Бреттон-Вудс: ключевое событие новейшей финансовой истории (В. Ю. Катасонов, 2014)

Книга посвящена важнейшему событию новейшей финансовой истории – международной конференции в Бреттон-Вудсе (США) в 1944 году. Вторая мировая война была еще в разгаре, а решения конференции уже закрепляли ее результаты в сфере мировых финансов. В Бреттон-Вудсе закладывались основы международного золотодолларового стандарта. Этот валютно-финансовый порядок стал фундаментом, на котором в ходе ряда международных конференций уже позднее, в 1945 году закладывался мировой политический порядок. В книге показано, что мировые банкиры, «хозяева денег» готовили этот проект мировой финансовой системы задолго до начала второй мировой войны. По мнению автора, такая подготовка велась, по крайней мере, со времен наполеоновских войн. Раскрыты цели этого проекта, его главные инициаторы и участники, механизмы подготовки и реализации. Особое внимание уделяется той позиции, которую во всех этих процессах движения к мировому финансовому порядку, основанному на гегемонии доллара, занимала Российская империя, а позднее Советский Союз. Автор в данной работе определяет контуры грядущего мирового финансового порядка на основе скрупулезного анализа процессов в мире денег на протяжении последних двухсот лет.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Бреттон-Вудс: ключевое событие новейшей финансовой истории (В. Ю. Катасонов, 2014) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Что предшествовало Бреттон-Вудсу, или Краткая история золотого стандарта

Во всех учебниках написано, что на Бреттон-Вудской конференции в 1944 году родилась золотодолларовая валютная система. При этом отмечается, что это разновидность международного золотого стандарта. Не просто разновидность, а последняя его форма. Чтобы лучше понять уникальность бреттон-вудской валютной системы, было бы неплохо понять, какую роль золото играло в денежной истории человечества.

Мир денег: золото и денежные знаки

В этой истории существовало два вида денег: а) товарные деньги; б) деньги-знаки.

Как пишут учебники, товарные деньги – различные товары, которые стихийно выделились из многообразного мира товаров и стали выполнять такие функции, как мера стоимости и средство обмена. Главная особенность таких денег в том, что они обладают внутренней стоимостью. В отличие от товарных денег денежные знаки внутренней стоимостью не обладают, по крайней мере, их внутренняя стоимость ниже номинала. Денежные знаки – лишь представители стоимости. Обычно на ум в этой связи приходят бумажные деньги, внутренняя стоимость которых определяется затратами на бумагу и полиграфические работы. Если покопаться в истории, то мы можем найти и другие примеры денежных знаков. Например, шкурки белок, которые использовались на Руси не только для шитья шуб, но и в качестве денег. Очевидно, что уже через несколько месяцев использования шкурки в качестве средства обращения (обмена) она превращалась в классический денежный знак.

А вот когда разговор заходит о товарных деньгах, то у всех на память приходит золото. В виде слитков, брусков, песка, монет. Опять-таки в любом учебнике вы найдете объяснение такой популярности золота как денег. Оно портативно, однородно, легко делится на части, стойко к коррозии, пластично (можно чеканить монеты и ставить клейма на слитки) и т. п. К тому же не так сложно отличить истинное золото от подделки. Наконец, оно достаточно редко встречается в природе, его количество нельзя резко увеличить даже при сильном желании (хотя на протяжении многих веков алхимики пытались это сделать). К сожалению, учебники называют золото классическими товарными деньгами без каких-либо оговорок. А с тех пор, как деньги приобрели форму золотых монет, золото крайне редко было в чистом виде товарными деньгами. Все очень просто: номинал, отчеканенный на монете, почти всегда оказывался больше, чем реальная стоимость золота, содержащегося в монете. Те, кто имели право чеканить монеты, получали за счет этой разницы так называемый «эмиссионный доход». При сильных отклонениях номинала от золотого содержания часто говорили о «порче монеты». Таким образом, даже в эпоху господства металлических монет золото было отчасти товарными деньгами, а отчасти денежными знаками. За право чеканить монеты на протяжении многовековой истории велась борьба. Ростовщики, которые получали проценты от предоставления денег в виде займов, мечтали о том, чтобы получить право чеканки монет (в более широком плане – эмиссии денег). Историки, которые пишут о буржуазных революциях, часто забывают сказать, что одной из движущих сил таких революций было желание отнять у монархов и феодалов право чеканки.

В целом в денежной истории человечества наблюдалась постоянная тенденция в сторону замещения товарных денег денежными знаками. В принципе, для растущей экономики такое замещение жизненно необходимо, потому что прирост золота, добытого человечеством из недр, очень невелик. Пытаться обслуживать растущие потребности общества и экономики с помощью полноценных товарных денег означает надеть на общество и экономику золотое ярмо. Такие золотые деньги будут выступать отчасти тормозом, отчасти удавкой для общества. Золото будет крайне дефицитным, а за счет этой дефицитности его хозяева могут получать баснословные доходы (рост цены на золото, повышение его покупательной способности, предоставление золота в кредит под хорошие проценты).

Что касается эмиссионного дохода, который возникает при выпуске денежных знаков, то, конечно, он может стать самым настоящим «Клондайком». На его фоне бледнеют доходы самых удачливых золотодобытчиков. Возникают все условия для занятий «денежной алхимией».

Вся новая и новейшая денежная история человечества представляет собой сосуществование двух видов денег – товарных (золотых) денег и денежных знаков. За каждым видом денег стоят свои группы интересов. В какие-то периоды времени верх берут те группы интересов, которые обогащаются за счет золота. В другие периоды – те, кто получает доступ к «печатному станку», производящему денежные знаки. Это может быть даже одна группа интересов. Она сначала делает ставку на золото, а когда возможности получать прибыли за счет монопольного владения «желтым металлом» исчерпываются, тогда она переключается на использование денежных знаков. А когда возможности «печатного станка» исчерпываются, тогда опять начинаются разговоры о том, что «ничего лучше золотых денег не бывает». Подобного рода метаморфозы можно назвать «денежными качелями». Мировая олигархия играет в эти «качели» уже давно, игра прослеживается со времен буржуазных революций в Европе. В новой и новейшей денежной истории можно выявить три основных этапа: 1) денежных знаков; 2) товарных (золотых) денег; 3) денежных знаков.

Рассматриваемая нами золотодолларовая (бреттон-вудская) валютная система – последняя фаза второго этапа (этапа золотых денег). Чтобы лучше понять роль Бреттон-Вудской конференции в денежной истории человечества, рассмотрим, что было до нее. Слишком глубоко копать не будем. Ограничимся новой и новейшей историей.

«Печатный станок» как инструмент строительства капитализма

В любом учебнике по экономической истории мы можем прочитать, что после буржуазных революций в Европе стали широко использоваться бумажные деньги. Первым начал выпуск бумажных денег Королевский банк в Швеции – в 1661 году. В Северной Америке (штат Массачусетс) такие бумажные знаки появились в 1690 году, Англии – 1694 году, Норвегии – 1695 году, Франции – 1703 году, Дании – 1713 году, Австрии – 1762 году. Не следует думать, что это связано с какими-то научно-техническими переворотами. Книги в Европе уже печатались, а бумажные деньги в Китае активно использовались еще в те времена, которые историки называют «ранним средневековьем» (XIII–XIV вв.). Все гораздо проще: ростовщики вышли из подполья, совершили буржуазные революции, установили «печатный станок» и организовали массовое производство денежных знаков. Даже если деньги были не бумажными, а металлическими (серебро, медь, золото), они все больше приобретали признаки знаков, поскольку имела место «порча монет». Поначалу ростовщики, несмотря на их бесцеремонность и наглость, все-таки побаивались заниматься слишком откровенной «денежной алхимией». Поэтому вводились некоторые ограничения на использование «денежного станка» через установление норм покрытия выпусков бумажных денежных знаков золотом, которое находилось в сейфах банков. Кроме того, ростовщики занимались активным «перевоспитанием» общества, доказывая, что «лучше бумажных денег нет ничего». Для «перевоспитания» они стали поощрять создание разных теорий. В XVII–XVIII веках получила распространение номиналистическая теория денег. Ее создателями были философы Дж. Локк, Дж. Беркли, Дж. Стюарт. Они полагали, что названия денежных единиц (фунт стерлингов, франк, доллар и др.) обозначают «идеальные атомы стоимости», знаки стоимости, условные счетные единицы. Чуть позднее на помощь философам пришли люди, которые создали свой профессиональный цех под названием «экономическая наука», или «политическая экономия». «Экономическую науку» стали преподавать профессора в университетах и даже проповедовать пасторы в протестантских храмах. В контексте обсуждаемой нами темы нельзя не вспомнить известного Адама Смита (1723–1790) – «отца-основателя» английской политэкономии. В XVIII веке он доказывал, что человечество вполне может обойтись без золота[6]. Эта его гениальная экономическая идея известна любому образованному человеку в России. Вспомним строки из «Евгения Онегина» гениального А. С. Пушкина:

Зато читал Адама Смита,

И был глубокий эконом,

То есть умел судить о том,

Как государство богатеет,

И как живет, и почему

Не нужно золота ему,

Когда простой продукт имеет.

