Напряжение (В. А. Ильин, 2015)

В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг. Будет предан забвению собственный сын, забыт и вычеркнут из родовой записи – ради великой цели, во имя исполнения пророчества. Княжеский род закроет на это глаза и разделит вину – плата достойна награды. Но у наследника именитых властителей, выкинутого в приют заштатного городка, найдется своя точка зрения.

Оглавление

Глава 5

Дружба и котлеты

Восьмиклассник выглядел потрепанно, прижимал бумаги к груди и испуганно поглядывал сверху вниз через толстые линзы пластиковых очков. Белая помятая рубашка и короткие штаны, с выглядывающими носками и коричневыми ботинками – кто так одевается! То ли дело я – в кедах с синей полоской! От своих коричневых ботинок я избавился еще вчера.

– Твой заказ, – подтолкнул парня в спину центровой, заставляя сделать пару маленьких шагов вперед.

– Точно отличник? – с сомнением посмотрел я на предмет обмена.

Владелец столь ценных знаний должен внушать ужас! Ну я бы точно внушал ужас, я уже тренируюсь.

– Дневник, – скомандовал центровой, принимая из рук парня толстую тетрадку в серой обложке и разворачивая передо мной. – Сам смотри, все четвертные – пятерки.

– Тут тройка, – придрался я, вглядевшись в расчерченные поля.

– Это физкультура.

Я с умным видом покачал головой.

– Тридцать, как договорились, – протянул я ему полиэтиленовый пакет, с интересом изучая свое приобретение. Приобретение нервничало.

Лысый бугай вскрыл пакет, выудил из середины кубик, с загадочным видом лизнул грань и замер, будто прислушиваясь к чему-то, – даже глаза прикрыл.

– Все в норме, – кивнул он, запрятывая пакет за отворот спортивки. – Будет еще – найди меня.

Суетливо оглянулся по сторонам и с деловым видом ушел в сторону лестниц.

– Кажется, я знаю, кем он будет, когда вырастет, – вздохнул восьмиклассник ему вслед.

– Он не сможет от этого уйти, – мудро согласился я. – Потом выпадут зубы, испортятся почки, пожелтеет кожа.

– Да…

– Печальна судьба сладкоежек.

– Ч-что?..

– Пошли за мной. – Я уже махнул рукой и направился в нашу с дядькой комнату.

Позади неуверенно шлепал мой новый учитель физики. Только дикий какой-то, как Лайка, которая бегала у нас в парке. Тоже всех боялась, пока не прикормили. Точно!

– Будешь котлету? – придвинул я ему тарелку, доверху наполненную жареным лакомством.

Мы устроились на моей кровати – я ближе к столу и котлетам, а он на самом конце, у двери.

– С-спасибо, нет… – посмотрел он голодными глазами на мясо.

Ну, Лайка тоже поначалу отказывалась.

– Вку-усная котлета, ам-ам! На? – протянул я тарелку в его сторону.

– Я правда не хочу, спасибо. – Теперь он смотрел с диким испугом и отодвинулся еще дальше.

Не доверяет! Ничего, главное – дружелюбный голос.

– Давай тогда знакомиться, – миролюбиво улыбнулся я, положив котлеты обратно. – Тебя как зовут?

– Семен, – осторожно пожал он протянутую мною руку.

– Максим, император мира. Что ты так смотришь? Это не я придумал, это в книге написано. Хочешь, покажу?

Доказательство моей правоты предъявить не успел – в комнату ворвался чем-то очень, очень разозленный дядька.

– Так, ты тут, да?.. – прошипел он, громко захлопнув дверь за собой.

Я тут же сунул тарелку с котлетами на коленки Семену и защитился подушкой. Не знаю зачем. У взрослых это зовется интуицией.

– Помогите, меня продали за тридцать кубиков сахара! – запищали сбоку.

– Молчи и жуй! – втолкнул я ему полкотлеты в рот, смекнув, что уж лучше огрести только за что-то одно.

– Значит, это ты из столовой котлеты упер, – мрачно сообщил дядя Коля.

– Мне повар сама их отдала! – с обидой возразил я.

