Депутат за семь миллионов (Кирилл Казанцев, 2012)

Вот и пришло время тайной антикоррупционной организации «Антикор» жестко разобраться с теми, кто торгует властью, продает за баснословные деньги депутатские мандаты. Глава «Антикора» генерал Дугин знает, что существует целая сеть посредников, занимающихся этим преступным бизнесом. Но вот кто управляет сетью – тайна. И Дугин решает, что лучший способ вскрыть механизм преступной машины – внедрить в нее своего человека. Лучший боевик «Антикора» Андрей Ларин устраняет одного из посредников и, войдя в доверие к торговцам должностями, занимает его место. Но не все склонны доверять новичку, и над головой Ларина нависает смертельная угроза…

Оглавление

Из серии: Антикор

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Депутат за семь миллионов (Кирилл Казанцев, 2012) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

Уже основательно стемнело, даже на западе солнце больше не отсвечивало малиновым светом. Плавно текла река, таинственно шумел лес. На другом берегу перемигивались огоньки поселка. Близкая Москва лишь угадывалась по подсвеченному над горизонтом тысячами фонарей и неоновой рекламой небу. Ажурные фермы железнодорожного моста перекинулись над водой. Желтые прожектора на металлических конструкциях отражались в мелких волнах. Дал гудок буксир и неторопливо протащил под мостом баржу, груженную песком. Стремительно пронеслась, нервно стуча колесами, поздняя электричка. Освещенные окна полупустых вагонов были похожи на дырочки перфорации на кинопленке.

Зашелестели прибрежные тростники, из них выбрались двое: женщина в облегающем черном трико и вязаной шапочке, а также мужчина в широкой бесформенной рыбацкой куртке, высоких резиновых сапогах. В руке он сжимал тонкое удилище.

– Это здесь, – Маша указала рукой на лес.

За деревьями угадывался тусклый свет фонарей.

– Тебя провести? – тихо спросил Андрей, вглядываясь в слабое свечение между деревьями.

– Я сама. Двоих легче заметить. Располагайся и будь наготове.

Ларин пожал плечами:

– Тогда успехов и до скорой встречи.

Маша поправила рюкзачок на плече, скользнула в лес и растворилась в нем. Андрей разложил брезентовый стульчик, забросил удочку, даже не удосужившись нацепить наживку, и устроился у воды. Стоявший возле его ног выключенный рыбацкий фонарь поблескивал анодированным боком и отражал все за спиной Андрея, как выпуклое автомобильное зеркальце заднего вида.

Маша пробралась между деревьев, кустов, стараясь не наступить на сухие ветви. Ее черное трико идеально сливалось с сумраком майской ночи. Вскоре кусты исчезли, дальше лес был тщательно ухожен, больше напоминал парк культуры и отдыха. Все подчищено, обрезано, даже опавшую хвою сгребли и вынесли. Впереди вздымался высокий четырехметровый забор с растянутой поверху спиралью колючей проволоки. На углах ограды виднелись камеры слежения, но в поле их зрения попадал только освещенный периметр. О доме, располагавшемся за этим забором, можно было судить лишь по крыше, все, что шло ниже, оставалось недоступным взгляду. Маша наведывалась сюда уже не первый раз, а потому не теряла времени на поиск удобной точки.

На первый взгляд казалось, что ни на одно из деревьев возле дома нельзя вскарабкаться, ведь все нижние ветви были аккуратно обрезаны вровень со стволом. Но так считала охрана особняка, а не Маша. К сегодняшнему дню она подготовилась основательно. В рюкзаке, кроме всевозможного оборудования, оказался и легкий графитопластиковый арбалет. Увесистый болт, заключенный в резиновую трубку, лег в желоб. Тихо щелкнула тетива. Болт взмыл вверх, унося за собой бечеву. Описав дугу, метательный снаряд перелетел через сук старой ели метрах в семи над землей и упал. Маша, осмотревшись и убедившись, что вокруг никого нет, привязала веревку к бечеве, перетащила ее через сук и специальным узлом закрепила на стволе.

Теперь оставалось только совершить подъем и замаскировать его следы. Ловко орудуя альпинистскими захватами, Маша взобралась на ель, дернула конец веревки, идущей к узлу у подножия дерева, и затащила ее к себе. Теперь даже внимательный наблюдатель не сразу бы разглядел затаившуюся в кроне Машу.

Молодая женщина устроилась поудобнее, насколько позволяла обстановка. Резко пахло смолой.

– Еще не хватало отсюда грохнуться, – пробормотала она, перезаряжая арбалет.

На этот раз в желоб лег болт другой конструкции. Его тоже обволакивала резина, чтобы не звенел, но наконечник был не тупым, а острым, чуть ниже него крепился цилиндрик с микрофонной пушкой и передатчиком.

