Пять сказок о временах Петра I

Игорь Дасиевич Шиповских, 2020

Сказки о юности и зрелости, о задоре и смекалке, о мальчишеском упорстве и находчивости, о мире и войне, о чести и долге, о славе русского оружия и россказнях врагов, о семье и служении Отечеству, о становлении личности, и о том, как это порой трудно бывает. А ещё о невероятных приключениях и перипетиях судьбы, о мужестве и отчаянии, о безмерной храбрости и неподдельном почитании, о внезапной любви и долгом расставании, о сжигающей ненависти и безграничной дружбе, и ещё много о чём, что может ждать человека в его невольном странствии на чужбине. А действие происходит во времена царя Петра Великого, который наравне с основными героями принимает участие в остросюжетном повествовании.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Пять сказок о временах Петра I предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Сказка о Егорушке свет Помидорушке и его радениях на благо Отечества

1

Однажды, в былые времена, в позапрошлые лета, когда молодой царь всея Руси Пётр Алексеевич Романов собрался корабельным делом заняться, случилась одна очень преинтересная история. Вернулся он как-то из своего очередного военного похода, да тут же пир затеялся устраивать. Уж очень-но наш государь до таких забав охочий был. Собрал он своих близких сотоварищей-сподвижников в сельце Преображенское, что недалече от столицы на речке Яузе стоит, да повелел столы выставлять. А там к той поре была уже небольшая крепость Прешбург выстроена и целый полк царёвых солдат квартировался.

Ну а, как известно, сам государь в том полку в чине унтер-офицера состоял, вот и решил он со своими солдатами, с коими службу тяжкую нёс, своё возвращение отпраздновать. Сделали всё как положено, столы накрыли, еды, яств всяких понаставили, напитков сладких и горьких принесли, сидят да пируют. Всё чинно и пристойно, но вот только посередь пира, глядь, а рыба-то и закончилась. Что делать, где ещё взять, как же так без неё, и закуска уже не закуска. Ну, тут царь со своего места подымается и говорит.

— Эх, братцы,… что носы повесели,… что мы сами рыбки не наловим! Вон на Яузе ялик стоит, а ну давай пошли со мной,… враз споймаем, а заодно и под парусом пройдёмся! Уж так мне этого хочется! — сказал Пётр и как отрезал. Взял с собой троих верных сотоварищей, Алексашку, Франца да Фёдорушку Головина и пошли они на реку. А всем остальным было велено пир продолжать да государя ждать.

Вот пришли они на мостки. А караульный, что за яликом следить был приставлен, отвязал его, снарядил, именитых гостей в него усадил, да за рыбкой отправил. Однако Петру не так рыбка нужна была, сколько ему под парусом пройтись хотелось. Давно он по родной речке Яузе не ходил, уж больно соскучился. Идут они, вверх по течению поднимаются, а кругом природа такая что залюбуешься. Воздух свежий, прозрачный, берёзки белые стоят аж светятся, а над водою ивы низко склонились, будто государя приветствуют. А уж рыбка-то так и плещется, прям сама в лодку запрыгнуть норовит. Государь на корме стоит, вперёд смотрит, корабликом управляет, радуется, родным воздухом никак надышаться не может, и всё ему благодать.

— Ах, как же хорошо дома,… как привольно дышится,… и воевать-то более не хочется! Ну, ничего,… вот флот отстроим, Русь-матушку укрепим,… никто к нам не сунется,… средь всех первые будем,… тогда и отдохнём! — воскликнул царь на такую-то красоту глядючи. Настроение у него приподнятое, восторженное. И тут на тебе, смотрит, что такое, навстречу его ялику из-за поворота, вниз по течению лодчонка утлая выворачивает, и прямо наперерез направляется. Да даже и не лодчонка это вовсе, а так, какое-то недоразумение, хотя и под парусом. Да ещё и несётся-то столь лихо, что волны по разные стороны пенными бурунами разлетаются.

— Это ещё что за дела!?… откуда здесь сей кораблик взялся?… ведь не было тут никого! Кто таков?… как посмел? Ах ты, шельмец,… смотри куда прёшь! — кричит ему царь, а сам давай быстрей от него уклонятся.

И вдруг тот утлый кораблик берёт да одним махом прям здесь же на ровном месте разворачивается, и от царёва ялика на всех парусах драпать кинулся. Ну, тут государь вообще в изумление впал.

— Смотри-ка, каким проворным оказался! Надо же, как крутанулся каналья,… да ещё, и сбежать норовит! Вот как кораблём править надо,… берите пример! Это же надо, какой мастак, вот так хитрец,… а ну догнать шельмеца! — кричит царь, ругается, ялик свой выравнивает да в погоню за беглецом нацеливает.

У государя-то судёнышко справное для таких манёвров привычное, и понятное дело он на следующей же излучине лодчонку ту утлую нагоняет, да и к берегу её прижимает. Но не тут-то было, лодчонка та, словно мылом мазанная из тисков государевых выскользнула, да вмиг в сторонку отплыла, и к берегу пристала. А из неё мальчуган малорослый выскочил да тут же в соседний лесок и юркнул. А царский-то ялик промахнулся да бортом в прибрежную насыпь уткнулся.

— Ах, ты пострелёныш! Ну, нет, не уйдёшь! А ну-ка за ним! — крикнул царь сотоварищам, а сам от такого ора чуть с ялика не свалился. Ну, друзья-то его разом за борт повыскакивали да за мальчуганом рванули. Пётр вроде успокоился, вздохнул, из ялика степенно вылез и пошёл на ту лодчонку, что так ловко его обошла посмотреть. Подходит к ней глядит, и понять ничего не может.

— Что за чудеса! Да как такое вообще на плаву держаться может,… да ещё и под парусом ходить! Ну, это же корыто поросячье,… только большое,… это как же надо быть учёным, чтобы простое корыто под кораблик приспособить! — стоит царь, дивиться, да головой качает.

А пока он лодчонку рассматривал сотоварищи его того огольца споймали да к нему привели. Ну а то, как же, три таких здоровенных облома да одного мальчонку малого не догонят, конечно, догнали. Держат его за руки, а сами хохочут.

— Чего смеётесь, верзилы? — спрашивает их царь, да на мальца смотрит, хмуриться.

— Да как же не смеяться, Мин херц, когда он в лесу засаду нам устроил! Забежал в ельник спрятался там,… а как мы мимо него пробегать стали, так он к нам наперерез с палкой выскочил и давай ей, словно саблей, в нас тыкать,… да ещё и кричит, защищайтесь, мол,… меня просто так не возьмёшь! Насилу эту палку у него из рук выбили да скрутили вояку,… ох и упорен! — посмеиваясь, ответил Алексашка.

— Ага! Так вот он каков значит, пострелёныш наш! Ты это почто в моих людей палкой тыкал, а меня самого чуть своим корытом не потопил! Да ты хоть знаешь, кто я такой и как со мной обращаться должно!? А ну отвечай? — глядя, как смело на него смотрит мальчуган, напускно строго, но хитро улыбаясь в усы, прикрикнул насупившись Пётр.

— Ха,… да как же тебя не знать! Конечно, знаю,… а вот ты знаешь ли, как про тебя у нас в сельце говорят? Нет?… а я тебе скажу; плывет кораблик, а над ним две мачты торчат, одна из сосны, а другая из царской головы,… во как сказывают! А потому так говорят, что ходишь ты, каланча каланчой, и тебя за версту видать,… так как же тебя не узнать,… государь ты наш! Но только как бы ты на меня не смотрел да хмурился, я тебя не боюсь,… не приучен я к этому,… уж так меня отец с матерью воспитали! А теперь делай со мной что хочешь,… будь что будет,… хошь, наказывай, хошь, милуй… я ко всему готов! — намного смелее, нежели чем ожидал Пётр, отвечает ему оголец.

— Ах, вон ты как! Ишь разговорился,… но-но приподержи язык-то,… готов он ко всему! Да я как погляжу отчаянный ты! И кто же твои родители, что такого смельчака воспитали? — ещё больше поразившись храбрости мальчугана, вновь спрашивает его государь, но уже добрее.

— А родители мои люди простые,… отец у тебя в Преображенском полку солдатом служит,… а матушка помогает ему, кухарка она при крепости, суп да кашу варит. Так что я сын солдатский и бояться не привык… — с гордость в голосе, видя, как уважительно поглядывает на него Пётр, воскликнул малец.

— Ну, это хорошо,… это меняет дело! Раз уж твой отец отчизне служит, значит, он для меня верный друг, а коли он мне друг, то и ты мне товарищ,… и наказывать я тебя не стану! Опустите его братцы,… нам с ним есть о чём потолковать… — взмахнув рукой, повелел друзьям Пётр и, подойдя к мальчугану, продолжил.

— Это как же так вышло, что ты на корыте по речке под парусом ходить научился? Кто же тебя на это надоумил,… кто подсказал? — сходу спросил он.

