое членов отряда «Инферно» не скрывали своего удивления. Мико, который начинал рядовым, явно чувствовал себя не в своей тарелке в этих апартаментах, которые наверняка должны были показаться ему чрезмерно роскошными.

Иден, в свою очередь, просто надеялась, что ее комната будет на одном из верхних этажей, над слоем облаков, где солнце спокойно садится за тучи, а круглосуточная городская суета не нарушает ночного покоя. Но не посчастливилось.

— Иден, это не твоей матери работы? — спросил Гидеон, указав на плакаты. Молодая женщина знала, что у старого друга и в мыслях не было ничего дурного, но в душе она поморщилась, тем более что в коллекции была и репродукция рисунка «ЮНЫЕ ИМПЕРЦЫ МОГУТ ПОЛЕТЕТЬ К ЗВЕЗДАМ». Остальные двое уже знали, что ее отцом был адмирал Гаррик Версио, их начальник. Совершенно ни к чему было сообщать им, что и мать ее тоже знаменита. Иден отчаянно жаждала стать командиром отряда, но эту должность она хотела заслужить. Еще не хватало, чтобы другие подумали, будто в семье Версио процветает кумовство.

— Думаю, да, — ответила она как можно небрежнее. Марана, явно впечатлившись, еще раз пригляделась к подписи.

— Должен признаться, — покачал головой Дел, — такой симпатичной квартирки я еще не видал. Жаль, что нельзя просто расслабиться и отдыхать.

— Нет, — с неожиданной для самой себя резкостью бросила Иден. — У нас на сегодня вдоволь работы. И лучше ее не откладывать.

— Конечно, лейтенант. Вы правы, — официальным тоном произнес Дел. — Комнаты уже распределены?

— Я вчера здесь ночевал и занял вот эту. — Гидеон указал на дальнюю дверь по левую сторону. — Но могу перебраться в другую, если что. — Он повернулся к Иден. — Лейтенант?

Версио уже жалела, что одернула Мико. Ее раздражала ситуация, а не он сам, — откровенно говоря, она втайне была благодарна, что он отвлек всеобщее внимание от цветастых рисунков, украшавших стены.

— Нет, в этом нет необходимости. Пусть каждый просто выберет комнату по вкусу.

Иден направилась к ближайшей и, когда дверь с шипением открылась, осмотрелась вокруг. Кровать выглядела удобной, но от взгляда не укрылось, что углы у нее идеально ровные и прямые. Молодая женщина невольно улыбнулась. Даже в роскошных апартаментах армия верна себе.

— Лейтенант Версио! — Судя по голосу, Мико был чем-то приятно удивлен и обрадован. — Смотрите, что я нашел! — Он появился в дверях, высоко подняв нечто смахивающее на бутылку старого вина. — Стояла прямо на столике возле кровати.

Иден взглянула на собственную тумбочку и заметила элегантный высокий бокал. Она подхватила его и вышла в общую комнату. Остальные тоже взяли свои бокалы.

— Ни за что бы не подумал, что твой отец на такое способен, — мимоходом обронил Гидеон, который отправился на кухню и стал рыться в поисках штопора. Дел отнес праздничную бутылку на стол.

«Надо будет потом поговорить с Гидеоном», — подумала Иден, но пока что просто поправила его.

— Адмирал, — сказала она. — Отныне он наш начальник. Нужно так его и называть.

— Трудно, наверное. Вы же его дочь, — заметила Сейн. Она подошла к столу и поставила бокал.

— Вовсе нет, — чопорно возразила Иден. — Мои родители служат Империи, и в доме адмирала Версио было по-военному строго. Да, он мой отец, но в то же время и адмирал.

— Версио обращаются друг к другу по званиям даже наедине. — Гидеон виновато взглянул в сторону Иден и добавил: — И лейтенант Версио совершенно права. Извиняюсь.

Гидеон появился из кухни, неся штопор, и вручил его Делу. Пока тот готовился открыть бутылку, Иден впервые обратила внимание на марку вина.

Алдераанское. Тонирей, если уж совсем точно.

Иден в очередной раз почувствовала сожаление, что из-за мятежников уничтожение Алдераана стало необходимостью. «Звезде Смерти» пришлось взорвать планету целиком. Да, она была логовом бунтовщиков, настоящим очагом измены. Но ведь не все же, кто погиб, ненавидели Империю. Уничтожение «Звезды Смерти» стало ударом куда сильнее, поскольку там погибло много знакомых — но, по крайней мере, на станции не было гражданских. Не было детей.

«Да, дитя мятежника — пока лишь дитя, но нужно смотреть в будущее. Оно вырастет и станет врагом. А врагов необходимо уничтожать». Эти слова отец произнес задолго до того, как Иден вообще узнала о «Звезде Смерти». И в них было здравое зерно.

Сейн — казалось, она постоянно за всеми наблюдала — проследила за взглядом Иден.

— Ничего себе, — сказала девушка. — Не спешите, капитан Мико. Мы могли бы продать эту бутылку и заработать скромное состояние.

Гидеон глянул на бутылку в руках у Дела и тихо присвистнул:

— А может, не такое уж скромное. — Он ухмыльнулся. — Нет, капитан, действуйте. Отпразднуем рождение отряда «Инферно» бутылкой повстанческих слез!

Хлопнула пробка, и прекрасная темно-зеленая жидкость запенилась, выплеснулась из бутылки и пролилась на стол, прежде чем Хаск успел подставить бокал. Тот тоже переполнился, и все засмеялись.

Напряжение спало. Это была всего лишь бутылка вина.

Мико раздал всем мокрые липкие бокалы. Разливать пришлось ему, потому что бутылка оказалась в выбранной им комнате, но теперь Дел замер в нерешительности. Тост должен был провозгласить командир новорожденного подразделения, но командира не было. Пока что.

«Вы оказали дурную услугу и мне, и команде, адмирал», — подумала Иден. Если это маленькое состязание по задумке отца должно их сблизить, то результат будет прямо противоположным. Члены команды будут грызться друг с другом, как псы за объедки. Неловкая пауза затянулась, и Иден бросилась на амбразуру.

— Пожалуй, много пить не стоит, потому что всем нам еще нужно выполнить домашнюю работу, — сказала она, и все снова захихикали. Очевидно, не ей одной это дело напомнило уроки, которые задавали в академии. — Но по бокалу, по крайней мере, осушить можно. За успех первой операции — и многих других, которые за ней последуют!

— Присоединяюсь, — согласился Мико и чокнулся с ней. Их глаза встретились, и Иден слегка кивнула, приглашая тоже что-нибудь сказать.

— Эм-м… в общем, за адмирала Версио, который мудро выбрал нас для своего отряда.

Снова послышалось звяканье изящных фужеров, после чего Мико выжидающе посмотрел на Сейн, стоявшую рядом с ним. Девушка проговорила что-то на гортанном рычащем языке, периодически прищелкивая зубами. Все с опаской покосились на нее. Как и большинство имперцев с хорошим образованием, Иден в дополнение к общегалактическому знала два-три наиболее распространенных языка, но этот звучал незнакомо.

Сейн вдруг ухмыльнулась. Сейчас она выглядела как двенадцатилетняя девчонка.

— Это традиционный тост ахак-махарров. Он означает: «Да растерзаем мы плоть наших врагов и выпьем их кровь, как эту влагу».

Повисла долгая пауза — все уставились на Сейн, чья улыбка сделалась еще более озорной.

— Будь я проклят, если это не лучший тост, который мне доводилось слышать, — заявил Гидеон. — Научи меня, Сейн.

— Попробую, — ответила та, — но на ахак-махаррском трудно говорить, если нет клыков.

— Значит, придется постараться. — Послав ей свою чарующую улыбку, Гидеон поднял бокал и огляделся. — После такого нелегко чем-то удивить, поэтому мой тост будет простым. За отряд «Инферно». Оправдаем наше имя.

Все выпили. Пузырьки щипали язык, вино было сладким и приятно веселило. Иден много пить не стала: на службе Версио не пила никогда, а служила она бо́льшую часть времени. Свободное же время посвящала сну, тренировкам и учебе, совершенствуя уже имеющиеся навыки. «Если не оттачиваешь свое мастерство, ты его утратишь», — предостерегал отец.

