Ходок

Иван Владимирович Булавин

Заброшенный в иной мир человек, вынужденный зарабатывать на жизнь сбором хлама на руинах погибшей цивилизации, встречает однажды умирающего товарища по несчастью, и жизнь его после этого меняется радикально. (Боковое ответвление «Перекрёстка»)

Оглавление

  • ***
Из серии: Eksmo Digital. Фантастика и Фэнтези

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ходок предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава первая

Осень постепенно вступала в свои права, нет, климат здесь относительно тёплый, зимой снег от силы месяц пролежит, редко два. А всё остальное время с октября по апрель вот такая слякоть, грязь, сумрачное серое небо и вечно моросящий мелкий дождь. Все, конечно, уже привыкли, но порой всё-таки бесит. Да и где они эти все? Человек десять осталось? Пятнадцать?

Ник продолжал месить сапогами жидкую грязь, кутаясь от дождя в тонкий кожаный плащ. Вот ведь как, когда он в рейд отправлялся, было тепло и солнечно, тёплые вещи без надобности, а теперь от холода зубами стучит. Он зажмурился и представил себе горячую ванну с пеной, да не здесь, а там, дома, яркую лампу, белоснежный кафель на стенах, стеклянную полочку над головой, флаконы с шампунем, бритва с пятью лезвиями, одеколон, пена для бритья с охлаждающим, мать его так, эффектом. Скрипнув зубами, Ник открыл глаза. Ну, да, всё на месте. Дождь, пожелтевшие листья, и бесконечная грязная дорога, по которой ещё идти километров семьдесят, а то и больше.

Где он сейчас, кстати? Ближайший ориентир — заброшенный двухэтажный дом из кирпича, часто служивший ходокам ночлегом и перевалочной базой, давно должен был показаться. По его расчётам, к вечеру точно будет там. Дом, даже такой, — это куда лучше, чем ночевать под кустом, а в такую погоду и вовсе райское место. Можно надеяться, что дрова сухие от прошлых запасов там ещё остались, хоть пара поленьев на растопку камина. Сняв с головы шляпу, он отряхнул её от воды и, смачно выругавшись, надел обратно.

Заплечный мешок с хабаром немилосердно оттягивал плечи, как ты его ни вешай, а два пуда груза неизбежно будут давить лямками. Да ещё арбалет, он тоже немало весит. Лошадь нужна, это факт, но с другой стороны, лошадь, в отличие от самого ходока, привыкла есть каждый день, да не травку, да травке хороший конь быстро ноги протянет, а добрый овёс, которого не напасёшься, да и денег он немалых стоит. Впрочем, коня и нанять можно, даже двух, сколько нычек с хабаром на Пустошах осталось? Вот все и собрать за одну ходку. Только делать это нужно летом, когда волки не так лютуют, а то от обоих скакунов только горсть костей останется, да и самого ходока съесть не побрезгуют.

Ник тяжко вздохнул и потёр старый шрам от зубов на левом плече. Не волк, понятно, с волками рейдеры редко враждуют, есть в пустошах твари пострашнее волков и даже медведей, есть даже такие, о которых рейдеры друг другу шёпотом рассказывают, чтобы беду не навлечь.

Откуда всё это? Вот бы кто сказал. Ник усмехнулся и погрузился в воспоминания десятилетней давности. Вот так иногда бывает, идёшь по улице, никого не трогаешь, глядь, а улица-то уже другая, да и не улица вовсе, а дорога в редком лесу, идёшь назад, а вернуться никак. Только к вечеру он встретил ещё одного заблудившегося парня, который, так же, как и сам Ник, оказался русским. Не русским, конечно, русскоязычным. Якуб его звали, и был он литовец.

Вместе они начали соображать, что случилось и куда они попали. Кругом лес, какие-то постройки разрушенные, и дорога, широкая, видно, что когда-то асфальтом была покрыта, от которого сейчас одно название осталось. Думать долго они не стали есть хотелось, и паника нешуточная начиналась. Решили просто по дороге пойти, куда-нибудь да приведёт. Сразу в голову мысли чёрные полезли, будто бы в будущее их занесло, Апокалипсис ядерный на Земле прошёл, и люди все от радиации вымерли. Собственно говоря, от истины это было недалеко совсем, с той только разницей, что апокалипсис был, вроде бы, не ядерный (он тут вообще, непонятно какой), да и люди вымерли далеко не все. Но это они потом узнали. А пока шли по дороге, встречая на пути таких же бедолаг, как и сами. С новыми оказалось куда труднее. Из всех, кто в тот день сюда попал, русский язык понимали ещё четверо, а остальные говорили на немецком, английском, испанском, французском. Причём французы тоже, как оказалось, разные, один коренной, один мулат из Африки и один румын, который в Иностранном легионе язык выучил. Вроде французы, а друг друга понимают с трудом. Набралось их, в итоге, человек сорок. Кое-как разобрались, что произошло, сориентировались на местности, добыли кое-какой еды. А после, на третий или четвёртый день, Ник уже точно не помнил, познакомились с местными. Хорошо, что тогда на север пошли, а не на юг, а то бы так и полегли все.

Выяснилось вкратце следующее. Мир в который они каким-то образом попали, действительно, постапокалиптический, вот только тот самый БП произошёл уже очень давно, лет двести назад. Никто из местных точно не объяснил, что с Землёй случилось. Ядерная война, эпидемия смертельного вируса, тектонические сдвиги. Или даже всё сразу. Но, это, по большому счёту, было и неважно. Важно было то, что им делать сейчас?

Политическое устройство мира было незамысловатым. Далеко на севере узкой полосой пролегала единственная в мире (так говорили местные) относительно цивилизованная страна. Цивилизация в ней стояла где-то на уровне девятнадцатого века, присутствовали железные дороги, какая-то промышленность, полтора десятка относительно крупных городов. А чуть южнее, проходила полоса проживания сельскохозяйственного населения, там были поля, луга, фермы, куча деревень и хуторов, да с десяток небольших городков. Городские им промтовары поставляли, а селяне за это еду. Причём эти две части народа почти не смешивались, вроде, как разные страны. Жили там… сложно сказать, кто. Европеоиды. Говорили они на жуткой смеси славянских языков с примесью немецкого. Французский румын этот суржик лучше всех понимал, сошёл за переводчика.

Быстро выяснилось, что в промышленные города никому из них попасть не светит, туда даже местных селян пускали редко. Да и в деревнях пришлых не особо жаловали, упирая на то, что пришли они с юга, а на юге Пустоши. Монстры там живут, нечистая сила и вообще, места там проклятые. На весь их разноязыкий коллектив смотрели, как на прокажённых. Есть мнение, что эти самые селюки всех пришлых с удовольствием бы от греха пристукнули и закопали, да только четыре десятка молодых мужчин, многие из которых физически крепкие, воевать умеют и обладают каким-никаким, а оружием, оказались немалой силой, с которой поневоле приходилось считаться.

Другое дело, что и кормить их никто не собирался, работу если и предлагали, то самую тяжёлую и за гроши, точнее, за тарелку жидкого супа. Скоро бы и до открытого конфликта дошло, но ситуацию спас ушлый купец с Севера. Он как раз объезжал с небольшим обозом деревни, продавая товары народного потребления и покупая у селян зерно и мясо. Как-то так получалось, что товарообмен между городом и деревней осуществлялся не только и не столько централизованно, через госструктуры (которые здесь весьма слабы), а вот такими мелкими оптовиками. Десятки ничем не занятых людей, которые к тому же пришли с Пустошей, показались торговцу потенциально полезными людьми. Они быстро нашли общий язык, он под честное слово ссудил их продуктами и даже кое-каким снаряжением, а после отправил в обратный путь, туда, откуда они пришли, даже ещё дальше.

Там они нашли руины городов прежней цивилизации. Выглядели они странно, кое-где всё снесено до фундамента, в других местах даже стёкла в домах целые. Скелеты где-то сохранились, но было их немного, надо полагать, людей успели эвакуировать. Есть крупные разломы в земле, но понять причину трудно. Радиации, вроде бы, нет, приборов у них, понятно, не было, но за много лет никто из них так и не облысел.

Добравшись до цивилизации, пусть и погибшей, они предались безудержному мародёрству. Не по своей, понятно, прихоти, просто купец тот подробно объяснил, что ему нужно и за что он готов платить. Провода, электротехнические изделия, книги, если они имеют отношение к технике, словари иностранных языков (зачем, спрашивается, если страна на свете всего одна), но самой ценной вещью оказались некие запчасти из двигателей, которые делались из сверхпрочного сплава, да, собственно, всё, что за это время не рассыпалось в прах, представляло собой сверхпрочный сплав, который можно выгодно продать. После одной ходки Ник даже мешок с простыми гайками продал за приличную сумму. Золотые и серебряные украшения, если таковые попадались, они брали сами, без подсказки. Драгоценные металлы тут ценились высоко. Да и деньги в этом мире были отнюдь не бумажными, серебряная крона, да золотой империал, который равнялся двадцати этим кронам.

Первый поход они оправдали, с торговцем расплатились и ещё сами в небольшом наваре были. Потом, когда рейдерство на Пустоши для них стало официальной работой, монополию того купца на скупку плюшек они безжалостно опрокинули, предпочитая самостоятельно возить хабар в крупные городки и сбывать в торговых факториях. Там платили больше и товар не простаивал.

Большой толпой они туда больше уже не ходили, по двое и по трое, а Ник так и вовсе, первым пошёл за хабаром в одиночку. Городов было много, ценных вещей там хватило бы на многие десятилетия вперёд, так что, проблема трудоустройства в этом мире была решена. Вот только у этой монеты, как оказалось, две стороны. Очень скоро пошли слухи о пропавших рейдерах. Иногда находили объеденные зверьём останки. Они уже были спаянным коллективом, так что о своих привыкли заботиться. Быстро выяснилось, что в руинах городов обитают не только крысы и волки, есть и те, кому сложно подобрать название, нет таких животных в природе, и не было никогда. Такое отродье даже на мутации не спишешь, мутанты тоже ведь из кого-то должны получиться, а тут что-то вовсе невообразимое.

Вот и пришлось туристам-мародёрам срочно зубы отращивать. Тут-то и выяснилось к общему неудовольствию, что прогресс местный очень и очень однобокий. Оружейные технологии развиты хуже некуда. В крупных городках есть дружины — нечто, вроде полиции и охотничьих команд, так на вооружении у них ружья капсюльные. Однозарядные, те, что с дула заряжаются. Порох, естественно, дымный. А уж если винтовка, считай, то же ружьё, только ствол нарезной, то исключительно за большие деньги, и то купить трудно. По слухам, в северных городах всё то же самое, нужды нет в продвинутых стволах. Даже примитивные револьверы почему-то не делают, двуствольный дробовик — вершина местной технической мысли.

В первый год погибли у них семь человек, то есть, точно погибли двое, а остальные просто не вернулись из рейда. Остальных такая судьба товарищей не остановила, наоборот, ещё более бурная работа развернулась, составлялись подробные карты руин, описывались новые дороги, рейды становились всё более далёкими и продолжительными. Особенную ценность представляли описания монстров. Каждый, кто встречал новую тварь, обязан был описать её, где обитает, одиночка или стайный, что ест, чем опасен, зарисовать внешний вид, а в идеале и принести образец, в виде шкуры, головы, клыков, лап. Ну, и название придумать, само собой.

Поскольку все вместе они уже не собирались, то для обмена информацией рейдеры облюбовали небольшой трактир Глубокая Топь в городке Люшен, сразу и харчевня, и постоялый двор, и баня, конюшня, там у хозяина была особая комната, где каждый прибывший из рейда ходок оставлял подробные записи обо всём, чем хотел поделиться с братством. Именно так, братством. Осознав себя спаянным коллективом, противостоящим враждебному миру, они усилили взаимную привязанность. Даже знаки для своих придумали, медальон с двумя шестерёнками, сделанный из того самого сверхпрочного сплава. На заказ металлурги на севере сделали. Теперь и посторонний человек сразу видел, с кем дело имеет (а после этого старался отойти подальше).

А отношение этих самых посторонних за прошедшие годы сильно изменилось, если раньше на ходоков смотрели, как на никчёмных бродяг, с презрением и жалостью, то теперь во взгляде обывателя добавилось уважения и, конечно, страха. Рейдер — человек опасный, он силён и смел, никого и ничего не боится. Кстати, нашлись желающие использовать рейдеров в своих целях. Чудовища с пустошей и просто дикие звери иногда забредали близко к селениям, тогда-то и бежал староста к ближайшему рейдеру, умоляя помочь людям и убить тварь. Брали за свои услуги дорого, но всегда выполняли порученное, опыт, полученный в Пустошах, давал большое преимущество. Случалось и на людей охотиться, разбойники в этом краю — редкость, но за много лет и их приходилось встречать. За их головы ещё больше платили.

Туда, в трактир, и стремился сейчас Ник, понятно, что сегодня уже не дойдёт, до заброшенного дома бы успеть, скоро стемнеет. Ник вздохнул, поправил мешок и пошагал дальше. Тут уже места относительно безопасные, разве что, волков можно встретить, да пока ещё не зима, они в стаи ещё не собрались, так что шансы отбиться есть. Ник не стал размениваться на дорогостоящий примитивный огнестрел, обошёлся арбалетом. Лёгкий, мощный, дальнобойный. Взводится руками, и проблем с боезапасом нет, три десятка болтов не заканчиваются уже несколько лет. А для ближнего боя есть абордажная сабля. Почти прямая, с увесистым клинком и закрывающим кисть эфесом. Можно колоть, рубить и резать. Кузнец её на заказ сделал, а хорошую сталь он сам притащил из рейда. Есть ещё финка и кастет, а на предплечьях стальные наручи, обшитые кожей, тоже сделаны на заказ, лёгкие, не мешают двигаться, и под одеждой не видны. А в беде не раз выручали, прыгнувшему на тебя хищнику самое простое руку поперёк пасти вставить, да только пасть у некоторых тварей такая, что руку отхватит в один укус, вместе с рукавом. Так что наруч для ходока — вещь далеко не лишняя. Слышал он, будто купец привозил какие-то страшно удобные и надёжные пистолеты с нарезным стволом, дорогие, но уж точно стоят отданных денег. Кто-то даже себе купил, но Нику пока такие не попадались, как увидит, обязательно купит.

Скорее бы уже, вечер только начинался, но вокруг уже было темно, плотные тучи не пропускали солнечный свет. Внезапно, цепкий взгляд зацепился за необычный след. Собственно, ничего необычного в нём не было, это был след подкованной лошади, едва видный на жидкой грязи. Часа два назад конный проехал, или три. Но были и странности, след появился вдруг, словно всадник ехал по лесу, а потом вышел на дорогу. Прикинув, Ник решил, что так и было. Да и на дороге след лошади был странный, она, словно пьяная, шла зигзагом. Ранена?

Ник добавил шагу, что-то подсказывало, что впереди его ждёт неприятный сюрприз. Дом должен был показаться из-за ближайшего поворота, там он всё и узнает. Вот и он. Запаха дыма нет, никаких звуков, но следы копыт ведут именно туда, ошибки быть не может.

Арбалет соскользнул с плеча и удобно лёг в руки. Не отводя взгляд от дома, Ник нагнулся, поставил ногу в стремя и двумя руками натянул тетиву. С тихим щелчком она встала на стопор, оперённый болт с трёхгранным наконечником лёг на направляющие.