— Да никто меня государь не надоумил,… это я сам сообразил,… подглядел, как твой ялик устроен, да и приспособил старое корыто под это дело! И ведь неплохо получилось,… ну, скажи… — немного бахвалясь и задирая нос, заметил оголец.

— Да слов нет, как ловко ты управляешься с корытом,… проворно это у тебя получается! Однако как же ты на нём ходишь и не переворачиваешься,… ведь оно не устойчивое,…. киля-то на нём нет? — опять вопрошает царь.

— Так тут всё просто государь,… ведь я вместо киля камни к днищу на скобах прикрепил! Они у меня навроде противовеса служат, и перевернуться не дают,… потому-то и манёвренность увеличилась! Так мне теперь, и по излучинам ходить удобно, и мели миновать сподручно,… а такое преимущество на Яузе первое дело… — показывая на свою лодчонку, пояснил малец.

— Ну и смышлёный же ты,… да ещё и разные словечки корабельные знаешь,… словно какой заправский моряк! И все-таки, зачем же ты по речке ходишь,… что тебе в этом проку? — продолжая поражаться мальчишеской сноровке, вновь спрашивает государь.

— Как это зачем,… а рыбку-то ловить надо! Вон я после обеда чуток порыбачил, и смотри-ка, сколько уже натаскал! И щучка-то у меня есть, и карась, и даже судачок здесь! — одёрнув полог с коробчонки стоящей на дне лодки, показывая улов Петру, хвастливо заявил малец. А там рыбы видимо невидимо, полнехонька коробочка.

— Да уж, улов у тебя знатный! А мы с сотоварищами как раз за рыбкой отправились,… она у нас на пиру закончилась, вот и пошли,… ну а ты для кого столько рыбы наловил? — увидев богатую добычу, оживился царь.

— Так для матушки и наловил,… чтобы она её для солдат готовила, а у них от неё сил прибавлялось! Ведь для служивых это важней всего! — широко улыбнувшись, толково ответил юнец.

— Ух, как ты по-хозяйски рассуждаешь,… молодец! Признаюсь тебе,… по нраву ты мне пришелся,… умен, честен и храбр не по годам! Правда чуток хвастлив,… ну это ничего пройдет, когда познаешь почём фунт лихо! Ну и как же тебя зовут, герой? — по-отечески похлопав мальчугана по плечу, спросил Пётр.

— Матушка зовёт Егорушкой, а отец Егором кличет! Так что, ты какое имя хочешь, такое и выбирай! — быстро ответил оголец и вытянулся перед Петром, словно солдат на плацу.

— Ну, это уж как получиться,… коль по-доброму, да хорошему настроению так Егорушкой будешь,… а уж как озорничать начнёшь да сердить меня станешь, так Егором назову! Ну да ладно,… давай-ка мы сейчас с тобой вот что сделаем,… гони-ка ты своё корыто к крепостным мосткам, а мы с моими молодцами за тобой на ялике пойдём да посмотрим, как ты с парусом управляешься. А у крепости на мостках встретимся да к твоей матери на кухню рыбку отнесём,… пусть-ка она нам из неё жаркое приготовит,… там и потолкуем. Есть у меня на счёт тебя одна задумка… — важно подкрутив ус, заметил царь и, более ничего не сказав, хитро подмигнул. На том они и расстались.

Егорушка запрыгнул в свою лодчонку, да быстрей расправив парус, повёз улов матушке, а государь со сподвижниками за ним следом отплыли. И пока они за Егорушкой шли, Пётр всю дорогу внимательно наблюдал, как тот своим утлым корабликом правит да паруса на нём ставит. Наблюдал да всё удивлялся, как же такой юный малец может быть, так навигацкому делу обучен. Ну а уже вскоре они все вместе подчалили к мосткам, и, захватив с собой короб с рыбой, отправились к Егорушкиной матушке на кухню.

Правда по ходу они ещё успели заскочить к пирующим друзьям да сообщить им, что рыбка поймана и скоро будет поджарена. Ну а пирующие увидев вдруг государя, разразились радостными криками «виват», да давай его за стол усаживать. Однако государь рассиживаться не стал, и уже через несколько минут покинув застолье, очутился на кухне, где с сотоварищами и рыбой предстал пред матушкой Егора. А тут уж и отец Егорки подоспел, прослышал он, что царь с его сынишкой на кухню направляются вот быстренько и примчался.

— Ага, значится все в сборе! Ну, вот и хорошо! А мы вам рыбки наловили,… хотя главный-то улов конечно не в ней! Отправился я за рыбкой жирной, а поймал-то добычу поважней! Улов у меня ныне такой получился, что я его теперь уж от себя никуда не отпущу! Что так растерянно на меня смотрите,… да я ведь про вашего сынка молвлю! — усмехаясь, воскликнул государь, да на Егорушку его же родителям и показывает. А те прижались друг к дружке, стоят глазами хлопают, понять ничего не могут, о чём это царь говорит.

— А что он такого натворил-то?… ах он оголец,… ведь ругаешь его, бранишь, коришь, а он всё за своё,… делает, что ему вздумается, и никакого сладу с ним нет! Ты уж прости его государь,… мал он ещё,… а я тебе отработаю коли он, что напортил,… вон сейчас скоренько рыбки нажарю-напарю,… одно объеденье будет… — уж и, не зная как умаслить царя, взмолилась матушка.

— Напрасно ты мать на него наговариваешь,… ничего он не испортил,… а даже наоборот такую штуку умудрил, что многим учёным мужам и в голову не придёт! И ты брось думать, что он у тебя молод,… ничуть не молод,… самые те его лета,… а по уму он, так вообще фору любому из нас даст,… одним словом молодец! Я в его возрасте вот здесь, на этом самом месте, уже потешным войском командовал,… так что и он у тебя на многое горазд,… а потому есть у меня на него особые виды! Задумал я в Голландию с Великим посольством ехать,… посмотреть, как они там корабли строят,… как верфи свои мастерят,… да и ещё, по кой каким военным надобностям. Так вот,… раз уж у вашего Егора такой смекалистый интерес до корабельного дела проявился, то решил я его с собой взять! Мне сейчас такие разумные молодцы ох как нужны,… я ныне флот намерен поднимать! Так они мне теперь поважнее любого золота будут! А вы для себя рыбку уж как-нибудь сами наловите,… так что собирайте молодца,… уедет он от вас! — довольно разулыбавшись, объявил царь Егорушкиным родителям свои намерения. Да тут же и обнял их как самых близких, в знак благодарности за то, что они такого сына вырастили.

То-то тут сразу переполох начался. Матушка в слёзы. Как так, дитя малое от подола отрывать. А отец, наоборот, в радость кинулся. А то как же, ведь из его сына самому царю, верный товарищ получится. В общем, заголосили они, кто во что горазд, однако рыбку всё же пожарили. Ну а потом и пир продолжили, только теперь уже вместе с Егорушкой и его родителями. Рыбу ели, вино пили, да тосты говорили, и не абы какие, а за появление нового смышленого ученика корабельного мастерства. Вот так всё и было, ни дать ни взять, ни убавить ни прибавить, сущая правда.

2

А вскоре всё вышло именно так, как и замышлял наш государь. Собрал он Великое посольство, снарядил попутчиков из числа своих друзей, и отправились они в Голландию в город Амстердам на верфи корабельные. Ну и, разумеется, Егорушка с ними.

А пока добирались, царь, чтобы времени зря не терять, стал Егорушку разным военным премудростям обучать, да кое-какие секреты по постройке судов, что сам знал показывать. Так за делами усердными да за заботами учебными дорога быстренько и промелькнула, они и заметить не успели, как в Голландии оказались.

Прибыли в Амстердам вовремя, в ту пору как раз на стапелях новый корабль закладывали. И всё посольство, каждый его человек, сразу за дела принялись. Царь с сотоварищами тут же за топоры и пилы похватались да на стройку мастерить понеслись. Прочие попутчики, какими другими важными делами занялись, а вот Егорушка за бумагу-пергамент, да за перо с чернилами взялся.

Ходит по верфям за государем, по стапелям за ним лазает, всё выглядывает, высматривает, да себе в схемы записывает, где что делается, да как что пришпандоривается. Так все и трудились с утра и до ночи не покладая рук, науку строить корабли постигали. Уж неделя прошла, другая, а они всё в трудах да в трудах.

Но вот первый пыл слегка спал, и стали они нет-нет да в кабачок, что по соседству был заходить. Горлышко горьким вином промочить, вкусных яств отведать, посидеть-подумать, обсудить кой чего, на людей посмотреть да себя показать. А надо отметить, что кабачок тот, чистый, уютный и опрятный был, да и по своему убранству и разнообразию блюд царю очень по душе пришёлся. И что интересно, его хозяин, всегда и везде, всяких разных цветов во множестве выставлял, и на дубовых столах, и на широких подоконниках и даже умудрялся к потолку их подвешивать.

