Бегущий За Ветром (А. М. Козлов, 2017)

Волшебник Бегущий За Ветром живёт в плоском мире и управляет воздушной стихией. Он бессмертен, но не бесчувственен. Он герой и учитель, спаситель и пират, судья и палач, друг и возлюбленный. Он переменчив, непоседлив и неуловим, словно ветер. Он всегда появляется в нужное время в нужном месте.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Бегущий За Ветром (А. М. Козлов, 2017) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Большинство волшебных историй заканчивается свадьбой. Этот же рассказ с нее только начинается…

Молодой человек приехал в герцогство Гвардо за два года до женитьбы. Имея небольшой начальный капитал, он организовал рыболовецкую артель. Огромное озеро Кроган – кое-кто даже называл его “пресным морем” – славилось обилием рыбы, причем там встречались весьма редкие и ценные породы. Дела быстро пошли в гору, и, даже платя герцогу все положенные налоги и подати, пришелец вскоре обзавелся большим каменным домом на побережье, садом и несколькими большими лодками. Ему не надо было самому выходить на промысел, но довольно часто он на равных с другими рыбаками сидел на веслах и тянул сети. Говорили, что когда в рыбалке принимает участие сам хозяин, улов особенно велик.

Девушка была дочерью офицера замковой стражи. Ее отец по имени Сардон верой и правдой служил герцогу Гвардо-Липардо и пользовался его доверием и уважением. По меркам этой страны, она несколько засиделась в девицах, но жизнь в замке, вблизи благородных господ, не превратила ее ни в заносчивую гордячку, ни в распутную девку. Девушку не считали красавицей, однако все признавали, что она мила, приветлива и рассудительна. Эти качества, видимо, и пленили хозяина богатой рыболовецкой артели.

Союз двух молодых людей многие называли идеальным. Правда, любовь между ними не вспыхнула, едва они увидели друг друга впервые. Она медленно и постепенно разгоралась в течение нескольких месяцев, так что можно было быть уверенным, что и погаснет она не скоро. Свадьба была богатой, но не крикливо-пышной, какие иногда закатывали зажиточные купцы и горожане. Тем не менее, она запомнилась всем жителям небольшого окружавшего герцогский замок городка какой-то особенной благородной, торжественной атмосферой, хотя сам герцог и не почтил ее своим присутствием: он отбыл в то время на коронацию нового короля – своего сюзерена.

Хозяйка из дочки офицера получилась превосходная, и вскоре большой каменный дом превратился в уютное гнездо для счастливых супругов. Вот только детей за три года, прошедших после свадьбы, у них так и не появилось. Но все почему-то были совершенно уверены, что милая хозяйка вот-вот осчастливит своего любимого мужа…

* * *

Беда пришла внезапно, в середине лета, когда сады и нивы уже отцвели, и крестьяне начинали подсчитывать осенние барыши. Однажды, вернувшись вместе с рыбаками с очередной путины, хозяин обнаружил свой дом пустым и холодным. Жена исчезла. Исчезла вместе со своей служанкой – местной девчонкой-подростком. Первый раз рыбаки видели своего друга (именно другом, а не хозяином, читали его артельщики) таким мрачным и задумчивым. Его лицо почернело еще больше, когда он узнал от соседа, что жену увезли люди герцога.

– Гвардо-Липардо переступил черту, – выдавил из себя оскорбленный муж.

– Гвардо-Липардо? – удивился сосед-столяр. – Старый герцог уже несколько месяцев, как уехал отсюда. Теперь всеми делами в замке заправляет его племянник – Гвардо-Гвелли.

– Как быстро меняются правители, – задумчиво прошептал муж. – Когда счастлив, не замечаешь бег времени.

– Это ты верно подметил! – слишком громко воскликнул сосед, нервным смешком скрывая свою растерянность. Он не решался спросить, что теперь предпримет хозяин артели.

А тот молча развернулся и, ссутулившись, поплелся в свой пустой дом. Рыбаки не расходились по домам, вполголоса обсуждая случившееся. Не то, чтобы этот случай был очень редким – в те времена знать не редко силой отбирала приглянувшихся им женщин у простых людей – но еще никогда не затрагивалась честь уважаемого и богатого жителя. В воздухе витал призыв: «Мятеж!» но вслух это слово еще никто не произносил. Слишком силен был страх перед закованными в броню рыцарями на огромных конях, с длинными копьями, с острыми мечами.

Пока рыбаки и соседи шептались на улице, несчастный муж, словно призрак, ходил по дому. Он дотрагивался кончиками пальцев до платьев жены, до ее любимого кресла у камина. Наконец, он спустился в подвал, где были аккуратно сложены запасные рыболовные снасти. Кроме него их никто не трогал. Рыбаки артели имели собственный инструмент, а жена подобными предметами пользоваться не умела. Именно поэтому среди удочек хранился двухметровый шест, испещренный странными узорами и письменами давно забытых народов. Неискушенному человеку этот шест показался бы одной из деталей рыболовных снастей, украшенной от скуки прихотливой резьбой. Но когда мужчина, продолжая задумчиво глядеть куда-то вдаль, протянул руку, шест сам прыгнул в его ладонь.

Все собравшиеся у входа в дом люди вздрогнули и замолчали, когда дверь резко распахнулась, и на пороге появился хозяин артели с шестом в руках. Мужчина молча спустился по лестнице и внимательно оглядел лица собравшихся. Под его взглядом многие опустили взоры вниз. Один из тех немногих, кто выдержал, сказал:

– Мы пойдем с тобой.

– Куда? – устало спросил мужчина.

– К герцогу.

– Зачем?

Молчание было ему ответом. В задних рядах кто-то произнес:

– Не ходи. Молодой Гвардо-Гвелли, говорят, жесток и свиреп. С ним нельзя договориться.

– Кто сказал, что я хочу с ним договориться? – жестко сказал хозяин артели и вновь обвел взором людей. Теперь опустили глаза даже те, кто смотрел прямо в первый раз. – Я хочу справедливости.

Мужчина прошел сквозь толпу молчащих людей и направился в город.

– Не ходи! Будет худо! – крикнули ему вслед.

Несколько человек двинулись за ним следом.

Хозяин артели обернулся и взглядом поблагодарил тех, кто решился сделать шаг вперед.

– Не ходите за мной, – твердо произнес он. – У кого есть друзья и родственники в городе, скажите, чтобы к этому вечеру они покинули дома и постарались на время оказаться подальше от замка. Или, хотя бы, забрались в подвалы.

– Что ты говоришь? О чем это ты? – не поняли его слов люди.

– Будет худо, – ответил он их же словами. – Будет худо.

С этими словами мужчина несколько раз прокрутил в воздухе свой шест, так что воздух вокруг загудел, и, больше не оборачиваясь, медленно продолжил путь в замок. Нехорошее предчувствие овладело людьми, но они все еще не связали этого человека с персонажем древних легенд, считая шест чем-то вроде обычного дорожного посоха. Правда, для рыбака человек слишком ловко им размахивал. Тем не менее, за то время, что оскорбленный муж шел в замок, весть о преступлении герцога и о последних словах хозяина артели облетела почти весь город. Подобные новости в те времена распространялись быстро…

Мужчина нашел ворота замка открытыми. Молодой герцог, похоже, не воспринимал всерьез своих подданных. Стража лениво проводила взглядами хозяина артели. Но тот, пересекая двор, заметил, что из казармы выглянуло еще несколько человек, готовых к возможным осложнениям. Увидев, что пришел всего лишь один человек, они удовлетворенно хмыкнули и вернулись к игре в кости, не стесняясь громко обсуждать появление оскорбленного мужа. Мужчина нахмурился и переложил шест из одной руки в другую.

– Чего тебе надо? – грубо спросил мужчину стражник у дверей во внутренние помещения замка.

– Я хочу переговорить с хозяином замка, – как можно вежливее ответил тот.

– Герцог Гвардо-Гвелли тебя не звал! – надменно усмехнулся стражник.

– Ты готов отдать жизнь за герцога? – тихо спросил мужчина.

Стражник открыл было рот, чтобы разразиться бранью, и положил руку на рукоять меча, чтобы подкрепить брань силой, но во взгляде человека с шестом промелькнуло что-то, что заставило его передумать.

– Я всего лишь солдат и выполняю приказ начальника, – словно оправдываясь, пробормотал стражник. – Честно говоря, его высочество Гвардо-Гвелли ждал твоего прихода и поручил мне привести тебя к нему, когда ты придешь, потому что он не хочет ссориться со своим народом, и надеется миром уладить возникшие проблемы.

Скороговоркой выдавив эту длинную и несколько запутанную фразу, стражник облегченно вздохнул и крикнул:

– Эй, Гвидо и Деркан! Проводите этого человека к его высочеству.

Словно из-под земли появились два здоровенных детины в кольчужных рубахах и с короткими широкими мечами на перевязях. Их одинаковые лица выражали тупую собачью преданностью своему господину. Положив тяжелые руки на плечи мужчины, они не то повели, не то потащили его внутрь замка. Шест у мужчины никто не удосужился отобрать. Стражники, так же, как и рыбаки, не считали его опасным, достойным внимания предметом.

Мужчина сперва решил, что его ведут прямо в темницу, но, оказалось, молодой герцог был достаточно легкомыслен и бессовестен, чтобы сперва лично встретиться с оскорбленным мужем. Впрочем, вполне возможно, герцог упивался сознанием собственной силы и получал удовольствие от созерцания своих жертв. Он сидел на большом резном троне, который покрывала шкура леопарда, а на его черных вьющихся кудрях сверкала золотая корона с кроваво-красным рубином. Вокруг герцога собралась подобающая ему свита из десятка разряженных юнцов, которых объединяли общее для всех раболепствующих прихлебателей выражение лиц и желание хоть как-то выделиться в глазах господина.

Герцог презрительно, с ног до головы, оглядел хозяина рыболовной артели, которого грубо втолкнули в зал его телохранители. Однако, его несколько смутило молчание этого человека. Гвардо-Гвелли привык, что в подобных обстоятельствах люди прямо с порога начинают кричать, умолять, требовать, угрожать, пресмыкаться – все, что угодно, только не молчать.

Чтобы прервать затянувшуюся паузу, герцог спросил:

– Что привело тебя в мой замок, верный слуга?

– Я не слуга, я вольный человек, – твердо произнес мужчина. – И ты хорошо знаешь, что привело меня сюда.

– Да как ты смеешь?! – визгливо воскликнул один из прихлебателей и сделал шаг вперед, чтобы ударить дерзкого человека. Однако сделать вид, что хочешь ударить, и действительно ударить – это очень разные вещи. Натолкнувшись на спокойный взгляд пришельца, юноша растерянно отшатнулся.

– Да, я знаю, почему ты сюда явился, – небрежно махнул нежной холеной рукой герцог. – Но, должен сразу сказать, пришел ты зря. Давай поговорим, как мужчина с мужчиной?

Хозяин артели удивленно поднял брови. Он так же, как и ранее герцог, не ожидал подобного хода от своего противника.

Герцог принял эту гримасу за согласие и воодушевлено продолжил:

– Постараюсь быть кратким. Этой весной, когда ты часто… слишком часто и надолго покидал дом, чтобы вместе с рыбаками ставить сети, твоя жена скучала в одиночестве. Она приходила сюда, к своему отцу, чтобы поделиться с ним своими печалями. Когда я приехал сюда, меня сразу заинтересовала эта грустная красавица. Да и она смотрела на меня… Что?

В глазах хозяина артели промелькнула такая вспышка гнева, что Гвардо-Гвелли невольно вжался в спинку кресла. Однако огонь быстро погас и мужчина спокойно, очень спокойно сказал:

– Продолжай.

Даже не заметив того, каким повелительным тоном было произнесено это слово, герцог заговорил:

– Мы… э-э-э… подружились с твоей женой. Она рассказала мне о своей жизни, я ей – о своей. Знаешь, ведь я участвовал в походе его величества Криора Шестого на Паверию, и даже сразил на поединке одного рыцаря – Нарла Кольсена… Впрочем, я вижу, тебе это безразлично. А вот твоей жене – нет. Она слишком… возвышенна для тебя. Она… гораздо ближе по духу мне, чем тебе. Короче… мы полюбили друг друга.

– Ложь! – жестко сказал хозяин артели. – Она рассказала бы мне о ваших встречах. Она никогда ничего не скрывала от меня. Я знаю – твои люди увезли ее насильно.

– Для ее же блага! – быстро возразил герцог. – Я знаю, она никогда не оставила бы тебя. В ней слишком много честности. Даже любя другого, она постаралась бы сделать все, чтобы ты не заметил, как остыли ее чувства по отношению к тебе. Ты сказал, что она ничего от тебя не скрывала. А ты от нее? Ты, чужак в наших краях, прошлое которого никому не известно, даже твоей жене? Имеешь ли ты право требовать ее обратно?

Взгляд хозяина артели потух. Гвардо-Гвелли решил, что победа близка и заговорил еще более горячо и уверенно:

– Я приказываю тебе: отступись от своей жены, освободи ее от брачной клятвы. Тогда я не буду ворошить твое прошлое. Живи спокойно, найди себе новую жену. Любая девушка с радостью выйдет за тебя замуж. Я не стану увеличивать налоги с твоих доходов…

– Ты покупаешь мою честь? – криво усмехнулся мужчина. – И моя жена станет твоей женой?

– Ну… – заколебался герцог, – не женой конечно… она же не благородного происхождения…

– Так-так, – покачал головой мужчина, – и она согласна на эту роль?

– Пока мы не обсуждали планы на будущее, – уклончиво ответил герцог. – Твоя жена слишком романтична и возвышенна для низкой правды жизни.

– Тогда распорядись, чтобы ее позвали сюда. Пусть она сама сделает выбор между нами двоими. – Предложил мужчина.

– Ты ничего не понял! – в преувеличенно-притворном огорчении всплеснул руками Гвардо-Гвелли, и его прихлебатели заулыбались, предчувствуя веселую развязку всего спектакля. – Я не хочу возлагать ответственность выбора на мою любимую… твою жену. Я уже все решил сам.

– Ты боишься пригласить ее сюда, потому, что она скажет, что ее похитили силой. Да, я допускаю, что она могла не говорить мне о своем знакомстве с молодым герцогом. Ведь я не раз высказывал ей свое невысокое мнение по поводу весьма сомнительных честности, благородства и достоинства господ дворян. Но никогда она не предала бы меня, не променяла бы на ничтожество, подобное тебе.

– Что?! – скорее удивленно, чем разгневанно, воскликнул герцог. – Ты пришел в мой замок и смеешь угрожать мне – властителю всех этих земель?

– Ты предложил поговорить, как мужчина с мужчиной, – напомнил хозяин артели. – Твои слова я выслушал. Теперь выслушай и ты меня.

– Ну, давай, – раздраженно бросил Гвардо-Гвелли. – Только коротко, и следи за своим языком, я ведь могу и рассердиться.

– Постараюсь коротко, – усмехнулся мужчина. – Итак: по дороге сюда я узнал, что с моей женой твои люди обращались вполне сносно. Я знаю, что сейчас она вместе с отцом находится в северной башне. Она слегка испугана, но ты еще не совершил непоправимой ошибки. Поэтому я не стал начинать войну. Сначала я предлагаю: ты немедленно с почетом и с подобающими извинениями отпускаешь ее домой, и мы забываем об этом инциденте.

– Ты?! Начинать войну? – от приступа смеха герцог едва не скатился с трона. Его прихлебатели дружным гоготом поддержали веселье господина.

Мужчина спокойно смотрел на свиту герцога. Постепенно юнцы успокоились. Гвардо-Гвелли, отсмеявшись, воскликнул:

– Да ты, похоже, рехнулся! Эй, стража, уведите сумасшедшего и заприте его в подземелье, а то он, того и гляди, начнет кидаться на людей.

Два безмозглых здоровяка приблизились к хозяину артели, но, повинуясь движению желающего продолжить представление герцога, не торопились скрутить ему руки.

– Я так понимаю, – произнес мужчина, – ты отказываешься выполнить мои условия?

– А ты сам-то понимаешь их абсурдность? – спросил Гвардо-Гвелли. – Неужели ты всерьез считаешь, что я – благородный герцог – стану извиняться перед тобой – простолюдином?

– А почему бы и нет? – Искренне удивился мужчина. – Если ты не прав, а я – прав, почему бы тебе не постараться загладить ошибку?

– Бред! – констатировал герцог и обратился к своей свите. – Он же несет полный бред!

Свита угодливо закивала, наперебой поддерживая мнение сидящего на троне.

– Наверное, все-таки это моя вина, – как бы сам себе сказал мужчина. – Зря я не рассказал жене всю правду о себе. Тогда, возможно, она не попалась бы в ловушку этого негодяя. Ее тяга к возвышенному восполнилась бы с лихвой.

– Что ты там бормочешь? – насмешливо спросил герцог, отлично расслышавший все слова, но не понявший их смысла. – Не беспокойся, пока ты будешь сидеть в тюрьме, мои доверенные люди проведут тщательное дознание и раскопают каждый темный уголок твоего сомнительного прошлого. Они узнают, каково твое настоящие имя. Впрочем, я даже нынешнего твоего имени не помню.

– Интересно, как это им удастся, – рассмеялся хозяин артели, хотя глаза его оставались серьезными. Этот смех казался настолько неуместным при данных обстоятельствах, что герцог засомневался, не сошел ли мужчина с ума по-настоящему. – Как вы, люди, сможете познать жизнь того, кто уже прожил десять тысяч лет и собирается прожить еще в сто раз больше?

