Демоны милосердия

Кирилл Казанцев, 2017

Молодой специалист Денис отправляется в загородный санаторий к своей невесте. По дороге, в районе заброшенной промзоны, Денис замечает едва живого ребенка и немедленно вызывает полицию и «Скорую». Но пока оперативные службы добираются, ребенок бесследно исчезает. Полицейские обвиняют Дениса в ложном вызове и на всякий случай берут с него подписку о невыезде. Несколько дней Денис вынужден провести в близлежащем маленьком городке. Там с ним знакомится некая дамочка по имени Анжела. Она по секрету сообщает, что найденный Денисом ребенок – сын местной бизнесвумен Соловьевой, которая держит в своих руках весь город, включая полицию, а история с пропавшим ребенком – тщательно продуманная дьявольская «многоходовочка»…

Оглавление

  • ***
Из серии: Колычев рекомендует: Бандитские страсти

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Демоны милосердия предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Чистова Т.М., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

— Если ты не приедешь, я повешусь.

Денис зачем-то перекинул трубку в другую руку и мельком глянул на сидевшую рядом Светку. Та сосредоточенно глядела в планшет и быстро водила пальцем по экрану. Тонкое кольцо на среднем пальце вдруг полыхнуло всеми гранями и моментально погасло. Денис отвернулся и принялся смотреть на дорогу, еще плотнее прижав мобильник к левому уху.

— Я не шучу. — Голос сделался тихим и зловещим. — Не веришь? Хорошо, я тебя предупредила…

Стало тихо, из трубки не доносилось ни звука, точно из черной дыры, где, по словам ученых, гибнет все живое, да и неживое тоже.

— Я понял. — Денис старался говорить спокойно и равнодушно, но злость от собственного бессилия дала о себе знать. Давно пора прекратить этот цирк, а нет сил собраться с духом. Вернее, решимости не хватает, и привычка просчитывать последствия сказывается. Черт его знает, что эта дуреха выдумает завтра?

И, главное, что будет, если об этом узнает ее отец? Хотя он, кажется, уже в курсе.

— Через час! — потребовал голос. Шантажистка, мигом уловив слабину, тут же воспользовалась ситуацией. И знала, поганка, что отказа не будет, как вчера, позавчера, неделю назад. Сегодня она тоже получит свое, а вот насчет завтра — это еще вопрос.

— Я перезвоню. — Денис нажал отбой и сунул мобильник в карман. На душе стало тяжело и неприятно, почудился на миг привкус какой-то несвежей дряни. Так бывало всякий раз после Иркиных звонков: что-что, а настроение она портила мастерски, умело и качественно.

Светка вдруг щелкнула пальцами, отчего по салону метнулись разноцветные искры. Денис чуть приобнял девушку, та недовольно дернула плечом, и он убрал руку.

— В выходные потеплеет! — Светка повернулась к Денису и зажмурилась с довольным видом. — Отдохнем… Наконец-то!

Закинула руки за голову, потянулась. Светлая блузка приподнялась, под ней показалась полоска загорелой кожи. Денис сосредоточился на дороге.

— Надо было ближе к реке коттедж брать. — Он взял правее, пропуская черный суетливый «Форд», и остановился за полупустой маршруткой. Светофор впереди зажегся красным, пошел отсчет времени. Секунды не торопились, Денис следил за табло, а перед глазами вставал миленький домик в глубине коттеджного поселка, почти у забора, за которым начинался лес. И камин в гостиной на первом этаже, и просторная спальня на втором, и балкон во весь фасад, и веранда в паре метров от крыльца. И что это великолепие в их со Светкой распоряжении на целую неделю, и никого лишних поблизости, никаких звонков, даже мыслей о работе. Светка пообещала Денису, что уедет после первого же звонка из офиса. И ведь уедет, с нее станется.

— Ага, лягушек слушать, — фыркнула девушка.

Она выключила планшет и повернулась к Денису. Смотрела чуть насмешливо и изучающе, точно не были они знакомы уже больше года, точно не он пару недель назад предложил ей переехать к нему. А она согласилась, но на своих условиях. Некоторые он принял, другие отверг, но договорились кое-как. Светка отказалась от своей съемной квартиры, Денис наспех приводил в порядок свою «двушку», уплатив мастерам еще и за срочность. Новый этап в отношениях решено было отметить небольшим отпуском, начинавшимся послезавтра, а дальше обоих ждала совершенно другая жизнь. «Как два дикобраза», — пришло вдруг на ум, и Денис невольно улыбнулся. То ли слышал где-то, то ли читал, но некто неизвестный метко высказался по этому поводу: двум влюбленным, но чужим друг другу людям еще предстоит ужиться вместе, как колючим зверюгам в общей норе.

— И соловьев. — Светофор зажегся зеленым, поток неспешно тронулся с места. — Соловьев в черемухе.

Светка скептически хмыкнула, отвела взгляд.

— Природу не любишь? — усмехнулся Денис. — Зря. Свежий воздух полезен для здоровья.

— Люблю, — недовольно выдохнула Светка. — Я деревню не люблю, грязь и пьянство. И удобства на улице мне тоже не нравятся.

Она отодвинулась подальше, прижалась плечом к дверце. Денис включил поворотник и перестроился в левый ряд, не забывая поглядывать в зеркало заднего вида. Черный «Форд» суетился поблизости, его водитель явно психовал, даже на расстоянии было видно, как он орет в мобильник, намертво вцепившись другой рукой в руль.

— Свет, ну что ты такое говоришь! Какие удобства на улице…

Переход был слишком резкий, и Денис не сразу понял, о чем это она. Светка снова зажмурилась, но уже с таким видом, точно каждое слово оскорбляет ее чувство прекрасного.

— Такие, — выдала она, — а то я не знаю, не была в деревне. Ты хоть представляешь, на что подписываешься?

— Это не деревня…

Но Светку было уже не остановить.

— А что? — выпалила она, резко повернувшись к Денису. От неловкого движения и без того короткая юбка поползла вверх, и Светка быстро натянула ее на коленки. — Свежий воздух, птички, травка, огород. Соседи-алкаши в пятом поколении, по дороге только вездеход проедет, водопровода нет, Интернета тоже. Зато природа! — Она скривилась, точно от лимона, поджала губы и жалобно спросила: — Ну зачем это тебе?

— Отец так хотел, — отозвался Денис.

Он, не отрываясь, смотрел в зеркало, приглядывал за «Фордом». Его дерганый водитель бросил мобильник на переднее сиденье и теперь курил, выпуская дым в открытое окно и подставив лицо ветру. Вид у парня был злой и помятый, то ли после бессонной ночи, то ли после хорошей пьянки, не разобрать.

— Денис, ну когда это было… — протянула Светка, — теперь так не живут. А мастерскую можно и в квартире устроить, если тебе так хочется, места хватит.

Можно в квартире, можно и слона на балконе завести. В одном доме, где он когда-то снимал комнату, соседи сверху держали в кухне двух коз. Они топали, как те самые слоны, оставшись в одиночестве, орали дурниной, а пахло от них так, что даже тараканы куда-то подевались. Впрочем, весной скотину сплавили на дачу, а осенью от них, по слухам, остались рожки да ножки.

— Свет, не начинай! — быстро глянул на нее Денис. — Вопрос решен и закрыт. Квартиру я продам, дом уже нашел. И это не деревня.

Светка повернулась к нему боком и принялась копаться в сумочке. «Форд» мигнул фарами, Денис пропустил его, и нервный парень улетел вперед. Светка достала зеркальце, поднесла к глазам и, глядя в него, снова заговорила:

— Хорошо, не деревня. Но все равно — зачем? Чем плохо в городе?

Никто не говорит, что плохо. Совсем даже неплохо, но не свое. А вот дом — это другое, это только для себя, это навсегда. И не только для себя, а для тех, кто будет после, и для нее, что сидит рядом и недовольно морщит нос. И не деревня, как она себе навыдумывала, а что-то вроде того райского местечка, где им предстоит провести два весенних праздничных дня и удачно идущие следом выходные. И чисто там, и соседи — люди обеспеченные, и Интернет имеется, и все прочие блага цивилизации. Только речка с соловьями и лягушками далековато.

— Отец всегда свой дом хотел, — произнес Денис, смотря на дорогу, — но не успел.

А я смогу и сделаю.

Солнце снова пропало, небо заволокло тучами, зарядил мелкий дождик, и в серой пелене пропал чокнутый «Форд». Из-под колес машин полетели брызги, «дворники» гоняли по стеклу дождевую воду. Светка накинула кожанку, запахнула ее, обхватила сумку обеими руками.

— Ты только о себе думаешь, — проворчала она. — От повышения отказался, отношение с хозяином испортил, в глушь переезжать собрался — это твое дело. И зачем я аттестат профессионального бухгалтера получала, зачем все эти курсы, тренинги, красный диплом? Я хочу должность зама получить, а потом главного, карьеру сделать, но тебе плевать на все это.

Денис притянул ее к себе, сжал плечо и легонько ущипнул за коленку.

— Будет тебе отдельный кабинет, с секретаршей и видом на Кремль.

Впереди показался очередной светофор, машины снижали скорость. Он чертыхнулся сквозь зубы, закрутил головой:

— Поворот проехали. Придется вернуться. Я звонил вчера, сказали, что сегодня новинки привезут.

— Ага, новинки! Старье с помойки, где они их только берут! Тебе этих мало? — Светка показала на заднее сиденье, где в бумажном пакете лежала стопка старых книг, тяжелых, теплых, что так и просились в руки. Тонкие желтоватые страницы, витиеватые предложения из слов вроде бы знакомых, а в то же время будто на другом языке, причудливые буквы, давно исчезнувшие из алфавита, — старые книги действовали не хуже успокоительного, точно вбирали в себя психоз и агрессию нового века. — Ну и макулатура! — Она перегнулась назад и зашуршала пакетом. — Не удивлюсь, если там мыши завелись или жуки какие-нибудь. Или что похуже.

— Осторожно! — выкрикнул Денис, заметив краем глаза, что Светка слишком сильно дернула и без того на честном слове державшуюся обложку «Наставления по содержанию рысаков орловской породы» тысяча восемьсот девяностого года издания. Фолиант под килограмм весом буквально рассыпался в руках, его и отдали дешевле остальных потому, что собирали едва ли не по странице. — Я ее отреставрирую, потом посмотришь.

Светка отпихнула пакет подальше и с недовольным видом буркнула через губу:

— Опять весь дом плесенью и клеем пропахнет, дышать нечем.