Иден посмотрела на своих новых коллег. Дел Мико и Сейн Марана, двое «чужаков», расслабились и весело болтали — алкоголь уже развязал им языки. Гидеон Хаск, отпрыск безупречного рода, выглядел так, будто родился с бокалом тонкого вина в руке.

«Пускай себе болтают, пускай смеются и знакомятся поближе», — сказала она себе. Иден хорошо знала отца и понимала, что тот ничего не делает случайно или наобум. Этот номер, этот вид за окном, эта «игра», когда один из четверки нашел бутылку в своей комнате, выбранной наугад, — все это было продумано с той же тщательностью, с которой он отбирал кандидатов в группу.

Версио знал свою дочь не хуже, чем она своего отца, и не сомневался, что она будет жаждать командирской должности. Иден позволила эмоциям увлечь себя, но теперь она все поняла. О да, это было испытание, но заключалось оно не в разработке лучшего плана атаки — который, как девушка догадывалась, отец уже составил сам. Нет, испытание они проходили прямо сейчас: кто останется собранным и начеку, кто не забудет о задании, несмотря на расслабляющую обстановку, новых знакомых, хорошую еду и напитки?

Поэтому, отставив полупустой бокал дорогого и отныне исключительно редкого винтажного вина, Иден отправилась заказать себе поесть. Ночка предстояла длинная, и она знала, что нужно быть бодрой и во всем разобраться. Отец собрал хорошую команду — и она воспользуется их талантами себе на пользу.

Когда Иден наконец отправила отцу свой план операции и положила планшет на тумбочку, она оказалась на пороге полного умственного истощения, но была слишком взвинчена, чтобы заснуть. Она отдала голосовую команду выключить свет и накрылась одеялом, но отблески разноцветных огней корусантского транспорта все равно проникали в комнату — увы, как она и предвидела.

Иден приучила себя засыпать быстро и крепко, чтобы проснуться бодрой и собранной. Но сегодня сон к ней не шел. В груди образовался тугой клубок, который был ей хорошо знаком; до сих пор адреналин и упорный труд как-то разгоняли эти мысли.

Отец частенько игнорировал ее карьерные успехи. Но сейчас он пристально наблюдал за ней.

Иден Версио не могла проиграть. Никак.

Иден запрограммировала систему управления комнатой, чтобы та разбудила ее рано утром постепенным включением естественного света, но еще до того, как уровень освещенности достиг третьей отметки из десяти, запах свежего кафа заставил молодую женщину встрепенуться. Как ни хотелось немедленно выпить кружку, Иден сначала приняла душ, надела мундир и лишь тогда отправилась на кухню.

За черным блестящим столом, попивая каф из кружки и роясь в своем планшете, сидел Мико. Он тоже оделся в ожидании совещания, до которого оставалось еще целых два часа. Капитан-лейтенант приветливо улыбнулся и кивнул в сторону каффейника.

— С добрым утром, лейтенант, — сказал он. — Пожалуйста, угощайтесь.

— Спасибо. — Иден вернулась к столу с кружкой кафа и ломтем хлеба с орехами куа, намазанного маслом. Тоже достав планшет, она стала просматривать текст, который отправила отцу. План наверняка придется защищать.

— Ставлю на вас или Хаска, — непринужденно заметил Мико.

Иден удивленно повернулась к нему:

— Почему? Вы на несколько лет опытнее нас обоих.

Дел притворно скривился:

— Да ладно, я всего на десять лет старше вас.

— А я о чем, — ответила Иден и добавила уже серьезнее: — И вы воевали куда больше, чем я.

Капитан-лейтенант подобрался:

— Это так, но, чтобы быть хорошим лидером, мало уметь стрелять из бластера.

Иден повернулась к нему, держа теплую кружку в руках.

— Вам выражали благодарность за отвагу в бою. А потом вы стали главным инженером на звездном разрушителе, — сказала она. — Вам довелось принять немало важных решений.

Дел пожал плечами:

— Я неплохо справляюсь со своей работой, но это не значит, что я должен командовать отрядом. Я это понимаю и не переживаю.

Иден хотела было возразить. Прошлым вечером она слышала, как он рассуждал, — прежняя немногословность испарилась, едва он включился в обсуждение технических аспектов решения проблемы, доказывая остальным, что они недооценивают возможности дроидов, и убедительно демонстрируя, как можно минимизировать потери. Дел Мико не только ранкора съел на своем ремесле, но и умел грамотно использовать свой опыт. Настоящему лидеру полагалось знать то, что знал Дел. И при иных обстоятельствах, поняла Иден, она бы примирилась, если бы главным назначили его. Мико сильно отличался от тщеславных, язвительных личностей, которых она привыкла видеть на командных должностях. Было в нем что-то такое, что внушало доверие.

Но в то же время Иден смутно ощущала, что Мико прав. Да и обстоятельства были не те. Отряд собрал ее отец — и Иден не вынесла бы, стань командиром кто-то другой.

— Что ж, — смущенно проговорила она. — Поживем — увидим.

— Без обид, Мико, — вклинился Гидеон, входя в кухню. — Признаю, дроиды здорово помогают, но они не заменят живого бойца, когда от решения зависит жизнь или смерть. Кстати, кого благодарить за то, что каф уже сварен?

— Мико, — ответила Иден.

Гидеон, просияв, повернулся к старшему коллеге и поднял вверх дымящуюся кружку:

— Вот видите? Жизнь или смерть.

— Я пару раз видела Гидеона до того, как он выпьет кафа, — сказала Иден. — Жизнь или смерть, это точно.

Мико улыбнулся, ничуть не обидевшись, и это добавило ему очередной плюс в глазах Иден. Похоже, он был редкой птицей. Спокойный, уравновешенный имперский офицер в высоком звании, наделенный чувством юмора, но практически лишенный всякого самомнения. Это радовало неимоверно.

Через несколько минут появилась и Сейн. Она прошла бы любую внеплановую проверку. Из ее прически не выбивалась ни единая прядь коротких черных волос. Форменный китель был безукоризненно белым, а о стрелки на брюках, казалось, можно порезаться. Сапоги были начищены до зеркального блеска.

— Доброе утро, — вежливо поздоровалась девушка.

Хотя форму надели все, было в совершенстве облика Сейн Мараны что-то такое, что свело на нет непринужденность Мико и объединяющий запах кафа. Не произнеся ни слова, Марана напомнила остальным членам отряда «Инферно» о важности события, которое было назначено на сегодняшнее утро. Иден села ровнее и, словно дроид, почувствовала, как отключаются эмоции. Вежливо ответив на приветствие разведчицы, она снова уткнулась взглядом в планшет.

Болтовня прекратилась. Они позавтракали в молчании, каждый думал о своем.

Когда ровно в девять адмирал Версио вошел в свой кабинет, все четверо вытянулись в струнку.

— Вольно. Занимайте свои места, — указал адмирал.

Все расселись. Иден сложила руки перед собой и устремила взгляд на лицо отца. Она терпеливо ждала, привыкнув к этому за последние два десятка лет.

И, как всегда бывало, Гаррик Версио сразу перешел к делу:

— Ваши доклады укрепили меня в убеждении, что решение отобрать именно вас было мудрым. Вы также подтвердили мои догадки относительно реакции каждого.

— Дел Мико. — (Инженер невозмутимо смотрел на начальника.) — Ваше предложение во многом базируется на использовании дроидов и инновационных технологий. Ваше, Сейн Марана, — на видении ситуации, основанном на разведданных. Гидеон Хаск, ваш прямолинейный подход прост и в то же время эффективен.

От страха, смешанного с предвкушением, сердце Иден забилось чаще. Она придумала хороший план. Отец должен остановиться на нем. Девушка стиснула пальцы, надеясь, что никто не видит.

— Все приготовили по великолепному блюду. Вы же, Иден Версио, — вы предложили нам ассорти.

Иден не отводила взгляда. Она не осмеливалась делать какие-либо предположения.

— Вы взяли горсть того, щепотку этого.