В связи с темой золота и денежных знаков вспомним имя еще одного гениального русского человека – генерал-лейтенанта Александра Дмитриевича Нечволодова (1864–1938). Он был не только талантливым военным, но также историком и экономистом. Его перу принадлежит работа «От разорения к достатку» (1906). Мы не раз будем обращаться к этой работе русского генерала, который глубже других сумел проникнуть в тайны золота.

Нечволодов вспоминает представителей английской политической экономии Адама Смита и Давида Рикардо. Он особо обращает внимание на приверженность Адама Смита бумажным деньгам: «Даже Адам Смит, называющий грабителями всех государей средних веков, за то, что они, вынужденные увеличить количество денежных знаков в своих государствах, поневоле прибегали к перечеканке монет с уменьшением в них содержания драгоценного металла, во второй части своего труда доказывает на стр. 30–37 всю благодетельность увеличения денежных знаков страны вдвое путем выпуска частными банкирами бумажных денег, которые они давали бы в долг на проценты».

Вот тонкий момент, мимо которого проходят многие историки и экономисты: промышленная революция в Англии совершалась с помощью бумажных, а не золотых денег. Нечволодов эту мысль формулирует еще более жестко: если бы Англия имела золотую валюту, то никакой промышленной революции там не состоялось бы. Заслуга введения неразменных бумажных денег принадлежала Уильяму Питту-младшему (1759–1806), который занимал ключевые позиции в Правительстве Великобритании в последние два десятилетия XVIII века и в начале XIX века (министр финансов в 1782–1783 гг., премьер-министр Великобритании в 1783–1801, 1804–1806 гг.). Кстати, переход Англии к бумажным деньгам был в немалой степени спровоцирован Наполеоном Бонапартом, который организовал континентальную блокаду британских островов. Во многих учебниках эта блокада датируется периодом 1806–1814 годов, однако первые меры по бойкоту английских товаров были приняты Конвентом Франции еще в 1793 году.

Этап бумажных денег в Англии завершился в 1821 году. Начался этап золотых денег. Сначала золотой стандарт появился в Англии, а к концу века он распространился по многим странам, стал международным.

Давид Рикардо как идеолог золотого стандарта

В отличие от Адама Смита другой классик английской политической экономии Давид Рикардо (1772–1823) не только склонялся к золотой валюте, но даже дал развернутое теоретическое обоснование ее преимуществ по сравнению с бумажными деньгами[7]. В чем дело? Дело в том, что Адам Смит и Давид Рикардо жили в разное время, ситуация в стране кардинально изменилась. Что же нового произошло во времена Давида Рикардо? Это было уже время после наполеоновских войн. На небосклоне финансового мира появились Ротшильды, которые сказочно обогатились на этих войнах. При этом они сумели сосредоточить в своих руках большую часть европейского золота. Но драгоценный металл, по замыслу Ротшильдов, не должен лежать мертвым грузом, он должен стать капиталом и приносить прибыль. Для этого надо обеспечить постоянный спрос на золото. А для этого, в свою очередь, обществу необходимо внушить, что самыми лучшими деньгами является золото, которое идеально может выполнять не только функцию накопления (образования сокровищ), но также функции меры стоимости (всеобщий эквивалент), средства платежа и средства обращения (обмена). Сначала появилось «научное» обоснование золотых денег, а затем последовали шаги по практическому внедрению золотого стандарта.

Говоря о метаморфозах английской политической экономии, можно добавить еще такую деталь: Давид Рикардо был в первую очередь не кабинетным ученым, а биржевым спекулянтом. Видимо, также как Ротшильды, наш «политэконом» на войнах и биржевых спекуляциях «заработал» немало золота. Кроме того, Давид Рикардо был лично знаком с Натаном Ротшильдом. Кстати, Рикардо поначалу (по инерции) повторял «догму Адама Смита» и утверждал, что вполне можно обходиться без золота. Затем Рикардо стал склоняться к серебру. Но и эту точку зрения Рикардо поменял в 1819 году. На это обращает внимание тонкий знаток золота Питер Бернстайн: «Рикардо переменил свою точку зрения в 1819 г. и высказался за золото, опасаясь, что новые технологии на серебряных рудниках приведут к затовариванию серебром и это станет причиной изменения его стоимости»[8]. Пожалуй, после Рикардо наиболее последовательным пропагандистом золотых денег был К. Маркс. Но об этом «классике» – особый разговор.

Не следует думать, что Адам Смит принадлежал к какому-то иному лагерю «политэкономов», нежели Давид Рикардо. Просто предшественник Д. Рикардо обосновывал ту экономическую политику, которая была нужна денежному капиталу на первом этапе развития английского капитализма. Нечволодов полагает, что Адам Смит не хуже Рикардо понимал, что такое золото в руках ростовщиков: «…Адам Смит скрыл от широкой публики ростовщическую природу золотых денег, чтобы облегчить масонам достижение цели – создать всемирное царство главарей капитала на развалинах современных государств. Еврейские банкиры вынуждают бессознательных каменщиков разрушать свой государственный строй, а вместе с ним свою силу, здоровье и нравственность. Международные ростовщики выстроили пагубную денежную систему, сущность которой затемняется целой армией гнусных мошенников, интернациональных аферистов и подкупленных государственных людей… Масоны уже окончательно распяли человечество на золотом кресте и настолько крепко, что никакая сила не может снять его с него…»

Золотой стандарт – денежная система, которая предполагает использование золота не только и не столько как непосредственного средства обращения (золотые монеты), сколько как средства обеспечения бумажных денежных знаков (банкнот), выпускаемых центральным банком. Золотой стандарт предусматривает фиксированный процент покрытия эмиссии бумажных денежных знаков драгоценным металлом, который находится в резервах центрального банка. Сторонники золотого стандарта обосновывают необходимость его использования тем, что, мол, такая денежная система гарантирует защиту от злоупотреблений властей «печатным станком» и обеспечивает доверие общества к денежным знакам.

О «тайне золота»

Многие представляют, что золотой стандарт – такая денежная система, при которой бумажные деньги во внутреннем обращении заменяются металлическими монетами, а в международных расчетах обращаются стандартные слитки золота. Такие представления были распространены и в России в конце XIX века. Генерал Нечволодов многократно подчеркивал, что главной особенностью золотого стандарта является то, что «желтый металл» становится узаконенной мерой стоимости, неким универсальным измерителем стоимости. Однако это далеко не металлическая линейка. А именно такое представление о золоте пытался сформировать К. Маркс в «Капитале», называя этот металл «всеобщим эквивалентом стоимости». Полемизируя с Марксом, Нечволодов отмечал, что, скорее, это «резиновый» измеритель, он очень выгоден хозяевам золота. Трудно придумать более ненадежный эталон стоимости. Ведь издержки на добычу физической единицы металла сильно зависят от природно-географических условий добычи. К тому же в отличие от остальных продуктов труда золото является неуничтожимым продуктом. Нечволодов говорил, что все другие товары потребляются после их производства (например, хлеб) или амортизируются (даже египетские пирамиды). Поэтому стоимость 1 грамма денежного золота, добытого много сотен или тысяч лет назад, надо умножить на количество операций, осуществленных с этим золотом. Стоимость 1 грамма будет уходить в бесконечность. Уж никак нельзя считать, что его стоимость равняется количеству часов труда работника, который его добывал. Маркс все эти тонкости и сомнения обошел стороной. И это понятно, потому что классик выполнял социальный заказ Ротшильдов.

Нечволодов обратил внимание на то, что хотя большая часть золота была сосредоточена в руках небольшой кучки мировых банкиров, доля золота в общем их богатстве была незначительной. Золото играло роль своеобразного «магнита», притягивавшего богатства всего мира. Нечволодов обратил внимание, что в начале XX века сумма денежных обязательств всех государств мировым банкирам в два раза превышала стоимость всего золота, находившегося на планете.

Весь мир экономики можно представить в виде двух частей или полюсов. Один полюс – все продукты труда, товары, создаваемые человечеством. Другой полюс – золото, находящееся в руках банкиров. Между этими полюсами существует в каждый момент времени равновесие, паритет. Запас золота почти не увеличивается. По такой естественной причине, как ограниченность драгоценного металла в мире. А вот производство товаров растет, физические масштабы продуктов живого труда увеличиваются каждый год под влиянием демографического роста, технического прогресса и других причин. В результате покупательная способность каждого грамма, каждой унции драгоценного металла автоматически возрастает. Таков принцип действия «золотого магнита», такова «тайна золота» в простом и понятном изложении генерала Нечволодова.

Первая стадия золотого стандарта: 1821–1914 годы

Период золотого стандарта можно разделить на три стадии. Первая стадия имеет достаточно четкие хронологические рамки: 1821–1914 годы (золотомонетный стандарт). Вторая стадия: 1925–1936 годы (золотослитковый стандарт). Третья стадия: 1944–1971 годы (золотодолларовый стандарт).

Получается, что общая продолжительность «золотого периода» новой и новейшей денежной истории человечества составляет ровно полтора столетия: 1821–1971 годы. Но в рамках этого «золотого периода» были две большие «дырки», когда золотые деньги отменялись или действие золотого стандарта «приостанавливалось». Первая «дырка»: 1914–1925 годы. Вторая «дырка»: 1936–1944 годы.