Тревога нарастала, взгляд зацепился за кровавый отпечаток ладони на полусгнившей ступени, раненый человек практически полз на четвереньках. Заходя за угол, он увидел лошадь, привязанную к столбу, она стояла осёдланной, тихо и недовольно всхрапывала, показывая всем своим видом крайнюю степень недовольства. На боках у неё виднелись глубокие порезы, досталось скотинке от души. Знать бы ещё, кто её так разукрасил?

Тут до него дошло, что и эта лошадь, и седло, и даже сумка ему знакомы. Да и без них можно было догадаться, что мало кто так далеко забирается, если это не его работа. Кто-то из своих, рейдер, он даже догадывался, кто именно.

Уже не осторожничая, он бегом поднялся на второй этаж, дверь запиралась изнутри, но теперь она была распахнута настежь. В просторной тёмной комнате послышался тихий стон. Чтобы не споткнуться в темноте, Ник первым делом подался к камину. Воздав должное предыдущим гостям, оставившим просто гору сухих берёзовых дров, он вынул из кармана жестяной коробок и чиркнул спичкой. Сухие дрова зажглись почти мгновенно, теперь, когда в комнате уже не было так темно, он стал шарить глазами в поисках раненого.

На лежанке, покрытой старым соломенным тюфяком, лежал плотный черноволосый мужчина лет сорока с небольшим, одетый в тёплую клетчатую рубаху. Витые чёрные усы, выделявшиеся даже на фоне недельной щетины, позволили Нику без труда опознать в нём Карлоса. Мексиканец, попавший в этот мир вместе со всеми. Это был один из лучших рейдеров, частенько забиравшийся в совсем уж неведомые дали и всегда возвращавшийся живым и с богатой добычей, каковую, впрочем, быстро спускал в кабаках с друзьями. Но везение не может быть бесконечным, в тусклом свете камина Ник различил глубокие рваные раны на теле, такие же были у лошади.

Подойдя поближе, он попытался привести Карлоса в чувство, похлопав его по щекам. Снова раздался стон, и Карлос открыл глаза. Некоторое время он просто смотрел впереди себя, словно был слеп. Потом, с великим усилием набрав в грудь воздуха, мексиканец тихо прошептал:

— Ник… это ты…

Слова дались ему тяжело, через некоторое время он, снова собравшись с силами, продолжил:

— Я умираю, Ник, потому слушай меня внимательно…

— Я тебя перевяжу, — резко перебил его Ник, — раны не смертельны, кровопотеря велика, но ты выживешь.

Он полез в рюкзак за бинтом и медикаментами, но Карлос его остановил:

— Не нужно этого, не теряй времени, Ник, ты ничего уже не изменишь, — он закашлялся и потянулся рукой к шее, — убьют меня не эти раны, всё гораздо хуже.

Стянув с шеи повязку из цветастого платка, Карлос показал ему две аккуратные дырочки с ровными краями, из них продолжала сочиться кровь. Ник громко выругался по-русски. Вампир. У них было описание, были приметы, места обитания, но никто не хотел верить. Разве могут существовать откровенно сказочные персонажи? Оказалось, что могут.

— Недолго осталось, — напомнил Карлос, — слушай и запоминай. Эта тварь лишила меня жизни, я отбивался, ранил его, но он всё ещё где-то здесь, берегись. Но ты справишься, я знаю. Теперь главное…

Карлос закашлялся, мертвенно бледное лицо стало ещё бледнее, хватая ртом воздух, он продолжил:

— Возьми мои вещи, тебе пригодятся… мой дневник… там всё… Самое главное… Прочитай, ты поймёшь, я забрался слишком далеко и узнал тайну. Главную тайну, которая изменит всё. Всю нашу жизнь… Но там всё непросто. Вампир нашёл меня не случайно, он шёл за мной от пустошей, он не просто монстр, он исполнял чью-то волю…

Карлос снова прервался и посмотрел на Ника совсем уже мутными глазами.

— По реке Синей, до водопада, там…

Голова Карлоса безвольно упала набок. Мексиканец был мёртв.

Выждав ещё пару минут, Ник закрыл глаза старому другу. Первым делом взял его медальон, кружок из белого металла с изображением двух шестерёнок. Не нужно было опасаться, вопреки преданиям, Карлос теперь не восстанет из мёртвых и не пойдёт сосать кровь. Просто вампир при укусе не только выпивал кровь жертвы, это можно было пережить, вдобавок он впрыскивал в кровь какой-то яд, который убивал человека через три-четыре часа. По крайней мере, так говорилось в записях. Рейдеры не станут обманывать друг друга.

Куда больше его беспокоил тот факт, что недобитый вампир всё ещё крутился где-то поблизости. Ник быстро перетряхнул вещи Карлоса. Хабар, ели таковой есть, наверняка, в седельной сумке. Здесь только оружие и предметы первой необходимости. Быстро нашёлся дневник, толстая книжка в кожаном переплёте, завёрнутая в несколько слоёв вощёной бумаги. В нетерпении Ник раскрыл дневник, быстро его пролистал, после чего снова закрыл и уже второй раз за полчаса выругался. Все они прекрасно изучили местное наречие и сами общались на нём, за неимением другой удобной альтернативы. Но вот грамоту местную осилили не все. Карлос вёл свой дневник по-испански. Даже в книге записей всегда под его диктовку писали другие, это Ник точно помнил.

Тяжко вздохнув (в который уже раз), Ник завернул дневник в бумагу и положил себе в рюкзак. Придётся искать переводчика. Ещё оставался среди них один испаноязычный рейдер. Собственно, настоящий испанец Мигель, нужно найти его и попросить перевести. Это будет быстрее и надёжнее, чем искать русско-испанский словарь и пытаться перевести дневник самому. Тем более, что почерк покойного Карлоса оставлял желать лучшего.

В вещах друга он обнаружил ещё один свёрток, в плотную ткань был завёрнут тяжёлый металлический предмет. Очертания его заставили сердце биться чаще. Револьвер. Ошибки быть не может. Развязав узел на свёртке, он аккуратно вынул тяжёлый блестящий револьвер с рукоятью, оправленной в дерево. Несмотря на внешне архаичную конструкцию, оружие было совсем новым. «Ruger Redhawk.44» — прочитал он. Вот так дела, оказывается, Карлос все эти годы был обладателем настоящего сокровища, о котором никто не знал. Револьвер из их прежнего мира. Огромной ценности вещь. Если ещё и патроны к нему в наличии.

Ник откинул барабан. В трёх гнёздах были патроны с ненаколотыми капсюлями, в трёх других с наколотыми. Интересно, можно их переснарядить? — подумал Ник. Оказалось, что можно. В отдельном мешочке он нашёл ещё шесть пустых гильз, но главное — в трёх целых патронах стояли кустарно отлитые безоболочечные пули. Карлос их уже переснаряжал. Как минимум, один раз. Ничего сложного, местная «промышленность» вполне может сделать капсюль нужного размера, а отлить пулю подходящего калибра — вовсе не проблема. Дымный порох хуже бездымного, но для револьвера это не принципиально, автоматики там нет никакой, только ствол чистить будет труднее.

Надо полагать, Карлос своё сокровище берёг и использовал только в самых крайних случаях. Здесь же рядом лежала его винтовка, короткий дульнозарядный нарезной карабин. В патронташе было полтора десятка картонных патронов с порохом и пулями, капсюли хранились отдельно. Отличная игрушка для меткого стрелка, каковым и был покойный Карлос. Ствол сделан на заводе, приклад и ложе — работа местных мастеров, они подгоняли оружие под стрелка, а прицельное приспособление — отличное, на уровне нашего мира, возможно, даже делал сам Карлос, ну, или какой-то талантливый кузнец, под его руководством.

Распечатав картонную трубку, Ник засыпал в ствол порох, затем с помощью шомпола пропихнул следом цилиндрическую пулю с выемкой сзади. Пуля Минье, шедевр технологий девятнадцатого века. Капсюль занял своё место в запальном отверстии.

Сделал он это как нельзя вовремя, лошадь, про которую он совершенно забыл, вдруг заржала с таким отчаянием в голосе, словно увидела перед собой стаю голодных волков. Беда в том, что это были не волки, нечто более страшное, то, от чего настоящие волки разбегутся, поджав хвосты. Ник не стал медлить, вампир, насколько он знал, никогда не бывает сыт, а если он ранен, то аппетит его возрастает многократно. Человек — добыча трудная, особенно, если он вооружён и находится в прочном здании, а о привязанной во дворе лошади такого сказать нельзя.

Крепко сжав ружьё, он, не желая тратить драгоценные секунды на спуск по лестнице, просто прыгнул в окно, содрав плотную тканевую занавеску. Больно отбив пятки о землю, он чертыхнулся, но тут же вскинул ружьё. Вовремя. Самого вампира он в темноте не видел. Слабый свет, падавший из окна, не помог его разглядеть. Просто лошадь резко шарахнулась в одну сторону, поэтому Ник сделал вывод, что тварь бросилась на неё с другой. Стрелял он, по сути, наугад, но вспышка выстрела уже более подробно осветила человекоподобную фигуру, уже схватившую лошадь за гриву.

От удара пули вампир отлетел метров на пять, Ник быстро подбежал к нему, крепко сжимая в руках рукоять сабли, но добивать не понадобилось, омерзительная тварь билась в конвульсиях. Опустив занесённую для удара руку с саблей, он обессиленно присел на корточки. Готово. Монстр мёртв.

Минут десять он потратил на то, чтобы успокоить лошадь, несчастное животное мелко дрожало и старательно прижималось к человеку, видя в нём единственную защиту для себя. Закинув разряженный карабин за спину, он схватил вампира за ноги (или задние лапы) и потащил в дом. Там, в свете найденной масляной лампы, ему удалось разглядеть монстра уже более подробно.

Серая кожа без единого волоска, человеческие пропорции тела, только череп вытянут вверх, словно груша. Когти на пальцах. На пепельно-сером лице выделялись тёмно-красные губы, приподняв губу кончиком ножа, он разглядел клыки. Насколько он знал, клыки не простые, с секретом, внутри каждого есть тонкий канал, по которому он и высасывает кровь, словно огромный шприц. Интересно, — подумал Ник, — сможет он довезти вампира целым? До города полдня пути, а на улице прохладно, разложиться туша не успеет. Решив отложить вопрос до завтра, он медленно пошёл на второй этаж, соседство с телом Карлоса его не смущало, а вот вампира, даже мёртвого, он почему-то старался избегать. В вещах покойного рейдера нашлись самодельные сигары, достав одну, Ник прикурил от головни из камина и затянулся. Никотин успокоил нервы и позволил заснуть.

Глава вторая

Утро было сырым и холодным, огонь в камине давно прогорел, даже углей не видно, кидать в топку новые дрова уже не хотелось, их и так осталось совсем мало. В другом случае, Ник обязательно бы задержался и пополнил запас, деревьев вокруг в достатке, но только не сейчас, нужно было спешить. Ещё затемно он разыскал ржавую лопату и начал рыть могилу для Карлоса, земля была относительно мягкой, почти без камней, но корни делали его работу гораздо более сложной. В итоге, за три часа, вымотавшись и взмокнув, несмотря на холодный ветер, он выкопал приличных размеров яму, куда и положил тело товарища, завернув его в большой кусок ткани, которым занавешивали окна. Оторвав от фасада две крепких доски, он сколотил крест, на котором нацарапал кончиком ножа:

«Карлос Деливеро 1974 — 2019 по обычному летосчислению. Рейдер»

Аккуратно обтесав получившийся холмик с боков, он вернул лопату в чулан, где её нашёл и засобирался в путь. Вампира он также завернул в ткань и забросил поперёк седла. Лошадь от такого седока в восторг не пришла, вампир, даже мёртвый, внушал ей дикий ужас, но в итоге животное всё же смирилось и пошло в поводу у Ника. Идти было легко, дождь прекратился, дорога уже к обеду основательно подсохла и ноги в тяжёлых сапогах уже не разъезжались по мокрой глине. Постепенно приободрилась и лошадь, овса не было, зато Ник скормил ей несколько размякших сухарей из кармана.

Город приближался, стали попадаться огромные поля, с которых совсем недавно собрали урожай зерновых, сады с перезрелыми сливами и яблоками, которые лениво клевали полупьяные птицы. Попадались ему навстречу и люди, почти все крестьяне издалека узнавали рейдера, им даже не требовалось глядеть на медальон, который Ник намеренно вытащил наружу.

Реакция была стандартной, все, даже крепкие мужчины, старались уступить дорогу и обойти ходока по широкой дуге, а потом с облегчением крестились. В этих местах, кстати, исповедовали ортодоксальное христианство, мало отличимое от православия, даже крестятся справа налево. Что характерно, реальных причин для такого отношения не было, рейдеры, или, по-другому, ходоки никогда никого из людей не обижали. Это был именно иррациональный суеверный страх перед людьми, коснувшимися запретного. Хуже всего было, когда они замечали завёрнутую в гнилую ткань тушу вампира, разглядеть они, понятно, толком ничего не могли, но знали, что если рейдер что-то такое везёт, то это обязательно будет самая богомерзкая тварь во Вселенной.

Он немного не рассчитал со временем, к тому моменту, когда он и лошадь, наконец-то, оказались в черте города, солнце перевалило далеко за полдень. Слишком много времени он потратил на похороны друга. Как бы то ни было, а в трактире под названием Глубокая Топь его примут в любое время суток, денег на выпивку и закуску у него точно хватит, тем более, что и от покойного Карлоса остался тощий кошелёк с серебром. А не хватит, так хозяин с готовностью нальёт в долг, кто-кто, а рейдеры свои долги оплачивают, ни разу ещё не пожалел трактирщик о сотрудничестве с ними.

Лошадь Ник привязал у коновязи на входе. Здесь вообще коней не воруют, а коня рейдера, да ещё с жуткой добычей у седла, и вовсе десятой дорогой обойдут.

Хозяин заведения сидел за крепкой дубовой стойкой, сцепив руки на приличных размеров животе, и внимательно наблюдал за пустым залом. В таком положении он сильно напоминал паука, ждущего, пока добыча залетит в паутину. Это был солидный мужчина, возрастом хорошо за пятьдесят, но ещё крепкий, небольшой рост его компенсировался широкой костью и огромной силой. Седые волосы его всегда были аккуратно причёсаны, щёки гладко выбриты, а костюм чист и безупречно поглажен. Но главным был не его внешний вид, будучи довольно умным человеком, он быстро сообразил, что рейдеры — это золотое дно и, надо сказать, нисколько не прогадал. Сыграв на суевериях горожан, он сразу предложил появившейся гильдии ходоков свои покои в качестве перевалочной базы, здесь они хранили добытое добро до приезда скупщика, здесь лечились и отдыхали, здесь вели свои хроники. Прибыль от их постоя перекрывала убытки от того, что трактир пользовался дурной славой и обычные путешественники предпочитали в нём без нужды не останавливаться. Да и мало здесь было обычных путешественников, город Люшен — самая южная точка, дальше только мелкие деревни и хутора, некуда путешествовать. Увидев Ника, хозяин заметно приободрился, встал с насиженного места и подался всем телом вперёд, нависая над стойкой.

— Здравствуй, Юзеф, — сказал Ник, с облегчением присаживаясь на высокий стул.

— И тебе доброго дня, Николай, — отозвался трактирщик, — отчего так долго тебя не было, далеко забрался?

— Не просто далеко, — начал, было, рассказывать Ник, но тут же сменил тему, — кто из наших сейчас здесь?

— Да почти никого нет, — Юзеф развёл руками, — Вольф, как обычно, у себя торчит безвылазно, да ещё Алекс приехал, но тот вчера напился вдрызг, хорошо, если уже проснулся. Сам-то как? Выпить не желаешь?