«Расслабься, Иден. Он всегда так делает», — напомнила себе девушка. Версио обожал излагать свое мнение определенным тоном, выражавшим одновременно раздражение и одобрение. Никогда нельзя было угадать, на чем он остановится.

— Одни скажут, что это хорошо. Другие — что нет. В конечном счете никто из вас не предлагает накрыть стол. Если жаркое пригорит, вы съедаете что-нибудь другое. Но здесь… вы выполняете сложную операцию, и, если вы выполните ее плохо, кто-нибудь может погибнуть. Возможно, даже все.

Адмирал посмотрел на каждого по очереди.

— Единственно верного плана не существует. Не бывает безотказного рецепта успеха. Только лучший шанс его добиться. И подход лейтенанта Версио, на мой взгляд, обеспечивает этот лучший шанс. Поэтому сейчас, на время данной операции… она будет командиром отряда.

Гаррик повернулся к дочери и указал на стену слева от себя. Все экраны были выключены.

— Лейтенант… прошу.

Иден с трудом верила своим ушам. Пускай похвала была сильно завуалированной, пускай Версио недвусмысленно выразил свои сомнения и обставил вердикт различными оговорками, но он все же назвал свою дочь командиром отряда «Инферно».

Иден Версио поднялась, оправила китель и подошла к электронной стене. Она ввела код и повернулась к лицом к команде.

К своей команде.

— Я переслала свои предложения на ваши планшеты. Откройте файл и слушайте внимательно. Вот что нам предстоит сделать.

Глава 5

— Ненавижу платья, — проворчала Сейн.

Сейчас она красовалась в изысканном наряде, который — по данным Иден — был последним писком моды среди сливок имперского общества. Это длинное платье из бледно-лилового мерцающего шелка, увенчанное высоким воротником, казалось идеальным выбором для праздничного, но все же официального мероприятия. Свои короткие волосы Сейн стянула лентой, усыпанной жемчугом, а в уши вставила сережки с драгоценными камнями. Эту элегантность и изящество портила только недовольная гримаска на лице девушки.

— Думаю, тебе оно идет больше, чем мне, — заметила Иден. Она тоже не любила платьев, предпочитая военную форму, а потому с удовольствием передала эту роль Сейн. К тому же дочь адмирала Версио в таком обществе могли узнать, тогда как Сейн была здесь чужой.

— А я думаю, — изрек Гидеон, расправляя элегантный черный мундир, — что мы оба рискуем привлечь к себе слишком много внимания в силу своей потрясающей привлекательности.

— Он всегда такой? — спросила Сейн.

— Обычно, — ответила Иден.

— Я все равно считаю, что мой план был лучше, — заявил Хаск.

— По твоему плану нужно было изображать охотника за головами, — напомнил Дел.

— Именно, — отозвался Гидеон.

Задание, которое получила команда тем вечером две недели назад, было довольно незамысловатым. Как и многие другие сановники, мофф Джаккун Пириз любил потакать своим страстям. В его случае это были карты и вино. К сожалению, вторая страсть лишь усугубляла первую, и долги Пириза стабильно росли. По данным разведки, как-то вечером он похвалился, что «знает кое-что» и эти обременительные долги «скоро испарятся».

— Даже если это мофф, — пояснила Иден, излагая план отряду («Моему отряду», — подумала она, подавив улыбку), — слова остаются просто словами. Задолжал он немало. За пьяную болтовню ему столько кредитов никто не даст. А значит, у него есть реальный компромат на кого-то близкого к имперской вертикали: видеоматериалы, данные, секреты охраны — что-то вроде этого. На кого именно, мы не знаем, и это к лучшему. Наша задача — заполучить то, что Пириз собирается продать.

Планы, которые предложили остальные члены отряда, основывались на сильных сторонах и специализации каждого. Гидеон, у которого вечно чесались кулаки, предложил просто переодеться охотником за головами и отобрать компромат силой. Дел, привыкший полагаться на технику, порекомендовал разместить в особняке моффа записывающие устройства. Сейн хотела проанализировать все, что было известно о Пиризе, и дать моффу понять, что ему не выйти сухим из воды. Потом она развила эту идею еще дальше: можно элементарно предъявить ему фальшивые документы, уличающие его в куда более серьезных прегрешениях, — на случай, если позже он все-таки передумает.

Иден не только выслушала их всех, но и собрала информацию о самой их цели. Империю вполне устраивала роль, которую играл Пириз. По всеобщему признанию, он был жизнерадостным, добродушным лидером, и жители Арваки-Прайм его очень любили. Даже намек на скандал или бесчестье грозил нестабильностью в секторе. А так как у него было слабое сердце, встреча с опасным незнакомцем — скажем, с охотником за головами — могла привести к его смерти, что тоже не было предпочтительным исходом.

Нужно было проникнуть к моффу домой, где наверняка и хранилась ценная информация.

К счастью, сам же мофф и пригласил их к себе. Точнее, можно было изобразить, будто он это сделал.

Первым заданием отряда «Инферно» будет испортить свадьбу.

Сейчас все четверо стояли в ангаре, ожидая, когда механики закончат проверку элегантного, но ничем не примечательного челнока — несколько таких же наверняка были среди кораблей, перевозивших публику к особняку на Арваке-Прайм. В отличие от расфуфыренных «гостей», Дел и Иден надели темно-серую форму пилотов. На корме была спрятана броня без знаков различия.

Иден обвела взглядом членов своей команды. Хотелось произнести идеальную напутственную речь, но она понятия не имела, какие слова будут уместными. Поэтому просто высказалась по сути:

— Все мы готовились к этому и знаем, что делать. Мы всё отработали. Выучили график. Мы в курсе, что даже самый идеальный план проходит гладко лишь на флимсипласте. Но это тоже в порядке вещей. Что бы ни случилось, мы справимся. Потому что такова наша работа. У кого-нибудь есть вопросы?

Все покачали головами. Иден чувствовала их нетерпение.

Они были готовы.

— Тогда поехали.

«Мофф Джаккун Пириз просит Вас прибыть на свадьбу его дочери Фаммы с восходящей звездой Империи коммандером Йендивом Бенсеком», — вслух прочел Гидеон, когда спустя несколько часов челнок совершил посадку.

— Не устану повторять, Сейн: твоя подделка просто изумительна, — сказала Иден. — И вот что, Гидеон. Запомни: невеста произносит свое имя как «Фамма́», а не «Фа́мма». Дел, как нас видно?

Взгляд Мико был прикован ко второму пульту управления.

— Все экраны работают идеально.

Пришлось задействовать тайные рычаги, чтобы его включили в группу декораторов, нанятую невестой. Дел трудился шесть часов и сумел рассовать по особняку моффа множество крохотных суперсовременных записывающих устройств. Он даже перепрограммировал одного из домашних дроидов, чтобы тот служил «глазами» отряда, пока Сейн и Гидеон будут внутри.

— Ушные вкладыши? — спросила Иден, имея в виду крошечные устройства, вставленные в слуховые каналы «гостей».

Хаск похлопал себя по уху и ухмыльнулся.

— Услышим каждый шепот, — заверил он.

Иден сделала глубокий вдох.

— Ладно, — сказала она. — Удачи. Если все пройдет как задумано, встречаемся здесь через два часа.

Гидеон встал и подал руку Сейн.

— Пойдем, дорогая? — произнес он, беря свадебный подарок.

— Не переусердствуй, — отозвалась девушка, когда трап челнока опустился. Но руку приняла.

Вряд ли Пириз мог выбрать день прекраснее. Официальная резиденция моффа была большой и просторной, но при этом ухитрялась выглядеть притягательно старомодной. Иден что-то упоминала, будто построили ее в подражание архитектурным стилям прошлых столетий, но Гидеона больше интересовал план резиденции, который ухитрилась раздобыть Сейн.

Повсюду цвели цветы всевозможных оттенков, и теплый воздух был наполнен их благоуханием. Если дом был стилизован под старину, то окружавший территорию массивный забор выглядел вполне современно. Хаск приметил, где на воротах расположена панель управления. Как бы мимоходом он повернулся так, чтобы крошечная камера, встроенная в символ Империи на его груди, передала информацию Делу.