— Вот поэтому мне и нужна мастерская… — начал Денис и вдруг осекся: снова зазвонил мобильник.

Первым порывом было послать звонившего куда подальше, наплевав и на ее подростковые чувства, и на гормоны, и на отца — владельца фирмы, где Денис вкалывал уже десятый год подряд. Начал с низов, поднялся, обиженным и обделенным себя не чувствовал, но все когда-нибудь кончается. О чем и заявил Иркиному отцу, получив предложение о повышении. «Уверен? — удивился тогда Борзых-старший. — Ты погоди, подумай еще недельку. Макса я одного оставить не могу, он не потянет. Если вопрос в деньгах, то договоримся. Дело мне важнее», — и посмотрел на Дениса с сожалением, как на больного пса, только что у виска пальцем не покрутил, но смолчал. И вот как узнать, в курсе ли он, что у любимой дочки, позднего ребенка, «крышу» сорвало гормональным взрывом? Ведь не спросишь…

Телефон упорно гудел в кармане, Светка с каменным выражением лица смотрела перед собой. Денис глянул на экран и облегченно вздохнул — звонили из офиса.

— Требуется ваша консультация, — скороговоркой после приветствия оттарабанила диспетчер.

Денис насторожился. По внутреннему скрипту компании это была тревога предпоследнего уровня, и реагировать предстояло незамедлительно. У кого-то из водителей в рейсе возникли проблемы, не поддававшиеся решению своими силами. Возможно, получится уладить все по телефону: кретинов отсеивали на стадии собеседования, мужики подбирались тертые, соображающие, все после армии, а кое-кто и после горячих точек, с головой дружили, законы знали. Но случалось всякое, как вот сейчас, например. Денис только собрался уточнить, в чем, собственно, дело, как диспетчер выдала скороговоркой:

— Необходимо личное присутствие.

Вот это номер! Денис глянул на Светку. Та застегнула куртку и принялась красить губы.

— Принял! — проговорил он вполголоса. — Через десять минут соедините меня с клиентом.

Диспетчер отключилась, Денис перестроился вправо и, высматривая место, где бы остановиться, произнес:

— Свет, тут такое дело. У Борзоты проблемы, сам не справится. Это срочно. Возьми такси, пожалуйста. Я быстро, туда и обратно.

— Ты же увольняешься, — пожала плечами девушка, — пусть привыкают теперь без тебя. Может, Макс немного похудеет, — и улыбнулась своей шутке. Но Денису было не до смеха. Макс Борзых, старший сын владельца логистической фирмы, к своим тридцати пяти выглядел на «сороковник» с лишком: так раздобрел от сидячей офисной работы. И когда отец говорил, что Макс один не справится, он имел в виду в том числе и его физические кондиции, напрочь пришедшие в негодность. А ведь они с Денисом ровесники, и служили вместе, и не в тех войсках, где автомат солдат только в день присяги видит.

— Свет! — тронул он Светку за рукав. — Я к вечеру буду, вот зуб даю! Это правда срочно. И мне еще заявление не подписали, я точно знаю. Ты же не хочешь, чтобы меня выгнали по статье.

— Умеешь ты стрелки переводить. — Светка взяла пакет с книгами, перекинула ремень сумки через плечо. — Ладно, уговорил. Все так плохо?

Денис непонимающе уставился на нее и едва не прозевал удобное для остановки место.

— Я так поняла, что кто-то вешаться собрался, — чуть приподняв брови, продолжала она. — А это, между прочим, грех большой, попы не одобряют. Хотя, с другой стороны, Иисус сам прекрасно знал, что его ожидает в Гефсиманском саду, и все же пошел туда, хотя мог избежать ареста и распятия. И кто он после этого, если не самоубийца? — Насладившись произведенным эффектом по полной, чмокнула ошеломленного Дениса в щеку и вытерла с нее след помады. — Ладно, езжай, спасай чью-то душу, я подожду. — Выбралась из машины, махнула на прощание и отбежала с пакетом под крышу автобусной остановки, одновременно глядя в мобильник.

Денис отъехал, встроился в поток машин, высматривая Светку в зеркало заднего вида. Та уже разговаривала с кем-то по телефону. Стервозность у нее имеется, этого не отнять, но и мозги в наличии. В комплекте с попкой и бюстом — убойная сила, сокрушительная, разящая наповал без единой осечки или промаха. Денис прибавил скорость, достал телефон, сам набрал диспетчера. И через несколько мгновений услышал шум, гудки и чуть встревоженный голос водителя:

— Уже третий час за мной едут, как на «хвост» упали за Ростовом, так и тащатся. Синий «Опель», в салоне трое. Обгоняли несколько раз, но пока бог миловал.

Это пока, везение может закончиться в любой момент. Хорошо, если это просто подстава, а если замышляется «поганка» покрупнее? Фура тащит ценный груз, заказчик, мягко говоря, человек серьезный, отмазок вроде этой не примет и будет прав. К тому же от этого рейса зависит многое: если все устроит, то дело пахнет долгосрочным контрактом, а это такие деньги, что о будущем можно не беспокоиться. Хотя об этом пусть Макс со своим папашей думают. «Может, сам заказчик и проверяет», — мелькнула мысль, и гнать ее Денис не торопился. Если так, то надо показать себя во всей красе, использовать шанс, а в случае подставы будет еще проще. Не первый раз, но хочется верить, последний.

— Встань на «аварийку», — скомандовал водиле Денис, — прямо на дороге, и жди. Увидишь меня — езжай следом. И аккуратно, ну, ты понял.

Водитель заверил, что все оформит в лучшем виде, и отключился. Денис перестроился в левый ряд и погнал свой «Ровер» к выезду из города. По дороге прокручивал мысленно ситуацию так и этак, и все упорно сводилось к тому, что это проверка. Машины у фирмы дорогие, застрахованы, о чем наклейка на лобовухе имеется. С водителя и взять-то нечего: он позвонит в страховую и будет курить до получения дальнейших инструкций. Если только силой вытрясут или что похуже, но отморозков мало осталось, чай, не девяностые на дворе. Но не всех дураков война убила, как говорится.

Бело-желтый «МАН» Денис нагнал через час с небольшим. Фура, как и велено, стояла на обочине, мигая габаритками. Денис заметил ее издалека, набрал номер водителя.

— Они передо мной, — доложил тот, — метров триста. Курят, типа.

Денис проехал мимо, махнул на ходу полноватому невысокому водиле в трениках и ветровке, что слонялся у «сломавшейся» фуры, скатился под горку и нашел, что искал. Синий «Опель» на той же обочине, что и «МАН», окна приоткрыты, рядом никого. На заднем сиденье вроде один, в бейсболке, остроносый, впереди двое. За рулем крепкий спокойный парень небрежно держит лапой в наколках «мобилу», на соседнем сиденье еще один, но на скорости и со стороны не разобрать. Блатной лениво повернул голову, и Денис, прибавив скорость, снова набрал водителя фуры:

— Давай за мной. Этих не обгоняй, держись следом, и поближе, но аккуратно.

Дождался, когда бело-желтая громадина скатится с пригорка, и перестроился вправо. «Опель» чуть отставал, сзади его подпирала фура. Водитель старательно держал дистанцию, махина по инерции перла вперед, «Опелю» пришлось прибавить скорость. Денис тоже чуть наддал, продолжая держаться впереди, а сам в зеркало заднего вида пытался разглядеть людей в салоне. Видел только двигающиеся темные силуэты: вот пассажир обернулся, потом сунулся куда-то вниз, потом справа в приоткрытом окне показалась рука с сигаретой. Водитель так и сидел в той же позе: одна рука на руле, вторая держит «мобилу». «Проверка, точно», — подумал Денис, окончательно отметая версию о подставе. Как будут действовать, интересно, тем более должны понять, что их заметили. «МАН» прет за ними как приклеенный, только что в спину не гудит, а те даже оторваться не пытаются, тащатся с разрешенной скоростью и ухом не ведут. То ли вводная у них какая-то непонятная, то ли братва просто растерялась. «Будет вам проверка!» Денис принялся набирать номер водителя, и тут пошел входящий вызов.

— Да чтоб тебя! — чертыхнулся он.

Первым порывом было сбросить звонок, но Денис удержался и все-таки ответил, не отводя взгляд от «Опеля» в левом ряду.

— Час давно прошел, — сдавленно проговорила Ира. Фоном к ее голосу звучала диковатая дерганая музыка со скачущим ритмом и обилием ударных. — Я сделаю это, не сомневайся! Сегодня же…

— Ир, не дури! — оборвал ее Денис, стараясь не сорваться на крик. — Ну что за глупости!

Подумалось, что зря сдерживается, на кой черт почти полгода щадит ее нежные чувства. Но кто знает, что в голове у этой малолетки, да и плюс в карму, как выразилась Светка, лишним уж точно не будет.

— У тебя все глупости. А для меня это серьезно, очень серьезно. Ты не понимаешь…

«Где уж мне!» Денис притормозил, пропустил совершенно лишнюю в их разборке белую «Ниву», немного опустил стекло. Ветер ударил в разгоряченную кожу, запахло дождем и мокрой пылью. «МАН» басовито загудел, сгоняя с дороги «Опель», в мобильнике пошел второй вызов.

— Ладно, приеду позже, — сказал он и поклялся, что сегодня же покончит с этим. Приедет и объяснит этой дурехе пару законов мирозданья, невзирая ни на ее нежный возраст, ни на папашу, владельца конторы-кормилицы. Если внутри своей семьи уладить это дело не хотят, то придется ему вмешаться.

— Ты где сейчас? — еле слышно спросила девушка. Судя по голосу, она собиралась разреветься.

— На работе.

«Опель» мигнул поворотником, фура подпирала легковушку сзади, недвусмысленно намекая, что надо бы освободить дорогу. Денис не торопился, делая вид, что не замечает сигнала.

— Где именно? — Голос сделался требовательным и капризным. — Где на работе?

— Отца своего спроси, — огрызнулся Денис и чуть сбавил скорость, синяя машина пошла на обгон.

— И спрошу! — зло выкрикнула Ира. — И спрошу! Но если опять наврешь…

— Когда я тебе врал? — Денис не выдержал и сорвался-таки на крик. Вместо ответа из трубки понеслись короткие гудки. Он быстро набрал водителя: — Пошел вперед, быстро! Меня не жди!