– А еще деньги и часы?! – взревел дядька.

– Там не так все было! Я просто стоял и смотрел! – принялся я объяснять.

– Да ну?!

– Честно! Я пришел и попросил добавку. Ну… своим голосом… Она мне положила котлету. А я стою и смотрю. Она положила мне еще котлету. Я стою и смотрю…

– Дальше!

– А дальше у нее кончились котлеты, и она положила часы!

– И ты не мог ее остановить?! – вцепился он рукой в волосы.

– Мне было интересно!

Пока мы ругались, рядом дожевывал третью котлету Семен.

– Верни тарелку, предатель!

– Так, а это кто? – чуть успокоился дядька.

– Меа поали, – невнятно выдал этот гад.

– Он говорит: меня поймали. Представляете, вхожу, а он наши котлеты ест!

Справа закашлялись и схватились за горло.

– Не обращайте внимания, он все равно скоро умрет, – успокоил я дядьку.

– Паааите! – просипело рядом.

Дядька подошел ближе и пару раз сильно стукнул парня между лопаток.

– Вот-вот, лучше добить. Клюкой его, клюкой!

Но Семен почему-то откашлялся и теперь злобно смотрел на меня.

– Я пошутил, – уточнил и передвинул подушку так, чтобы защититься от обоих.

– Где деньги и часы?

– Не брал я их, сложил в шкафчик на кухне. Ну, большой такой, с вещами.

– Ладно. Может быть, обойдется. – Дядька провел рукой по лицу и вздохнул, успокаиваясь.

– Обязательно обойдется, – убежденно согласился я, с опаской глядя, как восьмиклассник убирает очки в карман, продолжая неотрывно смотреть в мою сторону.

Что-то это никакая не Лайка!

– Семен, давай дружить! У меня бинокль есть!

– Да? – с недоверием рыкнул старый тигр, замерев перед прыжком и подслеповато прищуриваясь.

– Нет у тебя никакого бинокля, – фыркнул сторож.

– Р-ра! – метнулось навстречу мне тело.

В подушку влетело нечто огромное, переворачивая меня на спину и прижимая к постели. По бокам подушки часто-часто захлопали несильные удары, не добираясь до меня, а сверху зло пыхтел Семен.

– Замерли, резко! – гаркнул в ухо голос сторожа. – Максим, кто это?

– Это мой новый учитель физики, – пропыхтел я, пытаясь освободиться.

– А, ну тогда продолжайте, – протянул удаляющийся голос.

– То есть все нормально, да?!

– Хм, да не очень. Парень, бей чуть ниже.

– А я?!

– А ты – месяц без сахара! Работорговец хренов… Как будто мне больше делать нечего, там еще какой-то придурок ботинки в канализацию смыл… – И хлопнула входная дверь.

Следующие удары попали точь-в-точь по ребрам. Я зашарил руками, пытаясь вцепиться и опрокинуть противника на пол, но он был слишком тяжел, а я вдобавок вжат в самый центр матраса, вогнувшегося под нашим весом. Но тут мне улыбнулась удача!

– Не делай резких движений – я настроен очень серьезно! – Я схватил руками нечто очень дорогое Семену и чуть дернул на себя.

– Ай! Отпусти! – запаниковал парень.

– Еще одно резкое движение, и я сожму руку! Я не шучу! – добавил я строгости в голос.

– Ты не посмеешь!.. – А уверенности-то в голосе маловато!

– Проверим? У меня силы хватит – никто потом не починит!

– Спокойно, не делай глупостей, – с тревогой произнес Семен.

– Медленно поднимись! Медленно, я сказал!

– Я делаю, делаю, видишь? – Подняв руки вверх, парень сел на кровать, все еще находясь над моими ногами.

Я скинул подушку на пол, продолжая крепко держать его за самое ценное.

– Ногу на пол! Встаешь очень осторожно!

– Максим, только не нервничай, мы все решим, – сглотнул он, глядя вниз.

– На счет «три» я отпускаю. – Пододвинувшись к столу, я ухватил банку с водой другой рукой. – Только дернешься – замочу!

– Я все понял! – закивал восьмиклассник.

– Раз, два, три!