Лицо хозяина артели осветило выражение яростного торжества. Герцог сделал знак своим телохранителям, чтобы те схватили безумца, но два коротких удара шеста отшвырнули грузные тела к дальней стене зала. Свита герцога обнажила мечи и попыталась атаковать мужчину, однако ледяной ветер хлестнул им в лицо, ударил в грудь, порвал тонкие цветастые одежды, сбил с ног и бросил на пол. Герцога вжала в спинку трона упругая воздушная волна.

– Ты хочешь знать, как меня зовут? – грозно вопросил мужчина, высоко подняв над головой свой шест. – Мое нынешнее имя неважно, мое истинное имя погребено под курганами времени. Большинство знает меня по прозвищу Бегущий За Ветром. Именно поэтому я скрывал его от людей и даже от жены, которую любил. Сейчас я уйду, но вернусь на закате солнца. Я хочу, чтобы здесь, в этом зале, меня ждали ты и моя жена. Зная теперь, кто я есть на самом деле, она сделает свой выбор. Если она испугается моей сущности и предпочтет тебя – обычного человека – ты женишься на ней и до конца жизни будешь хранить ей верность и окружать заботой и уважением. Если же она поверит в мою любовь и останется со мной – я пощажу тебя. До встречи, герцог Гвардо-Гвелли! До заката!

С этими словами мужчина оседлал свой шест и вылетел в открытое окно. Буря в зале мгновенно стихла, а охавшие и стонавшие прихлебатели поползли к подножию трона – туда, где сидел окаменевший от ужаса герцог.

С именем Бегущего За Ветром было связано столько историй и легенд, что многие считали этого величайшего из волшебников плодом воображения бродячих сказочников. Он создавал и разрушал города, он возводил на трон и низвергал в прах могущественных королей, он побеждал армии нечисти из Темных Миров и укрощал колдунов-некромантов. Его любили и боялись, его славили и ненавидели, ему поклонялись и предавали проклятиям. Никто не знал, откуда начался его путь, никто не понимал мотивов его поступков. Говорили, что он поддерживает какое-то Равновесие, и поэтому иногда сражается то на одной, то на другой стороне, а иногда и сразу на обеих. Еще говорили, что в минуты затишья (минуты – для него, столетия – для людей) он ведет жизнь обычного человека, что ему не чужды человеческие чувства и переживания.

Теперь герцог Гвардо-Гвелли отчаянно пытался решить, встал ли на его пути тот самый Бегущий За Ветром, или же великим именем прикрылся какой-нибудь мелкий чародей. От этого решения зависела его жизнь.

* * *

Покинув замок, Бегущий За Ветром вихрем промчался над замершим в напряженном ожидании городком.

– Не бойтесь, добрые люди! – раздался с неба его громкий голос. – Не на вас направлен мой гнев. И все же постарайтесь в этот вечер оказаться подальше от стен герцогского замка.

Вскоре некоторые жители на телегах и возах потянулись прочь из города к родственникам, живущим в окрестных поселках и деревнях. Однако, большинство людей не покинуло свои дома, проведя остаток дня за укреплением дверей и оконных ставней. Как утверждали легенды в этой части мира, Бегущий За Ветром никогда не творил зла над простыми людьми. Многие даже были рады тому, что на молодого герцога вовремя нашлась управа. Ведь еще неизвестно, до каких бесчинств дошел бы Гвардо-Гвелли, если свое правление уже начал с грабежей и насилия.

Впрочем, Бегущего За Ветром мало интересовало мнение людей. Он давно уже привык руководствоваться собственными, порой несовременными, понятиями о чести и справедливости. Весь остаток дня он потратил на подготовку к магическому действу. В мифах и сказаниях его называли всемогущим и всеведущим. Сказители утверждали, что Бегущий За Ветром умеет повелевать воздушной стихией, знает секрет вечной жизни. Некоторые называли его не то Богом, не то сыном Бога. В действительности, его силы имели свои пределы, кроме того их надо было пополнять и восстанавливать. Слухи о его возможностях, как обычно бывает в легендах, со временем многократно преувеличивались. Иногда Бегущий За Ветром пользовался людскими заблуждениями, вместо того, чтобы использовать свое волшебство.

Больше всего волшебника сейчас волновала судьба его жены. Он ведь, действительно, любил ее, как любит обычный человек: всем сердцем, всей душой, всем телом. Он не был силен в розыске людей, и чувствовал человеческую ауру лишь на небольшом расстоянии. Поэтому, смотря с заросшего кустарником холма на стены замка, он не знал, что происходит внутри. От тревоги за жену его сердце сжималось в ледяных тисках.

Когда солнце своим краем коснулось широкой спокойной глади озера Кроган, Бегущий За Ветром оказался перед воротами замка. Ворота были закрыты, а перекидной мост через ров поднят. На стенах виднелись шлемы солдат, поблескивавшие в лучах заходящего солнца. Замок был готов к осаде.

Бегущий За Ветром огорченно вздохнул. Он все еще надеялся решить дело мирным путем. Похоже, заносчивость и гордыня, которые дворяне называли честью и благородством, ослепили молодого герцога. Или он не поверил в то, что к нему явился сам Бегущий За Ветром, или же решился бросить вызов великому волшебнику.

Конечно, Бегущий За Ветром с легкостью мог бы перемахнуть через стену на крыльях воздушного потока. Он даже мог бы во время своего первого прихода покончить с герцогом и его солдатами, освободить жену и вернуться в свой дом. Единственное, что его останавливало – это то, как воспримет его любимая женщина превращение хозяина рыболовецкой артели в древнего легендарного волшебника. Не испугается ли она? Будет ли она любить его по-прежнему?

У Бегущего За Ветром и раньше были жены. Немного, правда. Он очень редко влюблялся, а без любви не мыслил близости с женщиной. Те жены, которые узнавали о его истинной сущности, или замыкались, представляя себя жертвами волшебника, плененными его магической силой, или, наоборот, начинали одолевать жаркими ласками. За прошедшие тысячелетия он слишком хорошо изучил человеческую натуру. Он знал, что означают эти ласки: или тщательно скрываемый панический ужас и желание умилостивить всемогущего повелителя, или стремление использовать его силу для достижения собственных целей. И то, и другое больно ранили открытую душу Бегущего За Ветром. До сих пор он не встретил ту, которая приняла бы его, как обычного любящего человека, и до сих пор не терял надежды на то, что когда-нибудь это произойдет.

– Чего ты там встал?! – громкий окрик со стены замка прервал невеселые воспоминания волшебника.

– У меня есть договоренность с герцогом Гвардо-Гвелли. Впустите меня! – Требовательно прокричал в ответ Бегущий За Ветром.

– Уходи подобру-поздорову! Или мы будем стрелять.

Бегущий За Ветром понял, что ему вновь придется обратиться к своей магии. Люди не понимали языка мира. Они признавали, уважали и ценили лишь силу. Это было грустно, очень грустно.

Нервы солдат были на пределе. Увидев, что человек у ворот сделал шаг вперед, они спустили тугие тетивы своих луков. Несколько десятков стрел полетели в одинокую фигуру. Бегущий За Ветром махнул шестом, и все они упали к его ногам.

– Я не хочу войны! – отчаянно закричал волшебник, хотя понимал, что она уже началась. – Я хочу поговорить с герцогом, я хочу увидеть свою жену.

– Их нет в замке, – ответили ему.

– Это не может быть правдой, – возмутился он.

– Это так! Герцог сбежал со своей свитой и с твоей женой еще за два часа до заката.

– Вы лжете. Я их не видел. Пусть на стену поднимется отец моей жены.

– Он тоже уехал.

– Раз замок пуст, впустите меня, я хочу сам в этом убедиться.

– Нет! Герцог приказал нам убить тебя, если ты попытаешься проникнуть внутрь.

– Убить?! – гневно воскликнул Бегущий За Ветром. Он махнул шестом, и тяжелые замковые ворота рухнули внутрь, выдрав из каменной кладки несколько огромных глыб. Воротная башня стала рассыпаться, а подъемный мост упал поперек рва, не удерживаемый более запорным механизмом.

Солдаты бросились прочь со стен. Убедившись, что все люди находятся в относительной безопасности, Бегущий За Ветром поднял свой шест вертикально вверх и начал постепенно раскручивать его, как будто создавая воздушный водоворот. Черные тучи заволокли небо, сверкнули молнии. Над головой волшебника, повинуясь движениям шеста, начал образовываться смерч. Он быстро разросся от маленькой струйки до свирепого урагана-торнадо. От его неистового воя закладывало уши даже у жителей городка, которые дрожали от страха в своих глубоких подвалах. Но Бегущий За Ветром тщательно следил, чтобы ни один дикий воздушный поток не удалялся от замка. Раскрутив вихрь, он бросил его на каменную стену. В несколько мгновений каменная кладка пошла трещинами, стала рассыпаться и втягиваться в жерло смерча.

Бегущий За Ветром действовал своим шестом, словно дирижерской палочкой. Когда пришла пора последнего аккорда, он резко взмахнул им вверх, и ураган мгновенно вознесся в небеса, увлекая за собой остатки камней. Волшебник удовлетворенно полюбовался результатами своего труда: крепостная стена была срезана чисто, до фундамента, а сам замок и город вокруг него не пострадали. Бегущий За Ветром перешел через мост и уверенно направился в замок. Позади него, спотыкаясь и поминутно оглядываясь, ринулись прочь полуоглохшие горе-солдаты, оставленные герцогом защищать пустой замок и прикрывать его бегство.

То, что Гвардо-Гвелли, действительно, скрылся с его женой, волшебник уже понял. Ни один человек не смог бы выдержать зрелища разбушевавшейся воздушной стихии, во много раз превосходящего по масштабу обычное природное явление, и продолжать после этого упорствовать перед его, Бегущего За Ветром, волей. Раз никто не спешил ему навстречу с мольбами о прощении, значит, он напрасно потерял здесь время. Но тогда где искать герцога Гвардо-Гвелли? Куда он мог отправиться?

Волшебник некоторое время бродил по замку, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь следы. Вскоре Бегущий За Ветром понял, что беглецы покинули замок через довольно широкий подземный ход, расположенный, к несчастью, с противоположной стороны от холма, на котором он ждал заката солнца. Волшебник прошел до конца хода и обнаружил следы многих лошадиных копыт. Они вели в глубь страны, в сторону центральных королевских владений.

Бегущий За Ветром покачал головой. Если молодой герцог рассчитывал получить помощь у короля Криора Шестого – своего дальнего родственника, то он глубоко заблуждался. Волшебник, конечно, не хотел повторения истории Империи Хаг-Турап, которая сейчас была погребена под песками Поющей пустыни. Тогда он был молод и несдержан, да и преступления Императоров и их воинственных орд нельзя было сравнивать с довольно-таки сносным правлением этой королевской династии. Но, если потребуется…

Смущало Бегущего За Ветром только одно. Ни в комнате, где держали его жену, ни по дороге через потайной ход, ни там, где беглецы пересели на коней, он не встречал следов борьбы. Значит, его жена отправилась за герцогом более или менее добровольно, или, по крайней мере, к ней не применяли насилие. Да и ее отец, к которому волшебник испытывал уважение, был рядом со своей единственной любимой дочкой. Теперь Бегущий За Ветром переживал не столько за жизнь и честь жены, сколько за то, что герцог Гвардо-Гвелли мог наговорить ей на его счет. Неужели история повторится вновь? И в ответ на любовь и нежность он получит глубоко скрываемый ужас перед его волшебной сущностью?

Обуреваемый мрачными мыслями, Бегущий За Ветром быстро зашагал по следам всадников. Лететь он не мог – слишком много сил было потрачено на управление ураганом.

* * *

Четыре дня Бегущий За Ветром шел, не останавливаясь ни днем, ни ночью. Пищей ему служили листья деревьев и незрелые плоды. Своим волшебством он превращал их в более-менее съедобные продукты, которые не блистали вкусом, но были очень питательны. В сне Бегущей За Ветром необходимости пока не испытывал. По его расчетам выходило, что он ненамного отстает от всадников, которые время от времени должны останавливаться для ночлега и приема пищи.

Посланцы короля встретили Бегущего За Ветром на половине дороги к столице. Два герольда – седоусый мужчина с выправкой бывалого солдата и молодой парнишка, у которого едва начал пробиваться пушок на подбородке, во весь опор гнали коней навстречу торопящемуся волшебнику. Завидев на дороге одинокую фигуру с длинным шестом в руках, они переглянулись и резко натянули поводья, осадив коней на таком расстоянии перед пешеходом, чтобы это не казалось вызовом, но в то же время могло бы считаться настоятельным требованием внимания. Всадники с одинаковым выражением страха и любопытства оглядели того, о ком столько слышали из древних преданий.

– Имеем ли мы честь приветствовать того, кто зовется Бегущий За Ветром? – спросил старший герольд.

– Имеете, – ответил волшебник, недовольный тем, что ему придется задержаться для этого, пусть даже короткого, разговора.

– От имени его величества Криора Шестого, волею Богов короля Артиоры, Бриары, Веснейи, Галиоды…

– Короче! – резко прикрикнул Бегущий За Ветром, боясь, что герольд собирается пройти все герцогства, графства и маркизеты от “А” до “Я”.

– …Мы приветствуем великого волшебника, – ловко свернул речь опытный герольд.

– Это все?! – воскликнул Бегущий За Ветром, все более и более раздражаясь.

– Его величество просит передать вам, что герцог Гвардо-Гвелли покинул пределы королевства.

– Этого не может быть, – отрезал волшебник. – Если король рассчитывает провести меня такой наивной ложью, то он, похоже, меня недооценивает. Я все равно приду в столицу.

– Воля ваша, – пожал плечами герольд, – только это правда. Его величество оценивает вас по-достоинству, именно поэтому он отказал в защите герцогу Гвардо-Гвелли – своему двоюродному племяннику – и повелел ему покинуть страну, дабы отвести беду от мирных жителей.

– Король поступил разумно, – усмехнулся Бегущий За Ветром. – Еще разумнее он поступил бы, если бы повелел герцогу отпустить мою жену. Или, еще лучше, просто сам освободил бы ее и вернул мне.

Старый герольд нахмурился:

– Герцог не глуп. Он послал гонца впереди себя, пока сам со свитой двигался к столице. Гонец передал королю обстоятельства дела… конечно же так, как это выглядит с точки зрения герцога. Но даже среди груд словесного мусора его величество отыскал зерна истины. Поэтому он послал нас. Мы встретили герцога Гвардо-Гвелли и передали ему приказ изменить направление движения, а потом направились навстречу вам – сообщить о том, что нет необходимости переворачивать верх дном наше мирное королевство.

Молодой герольд, подпрыгивавший в седле от нетерпения и буквально пожиравший глазами легендарного героя, наконец-то вставил слово:

– Придворные маги до сих пор не пришли в себя после того волшебного урагана, которым вы разрушили стены замка герцога. Это они убедили короля, что вы – это ВЫ.

– Лучше бы они убедили его послать навстречу герцогу не герольдов, а отряд рыцарей, чтобы арестовать подлого похитителя жен.

Старый герольд дернул за рукав молодого, грозно сверкнув на него глазами из-за того, что тот перевел разговор на скользкую тему. Бегущему За Ветром он сказал:

– Вы же должны понимать, что король никогда не выдаст своего вассала. Другие дворяне не простят этого предательства.

– Я понимаю, – кивнул головой волшебник. – Король оказался меж двух огней. С одной стороны – мнение знати, с другой – мой гнев. Наверное, он выбрал наилучшее решение. Так куда же отправился герцог Гвардо-Гвелли?

Герольды переглянулись. Они ожидали этого вопроса, и много спорили по дороге.

– Вообще-то, – нерешительно начал старший, – король запретил нам говорить это.

Бегущий За Ветром молчал и выжидающе смотрел на послов.

– Мы-то сами люди простые, – добавил молодой. – Многие наши родственники так или иначе имеют обиды на господ.

Волшебник не произнес не слова.

– Ведь вы же могли получить от нас сведения каким-нибудь волшебным способом? – осторожно спросил старший.

Бегущий За Ветром слегка наклонил голову.

– Герцог направился на восток! – нетерпеливо воскликнул юноша. – Он собирается скрыться на архипелаге Шори-Галдо. Мы передали герцогу письмо от придворного мага Крианда к его старому знакомому колдуну Вих-Дар-Лохару. Колдун должен спрятать герцога и его свиту на одном из пяти тысяч островов.

– К сожалению, нам неизвестно точное содержание письма и карты, где указано место обитания Вих-Дар-Лохара, – извиняющимся тоном произнес старший герольд.

– Спасибо вам, – с чувством произнес Бегущий За Ветром. – Будьте счастливы!

Он вспрыгнул на свой шест и, всколыхнув листья на деревьях потоком воздуха, унесся в сторону восхода солнца. Молодой герольд разинул рот и широко открытыми от восторга глазами проводил отлет волшебника. Пожилой задумчиво покрутил седые усы и тихо сказал:

– Поехали домой, парень. Думаю, что мы с тобой не увидим в жизни ничего более важного.

* * *

Три города: Шарандар, Барандар и Гарандар стояли на торговом пути между портами Восточного моря и западными королевствами. Этот путь проходил через вытянутые с севера на юг Каросские горы. Возле трех удобных для караванов пологих перевалов и были построены эти города. Издавна между ними существовала жестокая конкуренция. Ведь купцы могли воспользоваться любым из трех путей через горы. Много крови, пота, яда и магических зелий было пролито людьми ради того, чтобы стать единоличными хозяевами перевалов. Однако, несмотря на все их усилия, три города росли и развивались примерно одинаково.