Ник желал выпить, а ещё плотно поесть, помыться, поспать, трахнуть красивую бабу и оказаться в нормальном цивилизованном мире.

— Налей водки, — тихо проговорил ходок, положив на стол тонкий серебряный кружочек.

Водка, а точнее, самогон у Юзефа в заведении был отменный, крепость его слегка превышала пятьдесят градусов (по ощущениям), зато при этом употреблялся он легко, сивухой не отдавал и голова наутро после пьянки почти не болела. Оптовая торговля спиртным, кстати, составляла второй источник его дохода.

Трактирщик извлёк из-под стойки узорчатую стеклянную стопку и быстро налил до краёв прозрачной жидкости из графина, а потом так же ловко соорудил небольшой бутерброд из небольшого кусочка хлеба, солёного огурца и ломтика сала, специально на один укус.

Ник с благодарностью принял стопку одной рукой, а в другую взял бутерброд. Ядрёная выпивка, словно жидкий огонь, прокатилась вниз по пищеводу, разлилась теплом в животе, и всё тело, избавившись от многодневного напряжения, вдруг расслабилось. Продолжалось это с полминуты, потом Ник тряхнул головой и встал со стула.

— Говоришь, Вольф у себя?

— А где же ему быть, — удивился Юзеф, — так и торчит в приёмной, вчера, кстати, старосту нашего лечил, у него так спину заклинило, что и к Вольфу прийти не побоялся, вот что нужда с людьми делает.

Не слушая уже болтовню трактирщика, Ник пошёл в служебные помещения, где на одной из дверей был жирно нарисован красный крест. Туда-то ходок и направился.

Вольф, пожилой немец, также оказался в этом мире одновременно со всеми, вот только в рейды он почти не ходил, его польза была в другом, у себя на родине он работал патологоанатомом, а здесь сошёл за вполне годного хирурга. И пусть, с учётом его биографии, местные жители не стремились идти к нему за лечением, чаще предпочитая честно сдохнуть, чем связываться с проклятым колдуном, зато сами рейдеры с удовольствием шли к нему лечить раны и болячки, вынимать пули и штопать порезы, так что, денег у Вольфа хватало. Кроме непосредственно медицины, он также занимался изучением тварей, вёл в хрониках записи, касающиеся анатомии найденных монстров и, по возможности, сохранял образцы, обзаведясь за несколько лет неплохой коллекцией. Конкретно сейчас он сидел на стуле и безуспешно пытался растворить какой-то неизвестный белый порошок в жидкости. Порошок тот никак не хотел растворяться, поэтому доктор изо всех сил тряс пузырёк в руке.

— Здравствуй, Вольф, — сказал ему Ник, открывая дверь.

Доктор от неожиданности едва не уронил склянку на пол.

— Ник! Чёрт, зачем так пугаешь? Но я рад, что ты прибыл, да ещё и живой.

— Я-то живой, — поспешил Ник его расстроить, — Карлос погиб, сегодня утром похоронил его возле Дома-на-обочине.

— Твою-то мать, — с горечью сказал Вольф и поставил многострадальный пузырёк на полку, — как это случилось?

— Вампир, — коротко ответил ему Ник, — как всё произошло, я точно не скажу, но эта тварь его укусила, от этого он и умер, я привёз кое-что из его вещей и самого вампира. Мёртвого, понятно.

Вольф снял очки, подслеповато посмотрел на рейдера большими серыми глазами, поморгал, потом надел очки обратно, достал платок и протёр им вспотевшую лысину.

— Николай, повтори, пожалуйста, что ты только что сказал?

— Я. Убил. Вампира, — раздельно произнёс Ник. — Привёз труп.

Больше ничего объяснять не понадобилось, уже через минуту они вдвоём волокли за четыре конечности мёртвого вампира на стол, а Вольф, протерев руки спиртом, схватил скальпель и, издавая утробное урчание, сделал первый надрез.

Сообразив, что это надолго, Ник оставил Вольфа наедине с телом, сам поднялся в номер, вещи, свои и покойного Карлоса, он притащил туда же. Хабар в этот раз был средний, восемь твердосплавных деталей из разбитого движка, моток оптоволоконного провода (как он сохранился?), совсем небольшой, но купцы с Севера готовы были платить огромные деньги за такую находку. Несколько стеклянных предметов, похожих на лампы из древних телевизоров, об их истинном назначении он сам только догадывался, но те же городские купцы брали их с охотой. Были ещё прутки из алюминиевого сплава, он их взял только потому, что весили немного, а место в рюкзаке ещё оставалось. Продать хорошо если за три кроны получится.

В рюкзаке Карлоса хабара было меньше, но был он куда качественнее. Дюжина конденсаторов большой ёмкости, сохранились они отлично, невозможно было поверить, что этим штукам больше ста лет, какие-то платы, похожие на компьютерные, что-то, похожее на древний радиопередатчик с большой батареей, Ник не знал, понадобится ли это купцам, но выглядела находка, как минимум, интересно. Наконец, там же нашёлся свёрток с драгоценностями, золото воздействию времени не подвержено и ценности никогда не теряет. Всё это завтра уйдёт купцу, если, конечно, он ещё в городе.

Ещё раз осмотрел личные вещи. Револьвер забрал себе, это воистину царский подарок, надо будет с купцом поговорить насчёт боеприпасов, капсюли нужного размера и порох. Пули ему отольют в любой мастерской здесь, в городе. Приберёг для себя и карабин, сослуживший столь добрую службу. А остальное: тяжёлое мачете, большой складной нож-наваха, портсигар из блестящей латуни, серебряная фляжка, пустая, но с запахом водки, золотые часы, — он просто сложил в небольшой продолговатый ящик. Останется, как память о боевом товарище, павшем в неравном бою с нечистью. Ещё раз пролистав дневник, положил его среди своих вещей. Скорей бы дождаться возвращения Мигеля.

Снова внимательно осмотрев находки, Ник в миллионный раз задумался о том, какой мир существовал тут раньше, до катастрофы. Когда они только оказались здесь, теория была только одна — их забросило в далёкое будущее. Вот только рейды в Пустоши дали совсем другой результат. Это точно не их мир, здесь всё другое. Географические особенности было сложно сравнить, знания даже в цивилизованных местах даже не давали понять, на каком материке они находятся. Славянские языки, пусть и в самой дикой смеси, говорили в пользу Евразии, флора и фауна (если не считать монстров), тоже ничем экзотическим не отличались, слонов, львов и крокодилов здесь как-то не наблюдалось. Неизвестна даже примерная численность населения. Здесь в сёлах и городках проживает всего тысяч семьсот, допустим, ещё пара-тройка миллионов на промышленном севере. Негусто. А колония людей точно единственная во всём мире? Тоже неизвестно. Таких может быть ещё с десяток, просто отделены друг от друга горами, морями или теми же Пустошами, живут люди и не знают о соседях. Что касается самих руин, то здесь была загадка на загадке. Непонятно даже, что за люди здесь жили. Им попадались книги на самых разных языках, лежавшие в одном месте, неужели всё население было полиглотами? А машины и механизмы вообще редко были знакомы, некоторые ещё можно было определить по внешнему виду, например, насосы для откачки воды, о назначении остальных можно было только догадываться. Ситуация усугублялась тем, что большинство механизмов просто рассыпалось от старости, далеко не все детали делались из того сплава, который с такой охотой скупают купцы. Вот, кстати, а на что способны люди с Севера? Какие технологии есть у них? Явно знакомы с электричеством, явно развито литейное дело, потому как все попытки расплавить добытые запчасти в сельских кузницах результата не дали, металл даже ковке не поддавался. Но при этом совершенно примитивное оружие. Вот просто каменный век. Воевать не с кем? Допустим, но есть ведь полиция, охотники, те же рейдеры. Их ведь тоже нужно вооружать. Так ведь и руины в этом отношении являли собой круглый ноль, оружие там встречалось крайне редко, обычно тоже достаточно примитивное, вроде ружей-переломок и однозарядных винтовок, типа Бердана, всё преимущество которых было, разве что, в унитарном патроне, который ещё предстояло сделать. Сделано на пять, ствол сверхпрочный, ложе из отличного твёрдого полимера, а сама технология примитивная. Непонятно. И вовсе не находили там никакого аналога воинских частей или полицейских участков, то есть мест компактного нахождения людей с оружием. Может, оружие было другим? Какие-нибудь лазеры или тазеры, били лучами, либо молнией, а от времени всё развалилось, либо же они, по глупости своей пещерной, неспособны определить в этих предметах оружие, а потому разбирают его на запчасти и продают по копеечной цене.

Гадать можно было бесконечно, но процесс этот прервался. Кто-то постучал в дверь и женским голосом сообщил, что баня готова. Ник не просил баню, но Юзеф и сам понимал, что нужно человеку после двухнедельного рейда. Раздевшись до исподнего, ходок вышел через заднюю дверь и прошёл в небольшую деревянную избушку, над которой весело вился дымок печи. Помывка там осуществлялась в большой деревянной кадке, метра полтора в диаметре и около метра в высоту, в центре которой стоял низенький табурет. Примерно на две трети она была наполнена горячей водой. Предполагалось, что человек, сидя в воде, будет мыть себя мочалкой и мылом, а потом, открыв в дне специальную пробку, спустит грязную воду и с помощью ковша ополоснётся чистой водой из запасной ёмкости, которая стояла рядом.

Раздевшись, Ник полез в воду. При этом едва не вскрикнул, температура воды напоминала кипяток. Но так было даже лучше, тепловые процедуры давали разительный контраст с мерзкими ощущениями последних дней, горячая воды выгоняла из костей холод, разгоняла кровь по конечностям. Для этого лучше подходила парилка, но Юзеф, несмотря на регулярные требования ходоков, пока её не построил.

Немного отсидевшись и привыкнув к температуре, Ник взял лежавшие рядом на деревянной тумбе мыло и мочалку, которыми тут же начал оттирать с тела грязь. Когда он намылился уже раз пять или шесть, а вода в ванне приобрела серо-чёрный цвет, настал черёд бритья. Здесь же, на столике, лежали помазок и опасная бритва, а зеркало довольно большого размера висело на ближайшей стене. Намылив щёки помазком, он взял бритву, но тут же обернулся, увидев в зеркале тень. Тут же облегчённо вздохнул, а напрягшаяся, было, рука с бритвой вернулась к своим обязанностям.

В баню зашла Эльза, служанка, женщина лет тридцати пяти, вдова. Она приходилась дальней родственницей Юзефа, он её пристроил у себя после смерти мужа, позволяя прокормить себя и ребёнка. Нисколько не смущаясь наличием голого мужика, она положила на столик свежее бельё и большое махровое полотенце.

— Здравствуй, Ник. Давно прибыл? — спросила она между делом.

— Только что, — отозвался Ник, проводя лезвием по щеке, бритва была наточена идеально, дополнительных движений не требовалось, волосы не рвала, через пару минут из зеркала на него смотрел прежний Ник, всё ещё молодой, свежий и распаренный. — Карлос погиб.

— Я слышала, — она резко загрустила, Карлос, несмотря на свою угрюмость, людям отчего-то нравился, — как это случилось?

— Та тварь, которую сейчас режет у себя Вольф, она его укусила, а потом он умер от яда, — рассказал Ник, поливая себя из ковша. — Я похоронил его у Дома-на-обочине. Поставил крест с именем. Теперь любой ходок при желании навестит его могилу.

Ник при этом подумал, что Карлосу ещё повезло, далеко не у каждого ходока есть своя могила.

— Что будешь делать? — спросила Эльза, начиная отмывать стенки «ванны».

— Пока немного здесь отлежусь, — пожав плечами, ответил Ник, — хабара взял достаточно, на пару недель точно хватит. Ты Мигеля давно видела?

Эльза на секунду задумалась, после чего задумчиво проговорила:

— Дней десять назад, он вернулся и сразу опять пропал. О чём-то долго с доктором говорил.

— А купцы в городе есть?

— Только один Ставр, — ответила Эльза, — ты ведь знаешь, он из города редко уезжает. Сходи к нему.

— Завтра, — вздохнул Ник, сил у него оставалось только на ужин.

Впрочем, оставалась ещё одна обязанность, которую он не стал откладывать. Пока в харчевне Юзефа накрывали обильный стол, как и подобает накрывать для любого ходока, пришедшего с рейда, Ник, натянув свежее бельё и новые брюки, направился в одну неприметную комнату, расположенную рядом с кабинетом Вольфа.

В комнате стоял большой круглый стол с несколькими стульями вокруг, а на столе этом лежала толстая книга. На ней крупными золотыми буквами было выведено: «Хроники рейдеров, книга десятая».

Открыв книгу на середине, Ник нашёл, где заканчиваются записи. Последним, как и следовало ожидать, был Алекс. Англичанин Александер Келли. Его короткая запись не отличалась оригинальностью, ходил он в уже разведанные места на юго-западе, почти туда же, куда и он сам, даже странно, что не пересеклись, там было нечто, вроде завода, просторный зал заставленный механизмами. Всё вкусное давно оттуда вынесли, но были и менее ценные предметы, на которые тоже мог позариться непритязательный ходок. Насторожила только последняя запись: «Видел человека, не дикарь, без оружия». Более ничего не пояснялось. Насчёт дикарей, тут всё понятно, есть в Пустошах места, где живут какие-то люди, одичавшие до крайности, одеваются в шкуры, бьют зверя из луков. Но они немногочисленны и агрессии к рейдерам не проявляли, кое-кто даже контакты с ними устанавливал и какие-то безделушки продавал. А тут человек. Не дикарь. Да ещё и без оружия в Пустошах. Когда Алекс проспится, нужно будет его подробнее расспросить.

Ник взял карандаш, послюнил кончик и, отступив немного, начал писать:

«Николай Дрёмов. Рейд с четвёртого по восемнадцатое октября сто восемьдесят седьмого года по местному. Направление — юго-запад, цель — станция железной дороги у Чёрного дома, объект — станция техобслуживания (условно). Дорога туда прошла спокойно, работа на месте заняла несколько часов, остатки хабара спрятал на месте, заберу в следующий раз, на обратном пути встречалась группа волков в десять голов, агрессии не проявили, возможно, были сыты. Тварей не встречал, поскольку дальше указанного объекта в Пустоши не углублялся. Перед возвращением, в известном всем нам Доме-на-обочине, на границе Пустошей, встретил рейдера Карлоса Деливеро, он был смертельно ранен, но успел сообщить о наличии поблизости вампира, который впоследствии был мной застрелен. Труп отдан на изучение доктору Вольфу Волтану. Деливеро также сообщил о неких важных находках, подробности которых изложил в своём дневнике. Карлос умер от ран, похоронен у Дома-на-обочине. Дневник его написан на испанском языке, перевести сведения оттуда пока не представляется возможным. Единственный, кто сможет прочитать — рейдер Мигель Санчес, местонахождение которого сейчас неизвестно. Следующий рейд я планирую совершить по реке Синей, покойный Деливеро упоминал водопад. Расстояние большое, до самой реки места изучены слабо, постараюсь найти партнёра для совместного похода, одному слишком опасно».

Немного отлистав назад страницы, он нашёл последнюю запись Карлоса. Писал за него, понятно, Вольф, но диктовал точно он сам.