В общей сложности это примерно два десятилетия, которые пришлись на войны, восстановление разрушенной экономики, депрессии. В учебниках по экономике эти периоды еще называют «кризисами мировой валютной системы»[9]. Представленная схема несколько упрощена, по хронологии каждой из трех стадий мы сделаем позднее некоторые оговорки и уточнения.

Итак, подробнее о первой стадии. Это время так называемого золотомонетного стандарта. Основными признаками этой разновидности золотого стандарта являются следующие:

1. Стандартной денежной единицей объявляется золотая монета определенного веса и установленного содержания драгоценного металла.

2. Золотые монеты обращаются на основе свободной чеканки, тезаврация (сбережение в виде сокровища) излишнего золота в сокровище ничем не стеснена.

3. Золотая монета выполняет все пять основных функций денег (мера стоимости, средство обмена, средство платежа, средство тезаврации, международные деньги).

4. Все виды кредитных денег размениваются на золотую монету по номиналу.

Золотой стандарт в Англии

Первой золотую валюту ввела Англия в 1821 году. До этого, как отмечают специалисты, в Англии существовали денежные системы, основанные на серебре или биметаллизме (серебро плюс золото)[10]. В некоторых источниках называют более ранние даты перехода Великобритании на золотой стандарт. Даже 1774 год. Однако до 1821 года принимались лишь решения о введении золотого стандарта, которые по тем или иным причинам отменялись или не выполнялись. Как пишет Питер Бернстайн: «были… кризисы, слухи, публичные дебаты, инфляция и даже дефляция, пока в 1821 году парламент окончательно не восстановил конвертируемость банкнот в золото… В управлении выпуском национальных денег металл был поставлен над человеком»[11].

Это оказалось возможным, поскольку Ротшильды в лице Натана Ротшильда, захватившего контроль над Банком Англии, имели в этой стране безграничное влияние. Это произошло на пике промышленной революции. Еще лет тридцать по инерции в Англии продолжалось промышленное развитие, хотя страна постепенно стала терять позиции «мировой мастерской», сальдо торгового баланса стало ухудшаться, наметился отток золота из страны. Особенно экономическое положение Англии ухудшилось, когда в 1840-х годах были отменены так называемые «хлебные законы», которые устанавливали заградительные пошлины для защиты внутреннего рынка. Началась эпоха фритредерства. В 1857 году Англия столкнулась с банковским кризисом, начался мощный отток золота. Остановить его удалось только благодаря повышению процентных ставок по банковским депозитам. Деньги внутри английской экономики стали крайне дорогими, в этот момент началось медленное умирание английской промышленности, Лондон стал превращаться в международный финансовый центр, английский капитализм стал приобретать признаки паразитического капитализма. Так вкратце Нечволодов описал историю английского капитализма, увязав ее с золотым стандартом.

О Парижской валютно-финансовой конференции 1867 года

Конечно, Ротшильды были заинтересованы в том, чтобы золотой стандарт приняло максимально большое количество стран. Однако желающих добровольно одеть себе на шею «золотую удавку» не находилось. Напомним, что Великобритания в XIX веке уже была метрополией, управлявшей величайшей в мире колониальной империей. Используя свой «административный ресурс», Лондону удалось навязать золотой стандарт таким странам, как Австралия (1852 г.) и Канада (1854 г.), которые входили в Британское Содружество на правах доминионов. Кроме них золотой стандарт был еще учрежден в Португалии (1854 г.). И это все. Золотого стандарта в международном масштабе не было еще и через полстолетия после его введения в Англии. Большинство стран в организации своей денежной системы в XIX веке ориентировались на серебро или одновременное использование двух металлов – золота и серебра (биметаллизм). В серебряном блоке состояли Пруссия, Россия, Австрия, Нидерланды, Дания, Норвегия, Швеция, Мексика, Китай, Индия, Япония. Ядро биметаллического блока составляли США и страны так называемого Латинского монетного (валютного) союза: Франция, Бельгия, Италия, Швейцария, Папская область, Греция. Также к биметаллическому блоку принадлежали некоторые страны, которые формально не входили в Латинский монетный союз: Испания, Болгария, Румыния, Финляндия.

В учебниках по экономической истории отсчет эпохи золотого стандарта ведется от 1867 года. Что произошло в указанном году? Авторы всех учебников лаконично сообщают, что в Париже прошла международная валютная конференция, которая и дала старт шествию золотого стандарта по миру. А та международная валютная система, которая существовала в период между указанной конференцией и началом Первой мировой войны, стала называться «парижской». Вот что, например, написано в авторитетном учебнике «Международные валютно-кредитные и финансовые отношения» под ред. Л. Н. Красавиной: «Первая мировая валютная система стихийно сформировалась в XIX веке после промышленной революции на базе золотого монометаллизма (когда единственным денежным металлом выступает золото – В. К.) в форме золотомонетного стандарта. Юридически она была оформлена межгосударственным соглашением на Парижской конференции в 1867 году, которое признало золото единственной формой мировых денег»[12]. Представляется, что подобного рода утверждения можно отнести к разряду «апокрифов». Оставим в стороне сомнительный тезис авторов о том, что мировая валютная система сформировалась «стихийно» (этому даже противоречит тезис авторов о том, что она была определена межгосударственным соглашением). Кое-какие разыскания по поводу Парижской конференции 1867 года провела профессор МГИМО О. В. Буторина. На ее блоге мы читаем: «…в иностранной экономической литературе я ни разу не встречала упоминания ни о Парижской конференции 1867 года, ни о парижской международной валютной системе». Далее она продолжает: «Поиск по Интернету ничего не дал. На слова „Париж, 1867, конференция“ появлялись только ссылки на Всемирную выставку в Париже 1867 года. Тогда я задала вопрос коллегам, но и они не знали на него ответа. Никто не видел ссылок на первоисточник указанной схемы и никто не читал документов данной конференции. Ее состав тоже представлялся загадкой, особенно потому, что первой на золотой стандарт в Европе перешла Великобритания – в 1816 году. Следовательно, она, а не Франция, еще не перешедшая на золотой стандарт, должна была быть организатором такого форума.

Недавно мне на глаза попались три сообщения о Парижской конференции 1867 года. В книге К. Иглтон, Дж. Уильямса „Деньги. История цивилизаций“ сказано, что „в 1867 году были выдвинуты смелые предложения по созданию „единых денег“ на основе золотых монет Великобритании, Франции и Америки, но это, к сожалению, не удалось осуществить“. В известной книге А. В. Аникина „Золото“ говорится, что, по сообщению Дж. Гэлбрейта, „юридически золото было признано единственной формой мировых денег на одной довольно малоизвестной конференции в Париже в 1867 году“. А размещенная в Интернете книга У. Скотта „Деньги и банки“ 1903 года издания повествует о том, что на конференции, приуроченной к Всемирной выставке в Париже, Франция предложила США и Великобритании приблизить вес выпускаемых ими золотых монет, чтобы таким образом перейти к подобию единых мировых денег. Идею поддержали, но к ее реализации никто не приступил».

Не могу не согласиться с изложенным выше. Хочу лишь дополнить материал О. Буториной некоторыми деталями. За два года до упомянутой конференции, т. е. в 1865 году, в Париже проходила другая конференция. На ней был учрежден Латинский монетный (валютный) союз, который узаконивал биметаллизм в группе европейских стран, причем ядром Союза выступала Франция. Возникает законный вопрос: Каким образом через два года была проведена конференция, которая «переиграла» решения 1865 года о создании биметаллического стандарта в международных масштабах? О некоторых подробностях конференции 1867 года мы узнаем у некоторых российских авторов дореволюционного времени (прежде всего, С. Ф. Шарапова). Действительно, роль Парижской конференции 1867 года в нынешних учебниках явно преувеличена. Это было лишь «параллельное мероприятие», приуроченное к тогдашней всемирной выставке в Париже. На Конференции были представители двадцати государств (в том числе России). А главным докладчиком был Наполеон III, который, как мы узнаем из разных источников, был агентом Ротшильдов и использовался ими для лоббирования их интересов. На конференции 1867 года Наполеон III «агитировал» участников за установление золотого стандарта в международных масштабах. Однако, как пишут наши дореволюционные авторы, участники Конференции вежливо выслушали посланника Ротшильдов. Большинство делегатов, как отмечает современный исследователь С. Моисеев, действительно проголосовали за золото, но это было лишь знаком вежливости, никакого международного соглашения заключено не было. Россия и Голландия от поддержки золота отказались. «Россия и Голландия, придерживавшиеся серебряного стандарта, выступили противниками золотого монометаллизма. Российская империя имела обширные торговые связи с азиатскими странами серебряного блока, что обуславливало позицию ее делегатов. Представители Голландии занимали более гибкую позицию. По их словам, если главный торговый партнер (Германия) перейдет на золото, то Голландия пойдет за ним»[13].