Маша разглядывала двор и дом. Перед крыльцом стояли две дорогие машины. Одна из них, как уже было известно Маше, принадлежала хозяину дома. А вот вторая – его гостю. Как она подозревала, не просто так приехали эти люди в загородный дом – подальше от чужих глаз и ушей. Стать этими самыми сторонними ушами-глазами и предстояло Маше. Сквозь не до конца повернутые планки жалюзи на первом этаже была видна комната охраны. Охранник в униформе сидел перед мониторами и коротал время за щелканьем семечек. Шелуху аккуратно складывал на расстеленную бумажную салфетку. Расстегнутая кобура с пистолетом висела на спинке стула.

Где именно расположились гость с хозяином, пока было непонятно: свет горел в некоторых окнах и на втором этаже, и в мансарде. Но долго размышлять над этим не пришлось. В воздухе явственно чувствовался запах горящих дров, а дымок, поднимающийся над трубой пристройки, свидетельствовал, что топится баня.

Когда хозяева дома, челядь не станет париться, ухмыльнулась Маша, задерживая свой взгляд на приоткрытой слегка запотевшей фрамуге.

Узкое горизонтальное окно располагалось высоко – с земли не заглянуть. Но Маша, как в детской сказке про девочку и медведя, «сидела высоко, глядела далеко».

«Значит, банька. Ну, а поскольку тихо и девки не визжат, то я не ошиблась, идет задушевный разговор», – подумала молодая женщина.

Вновь сухо щелкнула тетива арбалета. Стальной дротик впился в ствол дерева напротив приоткрытой фрамуги. Маша подсоединила к планшетному iPOD-у с наворотами наушники. Сигнал был пойман. Слышалось что-то не очень вразумительное. Плеск воды, кряхтенье.

«Неужели ошиблась?»

Следом в наушниках раздалась вполне разборчивая речь:

– Ух, черт…

«Кажется, это хозяин».

Маша запустила еще один дротик из арбалета. На этот раз с миниатюрной телекамерой. Обе стрелы прятались среди ветвей, с территории их вроде не было заметно.

«Н-да, даже в детстве за мужиками в бане не подглядывала. Чем только в ведомстве Дугина заниматься приходится», – скривила губы Маша, настраивая камеру.

Экран был выставлен на минимальное свечение, чтобы не выдать себя подсветкой. Немного поколдовав с камерой, подкорректировав, Маша добилась вполне приемлемого изображения. В поле зрения попал бассейн, выложенный голубой смальтой, невысокий сервировочный столик с закусками и два плетеных кресла рядом с ними. В глубине виднелась стеклянная дверь в парилку, за которой, как рыбы в аквариуме, перемещались два голых раскрасневшихся мужика.

Минут пять прошли в ожидании. Техника послушно записывала звуки и видео, но практического толку от этого пока не было.

«Даже на домашнюю эротику не сгодится. Стекло-то запотевшее».

Наконец дверь в парилку открылась, закрученный в простыню хозяин пропустил вперед себя моложавого гостя, пожелавшего лишь прикрыть бедра полотенцем. Маша обратилась в слух и в зрение.

Хозяин особняка поправил простыню, закрученную вокруг рыхлого, раскрасневшегося тела на манер римской тоги, и несколько подобострастно указал гостю на плетеное кресло. Было странно видеть, что один из десятка самых богатых людей страны так обходителен с наглым мужчиной, годящимся ему в сыновья. Олигарх Владимир Данилович Мясникович, сумевший подмять под себя производство инсулиновых препаратов, имел для этого все основания. В костюме, при галстуке он, конечно же, казался внушительнее. Теперь же, в тоге и с голыми волосатыми ногами, выглядел смешно и легкомысленно. Несмотря на волевое лицо, строгий взгляд и благообразную седину, в нем угадывались внутренняя пустота, бездушная жесткость к одним и подобострастие к тем, кто в данный момент сильнее. Его гость и собеседник даже не пытался прятать свою истинную сущность за «маской». Моложавый Павел Янчевский выглядел холеным наглецом, который наглеет до тех пор, пока чувствует, что оппонент способен терпеть его выходки. Про таких, как он, люди среднего поколения обычно говорят «комсомольская рожа». Вот так, комсомола давно уж нет, а «комсомольские рожи» остались.

Начало разговора Маша не слышала, но почти с ходу поняла, о чем и о ком идет речь. Собеседники уверенно оперировали цифрами.

– …раньше стоило пять лимонов на рыло, а теперь восемь, – уверенно заявил Янчевский, вперив взгляд в переносицу благообразного Мясниковича.

– И это называется антикризисным предложением? – попытался мягко возразить Мясникович.

– Зато с гарантией! – отчеканил Павел. – Кризис – он на Западе, а у нас кризиса нет, новости смотреть надо. В конце концов, не я на тебя с предложением вышел, – без зазрения совести Янчевский назвал человека вдвое старше его на «ты». – Не хочешь – не подписывайся.