Итак: «Карлос Деливеро. Рейд с шестого июля по первое августа сто восемьдесят седьмого года. Направление южное, цель и объект ранее никем не посещались и не описывались, потому назову это место простым словом Трущобы. Масса невысоких жилых домов из кирпича. Привычного хабара почти нет, но есть масса интересных вещей. Сохранность некоторых предметов подозрительно хорошая, есть мнение, что они здесь появились намного позже Катастрофы. Обнаружил несколько спусков в подземные катакомбы, подробно не обследовал, поскольку не имел надёжного источника света, изучу в следующем рейде. С агрессивной фауной не сталкивался, но твари поблизости вертелись, поведение лошади тому верный признак. В целом, направление перспективное, в следующий раз планирую спуск по реке вниз и разведку в районе водопада».

— Вот и разведал на свою голову, — проворчал Ник себе под нос.

Карлос описал всё подробно, при этом, не сказав ничего важного. Что это за интересные вещи? Теперь только у торговца выпытывать. Как выглядит спуск в катакомбы? Это, скорее всего, убежища, в которых много всего можно найти. Что за твари вертелись? Вампиры? Лошадь — показатель ненадёжный, она и на волка так же среагирует.

Нужно расспросить тех, кто видел Карлоса, расспросить торговца, Вольфа, Эльзу. Вот только время уже к ночи, так что, выпить, пожрать сытно и в кроватку. Кроватку в номере постелет Эльза, а вот накрытый стол его уже ждал. Инга, вторая служанка Юзефа, она же официантка, она же повариха, она же уборщица, она же ещё кое-кто, если ходок понравился, и деньги у него есть, расставляла по белой скатерти блюда, стопки и внушительных размеров графин, понятно, с чем. Рейдер, одетый в серые брюки и такой же пиджак с белоснежной рубашкой, чинно уселся за стол.

Оглядев поле деятельности, Ник поморщился, в графине было около литра, напиток крепкий, а ему завтра ещё делами заниматься. Юзеф его определённо переоценил. Но, к счастью, на помощь пришёл Алекс, сильно помятый, но уже без признаков похмелья, войдя в зал, он решительно подошёл к столу.

— Здорово, — Ник привстал и протянул руку.

— Здравствуй, Ник, — Алекс ответил на рукопожатие и присел рядом, — гуляешь?

— Было бы с чего, Карлоса нужно помянуть, слышал?

— Да, Вольф мне сказал, он, кстати, тварь эту до сих пор на части режет, отходит, пишет что-то и дольше кромсает.

— Наливай, — коротко сказал Ник, кивая на графин.

С тихим звоном две хрустальные стопки наполнились до краёв.

— Вечная память Карлосу, отличному рейдеру и другу, — сказал Ник, поднимая стопку, — пусть душа его покоится с миром.

— Вечная память, — повторил Алекс.

Оба выпили и какое-то время, молча, ели.

— Ты в последнее время ничего необычного не встречал? — спросил Ник, пережёвывая маринованный гриб с луком.

Англичанин какое-то время раздумывал над вопросом, потом коротко бросил:

— Нет, — после чего налил по второй.

— Ты в журнале писал про человека, — напомнил Алекс.

— Ну, писал, что с того? Мало ли кто это мог быть.

— Ты же прекрасно знаешь, там только мы и те дикари, которых совсем мало. Скажи, кого ты видел?

— Теперь уже и не знаю, — Алекс был растерян, — мужчина, нашего примерно возраста, с бородой, аккуратно пострижен. Не рейдер, точно. Одет прилично, даже слишком прилично, не по местной моде, и даже не по городской. Словно бы из нашего старого мира. Да и как можно среди Пустошей в таком чистом костюме быть?

— И куда он потом делся?

— Не знаю, я, было, за ним кинулся, а он словно провалился сквозь землю, только что за угол зашёл, и вот уже нет никого.

— Странно, — только и сказал Ник. Нужно будет ещё записи почитать, кто, кого и когда встречал в Пустошах за последний год.

— А как ты вампира убил? — спросил Алекс, решив, видимо, сменить тему.

— Карлос оставил свой карабин, а вампир просто подставился. Он про меня не знал, решил, что добыча от него никуда не денется и хотел высосать лошадь.

— И? Одной пули хватило?

— Наверно, попал удачно. Вольфа расспроси, он подробнее расскажет.

Они выпили ещё раз.

— Ты Карлоса видел перед рейдом? — поинтересовался Ник.

— Мельком, сам тогда собирался ехать, вид у него был… задумчивый.

— Что знаешь о низовьях реки Синей?

— Ничего, как и все. Туда ещё не ходили, кто-то видел водопад издалека, вот и всё. Далеко слишком, не стоит оно того. Вряд ли там горы золотые. Скорее, то же самое, что и везде, только тащить в три раза дальше.

— Карлос зачем-то пошёл, — задумчиво проговорил Ник. — Он говорил о какой-то тайне.

— Всё здесь тайна, — растерянно отмахнулся Алекс, — мы сотой доли не знаем всех тайн Пустошей.

— Ты прав, но… — Ник задумался, подбирая слова, — мне теперь самому интересно. Хочу добраться туда, куда ходил Карлос, увидеть то, что видел он. Но сначала нам нужно перевести его дневник.

— Думаешь, там что-то важное есть?

— Должно быть, обязательно, он тогда умер не сразу, пытался что-то объяснить. И упирал на дневник, там, дескать, всё есть.

— Мигелю уже вернуться пора, — проговорил Алекс, наливая водку.

Тут их разговор прервался, в зал вошла группа местных. Оказалось, что горожане не так уж и сторонятся этого заведения. С другой стороны, здесь всегда спокойно, никто не дерётся, не горланит песни и можно поговорить без свидетелей. Четверо почтенных хозяев, прилично одетые, с густыми бородами, вежливо поздоровались с Юзефом и заняли крайний столик в противоположном конце зала. Чуть позже к ним присоединился молодой парень лет восемнадцати, видимо, сын кого-то из четверых. Появившаяся откуда-то Эльза быстро стала накрывать стол.

Ходоки выпили ещё. Дальше разговор не клеился, Алекс быстро опьянел, хотя обычно был крепок на алкоголь, видимо, вчерашнее сказалось. Опрокинув ещё две стопки, он поспешил откланяться и вернулся в номер, оставив Ника напиваться в одиночестве.

От вкусной еды раздуло живот, водка уже не оказывала никакого действия, а в голову продолжали лезть навязчивые мысли. Что же откопал в этот раз Карлос? Содержимое его мешка не содержит ничего уникального. Да, предметы с уникальной сохранностью, так, может, он их в каком хранилище откопал? Или там какой-то цивилизованный анклав долго существовал? Даже, возможно, производили что-то.

Снова захотелось выругаться. Сплошные «возможно», «может быть», «допустим». Обрывки информации, не позволяющие делать никаких выводов. Из пальца можно много, чего высосать, да пользы от того всё равно нет.

Захотелось курить. Сигары покойного Карлоса всё ещё были у него, только на крыльцо следует выйти, Юзеф не позволяет курить внутри. Ник с кряхтением поднялся со стула и поковылял в сторону выхода. Алкоголь постепенно догонял, еда утрясалась в животе, а его начинало клонить в сон.

Оказавшись снаружи, он зябко поёжился и поднял воротник пиджака, скоро зима. Настоящая, со снегом и морозами, пусть и слабыми. Достав сигару, он прикурил её от светильника, висевшего на крыльце и, пыхнув дымом, прошёлся взад-вперёд по улице. От холодного воздуха в голове немного прояснилось, но думать о Карлосе он уже не хотел, сил не было. Потом, сам сходит туда и всё проверит. И новый хабар, и водопад, который большинство ходоков в глаза не видело, и катакомбы эти, будь они неладны. Только одному ходить не стоит, надо хоть того же Алекса взять с собой. Боец он невеликий, но спину прикрыть легко сможет. Но сперва — дневник.

Сигара закончилась быстро, выбросив окурок в грязь, Ник поднялся по ступеням крыльца и прошёл к своему столику. Местные к тому времени ужин закончили и стали расходиться. Остался только один из взрослых мужиков и с ним молодой парень. Приглядевшись, Ник однозначно определил в них отца и сына. Слишком похожи друг на друга. И отец сыном был очень недоволен. Слов ходок не различал, сидели они в разных концах зала, да и говорил мужик тихо, но интонации и жесты были красноречивыми. Сын сидел, опустив голову, а отец, раз за разом, повторял ему какую-то нотацию, пристукивая кулаком по столу. В итоге, утомившись, строгий родитель встал с места и, бросив на стол несколько серебряных кружочков, вышел из зала. А перед этим он, как-то специфически указал на самого Ника и добавил ещё пару слов.

Когда дверь за мужиком закрылась, парень ещё какое-то время посидел на стуле, потом встал и тоже направился к выходу. Внезапно он повернул голову, посмотрел на Ника и, набрав воздуха в грудь, решительно направился в его сторону.

Ходок вздохнул, бить морды горячим деревенским парням он и раньше не особо любил, а в таком состоянии и подавно. Неужели их жуткая репутация действует не на всех?

— Здравствуйте, — несмело сказал парень, замерев в одном метре от стола.

— И тебе не болеть, — лениво отозвался Ник, — ты мне здоровья пожелать решил, или дело у тебя какое? Если дело, то садись и рассказывай, в ногах правды нет.

Лёгким пинком он выдвинул из-под стола стул, на котором раньше сидел Алекс. Парень присел на стул, и какое-то время мялся, подбирая слова.

— Говори уже, как есть, — поторопил его Ник.

— Такое дело, меня отец из дому гонит.

— Чего же ты такого отмочил? — с удивлением вопросил ходок, — чужая личная жизнь его интересовала редко, но конкретно этот парень был занятным.

— Он и раньше меня недолюбливал, говорил, что я никчёмный совсем. А теперь ещё скандал был с дочкой соседа, так что, для спокойствия он велел мне вообще убираться, куда глаза глядят.

— А дочка эта? — не понял Ник.

— Её к родственникам направили в деревню, там будет жить.

— Понятно, а какого беса папка твой на меня показывал?

— Он сказал, чтобы я убирался и пропал с концами, хоть к самим ходокам в пекло.

— И ты решил…

— Да, решил, что лучше так. Отец, может, и простит ещё, да только любить меня не станет, не нужен ему такой сын. Уж лучше в пекло. Возьмите меня.

— Тебя звать-то как? — уже деловым тоном спросил Ник.

— Владислав, — ответил парень.

— А лет тебе сколько?

— Семнадцать уже.

— Сойдёт.

Кандидат в ходоки был среднего роста и худым, из рукавов пиджака торчали тонкие кости, ладони тоже не отличались исполинскими размерами. Жилистый, понятно, как все крестьяне, но сможет ли долго мешок таскать? Собственно, брать в ходоки местных никто не запрещал, уже были случаи, хабара на Пустошах много, с каждым рейдом всё новые места разведывают, а людей у них всё меньше. Да и те, кто есть, не молодеют. В любом случае нужна будет замена.

— Что делать умеешь? — спросил Ник, продолжая разглядывать кандидата. Русые волосы, голубые глаза, пухлые губы, на подбородке шрам небольшой.

— В поле работал, за скотиной ходил, с отцом товар возил.

— Драться приходилось?

— Да, третьего дня соседу, с дочкой которого я… глаз ему подбил, показать могу. Отец ещё и от этого вызверился.

— Похвально, — ходок разлил оставшуюся водку на две стопки и казал, — выпей, Владик, и иди пока домой. Завтра с утра найди меня, тогда и потолкуем серьёзно.

Они выпили. Соискатель должности встал со стула, вежливо попрощался и отбыл восвояси. Ник тоже не стал засиживаться, бросив на стол несколько монет, он с нечеловеческим усилием встал и нетвёрдой походкой отправился к себе в номер, где и завалился спать, даже не потрудившись раздеться и откинуть одеяло.

Глава третья

Открыл глаза он ближе к обеду. С благодарностью помянув Юзефа, Ник встал и направился к выходу. Нужно было отнести хабар к торговцу, если, конечно, тот никуда не уехал. Скупщики, приезжающие с Севера, — люди занятые, сегодня они здесь, а завтра уезжают к себе и либо оставляют за себя представителя, который ничего не может купить, либо даже никого не оставляют.

Два мешка оттягивали руки, благо Ставр расположился совсем недалеко, облюбовав под свою контору небольшой домик, задёшево выделенный им одним местным купцом.

Барыга оказался на месте, что не могло не радовать. Так и сидел у себя, что-то подсчитывая на бумаге. Был это немолодой двухметровый мужик, худой, как смерть, с обширной плешью и пышными бакенбардами, тронутыми обильной сединой. Увидев Ника, который привычно вошёл без стука, он попытался встать, но колени предательски заскрипели, поэтому торговец обошёлся приветливым кивком.

— Здравствуй, Ник, — таким же скрипучим голосом произнёс он, — да, знаю, ты тоже по мне соскучился и всё такое, потом расскажешь, выкладывай, что там принёс.

Ник вовсе не собирался говорить о чём-либо, кроме дела, а потому просто грохнул мешок на стол.

— Принимай, старик, и готовь серебро.

Вставив в левый глаз монокль, Ставр принялся тщательно перебирать находки. Твёрдосплавные детали сразу сложил в ящик, с этим ясно, по пятнадцать крон за каждую. Сто двадцать. Оптоволоконный кабель вызвал восторг, который торговец, впрочем, сразу задавил. Достав линейку, он размотал сокровище, измерил длину, с помощью примитивного штангенциркуля определил сечение, после чего объявил:

— Сотня за весь, — сказано это было таким тоном, что казалось, будто торговец делает ходоку просто невообразимую услугу. Вот только ходок был опытный.

— Две, — тут же заявил Ник, — а не хочешь, ради бога, я другого барыгу дождусь, провод лёгкий и много места в мешке не занимает.

Поняв, что не на того напрыгнул, и что он не единственный торговец здесь, через пару дней прибудут другие, один из которых точно отдаст две сотни, он вздохнул и сказал:

— Идёт.

Настал черёд ламп, если раньше их принимали практически на вес, то теперь настала эпоха прогресса. Торговец достал из-под стола некий предмет, похожий на аккумулятор от машины, выпростал из его чрева два провода и начал поочерёдно прикладывать их к контактам ламп. В итоге шесть он принял по двадцать, а две не стал брать совсем.

За алюминиевый пруток он, как и ожидалось, выдал три кроны. Всё. Четыреста сорок крон, двадцать два империала. Богатство, сопоставимое с заработком хорошего мастера за два месяца. При желании, можно накопить денег, купить жильё и тихо жить до старости, вот только желания такого у них отчего-то не наблюдается, а потому заработок будет спущен в кабаке за неделю или две, и частью истрачен на снаряжение, а потом нужда снова погонит ходока в путь.

— Вот это, — Ник сгрёб свой заработок и потянулся за мешком Карлоса, — посчитай отдельно.

Ставр занялся разборкой. Мешок Карлоса был меньше размером, но содержимое было куда более занятным. Начал торговец с конденсаторов. Проверка всё тем же прибором показала нечто, от чего глаза его загорелись алчностью.

— Полсотни за каждый, — сказал он внезапно, такая щедрость ему обычно несвойственна, — и если принесёшь ещё, то буду платить по восемьдесят, при условии, что сдавать все будешь лично мне.

Ник, подумав, кивнул. Ценность хабара для самого ходока определялась отношением массы и объёма к цене. Не так сложно отыскать хабар, сколько доставить его. Получать восемьдесят крон за цилиндрик, размером с половину пивной банки — предложение щедрое.

Приёмник, если это был действительно приёмник, бешеного восторга не вызвал, а вот тот факт, что он исправен, заставил торговца внимательно посмотреть на Ника.

— Где ты это взял?

— Не я, Карлос нашёл, он мёртв.