Конечно, каждый из городов обладал своими особенностями. Самый северный – Шарандар – был республикой и управлялся Советом Старейшин. Средний – Барандар – находился под властью эмиров династии Бех-Хамаллан. Южным – Гарандаром – правил Теократ Инлам – Наместник Трехликого и Шестирукого Бога Гилахила. Так что каждый из купцов, паломников, странников и путешественников мог выбрать место для перехода через горы по своему вкусу.

Но предприимчивые жители трех городов не ограничились подобным делением. С запада и востока, там, где единый торговый путь разделялся на три дороги через перевалы, постепенно выросли поселки зазывал – людей, в чьи обязанности вменялось уговорами, обещаниями и призывами соблазнять проезжавших путешественников избирать именно их город для перехода через горы. Так что кровавые войны прошлых веков сменились спорами и ссорами между зазывалами. Неумолчный крик днем и ночью стоял на развилках трех дорог. Всех проезжавших на дальних подступах встречали толпы орущих голопузых ребятишек, потом эстафета передавалась ученикам-подросткам, а на самой развилке работали профессионалы – почтенные старцы и мужчины среднего возраста. Иногда проезжавшие купцы останавливались только ради того, чтобы послушать их цветистую речь и набраться новых выражений для последующего восхваления собственных товаров.

Торговля между Востоком и Западом процветала. Караваны двигались непрерывной вереницей. Поэтому среди груженых поклажей верблюдов и табунов лошадей лишь немногие зазывалы разглядели одинокого пешехода в простой, но добротной, хорошо пошитой одежде. Это был не купец – он не имел поклажи, не гонец – какой же гонец без коня, не скрывающийся преступник – слишком уж уверенно он держался, и уж, конечно, не странствующий рыцарь. Тем не менее было видно, что человек этот внимательно смотрит по сторонам, словно ищет чего-то, и ему следовало оказать достойный прием на перекрестке трех дорог.

– Добро пожаловать в прекрасный город Шарандар! – подскочил к одинокому путнику зазывала из низшей касты, которому еще не хватало умения для работы с богатыми купцами.

– Приветствую тебя, о добрый человек, от имени великого и славного Барандара! – немедленно встрял конкурент.

– Да пребудет с тобой милость Гилахила Трехликого, покровителя уютного Гарандара! – дополнил картину еще один зазывала.

– Всего один вопрос, – резко оборвал готовые начаться словоизлияния путник. – Знаете ли вы, по какой дороге проследовал герцог Гвардо-Гвелли со своей свитой примерно полтора дня назад?

Лишь на секунду изумленные зазывалы замерли, а потом почти хором ответили:

– Конечно, знаем! Он предпочел Шарандар!

– …поехал через Гарандар!

– …оказал честь Барандару!

Бегущий За Ветром разочарованно отмахнулся рукой. Он понял, что ни один человек здесь не скажет ему правду. Каждый будет лгать, чтобы убедить путешественника избрать путь именно через его город. Так что надеяться можно только на себя. Немного поразмыслив и взвесив все “за” и “против”, волшебник выбрал дорогу на Барандар. Во-первых, ему показалось, что герцог, наверняка, выберет город, управляемый титулованной особой. Во-вторых, Бегущий За Ветром уже не рассчитывал догнать беглецов в горах, так что выбор пути был, в общем-то, не важен. Главным теперь было оказаться на побережье одновременно со всадниками герцога.

Бегущий За Ветром не мог лететь на своем шесте долгое время. Поэтому быстрые перелеты ему приходилось чередовать с ходьбой. Так что двигался он ненамного быстрее, чем скрывающиеся от него беглецы. Кроме того, он потерял целых два дня. Расставшись с герольдами, он почему-то решил, что герцог постарается побыстрее оказаться на морском берегу, и поэтому сперва направился в главный королевский порт Ритроний. Но, как оказалось, Гвардо-Гвелли там не появлялся.

Бегущему За Ветром больших трудов стоило отыскать следы беглецов на главном торговом пути через Каросские горы. К этому времени волшебника начала одолевать усталость от бессонных ночей и частого использования магических сил. Дорога на Барандар была выбрана еще и потому, что династия эмиров Бех-Хамаллан была кое-чем обязана волшебнику. Во дворце правителя он рассчитывал получить хорошего коня, чтобы продолжить путь к морю верхом.

Вообще-то, Бегущий За Ветром не любил ездить на каких-либо животных. Он предпочитал или пешие прогулки, или волшебный полет. Но, когда обстоятельства вынуждали, он мог становиться неплохим наездником. На караванном пути никто не захотел продать коня странноватому одинокому пешеходу, а объявлять свое имя волшебник не торопился.

Миновав развилку трех дорог утром, к вечеру Бегущий За Ветром уже проходил через ворота Барандара. Не теряя понапрасну времени, он отправился прямо во дворец эмира. По пути волшебник с удивлением разглядывал многолюдный город, сильно разросшийся со времени его последнего посещения. Даже постоялые дома для купцов походили на маленькие дворцы, а резиденция правителя, окруженная прекрасными садами и фонтанами, поражала своим великолепием и неповторимым колоритом.

– Куда лезешь, простолюдин? – грубо остановили его четверо стражников у входа во дворец.

Бегущий За Ветром подумал, что в тысячах различных стран, меж сотен веков неизменным остается лишь обращение людей, наделенных властью, со своим народом, который, собственно, их кормит и одевает.

– Я хотел бы встретиться с нынешним эмиром, – вежливо ответил волшебник. – Кстати, как его зовут?

Стражники довольно ухмыльнулись. Весь день они простояли на солнцепеке в толстых кожаных панцирях, и теперь, наконец-то, нашли того, на ком можно было сорвать накопившуюся злобу.

– Подойди-ка поближе, добрый странник, – с преувеличенной лаской позвал один из них, – сейчас мы с радостью ответим тебе на все вопросы, а потом проводим и к самому эмиру Гохуну Бех-Хамаллану, да славится его имя десять тысяч лет.

Услышав про “десять тысяч лет”, Бегущий За Ветром невесело усмехнулся, вспомнив о своем собственном возрасте. Он, конечно, догадался, что затевают стражники, и пожалел, что сразу не представился. Все равно, так или иначе, ему придется открыть свое истинное имя.

– Передайте эмиру Гохуну, что к нему прибыл Бегущий За Ветром.

На какое-то мгновение в маленьких тупых глазках стражников промелькнул страх, сменившейся злобным презрением. Они не поверили. Тем хуже для них! Бегущий За Ветром слегка повел своим шестом, и сверху на плечи сторожей навалилась тяжелая воздушная волна. Она повалила их и прижала к мраморным плитам, которыми была выложена площадь перед входом во дворец.

Несмотря на довольно большое количество людей на площади, никто не обратил внимания на творящееся волшебство. Смеркалось, купцы, путешественники и просто зеваки спешили в караван-сараи, чтобы занять лучшие места. Ведь помимо дорожных сборов, Барандар, также как и Шарандар с Гарандаром, существовал за счет многочисленных увеселительных заведений, игорных и публичных домов, курилен опиума и гашиша.

Без препятствий Бегущий За Ветром прошел во дворец эмира. Тайная стража, несущая свою службу намного более профессионально, чем ленивые солдаты, поспешила оповестить всех сановников о появлении волшебника. Встречавшиеся по дороге слуги в алых, расшитых золотом и жемчугом шароварах, низко кланялись Бегущему За Ветром и молча указывали ему нужное направление. Это было весьма кстати, так как дворец неоднократно перестраивался, и память волшебника не могла подсказать дорогу в покои эмира.

Наконец, он вошел в небольшую полутемную комнату, заваленную толстыми дорогими коврами и огромными мягкими подушками. Огромные золотые блюда глубоко вдавливались в густой ворс ковров от щедро наваленных на них сладостей и фруктов. Подносы с чашами и кувшинами источали тонкие ароматы драгоценных вин из далеких стран. Шесть мужчин сидели, скрестив ноги, или полулежали на подушках. Их тонкие шелковые одежды переливались в свете больших масляных светильников всеми цветами радуги от множества драгоценных камней.

– Потомки аскетов-кочевников научились ценить удобство, – заметил Бегущий За Ветром, не зная, кто из присутствующих является эмиром.

– Это комната, куда входят только самые знатные люди города, – сказал один из людей, когда-то, наверное, широкоплечий и мускулистый, но теперь, к старости, заплывающий жирком. – Мы бросили все свои дела, чтобы собраться тут. Стража сообщила, что к нам прибыл…

– Бегущий За Ветром, – склонил голову в легком поклоне волшебник.

– Надеюсь, ты не рассердишься на нас, если мы не поверим тебе на слово?

– Нисколько. Я успел к этому привыкнуть.

Бегущий За Ветром взмахнул шестом, и ледяная струя воздуха, словно гигантская змея из далеких южных болот, плотными кольцами обвила собравшихся. Люди побледнели, но постарались скрыть свой страх. Волшебник едва заметно усмехнулся, и теплые струи нежно лизнули тела под шелковыми одеждами. От их приятного щекотания стало невыразимо приятно, как от ласк десятка наложниц. Шестеро расслабились.

– Благодарим тебя. Ты, действительно, Бегущий За Ветром… или маг, равный ему по силам, – произнес худощавый мужчина средних лет.

– Могу я теперь узнать, кто из вас является эмиром Гохуном? – спросил волшебник.

– Я, – коротко ответил сидящий немного позади в тени молодой человек, на вид – ровесник Бегущего За Ветром. Он встал, подошел к волшебнику, взял его за локоть и усадил на лучшее место в комнате. Это было проявлением высшей степени гостеприимства. – Отдохни с дороги, о могущественнейший. Я рад видеть тебя в своем городе.

– Министр магии и оккультных наук приветствует долгожданного гостя и надеется, что старинный друг династии Бех-Хамаллан по-прежнему испытывает к нам расположение, – сказал худощавый.

– Военный министр Хоса-Ват-Лин, – представился тот толстеющий мужчина, который заговорил первым.

Остальные также назвали себя:

– Министр гостиничного хозяйства Хорани-Раян.

– Хранитель городской казны Лот-Бан-Хуман.

– Смотритель перевалов и дорог Рихар-Рубалих.

После этого повисла неловкая пауза. Бегущий За Ветром оценивающе смотрел на своих собеседников, те, в свою очередь, ожидали от него объяснения столь неожиданного визита. Наконец, молчание решился прервать сам эмир:

– Не покажется ли дорогому гостю невежливым, если я спрошу у него, чем мы можем услужить ему, что можем предложить?

– Мне нравиться ваш стиль, – сказал Бегущий За Ветром. – Вначале я думал, что встречу здесь скользких и хитрых царедворцев, подобных другим правителям Востока. Однако я вижу, что вы ненамного отличаетесь от своих предков – северных кочевников, которых я когда-то привел к этому перевалу и указал место для закладки будущего города. Так что и я не стану хитрить – мне нужна ваша помощь.

Шесть ртов одновременно открылись от изумления. Ни в одной легенде о Бегущем За Ветром не говорилось, что всемогущему волшебнику когда-либо нужна была чья-нибудь помощь.

– Все что имею я – принадлежит и тебе, – осторожно произнес эмир Гохун.

– Многого я не требую, – постарался улыбнуться волшебник. – Сейчас мне нужно безопасное место для сна, а рано утром – оседланный конь и информация.

Военный министр Хоса-Ват-Лин облегченно вздохнул. Он-то предполагал, что великому волшебнику нужна не менее великая помощь – по меньшей мере, срочная мобилизация всех жителей Барандара, способных держать в руках оружие. Министр магии и оккультных наук, который так и не назвал своего имени, наоборот, занервничал.

– Информация какого рода интересует величайшего из могущественнейших волшебников? – Вкрадчиво спросил он.

– Примерно полтора дня назад через один из трех городов проезжал некий герцог Гвардо-Гвелли в сопровождении двадцати-тридцати всадников. Я хочу знать, где он останавливался, что говорил, какие вопросы задавал, что делали его спутники, особенно молодая женщина с волнистыми русыми волосами до плеч. И, главное, не упоминал ли в разговоре герцог места, куда он держит путь? Я знаю, что для вас это не составит особого труда. Ведь вы не только собираете сведения о проезжающих через ваш город, но и имеете шпионскую сеть в Шарандаре и Гарандаре.

– Мы рады услужить Бегущему За Ветром, – торжественно произнес эмир. – Правда, выполнить его распоряжения будет непросто. Нужно опросить сотни людей, выпустить и принять десятки почтовых голубей. И все это, как я понимаю, за одну ночь.

– Даже не за одну ночь, а примерно к часу до рассвета, – уточнил Бегущий За Ветром. Он понимал, что сейчас, как всегда, начнется торг. В обмен на помощь от него попросят соответствующей оплаты. Он не ошибся.

– Бегущий За Ветром всегда помогал династии Бех-Хамаллан во дни бедствий и потрясений, – осторожно напомнил министр магии и оккультных наук.

– Что-то я не видел в Барандаре никаких бедствий и потрясений, – усмехнулся волшебник, прекрасно понимая, к чему клонится разговор. – Наоборот, я нашел город процветающим и благополучным и хочу поздравить его счастливого правителя – эмира Гохуна Бех-Хамаллана.

Эмир легким изящным движением кисти правой руки подал знак хранителю казны. Тот набрал в грудь побольше воздуха и на одной ноте затянул жалобную песню, больше подобающую какому-нибудь базарному нищему:

– В последнее время число проезжающих через наш город сильно сократилось. Шарандар и Гарандар обманом, а подчас и силой отбивают наших клиентов. О доходах уже никто не вспоминает. Чтобы поддержать достойный уровень гостеприимства, мы несем огромные убытки. Скоро нам нечего станет есть и пить, прекрасный Барандар опустеет, обезлюдит, лишь летучие мыши да стаи крыс будут обитать на его развалинах. Никто не может предотвратить падение доброго гостеприимного города… кроме, быть может, самого величайшего из могущественнейших, самого благороднейшего из достойнейших, самого…

Пока министр дрожащим голосом описывал гипотетического спасителя, Бегущий За Ветром красноречиво обвел взглядом невообразимо роскошное убранство комнаты. Шесть пар глаз пристально следили за выражением его лица, совершенно не смущаясь тому, что жалобы казначея несколько не соответствуют реальному положению дел.

– Так чего вы от меня хотите? – спросил волшебник.

Шестеро мужчин растерянно переглянулись. Появление Бегущего За Ветром было слишком неожиданным, они собрались в этой комнате, не успев обсудить, чего бы им хотелось больше всего.

– Только не просите меня разрушить Шарандар с Гарандаром, – предупредил волшебник.

Военный министр открыл было рот, но после слов Бегущего За Ветром быстро захлопнул его и сделал вид, что подавил кашель. Ведь именно полное уничтожение старинных соперников он и собирался предложить.

– Не соблаговолит ли непобедимейший из великолепнейших волшебников подождать, пока мы в соседней комнате немного посоветуемся? – заискивающе попросил министр магии и оккультных наук.

– Да, да! – оживился эмир Гохун. – Все это так… внезапно, мы не готовы вот так, сразу…

– Боюсь, что вы будете принимать решение до следующего вечера, – заметил Бегущий За Ветром. По смущению сановников он понял, что и этот срок слишком мал для единогласного решения. – Я могу сам предложить вам достойную плату за ваши услуги.

– Зачем сильнейший из непревзойденных говорит о плате? – забеспокоился эмир. – Мы бы не осмелились диктовать условия Бегущему За Ветром. Мы хотим лишь добровольной и бескорыстной помощи от великодушнейшего из добрейших волшебников.

– Конечно, конечно, – усмехнулся Бегущий За Ветром, – будем называть это взаимовыгодным сотрудничеством. Итак, я могу засыпать восточные дороги на Шарандар и Гарандар песком, а перевалы камнями так, что на их расчистку потребуется около месяца. Все это время караваны будут идти через ваш город, и ваше…м-м-м, пошатнувшееся материальное положение поправится.

– А почему только восточные дороги? – удивился эмир.

– Потому, – терпеливо объяснил волшебник, – что сейчас в этих городах ночуют многие купцы. Если я закрою дороги с обеих сторон, начнутся голод и мор. А так купцы смогут вернуться к развилке и проехать через ваш город.

Кроме того, подумал про себя Бегущий За Ветром, если Гвардо-Гвелли сейчас находится в одном из этих городов, то закрытие восточных дорог помешает ему добраться до побережья.

– Что скажешь, Лот-Бан-Хуман? – спросил эмир, стараясь скрыть свое смущение.

Хранитель казны беззвучно шевелил губами, подсчитывая барыши от месячной единоличной монополии на торговый путь. Внезапно его глаза округлились – он закончил вычисления и сам поразился величине получившейся суммы. Министры возбужденно заерзали на своих подушках.

– А если купцы, напуганные заваленными дорогами и перевалами, теперь всегда будут ездить через Барандар? – вслух спросил Лот-Бан-Хуман сам у себя, закатил глаза и вновь погрузился в свои расчеты.

Бегущий За Ветром решил поторопить принятие решения:

– Советую тебе, эмир, принять мое предложение. Боюсь, что в ответ на более высокие требования мне придется и с тебя спросить дополнительные услуги.

Все министры устремили взоры на эмира. Конечно, они бы рискнули поторговаться, но двусмысленный намек на дополнительные услуги заставил их призадуматься. Бегущий За Ветром с легкой ироничной улыбкой наблюдал за игрой взглядов. Он-то понимал, что молодой эмир слишком долго находился под контролем своих опытных министров. Теперь, когда волшебник обратился непосредственно к Гохуну, он сразу же указал место советников. В конце концов, молодой правитель прямо сейчас мог попросить у волшебника обеспечить ему единоличное и полновластное управление городом. Не важно, уничтожил бы Бегущий За Ветром министров или нет. Главное, что они верили в его равнодушие к человеческим жизням.