— Прекрасно, лейтенант, — раздался в ухе голос инженера.

Сейн, вопреки своим протестам, была словно создана для официальных приемов и вечерних платьев. В руке, затянутой в перчатку, она держала приглашение, которое и предъявила охраннице, стоявшей в сопровождении штурмовика.

— Леди Дезара Моне, — с ослепительной улыбкой представилась девушка. — Это мой гость, Брикс Гейвен.

Леди Дезара Моне была целиком и полностью вымышленным персонажем, хотя некая Веззин Моне реально существовала, приходясь жениху дальней родней. Если их в чем-то заподозрят, это родство пройдет проверку. Сейн сочинила «легенды» как для Дезары, так и для Брикса — достаточно подробные, чтобы они могли рассказать о себе, если кто-нибудь из гостей завяжет разговор, но при этом простые и легко запоминающиеся. Честно говоря, Гидеон ожидал проблем уже на старте, но грация и непринужденность Сейн оказались столь же убедительными, как и ее поддельное приглашение.

— О, — сказала охранница, и лицо ее просветлело. — Я вижу, миледи, вы одна из особо важных гостей. Свадьба будет проходить в главном зале, но вы с вашим гостем можете подняться наверх и наблюдать за церемонией из специальной ложи.

К паре с гудением приблизился дроид, чтобы просканировать их вместе с запакованным подарком на наличие оружия. Сейн вперила в него недовольный взгляд, и охранница тут же сказала:

— Отменить проверку. Прошу прощения, миледи, наши дроиды бывают чрезмерно усердными. Надеюсь, вас это не обидело.

— Ничуть, — отозвалась Сейн. — Моффу Пиризу можно лишь позавидовать, что у него столь бдительная охрана.

По зеленой лужайке бродили дроиды-официанты, предлагая напитки и легкие закуски тем гостям, которые вышли на свежий воздух, наслаждаясь солнечным днем.

— Один из официантов — наш, — донесся голос Дела. — Посылаю его к вам, чтобы вы его запомнили.

И в самом деле, один из дроидов серии GG покатился в их сторону, неся поднос с маленькими бокалами ярко-красного вина. Хаск внимательно присмотрелся к дроиду — у того обнаружилась маленькая царапина вдоль подноса, — и они с Сейн, взяв по бокалу, остановились, чтобы осмотреться перед тем, как войти внутрь. Сейн быстро наклонилась и приказала дроиду:

— Следуй за моффом Пиризом.

Дроид гукнул, развернулся и покатил к главному входу. Улучив момент, Сейн с Гидеоном последовали за ним, приветливо кивнув штурмовику, стоявшему возле больших двустворчатых дверей. Итак, пока что двое штурмовиков и охранница. «Гости» оказались в просторном вестибюле с высоким сводчатым потолком и мраморным полом. Ниши вдоль белоснежных стен были заполнены произведениями искусства, сам же холл — гостями, занятыми оживленными разговорами. Слева и справа располагались другие помещения — теплица и кабинет, где также было много картин и старинных фолиантов.

— Пусть эти книги вас не обманут, — сказала Иден. — Как и картины. Пириз не увлекается ни тем ни другим, ему просто нравится, как они украшают стены.

Их уже поджидал молодой человек в строгом костюме. Вид у него был одновременно усталый и возбужденный, но улыбка казалась искренней.

— Добро пожаловать, — произнес он, пожав обоим руки. — Я Сайнд Релоран, один из шаферов жениха. С кем имею честь?..

— Леди Дезара Моне и Брикс Гейвен, — представила их Сейн. Оба были в перчатках. Во-первых, потому, что те, похоже, были в моде в этом сезоне, а во-вторых — чтобы не оставлять отпечатков. — Если вас не затруднит, не могли бы вы передать вот это? — Она вручила шаферу свадебный подарок. — Это ликер из солнечных фруктов. Для жениха и невесты, само собой, но я знаю, что мофф Пириз большой ценитель изысканных напитков. Быть может, когда он сегодня будет произносить тост за здоровье молодых, то захочет его отведать. Так вы ему скажете, хорошо?

Услышав о ликере, шафер приподнял брови и осторожно принял бутылку.

— Я позабочусь, чтобы ему передали, — сказал он. — В солярии справа от вас накрыты столы. Не упустите случая заглянуть в библиотеку — у моффа есть коллекция настоящих старинных книг. Такие не каждый день увидишь. Дальше по коридору — зал для гостей; там же и уборная. Вы будете смотреть сверху, из ложи в коридоре? — Сейн кивнула, и он продолжил: — Туда можно попасть по лестницам. Большое спасибо, что пришли!

Гидеон пожал Сайнду руку и похлопал его по плечу.

— Никогда не видел коллекции книг, — сказал он спутнице. — Пойдем поглядим.

В библиотеке никого не оказалось: новизна ощущений от созерцания стародавних книг не особо привлекала гостей — большинство предпочитали другие места, где были закуски и высокопоставленные имперцы, с которыми можно было пообщаться. И снова в ухе раздался голос Дела:

— У самой стены, справа от вас. Вторая полка.

Марана встала на страже, лениво поглядывая по сторонам, а Хаск принялся за работу, следуя указаниям Мико.

— Ищи книгу в красной обложке. Она называется «Древние келтрианские поэты: мастера аллитерации».

Гидеон чуть не захохотал, но прикусил губу и сдержал смех.

— Э-э-э… вряд ли ее часто перечитывают.

— Потому я ее и выбрал, — отозвался инженер. Гидеон отыскал нужный том — на удивление увесистый, древние келтрианцы явно обожали свою поэзию, — и вытащил его. За книгой обнаружилось крошечное устройство размером с палец — дешифратор защитного кода.

— Дел, давай дружить. Тогда я смогу не бояться, что ты у меня в гостях спрячешь всякую всячину, которую мне ни за что найти.

Мико рассмеялся с искренним удивлением.

— Идет, — согласился он.

— Он заглотил наживку, — прошептала Сейн. Хаск положил дешифратор в карман и поставил книгу обратно на полку, после чего повернулся к девушке. Проследив за ее взглядом, лейтенант увидел пожилого толстячка с приятным лицом, беседовавшего с тем шафером, которому они передали подарок. Вскоре пакет перешел в алчные руки моффа Пириза.

— Ты уверена, что он станет пить перед свадьбой?

— Судя по его досье, он сейчас еле сдерживается, чтобы не открыть коробку не сходя с места, — тихо ответила Сейн. — Редкий алкоголь! Двойной соблазн, перед которым он не устоит. На самом деле мы обошлись бы и без этого, но как дополнительный отвлекающий маневр пойдет.

Ликер был настоящий — редкий, дорогой и вкусный. Но в него добавили десять миллиграмм дераформина, который Сейн называла «веществом живого трупа». При определенной концентрации его действие настолько напоминало смерть, что неспециалист не заметил бы разницы. Этот состав иногда использовали агенты для экстренного прерывания операции. Метод был достаточно действенный — при условии, что «тело» благополучно эвакуировали и что никто не вызывал на место происшествия медицинского дроида. Риск был высок, но иногда ложная смерть оказывалась единственным шансом избежать настоящей. Небольшая доза вещества просто отправляла жертву в обморок и не представляла особой опасности.

— Инферно-один, — сказала Сейн. — Дроид Дела следует за Пиризом. Пожалуйста, дайте знать, когда наш хозяин начнет пить.

— Принято, — отозвалась Иден.

— Пойдем посмотрим, что там наверху, — предложила Сейн. Пробравшись сквозь толпу, они вышли на открытую площадку, по обе стороны которой располагались лестницы. Центральное место занимал фонтан с разноцветными рыбками, рядом с ним стоял охранник в мундире. «Два солдата, два охранника», — мысленно отметил Гидеон.

Подойдя к громко журчащему фонтану, Сейн показала охраннику приглашение, и тот пропустил обоих наверх. Там оказалось немноголюдно. Гости должны были собраться ближе к началу церемонии. Все четверо видели план здания, и Сейн, конечно, запомнила его. На этом этаже располагались четыре спальни, включая хозяйскую, с примыкающими гостиной и кабинетом. С кабинета и следовало начать поиски.