— Так вот, советую тебе сходить в те же места, где был он и пошарить там ещё. Не знаю, что он там раскопал, но предметы все, как новые, исправны, готовы к применению. Неси ещё, я в долгу не останусь.

После взвешивания украшений, торговец полез за деньгами. Сегодняшняя скупка влетела ему в копеечку, за вещи Карлоса вышло больше тысячи. Ссыпав империалы в матерчатый мешок, любезно предоставленный ему Ставром, Ник отложил его и сменил тему:

— Мне кое-что нужно, Ставр.

— Оружие? — догадался тот.

— Боеприпасы.

— Ты же, вроде, ружья не жалуешь? Или теперь передумал?

— Неважно, — вдаваться в подробности Ник не хотел, — порох и капсюли. Маленькие капсюли, вот такие.

Он продемонстрировал Ставру гильзу от револьвера.

— Можно сделать?

— Две кроны за штуку, — тут же заявил торговец, — а за три дам тебе их прямо сейчас.

— Так ты?..

— Именно, — Ставр противно захихикал, кое-кто из вас уже обращался с такой просьбой, на руинах изредка находят отличное оружие, а для него нужны капсюли. Так что? Три кроны — нормально?

Наличие товара обрадовало неимоверно, торговаться желания не было.

— Давай десятка два. И пороха два фунта.

Капсюлей нашлось только пятнадцать, два империала и пять крон вернулись в сейф торговца. Ещё один империал ушёл за порох, вот тут уже явный грабёж, не стоит он столько, но выбирать не приходилось, больше купить не у кого, и неизвестно, когда будет.

Разобравшись с торговцем, он направился в мастерскую. Это была одновременно кузница, литейный цех, столярная мастерская и много, что ещё. Здесь можно было починить сломанную борону, сделать новую мебель для кухни, починить карманные часы, сделать новый арбалет. Арбалеты, впрочем, Ник предпочитал брать у торговцев, там они были легче и мощнее. Отыскав мастера, он поставил задачу.

— Вот гильза, — сказал он могучему молодому парню, сидевшему напротив, — она должна быть вот такой. Выбить капсюль, заменить на новый, вот они, не потеряйте, отлить пулю, засыпать порох, вставить пулю, обжать, чтобы держалась. За каждую плачу по кроне, и ещё десять сверху, если всё сделаете сегодня.

— Идёт, — с улыбкой сказал ему мастер, видно было, что иметь дело со страшным проклятым ходоком ему вовсе не противно, а очень даже наоборот, — приходи часа через два, сделаем, как надо.

Оставив девять пустых гильз и один патрон в качестве образца, Ник вернулся в трактир. Но, прежде, чем туда зайти, он встретил Владислава. Парень спускался с крыльца, вид у него был разочарованный. Увидев Ника, он слегка приободрился.

— Я вас с утра ждал, сидел там, Юзеф сказал, что вы вернётесь.

— Я и вернулся, — бодро ответил ходок, признаваться, что просто про парня забыл, не хотелось, утром он вышел через заднюю дверь и видеть его не мог, — пошли, поговорим.

Вместе они прошли через узкий коридор в комнату Вольфа. Доктор сидел за столом и что-то старательно записывал в журнале.

— Здорово, док, — поприветствовал его Ник, — как с вампиром всё прошло?

— Отлично, анатомию изучил досконально, к вечеру напишу статью, — тут взгляд его упал на Влада, — а это кто?

— Хочет быть рейдером, — спокойно объяснил Ник, — я не против, натаскаю его, будем парой ходить. Есть у меня некоторые мысли на будущее.

Ник достал из мешка объёмистый кошелёк, деньги за хабар Карлоса.

— Вот, положи в кассу.

Касса представляла небольшой сейф, стоявший в дальнем углу главного помещения. Туда каждый рейдер, после возвращения скидывал небольшой процент, чем больше получил, тем больше бросил. Расходовались они на содержание Вольфа, который, впрочем, в последнее время уже сам себя обеспечивал, да на кормёжку раненых ходоков, пока они отлёживались. Ник решил, что деньгам Карлоса там самое место. А ему хватит револьвера и карабина. Вольф спокойно положил кошель себе в карман халата.

— Знакомься, — кивнул Ник, — это Вольф, наш доктор. Он будет штопать тебя, когда ты вернёшься из рейда покусанный чудовищем.

Парень вздрогнул и протянул руку.

— Влад. Отец говорил, что вы колдун и тайком незаконных детей умерщвляете.

— Отец прав, вот только те, кто у меня лечился, отчего-то думают иначе, да и отец твой передумает, когда его прихватит посильнее, — Вольф многозначительно усмехнулся, пожимая протянутую руку, — а насчёт абортов мысль интересная, тут внебрачные связи не в чести, потому вполне могу заняться.

— Якуб ведь тоже брал двоих новичков на обучение, — напомнил Ник, словно оправдываясь за свой поступок. — Мы не молодеем, скоро смена понадобится.

— Да только те двое новичков из третьего или четвёртого рейда не вернулись, — напомнил ему Вольф, — вместе с самим Якубом, упокой господь его душу.

— Не боишься? — спросил Ник у Влада, — ходоки, представь себе, долго не живут.

— Боюсь, — честно признал Влад, — но пойду, точно пойду, я уже решил.

— Ну и ладно, то, что ты не трус, я уже и так понял, трус бы просто к рейдеру не подошёл, давай будем думать, куда направимся, и что там делать будем. Где Алекс? Пьёт опять?

Последний вопрос был адресован Вольфу. Отвечать не пришлось, дверь отворилась, и в комнату вошёл изрядно помятый англичанин. Поздоровавшись с присутствующими вежливым кивком головы, он прошёл по кабинету.

— Так что с вампиром? — спросил он первым делом.

— Вечером сам всё в журнале прочитаешь, — лениво отозвался врач, указывая на толстый журнал, лежавший на полке.

— Хоть вкратце расскажи.

— Нечего там рассказывать, мужская особь, довольно молодой, внутренние органы и крупные сосуды защищены прочной оболочкой, по своему составу напоминающей рог, пуля, конечно, пробьёт, а нож вряд ли. Пищеварительная система с некоторыми особенностями, точнее, её почти нет, просто сосёт кровь, отдельно стоит сказать про его яд, я ядовитые железы я отдельно изучал, это не только яд, а ещё и неплохой консервант, укушенный, словно мумифицируется, у некоторых насекомых так бывает. Я, честно говоря, не знаю, как вообще такое существо могло получиться в ходе естественной эволюции. Не представляю, что послужило прототипом для неё. Допускаю, что конкретно этот вид тварей — результат генетических экспериментов.

— Чьих? — в один голос спросили Алекс и Ник.

— Тех, кто жил там раньше, думаю, технологии им позволяли работать с геномом живых существ.

— Технологии позволяли выводить им мутантов, но при этом не позволили создать автомат Калашникова? — уточнил Алекс, — я правильно понимаю?

— При отсутствии врагов, автомат не нужен, — объяснил Вольф.

— Зато нужен кровожадный мутант, специально предназначенный для убийства, прекрасно, не знаю, что за люди там жили, но, сказать по правде, я рад, что они сдохли.

— А они точно сдохли? — с сомнением произнёс Ник.

Вольф только развёл руками.

— А с крысой что? — спросил Алекс, тыкая пальцем в мёртвую крысу огромного размера, лежавшую на подоконнике.

— На ней я и испытал яд вампира, совсем небольшую дозу, крыса мертва, но все ткани её тела, как живые, нужно проверить, сколько она будет храниться.

— А чего она лапой дёрнула? — спросил Алекс.

— Не может быть, — Вольф поморщился, — она мертва, это точно, я проверял.

— А я говорю, дёрнула, — настаивал на своём Алекс, — вот, сам посмотри.

Вольф подошёл к окну, взял крысу, приложил к её груди примитивный стетоскоп и прислушался. Слушал долго, закрыв при этом глаза и молча шевеля губами. Наконец, глаза его открылись, он вперил полный ужаса взгляд в Ника и страшным голосом завопил:

— Где ты зарыл Карлоса?!!!

Сборы не заняли много времени, уже через пять минут, все четверо, включая и Влада, неслись верхом по дороге. Мысль о том, что Карлос сейчас задыхается в могиле, заставляла выжимать из лошадей все силы.

— Вольф, — Ник старался перекричать свист ветра и топот копыт, — мы зря торопимся, он, скорее всего, уже умер.

— Нет, обмен веществ так замедляется, что вполне мог выжить, там потребность в кислороде очень маленькая, шансы есть.

Дом-на-обочине показался через два часа скачки, когда у лошадей стала падать хлопьями пена с удил. Спрыгнув на землю, Ник немедленно бросился к могиле. Рыхлую землю разгребали просто руками, лопату догадался взять только один Вольф. Откопали тело минут за десять. Ник распорол финкой ветхую ткань, в которую заворачивал убитого.

Карлос выглядел хорошо. Для покойника. Тем более, с учётом того, что больше суток пролежал в земле. Никаких следов разложения, цвет кожи бледный, но на мёртвого точно не похож. Расстегнув на нём рубаху, Вольф стал слушать сердце, через пару минут он облегчённо вздохнул, отряхнул землю с рук и приказал:

— Жив, грузите.

С радостными криками, они закинули Карлоса поперёк седла, Ник и Влад сели на одну лошадь.

— Не радуйтесь раньше времени, — осадил их Вольф — тело его живо, но я не гарантирую, что он придёт в себя.

— Да ради бога, — ответил Ник, утирая пот со лба. — Жить, зная, что друга похоронил заживо, не так легко.

Вернувшись в город, они занесли Карлоса в медицинский кабинет и положили на кушетку. Вызвав Эльзу, которую регулярно использовал в качестве медсестры, Вольф занялся оживлением. Остальных он просто выгнал из кабинет, чтобы не мешалиа. По совету Алекса, все направились в харчевню. Инга быстро накрыла на стол. Сытный борщ, печёная картошка с рыбой, нарезанное сало и чёрный хлеб. В центре стоял графин с водкой, только на этот раз совсем маленький, грамм на триста. Налив по чуть-чуть, они пока не стали пить. Ник начал инструктаж новичка:

— Ты вообще представляешь, чем мы занимаемся?

— Ходите на юг, там руины древних городов, вы находите там разные вещи и приносите сюда. Купцы с Севера их покупают.

— Что ещё знаешь? — спросил уже Алекс.

— Что там водятся разные твари.

— Например?

— Ну, точно не знаю, ваш доктор про вампира говорил.

— Так вот, — начал объяснять Ник, — конкретно вампиры — существа редкие. Очень может быть, что ты их никогда не встретишь, а сожрёт тебя стая обычных волков. А потому нужно уметь прятаться, когда ты слабее, и драться, когда ты сильнее. С оружием знаком?

— Стрелял один раз из ружья, соседский сын в дружине служит, вот он и давал выстрелить.

— Лучше, чем ничего. Дальше: какие вещи интересуют торговцев, знаешь?

— Металл, провода, лампы, — начал перечислять Влад, загибая пальцы — но вы мне на месте покажите, я запомню.

— Ладно, — махнул рукой Ник, — я тебя беру с собой, на месте и разберёмся, чего ты стоишь. Нужно только решить, куда идём?

— Предлагаешь пойти с вами? — с интересом спросил Алекс.

— Да, я бы и ещё кого-нибудь взял, есть у меня желание сходить к водопаду. Но не сразу. Несколько рейдов, два-три, разведать дорогу, новичка обкатать, — он кивнул на Влада, — побольше денег на экипировку, собрать, наконец, людей в группу, человек шесть-семь, не меньше. А пока вернётся Мигель и переведёт уже этот чёртов дневник.

— С чего ты взял, что там вообще что-то есть?

— Карлос не стал бы выдумывать. Кроме того, хабар в его мешке, и правда, был странным. Ты когда в последний раз конденсаторы видел? Исправные. Никогда? А тут, кажется, даже заряд какой-то остался.

— И что? Я и сам давно полагаю, что Катастрофе не двести лет. Очень многие наши находки сохранились слишком хорошо.

— Очень может быть, — начал рассуждать Ник, — что после катастрофы одна часть населения подалась на север, строить новую жизнь. А остальные жили тут, организовав небольшой анклав на остатках цивилизации, который впоследствии отчего-то вымер.

— Небольшой? Вряд ли, тогда всё ценное лежало бы на ограниченном пространстве, а оно рассредоточено по Пустошам. Кроме того, нужно не просто иметь оставшиеся технические новинки, нужно иметь действующее производство. Так что, Анклав тот был размером с Францию, а то и две.

— Пусть так, — не стал спорить Ник.

Вошедший в зал Вольф взял себе стул и подсел за столик. Все присутствующие вопросительно уставились на него. Словно не замечая этих взглядов, он налил себе водки, выпил, а отдышавшись, закинул в рот кусочек печёного сома и стал с наслаждением его жевать. Тут он, видимо, сообразил, что нужно что-то сказать.

— Что? Карлос жив и почти здоров. Для человека, проведшего в могиле больше суток, выглядит отлично. Не просыпается только, вроде каталепсии. Пока будет лежать здесь. Надеюсь, скоро очнётся.

— Это снимет проблему с дневником, — заметил Алекс.

— Что делать будем? — спросил Ник.

— Завтра, как ты и предлагал, двигаем в рейд, — просто сказал Алекс, — пока недалеко, но, желательно по пути, пройденному Карлосом. Идём на лошадях, хватаем всего побольше, пробиваем путь до реки Синей, там осмотримся, прикинем путь для следующих рейдов.

— Ты присматривай за Карлосом, — сказал Ник Вольфу, — если вернётся кто-либо из наших, скажи, чтобы задержались и подождали нас, мы вернёмся дней через пять, не позже.

Ник выложил на стол дневник. Развернул обёртку и раскрыл книгу на первой странице.

— Если вернётся Мигель, — продолжил он объяснять, — отдай это ему, пусть переведёт, если проснётся Карлос, то пусть переводит сам.

Молча допив водку и доев закуски, они разошлись, Ник позвал Влада в свой номер для дальнейшего инструктажа.

— Завтра утром выходим, что у тебя с лошадью?

— Отец даст, — уверенно ответил он.

— Точно?

— Да, он после вчерашнего… подобрел немного, жалко ему стало меня, сказал, что если надо чего, то поможет.

— Идёт. Значит, на лошади, с запасом еды, сухари, солонина, рыба вяленая, лук, чеснок. Соль не забудь. Флягу с водой, да побольше. Нож возьми, остальное оружие я тебе выдам. Одежду тёплую, какое-нибудь одеяло. Вот и всё, жду.

— Там, правда, так опасно, — с сомнением спросил Влад.

— Когда как, — неопределённо пояснил ему Ник, — раньше только в самых дальних местах твари встречались, а теперь я у Дома-на-обочине настоящего вампира застрелил, а это даже не граница Пустошей, это уже места обжитые. Сдаётся мне, что опасно там становится, происходит что-то, чего раньше не было. Надеюсь, скоро мы вместе это выясним.

С этими совсем не обнадёживающими словами он выпроводил Влада и стал готовиться к рейду. С пайком никаких проблем не было, у Юзефа было на поток поставлено производство долго хранящихся продуктов, даже тушёнку делать могут. Пустые мешки, одежда. Теперь уже далеко не лето, а потому пришлось достать из чулана тёплые кальсоны, толстый шерстяной свитер и плотное одеяло, которое при желании можно было использовать, как пончо. Ну и дорожный плащ тоже не лишний, дожди и зимой не редкость.