«Золотой» канцлер О. Бисмарк на службе у Ротшильдов

Процесс сдвинулся с «мертвой точки» лишь в начале 70-х годов позапрошлого века. В 1870–1871 годах произошла Франко-прусская война, которая завершилась победой Пруссии и созданием единого германского государства под руководством «железного» канцлера Бисмарка. Правильнее было назвать канцлера «золотым», потому что он инициировал введение золотой марки в 1873 году. Обеспечением ее стало золото, которое Германия получила в виде контрибуции от побежденной Франции, – всего 5 млрд. золотых франков. Тут повествование Нечволодова об истории перехода Германии к золотой валюте хочется дополнить сведениями, которые мы находим в работах единомышленника и современника Александра Дмитриевича – С. Ф. Шарапова. Сергей Федорович раскрывает некоторые пикантные детали Франко-прусской войны. Эти детали показывают, что война была дьявольским проектом Ротшильдов. Бисмарк находился под их влиянием. Они предложили ему сделку, от которой тот не мог отказаться: единая Германия в обмен на золотую валюту. Благодаря нерекламируемой поддержке Ротшильдов Бисмарк одержал без особого труда победу над Францией. Франция была разорена, платить миллиардные контрибуции золотом она была не в состоянии. Опять помогли Ротшильды, которые в Европе организовали заем в пользу поверженной Франции, а собранное золото она передала только что созданному Второму Рейху. А тот не мог не выполнить обещание, данное Ротшильдам. То есть ввести золотую марку. О том, что на введение золотого стандарта Бисмарку «скинулась» вся Европа, мы читаем также у современного специалиста по золоту Питера Бернстайна: «Франция не платила контрибуцию золотом. Она выпустила бессрочные облигации (облигации без срока погашения), гарантированные Ротшильдом, на которые нашлось множество покупателей за пределами Франции. Полученная в результате иностранная валюта была передана Германии»[14].

После Германии в Европе и в мире начался бурный процесс перехода к золотому стандарту многих стран. Везде такой переход сопровождался хитростью, раздачей обещаний, иногда угрозами. Кое-где золото замещало бумажную денежную систему, в других случаях – биметаллическую денежную систему (основанную как на золоте, так и серебре). В третьих случаях замещался серебряный стандарт. Не везде Ротшильдам удавалось добиться успеха с первого раза. Например, в Североамериканских Соединенных Штатах борьба за золотой стандарт велась более 30 лет – там были сильны позиции сторонников серебряного стандарта, золотая валюта там утвердилась лишь в 1900 году.

В качестве примера можно привести и Японию. Ее удалось сломить лишь в 1897 году. «Добровольно-принудительное» принятие «страной восходящего солнца» золотого стандарта сразу же обострило ее экономическое положение. Это помогло мировым банкирам подтолкнуть Японию к подготовке войны со своими соседями (Россией, Кореей, Китаем). «Страна восходящего солнца» надеялась выйти из тяжелого экономического положения, рассчитывая на захват территорий, рынков сбыта и получение контрибуций. Великобритания также развязывала войны в целях получения золота. Так, она инициировала в XIX веке опиумные войны против Китая. Таким образом, Великобритания рассчитывала выкачать из «Поднебесной» накопившийся за многие века драгоценный металл в обмен на наркотическое зелье. В конце XIX века Лондон начал Англо-бурскую войну с целью установить эффективный контроль над запасами золота в Южной Африке. За опиумными войнами и Англо-бурской войной стояли всё те же Ротшильды.

Золотой стандарт и Великая экономическая депрессия 1873–1896 годов

В учебниках по экономической истории упоминается, что с 1873 года в Европе началась экономическая депрессия. Однако при этом редко упоминается, что завершилась она лишь через 23 года, в 1896 году. Это была Великая депрессия, даже более продолжительная по сравнению с той, которая началась на Западе с паники на нью-йоркской фондовой бирже в октябре 1929 года. Нечволодов подчеркивал, что депрессия 1873–1896 годов была вызвана исключительно массовым переходом стран на золотую валюту. Разрушительные последствия золотой валюты были налицо. Нечволодов собрал большое количество статистического материала, показывавшего сжатие денежной массы, рост безработицы, дефляцию цен, увеличение банкротств.

В специальной литературе указанный период экономической истории камуфлируется словом «дефляция» (общее снижение цен; явление, противоположное инфляции). Вот что мы читаем в современном экономическом учебнике о периоде, который автор называет временем «классического золотого стандарта» и который имеет хронологические рамки 1870–1913 годов: «… золотой стандарт оказался зависимым от таких факторов, как технологические изменения в горной промышленности, истощение руд высокого качества и дефицит золота как физического ресурса. В связи с тем, что предложение „желтого металла“ оказывается крайне лимитированным, а экономическое благосостояние имеет неограниченную тенденцию к росту, в долгосрочном периоде золотой монометаллизм неизбежно заканчивается дефляцией». Автор, в частности, отмечает, что в Англии так называемая дефляция продолжалась на протяжении 1873–1896 годов, общий уровень цен за это время снизился на ⅓. В девяти странах золотого блока (Англия, Австралия, Канада, США, Германия, Италия, Дания, Норвегия, Швеция), по данным автора учебника, от ⅓ до ½ всего времени их пребывания в условиях классического золотого стандарта наблюдалась дефляция. Автор учебника заключает, что «золотой монометаллизм не только вел к долгосрочному снижению цен, но и тормозил рост экономического благосостояния»[15]. В 1923 году известный английский экономист Джон Кейнс ввиду столь очевидных негативных последствий золотого стандарта назвал золото «пережитком варварства», призывая раз и навсегда отказаться от металлических денег.

Последние десятилетия XIX века были временем, когда хозяева золота несказанно обогащались на кризисе и депрессии. В. И. Ленин в своей работе «Империализм как высшая стадия капитализма» (1916) назвал последние три десятилетия ХIХ века периодом перехода капитализма в его высшую, монополистическую стадию. Он также отметил повышение внешней агрессивности, склонности к аннексиям и войнам зрелого, монополистического капитализма. С выводами Ленина трудно не согласиться (впрочем, это были выводы, заимствованные им из авторитетных иностранных источников, – работ К. Каутского, Р. Гильфердинга, Дж. Гобсона и др.). Но при этом Ленин умудрился не заметить связи происходивших трансформаций капитализма с повальным введением западными странами золотых валют.

«Золотая удавка» душила экономики стран Западной Европы. Чтобы как-то ее ослабить, страны шли на такой шаг, как снижение нормы покрытия бумажной денежной массы запасом драгоценного металла. Ядро «золотого блока» составляли Англия, Германия, Франция. Совокупная денежная масса «золотого блока» плюс таких стран, как Бельгия, Италия, Нидерланды, Швейцария, Канада, Япония и Швеция, в 1885 году составляла 8 млрд. долларов (в эту сумму входят металлические и бумажные деньги плюс банковские вклады до востребования). Доля золота в этой денежной массе составляла 33 %. В 1913 году денежная масса указанной группы стран выросла до 26 млрд. дол., а доля металлических денег снизилась до 15 %[16]. Таким образом, золотой стандарт не был жестким, фиксированным. В противном случае экономика Западной Европы погибла бы от денежного удушья, не дожив до XX века.

О денежной реформе С. Витте: курс на золотой рубль

Россия была свидетелем и наблюдателем экономической депрессии в странах Европы в последние десятилетия XIX века. Тем удивительнее, что Россия в конце XIX века на всех парах мчалась к золотому рублю. Уже не раз упоминавшийся нами генерал Нечволодов объясняет этот печальный феномен рядом причин. Во-первых, предательством многих представителей правящей верхушки Российской империи, которые фактически были агентами влияния, действовавшими в интересах клана Ротшильдов. Главным агентом влияния Нечволодов и другие русские патриоты называли тогдашнего министра финансов С. Ю. Витте. Он был тесно связан с масонскими ложами и мировыми банкирами Запада. С. Ю. Витте вел подрывную работу против России по многим направлениям. Но, пожалуй, главным из них была подготовка по введению в России золотого рубля.

Во-вторых, смутным представлением большей части простого народа о том, что такое деньги, банки, золото. Это было неудивительно, т. к. значительная часть населения России была неграмотна, не умела ни читать, ни писать.

В-третьих, тем, что большая часть «образованного» общества была «отравлена» разного рода экономическими теориями, которые убеждали, что настоящими деньгами может быть только золото. И тут немалую роль сыграла не только английская политическая экономия в лице Давида Рикардо, но также марксизм. В «Капитале» Маркса красной нитью проходит мысль, что золото и только золото годится на роль денег как всеобщего эквивалента. На том основании, что, мол, золото имеет устойчивую внутреннюю стоимость, которая выражается затратами общественно необходимого труда. Нечволодов в своей работе дал убедительную критику этого лукавого положения марксизма. Он показал, как мы уже говорили, что как раз золото (по сравнению со многими другими товарами) является тем товаром, затраты на производство которого подвержены сильным колебаниям. Эти затраты определяются геологическими условиями залегания металла. Можно также вспомнить революцию цен, которая началась в Европе в эпоху великих географических открытий, когда из Америки хлынули большие количества золота.

Нечволодов также обращал внимание, что уникальностью золота по сравнению с другими товарами является его неуничтожимость. В отличие от хлеба и даже египетских пирамид, которые потребляются или амортизируются и должны замещаться другими аналогичными продуктами труда. Золото могло быть добыто много тысяч лет назад, за это время могло стать объектом тысяч и тысяч различных сделок, тысячи раз сменить своих владельцев и пользователей, но изначальные затраты на его производство будут теми же. Тут возникает очень непростой вопрос: а какой является на самом деле стоимость золота? Надо ли первоначальные затраты на его производство умножать на тысячи оборотов (сделок)? Или же, наоборот, следует эти затраты делить на эти тысячи оборотов (сделок)? При одном подходе получается стоимость каждого грамма золота, уходящая в большую бесконечность, во втором случае – в малую. Маркс все эти вопросы обходит стороной. Трудно поверить, чтобы основоположник марксизма не понимал этих тонкостей. Скорее всего, он выполнял социальный заказ Ротшильдов по продвижению золотой валюты. Таков вывод Нечволодова.