Были тут и громадные пионы, и невзрачные лютики, и ароматные фиалки, и стройные гладиолусы, да что там говорить, любых бутонов было полным полно, уж так сильно в Голландии цветы любят. Но особенно, средь всех цветов выделялись те, что росли в глиняных горшках на широких подоконниках, вот те были особенно странны и необычны. А скорее то были даже и не цветы, а так небольшие зелёные кусты. Кое-какие из них с ярким жёлтым соцветием стояли, а какие уже ягодками золотого цвета размером с огромную горошинку обзавелись. Уж такие необыкновенные растения были.

И вот как-то однажды ближе к вечеру после очередного трудового дня государь с сотоварищами по своему обыкновению решил в кабачок зайти, дабы кое-что отметить. Тут-то ему на глаза эти кустики и попались. Ну и, конечно же, по резвому своему любознанию Пётр не удержался, чтобы не посмотреть на эти незнакомые ему растения. Уж больно у него до всего интерес был. Подходит он с друзьями к одному из таких кустов, а на том уже круглые жёлто-золотые плоды созрели, смотрит царь на них да дивиться.

— Ха,… горох что ли,… чёй-то я не пойму? И какой с них толк? А скажи-ка ты мне, хозяин, что это у тебя тут за такие причудливые кусты обитают,… на что они тебе? — спросил Пётр у подоспевшего к ним кабатчика.

— О, это такой редкий цветочек,… мне его мой итальянский друг из Испании привез,… говорит, сейчас это очень престижно держать его у себя! Вон смотри, какие у него забавные плоды,… круглые, наливные, словно золотые яблочки. А мой друг их на свой лад называет «помидорами». Это так на его языке «золотое яблоко» звучит. Хотя наши соседи французы говорят что это «яблоки любви». Я уж и не знаю, почему им везде любовь мерещится, но только для нас голландцев эти «помидоры» просто цветы на подоконнике… — довольно разулыбавшись пояснил хозяин.

— Да уж,… интересный цветочек-кусточек! Как я погляжу, он тут вас всех объединил,… надо будет и к нам такой же отвезти, пусть-ка мои бояре на него глядючи миром заживут! Ну да ладно, это всё потом,… а сейчас принеси-ка ты нам на стол своего самого лучшего вина да доброй закуски! Есть у нас сегодня повод кой-чего отпраздновать,… тут один молодец отличился! — весело отозвался Пётр да стал с сотоварищами за стол усаживаться. И сели-то они аккурат за тот самый, что рядом с помидорами стоял.

А надо отметить, что кабатчик был прав, говоря о происхождении помидоров. Их первые кусты попали в Европу из Америки, а завезли их туда именно испанцы. Поначалу помидоры имели не красный, а жёлто-золотой цвет и напоминали крохотные яблочки. Вот поэтому-то их и стали назвать «помидорами». Итальянцы говорили «помо д*оро», то есть «золотое яблоко», а французы ещё красивее — «помо д*амур» что значит «яблоко любви». Да-да, именно так всё и было.

А меж тем Пётр с сотоварищами уже получили свои заказы и начали пировать. Егорушка как всегда занял место по правую руку от государя. Сидит, тосты слушает, а что умное услышит, себе на ус мотает. Сам вино не пьет, молод ещё, только морс похлёбывает. А тосты-то разные звучат, но все про Егорушку.

— Сегодня ты важное дело совершил, свой первый чертёж корабля составил! С того и начинается твой путь в великое будущее! За тебя сегодня и чарку пеним! Быть тебе капитаном флота Российского! — восклицает государь да бокал вина за Егорку поднимает. Выпили все, прокричали «ура», да давай снова бокалы и чарки наполнять. А в запале-то всё поперепутали, да и в Егорушкину чарку невзначай вина налили. Но никто на это внимания не обратил, все сидят и дальше пируют. Но вот друзья давай опять тосты говорить да чарки поднимать, ну а Егорушка по своему неведенью чарку с вином-то и поднял.

Берёт её, да будто он взрослый мужик одним махом и выпивает. А вино-то горькое, крепкое, горло ему сразу и перехватило, жжёт неимоверно. А он чарку-то пустую из рук выронил, вскочил, вздохнуть бедняга не может, глазёнки вытаращил, аж слёзы выступили. Смотрит по сторонам, ищет, чтобы ему такого схватить да закусить. Со стола-то брать боится, а вдруг и в другой чарке тоже вино налито. Да не нашёл ничего лучшего как схватиться за первое что ему под руку подвернулось. А под рукой-то у него как раз тот куст с помидорами очутился.

Рванул он с него ягодки золотые, да и давай их тут же жевать. А они сочные, спелые, да ещё и вкусные оказались. Ну, Егорушка хвать ещё ягодок и опять давай нажёвывать. У него всё сразу и отлегло. А царь с сотоварищами смотрит, как он смачно заморские плоды поедает, и ну над ним смеяться. Хохочут все, заливаются. А на их смех из кухни хозяин-голландец выскочил. Увидел он, как потешно выглядит Егорушка его кусты объедаючи, да и тоже рассмеялся.

— Да ты что творишь! А вдруг тебе плохо станет! Их же не едят,… это же цветы, а не закуска! — немало поразившись такой картине, весело хохоча, воскликнул он. И ведь опять был прав, потому что первые помидоры больше ценились как декоративные цветы-афродизиаки, выращивались в простых горшках на подоконниках, и их, конечно же, тогда ещё никто не ел. А вот наш Егорушка был первый, кто вкусил этот плод, и остался очень доволен.

— Чего смеетесь-то,… возьмите да сами попробуйте! Вон, какая вкуснотища,… не то, что репа да горох! — прикрикнул он на хохочущих товарищей да дал им несколько ягодок на пробу. Ну, те отведали странного плода, да подивились его необычному вкусу. А особенно царь.

— Да уж,… действительно необычно,… изрядно прилично и выглядит экзотично! Ах ты, Егорушка, ну надо же открыл для нас вкус помидоров! Хвала нашему храброму первооткрывателю Егорушке свет Помидорушке! — продолжая веселиться и радоваться такому нежданному открытию, провозгласил новый тост государь.

Всё подняли бокалы, но только сам Егорка теперь уже пить не стал, ему и одного раза хватило. Да и в последующем он не очень-то вино жаловал и редко когда к чарке прикасался. А вот его весёлое прозвище «Помидорушка» после того раза так за ним и закрепилось. Ну а то как же, ведь ему его сам государь даровал. Так с той поры и стали его звать-величать, с уважением и с любовью, Егорушка-Помидорушка. Но и на этом наша история не заканчивается, а скорее только начинается.

3

Прошёл год, Великое посольство, выполнив своё предназначение, свернулось да из Голландии домой возвернулось. Однако государь Пётр Алексеевич на этом не успокоился, а сейчас же для Егорушки новое поручение затеял. Собрал царь вокруг него таких же, как и он молодых, сноровистых да рьяных подростков, и отправил их в заграницу на капитанов учиться. Уж такова была воля государева.

— Корабли мы уже и сами строить можем, а вот кто ими управлять станет!? Нет у нас пока ещё своих капитанов на морские суда,… вот вы выучитесь и первыми будете! Так что поезжайте, да отчизны не посрамите,… учитесь с толком и разумом! Ныне от вас будущее флота Российского зависит! — напутствовал их Пётр, да перекрестясь проводил отроков в дорогу дальнюю. И поехали они легко и споро, а потому уже вскорости на месте были. По приезде в заграницу Егорушка времени тратить зря не стал и немедля взялся за освоение самых важных и трудных морских наук.

Учился он справно и терпеливо, с особым прилежанием и карпением, не зная усталости. А такие сложные науки как фортификация, лоция и навигация, он с упорным рвением постигал, чем очень удивлял своих заграничных профессоров. Равных ему в постижении тайн и секретов морского дела не было. Его усердию, смётки, старанию и прозорливости могли бы позавидовать видавшие виды моряки и капитаны. С таким ревностным отношением к науке и столь истовой целеустремлённостью ещё никто не учился. А своей любознательностью и жаждой к новым знаниям он превзошёл даже самого царя Петра.

А меж тем время шло, годы летели, а Егорушка всё рос да развивался, и в конечном итоге вытянулся, окреп, набрался сил, знаний и превратился в настоящего красавца. Теперь он уже не был похож на того малорослого и угловатого подростка за коим царь на ялике по Яузе гонялся. Сейчас, то был высокий, стройный и подтянутый юноша с отменной осанкой и военной выправкой. Уж такой молодец получился, что просто загляденье.

Хотя одна его особенность так и осталась неизменной, это его прозвище «Помидорушка» данное ему самим Петром. Оно было ему так дорого и ценно, что он уже, наверное, и не смог бы без него обходиться. Оно ему нутро согревало, сердце будоражило и напоминало о его родном доме, о близких, о государе и святом долге перед Отечеством. Честно говоря, за все его годы обучения, ему эта заграница уже изрядно надоела, и его с неудержимой силой тянуло назад домой, в Россию. Уж очень он соскучился по родным краям, их вольным просторам, лесам и долам. Томилась его душа в царстве иноземном.