Владимир Данилович не обиделся на «тыканье», зашевелил пухлыми губами, что-то подсчитывая в уме. Глаза его приняли задумчивое выражение. Олигарх один за другим загибал пальцы; когда ладонь его сжалась в кулак, лицо его просветлело.

– Пяток «лимонов» – это же теперь не деньги, – напомнил Янчевский. – Все дорожает, соответственно и товар, который мне поручили. На цену обижаться нельзя. Кто-то может себе и виллу в Испании позволить, а кому-то на кусок колбасы не хватает. Да и восемь «лимонов» это несерьезные деньги, цена, как говорится, по старой дружбе. В следующем сезоне по десять станет, и то для своих. Ну, так скольких тебе провести надо?

– Пять за тридцать пять «лимонов», – проговорил Мясникович, и в его голосе впервые прорезались металлические нотки.

– Это что ж за арифметика такая? Пять на восемь – сорок будет. Таблица умножения, – насторожился Янчевский.

– Нет – у нас с тобой будет тридцать пять.

– Почему так?

– Во-первых, потому что в рифму, а во-вторых, оптовая закупка у меня, значит, скидка положена. Я же не спрашиваю тебя, Паша, сколько ты посреднических навариваешь на каждом протеже! Я предложил, а ты теперь посчитай, срубишь ли столько в другом месте…

Теперь пришла очередь Янчевского беззвучно шевелить губами. Странная у этих двоих получалась математика.

Тем временем охранник перед мониторами забросил в рот последнюю семечку из пакета и, выудив из пачки сигарету, подошел к окну. Сквозь планки жалюзи потянулась струйка дыма. Мужчина посмотрел на раскачивающиеся над забором деревья, на камеры по углам. Докурил до самого фильтра сигарету, вытряс огонек на отмостку здания, окурок сунул в пустую жестянку из-под пива, зевнул и закрыл окно. Планки жалюзи повернулись. Охранник вернулся к мониторам.

Рутинное занятие быстро притупляет бдительность. На всех мониторах картинка оставалась неизменной, казалось, что на экранах застыли стоп-кадры. И только присмотревшись, можно было заметить, что деревья все-таки иногда оживают под ветром.

Рука легла на джойстик управления камерами. Картинки сдвинулись, но новые сектора наблюдения тонули в темноте – ни черта не видно. Охранник включил инфракрасную подсветку. Прожектор, освещающий местность лучами невидимого для человеческого глаза диапазона, установили совсем недавно. На экранах пейзаж стал светлым, словно день стоял на дворе. Техническая новинка еще не приелась охраннику, присутствовала новизна ощущений. Камера поворачивалась. По экрану в черно-белом изображении ползли ветви, стволы. И тут охранник вздрогнул. На ели метрах в семи от земли горели два глаза. В первые мгновения стражу особняка показалось, что на толстой ветке затаилась черная пума, он даже отпрянул от экрана.

– Не может быть, потому что это невозможно, – проговорил он, делая укрупнение…

Маша, увлекшись подслушиванием, завороженная магией семизначных чисел, спохватилась слишком поздно. Из-за наушников не заметила тихих шагов внизу. Прямо под елкой резко вспыхнули два мощных фонаря. Конусы их света сошлись на ней, как свет от прожекторов противовоздушной обороны.

– Точно, кто-то на елке сидит. А я думал, показалось, оптический обман, – долетел до нее хриплый голос.

– А вдруг он пальнет? – послышался более осторожный возглас.

Фонари тут же погасили из соображений безопасности.

«Вот же черт», – подумала Маша, выключила iPOD, засунула его в водонепроницаемый рюкзак.

Записанного вполне хватало, чтобы составить себе впечатление о том, чем на самом деле занимаются Мясникович с Янчевским, что планируют на будущее. Но это утешало мало. Внизу в темноте стояли два охранника, наверняка с оружием. Надо было как-то спуститься и удрать. Но как это сделать?

– Эй, ты, а ну слезай на хрен, – прозвучал приказ.

Маша проигнорировала приглашение и взяла в руки арбалет. Тетива была взведена, в желоб лег увесистый дротик.

– Слезай. Все равно достанем.

И на этот раз Маша промолчала.

– Я его щас из «травматика» сниму, – послышался внизу шепот.

– Свалится однозначно, шею свернет, – прозвучало резонное возражение. – Да и хозяин трусливый, стрельбы испугается. Лестницу притащить надо.

Далее охранники уже шептались так тихо, что понять их дальнейшие планы стало невозможно. Маша осторожно передвинулась по толстой ветви от ствола, теперь снизу ее закрывали густые еловые лапы. Стрелять и попасть в нее при таком раскладе можно было только длинной автоматной очередью. Но и сидеть далее – только время затягивать.

«Сейчас подмогу позовут».