Кстати, Нечволодов обращает внимание читателя еще на один обман основоположника марксизма. По мнению Александра Дмитриевича, этот обман заключается в том, что «вожди социализма, призывая пролетариев всех стран к борьбе с существующим порядком и капиталистами, под последними понимают только землевладельцев и фабрикантов, но ни слова не говорят о банкирах и биржах… Между тем, деятельность мануфактуриста и организатора коллективных работ – это общественно необходимый труд, часть которого присутствует в конечном товаре. Следовательно, капиталисты не являются эксплуататорами, с какими нужно бороться, они такие же участники общего дела… Бороться необходимо с паразитами труда – торговцами золотом…»

Опять-таки напрашивается общий вывод: Маркс выступал в качестве провокатора, работавшего в интересах банкиров – ростовщиков и торговцев золотом. Нечволодов и другие патриоты прекрасно понимали, что марксизм был такой же угрозой для российской государственности, как и золотой рубль.

Мистика золотого рубля

Роковой датой для России Нечволодов называл 29 августа 1897 года. Действительно, для судеб России она была не менее значима, чем даты февральской и октябрьской революций 1917 года. Но если о последних событиях написаны тысячи книг и любой (даже самый необразованный человек) знает о событиях 1917 года, то вот о событии 29 августа 1897 года, к сожалению, не знают даже многие нынешние профессора истории и экономики.

В этот день государь Николай II находился на охоте в Беловежье. Витте удалось осуществить денежную реформу через внесение «технических» поправок в Монетный устав Российской империи. «Золотая интрига» тянулась в течение нескольких лет, а 29 августа 1897 года – ее трагический финал. Государь подписал указ, легализовавший указанные поправки. Однако поправки оказались отнюдь не «техническими». Фактически на смену серебряному стандарту (да и тот был формальным, фактически деньги были бумажными) в России пришел стандарт золотой. Такие судьбоносные вопросы должны были решаться совсем по-другому. Например, они должны были обсуждаться на Государственном совете. Но там были люди, которые прекрасно понимали замыслы хитрого и опасного министра финансов Витте. Например, граф Алексей Павлович Игнатьев, который был непримиримым противником Витте. У нас в исторической литературе многие тонкости тогдашней закулисной «золотой интриги» до сих пор описаны очень поверхностно и даже неточно.

Символична и дата подписания указа. В этот день в Базеле открылся Всемирный сионистский конгресс под председательством Теодора Герцля. По некоторым данным, именно там родились на свет «Сионские протоколы» (полное название – «Протоколы сионских мудрецов»). Мы уже отметили выше, что Нечволодов в рамках Бернского процесса выступал в качестве эксперта со стороны защиты по поводу указанного документа. Немалая часть «Сионских протоколов», между прочим, посвящена золоту как инструменту достижения мировыми ростовщиками власти на планете. Мы не будем погружаться в дискуссию о происхождении данного документа, но история XX века показывает, что все положения «Сионских протоколов», касающиеся золота, денег и банков, прошли проверку временем и должны быть признаны верными. Напомню, что всего в документе насчитывается 24 протокола. Во многих протоколах есть прямые или косвенные ссылки на золото и золотые деньги. Например, в протоколе 1 говорится: «В наше время заместительницей либералов-правителей явилась власть золота». Протокол 5: «Все колеса государственных механизмов ходят под воздействием двигателя, находящегося в наших руках, а двигатель этот – золото. Измышленная нашими мудрецами наука политической экономии давно уже указывает царский престиж за капиталом». А вот выдержка из протокола 20: «Вы знаете, что золотая валюта была гибелью для принявших ее государств, ибо она не могла удовлетворить потребление денег, тем более что мы изъяли золото из обращения, сколько возможно». В эмиграции Александр Дмитриевич продолжал напряженно изучать вопросы, связанные с финансами, золотом, масонством. Он осмыслил такие события новейшей истории, как Первая мировая война, февральская и октябрьская революции 1917 года, приход к власти в России большевиков (то есть те события, которые случились уже после выхода в свет его работы «От разорения к достатку»).

Мистический характер имеет не только время, но также место события. Злополучный указ был подписан в Беловежье. Как известно, через 94 года здесь было подписано предательское и преступное соглашение руководителей трех союзных республик, приведшее к распаду СССР – правопреемника Российской империи.

Золотой рубль – удавка для России

Так вот благодаря лукавой западной финансовой науке, благодаря усилиям хитрого и энергичного министра финансов С. Ю. Витте России в 1897 году был навязан золотой рубль. А. Нечволодов, С. Шарапов, другие русские патриоты предупреждали, что эта денежная реформа приведет Россию к катастрофе. После восшествия на трон государя Александра II в России начались многочисленные реформы, которые развернули вектор социально-экономического развития страны. Россия встала на путь капитализма. И помещики, и бывшие крепостные крестьяне были брошены в объятия товарно-денежных отношений. По разным оценкам, денег при тех же масштабах производства и потребления стало требоваться в 2–3 раза больше по сравнению с серединой XIX века. А их после начала финансовых реформ стало даже меньше. Реформаторы руководствовались западными теориями, согласно которым дефицит денег гораздо лучше, чем их избыток. А когда Россия перешла к золотому стандарту, стало совсем худо. Наступило окончательное разорение.

Удивительно, но невежество наших верхов было запредельным. Их без труда удалось убедить в том, что золотой рубль будет содействовать экономическому развитию России. Их удалось даже убедить в том, что в результате денежной реформы 1897 года в стране произошла девальвация рубля. На том основании, что содержание металла в новом золотом рубле было ниже, чем это было до реформы. Но золотой рубль Витте нельзя было сравнивать с предыдущим золотым рублем, поскольку формально (согласно Монетному уставу) стандарт в России был серебряным. А так называемый «золотой рубль» был чем-то наподобие «игрушки», нумизматической безделушки, цена которой должна была выражаться в серебряных рублях.

Но нашим властям внушили, что произошла девальвация рубля. А это, мол, нам на руку, будет способствовать продвижению российских товаров на мировом рынке. Но дело в том, что внешний долг России до реформы выражался в рублях серебряных, а серебро на протяжении предыдущих двух десятилетий постоянно обесценивалось по отношению к золоту. Когда в Европе начался «парад золотых стандартов», серебро тем более стало обесцениваться. Номинальная величина долга российского государства осталась неизменной, та же сумма рублей. Но теперь это были не серебряные, а золотые рубли. Долг, по оценкам А. Д. Нечволодова, стал «тяжелее» примерно в 1,6 раза. Произошла громадная ревальвация рубля. Одним росчерком пера на шею русского народа была повешена гиря, которая тянула на многие миллиарды серебряных рублей. Если говорить еще понятнее, то для погашения долга, зафиксированного на момент реформы, надо было продать хлеба, леса, пеньки, нефти, пушнины в физическом выражении в 1,6 раза больше, чем до реформы. Для любых держателей долга, номинированного в рублях, реформа явилась поистине царским подарком. А это и зарубежные банкиры типа Ротшильдов, и свои «местные» типа Адольфа Юльевича Ротштейна, Алексея Ивановича Путилова, братьев Рябушинских или семейства Рафаловичей.

Денежная масса в стране после реформы 1897 года сжалась до количества золота в подвалах Государственного банка Российской империи. Норма покрытия бумажных денежных знаков (банкнот) золотым запасом в России приближалась к 100 % и была самой высокой по сравнению с другими странами золотого блока. Уменьшение бумажной наличности имело следствием острый недостаток денежной массы в обращении у населения. В 1899 году количество денежных знаков из расчета на одного жителя Российской империи, по данным Нечволодова, составляло 10 руб. (25 франков), в то время как в Австрии – 50 франков, в Германии – 112 франков, в США – 115 франков, в Англии – 136 франков, во Франции – 218 франков. Для сравнения в книге «От разорения к достатку» приводятся цифры 1857 года, когда в России еще не был совершен переход от натурального к денежному хозяйству, соотношение составляло 25 рублей (62,5 франка). В стране началась дефляция, которая особенно больно ударила по сельскохозяйственному производителю. Чтобы поддерживать денежную массу хотя бы на уровне, достаточном для выживания, требовалось поддерживать золотой запас. А он имел тенденцию «таять». В частности, золото требовалось для покрытия дефицита торгового баланса, выплаты процентов по кредитам и дивидендов иностранным инвесторам. Как Россия могла поддерживать золотой запас на минимальном уровне? Нечволодов называет три способа.

Во-первых, форсируя экспорт, особенно вывоз хлеба. Еще предшественник Витте министр финансов Вышнеградский любил повторять: «Не доедим, но вывезем». Это было в период подготовки к введению золотого рубля. Это продолжалось и после его введения. Нечволодов на цифрах показывал эту страшную картину недоедания, которое отражалось на физическом здоровье народа.