— Разумнее всего было бы хранить документы вне дома, но в легкодоступном месте, — объяснила разведчица во время планирования операции. — Другой вариант — спрятать их там, где никто не догадается искать. Но обычно никто об этом не задумывается. Причины тому — привычка, лень, консерватизм и ложное чувство безопасности. Весьма вероятно, что у него в кабинете стоит сейф, в котором и спрятаны материалы.

Случись что, времени на поиски в других местах было вдоволь — до церемонии оставался добрый час, — но Гидеон не допускал даже мысли о неудаче. Двери двух спален оказались распахнуты настежь — на случай, если кто-то захочет ими воспользоваться. По-видимому, это были комнаты для гостей — обставленные со вкусом, но слишком опрятные и безликие.

Между хозяйской спальней и четвертой комнатой располагалась ложа — временный трехуровневый помост, уставленный стульями. Внизу был виден главный зал, великолепно украшенный в преддверии церемонии.

— Декораторы постарались на славу, — заметил Хаск.

— Спасибо, — отозвался Дел.

— Инферно-два и четыре, внимание. Он начал, — прервала их Иден.

Сейн бросила на Гидеона взгляд, в котором читалось: «Я же говорила».

— Принято. Сколько уже выпил?

Пауза.

— Сейчас наливает третью.

— При таком темпе он свалится через десять минут, — встревожилась Марана. — В какой он комнате?

— В данный момент в библиотеке, с ним еще несколько типов. Уверяет, что для тоста еще останется. Прогнозирую, что, когда он отключится, дверь запрут и не пустят внутрь никого, кроме родных и доктора, если таковой найдется среди присутствующих. Остальных выгонят в солярий или даже на улицу и будут держать там, пока не станет ясно, что ему ничто не угрожает.

— Значит, два варианта, — прокомментировал Хаск. — Отыскать данные сейчас или же отыскать их и оказаться взаперти хатт его знает насколько, с перспективой разоблачения.

— Действуем по плану «А», — заявила Иден.

— Ведите отсчет, — сказала Сейн и повернулась к Гидеону. — Давай. У нас всего одна попытка.

Прежде чем направиться к двери, лейтенант посмотрел вниз. Охранник по-прежнему стоял перед лестницами возле рыбьего фонтана. Спустя несколько долгих секунд дешифратор ввел правильный код, и дверь открылась.

Оба торопливо миновали огромную спальню, гардеробную, роскошную ванную и наконец оказались в кабинете. Бордовые стены украшало несколько картин. Гидеон начал просто снимать их одну за другой, даже не разглядывая. И наконец вот он — стенной сейф. Скромнее, чем ожидалось, хотя с другой стороны — инфокарты и голорегистраторы много места не требовали.

— Мы нашли сейф, — доложила Марана.

— Хорошо, — сказала Иден. — Прошло три минуты. Пока он держится бодро.

Сейн приставила к сейфу дешифратор. Секунды тянулись мучительно долго. Оба переглянулись. Затем раздался щелчок, и дверца отворилась.

Внутри обнаружились драгоценности на десятки тысяч кредитов и один голорегистратор.

— Есть, — объявила девушка.

— Постой, — остудил ее Гидеон. — Там может быть что угодно. Надо проверить.

— Он прав, — согласилась Иден. — Прошло уже почти пять минут, однако проверьте. Но если там компромат, зрелище может быть не слишком приятным.

Положив устройство на стол, Хаск нажал на кнопку и, к своему удивлению, увидел невиннейшую картину: мофф Пириз, молодой и стройный, баюкал на руках свою маленькую дочь, напевая колыбельную.

Лейтенант от злости сжал кулак и чуть не стукнул по столу, но вспомнил об охраннике.

— Какой болван станет хранить такое в сейфе? И где тогда треклятый компромат?

Сейн только головой качала:

— Нет, он должен быть где-то здесь. Пириз наверняка хочет, чтобы компромат был под рукой. Вывозить его он не стал бы.

— Пять минут. У него сонный вид, — сказала Иден. Голос у нее был механический: с трудом скрывала волнение.

Гидеон лихорадочно завертел головой:

— Где же тогда искать?

— Его дочь, — сказал Дел. — Он хранит в сейфе голозапись с новорожденной дочерью. Для него это очень важно. Значит, другой важный предмет он наверняка спрятал в таком месте, о котором не забудет.

Взгляд Гидеона упал на картину, которой был прикрыт сейф. Сейчас она была прислонена к стене.

С портрета на него смотрела прелестная маленькая девочка. Сейн, стоявшая радом, вдруг опустилась на колени и стала шарить с обратной стороны холста.

Просияв, она достала инфокарту.

— Вот теперь точно есть, — провозгласила девушка.

— Отлично… теперь выметайтесь оттуда. Нашему моффу что-то поплохело.

Повторять приказ не пришлось. Сейн спрятала карту за корсаж, тем временем Гидеон повесил картину на место. Когда они стали спускаться по лестнице, голос Иден в ухе Хаска произнес:

— Он свалился. Убирайтесь немедленно!

Не успела она договорить, как снизу послышались встревоженные возгласы и голоса охранников, призывавших сохранять спокойствие. Гидеон надеялся, что стража у лестницы еще не успели предупредить, но как раз в этот момент тот поднес ладонь к уху и кивнул.

Охранник шагнул навстречу, преградив им путь. Сейн, шедшая впереди, остановилась.

— Прошу прощения, — сказал охранник. — Похоже, произошел некий инцидент. Просим вас…

Девушка сжала пальцы в кулак, слегка повернулась и нанесла охраннику самый красивый апперкот, какой Гидеон видел в своей жизни. Голова охранника дернулась назад, и он начал падать, но Хаск метнулся вниз и подхватил его, прежде чем тот упал на ступеньки. Сейн учащенно дышала и, кривясь, потирала руку.

— Спасибо, что придержал, — сказала она.

— Спасибо, что вырубила его, — ответил лейтенант.

Гидеон и Сейн пробрались сквозь толпу, уже начинавшую паниковать, вышли на лужайку и направились к челноку. Вдруг чей-то голос сзади крикнул, чтобы они остановились.

«Гости» переглянулись. Сейн скинула туфли на шпильках, и они бросились бежать к неприметному кораблю, уже выдвигавшему трап. Как только они плюхнулись в кресла, челнок взлетел.

Когда корабль ушел в гиперпространство, Иден облегченно выдохнула — по ощущениям она задержала дыхание недели две назад.

— Поздравляю, лейтенант, — произнес Гидеон. — Полагаю, уже можно констатировать, что отряд «Инферно» успешно выполнил свое первое задание.

— Вы оба прекрасно справились там, внизу, — похвалила Иден. — А вы очень быстро сориентировались, капитан Мико. Относительно того, где Пириз мог хранить инфокарту. Кстати, где она?

Сейн вынула карту из корсажа и вручила Иден.

— Мне теперь немного жаль моффа, — сказала она. — Мы так напугали его вместе с семьей в день свадьбы его дочери. Он явно души не чает в своей девочке.

От этих слов у Иден что-то кольнуло в груди. Она не могла представить, чтобы отец держал ее на руках. И вообще не помнила от него никакой ласки. А единственным ее «портретом» был плакат, нарисованный матерью, — «ЮНЫЕ ИМПЕРЦЫ МОГУТ ПОЛЕТЕТЬ К ЗВЕЗДАМ».

— Мы сделали то, что было необходимо для выполнения задания, лейтенант, — ответила она. — И так будет всегда.

Глава 6

После успеха первой операции Иден решилась потребовать всего, что считала необходимым для деятельности отряда: неограниченного доступа к определенной засекреченной информации, самого современного оружия и снаряжения, а также различных материалов с особыми свойствами.

— Запрос обоснованный, хотя и обойдется недешево, — заметил Версио, изучая пространный список. — Что-нибудь еще?

Не зная, спрашивает он всерьез или с сарказмом, Иден ответила отрицательно.