Маша не стала дожидаться, пока запищат рации и сменщики притащат лестницу. Она нагнулась, раздвинула еловые лапы под собой ногой и прищурилась. Теперь глаза после подсвеченного монитора iPOD-а уже адаптировались к темноте, кое-как охранников можно было рассмотреть, они жались к соседнему дереву и что-то обсуждали, жестикулируя. Сухо щелкнула тетива, увесистый дротик с тупым наконечником ушел вниз. Послышался глухой удар.

– О ё… – заскулил тот, кому стремительно летящая железяка ударила в голову.

Маша, не теряя времени, резко включила фонарик, на мгновение луч света выхватил из темноты двух мужчин. Один катался по траве, держась за голову, другой тупо смотрел на него, раскрыв рот. Маша отбросила фонарик, тот полетел, чертя в ночном воздухе огненную дугу. Расчет был верен, оставшийся на ногах охранник машинально проводит полет фонаря взглядом, можно выиграть несколько секунд, а в сложившейся ситуации это немало. Затем Маша прыгнула, изо всех сил вцепившись в рукоять альпинистского приспособления для скоростного спуска. Веревка разве что не задымилась, когда женщина прижала тормозную колодку. В вышине предательски хрустнула ветка. Машу качнуло на гигантском маятнике в полутора метрах над землей. Охранник уже выхватил пистолет, но не смог поймать Машу в прицел. Она в полете изловчилась и сумела зажать его шею ногами и поволокла за собой, чуть не оторвав от земли. И все же выстрел прозвучал. Это было плохо.

Маша бросилась убегать, но, не сделав и четырех шагов, упала. Искусно подставленная подножка заставила ее растянуться на земле. И тут же на женщину навалился второй охранник. С разбитого арбалетным дротиком лба капала кровь.

– Так это ж баба! Сучка чертова! – прохрипел охранник, открытие явно придало ему решимости, он рывком сумел перевернуть свою добычу на живот и принялся заламывать руки.

Внезапно хватка ослабла, запястья освободились. Маша резко откатилась и села, готовая дать бой. Над уткнувшимся лицом в траву охранником стоял Ларин, в руке он сжимал раскладной рыбацкий стульчик. К металлическому каркасу прилип клок волос. Охранник глухо застонал.

– Жив, – сухо констатировал Андрей.

Со стороны въездных ворот особняка уже мелькали фонари, слышались топот и встревоженные голоса.

– Я ж ему говорил…

– Надо своей головой думать…

Что, кто и кому говорил и о чем надо думать своей головой, узнать так и не довелось, следовало спешить.

– Чего расселась? Сваливать, дорогуша, надо!

Ларин схватил Машу за руку и поставил на ноги.

– В порядке?

– Кажется, да.

– Тогда побежали.

Они понеслись, с хрустом вломились в кусты. Сзади пару раз хлопнули выстрелы. Пока еще стреляли поверх голов.

– Стой!

– Ага, сейчас, разбежался, – на ходу проговорил Ларин, увлекая Машу на тропинку.

Впереди за тростниками уже переливалась в скупом ночном свете река.

– Перепрыгни! – Андрей подхватил Машу под локти и буквально перенес через что-то невидимое.

После чего они вдвоем ломанулись в сухой тростник. Под ногами зачавкала вода. Ларин остановил Машу, прислушался.

– Делай, как я! – он зажал уши руками, зажмурился и присел.

Молодая женщина не стала искушать судьбу и в точности все повторила. Над головами пули срезали несколько стеблей. А затем громыхнул взрыв, полыхнула ослепительная вспышка. Преследователи, конечно же, не заметили растянутой над тропинкой рыболовной лески. От растяжки сработала светошумовая граната.

Ларин помог Маше забраться в надувную моторку и запустил двигатель. Лодка, шлепая по воде дном, стремительно набирала скорость. Над тростником рассеивался дым.

– Хоть не зря все это? – поинтересовался Андрей.

– Что успела записать, то со мной, – отозвалась Маша.

– Опять сюрпризы? – прислушался Ларин.

За поворотом реки слышался нарастающий гул моторов.

– Похоже, что так. У них там частный причал есть.

На середину реки вырулили четыре водных мотоцикла, шли цепью, то и дело взлетая над поверхностью.

– К тому берегу никак не успеем, – прикинул Ларин.

Сомнений не оставалось в том, что на тихоходной надувной моторке от стремительных скутеров не уйти.

– Попробуй к мосту, – посоветовала Маша.

– Рискуем, – Андрей уже сменил курс и всматривался в приближающуюся к пролету баржу.

– Она нам и поможет разойтись.

– Надеюсь.

Водные мотоциклы стремительно приближались, теперь можно было даже рассмотреть лица людей. Их выражения ничего хорошего не предвещали. Кутерьма, которая поднялась у особняка, наверняка была не по душе хозяину. Он-то платил охране за конфиденциальность и спокойствие, а не за ночную стрельбу и гонки по реке.