После недолгого размышления эмир медленно оглядел своих министров, дождался, когда все они склонились в глубоких подобострастных поклонах, и только после этого величественно произнес:

– Эмир Барандара с благодарностью принимает предложение Бегущего За Ветром.

И министры, и сам волшебник незаметно вздохнули с облегчением. Устраивающая все стороны сделка была заключена. Теперь можно было немного расслабиться и отдать должное винам и яствам. Эмир подозвал к себе министра гостиничного хозяйства и прошептал ему на ухо несколько приказов. Тот быстро удалился за дверь, а через некоторое время вернулся.

– Гонцы отправлены, – прямо с порога доложил он одновременно и эмиру, и волшебнику. – Еще до рассвета вам доставят требуемую информацию о герцоге Гвардо-Гвелли.

Из вежливости Бегущий За Ветром некоторое время отвечал на вопросы эмира о его предках-кочевниках, о старых временах, об истинности тех или иных легенд о нем самом. Наконец, видя что волшебник старается аккуратно свернуть беседу, гостеприимный эмир предложил отвести его в приготовленные для отдыха покои.

Со всеми возможными почестями эмир лично сопровождал Бегущего За Ветром по тихому ночному дворцу. Двенадцать мускулистых чернокожих слуг с факелами и длинными мечами освещали им дорогу. Кроме того, волшебник знал, что незаметные агенты тайной стражи постоянно находятся вокруг, резко пресекая попытки не в меру любопытных обитателей огромного дворца узнать, что за таинственный ночной посетитель нарушил установленный распорядок дня эмира и его главных министров.

Комната волшебнику понравилась: с толстой дверью, запиравшейся на железный засов, без каких-либо потайных дверей или смотровых окошек. Обилие ковров и подушек делало ее похожей на покои самого эмира. Слуги поставили на пол подносы с едой и напитками. Бегущий За Ветром вежливо отказался от предложенных ему наложниц, даже от такой редкости, как три сестры-близняшки, объяснив, что ему сейчас больше всего нужны покой и крепкий сон.

Когда эмир Гохун и слуги покинули комнату, Бегущий За Ветром еще раз тщательно проверил стены, пол, потолок и засов на двери. Никакой опасности. Похоже, правитель Барандара держал свое слово. Но на всякий случай волшебник поставил на страже своего покоя легкие ночные сквозняки, чтобы они немедленно разбудили его в случае возможного предательства. К сожалению, долгая жизнь научила Бегущего За Ветром не доверять никому, кто знал о его истинной сущности. После этого он лег на мягкие подушки и мгновенно забылся сном обычного смертельно уставшего человека.

* * *

Бегущий За Ветром проснулся в точно назначенное время – за два часа до рассвета. От одного горевшего масляного ночника он запалил большой факел и вышел в коридор. Его уже ждали. Четыре человека сидели на корточках посередине коридора. Увидев, что дверь открывается, они немедленно упали на колени и прижались лбами к мраморным плитам.

– Что все это значит? – спросил волшебник.

– О великий господин! – произнес один, не поднимая глаз. – Мы пришли, чтобы рассказать тебе все, что нам известно о пребывании герцога Гвардо-Гвелли и его спутников в нашем благословенном городе.

– Так значит, я не ошибся, и герцог, действительно, проехал через Барандар, – удовлетворенно сказал Бегущий За Ветром.

– Совершенно верно, великий господин. Две ночи назад он останавливался на постоялом дворе “Свет прекраснейшей звезды Эр-Рулиян”. Мы случайно оказались рядом, и поэтому по приказу благороднейшего и достославнейшего эмира нас привели сюда, чтобы мы ответили на вопросы великого господина.

Случайно, как же. Бегущий За Ветром сразу понял, что перед ним находятся шпионы, которым поручено следить за всеми проезжающими через город людьми.

– Была ли с ним высокая стройная светловолосая женщина?

– Да.

– Ее охраняли?

– Конечно, – удивленно ответил шпион. – Молодую красивую женщину никто не оставит без охраны на постоялом дворе.

– Ее держали под стражей? – уточнил вопрос Бегущий За Ветром.

– Нам так не показалось. Рядом с ней всегда находился пожилой офицер с длинными седыми усами и еще один-два солдата, которые периодически менялись. Да, и еще с ней была юная девушка – видимо, служанка. Офицера женщина называла “папой”, а на солдат демонстративно не обращала внимания. Женщина один раз покинула постоялый двор, чтобы купить всякие безделушки в лавках купцов, а потом вернулась в свою комнату.

– Она ночевала в одной комнате с герцогом? – с замиранием сердца спросил волшебник.

– Нет. Она жила в отдельной комнате со своей служанкой.

– Так, так, – задумчиво пробормотал Бегущий За Ветром. Его жена находилась в относительной свободе. Если бы она хотела бежать, ее отец легко мог бы разделаться с сопровождавшими их солдатами. Но она не захотела… – А сколько всего людей было вместе с герцогом?

– Он сам, женщина со служанкой, пожилой офицер, семь молодых дворян рангом пониже и пятнадцать солдат.

– Говорили ли они о том, куда держат путь?

– Нет, великий господин. Они, вообще, старались не общаться с другими путешественниками. Только сам герцог интересовался у двух купцов с восточного побережья, где можно нанять судно до южной части архипелага Шори-Галдо.

– И что они посоветовали?

– Они сказали герцогу, что ему лучше обратиться к капитану Роминаки из города-порта Со-Супак.

– Вы можете мне сообщить еще что-нибудь об этих путешественниках?

– Больше ничего, великий господин. Эти люди старались ни привлекать к себе внимания. Они были как-будто чем-то сильно напуганы, и отправились в дорогу, едва встало солнце.

– Все ясно, – кивнул головой Бегущий За Ветром. – Я удовлетворен. Можете идти.

Не поднимаясь на ноги, шпионы отползли на коленях за угол. Тотчас же оттуда появился эмир в сопровождении своих министров и слуг с факелами.

– Доброе утро, Бегущий За Ветром, – приветствовал он волшебника. – Доволен ли почетнейший гость оказанным ему приемом?

– Гостеприимнейший из бескорыстнейших правителей, несмотря на упадок в делах, сделал все, чтобы мое пребывание во дворце было наполнено заботой и вниманием, – с улыбкой произнес Бегущий За Ветром, – Так пусть не держит он на меня обиду, если я изъявлю желание покинуть город и немедленно отправлюсь в путь на подаренном скакуне.

Эмир по-достоинству оценил иронию и недвусмысленные намеки волшебника.

– Снаряженный в дорогу лучший конь из моей личной конюшни ждет величайшего волшебника, – сказал он. – Я выполнил все, о чем просил меня почтеннейший гость?

– Да. Я желаю Барандару процветания и благополучия, а его благородному и достойному правителю – счастья и могущества. Как только я окажусь за пределами городских стен, то незамедлительно выполню свою часть уговора.

Министры заметно оживились, и все люди двинулись к выходу из дворца. На дворцовой площади нетерпеливо перебирали копытами два десятка прекрасных жеребцов.

– Мне же нужен всего один конь! – удивленно воскликнул Бегущий За Ветром.

Ему подвели белоснежного жеребца с умными карими глазами и отделанной золотым шитьем сбруей.

– Мы немного проводим дорого гостя, – сказал эмир, легко вспрыгивая в седло другого коня.

Министры и десяток хорошо вооруженных воинов повторили его движение.

Бегущий За Ветром пожал плечами и тронул пятками бока своего скакуна. Конь резво пошел рысью. Эмир пристроился рядом, следом вытянулись министры и солдаты. Вскоре блистающая роскошными одеждами и бряцающая оружием кавалькада понеслась по темным улицам спящего Барандара.

Когда всадники достигли запертых на ночь городских ворот, военный министр выехал вперед и зычным голосом прокричал сторожам:

– Открывайте!

– Неужели гостеприимство эмира Гохуна Бех-Хамаллана распространяется и за пределами городских стен? – поинтересовался Бегущий За Ветром.

– Столь дорогой гость достоин того, чтобы его проводили до перевала, – ответил эмир.

– Бегущий За Ветром еще никогда не нарушал своего слова, – строго сказал волшебник.

– Все это знают, – обезоруживающе улыбнулся эмир.

– Тогда вам лучше посмотреть на мое волшебство со стены. Не многие люди выдерживают это зрелище.

Не дожидаясь, пока сонные сторожа распахнут створки ворот, Бегущий За Ветром высоко поднял свой шест и как бы написал им в воздухе некое длинное замысловатое слово. В то же мгновение на глазах потрясенного эмира и его спутников испуганно заржавший конь волшебника оторвался от земли и вместе со своим всадником вознесся в воздух. Он проплыл над зубцами высокой городской стены и исчез из виду. Хорошо отдохнувший волшебник решил продемонстрировать недоверчивым людям небольшую часть своих возможностей.

– Открывайте быстрее, лентяи! – заорал военный министр.

Солдаты сопровождения по его знаку спрыгнули со своих коней и дружно навалились на ворота. Когда образовался достаточный для всадника проход, эмир первый выехал наружу. Бегущий За Ветром исчез в темноте. Министры окружили поникшего правителя. Никто не решался первым высказать свои подозрения.

– Смотрите! – внезапно крикнул один из солдат. – Там, над горами.

Люди подняли взоры и изумленно замерли.

– За мной, на башню! – приказал эмир, разворачивая коня.

Следом за ним помчались и его министры. Но даже с высоты воротной башни люди затруднялись оценить масштабы далекой бури. Вернее, двух бурь: на севере и на юге от Барандара. Вообще, в горах день и ночь сменяют друг друга очень резко. Тут нет ни вечерних, ни утренних сумерек. Вот и сейчас, находившийся в низине Барандар еще был погружен во мрак, а вершины окружавших его гор уже золотили лучи восходящего солнца. Но там, где находились перевалы Шарандар и Гарандар, утро так и не наступило. Там клубились черные тучи, сверкали молнии, грохотали громы. Даже вдали от разгула стихии людей пробирала холодная дрожь.

– Хорошо, что прозорливость и дальновидность Вашего Величества не позволили Бегущему За Ветром вызывать бурю прямо из нашего мирного Барандара, – почтительно обратился к эмиру министр магии и оккультизма.

Остальные министры ошеломленно замерли. Они прекрасно понимали, что эмир тут совершенно ни при чем. Более того, еще полчаса назад все они хором советовали Гохуну не выпускать сомнительного волшебника из-под стражи, опасаясь, что тот, получив обещанное, попросту смоется, не заплатив. Теперь же, увидев могущество Бегущего За Ветром, они почувствовали облегчение от того, что он покинул их город. Но остался эмир Гохун, потомок и наследник Бех-Хамалланов. И теперь следовало выказывать любовь и преданность этому правителю, на которого пало расположение великого волшебника.

Перебивая друг друга, министры начали восхвалять молодого эмира, превозносить его несуществующие заслуги и приписывать ему несказанные мудрые речи. А в это время одинокий всадник на белом коне во весь опор скакал по пустынной дороге на восток. За его спиной постепенно оседали песчаные бури, занесшие две из трех дорог через Каросские горы. Бегущий За Ветром был уверен, что Шарандар и Гарандар недолго будут страдать из-за нанесенных убытков. Перевалы расчистят, песок уляжется, и вскоре все три города вновь на-равных станут соперничать из-за торговых караванов.

* * *

Добравшись до города Со-Супак на утренней заре, Бегущий За Ветром узнал, что большой двухмачтовый корабль капитана Роминаки покинул порт прошлым вечером. Волшебник опоздал всего на несколько часов. В сердцах он готов был вызвать бурю, которая пригнала бы судно обратно, но, немного поразмыслив, понял, что оно уже слишком далеко от берега. Кроме того, Бегущий За Ветром не знал, каким путем пойдет корабль к архипелагу Шори-Галдо, и, следовательно, не смог бы точно сфокусировать ураган в нужном месте.

Постояв на причале еще некоторое время, волшебник отвел взгляд от безбрежной водной глади и пошел вдоль причалов, ведя на поводу своего усталого коня. Он внимательно разглядывал пробуждавшийся с первыми лучами солнца порт. Грузчики и моряки из разных стран, почтенные купцы и подозрительные личности, более похожие на пиратов, чем на честных торговцев, солдаты береговой стражи и праздношатающиеся люди – все они мельтешили перед глазами Бегущего За Ветром, суетились, галдели, что-то переносили или торопились по своим делам. Порт жил своей привычной жизнью и волшебник внезапно почувствовал себя совершенно чужим среди этого гомона, топота и толчеи.

Бегущий За Ветром задержался у двух огромных триер(1) с далекого Восточного континента. Борта кораблей ниже ватерлинии(2) были обшиты листовой медью, а выше – выкрашены в угольно-черный цвет. Носовые тараны были сделаны в виде крокодильих голов. На высоких кастелях(3) взад и вперед лениво прохаживались хорошо вооруженные воины. Волшебник почувствовал магическую ауру, исходящую от триер. Видимо, восточные маги наложили на корабли мощные чары, защищающие их от огня и от гниения. Триеры возвышались над остальными суденышками, как могучие боевые слоны над пешими воинами.

Бегущий За Ветром ухватил за локоть пробегавшего мимо мальчишку и спросил:

– Скажи-ка, сорванец, что, в город прибыли послы с Восточного континента?

Мальчик с ног до головы оглядел незнакомца. На его хитрой мордашке попеременно отразились испуг, размышление и ожидание выгодной сделки. Прекрасно изучив человеческую натуру, волшебник достал из кармана медную монетку, подкинул ее высоко в воздух и ловко поймал.

От возбуждения у мальчика округлились глаза, и он на одном дыхании выпалил:

– Правитель Тласколана по всему побережью вербует наемников для войны с колдунами культа Тло-Алипока.

– Но ведь культ был уничтожен сотни лет назад! – удивленно воскликнул Бегущий За Ветром, едва не проговорившись, что он сам же его и уничтожил.

– Так то было давно! – ухмыльнулся мальчик, не сводя взгляда с зажатой в кулаке волшебника монетки. – А теперь в Хочитлане колдуны вновь бьют в каменные барабаны и приносят человеческие жертвы к престолу Тло-Алипока.

Это была плохая новость, заставившая Бегущего За Ветром призадуматься. Но он рассудил, что Восточный континент может немного подождать, тогда как спасение жены не терпит отлагательства, и потому спросил:

– Как ты считаешь, где в Со-Супаке лучше всего нанять корабль до Шори-Галдо?

Мальчик еще раз внимательно оглядел простую запыленную одежду волшебника. На его взгляд, не так должен был бы выглядеть человек, желавший нанять целый корабль. Однако, прекрасный жеребец и спокойная уверенность незнакомца внушали уважение. Так что юный сорванец задорно ответил:

– Да где угодно!

– А до южных островов?

Мальчик наморщил лоб, старательно изображая работу мысли:

– Вон там, – взмах маленькой грязной ладошки, – в таверне «Глупый мудрец». Спросите капитана Лао Таджина. Он обошел весь архипелаг вдоль и поперек. Если еще что-нибудь хотите спросить, то неплохо бы накинуть еще деньжат!

Бегущий За Ветром едва не рассмеялся от такого нахальства.

– Если я продолжу с тобой разговаривать, – сказал он, – то, боюсь, мне нечем будет заплатить капитану.

Волшебник подкинул высоко вверх монетку и быстрым шагом направился к указанной таверне, тогда как мальчик, высоко подпрыгнув, поймал не лету свое вознаграждение. То, что вначале выглядело медяком, на самом деле оказалось полновесной золотой маркой одного из западных королевств. Мальчик испугался, что незнакомец ошибся и сейчас может вернуться и отобрать необычайно щедрый дар. Он резво бросился наутек, и только потом, основательно затерявшись в толпе, издал звонкий радостный вопль.

А Бегущий За Ветром в это время уже входил в дверь таверны «Глупый мудрец». Его конь был принят почтительным конюхом, сразу же признавшим нового посетителя за важного господина. Опытный глаз старого конокрада мгновенно оценил стоимость скакуна. Подобное животное могло принадлежать либо восточному принцу, либо главарю банды, так что ухо в любом случае следовало держать востро. Не успел волшебник дойти до середины обеденного зала, как навстречу ему выскочил предупрежденный хозяин и радостно залопотал:

– Для меня большая честь… лучшая комната… лучшее вино… лучшая женщина…

Поморщившись, Бегущий За Ветром махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. Этот жест еще раз доказал хозяину, что его посетитель не простой человек, а один из сильных мира сего. Он низко согнулся и плавным жестом указал на лучшее место в зале – возле окна, лицом к двери. Такая позиция вполне устраивала волшебника, поэтому он позволил усадить себя на деревянный стул и заказал ровно столько еды и питья, чтобы поддержать в хозяине веру в собственную значительность.

Хозяин опрометью бросился на кухню, дав Бегущему За Ветром, наконец, возможность рассмотреть остальных посетителей таверны. Мальчик не солгал. Тут, действительно, собирались не простые портовые рабочие, а вполне зажиточные люди: купцы, капитаны, странствующие аристократы.

В просторном обеденном зале было светло, чисто и уютно до такой степени, до какой это может быть в общественных заведениях.

Когда хозяин принес аппетитно пахнущие кушанья и склонился над столом, наливая в бокал рубиновое вино, Бегущий За Ветром тихо спросил:

– Правда ли, что в твою таверну изредка наведывается знаменитый Лао Таджин?