Во-вторых, добывая драгоценный металл на территории России. Наша страна богата и рудным, и россыпным золотом. Но в начале XX века масштабы его добычи были весьма скромными (30–40 тонн в год). Кроме того, часть золота, добывавшегося на Дальнем Востоке, уходила нелегально за границу через Китай в Гонконг и в конечном счете оказывалось в сейфах банков Ротшильдов. Нечволодов описывает эту контрабанду со знанием дела, поскольку был участником Русско-японской войны и неплохо знал ситуацию на Дальнем Востоке и в Восточной Азии.

В-третьих, обращаясь за золотыми кредитами к Ротшильдам. И этот способ оказался главным. Это и позволило Нечволодову сказать, что золотой стандарт стал для России «золотой удавкой». Выплата Россией иностранцам процентов и дивидендов в валюте в начале XX века приближалась к млрд. золотых рублей. И это притом, что годовой бюджет Российской империи в то время лишь немного превышал 2 млрд. золотых рублей. Существовала некая иллюзия бурного экономического развития России в последние десятилетия перед Первой мировой войной. Но это была иллюзия, потому что страна жила в долг, при этом незаметно переходила под контроль иностранного капитала. А знаменитый золотой рубль С. Витте был обеспечен на 100 % золотом, но не собственным, а заемным. Перед Первой мировой войной Россия по многим видам промышленного и сельскохозяйственного производства занимала 4-6-е места в мире. А вот по величине внешнего государственного долга она оказалась на первом месте в мире.


Книга А. Д. Нечволодова «От разорения к достатку»

Вот что писал по поводу внешней задолженности России Нечволодов в работе «От разорения к достатку»: «По количеству внешней задолженности Россия – первая держава в мире. Мы уплачиваем иностранцам в каждые шесть с половиной лет дань, равную по величине колоссальной контрибуции, уплаченной Францией своей победительнице Германии в войне 1870-71 гг.». Напомню, что Франция тогда уплатила 5 млрд. золотых франков. В качестве альтернативы золотому рублю А. Нечволодов, С. Шарапов, Г. Бутми, другие русские мыслители и патриоты предлагали бумажный рубль, причем не разменный на золото. Наиболее глубокая проработка такой альтернативной золотому рублю валюты содержится в работе С. Ф. Шарапова «Бумажный рубль» (1895). В качестве компромиссных вариантов предлагались денежная система, привязанная к серебру, а также биметаллическая денежная система (одновременное использование серебра и золота). Такие компромиссные варианты были далеко не идеальными, но они ослабляли тугой ошейник золотого стандарта. Однако русские экономисты-патриоты не были услышаны властью, страна катилась к катастрофе.

Классический золотой стандарт и британский фунт стерлингов

Мировая валютная система эпохи классического золотого стандарта представляла собой четко выраженную иерархию. Мы уже упоминали «ядро» стран, принявших золотомонетный стандарт («золотой клуб»). В «ядро» входили Англия, Германия, Франция, США (с 1900 г.). Далее следовали страны, которые были прочими членами «золотого клуба». Это большинство стран Западной Европы, некоторые страны Восточной Европы, Россия, Япония, Оттоманская империя, Египет, многие страны Латинской Америки. За пределами «золотого клуба», но в рамках золотого стандарта находились страны, которые приняли так называемый золотодевизный стандарт. Валюты таких стран на золото непосредственно не могли размениваться, но они могли обмениваться на валюты стран «золотого клуба» (запасы таких валют назывались «золотыми девизами»). Таким образом, сохранялась опосредованная связь денежных единиц с «желтым металлом». Например, в Индии золотодевизный стандарт был введен в 1898 году, он предусматривал возможность размена индийской рупии на британский фунт стерлингов. В африканской стране Эритрея местная валюта разменивалась на итальянскую лиру, на Филиппинах – на доллар США. Но чаще всего привязка местных денежных единиц к золоту осуществлялась через британский фунт стерлингов. Впрочем, вплоть до начала Первой мировой войны оставалось еще немало стран, денежные единицы которых не были связаны с золотом; они находились за пределами золотого стандарта.

В центре мировой валютной системы эпохи классического золотого стандарта находился британский фунт стерлингов. Он, как говорили в XIX веке, был «хорош как золото». Фактически валютную систему того времени можно назвать золотофунтовой системой. Уже в середине ХIХ века наметился процесс превращения Великобритании из «мастерской мира» в международный финансовый центр. Главным инструментом экономической политики Лондона стала учетная ставка Банка Англии, манипулируя которой, Лондон мог привлекать в страну золото. В 1880–1913 годах Банк Англии в общей сложности около 200 раз менял учетную ставку. Великобритания стала иметь устойчивый дефицит торгового баланса, что порождало отток золота из страны. Но он компенсировался притоком металла (и приравненных к нему валют стран «золотого клуба»), привлекаемого высокими учетными ставками Банка Англии. Фунту стерлингов доверяли, даже несмотря на то, что степень золотого покрытия эмиссии английской денежной единицы понижалась. Лондон стал покрывать торговые дефициты не только и не столько металлическим золотом, сколько бумажными фунтами. «Фактически фунт стерлингов являлся полноценной альтернативой официальному резервному активу – золоту, что позволяло Великобритании покрывать дефицит платежного баланса за счет национальной валюты»[17].

Фактически «погоду» в мировой валютной системе делал Банк Англии: «Центральные банки остальных стран золотого монометаллизма изменяли свои учетные ставки вслед за Банком Англии для того, чтобы не допустить возникновения дифференциала процентных ставок и последующего за ним перетока капитала. Таким образом, финансовый и деловой циклы в мире синхронизировались с циклом в Великобритании»[18].

В 1913 году, согласно различным источникам, доля фунта стерлингов в международных расчетах достигала 80 %, большая часть различных финансовых активов также была номинирована в британских фунтах[19]. С полным основанием можно утверждать, что период классического золотого стандарта (1870–1913 гг.) было «золотым временем» британского фунта стерлингов. В 1913 году доля фунта стерлингов в мировых резервах иностранной валюты составила 47 %. Валюты других стран «золотого клуба» тогда занимали в мировых валютных резервах более скромное место: французский франк – 30 %, немецкая марка – 16 %, доллар США – всего 2 %. На все остальные валюты пришлось 5 %[20].

Описывая первый этап истории золотого стандарта, нельзя пройти мимо такого события, как создание в США Федеральной резервной системы – аналога Центрального банка. Решение о его создании было принято Конгрессом США в самом конце 1913 года, т. е. всего за несколько месяцев до фактического завершения первого этапа истории золотого стандарта (в связи с началом Первой мировой войны). Формально ФРС вписывалась в систему золотого стандарта. После создания ФРС золотой доллар в США просуществовал еще два десятилетия.

Однако в каком-то смысле Федеральный резерв оказался «могильщиком» классического золотого стандарта. Хотя бы потому, что главными инициаторами и организаторами Первой мировой войны, которая разрушила золотомонетный стандарт в Европе, были хозяева (акционеры) ФРС. В более широком смысле ФРС стала «могильщиком» золотого стандарта в целом, в любых его проявлениях. Это наглядно видно сегодня. Забегая вперед, отметим, что хозяева Федерального резерва четыре десятилетия назад добились полного демонтажа золотого стандарта и включили «печатный станок», производящий бумажные (и электронные) доллары, на полную мощность.

Первая мировая война и «замораживание» золотого стандарта

Как только началась Первая мировая война, страны «золотого клуба» объявили о временной приостановке размена бумажных денег на золото. Хотя при этом привязка объемов денежной эмиссии центральных банков к золотому запасу сохранялась. То есть золотой стандарт не отменялся.

В то же время война требовала больших денег, а для этого требовалась значительная денежная эмиссия. Золотые ограничения (привязка денежной эмиссии к металлическому запасу) правительствами обходились по-разному.

Прежде всего, снижался норматив золотого покрытия денежной эмиссии. В дополнение к эмиссии банкнот центральными банками выпускались казначейские билеты. Наконец, использовался прием искусственного наращивания золотого запаса. К такому приему прибегала, в частности, Россия. Суть его заключалась в том, что российское правительство подписывало кредитное соглашение с Англией, по которому оно получало британские фунты стерлингов. Они значились как «заграничное золото». Под это фиктивное золото (оно существовало только на бумаге) Государственный банк Российской империи выпускал дополнительное количество рублей. При такой схеме (которая не афишировалась) Россия увеличивала денежное предложение ценой увеличения своего внешнего долга.

Во всех воюющих странах наблюдалось значительное (иногда многократное) увеличение денежной массы. При этом темпы этого увеличения были разными. Также вводились валютные ограничения. Происходила ломка довоенных курсов валют, стали устанавливаться принудительные валютные курсы. Наиболее твердые позиции занимал доллар США, поскольку Америка находилась в стороне от зоны военных действий. Более того, она хорошо зарабатывала на поставках оружия, боеприпасов, различных товаров в страны Антанты. Америка формально даже не приостанавливала действие золотого стандарта в годы Первой мировой войны. К 1920 году курс фунта стерлингов по отношению к доллару США упал на ⅓, французского франка и итальянской лиры – на ⅔, немецкой марки – на 96 %[21].