Но вот пришёл срок, и его обучение подошло к концу. Нечему ему было больше учиться у тамошних профессоров, превзошёл Егорушка все их науки, не осталось для него ничего тайного в морском деле. И он, не дожидаясь особого распоряжения, вместе с другими царёвыми посланцами быстро собрался да и домой отправился.

А надо отметить, что пока Егорушка с сотоварищами знания получал да ума набирался, государь Пётр Алексеевич тоже не бездействовал, и к той поре как они отучились, он в устье Невы на выходе к Балтийскому морю новый стольный град поставил и назвал его Санкт-Петербург. Вот в том новом и ещё строящемся городе он их и встретил. А уж встречу такую устроил, что доселе ещё не было. Конечно же, пир роскошный закатил и немалый бал затеял. Но только пир тот непростой был, а по тем временам особенный, с новыми европейскими танцами, модными заграничными нарядами, да музыкой непривычной.

Однако теперь всё это, вовсе и не пиром с балом называлось, а ассамблеей. Ну а так как город продолжал обустраиваться, и особо подходящих мест для ассамблей не было, то проводили их на новых строящихся кораблях, что пока ещё на верфях в стапелях стояли. Вот на одном из таких кораблей и устроили бал-ассамблею по случаю возвращения Егорушки и его сотоварищей, первых капитанов флота Российского. Там-то государь их и встретил, а как встретил так сразу же и давай их обнимать, целовать, да поздравлять. Ну а как поздравил, так Егорку в сторонку отвёл да разговор с ним затеял.

— Молодец Егорушка-Помидорушка, отучился, прибыл! Наслышан я о твоих достижениях,… не удержались заграничные профессора, отписали мне об успехах твоих,… хвалили изрядно! А мы вон видишь, город возвели, корабликов понаделали,… как раз к вашему приезду подгадали! А на следующих днях военный фрегат на воду спускать будем! Вот ты его и примешь,… быть тебе на нём капитаном! Тогда же и в море выйдем, на широкий простор,… возьмём с собой почётных гостей, свежим воздухом подышим,… выучку свою покажешь, да меня порадуешь! Ну, это всё через неделю,… а сейчас гулять будем, и тобой любоваться,… вон какой молодец вымахал,… теперь, небось, сам как каланча ходишь, за версту тебя видать! — весело шутя, воскликнул государь, припомнив ему их первую встречу.

— Ну да,… скажешь тоже государь,… мне тебя никогда и ни в чём не превзойти,… ни в росте, ни в уменье быть выше всех,… ты для меня во всём идеал! — тоже вспомнив былое, весело ответил Егорушка. И они, словно и не было этих долгих лет расставания, живо взялись за обсуждение текущих насущных тем, говорили обо всём, и о море, и о штормах, и о кораблях, и даже о Европейском политесе. Так и стояли они на палубе недостроенного корабля и всё говорили и говорили, а вокруг них весело шумела ассамблея.

Танцы и светские беседы были в самом разгаре. Рядом сновали солидные танцевальные парочки и легкомысленные молоденькие дамочки. Юные дамочки были разодеты в новые пышные наряды и затянуты в тугие модные корсеты, но это им никак не мешало разглядывать новоявленного капитана — красавца Егорушку. Их нескрываемое любопытство к нему так и бурлило, выплёскиваясь за края приличия. Да это и немудрено, ведь то были некогда простые, маленькие девчушки из дворянского сословия, которые так быстро подросли за время его отсутствия. И теперь они, глядя на Егора, видели в нём чуть ли ни сказочного принца прибывшего из дальних странствий.

Высокий, статный, красивый, в расшитом капитанском камзоле с золотыми пуговицами, да ещё и с самим царём беседу ведёт, ну чем не первостатейный жених. Ох, уж эти романтичные и влюбчивые девицы, как же они хороши в своей непосредственности. Но вот Пётр Алексеевич заметил томные взгляды раскрасневшихся девушек и рассмеялся.

— Эх, Егорка да я, верно, тебя от веселья отвлекаю,… да ты только посмотри, как наши девицы на тебя посматривают! Ну, всё, довольно деловых бесед,… не за этим мы ныне здесь,… давай-ка развлечёмся всласть,… идем, пропустим по чарке да танцевать зачнём! — воскликнул государь и пошли они к столам с яствами. Правда Егорушка остался верен себе, и вина пить не стал, а вот в танцы пустился с удовольствием. Его успех у ассамблейных дамочек был феноменален, они наперебой стремились его пленять и ангажировать. Ну а вскоре он уже и сам с головой ушёл в развлечения кои в ту пору были приняты на ассамблеях.

Светские разговоры и общение с разодетыми придворными девицами на какое-то время захватили Егорушку. И всё бы ничего, и быть может он так бы и продолжил с ними танцевать, однако никто из них ему не понравился. А потому все они быстро ему надоели, и он отошёл в сторонку. И вот тут оставшись в одиночестве, с ним вдруг приключилась забавная штука, он внезапно для самого себя обратил внимание на совсем ещё юную светловолосую девушку, скромно стоявшую особняком чуть поодаль ото всех.

Неспешно обмахиваясь веером, она, немного потупив взгляд, что-то говорила невысокой пожилой даме, коя находилась рядом с ней. Егорушка даже и разбираться не стал, что это за дама и кем она девушке приходиться. Тётушка ли это, или матушка, ему было всё равно, и он моментально устремился к юной деве. То был неподвластный его воле порыв, его будто кто свыше подтолкнул к этому. И он, подлетев к ней словно на крыльях, наспех отрекомендовавшись, мгновенно пригласил её на танец. Согласие было тут же получено, и они вмиг закружились в быстрых пируэтах кадрили.

Егорушка до глубины души был поражён красотой этой милой девушки. И он уже не мог понять от чего у него больше кружиться голова, толи от её ласкающих голубых глаз и сверкающей белоснежной улыбки, толи от самой кадрили. Сердце его пылало, и было готово выскочить из груди, мысли путались, кровь стучала в висках, и он с большим усилием сохранял самообладание. Он ещё до конца не мог осознать, что с ним происходит, а приятное ощущение счастья уже растеклось по всему его телу.

Но и девушка при виде столь галантного и уверенного в себе кавалера не смогла остаться равнодушной, и в её душе также дрогнули тонкие струны любви. Оказывается, она с самого начала обратила внимание на Егорушку и на его привлекательную внешность, на его манеру держаться, и на то, как он на равных и с достоинством говорит с государем. Однако в силу своей природной застенчивости она в отличие от прочих девиц не осмелилась к нему приблизиться и заговорить. Как раз на это своё качество она и сетовала той пожилой даме, когда Егор вдруг заметил её и пригласил на танец.

И все же, её скромность не стала помехой в том, чтобы она в ритме танца не смогла показать себя во всей красе. Ведь то была всего лишь её лёгкая стеснительность, но никак не врождённая робость, ну а стеснительность танцам не помеха. И уж что-что, а танцевать-то она умела, и даже более того, очень любила.

И теперь они оба захваченные весёлым темпом кадрили всё больше и больше проникались друг к другу милой приязнью и тёплыми чувствами. Их уже прямо сейчас так тянуло быть рядом, что продлись их танец хотя бы на минуту дольше, они бы непременно обнялись и поцеловались. Настолько горячо и страстно они вдруг полюбили друг друга. О да, это была именно она, её величество самая настоящая любовь. Она одним лёгким мановением своих чар овладела их душами и пленила их сердца. Но вдруг музыка прекратилась, кадриль закончилась и настала небольшая пауза перед торжественным полонезом. И вот именно её-то хватило, чтобы молодые люди успели завязать свой первый разговор.

— А вы сударыня прекрасно танцуете! Я был в Европе, и надо сказать таких искусных танцовщиц я там не встречал… — глубоко дыша, стараясь быстрей взять себя в руки, и успокоится от охватившего его волнения, сделал пышный комплимент Егорушка.

— Ну что вы сударь,… ведь это всего лишь кадриль! Вы бы видели меня в мазурке,… уж там-то действительно нужна грация, и умение. А скажите, как долго вы пробыли в Европе?… по вам видно, что вы тоже преуспели во многих тамошних изысках… — делая ответный реверанс, намекая на Егоркину внешность, улыбаясь, спросила девица.

— Да уж,… долго,… настолько долго, что государь успел возвести новый город, а в его стенах поселиться столь прекрасное создания как вы… — уже полностью отдышавшись от танца, но, всё ещё трепеща от волнения, ответил новым комплиментом Егорушка, и аккуратно взяв девицу под руку, собрался проводить её обратно на место.

— Ну что вы! Вы мне льстите,… я же видела, сколько вокруг вас вьётся девушек,… наверняка я для вас всего лишь одна из них,… просто очередная пассия для танца… — на ходу заметила девушка и вроде даже погрустнела.