— А если… — засомневался водила. — Хер знает, что это за «олени». Мало ли, какие аргументы у них при себе, а до поста еще три километра…

— Газуй, кому сказано! — Денис отбросил мобильник на соседнее сиденье и резко вывернул руль влево. Начавший перестроение «Опель» не успел среагировать, клюнул носом в левую дверь «Ровера», и обе машины «поцеловались», как две консервные банки. Удар вышел жесткий, Дениса отбросило вправо, он врезался плечом в дверь, но успел напоследок еще чуть вывернуть руль и надежно преградил «проверяющим» дорогу. Внедорожник загромоздил почти половину полосы, «Опель» отнесло к отбойнику. Немедленно образовалась пробка, попутные машины осторожно ползли мимо, из салонов выглядывали любопытные. Денис поглядел вслед просвистевшей мимо фуре, подергал дверь со своей стороны, но ее наглухо заклинило. Тогда он перебрался на пассажирское сиденье и выбрался из помятой машины, обежал ее.

Тут было на что посмотреть: глубокая вмятина на передней дверце, ободранная краска, чуть выгнувшаяся от удара крышка капота и длинные белые царапины, довольно глубокие при этом. Зеркало грозило отвалиться, Денис отодрал его, кинул в салон и повернулся к «Опелю».

Оттуда никто не показывался, через лобовое стекло виднелись трое, сидевшие впереди, только что носом в лобовуху не ткнулись, третий, в бейсболке, маячил за их спинами и аж подпрыгивал на заднем сиденье.

— Ну, чего сидим, кого ждем? — Денис мигом оказался рядом и грохнул кулаком по капоту «Опеля». Двое подались назад, третий успокоился, откинулся на спинку и посверкивал очками из полумрака. Выходить никто не собирался. — Вы там обделались, что ли?

Он мельком глянул на мятый полуоторванный бампер, на погнутый номер, заметил осколки фар — те негромко хрустнули под подошвами. И вперился взглядом в троих за мутноватым стеклом. На водительском сидел крупный рыхлый парень с круглой оплывшей физиономией, он держал руль обеими руками, на среднем пальце левой красовалась массивная печатка с темным камнем. Водитель не двигался и смотрел на Дениса в упор — под взглядом мелких непонятного цвета глаз сделалось не по себе. Пассажир, что помещался справа, длинный, с узкой физиономией, круглоглазый, вытянулся в струнку и, чуть подавшись вперед, неторопливо расстегивал куртку. «Мало ли какие у них при себе аргументы?» — на всякий случай отступил Денис, не сводя глаз с длинного. Заметил, что очкарик на заднем сиденье отодвинулся к дверце, вжался в нее, как рыба в грунт, и прижимает к уху мобильник, закрывая лицо козырьком кепки. Докладывает, поди, что проверка прошла успешно, или, наоборот, завалили ее начисто — смотря по вводной. Послышался негромкий щелчок, передняя дверца чуть приоткрылась, длинный наклонился немного вбок, пряча руки. «Опель» глухо рыкнул и пополз назад, бампер отвалился и волочился по песку обочины следом.

— Ладно, девочки! — Денис кинулся к «Роверу». — Сейчас другой разговор будет.

Старательно разыгранная злость и оскорбления оппонентов результатов не дали, парни точно не слышали его, вернее, не обращали внимания. На машину им плевать, понятное дело, но уж сцену-то доиграть они могли бы. Хотя бы ради того, чтобы не привлекать внимания, а то ерунда какая-то получается: один орет и бесится, а эти трое в «Опеле» точно в домике, да еще и двери, поди, заблокировали. Хотя нет, вон длинный рыпнулся вроде на выход, да застрял на полдороге.

Ситуация выходила насквозь непонятная, Денис вытащил из-под сиденья монтировку и бросился обратно. В «Опеле» словно того и ждали: иномарка чуть сдала назад, вильнула скользкой щукой и промчалась мимо, Денис даже успел заметить свое кривое отражение в заднем крыле. Машина умчалась, на обочине остался мятый бампер и осколки разноцветного пластика. Он пнул кривую загогулину и заорал вслед парням:

— Куда, придурки? У меня же регистратор все пишет! Дебилы, блин!

Последнее выкрикнул на радость народу в проезжавших мимо машинах. Те осторожно проползали мимо, и он ловил на себе сочувствующие и любопытные взгляды. Убедившись, что «Опеля» и след простыл, побродил немного около покореженного «Ровера», отъехал к обочине, сунул монтировку на место и позвонил руководству. Борзых-старший ответил немедленно, он давно был в курсе ситуации, а Дениса не дергал, ждал доклада, соблюдая их давний уговор: «Сообщать только результат, звонить, только если что-то пошло не так». До этого дня система работала без сбоев, а сегодня Денис не очень пока понимал, что именно произошло несколько минут назад. Было во всем этом что-то неправильное, нелогичное, странное, но что именно — черт его знает. Крутилось на ощущениях, которые, как известно, к делу не пришьешь. Поэтому ограничился дежурным:

— Порядок, вопрос решен. Мне в сервис надо.

— Что там? — деловито поинтересовался Борзых. Фоном к его словам шел неровный уличный шум и тихий звонок второго телефона, но мелодия быстро оборвалась.

— Дверь помята, царапины, и зеркало отвалилось.

— Сам доберешься или помощь нужна? — поинтересовался Борзых.

— Сам. Спасибо.

— Тогда у лося тебя жду. Мы уже на месте.

«У лося» означало ничем не примечательную придорожную забегаловку с одноименным названием. Почти напротив входа с незапамятных времен помещалась искусно вырезанная из дерева фигура лося в натуральную величину. Зверь будто выходил из леса, раздвигая потрясающих размеров рогами ветки, и выглядел внушительно. Со временем лес отступил, и лось остался на ровном месте. Потом поблизости образовалась парковка, на ней возникла кафешка, лось малость потрескался от времени и непогоды и все еще величаво держал голову с могучими рогами. За ним трепетно ухаживали: украшали ленточками и флажками, красили копыта то в белый, то в золотой цвет, а саму фигуру во что придется. Сегодня лосяш предстал разукрашенным в горошек, ветер красиво шевелил полинявшие и новые ленточки на его рогах. Украшения, опять же с незапамятных времен, сделались частью свадебного ритуала, кортежи приезжали чуть ли не каждый день, и Денис подумал, что негоже нарушать традицию, надо и им со Светкой подарить лесному духу пару-тройку ярких лент.

«БМВ» Борзых стоял в стороне от кафешки, откуда доносился простенький навязчивый мотивчик песенки, грозившей стать хитом этого лета. Машин было немного, Денис быстро нашел себе место неподалеку, осмотрелся. Передние дверцы «бэхи» открылись одновременно, показался сам Борзых, невысокий, щуплый седой мужик в дорогом костюме, и быстро пошел навстречу Денису. Следом топал спокойный крепкий дядя в простых джинсах и мешковатой куртке, на голову выше Борзых, быстро нагнал того, как бы невзначай, оказался между ним и Денисом.

— Здоро́во, Вася! — улыбнулся Денис.

Вася хмуро кивнул, быстро оглядел его с ног до головы и отступил на полшага вбок. Борзых за ним совсем потерялся, как и полагается охраняемому «объекту». Вася числился то ли водителем, то ли курьером, а фактически был личным телохранителем руководства и не зря получал свою нехилую зарплату. Биографию имел мрачноватую, в тексте было много аббревиатур и регионов, где он «отметился» за свои тридцать с небольшим лет. Вася повсюду сопровождал Борзых, даже за границу с ним летал, а пару раз Денис видел его в деле. Первый — когда в офисе завелась «крыса», сливавшая конкурентам клиентов. «Крысу» вычислили, и Вася лично объяснял этому засранцу основные законы мироздания и правила взаимодействия с ним. Причем был предельно корректен и даже вежлив, голос не повышал, рук не распускал, не считая того, что «крысу» держал за грудки, отчего та в скором времени натуральным образом обделалась. Вася брезгливо прислонил «крысу» к стенке и пошел искать уборщицу, а Денис, стараясь не дышать, подсунул тому на подпись заявление на увольнение «по собственному», и он моментально подмахнул бумагу. Второй раз было посложнее, случай был похож на недавний, только подставщика нашли среди своих. Тогда дошло до «Скорой», но множество свидетелей показали, что пострадавший сам споткнулся и упал, ударился затылком о бордюр, а нос сломал о бампер в процессе падения…

Сейчас Вася отвернулся с равнодушным видом и, отойдя в сторонку, принялся разглядывать красавца-лося. Борзых на ходу расстегнул пиджак, подал Денису руку, потом осмотрел «Ровер».

— Сам как? Цел?

Денис кивнул, умолчав про ноющее плечо, и быстро доложил обстановку и свои предположения. Борзых рассеянно рассматривал усыпанную горошком фигуру лесного духа.

— Думаешь, проверка? — повернулся он к Денису, когда тот закончил. Выглядело руководство неважно: бледное, осунувшееся, взгляд отрешенный. Денис сделал вид, что все в порядке, и повторил:

— Скорее всего. Уж больно странно они себя вели. Это не подставщики, точно. Заказчик нас проверяет, больше некому.

— Ну да, ну да, — машинально проговорил Борзых, снова глянул на лося, на подъехавшую к кафе «Приору» и неторопливо направился вдоль бортика.

Денис пошел рядом, а следом, в паре шагов от них, топал Вася. Борзых молчал и смотрел вперед, щурясь от неяркого солнца, Вася тоже безмолвствовал. Таким образом добрались до серой «бэхи», и Борзых, привалившись к дверце машины, взглянул на Дениса и произнес:

— Может быть, ты и прав, время покажет. Отчет мне скинь сегодня-завтра, я еще подумаю. До сделки две недели, пока информации от заказчика нет. Ждал, наверное, и решение примет сегодня, если уже не принял. Съездишь к нему?

— Зачем? — оторопел Денис. — Какой смысл?

Смысла в поездке не было совсем. Во-первых, переговоры ведутся уже давно, и не на уровне заместителей, а во-вторых, нет сил заставить заказчика принять то или иное решение. Вернее, есть, но они находятся по ту сторону права, как уголовного, так и экономического, и даже выпадают из области понятий.

— Смысл? — повторил Денис. — Если что, в морду кому-нибудь из топов дать, чтоб быстрее соображали?

— Этими делами у нас другой департамент ведает. — Борзых мельком глянул на Васю, разглядывавшего газон у себя под ногами. — Есть у них один человек, он решения не принимает, но повлиять может. Надо с ним поговорить. Я скажу, что и как. Сделаешь?