– Конечно, правда, – недоуменно пожал плечами хозяин, – он и сейчас находится тут. Видите того господина в расшитом золотыми солнцами халате? Он сейчас как раз о чем-то спорит с бородатым купцом.

– Могу ли я пересесть за их стол?

Хозяин замялся, смутившись перед напором странного посетителя, а Бегущий За Ветром, приняв его молчание за согласие, быстро проследовал к другому столу. Оба мужчины мгновенно прервали свою оживленную беседу и выжидающе посмотрели на внезапно появившегося соседа.

– Я прошу прощения, если случайно нарушил какие-нибудь местные правила приличия, – начал волшебник, – но обстоятельства вынуждают меня действовать столь прямо и решительно. Мне необходимо как можно быстрее добраться до колдуна Вих-Дар-Лохара. Я слышал, что капитан Лао Таджин может оказать мне эту услугу.

Мужчины недоуменно переглянулись. Какой-то бродяга в пыльной одежде осмелился отвлечь их от важного разговора! Они уже собирались дать нахалу суровую отповедь, однако суетливый хозяин, торопливо поставивший перед новым соседом изысканные кушанья, заставил их изменить мнение. Когда же Бегущий За Ветром расплатился двумя золотыми монетами, купец и капитан окончательно убедились, что имеют дело с равным себе по положению человеком.

– Вы обратились не по адресу, – вежливо ответил капитан, сверкнув хитрыми раскосыми глазами. – Лао Таджин – это я. Но мне неизвестно местонахождение колдуна. Попробуйте поговорить с капитаном Роминаки.

– Он покинул порт сегодня утром, – сказал Бегущий За Ветром. – Мне нужно попасть к Вих-Дар-Лохару раньше него. В крайнем случае, одновременно.

– Это невозможно! – воскликнул капитан.

– Невозможное хорошо оплачивается, – намекнул волшебник.

– Подождите! – встрял бородатый купец. – Ведь я уже зафрахтовал твой корабль, Лао.

– Еще нет, – возразил тот. – Мы еще не сошлись в цене.

– Я заплачу больше, – твердо произнес Бегущий За Ветром.

– Да кто ты, вообще, такой?! – напористо выставил бороду купец.

– Путешественник, – просто ответил волшебник.

– Подождите, господа, – примиряюще поднял руки Лао Таджин, – не ссорьтесь. Я не знаю пути к острову Вих-Дар-Лохара, так что и говорить об этом нечего.

Купец сразу же остыл, но Бегущий За Ветром не сдавался:

– А вы можете порекомендовать кого-нибудь, кто знает дорогу?

– На юг сейчас плавают мало, – задумчиво произнес капитан. – Опасно. Много пиратов, мало выгоды. Походите по порту, поспрашивайте, может, в Со-Супаке и найдется кто-нибудь кроме меня и Роминаки, кто знает южные воды.

– Тогда у меня есть другое предложение, – нетерпеливо сказал волшебник. – Вы довезете меня до Тхо-Хеджа, а там я пересяду на другой корабль.

– Тхо-Хедж – плохой город, – поморщился Лао Таджин. – Туда собирается все отребье архипелага. Местные царьки сквозь пальцы смотрят на пиратство, а, может быть, даже имеют свою долю.

– Но зато в этом городе наверняка знают, где живет Вих-Дар-Лохар, – возразил Бегущий За Ветром.

– Да, – кивнул головой капитан, – многие пираты бывают у колдуна. Они чтут его силу, стараются задабривать подарками, чтобы тот не насылал на них проклятия.

– Так отвезите меня в Тхо-Хедж, а дальше я сам доберусь до острова колдуна! – воскликнул волшебник.

– Это будет дорого стоить. Очень дорого.

Бегущий За Ветром склонился к уху капитана и что-то тихо прошептал. Лао Таджин откинулся на спинку стула с выражением крайнего потрясения. Названная сумма соответствовала его годовому доходу.

– …И моего коня в придачу, – добавил волшебник.

– Коня? – переспросил капитан, и без того потерявший всякое желание торговаться.

– Да, коня, – повторил Бегущий За Ветром. – Вообще-то, мне его подарил Гохун Бех-Хамаллан, эмир Барандара, но, раз я отправляюсь в плавание, конь мне больше не нужен.

Восточные глаза Лао Таджина расширились так, что едва не вылезли из орбит. Он смог только выдавить:

– Подарок? Эмира? Конь?

– Совершенно верно, – немного небрежно подтвердил волшебник, – он сейчас в конюшне. Можете пойти и посмотреть.

– А как же я? – возмущенно вскричал купец.

– Вы тоже можете пойти и посмотреть, – приторно улыбнулся Бегущий За Ветром.

– Я говорю о нашем договоре! – вспылил бородатый. – Лао, неужели наши старые деловые связи не перевесят эту сомнительную сделку?!

Но по глазам Лао Таджина было видно, что чаша весов с предложением Бегущего За Ветром взлетела до небес, тогда как все доводы купца опустились на глубину океанского дна. Словно сомнамбула, капитан встал из-за стола, сделал несколько медленных шагов, а потом, не выдержав, опрометью ринулся в конюшню.

Волшебник неторопливо пошел за ним следом, внутренне ликуя. Он не ошибся: от роскошного парчового халата Лао Таджина исходил тончайший запах конюшни, который ни за что не учуял бы обычный человек. Капитан являлся истовым любителем лошадей, и за коня из табуна эмира Барандара он готов был бы отправиться не только в логово пиратов, но и в кровавый Хочитлан – столицу колдунов Тло-Алипока.

* * *

На второй день плавания Лао Таджин, похоже, начал догадываться, что его пассажир – волшебник. Ровный упругий ветер дул точно в корму джонки с такой силой, чтобы заставлять ее идти с максимально возможной скоростью, но при этом не срывать большой косой парус. Когда рулевой перекладывал румпель(4) и менял курс, ветер также менялся, как будто за джонкой шел огромный великан и непрерывно надувал ее парус.

На третий день капитан решился подойти к стоящему на палубе волшебнику и попросить:

– Я понимаю, что вы, господин путешественник, чрезвычайно спешите, но тем не менее я вынужден предупредить вас о том, что скоро мы должны будем пройти через Коралловую отмель. Боюсь, что на такой скорости мы не сможем маневрировать среди рифов. Моя джонка может сесть на мель или даже получить пробоину.

Бегущий За Ветром молча кивнул головой, повел шестом вправо, и в то же мгновение напор ветра немного ослаб.

– Благодарю… – выдохнул изумленный капитан.

Волшебник посмотрел ему прямо в глаза и улыбнулся:

– Когда вы минуете отмель, пожалуйста, не забудьте предупредить меня об этом. Видите ли, я, действительно, очень тороплюсь.

– Будет исполнено, будет сделано… – Лао Таджин пятился назад и беспрестанно кивал головой.

На пятый день джонка вошла в порт Тхо-Хедж. Бегущий За Ветром когда-то очень давно бывал здесь и теперь с любопытством разглядывал сильно разросшийся город, длинные деревянные причалы, а также насыпанную из огромных валунов дамбу, защищавшую бухту от штормовых волн. Проход для кораблей обозначался двумя башнями, на которых волшебник разглядел широкие медные чаши. Должно быть, ночью в них зажигали огонь, чтобы корабли не сбивались с курса.

Лао Таджин с не меньшим интересом разглядывал порт.

– Здесь что-то не так, – сообщил он волшебнику. – Нет ни пиратских галер с грязными парусами, ни плавучего городка, где селились обнищавшие или не поладившие с законом жители. Зато я вижу четыре большие джонки с флагами военно-морского флота царей Тхо-Хеджа. Странно, раньше весь военный флот состоял из десятка пирог, собиравших в порту налоги с купцов, которым удалось ускользнуть от пиратов в открытом море. Может быть, тут началась война?

– Не все ли равно? – Пожал плечами Бегущий За Ветром. – Меня интересует лишь то, как скоро я смогу добраться до острова колдуна Вих-Дар-Лохара.

– Тогда я отправлюсь в порт, разузнаю, что тут происходит, поспрашиваю среди своих друзей об этом острове.

Когда лодка с двумя гребцами и капитаном отвалила от борта джонки, волшебник сел прямо на палубу, скрестил ноги и погрузился в ожидание. Не в его характере было сидеть вот так, ничего не делая, когда душа рвалась на спасение похищенной любимой женщины. Но он убеждал себя, что не сможет найти дорогу к ней быстрее, чем это сделает Лао Таджин, так что временное бездействие не является предательством или равнодушием по отношению к жене.

Через некоторое время лодка вернулась, и на палубу джонки вскарабкался возбужденный капитан. Он пригласил Бегущего За Ветром в свою каюту и там пересказал ему все последние события, происшедшие в Тхо-Хедже:

– Год назад умер старый царь, и на трон сел его сын – молодой Хошин Джос. Он получил образование на континенте, и буквально пропитался идеями о единоличной власти. С первых дней правления он объявил войну пиратам, контрабандистам и коррумпированным чиновникам. За короткие сроки был построен мощный военный флот, который стал патрулировать окрестные воды. Произошло несколько сражений с пиратскими флотилиями. Разбойники потерпели поражение и вынуждены были скрыться на южных островах. Кроме того, к пиратам присоединились князья, недовольные усилением царской власти. Фактически, идет война между царским севером и повстанческим югом. Так что сейчас плавание в ту сторону стало втройне опаснее. В самом Тхо-Хедже не осталось никого, кто хорошо знает южные воды, многие объявлены шпионами и брошены в тюрьмы, многие казнены.

Бегущий За Ветром стиснул зубы. Казалось бы, такое благое дело, как война с морскими разбойниками, нарушило все его планы.

– Неужели, нет ни одной зацепки? – спросил он.

Лао Таджин хитро прищурился, так что его и без того узкие глаза превратились в две щелочки:

– Я узнал, что на одной из джонок в данный момент находится Фаэй Милли с остатками своей команды.

– Фаэй Милли? – переспросил волшебник, которому это имя ничего не говорило. – Кто это такой?

– Это не он, а она, – поправил его Лао Таджин. – Знаменитая разбойница. Единственная женщина-капитан среди пиратов. Ее корабль был захвачен на днях, сама она и оставшиеся в живых пираты взяты в плен. Так как тюрьмы Тхо-Хеджа переполнены, их все еще держат на одной из военных джонок.

– Она знает, где живет Вих-Дар-Лохар? – оживился Бегущий За Ветром.

– Конечно! Ее отец считался почти что другом колдуна, и сама она не раз бывала на его острове.

– Превосходно! Где та джонка?

Лао Таджин усмехнулся:

– Пиратов ждет казнь. Солдаты вас к ним не пропустят. Теперь в Тхо-Хедже законы очень суровые.

– Это мои проблемы, – махнул рукой волшебник.

– Ну-ну, – с сомнением покачал головой капитан. – Насколько я понимаю, дальше наши пути расходятся. Честно говоря, мне не хотелось бы оставаться в порту, когда Вас схватят солдаты и обвинят в связях с пиратами. Не соблаговолите ли оплатить проезд и сойти на берег?

Бегущий За Ветром достал из-за пазухи кожаный мешочек, развязал его и высыпал на стол несколько прозрачных ограненных камешков размером с ноготь большого пальца. Он прекрасно знал, насколько высоко люди ценят серебро, золото и драгоценности, поэтому всегда имел при себе их запас, чтобы при необходимости покупать вещи и услуги. Слегка дрогнувшими пальцами Лао Таджин взял один из камней и посмотрел на свет, идущий из окна в каюту.

– Это чудесно, – пробормотал он, – я и не подозревал, что существуют бриллианты такой чистой воды. Откуда они у вас?

– Это сувенир издалека.

– Издалека? Скажите мне, где это место, я снаряжу туда корабли.

– Бесполезно, – отрицательно покачал головой Бегущий За Ветром. – Вы погибнете, не пройдя и половины пути.

– Ради такого богатства я бы рискнул… – Лао Таджин внимательно посмотрел на волшебника. – Конь эмира Барандара, бриллианты, на которые можно купить целый флот… Вы слишком щедры, господин путешественник без имени.

– У меня есть имя, – усмехнулся Бегущий За Ветром.

– Тогда я не ошибусь, если буду называть вас…

– А вот это лишнее. Скажите мне, где находится Фаэй Милли, и расстанемся друзьями.

– О, да! Теперь я понимаю, что перед вами откроются любые двери! – воскликнул Лао Таджин. – Пиратов держат на джонке с парусом, на котором нарисован красный дракон, сжимающий в лапе огненную чашу.

– Благодарю, – Бегущий За Ветром встал из-за стола и слегка склонил голову. – Боюсь, что больше мы не увидимся. Желаю удачи!

Он стремительно покинул каюту.

– А как же лодка?! – крикнул вслед капитан. – Как вы доберетесь до джонки?

Он выскочил следом за своим пассажиром, но того на палубе уже не оказалось. Посмотрев в сторону военных кораблей, Лао Таджин увидел серую тень, быстро летящую прямо над поверхностью воды. Тень промелькнула и исчезла за кормой одной из джонок.

Капитан почесал подбородок:

– Вот, значит, как…

Потом он посмотрел на матросов, дремавших в тени спущенного паруса, и заорал:

– Поднять якорь! Поднять рей(5)! Живее, живее! Отваливаем, тысяча демонов вам в пятки, дети ленивой морской коровы!

* * *

Матрос, дежуривший на корме джонки «Огненный дракон», увидел человека, поднимавшегося на борт корабля по спущенному веревочному трапу. Странно, что он не заметил приближения лодки, которая привезла его сюда. Впрочем, честно говоря, матрос не очень-то внимательно смотрел за борт. Мог и прозевать.

– Стой! Кто идет?! – крикнул он и положил ладонь на эфес широкого кривого меча.

– Мне нужен капитан. По срочному делу! – ответил незнакомец, ступив на палубу.

– Капитан на берегу, – заявил матрос, скептически оглядывая скромную одежду гостя. Даже длинный шест был удостоен мимолетного взгляда – солдаты и матросы Тхо-Хеджа ценили только железное оружие.

– Тогда позови старшего офицера! – повысил голос Бегущий За Ветром.

Матрос счел, что, действительно, лучше снять с себя ответственность и переложить ее на командира. Поэтому он сложил ладони рупором и прокричал:

– Господин Хидолай, тут какой-то чужеземец спрашивает капитана!

Из кормовой надстройки на палубу вышел начинающий полнеть офицер в кирасе из черной лакированной кожи и в тюрбане из дорогой ткани.

– В чем дело? – грубо бросил он, еще более презрительно, чем матрос, посмотрев на волшебника.

– Мне нужно переговорить с предводительницей пиратов, некоей Фаэй Милли.

– Ты – шпион?! – гневно вскричал офицер. – Эй, солдаты, взять его!

– Подождите! – воскликнул Бегущий За Ветром, и Хидолай движением руки остановил выскочивших на крик солдат с копьями. – Я не шпион. Я представитель царя Бенгулии могущественного Сороми Ходидана. Один из его кораблей был ограблен пиратами Фаэй Милли. Они похитили одну очень ценную для царя вещь. Мне поручено найти ее и вернуть законному владельцу. Я хотел бы лично допросить эту преступницу… С Вашего позволения, разумеется.

– Да? – задумчиво произнес офицер, все еще сомневаясь в словах волшебника. – Что же это за столь ценный предмет? Может быть, он уже находится в сокровищнице Тхо-Хеджа, вместе со всем конфискованным у пиратов имуществом?

Бегущий За Ветром сразу понял, что Хидолай желал бы сам наложить руку на сокровище, поэтому придумал следующее:

– Я сомневаюсь, что этот предмет имеет ценность за пределами Бенгулии. Дело в том, что это – свитки, содержащие свод правил и предписаний для проведении церемоний при царском дворе. Я даже думаю, что пираты выбросили в море свитки. Тем не менее, воля могущественного Сороми Ходидана для меня священна. Я – Харами-бон-Досит, помощник главного герольда-распорядителя царского двора Бенгулии. Я не могу вернуться домой, не узнав точных сведений о пропавших свитках.

Волшебник на ходу выдумывал свою историю. Последний раз он посещал Бенгулию более двухсот лет назад, поэтому не был уверен, существует ли до сих пор это государство, и, тем более, правит ли в нем царь Сороми Ходидан. Но офицер, похоже, также не был силен в географии, так как сразу не изобличил ложь Бегущего За Ветром.

– А почему я должен тебе верить? – на всякий случай спросил Хидолай.

Волшебник незаметно вздохнул с облегчением. К счастью, у него оставался достаточный запас средств убеждения. Достав из кармана несколько золотых монет, он быстрым движением вложил их в ладонь офицера со словами:

– Свитки с законами и предписаниями чрезвычайно важны для царского двора Бенгулии.

Хидолай больше не колебался и напыщенно произнес:

– Ладно уж! Долг офицеров Тхо-Хеджа – помогать людям из дружественной Бенгулии. Солдаты, проводите этого чужеземца в трюм с заключенными. А ты, Харами-бан… извини, дальше не помню, смотри, долго там не задерживайся. Впрочем, ты и сам этого не захочешь.

Озадаченный последней фразой офицера, Бегущий За Ветром подошел к люку в палубе. Солдаты вытащили из петель металлические штыри и откинули крышку. Волшебник заглянул в трюм и закашлялся.

Вычищенная и вылизанная снаружи, изнутри военная джонка больше походила на выгребную яму. «Увы, такова человеческая сущность, – философски подумал Бегущий За Ветром, спускаясь в трюм по крутому скользкому трапу, – выставлять напоказ несуществующие добродетели и скрывать истинные мотивы своих действий». Волшебник легким движением шеста вызвал небольшой сквознячок, отгоняющий от его чувствительных ноздрей миазмы загаженного трюма. Сопровождавшие его солдаты замотали носы свободно свешивающимися концами своих тюрбанов.