— Ну, на самом деле не все, — сказал адмирал. — Во-первых, вы все получаете внеочередные звания, так что поздравляю, капитан Версио. Во-вторых, я приготовил для вас корабль. Я приказал остальным членам отряда ждать нас там. Если хотите, можете захватить сумку с вещами, потому что, полагаю, этот корабль на какое-то время станет вашим домом.

В жизни Иден никогда не было места для сентиментальных сувениров. Не прошло и пяти минут, как «сумка» была собрана.

«Вран» был корветом типа «Каратель», серым и прилизанным. Его корпус длиной сто пятьдесят метров был достаточно просторным, чтобы вместить немаленький экипаж, лично подобранный адмиралом Версио. Пока в состав этого экипажа входили только двое: пилот Адиана Кейтон и ее помощник Уэстон Морро. Оба производили впечатление людей приятных и знающих свое дело.

Иден подумала, что «Вран» — тот корабль, который понравится всем. Корвет имел гиперпривод и три досветовых двигателя, с которыми Мико мог повозиться. Вооружение составляли ионные пушки, сдвоенные тяжелые лазерные орудия, ударные ракеты и турболазеры. К тому же, сообщил отряду Версио, корабль был выпотрошен и полностью переоснащен с использованием самых современных компьютерных технологий.

— На нем вы отправитесь на следующее задание, — сказал адмирал, проводя для дочери экскурсию по кораблю. Добравшись до кабины, они обнаружили, что там уже обосновался Гидеон, с блаженным видом восседавший в кресле пилота. — И на другие, если только он не будет там для вас помехой. Разумеется, со временем мы наберем полный экипаж.

— Мне казалось, отряд «Инферно» — это маленькая обособленная группа, — заметила Иден. Как пилот, она была в восторге от перспектив, которые открывал «Вран», но ей не нравилось, что к четверке «лучших из лучших» присоединится кто-то еще.

Отец, как всегда, прочел ее мысли:

— Мико нравится возиться с аппаратурой, но он не просто какой-то там техник. Он понадобится вам в бою, если дойдет до перестрелки. Вы все прекрасные пилоты, но вы не всегда сможете быть на корабле и управлять им. Хорошо обученный экипаж, выполняющий то, что прикажут, и не более, станет для вас подспорьем, а не обузой. Не волнуйтесь, они не украдут вашу славу. — Последнюю фразу адмирал произнес с тенью ехидной усмешки.

Иден прикусила губу. Она не собиралась попадаться на этот крючок. Гидеон тоже притворился, что ничего не слышал. К счастью, ситуацию разрядил Дел, вошедший в кабину с улыбкой на лице.

— Здрасте, адмирал Версио. И капитан. — Улыбка расползлась еще шире, когда он произнес новое звание Иден. — Глядите, что я нашел.

За спиной Мико с легким гудением парил маленький дроид, размерами и формой напоминавший перевернутую миску. Дроид был глянцево-черным, впереди по центру горел большой красный фоторецептор; еще четыре черных, поменьше, располагались по краям и под куполом, на плавно загибавшейся вниз поверхности. В воздухе болтались четыре суставчатые «ноги», которые заканчивались щипцами.

— ID9 «Ищейка», верно? — спросила Иден.

— Это ID10, — поправил ее сослуживец. — Только что с конвейера. Я собираюсь переоборудовать его для нашей следующей операции.

— Похоже, вы довольны, агент Мико, — сказала Иден, пробуя на вкус должность, которую все они заслужили. — А вы, агент Хаск?

— Весьма и весьма, — отозвался Гидеон. — Если будет, как я хочу, нашему пилоту не придется особо утруждаться. К тому же, капитан Версио… если с вами что-нибудь приключится, я стану главным, не так ли?

— Привыкай к «агенту». Не спеши репетировать обращение «капитан» перед зеркалом, — игриво парировала Иден. Это была очень старая шутка, придуманная когда-то обоими, и произнести ее перед другими было приятно.

— Адмирал Версио, — раздался голос Сейн. — Я только что закончила беглый осмотр хранилища данных. Я… если можно так сказать, потрясена. Мы столь многим обязаны вашему опыту, сэр, и я вам признательна.

— Вы все сможете отблагодарить меня успешно проведенными операциями. Позже я сообщу вам новое задание. А пока позаботьтесь о том, чтобы изучить этот корабль от и до. — Кивнув, Версио без лишних слов спустился по трапу, провожаемый взглядами команды.

— Ну, — сказал Мико, явно обладавший даром разряжать обстановку, — похоже, все мы получили подарки. — Он похлопал парящего дроида по куполу. — А чего хотите вы, капитан?

Иден оторвала взор от удалявшегося отца и посмотрела в открытое лицо Дела:

— Я просто хочу приступить к тренировкам.

И она приступила. В то время как Мико возился с дроидом, Хаск учился водить «Врана», сколько ему позволяли, а Марана, уединившись, изучала последние данные разведки, Иден всю себя посвятила тренировкам.

Она оправилась от ран, полученных на Явине-4, но вынужденное безделье расслабило ее. Иден утратила форму. И хотела поскорее восстановить — нет, превзойти — свои прежние показатели: ловкость, быстроту и силу.

Иден бегала, занималась имитационными голографическими боями с дроидами-тренерами, выкладывалась по полной. Ела пищу, предназначенную не столько для услады, сколько для удовлетворения потребностей тела. Летала на «Вране» в одиночку или со вторым пилотом — Гидеоном, Кейтон или Морро; испытывала, на что способен корабль, пока не изучила все его возможности и капризы так же досконально, как и повадки своего СИД-истребителя. Практиковалась со всем оружием, которое обещали отряду, проводила рукопашные поединки со всяким, кто соглашался с ней поспарринговать. Ночью она валилась на койку в своей каюте и засыпала мертвым сном, а утром поднималась еще до зари и начинала все снова.

Когда адмирал Версио сообщил отряду новое задание, все были готовы.

Операции обычно бывали короткими. Как и самую первую, большинство из них при тщательном планировании можно было выполнить за несколько часов. Также, подобно дебютному заданию, в основном они были более щекотливыми, чем ожидала Иден. Дел тоже бы явно разочарован беспринципностью некоторых достаточно высокопоставленных имперцев.

— Ни за что бы не подумал, что столь многие готовы укусить кормящую их руку, — посетовал он, когда все насытились едой, добытой Мико словно из ниоткуда.

— А я нисколько не удивлена, — отозвалась Сейн. — Работая в разведке, насмотришься всякого.

— Не каждый способен мудро распорядиться властью, — заметила Иден.

— Я более чем способен распорядиться ею в отношении мятежников, — уверил Гидеон.

— Мы все способны, — ответила Иден. — Но после уничтожения «Звезды Смерти» Альянс повстанцев наверняка особо тщательно хранит свои секреты… и усложняет жизнь тем, кто хотел бы поделиться ими с Империей. Кроме того… мы здорово прореживаем сорняки в собственных рядах. Не будь измены среди самих имперцев, «Звезда Смерти» осталась бы невредимой, а война была бы уже выиграна. Не сомневаюсь, адмирал довольно скоро поручит нам заняться и повстанческой поганью.

Иден оказалась права. Задание поступило… но совсем не то, какого они ожидали.

«Партизаны?»

Иден с отрядом явилась в отцовский кабинет, воодушевленная мыслью о том, что наконец-то они нанесут удар по мятежникам. Но партизаны? Она покосилась на коллег, которые явно были поражены не меньше. «Но не все», — тут же поправилась Иден. Сейн, похоже, нисколько не удивилась.

— Сэр, — медленно произнес Гидеон. — Мне казалось, все партизаны Джеды погибли во время аварии на шахте.

Это возражение почему-то очень обрадовало адмирала. Он повернулся к дочери:

— Агент Версио, все члены вашего отряда имеют допуск четвертого уровня. Можете говорить свободно.

— Слушаюсь, сэр, — ответила Иден. Она знала, что нужно сказать. — Инцидент на Джеде не был аварией на шахте. Это было первое испытание «Звезды Смерти». Место выбрали по ряду причин, одна из них — уничтожение столицы Джеды должно было положить конец Геррере и его партизанам.