Теперь Борзых в упор смотрел на Дениса, и от холодного взгляда светло-голубых глаз ему стало не по себе. Владелец конторы сам когда-то служил, и далеко не рядовым на пищеблоке, имел и звание, и погоны, и допуски и навыки многие сохранил. И наградной ствол у него имеется с благодарственной гравировкой, в сейфе лежит, Борзых его собственноручно чистит, причем регулярно и качественно, никому сие не доверяя. Макс сунулся как-то и таких «люлей» огреб, что до сих пор, наверное, помнит.

— Не могу, Михаил Петрович, — сказал Денис, — извините. Мы со Светой отдохнуть собрались, я ей давно обещал, и номер уже оплатили. И потом, мне дела передавать надо, вы сами сказали. Две недели осталось.

Борзых еще немного «подержал» Дениса взглядом и отвернулся. Сорвал травинку, прикусил ее и вдруг оскалился, обнажив крепкие желтоватые зубы:

— Не передумал, значит?

— Нет. Как договорились, ухожу с «постоянки», но если понадоблюсь, то в помощи не откажу. К тому же у вас специальный департамент имеется. — Он глянул на Васю, и Борзых чуть поморщился:

— Это не то. Ты ж себя заживо похоронишь, разве непонятно?

— Денег мне хватит, — отрезал Денис, — а жизнь одна, и я не хочу ее на ерунду тратить. И так кучу времени потерял.

— А книжки твои и шкафы старые не ерунда? — зло, как показалось, усмехнулся Борзых. — А деревня? Ты еще бороду отрасти, пчел заведи и корову, вот Светка твоя обрадуется.

Он уже открыто насмехался, говорил отрывисто, с издевкой, и Денису очень хотелось послать его куда подальше. Но он сдержался, достал из кармана ключи, нажал кнопку брелока — неподалеку тут же негромко мявкнула сигнализация «Ровера» — и сказал:

— Не ерунда. Если я вам больше не нужен, то поеду. Мне еще машину в сервис гнать.

Борзых отбросил травинку и, вытащив из внутреннего кармана пиджака несколько крупных купюр, подал их Денису:

— Это за машину. Заплатишь часть сначала, потом скажешь мне, сколько запросят. Счет возьми или наличными договорись, мне без разницы. И еще… — Он вдруг растерялся, застегнул пиджак, снова расстегнул, сунул руки в карманы и, наконец решившись, добавил: — Денис, я знаю, что тебе Иришка моя названивает. Ты поаккуратней с ней, пожалуйста. Я сам вопрос решу. Без матери сложно. Ира — это единственное, что мне от Марины осталось, — грустно улыбнулся Борзых. — Тебе сложно понять, но, может, когда-нибудь позже… Хотя нет, не дай бог, тебе такое пережить, не каждый справится. Молодость, глупость… Пойми Ирку и потерпи немного, она скоро от тебя сама отстанет. — Он сел в машину — Вася мухой метнулся к водительскому месту, — опустил стекло и с просящими интонациями произнес: — Потерпи, ладно? Совсем немного.

— Хорошо. — Денис отступил, «бэха» прошуршала мимо и, выехав на дорогу, пропала в потоке машин.

Он достал мобильник и неторопливо пошел к своей машине. Поглядел на нарядного лося, на цветные ленточки в его рогах, на помятый бок «Ровера» и сказал в трубку:

— Через полчаса у переезда. Но учти, времени у меня мало, я на работе.

Нажал отбой, не дожидаясь ответа, и поехал в город. Тащился в правом ряду и все прокручивал мысленно ситуацию, думая, как оформить в отчете свои сомнения. Непонятно было все: и способ проверки, если это была она, и методы «экзаменаторов», и, наконец, их бегство с места ДТП. Им явно дали понять, что слежка обнаружена, что груз под контролем и что ловить тут нечего. Так нет, поперли на рожон зачем-то, побили машины и молча смылись, хоть могли сделать это намного раньше и без потерь. Будто не проверяли, а посмотреть хотели на сотрудников конторы, как те себя поведут, скорость реакции, взаимодействие и прочее. Вот только зачем, спрашивается? Поколебавшись, он, в конце концов, решил вывалить все, как есть, наплевав на то, что Борзых об этом подумает. Главное — отчитаться, а там хоть трава не расти, благо, работать осталось две недели.

«У переезда» означало у торгового центра, почти на том самом месте, где когда-то помещалось поименованное сооружение, проклятье их небольшого города. Пробки временами растягивались аж до центра, народ зверел и искал пути объезда, коих было по пальцам перечесть. Времени и нервов убито было столько, что на две жизни хватит.

Журналист одной местной газетки как-то публично поклялся первым принести цветы к памятнику мэру, который ликвидирует это «нехорошее» место. И таковой нашелся, за три года построил-таки путепровод, теперь транспорт свободно летал под насыпью через тоннель, народ вздохнул с облегчением. В общем, мэр тот цветы честно заслужил и получил их в преизрядном количестве на свою могилу, будучи застреленным у подъезда собственного дома аккурат через месяц после окончания «стройки века».

Ныне о былом кошмаре почти ничего не напоминало, на пустыре неподалеку возвели многоэтажный торговый центр, а на месте будки дежурного по переезду помещалась остановка. Сейчас от нее как раз отъехала маршрутка, на остановке образовалась небольшая толпа, все торопились, толкались, слышались недовольные голоса. В середине появилось вдруг черное пятно, его выпихнули на край, едва на столкнув на проезжую часть. Невысокая девушка, вся в черном, в высоких ботинках на толстой подошве, колготках в сетку, в черном платье с пышной многослойной юбкой из жесткой прозрачной ткани и кожанке поверх наряда, неотрывно смотрела на дорогу. Денис включил поворотник, подъехал ближе и коротко посигналил. Ира мгновенно очнулась, подобрала черные шуршащие юбки и села на заднее сиденье. Села так, что Денис не видел ее глаз в зеркале заднего вида, в нем отражались только матово блестевшие серьги до плеч, чернющая пышная грива прямых густых волос с «ирокезом» на макушке, черные «стрелки» на веках, темная помада. В салоне запахло тяжелыми пряными духами, которые никак не подходили юной особе шестнадцати неполных лет от роду. Любимый поздний ребенок господина Борзых забился в угол салона и отвернулся к окну. Денис поехал дальше, изредка поглядывая назад. Разглядел в потрясающей Ириной прическе роскошный черный бант с темными крапинками, подумал, к чему бы это. Вдохнул, выдохнул короткими порциями и проговорил быстро и деловито:

— Привет! Говори, что случилось? У меня дел полно.

Поймал в зеркале Иркин взгляд, заметил слезы в голубых глазах и почувствовал себя полной скотиной. С трудом отвел глаза, понимая, что план рушится к чертям и разговора не будет. Вернее, не такой, как он себе представлял. Порыв жестко послать куда подальше сбрендившую на почве гормонального взрыва малолетку прошел, и Денис сказал, глядя на дорогу:

— Ир, ну что опять? Ведь говорили уже, сколько можно. Я старше тебя на двадцать лет…

И сам пришел в ужас от сказанного. Тридцать шесть, с ума сойти, «сороковник» надвигается, а толком ни пожить, ни сделать ничего путевого не успел.

— Ира, ты же красивая, ну, просто глаз не отвести! — Тут душой кривить не приходилось.

Он перестроился в левый ряд и прибавил газу. Помятый «Ровер» лихо обошел неторопливую «Ниву» и полетел вдоль отбойника по направлению к городу. «Отвезу ее домой, и в сервис», — подумал Денис, мысленно прикидывая, во что обойдется ремонт. Сумма выходила приличная, но беспокоиться не о чем: платит отец этой дурехи. Ира так и сидела носом к стеклу, прикрыв глаза.

— Ну зачем тебе такой старик? — улыбнулся Денис. — Вредный, нудный, противный. Ты готовить умеешь?

Она быстро глянула на него, ее голубые глаза странно блеснули. Затем опустила голову и принялась молча крутить на среднем пальце кольцо с большой розой.

— Вот, а кто мне будет готовить паровые котлетки и пюре из брокколи?

— Зачем? — хрипло проговорила Ира. — Зачем есть такую гадость?

— Я буду старый, дряхлый и беззубый, — веселился Денис, — и тебе придется кормить меня с ложечки. Готова?

Она не ответила, снова занялась кольцом, будто ничего интереснее на свете сейчас не было. Где-то в глубинах ее рюкзака зазвонил мобильник, потренькал и заткнулся. Стало тихо, по стеклу еле слышно постукивал дождь, мелкий и нудный, точно осень на дворе, а не разгар весны. Денис повернулся к Ире. Та подняла голову, и от ее взгляда в упор ему стало как-то не по себе.

— Давай договоримся, — нашел в себе силы улыбнуться он, — мы всегда будем дружить и помогать друг другу, и ты позовешь меня на свою свадьбу. Я напьюсь и устрою драку…

— Зачем драку? — недоуменно уставилась на него девушка.

— Так положено! — на полном серьезе заявил Денис. — Это традиция. Не нами придумано, не нам отменять. Нужна драка, деваться некуда. Какая свадьба без баяна…

— А на твоей свадьбе будет драка?

Денис, отвернувшись, ничего не ответил. Светофор зажегся зеленым, поток дружно тронулся с места. Позади послышалось легкое движение, шорох, Ира порывисто подалась вперед и обняла Дениса за плечи. Он замер, точно бабочку боялся согнать, а она прижалась щекой к его щеке и проговорила еле слышно:

— Поехали на море, вдвоем. Только ты и я. Или в лес. Там сейчас черемуха цветет, там хорошо.

Голова слегка закружилась, Денис обеими руками взялся за руль и аккуратно съехал на парковку возле фастфудной забегаловки. Ира так и сидела, не расцепив рук. Он шевельнулся и кое-как высвободился из объятий.

— Ир, извини, но мне ехать надо. Я машину разбил.

Ничего глупее придумать не смог, просто с языка сорвалось.

— Правда? — встрепенулась она. — Я не заметила, извини. Помочь тебе? Что мне надо делать?

«Домой иди, пожалуйста», — подумал про себя Денис и покачал головой. Тут в ее рюкзаке снова зазвонил мобильник. Девушка зло дернула застежку «молнии», вытащила телефон и отвернулась к окну. Бросила что-то злым шепотом, в ответ слышался мужской голос. Чуть картавил, говорил врастяжечку, Денис не разобрал ни единого слова.

«Может, жениха себе нашла? На единственную дочку владельца нехилой такой логистической компании очередь из желающих выстроится, стоит Ире этого захотеть. Так нет, вбила себе в голову непонятно что».