Бегущий За Ветром проследовал мимо сваленных в бесформенную кучу запасов продовольствия, от которых тянуло гнилью и плесенью. Немного поодаль прямо к шпангоутам(6) были прикреплены массивные цепи с колодками, в которых сидели закованные по рукам и ногам пленные пираты. Естественно, о личной гигиене в непроветриваемом трюме говорить не приходилось. Поэтому запах, исходивший от дюжины человек, пробывших в таких условиях несколько дней, вызывал позывы к тошноте.

– Фаэй Милли держат отдельно, – немного гнусаво произнес один из солдат, – вон за той дверью. Иди и допроси ее, а мы подождем наверху. Здесь слишком воняет, и запах впитается в нашу одежду. Вечером портовые девки ни за какие деньги не согласятся с нами переспать.

Предложение остаться с пираткой наедине Бегущего За Ветром вполне устраивало. Он снял засов с низкой двери и шагнул в маленькую клетушку. В дальнем углу он увидел сидевшую на полу молодую женщину, состояние которой было ничуть не лучшим, чем у остальных пленных. Короткие тяжелые кандалы на руках и ногах не давали возможности подняться с пола. Кожаная одежда во многих местах была разорвана и свисала лохмотьями, открывая тело, покрытое грязью и запекшейся кровью. Слипшиеся черные волосы падали на лицо, так что волшебник не мог понять, видит его Фаэй Милли, или нет.

– Ты кто? – раздался охрипший голос девушки. Значит, она была в сознании.

– Это не важно.

– Тогда убирайся прочь, грязная собака Хошин Джоса! – яростно выкрикнула девушка.

Резким движение головы она откинула волосы и Бегущий За Ветром встретил бешеный взгляд больших карих глаз.

– Если уж говорить о грязи… – усмехнулся волшебник.

– Мерзавец, негодяй, подонок! – заорала Фаэй Милли. – Ты пришел глумиться надо мной?! Или, может, ты – извращенец, получающий от этого удовольствие?!

– Ты знаешь, где находится остров колдуна Вих-Дар-Лохара? – спокойным голосом спросил Бегущий За Ветром, пропустив оскорбления мимо ушей.

– Я ничего тебе не скажу, подлец!

– Я не твой враг. Я только сегодня приплыл в Тхо-Хедж. – Терпеливо объяснил волшебник. – Мне надо срочно добраться до острова колдуна. Мне сказали, что ты знаешь, где он находиться.

– Я ничего не скажу, – повторила девушка, но в ее глазах промелькнула крохотная надежда.

Бегущий За Ветром это заметил:

– Мне нет дела до войны между пиратами и царским флотом. Мне безразлично, разбойница ты, или нет. Я знаю, что ты можешь довезти меня до Вих-Дар-Лохара, поэтому я собираюсь освободить тебя и твою команду и отдать вам этот корабль.

Брови девушки от удивления поползли вверх. Она с интересом посмотрела в глаза волшебника:

– Ты шутишь, издеваешься, или сошел с ума? Я же знаю, что мы сейчас в порту Тхо-Хеджа, в окружении военной флотилии. Если ты думаешь…

– Это не проблема, – резко прервал ее Бегущий За Ветром. – Я даю тебе отмычки и очищаю корабль от солдат. Вы освобождаетесь, поднимаете якорь и выходите в море. Идете к острову колдуна, высаживаете меня там. После этого катитесь в любую другую сторону. Согласна? Да или нет?

– Кто ты такой, что так просто говоришь об этом? – воскликнула девушка. – На джонке сейчас не меньше двадцати матросов и солдат. Они не дадут нам выбраться из трюма, даже если мы снимем кандалы.

– Я же сказал, что это моя забота, – твердо произнес волшебник. – Пока ты будешь освобождать свою команду, на джонке не останется ни одного солдата. Так ты выполнишь мои условия?

– Это бред какой-то! Так не бывает. – Растерялась предводительница морских разбойников.

– Да или нет? – сдвинул брови Бегущий За Ветром.

– Да, но…

Волшебник не стал больше ждать. Он бросил на пол большую связку самых разнообразных отмычек так, чтобы девушка могла до нее дотянуться, и быстро вышел за дверь, оставив ее открытой. За его спиной послышались радостные ругательства и звон цепей.

Когда Фаэй Милли выбралась на палубу, она увидела своего странного спасителя, стоявшего возле вант(7) и смотревшего куда-то в сторону. Девушка подошла поближе и заметила в воде головы солдат и матросов. Люди, отчаянно размахивая руками, быстро плыли по направлению к другим кораблям.

– Что это их так напугало? – удивилась пиратка.

– Я, – коротко ответил волшебник.

Фаэй Милли с новым интересом посмотрела на Бегущего За Ветром, приблизилась к нему. Волшебник обернулся, непроизвольно сморщил нос и сделал шаг назад. Девушка, похоже, все поняла, но не рассердилась, а смущенно улыбнулась. Она покрутила головой, быстро осмотрела стоявшие на якорях военные джонки, бухту, свой новый корабль, выбиравшихся из трюма и щурившихся от яркого солнца пиратов. Тревогу в порту пока не объявляли, так как сбежавшие солдаты еще не добрались вплавь до других джонок.

Девушка указала своим пиратам на несколько деревянных ведер, закрепленных возле фальшборта(8):

– Быстро! Набрать воды. Шесть ведер вылить на каждого. Начать с меня!

Только после того, как ее приказание было выполнено, и освобожденные разбойники со свистом и веселыми воплями окатили друг друга водой, Фаэй Милли скомандовала:

– Поднять якорь! Приготовиться к отплытию!

Она вопросительно посмотрела на Бегущего За Ветром. Тот улыбнулся. Девушка все больше и больше завоевывала его симпатии. То, что во вражеском порту, в окружении военных кораблей она первым делом позаботилась о чистоте, его приятно удивило. Волшебник сделал своим шестом круговое движение, и тугой ветер наполнил паруса джонки.

* * *

Отцом Фаэй Милли был знаменитый пират и контрабандист Бородатый Хиджог. Однажды он захватил судно, на котором плыла некая баронесса с запада. За баронессу вскоре заплатили неплохой выкуп, и она покинула корабль, а одна из ее служанок осталась. Между ней и главарем разбойников вспыхнула необыкновенная любовь. Наверное, в характере женщины была тяга к авантюрам и приключениям, а в душе жестокого пирата жила мечта о сильном и светлом чувстве. От этого союза и родилась Фаэй Милли. От матери девушке достались высокий рост, светлая кожа, большие карие глаза и имя Милли. От отца она получила густые черные волосы, ловкость и силу, характер бойцового петуха, имя Фаэй и профессию. Предводительница пиратов, действительно, считала морской разбой такой же профессией, как, к примеру, рыболовство или землепашество.

Все эти сведения Фаэй Милли сообщила Бегущему За Ветром в первый же день их совместного путешествия. По праву почетного пассажира волшебник занял свободную каюту рядом с капитанской, так что три раза в день они вместе садились за стол. На джонке оказалось достаточно пригодных в пищу припасов пищи и пресной воды. Та гниль, что была свалена в главном трюме, предназначалась для пленников, так что теперь пираты брали реванш, вычищая офицерские кладовые на корме. Кроме этого, они сбросили свои полуистлевшие лохмотья и нарядились в роскошные одежды. Должно быть, капитан военной джонки не все отобранные у пиратов ценности сдавал в царскую казну, кое-что оседало в его трюмах. Так что каждый смог подобрать себе и одежду, и оружие по вкусу.

Вначале, при выходе из порта Тхо-Хеджа, Фаэй Милли боялась, что ее людей окажется недостаточно для того, чтобы управлять большой военной джонкой. Но когда она увидела, что не надо «ловить» парусами ветер, что он сам просится в них, то немного успокоилась. Ее даже не удивило то, что далеко за кормой разыгрался небольшой ураган, запечатавший выход из бухты Тхо-Хеджа и не позволивший царскому флоту броситься в погоню.

Фаэй Милли, так же, как и ее команда, разумеется, поняла, что ее спаситель – могущественный волшебник. Бегущий За Ветром предполагал даже, что между собой морские разбойники называют его настоящее имя. Правда, сам он отрекомендовался им под прозвищем Странник, и именно так обращались к нему пираты. Естественно, всех интересовало, зачем он разыскивает колдуна Вих-Дар-Лохара. Фаэй Милли несколько раз осторожно сворачивала разговоры на эту тему. Волшебник не сопротивлялся, но как-то само собой получалось так, что девушка сообщала Бегущему За Ветром гораздо больше информации, чем получала сама.

– Не знаю, кто тебе наплел, будто мой папаша дружит с этим колдуном, – рассказывала на второй день за ужином Фаэй Милли, аппетитно уплетая вяленое мясо, сушеные фрукты и восточные сладости, – лично мне он не раз говорил, что Вих-Дар-Лохар – поганый типчик, и с ним надо держать ухо востро. Да и мне этот старикашка конкретно не по нутру – слишком вертлявый, без мыла лезет во все дыры. Мои папаша с мамулей и были-то на его островке несколько раз, да и меня с собой прихватывали. Так я только и ждала, чтобы сделать оттуда ноги. Последний раз, к примеру, этот старый павиан на меня так пялился, будто ждал, что я вот-вот перед ним ноги раздвину!

Бегущий За Ветром слушал непрекращавшийся поток слов, но почти не вникал в их смысл. Он смотрел на девушку и думал, что лишний раз подтвердилась теория о том, будто самые красивые дети рождаются от смешанных браков. В Фаэй Милли чудесным образом слились воедино Запад и Восток, породив прекрасную амазонку, смелую, независимую, правда, к сожалению, не очень воспитанную. Волшебника удивляло, что столь юная особа может командовать жестокими пиратами. По его представлениям, кровожадные разбойники давно должны были пустить девушку по кругу и выбрать себе нового, более подходящего капитана – здоровенного детину с бугрящимися мышцами и свирепым нравом. Неужели только авторитет ее отца удерживал их от подобного поступка? Или было в Фаэй Милли что-то, что заставляло морских разбойников безропотно подчиняться ее приказам?

– Сейчас мой папаша гуляет где-то на востоке, – продолжала тем временем девушка. – Слыхал, небось, что Тласколан вновь сцепился с Хочитланом? Лично я не знаю, за что они там друг другу глотки режут, только мой папаша не зря говорил, что пока цари воюют, нам можно спокойно поживиться за их спинами. Так что я заброшу тебя к колдунишке, потом зайду на остров Тухлой Черепахи, наберу лентяев и пройдох в команду и тоже подамся на восток. Э-э-э, так ты уверен, что тебя не надо подождать у острова?

Она уже не в первый раз задавала этот вопрос, и Бегущий За Ветром вновь вежливо поблагодарил за предложение:

– Спасибо, Фаэй Милли, но, к сожалению, я не знаю, сколько времени мне придется провести на этом острове. Не хочу понапрасну утруждать тебя бесполезным ожиданием.

– Да уж, у вас, колдунов, что день, что год – все равно. Ты, случаем, не в ученики к Вих-Дар-Лохару думаешь напроситься?

– Нет. Точно нет! – усмехнулся Бегущий За Ветром.

– Я так и думала. Уж больно хороший ветер дует нам в корму. Такое может сварганить только нехилый маг. Всегда бы мне такой ветер! А что? Оставайся со мной, Странник, вместе мы таких дел наделаем! Твой ветер, мои головорезы. Да нам не будет равных по всему архипелагу. Да что там какой-то Шори-Галдо. О нас узнают все – от Тласколана до Эльруда, от Камочитки до Северной Берлоги! Я больше никогда не попадусь в такую ловушку, какую поставили на меня джонки этого несмышленого щенка – царя Тхо-Хеджа. Слышишь, никогда! И никогда я не потеряю в бою столько людей. Клянусь!

Среди запасов продовольствия находилось и несколько больших бочек с вином. Команде Фаэй Милли запрещала злоупотреблять алкоголем до ближайшего порта, однако сама иногда переходила меру. Бегущий За Ветром понял, что ее до сих пор мучает позор от испытанного унижения и боль за убитых товарищей, даже если этими товарищами были морские разбойники. Он жалел девушку и чувствовал, что в глубине его души что-то тянется к ней, вызывая желание обнять, успокоить, приласкать. Но волшебник держал себя в руках, оставался подчеркнуто вежлив и официален. Он считал себя женатым человеком и хранил верность своей любимой.

Бегущий За Ветром нисколько не протестовал против пиратского промысла. Его представления о добре и зле несколько отличались от человеческих. Вернее, наоборот, его мысли соответствовали началу людской истории, тогда как все остальное он считал наносным, временным, слишком часто менявшимся, чтобы под него подстраиваться.

Когда-то давно волшебник жил вместе с морскими народами Астунии, которым религия вообще запрещала работать. Все, что им было нужно для жизни, они добывали набегами на прибрежные селения. Жестокость и безумная жажда крови тех людей вызвала бы дрожь ужаса даже у самых отъявленных злодеев из команды Фаэй Милли. Но сейчас Бегущий За Ветром вел другую жизнь, и старался полностью ей соответствовать.

Волшебник вежливо, но достаточно ясно объяснил девушке, что не сможет примкнуть к ее команде, так как у него есть неотложные и очень важные дела. Возможно, позднее, когда он с ними разделается…

Фаэй Милли поняла его правильно и нисколько не обиделась на отказ. Такая же переменчивая, как весеннее море, через несколько минут она задорно смеялась, рассказывая о том, как однажды захватила судно, перевозившее девушек в гарем Ходижар-раджи. Только ее большие карие глаза неотрывно смотрели на Бегущего За Ветром со странным выражением тщательно скрываемой грусти. Волшебник понял, что предводительница пиратов в него влюбилась.

* * *

– Паруса! Паруса на горизонте! – раздался громкий крик дежурившего в «вороньем гнезде»(9) пирата.

Бегущий За Ветром выскочил из своей каюты и нос к носу столкнулся с Фаэй Милли. У девушки были красные глаза, опухшие веки и плохое настроение. Вчера вечером волшебнику пришлось укладывать ее на кровать, так как после выпитого вина она не в состоянии была проделать это самостоятельно. Теперь Фаэй Милли злилась на себя, что потеряла самоконтроль, на своего спасителя, за то что он такой правильный и добрый, снова на себя, что не смогла оставить его на ночь в своей каюте, снова на него, что он не замечает ее чувств, снова на себя… Короче, впервые в жизни девушка пребывала в состоянии влюбленности. Крик наблюдателя заставил ее собраться и вернуть прежний задор. Бегущий За Ветром понял это и про себя поблагодарил парус на горизонте.

На палубу выскочили все пираты и с напряженным вниманием рассматривали парус. После недолгих споров решено было, что это джонка Колченогого Го-Джена.

– Сто тысяч проклятий и акульи жабры в придачу! – радостно воскликнула Фаэй Милли. – Есть еще справедливость в этом поганом мире. Сейчас мы выпустим кишки этому предателю и повесим его на них прямо на рее. Эй, Странник, поверни-ка ветер вон в ту сторону!

– С чего это вдруг? – удивился Бегущий За Ветром. – Я не собираюсь участвовать в грабежах. Хочу напомнить тебе, уважаемая Фаэй Милли, что, согласно нашему уговору, мы идем к острову Вих-Дар-Лохара.

Все пираты мгновенно замолчали и свирепо уставились на волшебника. Наверное, первый раз в жизни их капитану осмелился кто-то возразить. Они переводили взгляды с Фаэй Милли на Бегущего За Ветром, и волшебник на всякий случай приготовил свой шест к магическому пассу. Девушка сжала в руке эфес меча, пристегнутого к поясу. Костяшки ее пальцев побелели от напряжения. Потом она медленно разжала кулак.

В гнетущей тишине Фаэй Милли крепко схватила волшебника за локоть и потащила его за собой в каюту. Она захлопнула дверь, схватила со стола кружку с недопитым вином, одним махом опрокинула в рот и прошипела, как рассерженная кошка:

– Я не умею говорить так длинно и красиво, как ты. Только что ты унизил лично меня перед моими ребятами. Теперь я должна тебя убить, или они убьют меня.

– Извини, я не хотел, – искренне произнес Бегущий За Ветром, только теперь понимая, какую ошибку допустил.

– И что ты теперь намерен делать?

– Я? – удивился волшебник. – Почему именно я должен что-то делать? Я не имею никакого желания ни ссориться с тобой, ни нападать на какого-то Колченогого. Мне нужно как можно быстрее попасть на остров колдуна. Никаких остановок, никаких задержек.

– Ты что, не понял?! Какой в глотку крокодилу остров, если ты бросил лично мне вызов перед всей командой? Один из нас должен умереть!

– Мне жаль тебя, – ледяным тоном произнес Бегущий За Ветром.

Его спокойствие взбесило Фаэй Милли, и с шипения она перешла на рычание:

– Да кто ты такой, разорви тебя крокодил и растопчи носорог?!

– В последнее время мне что-то слишком часто задают этот вопрос, – как ни в чем не бывало, примиряюще улыбнулся волшебник. – Хорошо, я не Странник, я – Бегущий За Ветром.

– Так… – девушка села на смятую постель и задумалась. – Так. Ты можешь уничтожить всех нас?

– Могу, – честно ответил волшебник. – Но мне бы этого не хотелось.