Оружие. Тщательно протерев промасленной тряпочкой револьвер, он сунул его за пояс. Спасибо Карлосу, если тот оклемается, нужно будет вернуть. Некоторое время выбирал между карабином и арбалетом. Арбалет был привычнее, исправно служил ему не один год, но случай с вампиром убедил, что огнестрел всё же практичнее. В итоге, взял себе карабин, а арбалет пока отложил для Влада. Если парень в ходоках приживётся, то купит себе ружьё.

Теперь патроны. К карабину боезапас был вполне приемлемый, а вот патроны к револьверу нужно было забрать в мастерской. Набросив на плечи пиджак, он направился по нужному адресу.

Пришёл как раз вовремя, рабочие на его глазах в гильзы вставили новые капсюли, засыпали порох, аккуратно обжали пули в гильзах. Ещё горсть готовых пуль дали в нагрузку, если что, шесть патронов он сможет перезарядить и сам.

Вернувшись в номер, он разделся и быстро полез под одеяло. С его образом жизни, крайне редко удавалось поспать в таких условиях, нужно пользоваться. Времени мало.

Глава четвёртая

Утром встали ещё затемно. Даже заведение Юзефа ещё не открылось, но, к счастью, Эльза была уже на ногах, а потому быстро приготовила огромную яичницу с салом и нарезала хлеб. Пока она хлопотала над плитой, ходоки собрали сухпаёк на дорогу. В первую очередь, сухари, вяленое мясо и рыбу, также взяли по куску сыра, мешочек с солью. В Пустошах водится съедобное зверьё, есть возможность разнообразить меню и элементарно не умереть с голоду в долгом рейде. Взяли и двухлитровую бутыль с водкой. Не помешает согреться в мороз.

Быстро расправившись с завтраком, они взвалили мешки на спины, и вышли на улицу. Тут их встретил Влад, верхом на коне, тепло одетый и с очень решительным видом. Бросился в глаза пистолет, деревянная рукоятка которого торчала за широким поясом. Увидев их удивлённый взгляд, он смущённо сказал:

— Отец, отыскал в чулане, пули и капсюли есть, а пороха нет.

— Найдём порох, — отмахнулся Алекс, — бери остальное.

Остальным стали арбалет с болтами, мачете Карлоса и топор. Вооружив нового ходока, ветераны принялись седлать коней. Лошадь Карлоса ещё толком не оправилась от потрясений, но царапины на боках уже немного поджили, идти сможет. Когда солнце только показалось на горизонте, все трое уже выезжали из города. Двигались быстро, то пуская коней рысью, то давая им отдых, Дом-на-обочине проехали ещё до полудня, останавливаться не стали, перекусывали, не слезая с седла, время было дорого.

— Дом-на-обочине ты уже видел, — объяснял Алекс Владу, — это вроде нашей базы, место для ночёвки и отдыха, как раз в одном дне пути от города. Пешего, понятно, пути, на конях мы редко ездим, слишком их волки любят. Но сейчас здесь останавливаться не будем. С такой скоростью мы до заката доберёмся в Склеп, это другая наша база, там уже граница Пустошей, за ним уже нужно быть готовым к неприятностям.

— А почему Склеп? — не понял Влад.

— Когда мы этот домик впервые нашли, там куча скелетов лежала, целая комната забита, живые люди так не улягутся, это кто-то кучу трупов сложил штабелем и дверь закрыл. Потому и склеп. Но ты не переживай, умерли они давно, там даже запаха не осталось

Влад зябко поёжился, ночевать в доме, где лежала куча трупов, ему не очень хотелось. А дорога вела их на юг, последние два дня дожди прекратились, и грязь под копытами коней основательно подсохла, скоро заморозки ударят, нестрашные совсем, чуть ниже нуля, тоже неприятно, но жить можно. И такая погода здесь почти всю зиму, в декабре-январе морозы ударят недели на две, вот и вся здешняя зима.

А сама дорога становилась всё уже, когда-то здесь была широкая трасса, кое-где даже куски асфальта сохранились, но ничто не вечно, люди перестали по ней ходить и гонять транспорт, покрытие от времени рассыпалось в пыль, а природа постепенно, метр за метром, отвоёвывает своё, всё сильнее затягивая дорожное полотно растительностью. Ещё лет через двадцать растущий здесь хилый подлесок станет мощными деревьями, а от дороги останется только узкая тропа, где даже крестьянскую телегу прогнать не получится.

Постепенно, пение птиц и цокотание белок на ветках затихало, лес становился более суровым, вместо облетевших берёз и осин стояли могучие ели со стволами в два обхвата, подлесок исчез вовсе, запахло смолой и почему-то болотной гнилью. Даже, кажется, похолодало, хотя двигались они на юг. Тревожность окружающего мира передалась лошадям, особенно, лошади Влада, которая отродясь не бывала в таких местах.

Сложно было понять причину, возможно, последствия Катастрофы так повлияли, а может быть, просто здесь волками пахнет, а лес тут вовсе ни при чём. Как бы то ни было, а до темноты они успели добраться до базы. Склеп оказался двухэтажным кирпичным зданием, окна и двери зияли пустыми дырами, но внутри нашлась одна комната с печью, где все выходы были завешены одеялами, — работа ходоков. Нашёлся и запас дров, но небольшой, на один раз растопить, а потому его требовалось пополнить. Выдав Владу короткую пилу, Ник отправил его напилить дров, предупредив, что у него примерно, полчаса, потом станет совсем темно.

Влад справился, быстро свалив несколько молодых ёлочек, он обрубил сучья и перетаскал их в дом, потом попилил стволы на чурбачки по полметра, которые сложил внутри аккуратной поленницей, сказав, что расколет уже завтра. Очень скоро в печи весело полыхал огонь, над которым был подвешен котелок с похлёбкой. Расстелив на полу одеяла, ходоки стали устраиваться.

— Дай свой пистолет, — велел Алекс Владу, тот молча вынул оружие из-за пояса и протянул его ходоку.

Повертев в руках пистолет, Алекс уже привычно вздохнул:

— Ствол нарезной, на станке выточен, замок из нержавейки, отличное исполнение и такой примитив. Всё равно, что каменный топор лазером вырезать. Им ведь револьвер сделать легко можно, неужели не догадались? Даже унитарный патрон не создали.

— Нечего тут обсуждать, сто раз уже обсуждали и ни к чему не пришли, — ответил ему Ник и, повернувшись к Владу, добавил, — заряжать-то свою пушку умеешь?

— Знаю как, — честно ответил парень.

— Тогда смотри внимательно, — Алекс достал из мешка большую пачку пороха и начал заряжание, — в идеале, нужно иметь отмеренные заряды, вот как у нас, открыл, высыпал целиком и спрятал в карман. В крайнем случае, припаси небольшой мерный стаканчик, чуть больше напёрстка, рог использовать не советую, на глаз порцию отмерять трудно, тем более, что опыта у тебя немного. Пули какие есть?

Влад высыпал из небольшого мешочка свинцовые цилиндрики.

— А отец твой не дурак, знал, что покупает. Капсюли давно лежат?

— Года два всего.

— Сойдёт, сейчас я тебе сделаю пару патронов, на первое время, — Алекс вынул откуда-то лист бумаги и стол скручивать подобие конфеты с порохом внутри. — Смотри, разрываешь бумагу, высыпаешь в ствол, пулю следом, капсюль на место. Пробуй.

Влад попробовал зарядить пистолет, действовал неуверенно, но работа была простая, тут бы любой справился.

— Вот так, молодец, — похвалил его Алекс, — теперь спрячь за пазуху. Погода сейчас сухая, можно о заряде не думать. Если дождь идёт, то раз в сутки меняй порох, он отсыревает. Теперь арбалет.

Алекс, окончательно вжившись в роль инструктора по огневой подготовке, взял в руки арбалет.

— Упираешь в землю, ставишь ногу в стремя, натягиваешь руками, становится на взвод, кладёшь сюда стрелу, целишься, стреляешь. Если вдруг передумал стрелять, придерживаешь тетиву рукой и нажимаешь спуск. По некоторым параметрам даже лучше ружья, дальнобойность сопоставима, пробивное действие не намного хуже, но твари и броню обычно не носят. Зато при попадании стрела обязательно в теле застрянет. Некоторые крупные твари могут выдержать десяток пулевых ранений навылет, прежде, чем свалятся, а вот с застрявшей в груди стрелой долго не побегаешь.

Влад выполнил несколько упражнений и Алекс, посчитав первую тренировку законченной, сказал, что можно отдохнуть.

Дальше сидели молча, в печи весело трещали сучья, готовую похлёбку разлили по жестяным тарелкам. Алекс откупорил водку, плеснул в три кружки по пятьдесят грамм и снова её закрыл. Не те здесь места, чтобы напиваться.

Лишним подтверждением тому стал протяжный волчий вой где-то в глубине леса. Лошади, стоявшие на первом этаже, испуганно заржали, но пока не пытались убежать, волки были достаточно далеко.

— Сторожить тебе, — сказал Ник, укладываясь, — после полуночи разбудишь меня. Слушай лошадей, они опасность хорошо чуют.

Часов у них не было, но примерное время представлять могли все. Два бывалых ходока завалились спать, а новичок, сжав двумя руками пистолет, сидел на страже. Он откинул край одеяла, чтобы видеть коней, освещаемых редкими бликами печи, те стояли настороженные, но страха не выказывали. С интересом отметил, что к одеялам, закрывающим окна и двери, снизу подвешены кусочки металла. Они де дают ветру поднять одеяло, кроме того, никто не сможет влезть внутрь незамеченным, импровизированные «колокольчики» обязательно зазвенят.

Сидел он долго, изредка поглядывал в окна, но окружающий лес, скупо освещаемый только тонким серпиком месяца, не открыл ему никаких тайн. Волков больше не было слышно, да и вся мелкая живность попряталась.

Только когда тьма начала рассеиваться, он вспомнил, что нужно разбудить Ника.

— Чего раньше не разбудил? — недовольно спросил зевающий ходок, — тебе спать осталось всего ничего.

Влад смущённо пожал плечами.

В путь они двинулись только около девяти утра, поздно, но ходоки решили дать молодому хоть немного поспать. Зато сами успели нормально позавтракать, а ему пришлось делать это на бегу.

Утром лес уже не выглядел таким мрачным, яркое солнце уже невозможно было закрыть толстыми ветвями. Более того, постепенно лес стал редеть, и после полудня они ехали уже по открытому месту, где редкие деревья соседствовали с ещё более редкими кустарниками.

— Отсюда и начинается то, что все называют словом Пустоши, — объяснил Ник, — скоро пойдут первые дома.

Странно, что жители глухой провинции, крестьяне, обитающие в деревянных домах с печным отоплением (иногда по-чёрному), называют Пустошами место, где стоят каменные, кирпичные и бетонные постройки, высотой до семи этажей, есть мосты на бетонных опорах, остатки заводов и железных дорог. Пустоши именуются Пустошами по одной причине, здесь нет людей, кроме ходоков, каких-то немногочисленных дикарей и кого-то ещё, о ком им ещё предстоит узнать.

Первые дома попались им минут через сорок. Это, собственно, были не дома, а комплекс одноэтажных построек, соединённых между собой коридорами. Ничего ценного там не было никогда, поэтому останавливаться они не стали. Зато, когда начали попадаться первые высотки, Ник намеренно остановил коня и сказал Алексу:

— Притормози, посторожи коней, а мы с Владом прогуляемся наверх, оттуда вид хороший.

Тот усмехнулся, но поводья взял, заодно приготовив карабин. А Влад с Ником поднимались по лестнице на шестой этаж, перила давно проржавели и развалились, но сама лестница пока выглядела достаточно прочной. Поднявшись на последний этаж здания, они подошли к пустому окну в одной из квартир.

— Посмотри туда, — предложил Ник, — внимательно посмотри, тут везде такие дома, а некоторые ещё больше и красивее, видел когда-нибудь такое?

— Нет, — покачал головой немного испуганный Влад, он явно никогда в жизни не поднимался на такую высоту, — знал одного человека, он учился в городе, там, на Севере, он говорил, что есть дома в пять этажей.

— А мы, в нашем мире, — Ник выделил голосом эти слова, — все жили в таких домах.

— В вашем мире? — не понял Влад.

— Да, ты не задумывался, откуда вообще взялись мы, рейдеры, мы ведь появились здесь только лет десять назад, а до того в Пустоши вообще никто не ходил. Мы пришли из другого мира.

— А что это за мир?

— Представь, что в вашем мире не произошло никакой Катастрофы. И все живут в таких домах, здесь зимой тепло, а летом прохладно, нажмёшь кнопку на стене и зажигается свет, электрический свет, знаешь, что это такое?

— Видел. У торговца.

— А вот здесь, — Ник показал на одну из комнат, бывшую когда-то ванной, — здесь мы мылись, откроешь кран, и оттуда потечёт вода, горячая или холодная, не нужно греть, она по трубам течёт. А гадить мы ходили в такую большую фаянсовую чашу, сделал дело, нажал кнопку, и всё дерьмо смыло водой. А ещё у нас были телевизоры, это такая коробка, у которой одна сторона стеклянная и показывает движущиеся картинки, представляешь?

Влад смотрел с недоверием.

— А ещё телефоны, — продолжал Ник, — вот такие, в карман помещались, с их помощью можно было разговаривать с теми, кто за тысячу километров, я слышал его, а он меня, а при желании, могли даже видеть друг друга. И автомобили, телега на четырёх колёсах, что едет без лошади. Как тебе такой мир?

— Не понимаю, — честно сказал Влад.

— Конечно, не понимаешь, — Ник немного успокоился, — как тебе понять, ты ведь такого не видел никогда. Поэтому просто прими за данность, что мы из такого мира. А отсюда и всё остальное, что отличает нас от меснтых крестьян. Мы хорошо разбираемся в технике, не боимся новинок, не верим в бога, в проклятые места, нечисть, которая нам тут попадается, абсолютно реальная, это не исчадия ада, а просто чудовища из плоти и крови, которых пуля прекрасно убивает. И мы знаем, что убив такое, нужно не креститься, а нести его к врачу, чтобы он сделал вскрытие. И тебе, чтобы выжить здесь, нужно стать таким же.

— Я попробую, — неуверенно сказал парень.

— Интересно, а люди с Севера так же себя ведут?

— Нет, — покачал головой Влад, — в бога они верят, церкви оказывают большое уважение, но техники тоже не боятся, многие электричество используют.

— А почему тогда они сами они в Пустоши не ходят? — спросил с интересом Ник, — можно ведь набрать людей, организовать большую экспедицию, собрать уйму полезного барахла, а потом свезти всё к себе. Это ведь дешевле и быстрее, чем платить ходокам за пригоршню деталей. Почему так?

— Не знаю, но Пустоши они не любят, не боятся, как мы, просто отчего-то не желают туда идти. Словно им это запрещено.

— Запрещено, — задумчиво произнёс Ник, потом повторил, словно пробуя слово на вкус, — запрещено. Кем запрещено? Кто вообще может им запретить?

— Кто-то, кому они возят купленное, — предположил Влад.

— Допустим, а что тут с церковью? То есть, я понимаю, батюшка учит добру, молится, проповедует, служит церковные службы, кадилом машет, венчает, крестит, отпевает, — это всё понятно. Вопрос в том, что здешняя церковь может? Кто ей управляет?

— Патриарх, он живёт в столице, в городе…

— Допустим, а насколько далеко простирается его власть? Ему кто-то кроме попов подчиняется?

— Да, почти все. Он ничем не управляет, но иногда отдаёт приказ, которого слушаются даже градоначальники.

— Например?