Семен осторожно опустил руку и выудил из кармана очки.

– Уф, целые, – с великим облегчением произнес он, протирая линзы и цепляя пластик на переносицу. – Если б ты их разбил, я не знаю, что с тобой сделал бы…

– Еще не поздно проверить, – угрожающе придвинулся я.

– Спокойно! Претензий нет, расходимся миром! – попятился он к двери, держа руки на виду.

– Стой. Один вопрос. – Кое-что в случившемся не давало покоя.

– Слушаю?

– Почему у тебя тройка по физкультуре?

– Я на уроках дерусь, – вздохнув, честно признался Семен. – А ты правда император? Или… того… – как-то странно покрутил он рукой у виска.

– Нет, – шмыгнул я, потирая ребра. – Но обязательно стану! Только физику выучу… И без тебя справлюсь!

– Чем тебе физика-то поможет? – не понимая, пожал он плечами.

– Тайна, – насупился в ответ.

Семен недоверчиво покачал головой, но приставать не стал.

– Слушай, а что там с биноклем? – со сдержанным любопытством произнес он, уже хватаясь за дверную ручку.

– Вон в том ранце лежит, но трогать дядька запрещает, – скривился я, ткнув пальцем под кровать. – Зато есть вещь поинтереснее! Книга! Волшебная, кстати.

Я выудил из тайника под тумбой ту самую книгу, что не дал мне посмотреть сторож, и с загадочным видом раскрыл перед Семеном.

– Ух ты! – раскрыл он рот, глядя на красочные картинки. – Вот это да-а!..

– Ага, такого ты нигде не увидишь! – с важным видом кивнул я, листнул еще две страницы и захлопнул книгу перед его носом.

– А может, в библиотеке есть? – усомнился Семен, с надеждой глядя на закрытый том.

– Такого точно нет! – припечатал я ладонью по обложке.

– Посмотреть все равно стоит.

– Ну-ну, надейся, – упрятал я книгу обратно, подальше от светящихся глаз Семена.

– Я название запомнил, проверю, – прогудел он.

– Удачи! – отвернулся я, прощаясь с последней надеждой чем-то заинтересовать несостоявшегося учителя.

– Слушай, Максим…

– Мм?

– Ну, если не найду, покажешь книгу еще раз? – робко поинтересовался Семен с порога.

– Только в обмен на уроки! – ухмыльнулся я, стоя к нему спиной.

– Заметано! – обрадовался парень и осторожно прикрыл дверь.

Попался! Я вновь выудил ту книгу и с благодарностью провел по гладкой поверхности.

– А ты действительно волшебная, – признался ей и с нежностью назвал по имени: – «Ка-маз. Ин-струк-ци-я по эк-сплу-а-та-ции и ре-мон-ту».

Прибрался, сходил на ужин, вновь восхищенно поразглядывал красивые, яркие изображения огромного красного автомобиля, а потом пришел мокрый и очень злой дядька. Книга лежала уже на своем месте, а я с умным видом уставился в «Физику», разглядывая непонятные загогулины. Сторож вобрал было воздух в легкие – явно не для того, чтобы похвалить, но тут я легонько пододвинул одеяло, показывая ботинки под кроватью, рядом с кедами.

– Ладно, – выдохнул он. – Помоги переодеться.

– Я потом погуляю?

– Иди, – устало завалился он на кровать, разминая ногу рукой.

Чуть позже, подхватив ботинки, я осторожно прокрался в дверь, рыскнул глазами по коридору, пока не заметил призывное движение рукой под лестницей.

– Спасибо, друг, – ссыпал я в ладошку Сашке два куска сахара и вернул ботинки.

– Обращайся, – счастливо шмыгнул парень, уносясь к себе в комнату.

Надеюсь, к утру дядька про ботинки забудет. Так и получилось – наверное, еще и потому, что ночью к нему заявилась нянечка и меня выставили на полчаса в коридор. Походив под дверью и окном и прислушиваясь к длинным стонам, поначалу подумал – пытает дядька вражину. А как встретил потом раскрасневшуюся и довольную нянечку в коридоре, сразу все понял. Сахар мой ели.

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я