— О, нет! Это не так! Это они для меня девушки на один танец,… и это они меня приглашали,… а к вам я сам подошёл! И уж если быть откровенным, то вы мне очень нравитесь,… ну а те девушки для меня ничего не значат! А хотите, я вам это докажу?… давайте сбежим ото всех,… от танцев, людей, веселья! Пойдёмте просто погуляем по берегу,… вдвоём, только я и вы,… и я вам всё объясню… — сам не зная, почему оправдываясь перед ней, вдруг смело предложил Егорушка.

— О боже,… сударь, на какой безрассудный поступок вы меня толкаете,… вы же видите, что вы мне тоже небезразличны, и я не в состоянии вам отказать! Впрочем, зачем столько много слов,… я согласна,… давайте сбежим отсюда… — уже полушёпотом по заговорчески ответила девушка, и они словно совсем маленькие ребятишки тут же играючи улучив момент, попросту удрали с государевой ассамблеи.

А на берегу, куда они сбежали с корабля, дул свежий вольный бриз, волна, пенясь, накатывала на песок, смеркалось, на небе уже высыпали звёзды, и взошла круглоликая луна. Наступала прекрасная тёплая ночь, что так редко бывает в этих широтах. Ребятам очень повезло, что они сбежали именно сейчас, погода была к ним неимоверно благосклонна. И они, полностью предавшись своим чувствам и мыслям, ничего вокруг себя не замечая, счастливо побрели по берегу.

— Ах, как замечательно, что я посмотрел в вашу сторону,… мне сейчас даже страшно подумать чтобы было, не заметь я вас,… кстати, ведь мы так и не познакомились,… позвольте представиться… — уже было начал рекомендоваться Егорка, как девушка вдруг прервала его.

— Ой, ничего не говорите,… я слышала, как вас забавно назвал государь,… он сказал Егорушка-Помидорушка! Не так ли?… ну надо же, как любопытно… — задорно заметила она и улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

— Да точно сударыня,… так оно и есть,… так меня и зовут,… ну а как же тогда вас звать-величать?… — тоже разулыбавшись откликнулся Егор.

— А очень просто,… Настенька,… даже как-то и неинтересно,… никакой добавки к имени у меня нет,… хоть бы какую-нибудь там ягодку придумали,… малинка или клинка,… вон как вам государь! А кстати, почему он вас так назвал? — быстро ответив, тут же спросила девушка.

И вот тогда Егорушка собрался с духом, да и рассказал ей всю ту историю, что приключилась с ним в Голландии. Услышав её, Настенька весело рассмеялась и стала рассказывать ему подобный забавный случай, что произошёл с её нянькой, как раз той дамой с коей она пришла на бал. А пока она всё это рассказывала ребята и сами не заметили, как перешли на «ты» и стали обращаться друг к другу просто по имени.

А меж тем ассамблея подходила к своему логическому концу и уже раздались первые залпы завершающего фейерверка. Ребята, увидев его, нехотя развернулись и медленно побрели обратно к кораблю. Теперь они просто шли и улыбались друг другу, изредка поглядывая, то на небо, то на море, то на звёзды. Им уже и говорить-то ничего не надо было, они и так всё понимали без слов. Взявшись за руки и почувствовав частоту биения своих сердец, новоиспеченные влюблённые теперь думали только об одном, об их следующей встрече. Так неспешно шаг за шагом они вновь оказались у корабля.

— Когда же мы теперь снова увидимся? — нежно глядя, Настеньке прямо в глаза, спросил Егорка.

— Ах, была бы моя воля, я бы с тобой больше никогда не расставалась! Не могу поверить, что мы сейчас разойдёмся по разные стороны,… я к своей няньке, а ты к государю… — толком и не ответив на его вопрос, грустно сказала она.

— А я государю ныне и не надобен,… он призовёт меня на службу только через неделю, когда фрегат на воду спустят, так что я пока во всём свободен! Говори где и когда мне быть, и я явлюсь туда незамедлительно! — в страстном порыве взяв Настеньку за руки, воскликнул Егорушка.

— Завтра после обеда мы с моей нянькой как всегда будем гулять в Летнем саду,… это как раз недалеко от нашего дома,… так там давай и свидимся. Только уж ты ко мне сразу не подходи, а погоди, пока я няньку на лавку за рукоделье усажу, да и отойду от неё. А то она увидит нас вместе да про это батюшке и расскажет. А он мне встречаться с молодцами не велит,… он у меня на этот счёт, ух, какой строгий, очень-но ругаться будет. Думаю, ты всё понял… — опять перейдя на заговорческий тон, тихонько заметила Настя.

— Конечно, понял, как же не понять! Я ведь человек военный и порядок знаю. А кто же твой батюшка?… может, я его знаю?… так я ему объясню, что у меня плохих намерений нет, и я к тебе с серьёзными чувствами,… могу же я с ним поговорить? — подтвердив своё согласие, переспросил Егор.

Однако услышать ответ он так и не успел. В тот же момент прозвучал последний залп фейерверка, ассамблея закончилась, и с корабля бурной, весёлой толпой стали вываливаться люди. И они с Настенькой внезапно оказался в самой гуще этой гомонящей гурьбы.

— Ага, Егорушка, где же ты был?… я тебя чуть было не потерял, а ну идём с нами! Я тебе по дороге кое-что порасскажу! — вдруг выплыв из гущи гуляк, прямо навстречу Егорушке, радостно закричал государь Пётр Алексеевич, и тут же крепко подхватив его, увлёк за собой, так и не дав попрощаться с Настей.

Бедняга Егорушка и слова не успел сказать, как вмиг оказаться в компании царя и его сотоварищей. Правда и Настенька надолго одна не задержалась. Буквально через минуту она наткнулась на свою вечно растерянную няньку, и они благополучно отправились домой. Нянька даже и не поняла, что какое-то время её воспитанницы не было на корабле. И вообще, так вышло, что отсутствие Настеньки и Егора никто не заметил.

4

Ну, это и хорошо, а то бы наверняка разгорелся страшный скандал, ведь Настенька, не абы какая девица была, а родовитого боярина дочка. Совсем непростой девушкой она оказалась. И так уж получилось, что именно в тот вечер её отец, знатный боярин Малахов, уехал в свой удел по срочным надобностям, в противном случае он бы обязательно посетил ассамблею. Ну а уж коли не посетил, то и не видел, с кем там Настенька встречалась, иначе рвал бы и метал, и ужасный тарарам ей устроил, уж больно он грозен да привередлив был, и своей исконной родовитостью дорожил. И, разумеется, дочери, потомственной дворянке, с каким-то там Егорушкой, простым солдатским сыном, видеться не позволил бы. Кстати, о Егорушкиных родителях.

Они так благополучно и служили в сельце Преображенском при крепости, и постоянно получая весточки о достижениях своего сынишки, были очень счастливы. Ведь им, непривередливым людям, для радости этого было вполне достаточно, не то, что Настиному отцу, зажиточному вельможе. Тот ведь для своей дочери вовсе другое будущее готовил. Он-то желал выдать Настю замуж за богатого и родовитого дворянина, а не за простого человека.

Однако пути господни неисповедимы и наши влюблённые нашли друг друга без чьёй либо посторонней помощи. Само провидение свело их вместе. И они, на следующий день их встречи, как и договаривались, заторопились на намеченное ими свидание. Егорушка, расставшись с государем только далеко за полночь, так и не смог сомкнуть глаз, и до самого рассвета всё думал о Настеньке и их встречи. Вздремнув под утро всего лишь пару часов, он первым примчался на место свиданья. И теперь нервно прохаживаясь по свежевысаженным аллеям, с нетерпеньем ожидая любимую.

И вот буквально через полчаса на одной из аллей в сопровождении своей наставницы-няньки появилась Настенька. Егорушка ясно видел, как она что-то быстро говорила няньке и показывала ей на соседнюю лавку. В ту же секунду нянька, вразвалочку подошла к той лавке, уселась на неё, достала из своей котомки какое-то рукоделье похожее на пяльцы и тут же принялась вышивать. Сама же Настя, оставив её, продолжила свой путь по аллее. Разумеется, она уже заметила Егорушку и скоренько поспешила к нему навстречу.

— Здравствуй, свет мой ясный,… хотя, какое там здороваться, когда мы вчера даже и не попрощались,… вроде, как и не расставались,… давно ли ты меня ждёшь? — едва приблизившись к Егорушке радостно улыбаясь, шутливо спросила она.

— О нет,… совсем чуть-чуть! Ах, как же я по тебе соскучился,… я всю ночь не спал, всё переживал, что мы так разошлись, как-то несуразно получилось,… всё думал о нас,… почему мы скрываемся. Ведь так долго продолжаться не может,… мы должны быть вместе,… иначе я без тебя сойду с ума! Мы должны немедленно предстать пред твоим отцом,… я буду просить у него твоей руки,… и будь что будет… — нежно приобняв её, и мягко вздохнув, взволнованно произнёс он.

— Нет-нет,… что ты! Это только всё испортит,… уж поверь мне, я своего отца знаю,… нам лучше обождать. Ты что же думаешь, я не переживала,… думаешь я спокойно спала! Да я всю ночь только и делала, что смотрела в окно и ждала рассвета, чтобы скорей увидеть тебя. Ведь и я по тебе скучала,… ах, ты мой ненаглядный Егорушка свет мой ясный Помидорушка,… уж я так за тобой тосковала, что думала и утра не дождусь… — с не меньшей нежностью обнимая Егорушку, прижавшись к нему, ласково молвила Настя.