Он разглядывал аляповатую вывеску придорожного ресторана и проклинал свою слабость последними словами. Надо было сразу ей все вывалить, как собирался: ты мне никто, я тебе тоже, у тебя своя жизнь, у меня своя, отвали! Можешь жаловаться своему богатому папаше, но мне он через две недели тоже будет никто, так что катитесь оба…

— Денис, извини, мне уйти надо. — Ира кинула мобильник в рюкзак и стала торопливо прихорашиваться, глядя на себя в зеркало на лобовом стекле. — Если деньги на ремонт нужны, отец заплатит, я попрошу. Пока! — Она наспех чмокнула Дениса в щеку и выскочила из машины.

Он успел заметить, как девушка вбегает в дверь ресторана, и облегченно вздохнул. На сегодня все, но завтра все повторится по новой, и оба будут играть в эту игру, только один — всерьез, а другой — пока не пройдут две недели. Денис стер со щеки темно-вишневую помаду и поехал сдавать машину в ремонт.

Сумму запросили приличную, но он не расстроился и сразу отдал все полученные от Борзых деньги. Мастеров он знал, они его тоже помнили по другим случаям. Не сказать, что Денис был тут частым гостем, но заносило, и не раз, что уж скрывать.

— Сделаем, — пообещал серьезный парень в форменном комбезе, оглядев повреждения, — завтра готово будет.

— А сегодня? — Оставаться «безлошадным» ну очень не хотелось, и Денис был готов приплатить за срочность.

Парень глянул на заказчика, на покореженную дверь и капот, прикинул что-то мысленно и кивнул:

— К закрытию подъезжайте.

Вот и славно. Денис пожал парню руку и только собрался вызвать себе такси до офиса, как мобильник зазвонил на опережение. Это оказался Макс Борзых, и, судя по голосу, он куда-то очень торопился.

— Здоро́во! — выдохнул он с явно слышимой одышкой. — Слышал, проблемы у тебя. Сильно влетел?

«Ирка постаралась, — с досадой подумал Денис, — больше некому». Вряд ли папаша стал бы посвящать своего тюфяка-сыночка в подробности недавней спецоперации. Макс экстрима всегда сторонился, предпочитал цифры, обожал копаться в законах, выискивая лазейки, и тут ему равных не было.

— Нормально все, ничего серьезного, — ответил он в трубку.

— Ты где сейчас? — не отставал Макс и чертыхнулся под легкий металлический звон: то ли уронил что-то, то ли напоролся, не заметив преграды.

— Машину в сервис пригнал, — сказал Денис и направился к выходу из бокса, — скоро буду.

— Я заеду за тобой, — перебил его Макс, — жди через пятнадцать минут. — И тут же отключился, не слушая возражений.

Денис вышел из автомастерской и, перейдя дорогу, спрятался от мелкого дождя под козырек магазина и приготовился ждать.

Макс подкатил ровно через четверть часа, хоть время по нему сверяй. Обычно пунктуальностью он не отличался, хоть на пару минут, но опаздывал, влетал всегда с озабоченным видом, показывая, что задержался ну по очень уважительной причине. А сейчас подкатил минута в минуту к назначенному месту и даже посигналил Денису: мол, я тут, давай быстрее. И резко дернул свою красную «Тойоту» с места, когда Денис оказался в салоне.

— На сколько попал? — деловито поинтересовался он первым делом. И, когда Денис назвал сумму, скривившись, приподнял брови: — Нехило. А по-другому нельзя было вопрос решить?

По его виду было непонятно, волнует его жизнь и здоровье ведущего специалиста департамента безопасности или Макс Борзых таким образом экономит семейный бюджет.

— Нет, — отрезал Денис, — ситуация не та была. Да я сам разберусь.

Макс мельком глянул на Дениса, выпрямился, отчего явно обозначившееся над ремнем джинсов брюшко подобралось, глаза за стеклами очков чуть сузились.

— Дурак ты, — сказал он, выруливая на проспект, — при чем тут бабки? Я ж не о том… Куда прешь, овца, глаза у тебя где?! Ты на дорогу смотришь или в косметичку?!

«Тойота» рывком ушла вправо, откуда-то раздался возмущенный сигнал, еще один, завизжали по асфальту покрышки. В левый ряд, откуда ни возьмись, вклинился алый «Купер» с блондинкой за рулем. Второе неземное существо сидело рядом, барышни смотрели каждая в свой телефон и не обращали на окружающих ни малейшего внимания. Их пропустили, следуя старинному русскому обычаю УДД — «уступи дураку дорогу», Макс злобно выругался и с силой надавил сигнал.

— Чуть в бочину мне не въехала, курва! — Он шумно выдохнул, весь побагровел и покрылся испариной. Денис хлопнул его по коленке:

— Спокойно, товарищ гвардии сержант, не надо так нервничать! Подумаешь, овца на дороге… — Затем оглядел с ног до головы и спросил: — С Галкой, что ли, поссорился?

Макс поджал губы, пробормотал что-то невнятное, снял очки, снова надел, вытер лоб, выпрямился и принял, наконец, свой обычный вид, ну, или близкий к обычному.

— Тоже та еще гадина, — выдал он, — как и все эти… — ткнул он пальцем в сторону, где давно уже исчез «Купер». — Квартиру ей снял, за учебу платил, шмотки, салоны — все за мой счет. То массажист, то косметолог, то диетолог, то куратор по питанию….

— Кто? — Денис едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос.

— Специально обученный человек, который следит, чтобы клиент лишнего не жрал, — буркнул Макс. — Звонит, эсэмэс шлет каждые три часа и фотки жирных баб, вроде как мотивация. Убил бы!

Кого именно — диетолога или помешанную на похудании Галку, — Денис уточнять не стал, чтобы не разозлить приятеля еще больше. Похоже, очередной роман Макса подходил к концу, как и все предыдущие, тоже закончившиеся провалом.

— Тоже не то? — спросил он.

Макс покачал головой, пригладил редкую растительность на макушке и, чуть помедлив, ответил:

— Наверное. Дам ей еще один шанс, и пусть катится куда подальше. Я не могу только рис и вареную индейку жрать, это же сплошное издевательство!

Денис отвернулся к окну, пряча улыбку. Галка была ему безразлична, видел ее лишь раз, и она почти ничем не отличалась от двух девиц из «Купера»: мозгов ноль, апломб зашкаливает, Галка была не первой и, судя по тенденции, не последней.

— А Женя? — вспомнил он прошлую пассию приятеля. — Может, вам еще раз попробовать?

Макс покивал, глядя на дорогу, откинулся на спинку сиденья, сжав руль в вытянутых руках, и криво улыбнулся:

— Согласно ее натальной карте, было поражение Юпитера в девятом доме, а у меня синастрия сигнификатора дневного рождения и гармоничная Венера. Следовательно, сегодня неблагоприятный для занятий любовью день. Милый, надо подождать, когда планеты будут нам благоприятствовать, нельзя идти против воли стихий.

Денис ни черта не понял и молча смотрел на него. Макс поднял указательный палец к потолку:

— Перевожу. Кто-то там говорит ей, когда можно трахаться, а когда нет. И, по ее мнению, следит за процессом. Как по-твоему, я могу с такой бабой жить?

— Я бы не смог, — честно ответил Денис, представив весь ужас совместного бытия с помешанной на перемещениях планет особой со звездной пылью вместо мозгов. Хотя пыль еще ничего, а вдруг в голове у нее просто опилки?

— Я хочу есть нормальную еду, когда захочу, и трахаться тоже, когда приспичит, а не по зову с небес, — заявил Макс. — Или я требую слишком многого?

Скорость потока снижалась, у впереди идущих машин зажглись габаритки. Они выезжали к перекрестку со сложной и запутанной схемой движения, где в ДТП не могли разобраться и сами дэпээсники. Место в городе считалось нехорошим, и Макс бдительно поглядывал по сторонам. По счастью, в этот час машин было немного, и проклятое место проскочили без потерь.

— Где ты их берешь? — не выдержал Денис. Максу в личной жизни который год перла дурная карта, и процесс грозил затянуться до бесконечности. А у обоих «сороковник», между прочим, не за горами.

— Помнишь, тут пустырь был, мы сюда драться ходили. — Макс мотнул головой в сторону розоватого цвета шестнадцатиэтажной высотки, загородившей горизонт. Денис повернулся и глянул на громадину снизу вверх.

— Было дело, — проговорил он, припомнив разборки шпаны с их района и чужаков, которым непонятно что было надо в зарослях бурьяна на разбитой теплотрассе. Вспомнил и забыл, точно мотылька с плеча согнал. Ну, было и было, не вернешь прошлое, да и незачем.

— Сами приходят, — с тоской в голосе продолжал Макс, — и все одинаковые. У одной фитнес и диеты в башке, у второй гороскопы, третья все карму чистила в местах выброса космической энергии…

Это было что-то новенькое, Денис непонимающе уставился на Макса, а тот вдруг выдал:

— Вот Светку свою ты где взял?

— Там больше нет, — мгновенно отреагировал Денис и внутренне напрягся. И тут понеслось, точно кран повернули: вспомнил и как Макс со Светкой танцевали в кабаке на дне рождения Борзых-старшего, и как Макс ей привет как-то передавал, и как Светка пару недель назад про него спрашивала. Может, они уже давно не просто друзья, а он не при делах, только сказать ему об этом забыли или не сочли нужным.

Словно прочитав его мысли, Макс повернулся к нему и усмехнулся:

— Спокойно, давай пока без паники. Я что, по-твоему, совсем дурак? На свадьбу-то позовешь хоть?

Малость полегчало, но улыбка вышла кривоватой. Денис уставился на дорогу. Прямо по курсу был еще один перекресток, но обычный, и отсюда рукой подать до их конторы, трехэтажного особнячка под железной крышей, не арендованного, между прочим, а своего.

— Позову, о чем речь, — пообещал он, — свидетелем будешь. И только попробуй напиться, я тебе башку оторву.

— Ручонки у тебя не коротки? — мигом встал в стойку Макс. — У башки хозяин есть. — Оба рассмеялись, и он, снова превращаясь в себя обычного, деловитого и хваткого, уточнил: — Когда? Какой кабак снимать планируешь, сколько народу позовешь? Подарок будет, не сомневайся, и от меня, и от папаши моего. Ну?

— Точно не знаю пока, — признался Денис, — мы со Светой отдыхать едем, на неделю, там и решим. К осени, думаю, определимся.

— На море собрались? — удивился Макс. — Не рано? Холодно же еще.

— Нет, тут рядом, «Галерея» какая-то, или что-то в этом роде. Приятное место.