— Например, был у нас один мужик, приехал с Севера и стал тут жить. Все наоборот туда уехать хотят, а он сюда приехал. Скотину лечить умел, ещё много чего. Все его любили. Когда бумага пришла оттуда, чтобы здешние дружинники его повязали и назад отправили, градоначальник наш ничего выполнять не стал, ему такой человек здесь нужен был. А потом от самого патриарха письмо пришло, тут уж он противиться не стал. Поговорил с мужиком тем, чтобы не сопротивлялся, а потом взяли его дружинники и повели. Да, как только увели за город, там уже люди патриарха их встретили, четверо монахов с ружьями, никогда мы такого не видели. Они его забрали и увели, больше не возвращался.

— Святая инквизиция, — констатировал Ник, — с боевыми кадилами. Репрессии против инакомыслящих. Я тебя понял, Влад, будет зарубка на память, а теперь пойдём вниз, на здешние красоты ты ещё насмотришься.

Алекс внизу успел заскучать, при виде озадаченных спутников, он улыбнулся и показал пальцем на землю.

— Смотри, Влад, это первые монстры, что нам встретились, они не опасны, но это пока ты не свалился от ран или болезни, вот тогда они быстро обгложут твои кости, возможно, не станут и смерти твоей дожидаться.

В траве под стеной копошились, противно попискивая, несколько жирных серых крыс. Посмотрев с полминуты, как животные яростно гложут скелет какого-то небольшого зверька, вся троица отправилась дальше.

Встречавшиеся на их пути постройки прерывались участками густого леса, или просто большими пустырями, где по непонятной причине ничего не росло. Последних старались избегать, не исключено, что земля там пропитана каким-то ядом, который, возможно, имеет свойство медленно испаряться. Первое заслуживающее внимания здание попалось им километра через четыре. Снова поступили так же. Алекс остался с лошадьми, а Ник и Влад отправились внутрь.

Здание это было когда-то аналогом станции метро, правда, самих поездов никогда не видели, но и подземку никто толком не исследовал, кто знает, что там вдалеке? Здесь под землю спускалась лестница, выходившая в круглый коридор, уходивший вправо и влево. Ник достал масляный фонарь, его тусклый свет немного рассеял мрак подвала. Из коридора тянуло сыростью, возможно, где-то впереди он затоплен. Далеко в темноте противно пищали крысы, сама атмосфера была жутковатой, навевая воспоминания о виденных когда-то фильмах ужасов, только тревожной музыки не хватало.

Но рейдеры на то и были рейдерами, чтобы делать свою работу, не боясь никого и ничего. Ник быстро отломал от стены конец трубки, сделанной из неизвестного полимера, которая уходила куда-то вглубь пещеры, а Влада отправил дальше по коридору, вручив ему фонарь и топор. Отойдя на пятьдесят метров в темноту, он поставил фонарь на пол, замахнулся топором и в два удара перерубил трубу, вместе с проложенным внутри проводом. Поковырявшись плоскогубцами в своём конце трубы, Ник медленно потянул кабель. Кабель обычный, металлический, за такой торговец гроши заплатит, да только на каждых десяти сантиметрах кабеля висел небольшой прибор, размером в половину спичечного коробка. Что это было, никто их ходоков не знал, но такой кабель торговцы принимали по кроне за метр. Вытянутый провод Ник смотал в клубок и положил в мешок Влада, после чего кивнул в сторону выхода.

— А остальное? — спросил Влад, показывая пальцем в темноту, — там ещё много проводов.

— В другой раз, есть вещи более привлекательные, пойдём. Сюда ещё вернёмся, когда-нибудь.

Тут снаружи раздался выстрел из ружья и громкое ржание напуганных лошадей, забыв обо всём, оба ходока бросились по лестнице наверх, перепрыгивая через три ступеньки и держа оружие наготове. Но тревога оказалась напрасной. Лошади были напуганы, но целы. Целым был и Алекс, он стоял с дымящимся карабином в одной руке и пистолетом в другой, напряжённо вглядываясь в пространство перед собой.

— Кто это был? — негромко спросил Ник.

— Не знаю, — Алекс был задумчив и угрюм, — какая-то тварь, похожа на обезьяну, а на голове…

— Что? — поторопил Ник.

— Сам не понял, какой-то шлем с камерой, — ходок неопределённо обвёл рукой вокруг своей головы.

— С камерой?

— Ну, мне так показалось, я его недолго разглядывал.

— Прелесть какая, — Ник вздохнул, — ты Бестиарий давно листал?

— Три дня назад, нет там ничего подобного.

— А стрелял тогда зачем?

— А что, мне его поцеловать нужно было? — англичанин начал закипать, — тварь ведь, а значит, опасна по определению. Надо сперва стрелять, а потом разбираться. Хороших тварей не существует. Хорошие они тогда, когда у Вольфа на столе лежат.

— Ну, в целом, ты прав, — Ник поспешил прекратить непродуктивный разговор, — валим отсюда, мы кое-что взяли по мелочи, теперь пойдём дальше.

Дальше им попалась наполовину проржавевшая опора ЛЭП. То есть, конструкция эта могла быть чем угодно, но выглядела она именно, как опора. К ней даже какие-то провода подходили.

— Смотри, — сказал Ник, — вот эту штуку мы называем «Скелет».

— Почему именно скелет?

— Похожа, ничего полезного там уже нет, но для нас это удобный ориентир, который виден издалека. Мы так и пишем в своём журнале: «Два километра на юго-запад он Скелета», и всем всё понятно.

— Понял, а куда теперь?

— Теперь, — Ник осмотрелся, потом показал пальцем на юг, — вон туда, на завод, есть там кое-что, что я давно хотел проверить.

— Странно, — с сомнением произнёс Алекс, — когда я там последний раз был, ничего ценного не обнаружил, движки все разнесены, проводов уже нет, если только резцы со станков снять.

— Резцы — это тоже хорошо, — с улыбкой проговорил Ник, — но, сдаётся мне, друг, тебе следует чаще смотреть наверх.

— Ну, пойдём, посмотрим, — Алекс не стал спорить.

Когда они вошли в корпус завода и посмотрели наверх, их взору открылось нечто, вроде козлового крана, который по низу был утыкан странными предметами в два ряда. Больше всего это напоминало лампочку Ильича, вот только размером было с астраханский арбуз. Собственно, сами лампы ходоков интересовали мало, а вот «волосок», который в них был толщиной с палец, торговцы брали по десятке, а ламп здесь было больше сотни.

— А почему это богатство до сих пор никто не забрал? — с подозрением спросил Алекс, — не знали?

— Куда там, я про эти лампы ещё полгода назад в журнале написал, может, конечно, не читал никто, но скорее, просто боялись в одно рыло туда лезть, если упадёшь оттуда, да ногу сломаешь, мучиться будешь долго.

— Тоже вариант, — согласился Алекс, — кто полезет?

— Все и полезем, верёвку доставай.

— А лошади?

— Внизу постоят, ничего им не сделается, а если припрётся кто-то, вроде твоей обезьяны, пугнём сверху, ружья-то у нас есть.

Так и сделали. Все трое забрались наверх, благо, лестница из железных скоб оказалась ещё цела, здесь они обвязались для страховки верёвкой, а потом занялись форменным вандализмом. Влад, наполовину свесившись вниз, обухом топора крушил стеклянные шары, вниз сыпались крупные осколки. А следом за ним шли Алекс и Ник, которые с плоскогубцами в руках выламывали из зажимов вольфрамовую (или не вольфрамовую) проволоку, которую тут же складывали в мешки. Работа была простой, но очень трудоёмкой, когда разлетелись вдребезги последние две лампы, и Влад отправился помогать изрядно отставшим ходокам, уже наступал вечер. Несмотря на прохладную погоду, все трое обливались потом, а пальцы их занемели от постоянного напряжения.

Оставалось ещё немного, всего штук семь или восемь, когда Ник уловил боковым зрением нечто промелькнувшее у входа. Кричать он не стал, просто немного повернул голову. Некое существо, действительно похожее на обезьяну, сидело на входе, лошади на него отчего-то не реагировали. Голову твари отсюда было не разглядеть, но по фигуре угадывалась именно крупная обезьяна.

— Алекс, — шёпотом позвал он.

— Говори, — так же шёпотом отозвался ходок, не прекращая откручивать.

— Вход, нижний левый угол.

Алекс скосил глаза, увидел всё, что нужно, потом сказал:

— Значит, не попал, — при этом одна рука его потянулась за карабином.

— Погоди, — остановил его Ник, — он нас видит, пусть и не полностью, есть идея получше, Влад?

— Чего?

— Бери арбалет, цель на входе, сидит в углу, тебя не видит, попадёшь?

— Не знаю, — честно сказал парень, — я ведь не стрелял раньше.

— Попробуй, — предложил Ник, — целься туда, где должна быть голова, попадёшь как раз в ноги.

— Хорошо, — неуверенно ответил ему Влад, начиная натягивать тетиву.

Целился он недолго, с громким щелчком стрела ушла к цели. Как ни странно, он попал и попал удачно, пробил ногу твари выше колена. Раздался визг, тварь отпрянула назад, но убежать далеко она теперь не сможет. Чтобы отвязать страховочную верёвку и спуститься по лестнице вниз, ходокам потребовалось секунд десять, после чего они кинулись в погоню, напоследок крикнув Владу, чтобы смотрел за лошадьми.

Даже обычные обезьяны иногда способны бежать необычайно быстро, а от непонятного мутанта и вовсе можно было ожидать олимпийских рекордов. Вот только стрела, торчавшая в ноге, этому никак не способствовала. Нагнали сильно хромавшую тварь примерно в ста метрах от завода. Влад попал очень точно, пробив какой-то крупный сосуд, теперь кровь из ноги текла ручьём.

Поняв, что уйти от погони не удастся, тварь резко развернулась и бросилась в атаку. Естественно, ничего хорошего из этого не вышло, две пули слоновьего калибра насквозь пробили навылет грудь обезьяны переростка.

Когда ходоки подошли к телу убитой твари, их руки без всякого участия мозга, на автомате, перезаряжали ружья. Настал черёд осмотра добычи. Обезьяна, если это была обезьяна, была довольно большого размера, где-то метр восемьдесят ростом, обладала мощной мускулатурой, которую не могла скрыть даже густая серо-жёлтая шерсть. При этом пропорции конечностей больше подходили человеку, длинные ноги и относительно короткие руки, да и бежала она, скорее, по-человечески, хоть и сильно при этом наклоняясь. Пасть была хищно оскалена, показывая крупные жёлтые клыки. Опасная тварь, очень опасная.

Но всё это, по большому счёту, были мелочи, ну, обезьяна, ну, большая, сильная, но мало ли в Пустошах опасных тварей, пуля всех берёт, недавний случай с вампиром тому пример. Главное, что не могли не увидеть ходоки, было на голове у этой твари.

Что думал Алекс, осталось неизвестным, а Нику сразу вспомнился фильм «Универсальный солдат», там у бойцов как раз такие штуки на головах были. Камера, державшаяся на обезьяньей голове с помощью креплений.

Более того, когда они начали эту штуку снимать (Алекс успел сунуть в карман плоскогубцы), выяснилось, что она присоединена непосредственно к мозгу твари через замысловатый разъём в черепе. Обезьяна-киборг.

— Привет с планеты Земля, — сказал Алекс в объектив, после чего выдернул разъём. Этого ему показалось мало, поэтому он выдернул ещё несколько проводков. Теперь точно не работает.

Обсудить находку им не удалось, в стороне завода, где остался Влад с лошадьми, грянул выстрел. Прихватив находку, они скачками понеслись в ту сторону. Вбежав в ворота, они увидели страшную картину. Ещё один обезьян, уже без всякой камеры, валялся рядом с входом, из груди его торчало оперение стрелы. Ещё один отползал, зажимая огнестрельную рану на животе, судя по количеству крови, далеко не уползёт. А вот третий, несмотря на несколько резаных ран, подмял под себя Влада и, сдавив ему горло мощными пальцами, одновременно душил, бил затылком о бетонный пол и пытался укусить за лицо. Влад, будучи далеко не Геркулесом, худо-бедно противостоять мог только последнему. Уперев обе руки в подбородок твари, он, как мог, оттягивал момент встречи своего лица с оскаленными клыками твари. Раздумывать было некогда. Алекс выдернул пистолет, но Ник его опередил, выхватив саблю из ножен от души рубанув по шее твари. Тяжёлый и острый клинок перерубил позвоночник, огромная туша монстра бессильно обмякла.

Откатив его в сторону, Ник занялся Владом, тот был в сознании, но соображал туго, он хватал ртом воздух и испуганно озирался по сторонам, на шее уже появились синяки от пальцев, а плавающие зрачки говорили о сотрясении мозга.

— Я… не смог, он… меня… — хрипел парень, закатывая глаза.

— Ты молодец, — серьёзно сказал ему Ник, — ты двоих завалил, да третьего ранил, такое не каждый старый ходок сделать мог, а ты сделал. Отдыхай теперь.

Открутив последние проволочки с крана, они собрались устраивать ночлег. Искать что-то было уже поздно, поэтому решили остановиться здесь же. Само место выбрали оригинально, пол в здании был на огромной площади усыпан крупными осколками стекла, они быстро вымели самодельным веником обширный пятачок в центре, где и встали на ночлег, разместив рядом лошадей. Дров собрали мало, но на небольшой костерок должно хватить.

Теперь можно было спать спокойно, ни одна тварь не пройдёт по такому слою битого стекла, и уж точно никто не сделает это бесшумно. Все трое улеглись вокруг костра, но спать пока не ложились, хотелось обсудить сегодняшнее происшествие. Первым вопрос задал Влад:

— Кто это был?

— Знаешь, парень, — ответил ему Алекс, — я тоже хотел бы это знать. Это новое существо, раньше здесь таких не встречали, нужно его описать, как-то назвать, а в идеале, ещё и образец отвезти Вольфу для вскрытия.

— И как назовём? — лениво спросил Ник.

— Предлагаю, обезьяна-журналист, — придумал Алекс.

— Не смешно.

— Называй сам.

— А кроме шуток, какие выводы?

— Выводы, — Алекс зло сплюнул в сторону, — вывод простые. В этих краях есть кто-то разумный, кто это такой, неизвестно, но он может использовать технику на уровне нашего мира и даже круче. Раз обезьяна была с камерой, значит, её послали следить за нами, а раз камера была подключена к башке обезьяны, значит, это не камера, точнее, не просто камера, это средство, с помощью которого этой тварью управляли. По-моему так.

— Обезьяна, выполняющая чью-то волю. Карлос перед смертью… то есть, перед тем, как отрубился, тоже говорил про то, что вампир исполнял чью-то волю. Он увидел что-то лишнее, вот и отправили за ним погоню.

— Так, может, нам тоже не стоит ворошить осиное гнездо?

— Я думаю, что уже поздно, мы уже разворошили всех, кого смогли. Теперь единственный выход — пойти туда, куда ходил Карлос, найти тех, кто управляет обезьянами и вампирами и убить их. Всех.

— Вдвоём? — со злой иронией спросил Алекс.

— Соберём наших, всех. Возьмём стволы, взрывчатку, их мало, справимся.

— Откуда такой вывод, что их мало? Да и с такими технологиями они явно сильнее нас.

— Были бы они сильнее нас, уже давно бы перестреляли всех. А они отчего-то прячутся и делают ставку на монстров.

— Не хотят следов оставлять.

— Брось, какие там следы? От пуль? Через два дня наши трупы благополучно переварят крысы, волки ещё кто-нибудь из местных любителей мяса. Никто и костей не найдёт.

— Тогда что?

— Пока не знаю, — раздражённо сказал Ник, — давай спать.