— Так что же нам тогда делать, лапушка ты моя милая,… душенька моя Настенька… — не в силах на что-либо решиться, теряя голову от трепетных чувств, тихо проронил Егорушка. — Вот уж не знаю,… будем уповать на небеса… — также негромко ответила Настенька и они, толком ещё не понимая, что им делать, взялись за руки и медленно побрели по аллеи.

— Ах, Егорушка, милый,… как же хорошо с тобой идти… — вздыхая от счастья, тихо шептала Настя.

— Ах, Настенька,… а с тобой-то как хорошо… — вторил ей Егорушка. Так они и шли, сладостно вздыхая, и счастливо наслаждаясь друг другом, совершенно не заботясь о том, какое решение им принять. Однако далеко ребятам уйти не пришлось, решение настигло их само собой, да ещё и с такой неожиданной стороны. Едва они добрели до конца аллеи и, развернувшись, направились обратно, как вдруг откуда-то с боку раздался грубый, пронзительный крик.

— Это ещё что за такое? Какого чёрта тут происходит? Что я вижу!? — то горланил Настенькин отец. Он раньше времени вернулся из удела и, держа свой путь домой вдоль Летнего сада, внезапно средь рядов деревьев увидел Настеньку, гуляющую с неизвестным ему молодым человеком. Он чуть ли не на ходу выпрыгнул из кареты, и теперь потрясая тростью и куцыми фалдами камзола, нёсся к ним.

— Как так,… моя дочь и с каким-то ухарем? Где эта старая хрычовка нянька,… почто она за тобой не смотрит? — ещё сильней размахивая увесистой дубовой тростью, продолжая кричать он. Складывалось такое впечатление, что он прямо сейчас начнёт колотить этой дубинкой всех кого не попадя. Хотя на самом деле она была ему нужна лишь для того чтобы удерживать равновесие, ведь он, впрочем как и все бояре, был тучен, грузен и с трудом справлялся со столь быстрыми перебежками.

Но вот наконец-то добежав до ребят, он почти весь выдохся, и у него уже совсем не осталось сил так рьяно размахивать тростью. Однако Егорушка на всякий случай всё же выступил вперёд и прикрыл собой Настеньку от столь резкой выходки её отца. А кто его знает, вдруг ещё хлобыстнёт.

— Батюшка, да ты успокойся,… мы ведь ничего плохого не делали,… просто гуляли,… мы только вчера на государевой ассамблеи познакомились,… и я тебе ещё не успела всё рассказать! И нянька тут ни при чём,… мне самой так захотелось,… ты бы лучше, чем кричать, поздоровался сначала… — выглядывая из-за Егорушки пытаясь успокоить отца, запросила Настенька.

— Да, и я вас прошу,… не волнуйтесь вы так,… у меня нет никакого дурного умысла,… честно говоря, я сегодня же собирался просить руки вашей дочери… — тут же заступился за любимую Егорушка. Но такое заступничество только ещё больше раззадорило отца.

— А ты кто такой будешь?! Может принц или родовитый дворянин, чтобы руку моей дочери просить? А коли нет, так отойди в сторонку! Вижу я, неровня ты ей! И не будет такого никогда, чтобы я столбовой боярин Малахов, да свою дочь за безродного отдал,… не бывать этому! — всё ещё тяжело дыша от пробежки, грубо оборвал он Егорушку.

— Что правда, то правда,… я не принц, и не дворянин! Я и без этого честно служу отечеству! Я капитан флота Российского,… мне сам государь сей чин присвоил! — выправив грудь колесом и важно посмотрев на боярина, воскликнул Егорка.

— Ах, так ты у нас капитан,… ну, тогда это меняет дело! А где же твой кораблик? Что-то я его в гавани не видел? — с издёвкой в голосе и с нескрываемой неприязнью, жёстко вопросил боярин.

— А его в гавани пока и нет,… он ещё на стапелях стоит! Но скоро его спустят на воду и тогда я займу на нём капитанский мостик! — гордо подняв голову, ответил Егорушка.

— Ха! Вот когда займёшь, тогда и поговорим, а теперь нам не о чем с тобой судачить! Ну а ты Настька, быстро марш домой! Вот с тобой-то я сейчас как следует поговорю,… да и няньку свою, хрычовку эту старую, с собой забери,… у меня и к ней тоже речь будет! — уже полностью отдышавшись и не на шутку озлобившись, не скрывая своего гнева, прокричал боярин, да ещё и пригрозил тростью спешащей к ним няньке.

Делать нечего, супротив отцовского решения не попрёшь. Сказано — сделано, и Настенька, бегом подхватив няньку, поторопилась домой. А боярин, ещё раз измерив Егорушку презрительным взглядом, отправился вслед за ними пешком, даже и не воспользовавшись ожидавшей его каретой.

Вот так нескладно закончилось второе свиданье ребят. И вновь они расстались, не попрощавшись, словно кто-то свыше не желал их разлуки. Однако такое резкое расставание пошло им только на пользу. После него Егорушка уже точно определился, что ему надо делать. От его прежней нерешительности и сомнительности не осталось и следа.

— Ах ты, боярская твой душонка,… не нравиться тебе, что я не принц, и не важный дворянин,… не хочешь, значит, за меня Настеньку отдавать,… не жених я для тебя! Ну что ж, ладно,… делать нечего, надо к государю идти, у него поддержку искать! Мне-то ты, бояришка, отворот поворот, а вот посмотрим тогда, что ты царю скажешь! Уж ему-то ты перечить не станешь… — справедливо рассудил Егорушка, да тут же решил с этой самой загвоздкой сразу к Петру Алексеевичу обратиться. Уж он-то такие дела на раз устраивал, вмиг сватов засылал, а то и сам ехал, и вот тогда попробуй, откажи ему.

А государь как раз в это время на верфях был, и проверял тот самый фрегат, что вскоре должен был к Егорушке перейти. Ходит, оглядывает его, и вдруг смотрит, в его сторону быстрым шагом его любимец направляется. Ну, государь, конечно, очень обрадовался и к нему навстречу выступил.

— А друг мой сердешный Егорушка-Помидорушка,… вижу и тебе не терпеться на свой фрегат посмотреть! Вон гляди, какой красавец! А помнишь, как мы в Голландии такие же мастерили?… да только те помельче были! А наш-то не в пример им, те ему и в подмётки не годятся! Вон наш насколько велик и прекрасен! Нам тогда о таком только мечтать приходилось! А теперь вот он, стоит могучий красавец! — нахваливая фрегат, поприветствовал царь Егорушку.

— Что и говорить государь, сей фрегат превосходит все ожидания! Побольше бы нам таких кораблей,… уж тогда бы у нас флот такой стал, что и никакой враг нам не страшен! — внимательно разглядывая оснастку судна, восхищённо заметил Егорушка.

— Да уж,… фрегат отменный, слов нет,… но ведь им ещё и править надо уметь,… это тебе не поросячье корыто! Ты-то как,… готов с таким совладать?… справишься ли, не дрогнешь? — чуть подзадев Егорку за живое, азартно спросил Пётр.

— Да что ты государь,… дрожать тут нечего! Справлюсь и ещё как,… это что,… мне таким кораблём управлять, что воздухом дышать,… труда не составит! Но вот только есть у меня ныне другая забота,… и она для меня не менее важна… — грустно вздохнул Егорушка, закончив речь.

— Это что же ещё за забота такая?… вон как запечалился-то,… чую, что тут без девицы не обошлось! Уж не влюбился ли ты? — широко разулыбавшись, живо откликнулся Пётр.

— Всё-то ты видишь государь,… ничто от тебя не скроется,… точно так, полюбил я… — кивнул головой Егорка.

— Ха-ха-ха,… ай да молодец Егорушка-Помидорушка! Не успел приехать, а уже влюбился! Ну и правильно, нечего ждать, любить так любить! Сейчас же и свадьбу сыграем! Кто она? что за девица?… а ну подавай её сюда! — весело хохоча и задорно похлопывая Егорушку по плечу, затребовал Пётр.

— Так в том-то и дело что не могу я с ней свадьбу сыграть! Уж больно у неё батюшка грозный да сердитый,… и знать-то он меня не желает,… кричит, артачиться,… мол, не видать тебе моей дочери как собственных ушей! Вот потому-то я и грущу,… не вынести мне долгую разлуку с моей Настенькой,… тяжко мне без неё… — опять грустно вздохнул Егорушка.

— Ах, так вот в чём дело,… родитель значит против! Тот-то я смотрю ты невеселый такой. Но-но, ты это брось, не вешай нос,… насколько я понял, девица-то согласна,… а это уже великое дело! Ну а отца её мы уж как-нибудь уломаем. Говори кто он такой?… что за человек? — услыхав такое признанье, оживился Пётр.