— Охота вам комаров кормить, — фыркнул Макс. Он остановился на светофоре и неприязненно покосился влево: там за рулем «Ауди» сидела блондинка, но смотрела не в телефон, а перед собой, и ее можно было пока не опасаться. — Ну и правильно, а то Ирка наша совсем голову потеряла. Может, хоть тогда одумается. Ты поэтому уходишь?

— Не поэтому, — ответил Денис, — просто… Отцу бы не понравилось, как я сейчас живу, пришло время все исправить. Я все неправильно делал, дальше так нельзя.

Макс не ответил, постукивал пальцами по рулю. Желтый свет мигнул, сменился зеленым, «Ауди» плавно тронулась с места и повернула направо. Макс двинул следом и ехал позади, держа дистанцию чуть меньше положенной. Денис несколько раз заметил в зеркале недовольный и настороженный взгляд девушки: ей явно не понравился маневр «Тойоты», но нарушать скоростной режим блондинка не рискнула.

— Странный ты, — сказал Макс. — Не понимаю я тебя. Деньги есть, должность есть, повышение тебе предложили. Девушка у тебя есть, машина, квартира, будущее обеспечено. А ты хочешь все это похерить и поломать жизнь не только себе.

— Обоснуй! — Денис напрягся. В словах Макса был резон, но звучала и угроза, не открытая, нет, что напрягало еще сильнее. Он каждой клеточкой ощущал какую-то опасность, но не понимая причин этого, чувствовал себя беззащитным.

— Твой отец умер четверть века назад, тогда была другая жизнь, другие ценности и возможности, — жестко произнес Макс. — Он не знал другого, не видел и представить не мог, что все может измениться. Поэтому и желал тебе того, что сам считал верным и нужным. Не думаю, что сейчас, окажись здесь, он дал бы тебе тот же совет. И ты уверен, что она согласится?

«Она» — это Светка, разумеется. «Ну, надо же, обо всем подумал и побеспокоился верный друг, чтоб я без тебя делал. Ты лучше о себе думай и в людях разбираться научись, чтобы тебя не заставляли траву жрать и в постель пускали, когда того планеты захотят», — чуть не выдал вслух Денис, но предпочел отмолчаться.

— Уже согласилась, — сказал он полуправду.

— Обалдеть! — проговорил сквозь зубы Макс. — Ну, дело ваше. Я считаю, что нельзя жить прошлым, а ты — как знаешь. Ах, мать твою, вот зараза… — Он хлопнул себя по лбу, да так, что очки слетели. Денис подхватил их на лету, подал другу. Макс водрузил их себе на нос, продолжая крыть себя последними словами. — Отчет! — разобрал Денис в этих стонах. — Отчет, сука! Главбух дала отчет проверить, ей его сдавать сегодня, а я забыл ей поправки переслать! Давай ко мне сгоняем быстро, это минутное дело, или она меня убьет, она может!

«Тойота» обогнала старательно соблюдавшую ПДД блондинку в «Ауди», развернулась и рванула обратно к перекрестку. А оттуда понеслась на другой конец города, в новый район малоэтажной застройки, где в доме с видом на дальний лес в двухуровневой квартире проживало немногочисленное семейство Борзых. Денис понадеялся, что девушки не будет дома, но волновался напрасно: Макс чуть ли не на ходу выскочил из машины и влетел в подъезд. Денис же решил размяться и двинулся по чистым плиткам дорожки к небольшому фонтану, что приветливо журчал в окружении розовых кустов. Едва добрался до райского местечка, как зазвонил мобильник. Это оказался Макс.

— Выручай! — еле переводя дух и глотая слова, сказал он. — Я ключи в машине забыл, а Ирки нет. Принеси, будь другом!

Пришлось возвращаться и топать мимо бдительной консьержки с повадками надсмотрщицы, впрочем, хорошо знавшей Дениса, на четвертый этаж. Макс подпирал спиной стенку и тяжело дышал, утирая со лба пот.

— Незачет тебе, боец! — Денис кинул ему связку ключей, что выдернул из замка зажигания «Тойоты». Макс таскал их все в одной связке, чтобы не потерять, и вот забыл второпях все и сразу.

— Незачет, незачет, — на лету поймал он ключи и кинулся к замку, — главное, что у тебя всегда зачет, был и есть. Что бы мы без тебя делали, на кого ты нас покидаешь…

Справившись с замком, Макс вошел в прихожую, промчался через гостиную, влетел по лестнице на второй этаж и пропал там. Денис подошел к панорамному окну от пола до потолка, отодвинул тюль. Сколько раз видел эту картину, а все никак насмотреться не мог: пейзаж за окном притягивал взгляд. Неширокая тихая речка пряталась в густой зелени берез и старых ив, что в изобилии росли вдоль берега, дальше начинался сосновый лес, чудом уцелевший при застройке некогда заброшенной городской окраины. От домов к воде плавно спускался луг, поросший ярко-зеленой молодой травой, над ней носились небольшие птицы и шумно ссорились друг с другом, а над всем этим поднималось небо, мутно-серое, но облака истончились, и сквозь них, того и гляди, пробьется солнце. Высота вроде всего ничего, четвертый этаж, а чувство такое, что с седьмого минимум смотришь. Неудивительно: дом новый, проект нетиповой, жилье тут дорогое, даже очень. Денис поправил тюль, прошелся по комнате. Квартира поражала размерами, но обставлена была просто, никаких изысков вроде лепнины, золотых бордюров и тому подобного «богатства». Мебель из натурального дерева, дорогая аппаратура, грамотно спланированное пространство, удобство — единственное, что выдавало достаток обитателей квартиры. Вздумай семейство Борзых переругаться друг с другом, они запросто могли, обитая на этих сотнях метров, не видеться днями, а то и неделями. За городом у них имелся дом, большую часть времени он пустовал: Макс с отцом редко там появлялись, а Ира, по ее словам, боялась оставаться одна в пустом доме.

Денис покрутил в руках тяжелую фигурку рыси из зеленого с золотыми искрами камня, приятно холодившего ладони, затем поставил ее на место и снова подошел к окну. Такой квартиры у него, понятное дело, никогда в жизни не будет, но и дом тоже неплохо. И не свысока будет смотреть на лес и речку, а жить рядом, дышать запахами хвои и свежести с воды, слушать лягушачьи концерты по ночам, и — да! — кормить комаров. Хотя почему кормить, не в каменном веке живем, человечество давно придумало кучу способов избавиться от кровопийц…

Вдруг сверху раздался глухой стук, будто упало что-то тяжелое и мягкое. Денис подошел к лестнице, взялся за отполированные до шелковистого блеска перила:

— Макс, ты там как?

Ответа не последовало, было очень тихо. Он постоял так еще немного, отошел, и тут послышался шорох и громкий треск, словно наверху рвали какую-то тряпку.

— Макс, у тебя все в порядке? Долго ты еще?

Денис вслушивался в тишину, прикидывая, сколько времени надо, чтобы сбросить отчет на флешку или перегнать его по электронке в офис? Минута, две, три? А Макс зависает там уже почти четверть часа, и при этом чем-то гремит, и на зов не отвечает.

Снова раздался шорох и негромкий стук, и Денис, не выдержав, стал подниматься наверх по ступенькам из светлого шероховатого камня. На втором этаже он был лишь однажды, там помещались спальни хозяев, и туда гостей не приглашали. Но сейчас там происходило нечто непонятное, и он решил наплевать на приличия. Оказавшись наверху, прошел по неширокому коридору до первой двери, толкнул ее. За ней было что-то вроде кабинета: у высокого окна стоял большой письменный стол с монитором, виднелось кресло, в дальнем углу стоял вазон с большим пестролистым кустом. Справа была еще одна дверь, но туда Денис не пошел, а направился дальше по коридору, на странные звуки, что становились все громче. Доносились они из-за последней двери за поворотом коридора, которая была чуть приоткрыта. Он дернул ее на себя и едва не сбил с ног Макса, упиравшегося ладонями в косяки, словно загораживал дорогу.

— Ты чего? Что случилось? Ты долго еще?..

Макс обернулся, невидяще уставился на Дениса, и тот вдруг понял: он цепляется за стенки, чтобы не упасть, но держится уже из последних сил.

— Тихо, тихо… — Денис подхватил его под мышки. — Давай сюда, вот так, аккуратненько…

Он дотащил Макса до стоявшего у окна диванчика, буквально свалил на сиденье. Макс рухнул так, что мебель заскрипела, стащил с носа очки, бросил их на пол и вдруг, согнувшись в три погибели, обхватил себя руками за живот и шумно задышал. Денис кинулся к приятелю, и тут откуда-то донесся тот самый стук, но уже тихий, еле слышный. Он повторился еще раз, потом еще. Денис замер, а Макс, стиснув зубы, боролся со спазмом.

— Я с отцовского компа хотел отчет отправить, но пароль забыл. Решил с Иркиного, зашел, а она там… — Он зажмурился и ткнулся носом в коленки.

Снова что-то стукнуло, глухо и мягко. Денис в темпе соображал, что происходит. Это была Ирина комната, светлая, с зеркальными створками шкафа, множеством цветов и мягких игрушек. Кровать накрыта клетчатым пледом, там лежат наушники, планшет, а рядом тот самый рюкзак, что он видел недавно.

— Там… Она там… — выдохнул сквозь зубы Макс и поднял голову. Левая щека и руки у него были в крови. Он с нескрываемым ужасом смотрел в сторону ванной комнаты и лязгал зубами. Стук повторился, потом в тишине раздался длинный тягучий стон-вздох и что-то негромко хрустнуло. На полу и на створке виднелись пятна крови. Денис рванул дверь на себя, всмотрелся в полумрак ванной. Пахло чем-то цветочным и свежим, донельзя приятным, но примешивался какой-то мерзкий, тошнотворный запашок.

Макс приподнялся на диване, вытер ладонью пот с лица, на лбу и щеках у него остались бурые полосы. Из темноты раздался жутковатый громкий вдох, снова мягкий стук, от которого бросило в дрожь, и снова что-то булькнуло, как бывает при засорах в сливной трубе.

— Свет справа, — пробормотал он трясущимися губами.

Денис его никогда таким не видел, отчего делалось еще страшнее. Он кое-как нашарил на стенке выключатель, хлопнул по нему ладонью, и в глаза ударил яркий свет. Денис машинально прикрыл глаза ладонью, но быстро справился с собой и осмотрелся как сквозь пелену. Довольно просторная ванная с небольшим окном, на нем полосатая шторка и цветок на подоконнике. Под ним белоснежная ванна, на стене полочка с множеством баночек, флаконов и прочей косметики в разных емкостях, справа на длинной вешалке черный халатик и несколько полотенец, а под ними сидит на полу Ира в черном платье и почему-то бьется затылком о стену.