Версио небрежно кивнул и, приподняв бровь, повернулся к Сейн. Та прокашлялась.

— Так и вышло, но не совсем, — сказала Марана. — Мы смогли подтвердить, что Со Геррера и многие его сообщники действительно погибли на Джеде, но в то же время есть свидетельства, что нескольких партизан в тот момент на луне не было.

— Сэр? — подал голос Дел, который на подобных совещаниях обычно молчал. — Партизаны никогда не представляли особой угрозы. Они всегда были просто группировкой Со, Альянс повстанцев считал их методы слишком радикальными. Даже если кто-то из них уцелел, долго они не протянут.

— Вы правы, агент, они были просто группировкой Со. Мы полагали, что после смерти вожака больше о них не услышим; максимум — пару кровавых стычек тут и там, бессмысленные атаки разъяренных боевиков. Но не тут-то было. — Адмирал мрачно посмотрел на собравшихся. — Освободившееся место заняла новая группа. Они называют себя «Мечтателями».

— Какое милое имя для террористической ячейки, — фыркнул Гидеон.

— Мечты. Надежда. Все, что остается проигравшим. Эти «Мечтатели» четко ассоциируют себя с партизанами Со Герреры, но появились они словно из ниоткуда. Кроме того, эти маниакальные фанатики больше не ограничиваются спорадическими взрывами и нападениями исподтишка. Они много чего знают. Секреты. Коды, имена, даты предстоящих событий — словом, то, чего кучке безрассудных мстителей знать не положено. Они наносят удары с хирургической точностью.

До сей поры Иден думала, что ненавидит мятежников, но от картины, которую обрисовал отец, она вся похолодела. Кровожадные террористы, жестокие почти до садизма, не обремененные так называемыми «моральными принципами» Альянса повстанцев, явно заполучили в свои руки сверхсекретную имперскую информацию.

Эти «Мечтатели» не имели права претендовать ни на какое моральное превосходство. Они хотели одного: крови, имперской крови. Моря крови. Партизанам Со Герреры было безразлично, чьей именно — моффов, рабочих или детей.

— Итак… Со Геррера теперь мученик, — произнес Мико. — Чем их меньше, тем значимее им кажется то, что они делают. Теперь они будут свирепствовать еще сильнее, и если, как говорит адмирал, в их руки попали важные материалы, то они постараются воспользоваться этой информацией сполна, пока живы.

— Мико совершенно прав относительно сути этих террористов, — сказал Версио. — Необходимо вернуть информацию, попавшую в их грязные кровавые руки. Тогда они снова превратятся в кучку озлобленных, но беспомощных смутьянов, которых ждет скорое истребление. Но для этого нам нужно собрать больше информации о них самих. По-видимому, недавняя эскалация насилия переполнила чашу терпения даже некоторых из их сторонников. На нас вышел потенциальный перебежчик — к сожалению, не из «Мечтателей», а из меньшей, хуже организованной банды. Однако в данный момент ценной будет информация от любого из партизан.

Он нажал на кнопку, и в центре стола высветилось голографическое изображение салластанина.

— Это Бокк Наарг. Сражался вместе с Геррерой еще до провозглашения Империи. Он заявляет, что давно уже испытывает сомнения в отношении партизан, а теперь убедился в тщетности их борьбы. Он хочет перейти на сторону, которая победит. И утверждает, что ему известно, откуда «Мечтатели» черпают информацию.

— И вы ему верите? — с некоторым сомнением в голосе уточнил Гидеон.

— Я верю нашему агенту, который общается с ним уже довольно продолжительное время. Вдаваться в подробности не буду. Задача этого агента выполнена. Наша же… то есть ваша… состоит в том, чтобы эвакуировать Бокка и привезти его сюда. Нам нужно выяснить все, что ему известно. Подчеркиваю: абсолютно все. У кого-нибудь еще есть сомнения относительно важности этой операции?

Таковых не нашлось. Иден почувствовала дрожь возбуждения. Дело было серьезное — самое серьезное из всех, что им до сих пор выпадали. На этот раз они совершат нечто действительно значимое.

— Вот и хорошо. А теперь, капитан Версио… каков ваш план?

Каждое совещание заканчивалось именно так. Изложив задачу, адмирал поворачивался к Иден и требовал на лету сформулировать план ее выполнения.

На Иден всегда накатывала слабость от гложущего чувства тревоги, что на этот раз, в этой операции что-нибудь пойдет не так. Что это задание она провалит.

И она всегда прятала эту мысль подальше и запирала на замок.

— Прежде всего мне нужно выяснить, что известно связному Бокка, — сказала она.

Эвакуация должна была произойти на торговой станции «Теллик». Она была расположена на одной из основных гиперпространственных трасс и номинально находилась под управлением Империи, однако здесь можно было встретить множество разного отребья, которое останавливалось для ремонта, отдыха и дозаправки. На станции были расквартированы штурмовики, и имперские корабли прилетали достаточно часто. Но никто, похоже, за порядком особо не следил.

«Вран» без происшествий сел в ангаре номер сорок семь, по «легенде» — для дозаправки. Когда Кейтон и Морро выключили двигатели, на секунду воцарилась тишина.

— Что ж, — сказала Иден. — Приступим к нашей первой операции против мятежников. Лейтенант Хаск, — она позволила себе улыбнуться старому другу, — предоставляю вам честь начать представление.

— С удовольствием, — улыбнулся в ответ Гидеон. Последние недели он не брился и не подстригал волос. Элегантный офицер приобрел достаточно неухоженный вид, чтобы походить на гражданского пилота — возможно, перевозящего сомнительные грузы.

Гидеон повернулся ко «второму пилоту» — так Мико назвал творение рук своих, то есть пересобранного дроида-ищейку. «За мной», — скомандовал он. Дроид утвердительно бибикнул, поджал конечности и последовал за лейтенантом, который уже спускался по трапу.

В кабине «Врана» стояла тишина. Все молча смотрели глазами дроида, как Гидеон пробирается сквозь толпу, направляясь к местечку под названием «Сингулярность» — что-то среднее между кабаком и клубом, где спиртное текло рекой, заключались сделки и предлагались самые разнообразные развлечения. Интерьер был оформлен в духе названия: стены и мебель были черными, как коллапсар, а широкая дверь заведения вела в сужающийся коридорчик, и чем ближе к центру, тем становилось темнее. Некоторые из клиентов, сидевших в глубине зала, явно устроились там уже давненько и покидать «Сингулярность» не торопились.

То ли архитектурное решение сыграло свою роль, то ли так совпало, но «Сингулярность» принадлежала к тем немногочисленным местам, где Империя смотрела сквозь пальцы, когда члены экипажей ее кораблей «расслаблялись» не совсем подобающим манером.

— Ну конечно, мы знаем о «Сингулярности», — сказала Сейн, когда всплыло название места встречи. — Знаем и о нескольких офицерах, частенько в нее захаживающих. Мы собираем информацию для шантажа, если понадобится кого-то приструнить.

Когда Хаск и ID10 зашли в клуб, Иден поморщилась. Громкая неритмичная музыка оглушала, а певицы — две круглые тонконогие па’ловик — вопили пронзительными хриплыми голосами, доносившимися из крошечных ртов на стебельках.

— Неудивительно, что здесь предпочитают проворачивать мутные делишки, — проворчала Иден. — Никто ничего не услышит.

— Дроид, — скомандовал Дел. — Приглуши музыку.

Дроид пикнул и, ко всеобщему облегчению, начал отфильтровывать какофонию из аудиовизуальной трансляции.

Теперь, когда Гидеон занял исходную позицию, настал черед Иден. Она поднялась и взяла в руки свой белый шлем, а на освободившееся место перед панелью управления уселся Мико.

Иден никогда не служила в штурмовом корпусе, однако, будучи пилотом СИД-истребителя, привыкла к шлемам, а за последние несколько дней уйму времени провела в пластоидной броне, чтобы научиться двигаться свободно, словно штурмовик с многолетним стажем. Броня была стандартной и не должна была вызывать вопросов; отличался только дисплей внутри «ведра». Он был настроен таким образом, чтобы показывать ту же картинку, которую дроид транслировал на борт «Врана».