— Да это боярин Малахов, что у Летнего сада живёт. Трудно с ним будет сладить, ведь он-то для Настеньки в мужья принца иль кого ещё поважней намерил,… но уж никак не меня… — огорчённо ответил Егорушка.

— Вон как,… боярин Малахов говоришь,… знаю такого! Ох уж эти бояре,… вот они где у меня сидят,… все мои начинанья хулят, палки вставить норовят, фордыбачатся! Родовитость их вековая, и гордость боярская не велит им понимать, что они мне государство Российское на ноги поднимать мешают,… упрямятся окаянные, привыкли всё по старинки делать! А Малахов этот, боярин столбовой,… он средь всех бояр самый упрямый и есть,… упёртый словно тот осёл! Да уж,… с этим, пожалуй, просто так и не сладится, нахрапом такого не возьмёшь! Ну да ладно,… мы с ним по-другому поступим! Так ты говоришь, принца ему подавай, персону ему важную для своей дочери надо,… ну что же будет ему добрый молодец и не хуже принца! Мы ему тебя совсем с иной стороны представит,… и медлить с этим не будем! Фрегат твой я гляжу уже готов, так что днями его на воду спустим, а ты принимай! Ну а на первое плаванье и на проверку ходовых качеств, гостей дорогих позовем, а вместе с ними и боярина твоего пригласим,… придет, никуда не денется. Вот тут-то ты не плошай, да покажи себя во всей красе,… докажи, каков ты есть! А уж я тебя во всём поддержу, и в обиду каналье боярину не дам! Увидит он, с кем ты дружбу водишь, и какой ты знатный молодец,… пусть тогда попробует отворот поворот тебе дать! Ну что,… как я задумал, как тебе такая мысль? — довольный своей затеей, лихо взъерошив Егорушке шевелюру, радостно воскликнул Пётр.

— А что тут скажешь государь, задумка отличная, а я уж не подкачаю, покажу, на что способен! Готов хоть сейчас фрегат принять! — вытянувшись по струнке, с воодушевлением отрапортовал Егорка.

— Ну, так и быть по сему! Сегодня же и принимай! — заключил Петр, и они тут же занялись подготовкой фрегата. А уж как государь сказал, так тому и быть, и теперь только поспевай, да глазом не моргай. Работа завертелась полным ходом, а вместе с ней и дни понеслись.

5

Но вот подошёл срок, и все приготовления были закончены. Настал назначенный час, и государь, собрав особо важных гостей, велел спускать фрегат на воду. Ох, и что же тут началось, какая великая радость случилась. А то как же, ведь такую громадину впервые в плаванье снаряжали. Пушки палят, музыканты марш трубят, морячки быстрей корабельные мачты правят, да паруса на них белые ставят.

Вот тут-то Егорушка свои навыки и показал. Матросам приказы ясные, чёткие отдаёт, как им поступать надлежит, подсказывает. Голос у него громкий, уверенный. На паруса поглядывает, за такелажем посматривает, а где надо так и сам рангоут подправит да шкот подтянет, ну капитан капитаном. Да под таким чутким командованием фрегат в момент к плаванью готов оказался. Стоит красавец под парусами, флаги расправил, гостей на борт ждёт. А на капитанском мостике у него Егорушка Андреевскому стягу честь отдаёт.

Ну, тут уж и государь подоспел, берёт да всех именитых гостей на корабль приглашает, а Настиного батюшку, боярина Малахова, в первую очередь зазывает. Взошли они на борт, а Егорушка сейчас же к царю с докладом. Отрапортовал ему всё как есть чин чином и распоряжения ждёт. Ну а государь на радостях обнял его, расцеловал и говорит.

— Доверяю тебе, капитан первого ранга, самый могучий фрегат флота Российского, а вместе с ним и жизни наши! Ты на сим корабле командир, а потому, только ты на нём власть имеешь! Командуй и повелевай, как то морским уставом заведено! А уж мы тебе подвластны, мы здесь гости твои! — с особой важностью воскликнул Пётр, тем самым дав понять всем присутствующим, с каким великим доверием он относится к Егору и как он его высоко ценит.

А боярин Малахов в сторонке стоит, фыркает да хмуриться, он-то вовсе и не ожидал что Егорушка у царя в таком почёте. Но вот Егор, заняв своё место на капитанском мостике, отдал приказ и фрегат отшвартовался. Государь сразу же рядом с Егором встал, а все остальные на палубе устроились. А уже через мгновенье фрегат наполнив паруса, двинулся в дальний путь.

Ветер дул попутный, благоприятный, а потому пошли они скоро и споро. Да так что спустя буквально полчаса были в отрытом море. Фрегат показал себя как надёжное, крепкое и прочное судно, а уж вместе с ним проявил себя и Егорушка. Таким уверенным и собранным он не был, наверное, ещё никогда. Ну а как же иначе, ведь рядом сам государь стоит, и посрамиться перед ним никак нельзя. А уж Пётр, глядя на то, как ловко Егорушка с таким могучим кораблём управляется, не смог сдержать своего восторга.

— Ну, Егорушка, ну и Помидорушка! Ох, и удивил же ты меня, почище прошлого раза будет! Знать не зря ты по заграницам учился! Знать верно, я за тебя готов стоять горой! Вот уж воистину достойный капитан! — гордо восхищался государь, внимательно наблюдая как фрегат уверенно рассекая волны, бороздит морской простор. Но в открытом море всё не так-то просто. Вдруг, как это и бывает, нежданно-негаданно налетел внезапный ветер и мгновенно поднялся ужасный шторм.

— Всем посторонним быстро очистить палубу! Немедленно спустится в кают-компанию! Матросам занять места по корабельному распорядку! — тут же скомандовал Егорушка, и крепко схватившись за штурвал, взглянул на Петра.

— Может и ты государь, с прочими пойдёшь, а то здесь становиться небезопасно! — громко, дабы перекричать налетевший ураган, пробасил он.

— Нет уж,… я с тобой останусь! Мне так сподручней,… уж получше будет, чем с боярами в кубрике томиться да об их спины жаться! — сильней натянув шляпу на глаза и прочней упёршись ногами в палубу мостика, шутливо воскликнул царь.

И только он это прокричал, как на фрегат внезапно налетел огромный шквал и с чудовищной силой ударил его в правый борт. В следующую же секунду на палубу, перевалив через леер, ворвался бешеный поток морской пучины. Он, стремительно понёсся по фрегату, сметая всё на своём пути, и безжалостно смывая в море все захваченные им трофеи.

И надо же такому быть, что в этот самый момент на палубе, замешкавшись у дверцы кают-компании, остался стоять только один боярин Малахов. Прочие же гости уже давно схоронились внутри. Однако и он, наконец-то собравшись с силами, уже было хотел кинуться вовнутрь, как вдруг бушующий поток резко подхватил его и вышвырнул за борт. В одно мгновение боярин оказался в открытом море.

— Человек за бортом! — моментально прозвучал призывный клич вахтенного матроса. Хотя можно было бы так и не кричать, ведь все прекрасно видели, что случилось. Разумеется, это видели и Егорушка с царём. Матросы тут же кинулись спасть беднягу, но вдруг опять налетел мощный шквал и с неимоверной силой вновь ударил по фрегату. Морякам пришлось мгновенно броситься выправлять положение корабля и спасать Настиного отца стало не кому.

— Ну-ка государь держи штурвал, да правь на волну! А я выну этого бедолагу из пучины! Негоже чтобы в первом же плаванье у нас человек погиб! — крикнул Егорка царю, и на ходу сбросив с себя камзол, кинулся на помощь боярину.

— Слушаюсь, капитан! Твоя здесь власть, как велишь, так и будет! — только и успел откликнуться Пётр, как Егорушка уже бойко оттолкнувшись от борта, спрыгнул в бурлящее море. В самый последний миг он явственно приметил, где средь бушующих волн барахтается цветастый кафтан боярина, самого же его уже было трудно различить. Он почти весь ушёл под воду, и волны захлёстывали ему голову мешая дышать. Ещё бы одно мгновенье и он попросту захлебнулся. Егорушка быстрыми гребками настиг его и вовремя схватил за загривок.

— Врёшь не уйдёшь,… не утонуть тебе нынче! — воскликнул он, и тут же сильным рывком перевернув боярина на спину, в следующую же секунду поддел его за шкирку и погрёб к фрегату. Государь тем временем, оставшись за капитана, продолжал, как ему и было велено держать фрегат на волне. И за счёт этого фрегат словно застыл на одном месте, тем самым давая возможность Егорушке не терять его из вида.

Шторм же продолжал бушевать и всеми силами старался продлить своё господство в море. Однако и такой могучий феномен не может длиться вечно. Пробесчинствовав ещё какой-то срок шторм сдался и пошёл на убыль. И всё это время Егорушка, рискуя своей жизнью, отважно держался за кораблём, не позволяя боярину утонуть. Хотя он и мог бы избавиться от этого ворчуна, бросив его посредь волн. Ведь никто бы его в этом не упрекнул, он же старался, как мог.