Он кинулся к ней и вдруг застыл как вкопанный: она не сидела, как показалось сначала, а висела над полом и крутилась в петле из пояса из темной ткани. Вешалка скрипела, ходила ходуном, грозя вывалиться из пазов. Ира выгнулась, врезалась затылком в стену, и тут у нее приоткрылись глаза. Зрачки закатились, белки налились кровью, сосудик лопнул, и на его месте разливалось алое пятно. Снова раздался тихий хруст. Ира содрогнулась всем телом, дернулась в петле и оглушительно захрипела, а на плечо Денису точно ледяная глыба свалилась. Он рывком обернулся — это был Макс, он едва держался на ногах.

— Она жива? Она же жива, да?

Денис вырвался из его мертвой хватки и кинулся к девушке. Приподнял ее, жутко тяжелую, точно куклу, набитую мокрым песком, попытался развязать узел петли, но тот затянулся намертво. Ирина голова мотнулась с адским хрустом, на губах запузырилась пена.

— Нож давай! — крикнул он, но Макс не шелохнулся, стоял в оцепенении и не сводил с сестры глаз.

— Жива, — бормотал он, — она жива! Почему? Почему она здесь?

Макс явно бредил, взгляд сделался пустым и невидящим, речь невнятной. Денис изловчился и врезал ему ботинком по голени, врезал от души, с силой. Макс охнул и, будто разом протрезвев, отшатнулся к стенке.

— Нож! — рявкнул Денис. — Нож тащи или ножницы!

Макса вынесло прочь, он быстро вернулся с нехилым кухонным мачете. Тот, по счастью, оказался острым, Денис быстро перерезал пояс халата и подхватил Иру на руки. Растянул петлю у нее на шее, наклонился, прислушался к дыханию и с болью понял, что поздно, жизнь уходила из нее, и если кровь еще можно остановить, то остается только молиться за это.

Вдвоем с Максом они вытащили Иру в комнату, уложили на кровать. Макс шарахнулся к стенке и застыл там, Денис пересилил себя, проверил у Иры пульс и рефлексы. Слабые, они все же были, жизни в ней оставалось на донышке, от силы на несколько вдохов. Агония скрутила тело, на губах показалась кровь. Макс ухватился рукой за край стола и по стенке сполз на пол.

— Помоги ей, — прошипел он, — сделай что-нибудь, не стой столбом!

Денис наклонился над Ирой и сжал зубы, чтобы не заорать. На губах у нее оставалась та же вишневая помада, что он стер недавно со своей щеки, то же кольцо на пальце, правда, все бурое от крови, та же потрясающая полупрозрачная юбка, и бант, и серьги до плеч. И черно-багровая полоса, какая-то слишком широкая, в половину шеи.

— Сделай, говорю! — Макс вдруг оказался рядом, толкнул Дениса к кровати. Тот едва удержался на ногах, отпихнул Макса. Его отбросило к столу, где стоял открытый ноутбук. Черный экран моргнул, засветился, на нем появились буквы. Макс обернулся было, потом замер и ткнулся носом в монитор:

— «Денис, я не могу жить без тебя и не хочу мешать твоему счастью, поэтому ухожу. Если ТАМ есть что-то стоящее, я подам тебе знак. Мир, Любовь, Сочувствие». Так это она из-за тебя, что ли? Из-за тебя повесилась?

Он неторопливо обернулся, выпрямился, поправил галстук. А потом вдруг разом побледнел, подобрался и сделался совершенно спокоен, только губы слегка подрагивали.

— Что из-за меня? Борзый, ты в своем уме?! — непонимающе посмотрел на него Денис.

Макс отошел к ванной, показал на экран ноута. Денис прищурился, вытянул шею, и тут снова пробрало до костей. «Не могу жить без тебя, не хочу…. Подам знак… ухожу…» Предсмертная записка на экране монитора вгоняла в дрожь. Макс пропал в ванной, но быстро вернулся, держа руки за спиной.

— Макс, это ошибка какая-то, — проговорил Денис. — Этого не может быть! Надо разобраться… — А у самого стучали зубы и верхняя губа дергалась.

— Я слышал, как она звонила тебе утром, — сказал Макс, — и обещала повеситься. Ты довел ее, скотина! Доволен, нравится тебе?

Он говорил очень быстро, проглатывая слова, Денис с трудом понимал его. «Если ты не приедешь, я повешусь» — ну, да, так все и было. Но он счел это шуткой, неуклюжей попыткой шантажа, потом все объяснил Ире, они обо всем договорились…

Макс сделал шаг вперед и, глядя в глаза Денису, процедил:

— Не мог наврать про свои чувства, про неземную любовь, про две половинки, про космическую связь, закаты, рассветы и долгую совместную жизнь? На принцип пошел, да? Специально ее довел? За это, между прочим, статья полагается, доведение до самоубийства называется.

— Макс, что ты городишь?! Ты в своем уме?!

— В уме, — тряхнул тот головой, — в полном уме и трезвой памяти. Ирка из-за тебя повесилась, ты над ней хорошо поиздевался, садюга. Жалко, я поздно догадался.

Соображал Денис неважно, но наработанные рефлексы все сделали за него. Он успел поставить блок и отбить руку с ножом, сумел даже уйти от следующего удара и оказался прижатым к стене. Справа стол, слева окно, впереди дверь, перед выходом маячит Макс, держит нож обратным хватом и примеривается для следующего удара.

— Сядешь, дурак, — сказал Денис, не сводя с Макса глаз, — папаше твоему на откуп денег не хватит.

— Сяду, — кивнул Макс, — с тобой вместе. Попрошу отца, он заплатит, кому надо, а я прослежу, чтоб на зоне от тебя мокрого места не осталось. За «бабло» желающие найдутся, я лучших выберу. И прослежу, чтобы все в лучшем виде сделали. Потом выйду, а ты в тундре сгниешь.

— Там мерзлота, дурак, в ней я до второго пришествия долежу. В отличие от тебя…

Макс побагровел, из носа у него пошла кровь. Он ударил снизу и вбок, Денис перехватил руку с ножом и выкрутил в болевом приеме. Макс согнулся, коротко взвыл и лягнул Дениса по голени. От боли перед глазами слегка потемнело, Денис невольно ослабил хватку, и Макс моментально куда-то исчез. Денис рванулся к выходу, но его схватили за ноги. Он кое-как удержался, повернулся и увидел елозившего по полу Макса. Бледный, весь в крови, он сосредоточенно цеплялся за Дениса, тянул к себе одной рукой, а второй тянулся к ножу, что отлетел под кровать. Денис врезал Максу по ушам ребрами ладоней, раз, другой, и тот притих.

— Попрошу, чтоб на куски тебя порвали, — откуда-то сбоку послышался его голос, — и собакам скормили. Или волкам, чтоб кости по всей тундре растащили. Нравится?

Он неожиданно оказался рядом с Денисом, схватил его за волосы, задрал голову, надавил, и острие ножа вошло под кожу. Денис почти не чувствовал боли и хотел сейчас только одного: оказаться подальше от всего этого ужаса. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к стуку своего сердца и не слыша, что там еще бормочет Макс. Успокоил дыхание, подобрался, резко выбросил руки вверх и, схватив Макса за уши, дернул с силой и одновременно перевернулся. Макс скатился на пол, а он вылетел в коридор и кинулся к лестнице, оглядываясь на бегу: Макс мчался следом. Спокойный, деловитый, он рассчитывал каждое движение, нож прижимал к бедру. И одышка куда-то подевалась, и нерасторопность пропала, точно снова кросс по пересеченке сдают, норматив на время: не сдашь, еще месяц тренировок, от которых сдохнуть хочется. И лучше уж в норматив уложиться и на полосе препятствий помереть, чем заново в ад учебки вернуться.

Денис слетел по лестнице вниз, ринулся в прихожую. Макс взял чуть правее, обогнул низкий столик и каким-то непостижимым образом оказался у Дениса на пути. Встал спиной к двери, по-киношному перекинул нож из руки в руку, прижал лезвие к запястью. Денис осматривался, тяжело дыша. Натянул на пальцы рукав куртки, ухватился за манжету, понимая, что это не защита, а так, декорация, глянул на Макса.

— Вечно живой, значит, как Ленин, — непослушными губами проговорил тот, — сейчас поглядим.

И сделал выпад, да так ловко, будто после армии каждый день тренировался. Откуда тогда одышка и брюшко взялись, непонятно. Денис увернулся, а Макса по инерции бросило вперед, но он удержал позицию, отпрыгнул к стенке. И снова ударил, потом еще, пока, наконец, не выдохся. Он побагровел, покрылся испариной и кинулся уже напролом, наудачу, налетая всем своим немаленьким весом. Денис перехватил руку с ножом, выкрутил, отпихнув Макса, выхватил нож и прыгнул к двери. Макс, отдышавшись, снова бросился на него.

— Куда собрался? Пошли обратно, тебя там ждут… — невнятно шептал он.

Ноги подкосились, Денис споткнулся, и они оба покатились по ступенькам. Макс основательно приложился лбом, Денис подбородком, перед глазами все поплыло, в голове грохотали адские колокола. Он вдавил Макса в стенку и наотмашь ударил его по лицу.

— Мозги включи, Борзятина! Не я ее в петлю засунул…

Макс повел безумными глазами, уставился в одну точку и вдруг заорал:

— Полицию вызывай, чего стоишь! Быстро, кому говорят, он Ирку убил!