Частичное восстановление золотого стандарта после Первой мировой войны

В первые послевоенные годы золотой стандарт существовал лишь в одной стране – Соединенных Штатах. Америка за годы войны сумела стать мировой экономической державой. Из чистого должника она превратилась в крупнейшего мирового нетто-кредитора. Задолженность США в 1913 году достигала 7 млрд. дол., а требования – 2 млрд. дол.; к 1926 году внешний долг США уменьшился более чем вдвое, а требования к другим странам возросли в 6 раз (до 12 млрд.). Таким образом, чистые требования выросли почти до 9 млрд. долларов. Америке удалось заметно нарастить свой золотой запас за счета металла, который притекал из Европы. В 1914–1921 годах чистый приток золота в США составил 2,3 млрд. долларов. Если в 1914 году доля США в официальных золотых резервах составляла 23 %, то к 1924 году она увеличилась до 46 %[22].

Страны Европы лежали в руинах. Использовались откровенно инфляционные методы обеспечения экономик этих стран деньгами. То есть с помощью «печатного станка». Обычно, говоря о послевоенной инфляции, вспоминают Германию, где имела место гиперинфляция. Но и другие европейские страны занимались печатанием денег без оглядки на золотой запас. Потому что золотые запасы этих стран либо сильно уменьшились за годы войны, либо вообще исчезли.

К середине 1920-х годов наметился процесс восстановления мировой валютной системы на основе золота. Этот процесс обычно связывают с Генуэзской международной конференцией 1922 года, а валютную систему, которая существовала с середины 20-х до середины 30-х годов XX века, – генуэзской системой. У нее имеются и другие названия: золотодевизный стандарт, золотослитковый стандарт. Название валютной системы «генуэзская» достаточно условное, хотя оно присутствует в учебниках по экономике и экономической истории.

Генуэзская конференция по экономическим и финансовым вопросам состоялась в Генуе (Италия) 10 апреля и проходила до 19 мая 1922 года при участии представителей 29 государств и 5 британских доминионов. Впервые в конференции участвовали представители Правительства РСФСР, которое не имело тогда международного признания. Для большевиков она имела огромное политическое значение. В связи с этим председателем делегации РСФСР был назначен Ленин, который, однако, не принимал участия в ее работе. Фактическое руководство осуществлял Георгий Чичерин, который занимал должность заместителя председателя делегации. США отказались участвовать в работе конференции и имели лишь статус наблюдателя. Официальной причиной созыва Генуэзской конференции было «изыскание мер к экономическому восстановлению Центральной и Восточной Европы».


Советская делегация на Генуэзской Конференции

Оставим в стороне вопросы, касающиеся отношений Европы и РСФСР. Отметим лишь, что сторонам ни о чем договориться не удалось. Запад на конференции фактически объявил экономическую блокаду Советской России. Что касается вопросов организации валютных отношений, то на конференции в Генуе не было подписано никаких международных договоров и соглашений в данной сфере. Имело место лишь обсуждение проблем послевоенного валютного порядка, высказывались соответствующие рекомендации. Основными инициаторами обсуждений были делегации четырех стран: Великобритании, Франции, Италии, Японии. «По итогам заседаний было принято двенадцать резолюций о валютах, допускавших использование золотодевизного стандарта для экономии металлических резервов»[23]. Роль Генуэзской конференции в формировании послевоенной мировой валютной системы преувеличена (подобно тому, как преувеличена роль Парижской конференции 1867 года в формировании довоенного золотомонетного стандарта).

Фактически в основе так называемой «генуэзской» валютной системы лежали решения властей стран-участниц, которые принимались на протяжении нескольких лет после конференции. «В большинстве стран вняли рекомендациям и изменили уставы центральных банков, позволив им хранить в резервах иностранную валюту. Некоторые страны ввели при этом ограничения, установив минимальную долю золота в совокупном объеме резервов»[24]. В 1913 году центральные банки стран ядра «золотого клуба» держали в резервах только золото. Исключение составлял только Рейхсбанк (ЦБ Германии), у которого 13 % резервов приходилось на валюты (остальное – золото). А в 1928 году картина была совсем иная: в резервах Банка Франции на валюту приходилось 51 %, у Рейхсбанка эта доля была равна 15 %, Банка Англии– 10 %. Лишь у Федеральной резервной системы (ЦБ США) по-прежнему все 100 % резервов были сформированы за счет золота[25]. Ввиду очевидного снижения удельного веса золота в международных резервах и международных расчетах валютную систему, сложившуюся после Генуэзской конференции, иногда называют «частичным золотым стандартом».

Власти Великобритании и Франции приняли решения (соответственно, в 1925 и 1928 гг.) об обмене их национальных денежных единиц на золото как для резидентов (внутренняя конвертируемость), так и нерезидентов (внешняя конвертируемость). Но это уже был обмен не на монеты, а золотые слитки. Почему система иногда называется золотослитковой? Обмен фунта стерлинга за золото осуществлялся исходя из его довоенного золотого содержания. Британия начала приходить в себя после Первой мировой войны, которая далась ей очень тяжело. Не только в смысле военных потерь. Но и в том смысле, что ей пришлось изрядно влезть в долги перед дядей Сэмом и растратить значительную часть своего золотого запаса. Но Лондон не терял надежды возродить былое величие британского фунта стерлингов. Между прочим в период 1815–1914 годов в мире было только две валюты, которые не меняли ни разу своего золотого содержания: британский фунт и французский франк. Лондон решил, что даже в нынешних тяжелейших условиях послевоенной разрухи он не будет девальвировать фунт стерлингов.

Французский франк в отличие от британского фунта был девальвирован на 80 % по сравнению с довоенным содержанием металла. Обмен обеих валют на золото был затруднен, поскольку стандартные слитки золота имели большой вес и стоимость, делиться на части не могли. В Великобритании стоимость слитка составляла 1500 фунтов стерлингов, во Франции – 225 тысяч франков. Таким образом, в период между двумя мировыми войнами в мире было три мировых золотых валюты – доллар США, фунт стерлингов Великобритании, франк Франции.

Тогдашняя валютная система также называется золотодевизной, потому что около 30 стран в период валютной стабилизации объявили о размене своих денежных единиц на девизы – валюты США, Великобритании, Франции. В списке стран, заявивших о золотодевизном стандарте, оказалась и Германия, которая до Первой мировой войны принадлежала к «ядру» «золотого клуба». Некоторые страны в качестве девизов использовали все три валюты, некоторые – две, некоторые – одну. Как бы закладывались контуры возникших позднее валютных блоков и зон.

20-е годы прошлого столетия были последним десятилетием мирового господства британского фунта стерлингов. В структуре мировых резервов иностранной валюты на фунт стерлингов приходилось 77 % (для сравнения: в 1913 г. этот показатель был равен 47 %). На втором месте находился доллар США – 21 % (против 2 % в 1913 г.)[26]. Американский доллар готовился к решительной схватке для того, чтобы низвергнуть британский фунт с пьедестала главной валюты и занять его место. Завышенный курс британского фунта приводил к тому, что торговый баланс Британии был дефицитным, золото утекало из страны. Внешний блеск британского фунта никак не соответствовал его экономическому (в том числе золотому) обеспечению. К 1928 году подлежащая конвертации в золото задолженность Великобритании достигла почти 2,4 млрд. дол., что более чем втрое превышало скудные золотые резервы (750 млн. дол.) Банка Англии.

Конвертируемость некоторых национальных валют в золото была восстановлена и в некоторых других странах. Однако это была лишь внутренняя конвертируемость, денежные единицы таких стран нельзя было рассматривать как полноценные валютные девизы. Такая внутренняя конвертируемость была восстановлена в Швеции (1924 г.), Австралии (1925 г.), Канаде (1926 г.), Швейцарии (1925 г.), Мексике (1925 г.) и ряде других стран. Период валютной стабилизации был очень непродолжительным. Он прервался начавшимся в конце 1929 года экономическим кризисом. В некоторых учебниках хронологические рамки генуэзской валютной системы определяют периодом 1922–1944 годов. То есть ее существование продляют до момента проведения Бреттон-Вудской конференции. Однако фактически эта система просуществовала не более одного десятилетия.

Валютный кризис и развал золотодевизного стандарта в 1930-е годы

Первыми жертвами экономического кризиса стали валюты аграрных и колониальных стран, поскольку наибольшее падение цен на мировом рынке наблюдалось по группе сырьевых товаров. Произошло резкое ухудшение платежных балансов этих стран, что, в свою очередь, повлекло за собой обесценение их валют.

Следующими жертвами стали валюты Германии и Австрии. Там в середине 1931 года началось банкротство банков, образовался отток капитала и золота. был прекращен размен немецкой марки на золотые девизы, остановлены платежи по внешним долгам, введены валютные ограничения, установлен фиксированный курс марки на уровне 1924 года. Фактически Германия встала на путь автаркии. Дефолт по своим государственным обязательствам объявила не только Германия. К ней присоединилась Австрия, Турция и другие (всего 25 государств).

Осенью 1931 года рухнула одна из опор золотодевизного стандарта – золотой фунт стерлингов. 21 сентября был прекращен размен фунта стерлингов на золотые слитки. Чтобы повысить конкурентоспособность своего экспорта, Лондон тогда же понизил курс фунта на 30,5 %. Это немедленно привело к краху некоторых валют, которые были привязаны к фунтовым авуарам, – Индии, Малайзии, Египта, ряда европейских государств.