Но Егорушка был честным и совестливым человеком, и ни в коем случае не мог себе такого позволить. Он стойко вынес все испытания и сохранил боярину жизнь, тогда как сам боярин практически перестал за неё бороться и безвольно, словно куль с требухой колыхался на волнах. Разумеется, если бы не помощь Егорушки он давно бы уже упокоился на дне морском.

И вот при первом же снижение темпа шторма Егорушка с удвоенной силой стал грести в направлении фрегата, отчаянно стараясь сократить дистанцию между ними. Ну а вскоре море полностью успокоилось, и от шторма остались всего лишь лёгкие воспоминания. Егор же в этот момент, наконец-то преодолев оставшееся расстояние, вплотную приблизился к фрегату и начал кричать.

— Мы здесь! Смотрите сюда,… мы по правому борту! Сбросить штормтрап! — уверенно отдал он приказ заметившим его матросам. Тут же в воду полетели верёвки, круги, спустили трап, а в дополнение ко всему спрыгнуло ещё и двое матросов. А уже через несколько мгновений все кто был за бортом, благополучно оказались на палубе.

Егорушка сейчас же принялся приводить боярина в чувства. Вскоре тот открыл глаза и подал первые признаки жизни. Однако для полного его возвращения в норму ему в глотку пришлось влить ещё и полштофа вина, да и как следует растереть водкой. Но это дело было уже не Егорушкино, и он наконец-то скинув с себя мокрый капитанский мундир, мигом переоделся в простую матросскую одежду и вновь занял своё место на мостике, сменив у штурвала государя.

— Ай да молодец Егорушка! Ай да капитан! И человека спас, и корабль от шторма уберёг! Вот ты моя надёжа и есть,… а что проку с этих бояр,… одно расстройство! — важно хваля его, воскликнул Пётр.

— А разве ты на моём месте поступил бы иначе? Знаю я тебя государь, и ты бы в море полез и не дал бы просто так, человеку пропасть! — поёживаясь, откликнулся Егорушка, и круто вывернув штурвал, направил фрегат обратно к берегу.

Ветер после шторма дул свежий, порывистый, и он быстро наполнив паруса, в течение какого-то получаса доставил всю честную компанию в гавань. А там уже народу собралось, что и не протолкнуться. Ну и, конечно же, вместе со всеми пришла Настенька. Взобралась она повыше на помост, что на пирсе был, и стоит, смотрит, как фрегат причаливает. А там, на фрегате, её отец окончательно очухался, вино в нём взыграло, он плечи расправил и к царю рвётся.

— Государь Пётр Алексеевич дозволь мне слово молвить! — кричит, пыхтит, а сам уж и на капитанский мостик взобрался и пред царём вытянулся.

— Что мне государь для тебя сделать, чем отплатить тебе за то, что ты в море меня не бросил, а повелел спасти!? — пустив слезу, спрашивает он и в ножки царю кланяется.

— А ведь я тебя спасать не велел! Ты-то мне без надобности, уж больно ты строптив и мало чем в делах моих помогаешь,… ну и утоп бы ты, мне-то что! Ты не меня благодари, а вон капитана нашего, Егорушку! Это он спасать тебя бросился, притом сам, без всякого моего указа! Кабы не он, кормить бы тебе сейчас рыб в бездне морской! Егору ты своей боярской жизнью обязан,… его и благодари! — лукаво ухмыляясь в усы, резко ответил ему Пётр.

— Да как же это так государь,… как же его-то?… вон он в тряпье моряцком стоит,… да какой же он капитан,… босяк, да и только,… я его давеча насилу от своей дочери отвадил,… а тут я ему ещё и спасибо говорить должен! — выпучив глаза от удивления, залепетал боярин.

— Да ты что глупая твоя голова,… очумел что ли, такое про моего капитана говорить! Да ты шельма не то что ему спасибо скажешь, но ещё и свою дочь замуж за него отдашь! И не серди меня, а то вмиг опять за бортом окажешься! Иль может, ты считаешь, что он не достоин такой награды!? А ведь он для меня, для царя, жизнь важного боярина спас,… и не таращься ты на меня, это я про тебя говорю! А за такое в былые времена боярскую дочь замуж без разговоров отдавали! И ты головой своей не крути,… старые традиции не в твоей власти менять! Да и я со своей стороны в долгу не останусь,… дворянство ему пожалую, титул светлого князя дарую, да и удел побольше дам,… вот и будет ему, чем с тобой равняться! А на одёжу его ты не смотри, это дело поправимое! Он у нас ныне герой и достоин наряда с царского плеча! — в ответ на боярское нытьё жёстко возразил Пётр, и одним махом скинув с себя царский камзол, мигом на Егорушку его нахлобучил.

А тот ему в самый раз пришёлся, сел камзол на Егоршу как влитой, ведь они с царём одного поля ягодки, оба рослые, статные молодцы. И встал он у штурвала в царском одеянье, голову гордо поднял, вперёд величаво смотрит. Ну, чем не князь, самый настоящий князь. Вот как оно всё повернулось-то, в одно мгновенья Егор таким важным дворянином сделался, что у боярина от сего поворота колени задрожали, ноги подкосились, и он аж весь в лице переменился.

— Ох государь, ну и умён же ты,… вон как всё правильно рассудил,… уж до того всё верно решил, что я хоть сейчас готов свою дочь за такого-то молодца отдать! — ошалев от всего происшедшего заголосил боярин. А как же иначе, ведь теперь перед ним не абы кто стоял, а светлый князь, да ещё и самим государем обласканный.

— Вот и славно! И тянуть с этим не будем! А ну зови свою дочь, где она у тебя там! Нечего другого случая ждать, сейчас же свадьбу и сыграем! — ловко подхватив боярское смиренье, весело затребовал Пётр.

— А я что,… я согласен государь! Да вон она на бережку стоит, меня дожидается! Настенька, доченька, пойди к нам! Эй, там, пропустите её! — прямо с капитанского мостика закричал боярин, заметив в толпе Настеньку. А люди вокруг неё стоят, видят такое дело, батюшка-боярин дочку к себе кличет, тут же расступились и пропустили её. Ну а она на корабль быстрей и взбежала да на капитанский мостик поспешила.

— Что такое батюшка,… зачем меня так скоро звал? — склонив в поклоне голову, мягко спросила она, подойдя к отцу. А у самой-то сердце так и замерло, ведь тут рядом, только руку протяни, её Егорушка стоит.

— Ах, доченька, прости ты меня отца своего глупого, за то, что я сразу не разобрался, какого отважного молодца ты себе в суженые наметила. Слава богу, государь меня вразумил, на путь истинный наставил, и указал насколько твой избранник, руки твоей достоин! Эх, быть по-вашему,… благословляю я вас дети мои,… мир вам да любовь, женитесь и будьте счастливы… — совсем уже расчувствовавшись, слезливо молвил боярин, и поцеловав Настеньку, подвёл её к Егору. Ну а Настенька понять ничего не может, удивляется такой перемене, Егорушку за руку тихонько берёт и ласково так ему говорит.

— Ох, Егорушка свет мой Помидорушка, яблочко ты моё золотое,… ну неужели мне это всё не сниться?… что это за чудеса такие,… что же такого случилось, что батюшка мой согласие своё дал,… уж не шутит ли он? — припав к Егорке, спрашивает она да в счастье своё поверить не может.

— Ах, Настенька душенька ты моя, я и сам не ведаю, что такого могло случиться… — скромно шепчет он ей, и смотрит на неё, наглядеться никак не может. А государь-то рядом стоит да всё слышит.

— А то и случилось, что и должно было! Смелым да отважным за дела их честные всегда добром воздаётся! Вот и ваш срок пришёл, и вам свою долю счастья пора получить! По заслугам и награда, и никаких тут шуток нет! Любовь дело нешуточное! А ну целуйтесь молодые! — весело затребовал царь, и хитро прищурившись, широко разулыбался. А Егорушка-то видит, как всё удачно складывается, да без лишних слов обнял Настеньку и нежно поцеловал её голубушку.

— Ха-ха! А теперь давайте свадьбу играть! А ну-ка музыканты поддайте жару! Эй, пушкари пальните так, чтобы земля под ногами задрожала! — от души рассмеявшись, вскричал государь, и давай на радостях влюбленных поздравлять, обнимать их касатиков да целовать.

В одно мгновенье всё сразу вокруг закружилось, завертелось, дым коромыслом поднялся. Пушки запалили, музыканты на зычных горнах затрубили, шум-гам, весёлый тарарам, праздник такой начался, что его потом ещё сто лет вспоминали. Гуляли три дня и три ночи без продыху, а на четвёртый проспались да за труды великие взялись, вот какие были времена, не то, что ныне. И зажили с той поры Егорушка с Настенькой дружно и счастливо, ни беды, ни горя не зная, честно, верой и правдой служа государю и родному Отечеству…

Конец

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Пять сказок о временах Петра I предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я