Денис обернулся — на площадке ниже этажом стояла консьержка. Высокая седая тетка манерами и повадками напоминала ему «вертухаек»: она явно была из их породы. На Максовы вопли женщина не обращала ни малейшего внимания, зато смотрела так, точно фотографировала — и разбитые физиономии, и кровищу, и нож у Дениса в руке. Он опомнился, отшвырнул его, отпустил Макса, вскочил. Тетка развернулась и мигом пропала из виду. Макс шевелился на полу, сплевывал кровь и сжимал бесполезные уже кулаки. За ближайшей дверью что-то щелкнуло, послышались приглушенные голоса: кто-то наблюдал за происходящим через «глазок». Денис побежал вниз, прыгая через ступеньки, промчался мимо будки со стеклянными стенками. Там консьержка с кем-то разговаривала по телефону. Она спокойно глянула на Дениса и даже не шелохнулась, когда он вылетел из подъезда. А чего дергаться, надо просто ждать, когда полиция сделает свое дело. И нож в руке, и разбитая физиономия Борзых, и мертвая Ира в квартире, и записка на экране ноута — полный набор, ни убавить, ни прибавить. Понятно, что болтовня Макса насчет волков и вечной мерзлоты — всего лишь химеры помутившегося рассудка. В полиции не кретины сидят, спишут все на состояние аффекта, на крайняк влепят административку одной из сторон или обеим сразу. Но Ира… «Зачем ты это сделала, зачем?» От отчаяния перехватило горло, а в сердце вцепился когтистый зверь, присосался, глотая кровь. И как его теперь прогнать, перед кем каяться, у кого просить прощения? Ее отец это так не оставит, найдет возможности обратить угрозы в жизнь, но, скорее всего, предпочтет сделать все своими руками, в семейном, так сказать, кругу. Время, сейчас главное — время, чтоб все улеглось и Борзых-старший смог принять верное решение. Надо дать ему время.

И самому Денису нужно время. Надо выиграть хоть несколько дней, а лучше неделю, и тогда можно будет поговорить с отцом Иры. А пока все шло к тому, что придется бегать и прятаться, выжидая удобного момента, другого выхода Денис не видел. Надо уехать, причем одному, и не на отдых, как думал еще утром. И аж в жар бросило, когда вспомнил, что сам назвал Максу место, где они со Светой собирались отдохнуть. Но она не при делах, ее не тронут, она им не нужна. Если уедет, это могут расценить как попытку скрыться, и тогда будет другой разговор, всплывет много лишнего, о чем Светке знать нельзя. Будут следить за ней у нее дома — на здоровье, телефон на «прослушку» — да сколько угодно, не поможет. Он сам появится через неделю и все уладит.

Девушка долго не отвечала, два раза включался автоответчик, а когда заговорила сама, голос у нее был недовольный:

— Только быстро, у нас тут кошмар творится, проверка внеплановая закатилась. Задержусь, наверное, буду поздно.

Денис отошел в сторонку от шумной трассы, прикрыл микрофон ладонью:

— Свет, тут такое дело. Меня Борзых в командировку засылает на неделю. Надо помочь заказчику принять верное решение.

Светка молчала, фоном слышались звонки телефонов и гул голосов. Денис выждал еще немного и добавил:

— Отпуск пока откладывается, извини. Я не виноват!

— Я так и подумала, — вздохнула Светка. — Ладно, езжай, что поделаешь. Я как-нибудь сама доберусь туда и обратно.

— Сама? — Денис сделал вид, что ослышался. Ситуация приобретала дурной оборот. Зная Светку, он мог бы и сам предположить, что так все обернется.

— Ну да, а что? — слегка удивилась девушка. — Коттедж оплачен, не пропадать же деньгам. Устрою себе спа-неделю, там неплохой массажный салон…

— Света, не надо, пожалуйста! — перебил ее Денис.

— В смысле — не надо? Я, вообще-то, отпуск взяла!

— Потом вместе съездим. — Денис поймал себя на том, что готов умолять ее, упрашивать, обещать что угодно, лишь бы она осталась дома.

— Я доживу, интересно, до этого «вместе»? — фыркнула Света. Ее кто-то окликнул, она прикрыла микрофон ладонью, и Денис не разобрал ни слова, понял только, что ей срочно нужно куда-то идти.

— Не шути так, — попросил он.

Послышался шорох бумаг, что-то звонко щелкнуло, потом раздался стук, негромкий скрип, и стало очень тихо. Похоже, Светка вышла в коридор, она и раньше так делала, когда им надо было обсудить нечто важное для обоих.

— Какие уж тут шутки. Денис, я не обижаюсь, я понимаю, что у тебя работа, но я-то в отпуске. Почему я не могу отдохнуть одна? — выпалила девушка на одном дыхании, и по голосу стало понятно, что она раздосадована и очень зла.

— Не езди, пожалуйста. — Денис понимал, что выглядит форменным идиотом, но поделать с собой ничего не мог. Явилось на миг видение — мертвая Ира на кровати, ее полуоткрытые глаза, багровая полоса на шее, и пропало. Он с опозданием понимал, о чем говорит Светка, а ее было уже не остановить.

— Не ревнуй. Если я захочу сходить налево, ты об этом никогда не узнаешь. Но меня все устраивает, и я не собираюсь тебе изменять. Я хочу отдохнуть, отоспаться, подышать свежим воздухом. В чем тут преступление? — Она перевела дух и заговорила еще быстрее и убедительнее: — Там одни пенсионеры в это время, даже дискотеки нет! Как санаторий…

— Ты можешь выполнить мою просьбу? — оборвал ее Денис, и вдруг отчетливо понял, что Ира сделала это не сама. Почему, откуда взялось это убеждение, объяснить толком не мог, просто знал, и все. Дело осталось за малым: убедить в этом Борзых, а тому не догадки, а факты подавай…

— Нормальную, обоснованную могу, а это чушь какая-то, — зло шептала в трубку Светка. — Ты ничего не говоришь, внезапно уезжаешь, а я должна сидеть дома потому, что тебе так хочется? Нет, эту не могу, извини. Все, мне некогда, прости. Позвони, как сможешь.

Из трубки понеслись короткие гудки, Денис убрал мобильник и с трудом поборол в себе желание немедленно рвануть за Светкой, хоть силой, но увезти ее домой, запереть на все замки. Хотя ведь зря потратит время, она все равно сделает по-своему, даже не назло, а потому, что так решила, что считает правильным поступить так, а не иначе. Значит, надо действовать по-другому: опередить ее, ждать в этой «Галерее», и тогда деваться Светке будет некуда. И ехать надо сейчас же, отпуск начинается завтра, в запасе всего несколько часов.

Денис поймал машину и поехал домой: надо было забрать кое-какие вещи и переодеться, а потом позвонить насчет «Ровера». Дело шло к вечеру, и машину уже наверняка можно забирать, мастера ни разу насчет сроков, как и качества работ, не подводили, не желая терять постоянного ценного клиента.

Около дома ничего подозрительного не усматривалось. Двор был самый обычный: детская площадка с уродливыми качелями-каруселями, несколько деревьев, остовы лавочек, затоптанная клумба и шеренга машин под окнами и на остатках газона. Спрятаться особо негде, если только под ржавым микроавтобусом «Тойотой», догнивавшим свой век у мусорных контейнеров. Хотя обзор оттуда неплох, совсем неплох, нужный подъезд как на ладони. Денис едва ли не бегом пересек двор и вбежал следом за хромой старухой в свой подъезд, влетел на третий этаж. Постоял, прислушиваясь и переводя дух, взбежал выше на пролет, убедился, что там никого, и вообще никому нет до него дела. Народ тут обитал простой, двери не менялись с момента постройки, и слышимость была превосходной. Хромая бабка, бывшая учительница химии, закрылась в своей норе и врубила телек. В квартире напротив было тихо, хозяйка неделю пропадала в Москве на заработках, появлялась только на выходных. Из-за соседней двери неслись смех и прочие звуки гулянки: там обитала Анька-разведенка с двумя детьми от разных мужиков и, похоже, в очередной раз пыталась наладить свою личную жизнь. С ухажерами ей не везло, как Максу с подружками, пару раз Денис спускал с лестницы очередного Анькиного хахаля, решившего, что стадия ухаживания закончилась и можно распускать руки. Анька выводов не делала совершенно, залечив «раны любви» и скинув детей бабке, принималась за старое. Денис открыл квартиру и оказался в полумраке прихожей.

Пахло ремонтом: клеем, краской и прочими ароматами новой жизни. Ремонт заканчивался, оставались последние штрихи: небольшая отделка и вывоз мусора. Рабочих не было, они пообещали прийти завтра, все закончить и прибрать за собой перед окончательным расчетом. В комнатах еще стояли коробки с упаковкой, мешки с мусором, пол покрывала пыль и мелкий сор, но все это не портило общего вида. Получилось неплохо, светло, чисто и уютно, даже пока без мебели, штор и прочих приятных мелочей. Денис быстро переоделся, отсчитал работягам оговоренную сумму и положил деньги в кухне на подоконник. Постоял, собираясь с мыслями, прикинул, сколько при себе налички, сколько на картах. Подумал, что последние использовать рискованно, по операциям его можно запросто отследить, решил оставить пластик на крайний случай или обналичить все в первом попавшемся банкомате. Но делать это следовало быстро, время начинало работать против него. Он подхватил со стула небольшой рюкзак, глянул на себя в прислоненное к стене зеркало в собственноручно вырезанной деревянной раме: ни дать ни взять турист, ничего подозрительного, ничего лишнего: джинсы, куртка, спортивная обувь, бейсболка, рюкзак на плече. Тысячи таких, никто не обратит на него внимания, он легко затеряется среди людей. Только взгляд тревожный, и выражение лица растерянное и злое, но сдвинутый на глаза козырек кепки спрятал это от чужих глаз. Сердце снова заныло, затосковало, Денис вышел в коридор, и тут в замке входной двери звякнул ключ. Осторожно так дзынькнул, и все стихло. Он замер на ходу, прислушался. Вроде тихо. Показалось? Сделал еще пару шагов, и тут повторилось, но уже громко, отчетливо. Кто-то по-хозяйски поворачивал ключ в замке. «Рабочие? Светка?» — в темпе перебирал Денис варианты. Получалось, что им всем тут делать нечего, с бригадой был уговор на завтра, а Светка, поди, чемодан собирает. Дверь чуть приоткрылась, он отпрянул назад, вжался в стенку, затем пролез в просвет между стеной и зеркалом, присел на корточки и зажал ладонью нос и рот — по закону подлости страшно хотелось чихнуть. Раздался тихий щелчок замка, потом быстрые острожные шаги: кто-то в темпе метнулся сначала в комнату справа, потом в кухню, сгонял на балкон и снова оказался в коридоре. Потоптался на месте и скользнул во вторую комнату, планировавшуюся под спальню, Денис на миг высунулся из укрытия и сразу узнал Васю. Когда тот, быстро осмотрев комнату, вернулся в коридор, он едва успел спрятаться обратно, затаил дыхание. Ему было жутко до чертиков. Вася тут не просто так нарисовался, а по приказу Борзых: тот ищет убийцу дочери и поверит, разумеется, собственному сыну, а не наемному работнику, пусть даже по особым поручениям.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ***
Из серии: Колычев рекомендует: Бандитские страсти

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Демоны милосердия предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я