– Канистру поджигай! – крикнул Ларин.

– Зачем?

– Еще один вопрос – и незачем будет поджигать.

Маша уже сообразила, что задумал ее напарник. Она подхватила канистру, затолкала в горловину тряпку, перевернула и подожгла. Полупустая пылающая канистра полетела за корму. Моментально вспыхнул разлившийся по поверхности бензин. Преследователи не рискнули рваться через огонь, ушли в сторону. Из-за чего явно не вписывались в пролет моста, куда Андрей вел моторку. Буксир, толкающий баржу, уже вплывал в него. Рулевого явно смутило внезапно возникшее огненное пятно прямо по курсу и летящая навстречу надувная моторка. И он то ли решил сбавить ход, то ли вообще дал полный назад. Вода за кормой вспенилась высоким белым валом. Сцепка не выдержала, разорвалась. Неуправляемая баржа с песком пошла вперед по инерции. Течение стало разворачивать ее поперек пролета и понесло на опору.

– Не проскочим! – крикнула Маша, когда моторка уже поравнялась с опорой, а впереди чернел борт старой баржи, груженной песком.

За другую сторону опоры уже залетали скутеры. Охрана Мясниковича намеревалась перехватить беглецов сразу за мостом.

– Сам вижу, – отозвался Ларин, выпустил ручку двигателя и, схватив Машу, свалился с ней за борт.

Темная, как битум, вода сошлась у них над головами…

Неуправляемая моторка врезалась в баржу. И тут же ржавая громада ткнулась бортом в опору железнодорожного моста, но столетняя кладка из каменных блоков удар выдержала – заскрежетал раздираемый металл. Вода хлынула в пробоину. Баржа еще держалась на плаву, но быстро кренилась. С нее посыпался песок. Нос вздыбился, корма ушла под воду, и баржа села на мель, перегородив собой фарватер. Вокруг нее неторопливо нарезали круги водные скутеры. На поверхности плавали масляные пятна, мусор, тряпье, вынесенные из трюма водой. Охранники, подсвечивая себе фонарями, изучали место крушения.

– Да их стопроцентно по опоре размазало, – прозвучал уверенный голос.

– Ты видел?

– Проскочить хотели, но не успели. Ты сам посмотри.

Лучи фонарей сошлись на том, что осталось от моторки. В прорванном резиновом корпусе еще сохранялись остатки воздуха, на кормовой доске одиноко торчала обломанная струбцина подвесного мотора.

– Металл даже не выдержал. А людей как пить дать размазало.

– Все равно искать надо.

– Да хрен в этой темноте чего найдешь. Течением стащит и к берегу прибьет. На пляж у поселка всех утопленников выносит. Даже тех, кто за десять километров выше утонул. Место там такое…

Больше всего Ларин боялся упустить Машу. Он крепко держал ее за руку. Грохот, скрежет металла над головой буквально оглушали, ведь звуки под водой разносятся куда лучше и быстрее, чем в воздухе. Ничего не было видно, сплошная темнота и муть. Андрей даже не сразу сообразил, где верх, а где низ. Он не успел толком вдохнуть, покидая моторку, и теперь нестерпимо хотелось глотнуть спасительного воздуха. Маша вроде бы двигалась сама. Но Ларин не был в этом до конца уверен. Ведь течение стало сильным, завихренным. Это происходило из-за опускающейся баржи, все меньшим и меньшим оставался просвет между ней и днищем. Только Андрей про это не успел подумать. Продолжая держать Машу, Ларин стал всплывать, но вместо того, чтобы оказаться на поверхности, врезался головой в металл. Маша тоже ударилась, она дернулась и выскользнула из его рук. Ларин метался, «ловил» руками воду, но все впустую. Кислородное голодание уже готово было отключить мозг. Андрей вынырнул, несколько раз глубоко вздохнул и снова ушел под воду. Он нырял и нырял в поисках Маши до тех пор, пока баржа не легла на дно.

Ларин притаился у самого борта. Неподалеку неторопливо плавали скутеры, вспыхивали фонари. По обрывкам разговоров Андрей догадался, что Машу не выловили: ни живой, ни мертвой. Он огляделся, но так и не сумел отыскать над водой голову своей напарницы. Ему не хотелось думать о худшем. Ларин прикинул, что лучше плыть не к ближайшему берегу, а к дальнему. Ведь все внимание охраны было приковано к месту возле затонувшей баржи. Он поднырнул, проплыл, сколько мог, под водой. Миновал полосу, в которой шарили фонари, и только тогда вынырнул и осмотрелся. Но Маша так и не появилась. Андрей сжал зубы и стал загребать к далекому высокому берегу. Он испытывал какое-то оцепенение. Было наплевать, пусть увидят, пусть подплывут, попытаются схватить. Ларин чувствовал, что способен сейчас порвать на «британский флаг» любого, притом сделать это голыми руками.