– Так… Понимаю, – Фаэй Милли закрыла ладонями лицо и замерла, слегка покачиваясь взад-вперед. Когда она отняла ладони, ее глаза были немного краснее, чем утром. – И ты меня пойми, Бегущий За Ветром. Мне очень нужно расправиться с Колченогим Го-Дженом. Это он заманил меня в ловушку. Это из-за него я потеряла три четверти ребят и свою галеру. С твоей помощью я быстро догоню его, убью и мы снова пойдем к острову проклятого колдунишки. Пойми, лично я должна это сделать.

– Я могу вызвать бурю, которая потопит его корабль, – предложил Бегущий За Ветром.

– Это не то! – воскликнула девушка. – Я сама должна вонзить клинок ему в брюхо, провернуть и смотреть прямо в глаза, чтобы видеть, как из поганого предателя выходит жизнь.

– Но у тебя же не хватает людей. Все равно, без моей помощи ты не справишься с большим кораблем.

– Я прошу тебя только догнать его. Все решит поединок капитанов. Таков наш закон.

– А если ты не победишь? – спросил волшебник, глядя прямо в глаза девушки.

Та вскочила с кровати:

– Я?! Не смогу проткнуть этого гнилого червя, не годного даже на приманку для ловли мурен? Ты что, обо мне не слышал?

– Честно говоря, до позавчерашнего дня – нет.

– Тогда тебе придется поверить лично мне на слово! – твердо заявила Фаэй Милли, сверкнув глазами и тряхнув копной не расчесанных густых волос.

Именно такой она очень понравилась Бегущему За Ветром. В ней было что-то от девушек его юности: необузданных и нежных, жестоких и справедливых, сильных и чутких. Он на мгновение углубился в воспоминания, а Фаэй Милли приняла его молчание за сомнение.

Тихо и отчетливо она проговорила:

– Ты освободил лично меня из плена, помоги уж и смыть позор. Я не знаю, чем могу заплатить такому великому волшебнику как ты. Будь ты проклят, я отдам тебе самое дорогое, что у есть лично у меня – свою невинность.

Наконец-то невозмутимость покинула волшебника. Он ожидал всего, чего угодно, но только не этого. Девушка истолковала его округлившиеся глаза и вставшие домиком брови как выражение сомнения, поэтому быстро продолжила:

– Да, задуши меня кальмар, я – девственница, и ничуть этого не стыжусь. Здесь, на Шори-Галдо, верят, что девушка вроде как не имеет души, не считается полноценным человеком, пока ее не познает мужчина. Он вроде как осчастливит ее частичкой своей души. Папаша тоже так считал, поэтому, когда мне стукнуло двенадцать, и лично я впервые познала тайну лунного цикла, он попытался подложить меня под одного из своих друзей-капитанов. Но мамуля-то объяснила мне, что все это чушь и мужские бредни. Поэтому лично я подсыпала этому любителю свеженького детского тела сонный порошок, чиркнула себя ножом по руке и брызнула кровью на простыни. Наутро я заявила папашиному дружку, что он оказался на высоте, хотя и не помнит об этом. Он поверил! Свиньи и подонки всегда охотно верят в такие вещи! Так лично я получила право на свободу и уважение. Но с тех пор я решила, что не расстанусь со своим сокровищем, пока не полюблю по-настоящему. Откуси мне ноги акула, я и не думала, что это окажется легендарный Бегущий За Ветром. Конечно, я понимаю, что ты и я не пара, но я же видела, как ты смотрел на меня вчера вечером. И не спорь! Женщины чуют такие вещи почище вас, волшебников. Ты спас мою жизнь, за это я согласилась указать тебе логово Вих-Дар-Лохара. Так помоги же мне сейчас отомстить за унижение, и я отдам тебе то, что ценю дороже жизни!

Со смесью противоречивых чувств Бегущий За Ветром выслушал страстный монолог юной предводительницы пиратов. Давно уже он не оказывался в столь глупом положении. Он боялся, что его отказ может оскорбить Фаэй Милли, хотел сохранить верность любимой жене, и в то же время чувствовал тягу к молодой разбойнице.

Наконец, волшебник собрался с мыслями и произнес:

– То, что ты сказала, делает тебе честь Фаэй Милли. Действительно, ты мне очень нравишься и я, как и любой мужчина, посчитал бы за счастье принять твой дар. Ты открыла мне свою тайну, и я открою тебе свою. Один негодяй похитил мою жену. Он решил спрятать ее на острове Вих-Дар-Лохара, наверное, считая, что колдун сможет меня остановить. Корабль с похитителями уже должен дойти до острова. Именно поэтому я так тороплюсь туда.

– Так ты женат?! – поразилась девушка. – Вот уж не думала, что волшебники…

– Да, у меня есть жена и я ее люблю, – твердо сказал Бегущий За Ветром, внушая это больше самому себе, чем Фаэй Милли. – Поэтому я не могу принять от тебя твое сокровище. Когда-нибудь ты встретишь другого достойного мужчину, полюбишь его…

– Тогда тебе придется меня убить, – горько сказала девушка. – Лично я не могу продолжать путь, пока не разделаюсь с Колченогим Го-Дженом.

– Хорошо, – тяжело вздохнул волшебник, – я поверну ветер. Мы догоним тот корабль. Надеюсь, это не займет слишком много времени. – Он шагнул в сторону девушки, протянул руку и осторожно погладил ее по голове. – Я верю, что ты вновь победишь, Фаэй Милли, а потом мы продолжим путь к острову Вих-Дар-Лохара.

Молодая пиратка потянулась к нему всем телом, но как будто натолкнулась на ледяную стену. Бегущий За Ветром отдернул руку и опустил глаза:

– Извини, но я не могу…

– Разорви меня кашалот! – вскричала Фаэй Милли, злясь на саму себя. – Вот уж не думала, не ждала, что тот единственный, кого лично я выберу своим первым мужчиной, меня отвергнет. Ладно, проехали! Раз ты готов мне помочь, то уж, не обессудь, придется потерпеть, чтобы я восстановила свою власть над ребятами.

Ударом ноги предводительница пиратов распахнула дверь каюты и решительно вышла на палубу к замершей в ожидании команде. Обернувшись, она прокричала волшебнику:

– Твои извинения приняты! Но никогда больше не смей перечить лично мне на моем корабле. Запомни это, а то узнаешь, как заточен мой меч!

Бегущего За Ветром немного позабавил этот маленький спектакль. Впрочем, за свою долгую жизнь он повидал и не такое. Слишком часто одни люди строят свой авторитет за счет унижения других людей. По крайней мере, девушка заранее честно его предупредила.

Не давая пиратам опомниться, Фаэй Милли скомандовала:

– Руль налево! Поворот на врага! Приготовиться к бою!

Очнувшиеся разбойники со всех ног бросились тянуть шкоты(10), вытаскивать из кают луки и стрелы. Подгоняемый попутным ветром, корабль стрелой понесся вперед, тогда как паруса у Колченогого Го-Джена бессильно обвисли. Вскоре уже можно было разглядеть длинную приземистую галеру с высокими кастелями для лучников и пращников. Она была примерно вдвое меньше военной джонки, но еще издалека Бегущий За Ветром увидел, что на палубе полным-полно людей. Он засомневался в успехе нападения, так как брать на абордаж корабль, когда противников раз в пять больше, равносильно самоубийству.

– Это же мерзкие трусливые слизняки! – задорно прокричала Фаэй Милли своим пиратам, стоя на планшире(11) и держась за ванты, чтобы лучше рассмотреть врагов. – Они вывесили белый флаг! Эти предатели, наверное, приняли нас за царских сторожевых собак.

Действительно, не успели еще корабли сблизиться, как с галеры раздался усиленный рупором отчаянный вопль:

– Не нападайте! Это же я – Го-Джен Амр-Рохад. Я честно служу его величеству Хошин Джосу, царю благословенного Тхо-Хеджа.

Фаэй Милли поднесла к губам воронку из жесткой лакированной кожи и прокричала в ответ:

– Ты – Колченогий Го-Джен, предатель и подлец. Ты сдаешь своих старых товарищей, чтобы тебя самого не повесили сушиться на рее. Но лично я перед двумя командами вызываю тебя на поединок капитанов! Тебе конец, трусливая жаба с кривой лапой!

– Кто это говорит? – послышался растерянный голос.

– Это говорю я – Фаэй Милли! Ты заманил лично меня и моих ребят в лапы военной флотилии. Но я победила их, и захватила эту джонку. Теперь пришла твоя очередь отправляться на корм рыбам. Готовься к поединку!

Бегущий За Ветром подошел к девушке и тихо сказал:

– У Колченого слишком много людей. Ты не справишься. Позволь, я все-таки просто потоплю их галеру. Без всяких там поединков и абордажей.

– Ну уж нет! – резко возразила Фаэй Милли. – Я лично должна вспороть брюхо Го-Джену. Ты не бойся – его команда не двинется с места, пока идет поединок. Таков наш закон. Чтобы тебя считали капитаном, надо это доказывать. – Она спрыгнула на палубу и с надеждой посмотрела в глаза волшебника. – А ты, что, правда, мог бы потопить этот корабль? Ради меня?

– Милая девочка, – улыбнулся Бегущий За Ветром, – на моих руках столько крови, сколько ты себе не сможешь даже вообразить. Что для меня какой-то пират? Капля в море! Просто я хочу закончить это дело побыстрее.

– Ладно, постараюсь, – буркнула разочарованная Фаэй Милли. – А тебе пора бы уже сбавить ветер, а то мы сейчас на полном ходу долбанем их корыто прямо в борт.

Волшебник торопливо взмахнул шестом, и через несколько минут два корабля мягко соприкоснулись бортами. Палуба галеры находилась ниже, чем у джонки, так что сверху Бегущий За Ветром мог видеть круг, который образовали пираты Го-Джена и самого их предводителя в центре. Крупный чернобородый мужчина сжимал в руках обоюдоострую секиру и небольшой круглый щит. Теперь стало ясно, почему его прозвали Колченогим – одна ступня была неестественно вывернута внутрь, что, впрочем, не мешало пирату легко подпрыгивать на месте, разминаясь перед боем. Волшебник также с тревогой отметил то, что часть вооруженных луками врагов находится на высоких кастелях и на вантах, что позволило бы им обстреливать палубу джонки.

Он хотел было обратить на это внимание Фаэй Милли, но замер, внезапно пораженный ее красотой. Девушка сбросила парчовый халат и осталась лишь в тонкой шелковой безрукавке и в широких шароварах до колен. Сквозь одежду просвечивали округлые изгибы ее тела. Она по-кошачьи потянулась и приняла протянутые одним из ее пиратов щит и кривой меч.

– А почему ты будешь сражаться на их галере? – спросил Бегущий За Ветром.

– Таковы правила. Кто бросает вызов, тот и идет в гости! – Фаэй Милли усмехнулась, но мгновенно посерьезнела. – Ты за меня беспокоишься?

– Да, конечно, – волшебник немного смутился под настойчиво-вопросительным взглядом карих глаз. – Ты бы хоть какие-нибудь доспехи одела. Или шлем.

– Дело будет жарким! – заявила девушка. – Кроме того, женская красота – самая лучшая защита. Лично я это не раз проверяла! Я, бывало, втыкала меч в брюхо тем, кто слишком пялился на мои прелести. Жаль, что с Го-Дженом этот номер не пройдет – мерзавец предпочитает мальчиков. Остается только надеяться, что один из его людей дважды подумает, прежде чем выпустит стрелу в такое прекрасное тело.

Фаэй Милли тряхнула головой, забросив за спину заплетенные в несколько косичек волосы, и одним движением перемахнула на палубу галеры. Бегущий За Ветром, как и остальные пираты, привалился к фальшборту, чтобы не пропустить ни одного мгновения поединка.

Бой начался, как только ноги девушки коснулись вражеской палубы. Фаэй Милли едва успела отпрянуть, и в то же мгновение в место ее приземления вонзилась тяжелая секира. Девушка прыгнула вперед и нанесла молниеносный рубящий удар, но Го-Джен принял его на щит и вновь взмахнул своим оружием.

Теперь-то Бегущий За Ветром понял, почему Фаэй Милли признали капитаном. Девушка прекрасно фехтовала и двигалась. Пожалуй, она была одним из лучших бойцов, которых волшебник встречал за свою долгую жизнь. Но и в поединке она сошлась не с последним из воинов. Го-Джен серьезно теснил Фаэй Милли благодаря своей грубой силе, длинным рукам и секире, древко которой превышало длину клинка девушки. Это позволяло ему держать свою верткую соперницу на расстоянии и не позволять ей приблизиться для нанесения удара.

Волшебник подумал, что если бы девушка вооружилась не восточным кривым мечом, а прямым западным оружием, шансов на победу у нее было бы гораздо больше. Сейчас, чтобы нанести сильный рубящий удар, ей нужно было подойти вплотную к врагу, тогда как колющим выпадом она могла поразить его с большего расстояния. Кроме того, Фаэй Милли мешал слишком плотный круг столпившихся на палубе пиратов. Она не могла использовать свои преимущества: ловкость, проворство, скорость. Ей приходилось принимать силовые условия боя, навязанные Колченогим Го-Дженом. Бегущий За Ветром достаточно хорошо знал повадки пиратов, чтобы считать, будто они нарочно помогают своему капитану. Едва ли их связывали отношения дружбы и любви. Просто люди вели себя так же, как положено вести себя в подобных условиях: толпились, кричали и свистели, толкались и огрызались, делали ставки и подначивали обоих сражавшихся.

Бегущий За Ветром начинал прикидывать, как можно незаметно помочь девушке, когда в ходе поединка наметились перемены. Колченогий Го-Джен уже не так быстро и широко размахивал секирой, тогда как Фаэй Милли, казалось, только что вступила в бой. Даже наоборот, она усилила натиск. Это заметили и остальные члены ее команды, так что с высокого борта джонки раздался оглушительный приветственный рев.

Этот звук, наверное, заставил Го-Джена пойти ва-банк. Он отбросил свой щит, перехватил секиру обеими руками и ринулся в решительную атаку. Под его могучими ударами окованный медью щит Фаэй Милли треснул, рука девушки обвисла, открыв беззащитную верхнюю часть тела. Пиратка упала на одно колено и неуклюже оперлась своим клинком о палубу, как будто в приступе внезапной слабости. Го-Джен радостно прокричал что-то нечленораздельное, сделал шаг вперед и занес секиру, чтобы, как это поется в песнях, развалить противника от шеи до паха. Но этот шаг его погубил. Не поднимаясь с колена, девушка крест-накрест взмахнула своим мечом, и потом, подставив левую ладонь под тупую внутреннюю кромку клинка, обеими руками блокировала обрушившийся сверху удар. Меч сломался у рукояти, но защитил Фаэй Милли от широкого лезвия секиры. Второго удара Го-Джен нанести не мог. Он выронил оружие и завыл от боли, обеими руками пытаясь зажать ужасные раны на животе, из которых вываливались внутренности и хлестала кровь. Через несколько мгновений пират повалился на бок, несколько раз дернулся в агонии и замер.

Мертвая тишина воцарилась над палубами обоих кораблей. Безоружная Фаэй Милли ничуть не смутилась. Она вскочила на труп поверженного врага и задорно воскликнула:

– Вот что бывает с теми, кто лично меня предает!

Она обвела пылающим взором круг столпившихся пиратов и грозно спросила:

– Есть ли тут кто-нибудь, кто оспорит мое право на этот корабль?

Толпа прошелестела тихим шепотом и смолкла. Здоровенные, покрытые шрамами рубаки и жилистые мускулистые бойцы опустили глаза, не рискуя связываться с этой бешеной черноволосой пантерой. Бегущий За Ветром был восхищен и очарован девушкой, но при этом не забывал следить за вражескими лучниками. Однако, его опасения оказались напрасными. Неписаный закон морских разбойников действовал строго и беспощадно. Того, кто осмелился бы нанести удар в спину, ждала немедленная смерть от рук своих же товарищей.

– Переройте своими рылами всю каюту капитана и принесите мне оттуда те грязные монеты, что он получил за мою жизнь, – приказала Фаэй Милли. – А потом можете выбрать себе нового вожака и катиться на все четыре стороны.

Ей беспрекословно подчинились, и вскоре в ладонь девушки лег увесистый кожаный мешочек. Она взвесила его, демонстративно покачав рукой вверх-вниз, и задумчиво произнесла:

– Царские сторожевые псы дорого ценят мою голову.

Почти без замаха Фаэй Милли перебросила сокровище через борт галеры, и он исчез в океанских волнах. Пираты на обоих кораблях благоговейно затаили дыхание. Такие поступки могли себе позволять только короли и королевы преступного мира. С высоко поднятой головой девушка подошла к борту джонки и тут на мгновение застыла. Если сверху вниз спрыгнуть было легко, то вскарабкаться обратно оказалось непросто. Если бы джонка повернулась к галере кормой, то победительница чинно взошла бы вверх по трапу. Но корабли покачивались на волнах, сблизившись бортами, и, так как джонка была длиннее галеры, перед девушкой возвышался гладкий борт, а под ногами плескалась полоска воды.

Бегущий За Ветром понял растерянность девушки. С легким ветерком он послал прямо к ушам Фаэй Милли свой шепот:

– Прыгай вверх, не бойся.

Пиратка подняла глаза вверх и встретила ободряющий взгляд волшебника. Не колеблясь, она немного присела и, взмахнув руками, взлетела в воздух. Упругая волна подхватила ее, перенесла через фальшборт джонки и опустила на палубу. Со стороны это выглядело, как необыкновенный по красоте и высоте прыжок. Пираты так и застыли с открытыми ртами.

Но Фаэй Милли быстро вывела их из восторженного ступора:

– Ставь парус! Отваливаем! Не торчите на месте, бездельники! Все по местам!

* * *

– Земля! Вижу землю. – Сообщил пират, сидящий в «вороньем гнезде».