В 1933 году рухнула вторая опора золотодевизного стандарта – золотой доллар США. Там не просто был отменен размен долларов на золото. была проведена конфискация «желтого металла», который был изъят как у физических, так и юридических лиц (прежде всего, банков) и сосредоточен в Казначействе США. В январе 1934 года была изменена официальная цена на золото с 20,67 дол. за тройскую унцию до 35 долларов. Фактически была проведена девальвация доллара (примерно на 40 %).

Наконец осенью 1936 года рухнула последняя опора золотодевизного стандарта – золотой франк. Францию мировой экономический кризис охватил позднее многих других стран. Еще в начале валютного кризиса Франция активно обменивала имевшиеся в ее международных резервах фунты стерлингов и доллары на золото. Естественно, это вызывало неудовольствие Лондона и Вашингтона. Если летом 1929 года золотой запас Франции был равен 29 млрд. франков, то через три года он уже составил 83 млрд. франков, т. е. увеличился в 2,86 раза. Франция как государство-рантье всегда была сторонником золотой валюты. В 1930-е годы она стала последним оплотом золотого стандарта, возглавив так называемый золотой блок. На фоне других стран, которые уже использовали установление фиксированных валютных курсов своих денежных единиц для поддержания торгового баланса, французский франк имел завышенный курс. Это подрывало баланс внешней торговли Франции. В 1929–1936 годах мировой экспорт в стоимостном выражении упал на 36 %. А вот экспорт Франции – в 4 раза! Это привело к тому, что накопленный несколько ранее золотой запас стал быстро таять. Чтобы остановить этот процесс, Правительство Франции 1 октября 1936 года прекратило размен своей валюты на золото, девальвировав при этом франк на 25 %. Принято считать, что Франция и Швейцария были последними странами, отменившими золотую конвертируемость своих валют. Однако это не точно. Последней страной, которая распрощалась с золотой валютой, была Албания. Это произошло лишь в 1939 году, когда возникла угроза оккупации этой маленькой страны итальянскими войсками.

Таким образом, золотая конвертируемость британского фунта стерлингов просуществовала всего 6 лет, а французского франка – 8 лет. Правда, между центральными банками США, Великобритании и Франции было заключено соглашение, которое позволяло этим организациям обменивать валюты указанных стран на металл[27].

Во второй половине 1930-х годов мир вошел в острую фазу валютного кризиса. Он проходил на фоне свертывания международной торговли. Чтобы поддерживать национальный экспорт, денежные власти периодически проводили девальвации своих валют. Так, в период 1936–1938 годов французский франк был девальвирован трижды. Фактически началась фаза валютной войны. Одним из средств такой войны стали валютные стабилизационные фонды, которые призваны были снижать курсы национальных валют. Первый валютный стабилизационный фонд был создан в Великобритании (июнь 1932 г.). Далее они появились в США (январь 1934 г.), Бельгии (март 1935 г.), Канаде (июнь 1935 г.), Нидерландах (сентябрь 1936 г.), Франции и Швейцарии (октябрь 1936 г.).

Еще одной особенностью валютного кризиса 1930-х годов является дробление мировой валютной системы на валютные блоки. Каждый блок – группа стран, во главе ее есть страна-лидер (валютная метрополия). Международные расчеты осуществляются в валюте метрополии, а валюты стран-членов привязывают свои курсы к валюте метрополии. Обеспечением валют стран-членов являются казначейские бумаги страны-метрополии. Валютные резервы стран-членов хранятся в банковской системе страны-метрополии. Очевидно, что валютные блоки были важным инструментом государств-метрополий для расширения рынков сбыта товаров, экспорта капитала, установления контроля над источниками сырья.

После отмены золотого стандарта в Великобритании и США появились стерлинговый (1931 г.) и долларовый (1933 г.) блоки. В стерлинговый блок первоначально входили страны Британского содружества наций (кроме Канады). Позднее к нему присоединились другие страны, которые имели тесные экономические связи с Великобританией: Египет, Ирак, Португалия, Дания, Норвегия, Швеция, Финляндия, Япония, Греция, Иран.

В долларовом блоке кроме США оказались Канада, многие страны Латинской Америки.

Еще одним важным валютным блоком стал золотой блок, учрежденный летом 1933 года на Лондонской международной экономической конференции. В него вошли Франция, Бельгия, Нидерланды, Швейцария, позднее Италия, Чехословакия, Польша. Страны – члены блока взяли на себя обязательства поддерживать неизменным содержание золота в своих национальных валютах. Они стали нести потери в связи с тем, что другие страны сознательно снижали курсы своих валют для поддержания торговых балансов. Страны – участницы золотого блока стали отказываться от своих обязательств и проводить девальвации национальных валют. После того как Франция в октябре 1936 года отказалась от золотого стандарта, блок прекратил свое существование.

На протяжении всего десятилетия (1930-е гг.) ведущие мировые державы не раз собирались на различные конференции для того, чтобы договориться о полномасштабной реформе мировой валютной системы. Также велись непрерывные дискуссии на площадке Лиги Наций. Однако никаких практических результатов от этих конференций и дискуссий так и не было. Тогдашняя непрерывная «говорильня» очень напоминает нынешние бесконечные бесплодные дискуссии о реформировании мировой валютной системы, которые ведутся на таких площадках, как G-7, G-8, G-20, форумы в Давосе, ежегодные встречи МВФ и т. п.

Валютные отношения в годы Второй мировой войны

В годы Второй мировой войны масштабы международных торгово-экономических отношений существенно сократились. Основная часть товарных потоков приходилась на вооружения, военную технику и боеприпасы. Гражданские товары за исключением продовольствия занимали подчиненное место. Золотого стандарта уже не было, но валютные курсы оказались замороженными, в течение войны они почти не менялись. Когда шла «горячая» война, государствам было уже не до валютной войны, которая, как мы отметили, развернулась в 1930-е годы.

Золотого стандарта в мире уже не было, но при этом золото стало основной валютой международных расчетов (золото как «чрезвычайные деньги»). На первом этапе войны Великобритания и СССР за товары, поставлявшиеся из Америки, расплачивались золотом (позднее поставки стали осуществляться на условиях так называемого «ленд-лиза»). Америка, в свою очередь, получала сырьевые товары и продовольствие из Латинской Америки за «желтый металл». При этом золото депонировалось в Федеральном резервном банке Нью-Йорка. После войны оно пошло на оплату импорта стран Латинской Америки из США. С другой стороны, многие страны на начальном этапе войны депонировали свое золото в том же ФРБ Нью-Йорка. Они получали из США, рассчитываясь с американскими поставщиками этим самым золотом. Становясь де-юре американским, это золото перекочевывало в хранилище Форт Нокс, где концентрировался официальный золотой резерв США.

Созданные в первой половине 1930-х годов валютные блоки сохранили свое существование во время войны. Великобритания, в частности, расплачивалась за импортные поставки из стран стерлингового блока фунтами стерлингов, эта валюта накапливалась в виде авуаров, но не могла быть конвертирована странами – членами блока в золото или иные валюты.

На базе довоенных валютных блоков в годы войны стали складываться валютные зоны – стерлинговая и долларовая. Кроме того, появляются новые зоны: французского франка, португальского эскудо, испанской песеты, голландского гульдена. В валютных зонах появляется централизованное управление валютно-финансовыми отношениями. Например, в зоне французского франка для этого создается Валютный комитет. В стерлинговой зоне валютно-экономическая политика разрабатывалась и координировалась Банком Англии и Казначейством Великобритании. Для валютных зон характерна унификация валютного регулирования и валютного контроля. Создается централизованный пул золотовалютных резервов.

США, памятуя проблемы погашения долгов своими союзниками по Первой мировой войне, во время Второй мировой войны воздержались от предоставления крупных кредитов своим союзникам, а использовали поставки товаров по ленд-лизу. То есть на условиях аренды. Всего такие поставки за годы войны составили без малого 50 млрд. дол., в том числе 30 млрд. дол. пришлось на Великобританию и другие страны Британского содружества наций. Поставки по ленд-лизу из США в СССР составили около 10 млрд. долларов.

Особо следует сказать о Германии. Ей удалось организовать ограбление оккупированных стран с помощью ряда валютно-финансовых методов. Во-первых, с помощью ничем не обеспеченных военных оккупационных денег. Во-вторых, посредством установления завышенного курса немецкой марки по отношению к денежным единицам оккупированных стран. В-третьих, используя валютные клиринги, по которым Германия имела отрицательное и постоянно растущее сальдо. Естественно, что это сальдо никогда не погашалось. К концу войны совокупное отрицательное сальдо клиринговых расчетов Германии со своими торговыми «партнерами» составило 42 млрд. немецких марок. Германия грабила на оккупированных территориях не только сырье, продовольствие, промышленную продукцию, но также золото. В общей сложности только из центральных банков оккупированных стран Германия изъяла 1,3 тыс. тонн золота[28]. Часть этого золота направлялась для оплаты некоторых внешнеторговых контрактов, другая часть оседала на тайных счетах в банках Швейцарии и других стран.

В то время, когда на полях сражений Второй мировой войны гремели пушки, эксперты ведущих стран Запада – США и Великобритании – уже готовили свои проекты послевоенного валютно-финансового устройства мира.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Бреттон-Вудс: ключевое событие новейшей финансовой истории (В. Ю. Катасонов, 2014) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я