Наконец он ощутил ногами вязкое илистое дно. Подплыл к берегу как можно ближе и выбрался на сушу. Вдалеке светились огоньки, буксир кружил вокруг затонувшей баржи. Издалека зрелище казалось безобидным и даже романтическим.

Ларин стал взбираться по крутому откосу. И тут услышал снизу тихий возглас:

– Андрей?

Ларин улыбнулся:

– Маша?

– Я уж думала, что не увижу тебя.

– Взаимно.

Маша торопливо стала взбираться к Ларину, он протянул ей руку, и вот, когда их пальцы уже готовы были соприкоснуться, женщина поскользнулась, нога поехала по раскисшей глине. Маша взмахнула руками и покатилась вниз по крутому склону.

Сперва Ларина это даже позабавило, все-таки пережитый стресс давал о себе знать.

– Эй, поднимайся, – позвал он.

И тут ему впервые довелось услышать, как Маша ругается матом.

– …кажется, ногу сломала.

Ларин, оскальзываясь, спустился к ней с высокого берега.

– Покажи, – он до последнего не хотел верить в услышанное.

Знаний Андрея хватило на то, чтобы определить – кости целы, а вот связки, скорее всего, разорваны.

– Угораздило же меня, – кусая губы, всхлипывала Маша.

Мокрая после ночного заплыва через реку, вывалянная в песке и глине, она выглядела жалко и теперь напоминала Ларину не одного из способных агентов организации, возглавляемой Дугиным, а несчастную девчушку, которой по жизни не везет.

– Просто не твой день… Такое случается… – пытался подыскать банальные слова утешения Ларин. – Информацию хоть не потеряла, iPOD цел?

– Что с ним, на хрен, сделается?! Это же железо.

Маша при помощи Ларина поднялась, держась за его плечо, не шла, а прыгала на одной ноге. Подъем оказался сложным, пришлось двигаться окольным путем. Наконец напарники оказались наверху.

– Одна радость, хоть согрелась, – попыталась шутить Маша.

Но на лице читалась боль; чувствовалось, что она вот-вот потеряет сознание.

– Подожди меня здесь, я сейчас, – попросил Андрей, усаживая молодую женщину на поваленное дерево.

– Ты куда? – пробормотала она.

– Я скоро вернусь.

Машу бил озноб, она терла себя руками по плечам, зябко ежилась, хотя понимала, что трясет не от холода, просто так организм реагирует на серьезную травму. Она уже плохо соображала, когда, переваливаясь по кочкам, к ней подъехала машина «Скорой помощи». Женщина сидела, сжимая в руке арбалет, и твердила:

– Не подходи… не подходи…

– Это я, – произнес санитар в униформе. – И «Скорая помощь» наша. Дугин прислал. Дай помогу тебе на носилки лечь. Отдай рюкзак мне и арбалет тоже.

Маша только увидела, что санитар – Ларин. Она знала, что в их организации есть и своя «Скорая помощь», в бригады медиков входят только сто раз проверенные люди, но пользоваться ее услугами еще не приходилось. Если рана не огнестрельная, не резаная, то доставят в обычную больницу, и сопроводительные документы будут в «полном порядке», мол, обычная бытовая травма. Если рана от пули, ножа, найдется и свой хирург.

– Ты не мог при мне им позвонить? Одну оставил… – бормотала Маша, когда «Скорая помощь» уже мчалась по шоссе.

– Должен же я их был на шоссе встретить.

Ларин сидел рядом с женщиной и держал ее за руку.

– Тупо все получилось. Ты материалы Павлу Игнатьевичу передай, он на них сильно рассчитывал.

Андрей мог сойти и по дороге, но все же сопроводил Машу до больницы, даже дождался, пока ее оформят в приемном отделении. И только когда убедился, что о ней хорошо позаботятся, вышел на улицу.

– Такси! – взбросил он руку, завидев медленно выезжавшую с территории больницы машину с фонарем на крыше.

Водитель затормозил и сдал задом. Ларин как был, в униформе санитара «Скорой помощи», так и плюхнулся на заднее сиденье, бросил рядом все еще влажный рюкзак Маши. Единственным его желанием было поскорее добраться до дома. Он назвал адрес – по привычке лишь улицу без номера дома-подъезда и тем более квартиры.

Водитель, не поворачиваясь, поучительно бросил через плечо:

– Никогда нельзя брать первую попавшуюся машину. Это правило даже новички знают. Всегда бери вторую, а то и третью. Так не попадешься на подставу.

Ларин вскинул голову. Водитель наконец-то повернулся. На Ларина пристально смотрел Павел Игнатьевич Дугин.

– Устал я.