На горизонте показался остров колдуна Вих-Дар-Лохара. Фаэй Милли выполнила свою часть договора – нигде больше не задерживаясь, она довела джонку до цели Бегущего За Ветром. Волшебник понял это, так как еще издали почувствовал магическую ауру, исходившую от суши. Другие острова архипелага, мимо которых они проходили, таких волшебных полей не имели. Следовательно, где-то впереди находилось жилище колдуна.

За время путешествия предводительница пиратов и волшебник ни разу не говорили о своих чувствах. Фаэй Милли больше не прикасалась к запасам вина, и только по глазам девушки Бегущий За Ветром догадывался о том, что происходит в ее душе. Эти догадки скорее печалили его, чем доставляли удовольствие. Он понимал, что им неминуемо придется расстаться, и чувствовал какую-то неловкость, хотя его разум и сердце хором пытались доказать, что он поступает правильно.

– Ну, мне пора, – тихо сказал он, выходя на палубу.

– Ты все еще… – робко начала Фаэй Милли, но передумала и не стала продолжать.

– Мы уже обо всем договорились, – твердо произнес волшебник. – Я благодарю тебя за помощь. Дальше наши пути расходятся. Попутный ветер будет сопровождать тебя до острова Тухлой Черепахи.

– У нас еще несколько часов! – с отчаянием и мольбой воскликнула девушка, разом разрушив ледяную оболочку капитана пиратов. – До острова не близко. Неужели я не сумею уговорить тебя?…

– Извини. Прощай. – Коротко ответил Бегущий За Ветром, вспрыгивая на свой шест.

Это был отчаянный шаг человека, раздираемого противоречивыми чувствами. На глазах изумленных пиратов их спаситель и пассажир взлетел вверх и понесся вперед. В то же мгновение сильный встречный ветер накренил джонку. Пока моряки торопливо перекладывали румпель и разворачивали корабль, Фаэй Милли продолжала смотреть на удалявшуюся точку. Даже если бы она и хотела последовать за своей первой любовью, это стало невозможным. Девушка решительно встряхнула волосами и твердым шагом направилась в свою каюту, чтобы напиться до бесчувствия.

А Бегущий За Ветром в это время уже ступил на берег острова. Он сразу же заметил большой двухмачтовый крутобокий корабль, стоящий у далеко выдающейся в мелководье пристани, несколько больших пирог и лодок поменьше. За пристанью виднелся довольно большой дворец, построенный в южном стиле: камень в сочетании с бамбуком и пальмовыми листьями; множество дверей, завешанных циновками, и больших окон. И ни одного человека на берегу. Похоже, появление волшебника не стало неожиданностью для жителей острова.

Из-за пальмы на берегу выскочила маленькая щупленькая фигурка и резво засеменила навстречу Бегущему За Ветром. Магическая аура, невидимая глазами обычного человека, плескалась вокруг нее, как солнечные вихри. Внешне же это был невысокий смуглокожий старичок с маленькими насмешливыми глазками и редкой седой бороденкой.

– Я – владелец острова, колдун Вих-Дар-Лохар, – еще издали прокричал старичок. – Рад приветствовать собрата по ремеслу. Бегущий За Ветром, если не ошибаюсь?

Он приблизился и жадным взором оглядел резной шест волшебника.

– Он самый, – коротко бросил Бегущий За Ветром, подозрительно осматриваясь по сторонам.

– Я распорядился отвести всех людей на другую сторону острова, – объяснил Вих-Дар-Лохар отсутствие людей на берегу. – На всякий случай. Вдруг ты сперва начнешь действовать, а потом уже будешь думать.

– Разве я когда-нибудь так поступал? – спросил Бегущий За Ветром.

– Нет, – немного смутился колдун, – но, учитывая сложившиеся обстоятельства…

– Тогда ближе к делу.

– Видишь ли, – важно начал старичок, – я здесь выступаю в роли третейского судьи…

– Короче! – сдвинул брови Бегущий За Ветром. Он слишком долго шел по следам похитителя своей жены, чтобы на финишной прямой выслушивать разглагольствования Вих-Дар-Лохара.

– Я решил, что будет справедливо, если твоя жена получит возможность поговорить с тобой и объяснить свое решение. Герцог и ее отец согласились со мной, и я гарантировал им, что ты не увезешь ее против воли.

– Какое решение? Против какой воли? – удивился Бегущий За Ветром. – Где моя жена?!

– Не скажу, пока не дашь слово, что примешь ее выбор.

– Так, – Бегущий За Ветром понял, что начинают оправдываться самые худшие его опасения. – Конечно, я даю тебе слово, Вих-Дар-Лохар. Я не сделаю ничего, что противоречило бы желанию моей любимой женщины.

– Хорошо! – удовлетворенно вздохнул старичок и еще раз жадными масляными глазками осмотрел резной шест. – Она там – в главном зале моего дворца. Видишь вот это каменное здание с драконами перед входом?

– Вижу, – на бегу бросил Бегущий За Ветром. Оставив за спиной Вих-Дар-Лохара, он помчался в указанном направлении.

Конечно, в глубине его сознания настойчиво билась мысль о том, что все это может быть подстроенной ловушкой. Одной из неприятных привычек всех колдунов являлось уничтожение своих соперников. Для этого они не брезговали никакими методами, и волшебник, ослепленный любовью, как раз являлся наиболее уязвимой мишенью. Но Бегущий За Ветром сейчас думал только о долгожданной встрече со своей любимой женой.

Он вбежал в зал и увидел ее. Он хотел броситься к ней, сжать в объятиях, расцеловать, наговорить кучу ласковых слов. Но он увидел, как при его появлении женщина непроизвольно сделала шаг назад, и в ее глазах промелькнул ужас. Его радостное возбуждение мгновенно рассеялось. Бегущий За Ветром понял, что в который раз судьба посмеялась над ним: вновь его любимая женщина боялась его, сторонилась его, не любила его.

Стараясь не делать резких движений, как будто приближался к трепетной лесной лани, он подошел поближе и посмотрел на свою любимую. Она похудела и осунулась, под глазами залегли тени, губы, которые он так любил целовать, стали не такими припухлыми. Только вьющиеся русые волосы по-прежнему спадали на плечи густыми прядями.

– Я пришел, – хрипло выдавил из себя волшебник.

Его жена стояла, не решаясь поднять взор.

– Я пришел за тобой, – настойчивее повторил Бегущий За Ветром.

Теперь и она посмотрела на него:

– Ты по-прежнему меня любишь?

– Да, – просто ответил он. – А ты меня?

Она заколебалась и спросила:

– Сколько у тебя было таких… как я?

Теперь смутился он. Он не мог ложью унизить свою любимую, но и не хотел ошеломить ее правдой. Она правильно истолковала его молчание.

– Понимаешь, – с истинно женскими интонациями произнесла она, – я сильно изменилась за последнее время. Это похищение, потом бегство… Гвардо-Гвелли тоже изменился.

Бегущий За Ветром понял, к чему она клонит.

– Но он не сделает тебя своей герцогиней, – напомнил он.

– Мы столько пережили вместе, что он стал совсем-совсем другим. Если вы встретитесь и поговорите друг с другом… – Волшебник хищно улыбнулся, и она поняла, что сказала лишнее. – В общем, он обещал жениться на мне, если ты освободишь меня от супружеской клятвы.

– И пути назад нет? – тихо спросил Бегущий За Ветром.

– Куда назад?! – резко выкрикнула она, и волшебник понял, что его жена находится на грани нервного срыва. – У тебя позади тысячелетия и сотни женщин. А у меня всего лишь маленькая человеческая жизнь. И прожить я ее хочу как любимая жена, мать. Гвардо-Гвелли, действительно, полюбил меня. Правда, вначале я была всего лишь его увлечением. Но долгое путешествие, тяготы, страхи, лишения, сблизили нас. Теперь он раскаивается за свой нечестный поступок. Но он радуется, что смог добиться моей любви и сам смог полюбить. Мы с ним равны. Мы – люди. А для тебя я всего лишь одна из длинной вереницы женщин. Мои кости истлеют, а в это время ты будешь развлекаться с другой женой. Пойми, рядом с тобой я всегда буду считать себя всего лишь ручной зверушкой, забавной игрушкой. Конечно, ты можешь силой забрать меня, но, во имя нашей прежней любви…

– Во имя нашей прежней любви, – глухим эхом повторил Бегущий За Ветром, – я освобождаю тебя от супружеской клятвы.

Когда он произнес эти слова, его губы слегка задрожали, а взор затуманился подступившими слезами. Но волшебник постарался овладеть собой и не выказать того, что он считал слабостью.

– Так ты отпускаешь меня? – немного растерянно спросила она.

– Да, – ответил Бегущий За Ветром. – Я слишком тебя люблю.

– Обними меня… напоследок, – попросила она.

– Конечно, любимая.

Волшебник положил шест и сделал шаг вперед. В то же мгновение пол под ним провалился, и с изумленным воплем Бегущий За Ветром исчез. С металлическим щелчком замаскированная крышка люка встала на место, так что даже вылететь из специально приготовленной ловушки волшебник не смог. Рунический шест, словно потерявшее хозяина животное, безуспешно бился о прочную преграду. Женщина завизжала от ужаса. Шест едва не задел ее, просвистев всего лишь в сантиметре от лица.

Из потайных ниш в стенах выскочили темнокожие слуги Вих-Дар-Лохара и солдаты Гвардо-Гвелли. Если воины запада с диким ужасом смотрели на ожившую деревяшку, повидавшие и не такое на службе у колдуна подручные споро притащили сети, большие металлические щипцы и большую жаровню с раскаленными углями. Сам Вих-Дар-Лохар с азартом принял участие в ловле метавшегося по залу шеста. Герцог и Сардон в это время успокаивали бившуюся в истерике женщину.

– Вы же обещали! – кричала она. – Вы клялись, что если мой муж откажется от меня, то вы дадите ему уйти!

– Дорогая, – гладил ее растрепанные волосы Гвардо-Гвелли, – пойми меня, прошу. Нельзя оставлять на свободе этого опасного волшебника. Сегодня он пообещает одно, а завтра передумает и поступит наоборот.

– Так было надо, дочка, – успокаивающе говорил Сардон. – Надо, слышишь?

Рыдавшую женщину увели, а охота на шест еще не закончилась. Как будто живое существо, он некоторое время увертывался от множества рук, но удачно наброшенная сеть положила конец его полету. Шест зажали в щипцы и потащили к жаровне. Он отчаянно пытался вырваться, но слуги колдуна хорошо знали свое дело. Радостно сияя белозубыми улыбками, они вжали шест в мерцавшие от жара угли. Он несколько раз дернулся и замер, запылав чистым бездымным огнем. Вскоре зола от шеста Бегущего За Ветром смешалась с углями в жаровне.

Вих-Дар-Лохар склонился к полу и прокричал:

– Как ты себя чувствуешь, Бегущий За Ветром? Правду ли говорили, будто вся твоя волшебная сила заключалась в этой палке?

Колдун прижал ухо к крышке люка, стараясь расслышать, что делает его пленник. Но внизу царила тишина.

– Затаился! – радостно объявил Вих-Дар-Лохар своим слугам, столпившимся вокруг. – Значит, правда! Теперь он стал всего лишь обычным жалким человечишкой, дрожащим от ужаса в каменном мешке.

Колдун встал на колени и, строя гримасы, прокричал в едва заметную щель вокруг люка:

– Каково это – потерять волшебную силу и стать беспомощным, как младенец? Расскажи мне, пожалуйся, может, тебе станет от этого немного легче.

И опять он ничего не услышал.

– Ничего, я не тороплюсь. Пойду-ка я приготовлю зелье из пыльцы семицветника и сока алого лотоса. Если вдуть его пары внутрь темницы, то Бегущий За Ветром сразу станет разговорчивее.

Слуги дружно ухмыльнулись, полностью разделяя торжество своего хозяина.

– Эй, там, внизу! – крикнул колдун. – Ты слышал, что я собираюсь сделать?

Вновь молчание.

– Ну-ну, – раздраженно буркнул Вих-Дар-Лохар, – не хочешь разговаривать со своим собратом по ремеслу? Слишком гордый, значит? Ничего, скоро я твою гордость-то усмирю…

Не переставая бубнить себе что-то под нос, колдун вприпрыжку направился в свою мастерскую.

* * *

Тем временем капитан Роминаки и люди Гвардо-Гвелли готовили корабль к отплытию. Когда герцог и Сардон с дочерью уже готовились взойти по трапу, к ним подбежал запыхавшийся солдат.

– Господин герцог, – шепнул он, – я хочу вам кое-что показать.

Гвардо-Гвелли собирался указать своему солдату на несвоевременность подобной просьбы, но, посмотрев в его расширенные от ужаса глаза, понял, что тот хочет сообщить нечто действительно важное.

– Дорогая, иди в свою каюту, – сказал он. – А мы с твоим отцом пойдем попрощаемся с Вих-Дар-Лохаром.

Убедившись, что женщина ступила на палубу, герцог раздраженно спросил у солдата:

– Ну, чего ты там увидел?

– Вы должны сами посмотреть на это! – испуганно произнес тот. – Этот старик-колдун… он… Даже его слуги еще ничего не знают… Идемте, скорее…

Заинтригованные сбивчивым бормотанием солдата, Гвардо-Гвелли и Сардон поспешили за ним следом. Войдя в мастерскую Вих-Дар-Лохара, они увидели, что тощий старичок неподвижно сидит к ним спиной за массивным каменным столом, сплошь заставленным баночками, колбочками, бутылочками, горелками и ретортами.

– Эй, Вих-Дар-Лохар! – окликнул колдуна герцог слегка охрипшим голосом.

– Он вас не слышит, – сказал солдат. – Я точно так же зашел сюда, чтобы предупредить, что мы отплываем и… Подойдите к нему и посмотрите сами.

Герцог и Сардон обнажили мечи и, держа их наготове, осторожно подошли к колдуну. Сбоку стало видно, что неподвижная поза Вих-Дар-Лохара дополняется остекленевшими выпученными глазами и открытым во всю ширину ртом. От этой гримасы смертельного ужаса стало не по себе даже бывалым военным.

– Что здесь произошло? – тихо спросил Сардон.

– Посмотрите повнимательнее, – настаивал солдат, – загляните в рот колдуна!

Герцог наклонился над мертвецом и побледнел. Рот и ноздри мертвеца были забиты всяким хламом: мелкими веточками, листьями, песком. Только теперь Гвардо-Гвелли заметил, что и на рабочем столе колдуна нет идеального порядка. Многие колдовские бутылочки опрокинуты, некоторые разбиты, их содержимое растеклось или рассыпалось. И везде в комнате разбросан тот самый мусор, который забил глотку Вих-Дар-Лохара. Как будто его намел внезапно ворвавшийся ураган…

– Бегущий За Ветром, – прошептал Сардон. – Это его рук дело.

– Идем отсюда! – приказал герцог. – Быстрее, уплываем. И никому никогда ни слова о том, что мы здесь видели!

Трое мужчин спешно покинули дворец колдуна и почти бегом направились к кораблю. Скоро якоря были подняты, и парус наполнился легким бризом. В открытом море ужасная смерть Вих-Дар-Лохара уже не так тяготила мысли герцога. Но он про нее не забыл.

Вернувшись в свой замок, герцог Гвардо-Гвелли, к удивлению многих дворян, женился на той, кого все считали вдовой хозяина рыболовецкой артели. Ее отец занял пост начальника гвардии, а спустя некоторое время стал счастливым дедом. Двух прекрасных мальчиков и одну очаровательную девочку родила его дочь.

Чета Гвардо-Гвелли прожила долгую и счастливую жизнь. Герцог так и не рассказал своей жене о смерти колдуна Вих-Дар-Лохара, который думал, что победил Бегущего За Ветром. Но и жена также не поведала мужу о том, что, войдя в свою каюту перед отплытием с острова, она увидела надпись, выложенную песком на столе: «Я слишком тебя люблю…» Едва она успела прочитать эту строчку, налетел легкий ветерок и разметал песочные буквы.

Вы спросите, а куда же делся сам Бегущий За Ветром? Когда корабль герцога отчаливал и спешно ставил паруса, волшебник сидел на высоком холме и, насвистывая замысловатую мелодию, выстругивал взятым у Вих-Дар-Лохара в качестве трофея ножиком новый волшебный шест. Его сила вовсе не заключалась в обыкновенно палке, как думал Вих-Дар-Лохар. Ведь не в топоре же содержатся сноровка и умение плотника! Закончив работу и проводив взглядом таявший на горизонте парус, Бегущий За Ветром оседлал густой южный муссон и отправился на Восточный континент – туда, где, как он слышал, вновь поднимали головы колдуны жестокого культа Тло-Алипока.

Нескоро волшебник вернулся в те края, где когда-то преследовал герцога Гвардо-Гвелли. С тех пор много поколений сменили друг друга. Когда Бегущий За Ветром вновь путешествовал по западным королевствам, то много раз в тавернах и на постоялых дворах слышал легенды о храбром и благородном рыцаре из рода Гвардо-Гвелли, который прошел половину мира, одержал множество величайших побед и вырвал из рук злого колдуна прекрасную девушку, чтобы жениться на ней. Хорошо еще, что рассказчики называли этого злого колдуна не Бегущим За Ветром, а Вих-Дар-Лохаром! Так правда и вымысел подчас затейливо сплетаются в то, что именуется «историей». Каждый раз, когда Бегущий За Ветром слышал разные варианты этой легенды, он очень сильно смеялся. До слез.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Бегущий За Ветром (А. М. Козлов, 2017) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я