— Инферно-два, как обстановка? — негромко спросила Иден.

— Местечко хорошее, — отозвался Гидеон. Крохотный пластоидный вкладыш, который он носил во время первой операции вместе с Сейн, теперь был вживлен в его ухо. Предложение, в котором звучало слово «хорошо», означало, что все идет по плану. Предложение со словом «жарко» означало проблемы, а «дрянь» — опасность.

— Принято, — отозвалась Иден. — Я выдвигаюсь.

Она повернулась к двоим, которые оставались на корабле.

— Будьте готовы ко всему, — предостерегла Версио.

— Вы тоже, капитан, — сказал Мико, а Сейн добавила:

— Удачи.

Иден надела шлем, взяла бластер и спустилась по трапу, двигаясь типичной спокойной, но настороженной походкой штурмовика в патруле. Станция не то чтобы кишела солдатами, но они были зрелищем достаточно обыденным, так что никто к ней особо не присматривался.

Версио начала обходить территорию, двигаясь по достаточно широкому кругу, чтобы не привлекать внимания, но держась вблизи, чтобы броситься к «Сингулярности», если понадобится подмога, или вернуться в ангар, если дойдет до бегства.

Операция продолжалась уже восемь минут, и пока что все шло нормально.

Пока что.

Гидеон Хаск пребывал в приподнятом настроении. Служа Империи, он и раньше, бывало, расправлялся с мятежниками на своем СИД-истребителе, но здесь было нечто иное. В отряде «Инферно» все было по-другому. Как и сражения, к которым он привык, любая операция могла внезапно вылиться во вспышку насилия с потенциально летальным исходом. Однако, в отличие от космических боев, здесь был шанс, что ничего такого не произойдет. Это вынуждало держать ухо востро, и подобное Гидеону даже стало нравиться.

Менее радовало то, что приходилось подчиняться Иден, которая была на пять лет младше его. По крайней мере, в этот раз именно Гидеону предстояло вступить в контакт с дезертиром, пока Иден «патрулировала» окрестности в своей белой броне. Фактически успех операции всецело зависел от него одного. Нужно было втереться в доверие к Бокку и провести встречу в свободной и непринужденной манере, не вызвав ни у кого подозрений.

Правда, поначалу лейтенант не очень понимал, зачем поручать это задание отряду «Инферно». Поэтому он сразу и спросил, почему они, а не тот имперец, который установил контакт с Бокком. Если партизан-информатор действительно так жаждал выбраться, он наверняка чувствовал бы себя в большей безопасности под крылом того, кому доверял.

— Разведка флота говорит, что этот информатор — далеко не единственный, с кем контактирует их агент, — объяснила Сейн. — Сейчас в работе одновременно более десятка операций. Ему нельзя рисковать. Если он передаст информатора «надежному другу» и что-нибудь случится, он сможет доказать свою непричастность. Едва ли вы представляете, насколько запутанное дело шпионаж… и сколько народа так или иначе в него вовлечено.

Это замечание задело Гидеона. Он уважал уникальные таланты Сейн, но ей случалось и заноситься.

Имперский агент велел Бокку дожидаться человека в поношенной коричневой летной куртке ровно с тремя нашивками. Гидеон, конечно, видел несколько изображений Бокка: это был пожилой салластанин со шрамом на левом глазу.

Замкомандира отряда «Инферно» устроился за столиком возле стены, с комфортом вытянув ноги. Когда приблизился дроид-официант, он заказал «Беспинский бриз» и незаметно осмотрелся вокруг. Дел выяснил, где спрятаны записывающие устройства местной службы безопасности, и взломал их. При необходимости запись можно будет прекратить в любой момент.

В клубе толклись представители по меньшей мере двух десятков рас. Хотя Империя сотрудничала с аборигенами подвластных ей планет, за время учебы в академии и службы на звездном разрушителе Гидеону доводилось иметь дело лишь с несколькими. Пестрое сборище, которое веселилось в «Сингулярности» — или делало вид, что веселилось, — выглядело как забавный спектакль. Некоторые — тви’леки, мириалане, панторанцы — относились к околочеловеческим расам, но остальные выглядели довольно чужеродно.

Когда принесли заказ, дроид незаметно просканировал его на наличие ядов. Наконец он бибикнул, объявив напиток безопасным, и Гидеон сделал глоток.

— Не видать? — раздался в ухе голос Иден.

В этот самый момент Хаск обратил внимание на какую-то личность, которая пробиралась в его сторону сквозь толпу.

— Хорошее пойло, — сказал он.

— Принято, — ответила Версио. Но пока она говорила, Гидеон заметил нечто такое, что грозило превратить ситуацию в «нехорошую».

Бокк пришел не один.

Его сопровождали три девушки и двое парней — мириалане, панторанцы и тогрута. Спутники информатора были броско одеты и носили топорно выглядящие украшения, изготовленные из каких-то недорогих, но ярких разноцветных камешков или бусинок. Все они были молодыми и симпатичными и явно пришли сюда, чтобы развлекаться. Публика встретила их одобрительными возгласами, — очевидно, их хорошо здесь знали.

Можно было добавить что-то вроде: «Но порой тут бывает жарковато», — однако необходимости не было. Картинка транслировалась всему отряду.

Дроид, умостившийся на плече лейтенанта, издал серию коротких щелчков.

В кабине «Врана» Дел выругался сквозь зубы.

— Бокк привел дружков, и дроид докладывает, что они при оружии, — сказал он. — Украшения поддельные — там внутри взрывчатка, детонирующая от удара.

— Зараза, — проворчала Иден. Дезертир-салластанин должен был прийти один, и отряд рассчитывал вскоре после встречи отбыть на Корусант. — Сейн, в данных разведки никаких намеков, что Бокк может попытаться нас подставить?

Уж не смертники ли это, подумала капитан. В прошлом партизаны были настолько заряжены на убийство имперцев, что гибель гражданских расценивали просто как досадный побочный эффект. Но свою шкуру они всегда берегли. Ситуация изменилась после смерти их главаря. Согласно разведданным, которыми отец поделился с отрядом «Инферно», некоторые партизаны уже продемонстрировали, что готовы последовать за Со, если удастся прихватить с собой парочку имперцев.

— Украшения — это новый штрих, — сказала Сейн. Голос у нее был сдавленный. — Раньше мы с ними не сталкивались. Но мы знаем, что в последнее время атаки смертников участились. Какой точно план, я не знаю; сережки могут легко «сломаться» и выпасть, либо кто-то оставит их в уборной. Дел, пусть дроид наведется на лицо мириаланки.

Дроид повиновался. На лбу мириаланки блестели капли пота, а ее ноздри раздувались от учащенного дыхания.

— Нехорошо, — буркнул Мико.

— Тихо, Инферно-три, — рявкнула Иден.

За соседним столиком сидела шумная компания людей, чья неряшливая одежда контрастировала с гладко выбритыми лицами и по-военному коротко остриженными волосами. Они что-то выкрикнули, обращаясь к юным спутникам Бокка, и помахали руками.

— Из тех имперцев, которых собираетесь шантажировать? — спросил Дел у Сейн. Мириаланка погрозила людям пальчиком и что-то сказала своему дружку-панторанцу.

— Она продолжает игру. — Сейн переводила со скоростью корабельного компьютера. — Сейчас говорит о вечеринке, которую они собираются устроить позже, и рассуждает, кого пригласить. Не знаю, в курсе ли ее друг относительно планов Бокка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Кристи Голден. Звёздные Войны. Battlefront II. Отряд «Инферно»
Из серии: Звёздные Войны

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Звёздные Войны. Battlefront II. Отряд «Инферно» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Подразделение в составе Комиссии по поддержанию Нового порядка, ответственное за популяризацию Империи средствами науки, искусства и СМИ.

2

Секретная имперская тюрьма на планете Корусант, в которой содержались члены Имперского сената, заподозренные в содействии Восстанию.

3

Другое название Имперской академии на Корусанте.

4

Инферно — пекло, ад, преисподняя.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я