– Понимаю. И мне из-за вас поволноваться пришлось. Ну, показывай, что вы там раздобыли, пинкертоны-вредители, – и руководитель тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти протянул руку.

– Я даже понятия не имею, кого она там записывала и что из этого получилось. Но Маша говорила, что мешок водонепроницаемый, – Ларин с легкой душой расстался с iPOD-ом, надеясь, что больше вспоминать ему о нем не придется, в конце концов, специалистов у Дугина хватало.

* * *

Уже утром следующего дня Павел Игнатьевич вновь потревожил Ларина…

Андрей привычно вышел из подъезда и побежал трусцой. Сзади послышался тихий гул двигателя. Ларин принял с проезда к тротуару, чтобы пропустить машину. Но автомобиль, поравнявшись с ним, сбавил скорость и поехал рядом. За опущенным передним стеклом показалось улыбающееся лицо Дугина, хотя чаще Андрей привык видеть своего шефа мрачным и погруженным в думы.

– Садись ко мне, один раз пробежку можно и пропустить. Не смертельно, – вместо приветствия обронил Дугин и затормозил.

Ларин сел рядом с Павлом Игнатьевичем, и автомобиль выкатил со двора на улицу, влился в поток машин. Куда едут, зачем, Андрей не спрашивал. Так уж было заведено в организации. Надо – все объяснят, если не надо – будешь знать ровно столько, сколько положено.

– Держи, посмотришь на досуге, – Дугин положил на приборную панель диск в бумажном конверте. – Маша молодчина, все записала как следует. Одно жаль, что и дальше этими чудилами заниматься не сможет, – шеф кивнул на диск. – Связки ей, кстати, успешно сшили, но на ноги она встанет не очень скоро.

Из сказанного вполне логично вытекало, что сейчас последует предложение заняться «этими чудилами» Ларину. Но он не стал торопить события, просто положил диск в карман спортивной куртки. Андрей всегда, когда ему приходилось сидеть на пассажирском месте, чувствовал себя неуютно, непроизвольно следил за дорогой так, как это делал бы водитель. А у Дугина была совсем другая манера вождения.

– Очередной ролик из «жизни животных»? – усмехнулся Ларин.

– В точку. Причем из жизни опасных хищников, – улыбкой на улыбку ответил Дугин. – Даю краткую вводную. Меня интересует пожилой мужик, думаю, и сам на видео его узнаешь – Владимир Данилович Мясникович, это его охрана вас с Машкой чуть на тот свет не отправила.

– А, олигарх… – тут же вспомнил знакомую фамилию Андрей. – Где большие деньги и госзаказы, там и коррупция.

– Верно мыслишь, – Дугин великодушно пропустил машину, спешившую перестроиться в крайний левый ряд. – Но на этот раз его левые доходы меня не сильно интересуют. Интересуют расходы. Важно знать, куда успешный предприниматель решил вложить деньги. Так вот, его моложавый собеседник – Павел Янчевский.

– Эта фамилия мне ни о чем не говорит, – честно признался Ларин.

– Неудивительно. Мелкий бес. Инициативный мерзавец. В недавнем прошлом функционер молодежного крыла кремлевской партии. Делал все, что требовали от него старшие партайгеноссе, воровал у них в меру, по чину, чем и заслужил уважение, и теперь допущен к взрослым играм. В настоящее время работает на Стариканова.

Ларин кивнул, вслед за фамилией в памяти тут же сразу же всплыл и колоритный портрет знаменитого политтехнолога. Клочковатая борода, очки-велосипед, брюшко. Короче, типичная пародия на русского патриота-интеллигента. Стариканов был частым гостем всяких околополитических телешоу. Журналисты любили приглашать его из-за неприкрытого словоблудия и беспринципности. Голос он имел мягкий, обволакивающий, вдобавок по старорежимному «окал», какой бы вопрос ни поднимался, все сводил к величию и духовности русского народа. Слова «соборность», «народность» и «богоизбранность» умудрялся произносить на полном серьезе.

– А, Нил Константинович, – Ларин даже припомнил имя-отчество политтехнолога.

– По паспорту он, правда, не Нил, а Нинел, – уточнил любящий во всем точность Дугин. – Коммунисты-родители давали раньше и такие имена. Нинел – это Ленин, написанное задом наперед.

– Сын за родителей не в ответе, – заявил Андрей.

– Ну, не скажи. «Как вы яхту назовете, так она и поплывет». Ленин наоборот – это очень даже по-старикановски. При всем своем патриотизме он не на «Жигулях» ездит, а на «Бентли», отдыхает не на Селегире, а в Испании, дети его в Великобритании живут, да и бизнес держит за границей. При всем при этом очень влиятельная фигура в партии, именно он составляет избирательные списки в Госдуму. А ты знаешь, сколько стоит стать депутатом?

– Думаю, немало.

– Ты диск внимательно просмотри, я туда много всякой полезной информации к «хоум-видео» Маши добавил. Вот реальный ценничек и узнаешь. Так вот, Янчевский – посредник между Старикановым и деятелями, которые желают или сами стать депутатами, или хотят протащить в Думу нужных себе людей. А Мясникович – олигарх, который хочет протащить по партийным спискам своих холуев в Госдуму, чтобы рассовать их потом по Комитетам и чтобы те потом не только отработали вложенное бабло, но и хорошенько заработали для хозяина. Каким именно образом? И на этот вопрос найдешь на диске ответ. Капиталовложения в депутатство теперь одни из самых прибыльных.

Ларин хотел спросить, какую роль ему готовит Дугин, но не успел.

– Все, приехали, – сказал Павел Игнатьевич, подруливая к бордюру.

Ларин сразу же узнал это место. Именно тут в первый день нового года на двух «топтунов» рухнула глыба сосулек. Именно здесь он оставил оранжевый жилет работника коммунальной службы и ушел. С тех пор не возвращался сюда. А зачем?

О трагедии, случившейся меньше полугода назад, напоминал лишь завядший букетик цветов, прикрученный проволокой к водосточной трубе на уровне человеческого роста. Вряд ли экскурсия «по местам боевой славы» была случайной.

– Почему мы именно здесь? Это как-то связано с предыдущим разговором? – поинтересовался Ларин.

– Самым непосредственным образом, – оживился Павел Игнатьевич, поглядывая на высокий карниз, с которого сорвались смертоносные сосульки, после чего без видимой связи произнес: – Вот ты, Андрей, считаешь, что Госдума абсолютно бесполезная структура.

– Вообще-то не я один так считаю, народ так думает.

– И правильно делает. При сложившейся политической архитектуре в стране эта структура не только бесполезная, но и чрезвычайно вредная. Вместо своей изначальной функции – разделения властей, она сегодня выполняет одну-единственную функцию – распила бюджетных денег. А деньги из воздуха не берутся. Возьмем твой случай. Сорвавшимися с карниза сосульками убивает двух людей. И это на праздник, в центре одного из самых больших и богатых городов Земли. Несчастный случай? Да, но запланированный несчастный случай. Коммунальные службы вовремя не сбили с карниза лед. Но деньги-то на это были выделены, и не сомневайся, что их успешно «освоили». А там, по весне, пойди разберись, сколько раз лед сбивали – один или десять? То же самое с подметанием улиц, нагревом воды, отоплением… А школьные обеды, льготные лекарства, ремонты общественных мест, улиц, асфальт, плитка? Это же сколько всего разворовывается.

– Как я понимаю, вы не о маляре, который на работе отлил себе в полулитровую баночку краску?

– Я о руководителях служб. Денежные должности элементарно продаются. Приличному профессионалу на них практически не попасть. Чтобы отбить деньги, надо красть и делиться. Вот так по всей цепочке – от начальника ЖКХ до думской комиссии. А при этом народу кажется, что торговля депутатскими мандатами – это ерунда, которая их не касается. Для большинства россиян само слово «депутат» что-то вроде матерного ругательства, а правящая партия – опостылевшая картинка в новостях. Но через думские Комитеты продаются министерские портфели, должности в крупных производственных объединениях, в региональных управлениях по социалке, здравоохранению, образованию, дошкольному воспитанию и так далее… А простым людям уже не безразлично, кто станет председателем областного Пенсионного фонда, руководителем регионального Управления здравоохранения, местным чиновником по школам и детсадам: вор, тупица или честный профессионал. Но они не видят связи, не хотят понимать, откуда ноги-то растут, – Дугин внезапно повернулся к Ларину лицом. – Вот ты и должен будешь связать в сознании людей эти две вещи.

– Я не волшебник, Павел Игнатьевич, – ответил Андрей.

– И я не волшебник. Но есть одна многоходовая и опасная комбинация. Я долго думал над ней. Для начала придется ввести тебя в думские коридоры, ты станешь одним из звеньев цепочки.

– Вам это не кажется фантастикой? – не стал скрывать Ларин своих сомнений.

– Нисколько. Но придется устранить Янчевского, и ты займешь его место. Как? Об этом чуть позже. Не переживай, он уже десять раз заслужил наказание. За ним два изнасилования несовершеннолетних, причем одна девушка после этого наложила на себя руки – с крыши своего дома спрыгнула. А еще…

– Мне и этого достаточно, – остановил Павла Игнатьевича Ларин.

– Но только устранить его придется аккуратно, так, чтобы сперва ни у кого не возникло сомнений, будто это Божья кара. Вот, как случилось с «топтунами» – сосулька могла упасть и тебе на голову, но «Бог на них послал», потому что наше дело правое, а их – нет. Итак, слушай…

Оглавление

Из серии: Антикор

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Депутат за семь миллионов (Кирилл Казанцев, 2012) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я