— Давай.

После этого Ник подкинул веток в костёр, после чего плюхнулся на одеяло, положив револьвер под подушку, роль которой отвёл мешку с едой. Его примеру последовал Алекс, а Влад уже давно спал, день для него выдался тяжёлый.

Глава пятая

К счастью, благодаря профессиональной привычке ходоков, спали они вполглаза, и не зря. Ближе к утру за ними пришли. Такая же обезьяна, только ниже ростом и тоньше комплекцией. Пройти по стеклу было невозможно, поэтому хитрая тварь взобралась на кран. Спали они благоразумно не под самым краном, а сильно в стороне, сдвинув ради такого дела стеклянные осколки. Но, как оказалось, для этих существ нет ничего невозможного.

Спасло их то, что обезьяна не стала сразу атаковать их. Да и вообще не стала. Приоткрыв глаза оттого, что лошади возмущённо захрапели, Ник увидел, как шерстяная тварь совершает умопомрачительный прыжок с крана, который бы заставил покраснеть всех олимпийских чемпионов по спортивной гимнастике. Самым удивительным образом задние лапы приземлились на бетонный пол совершенно бесшумно. Но дальше случилось странное, вместо того, чтобы расправиться с обидчиками, примат ухватил мешок Алекса и попытался сбежать. Тут, правда, возникли проблемы. Не умеют обезьяны думать на два хода вперёд, а потому путей отхода не нашлось. Прыжок обратно на кран был невозможен даже для такого сильного монстра, а бежать придётся по стеклу. Босиком.

Но долго раздумывать над путями отступления не получилось. Раздался грохот выстрела и обезьяна, отброшенная тяжёлой пулей, развернулась и упала спиной на стёкла. Раздался пронзительный визг, пуля, попавшая в плечо, была вовсе не смертельной, а вот впившиеся в мохнатую спину осколки, скорее всего, убьют тварь.

Трое ходоков вскочили на ноги и подбежали к корчившемуся монстру, наставив на него три ствола. А монстр всё корчился, стараясь слезть с проткнувших спину осколков, которые с каждым движением всё сильнее ранили его, под ним растекалась кровавая лужа. Оскаленная пасть издавала громкие стоны, на него было жалко смотреть.

— У него тоже в башке железо, — заметил Ник.

— Навигатор, — предположил Алекс, — а пришёл он за камерой, в которой стоит жучок.

— Так и есть, — кивнул Ник, — что делать будем?

— Это чудовище сейчас сдохнет, не него положим камеру и записку с предложением мира, а сами свалим, тем более, что рассвет уже близко.

— Так и сделаем.

— А можно мне объяснить, что здесь происходит? — тихо спросил Влад.

— Понимаешь, так получилось, что мы вляпались в какое-то дерьмо. Не мы конкретно, все ходоки. Тронули что-то или кого-то, кого трогать не следовало. Теперь на нас объявлена охота. Теперь монстры не просто появляются в тех местах, которые раньше были безопасными, теперь это разумные монстры, которыми управляет кто-то другой. Короче, всё плохо.

— А как сделать хорошо? — спросил парень, переваривая услышанное.

— Лучше всего, — сообщил ему Алекс, — добраться до логова врагов и как следует надрать им задницу.

Монстр, тем временем затих, Алекс вынул из мешка камеру, положил её на тело и подсунул клочок бумаги.

— Что ты там написал? — спросил его Ник.

— Последнее предложение решить дело миром, а если хотят войны, они её получат.

— Уходим, — сказал Ник, — нужно разведать кратчайший ход к реке Синей, если получится, осмотрим катакомбы. Хабара у нас достаточно, но нужна ещё информация. Нужно собирать всех наших, кто ещё жив, такие проблемы решаются только группой. Большой группой. Чем больше стволов, тем лучше.

На том и порешили, через несколько минут все трое выехали с территории завода и быстрым шагом направились на юго-запад. Через некоторое время путь им преградила узкая речка. Ширина не превышала четырёх метров, да и глубина вряд ли была большой, можно при желании переправиться вброд. Но это не понадобилось. Железобетонный мост был пока ещё цел, но так просел в землю, что вода порой переливалась по верху.

— Река Гнилая, — показал пальцем Ник, — запоминай, приток реки Синей, при желании можно спуститься вниз по течению, но не советую. Там ниже по обоим берегам такие руины, что лошадь ноги поломает, лучше по дороге.

Дорогой это можно было назвать только условно. Скорее, направление. Узкая полоса, покрытая менее густой растительностью.

— А долго ехать? — спросил Влад.

— До завтра, — серьёзно сказал Алекс, — если шагом, но скоро будет ровный участок, пустим лошадей вскачь. К вечеру увидим реку.

Ровный участок действительно им здорово помог, это была не просто старая дорога, а, скорее, какая-то площадь, огромное поле, покрытое чем-то вроде асфальта. То есть, оно им было покрыто когда-то, а теперь сохранились лишь редкие островки, да и те грозила похоронить под собой местная растительность.

Лошади хорошо отдохнули и поели, были бодры и веселы, не чуяли никаких монстров. Их настроение передалось и седокам. Казалось, всё худшее позади, больше они не увидят монстров и благополучно вернутся домой с жирным хабаром. Карлос ведь писал в журнале, что у реки много вкусного, вот и проверят. Прибыль будет огромная, из бездонной мошны торговцев получат по паре тысяч. Может быть, эти неизвестные уже вняли письму и прекратили попытки им помешать? Или просто лучше затаились? А потом выждут подходящий момент и ударят в спину. Но, как говорят японцы, «Самурай, которого ударили в спину, — это плохой самурай», то есть, им надо быть хорошими самураями и спину никому не подставлять.

Журчание воды они услышали к вечеру, когда и люди и кони уже валились от усталости. Последние страдали также от голода, рейд затянулся, овёс теперь приходилось экономить, а жухлая трава — продукт для лошади почти бесполезный.

Спустившись к воде, они отпустили лошадей попить, а сами осмотрелись на местности.

— И? Где обещанные катакомбы? — спросил Алекс, поворачивая голову на триста шестьдесят градусов.

— Спокойно, — осадил его Ник, — Карлос писал о неких Трущобах, много маленьких одноэтажных домиков. Там же и катакомбы. Он двигался строго на юг, возможно, объект выше по течению.

Лошадей мучить больше не стали, по течению вверх прошли пешком, пока, наконец, не вышли к небольшим домам. Это были бетонные одноэтажные домики с плоской крышей и почти без окон. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что они ещё и неправильной формы, в горизонтальном сечении трапеция или параллелограмм, для чего кому-то понадобилось такое строить, было решительно непонятно. Пока непонятно. Для разведки они зашли в один домик в форме ромба со стороной метров десять и огляделись, окон и здесь не было, но света, попадавшего через раскрытую настежь дверь, хватало, чтобы увидеть всё.

В глаза им бросился двигатель, стоявший в дальнем от входа углу, к которому был подключен насос, со сложной системой шлангов, задвижек и клапанов. Рядом был пульт управления, напоминающий компьютерную клавиатуру, только раз в восемь больше и с десятком каких-то датчиков, напоминавших автомобильные спидометры. А шланги от насоса, гофрированные и обычные, тянулись к странному сооружению, напоминающему поставленный на попа стеклянный гроб. Шланги заходили внутрь, там же были предметы, напоминающие автоматический инъектор, один из гофрированных шлангов заканчивался резиновым загубником, как у аквалангиста. А в том месте, где у стоявшего в этом гробу гипотетического человека располагались запястья рук и лодыжки, здесь были кандалы из блестящего металла, надо полагать, закрывались и открывались они автоматически, путём нажатия кнопки на пульте. Надо сказать также, что тот, кто здесь стоял, был существом немаленьким. Даже Алекс, будучи самым высоким из них, ростом под эти кандалы не подходил.

Воображение сразу послушно нарисовало монстра доктора Франкенштейна, который стоит здесь, прикованный за четыре конечности и залитый по макушку питательным раствором, дышит через шланг, а в задницу ему постоянно колют новые мутагены.

— Ты понял, для чего это? — спросил Ник, поворачиваясь к Алексу.

— Любой человек, смотревший или читавший фантастику, всё уже домыслил, происхождение мутантов, в целом, понятно. Их делали здесь, ну, или просто содержали. Меня смущает другое: как давно это было?

Ник внезапно почувствовал себя дураком. Резина, шланги, пластик, да за неполные двести лет, которые, вроде как, насчитывает Катастрофа, это всё рассыплется в прах, да и движок этот, сделанный отнюдь не из суперсплава, должен был рассыпаться от одного чиха. Здесь всё было новым, лаборатория эта, если это лаборатория, заброшена, от силы, лет пять назад, а то и позже.

— Что делаем? Спросил он, на всякий случай положив руку на рукоять револьвера.

— Делаем ноги, — сказал с улыбкой Алекс, — шучу, сначала хабар соберём, а потом уже ноги. Я с лошадьми, а вы вдвоём пошарьте. Может, сам движок возьмём?

— Нет, тяжелый, лошадей жалко, лучше провода посмотреть и конденсаторы. Электрощиты надо найти. Здесь должны быть.

Они отправились на поиски. Классических электрощитов здесь не нашлось, но провода (тоже отлично сохранившиеся, даже в целой обмотке) привели их к некой подстанции, что и как там было устроено, понять они не могли, но вот материалы видели хорошо. Тот же оптоволоконный кабель, теперь уже куда большей длины и намного большего сечения. Получилось два мотка метров по десять, придётся лошадкам напрячься. Выломали также найденный монитор, примерно семнадцать дюймов по диагонали, неизвестно, как он работает, но торговцев точно заинтересует. Короче, седельные сумки и заплечные мешки ломились от намародёренных сокровищ. Конечно, куда больше пользы здешним техникам (и денег ходокам) все эти вещи принесут целыми и в сборе, да только возможности нет всё это туда отнести, вот и приходится, как вандалам, ценную аппаратуру разносить.

Разорение местных закромов закончилось далеко за полночь, прекратили ломать не потому, что темно, масляный фонарь худо-бедно решал проблему, просто некуда было складывать. Лошадям точно придётся туго, а седоки временно станут пешеходами. Примерная сумма, за которую рассчитывали продать полученное, перевалили за пять тысяч, притом, что стоимость некоторых предметов они не знали и считали за ноль. Если у купца не окажется денег, можно напрямую менять на снаряжение, всё же, этот поход, будь он трижды удачный, — всего лишь прелюдия к основному. К походу к водопаду, вниз по реке, за тайной Карлоса. Изменит всю нашу жизнь. Что имел в виду Карлос?

Эйфория от находок схлынула быстро, остались голод, усталость и сильное желание спать. Под лагерь отвели один из домиков, костёр развели прямо на бетонном полу, благо, в здании была отличная вытяжка, вмонтированная в стены. За дровами отправился Влад, ближайшие деревья находились в ста метра от реки. Он вернулся быстро, принёс огромную охапку хвороста, но при этом тревожно заявил:

— Там кто-то есть, — и показал рукой в темноту.

Взяв в одну руку фонарь, а в другую револьвер, Ник отправился проверять, кто именно и где вышел на молодого ходока. Первичный осмотр окрестностей ничего не дал, Влад заявил, что видел тёмную фигуру в зарослях, а теперь её нет. Некоторое время они молча крутились на месте, тщетно всматриваясь в темноту. Свет от фонаря был достаточен, чтобы освещать круг земли радиусом в три метра, за пределами которых был абсолютно бесполезен. Вдруг Влад замер и показал пальцем вправо. Проследив за направлением, Ник тоже разглядел фигуру. Нечто человекоподобное, не обезьяна точно, одет в тёмную одежду, длинный плащ или что-то похожее.

— Эй, — крикнул Ник, — кто ты? Чего хочешь? Подойди к костру, чтобы мы тебя видели.

Дальше произошло странное, человек этот вдруг исчез, а на его месте появились две огромные собаки, которые с рыком бросились на них. Бежали они не напрямую, постоянно метались то вправо, то влево, словно были обучены уходить от выстрела. Но в итоге Ник всё же подловил ту, что справа, выстрел пришёлся как раз в то место, где чёрная туша псины оказалась через четверть секунды. Влад застрелил вторую в упор, пуля ударила прямо в оскаленную морду, которую отчего-то было отлично видно в темноте, вырвала кусок черепа и забрызгала траву мозгами на три метра вокруг. Выпалил и подбежавший сбоку Алекс, он стрелял не в собак, тем уже было всё равно, а в то место, где только что стоял тот человек. Какой-то эффект его пуля оказала, послышался тихий стон, но, прибежав на место, они никого не нашли. Алекс провёл рукой по морде мёртвой собаки, пальцы едва заметно светились.

— Собака Баскервилей, — вспомнил Ник, — мифическое животное, так страшнее.

— Дешёвые фокусы, рассчитанные на суеверную и запуганную деревенщину. Стоял человек и вдруг он обратился в двух адских псов. Тьфу! — Алекс сплюнул в сторону и отпихнул ногой труп собаки.

— А на самом деле? — спросил Ник.

— То, что было на самом деле смог разглядеть только я, потому что смотрел сбоку, он просто приник к земле, а собаки по команде выскочили из-за его спины, сам он прятался, я выстрелил больше наугад, но, видимо, попал.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — констатировал Ник, — любой случайно забредший сюда крестьянин, увидев такое, убежит с воем, крестясь, словно пропеллер.

— Но мы-то не крестьяне, — заметил Алекс, — нас так не напугать, боюсь, скоро они полезут в драку. Других вариантов нет, им очень не хочется, чтобы мы сюда ходили.

— Посмотрим, — Ник неопределённо пожал плечами, после чего все трое развернулись и пошли в дом.

Когда они уселись у костра, разместившись таким образом, чтобы быть лицом к двери. Ник выдал идею:

— Не будем завтра ничего исследовать, с утра валим домой, вернёмся группой человек в шесть-семь, тогда и разберёмся. Глядишь, Карлос очнётся, или Мигель придёт.

— Поддерживаю, — отозвался Алекс, — Влад, ты как?

— Что? — не понял он.

— Ты за то, чтобы сваливать по утренней росе, пока ещё кого-то не принесло по наши души, или за дальнейшую разведку?

— Сваливать, — не раздумывая, ответил он, — а если бы я сказал иначе, это что-то бы изменило?

— Понимаешь, Влад, — начал объяснять ему Ник, — у нас тут процветает демократия, не самый лучший способ управления в экстремальных условиях, но так уж сложилось. Командиры у нас не приживаются, и для тебя мы не начальство, а старшие товарищи. Нам нужно подчиняться не потому, что мы главнее, а потому только, что знаем больше. Так что, твой голос мы бы приняли к сведению. Мы и теперь его приняли, а потому свалим отсюда ещё затемно.

Так они и поступили. Спать ночью никто не стал. Как только рассвет озарил верхушки деревьев на востоке, навьючив на коней добытое добро, ходоки отправились в обратный путь. Дорога на север пролегала по тем же местам, вот только шли они теперь пешком, ведя коней в поводу, а потому у Ника была масса времени на просвещение новичка. Чем он немедленно и занялся:

— Вот этот большой дом когда-то был жилым, постройка странная, но внутри всё как обычно. Один из наших как-то раз попытался заночевать здесь, поначалу, всё шло отлично, крыс разогнал, волков было не слышно. Только ночью услышал какой-то непонятный стук. Значения не придал, стук и стук, мало ли. Потом застучало ближе, вроде, как когти по бетону цокают, он значит, в центре дома сидит у костра, греется. Вдруг в окно вползает тварь, да не просто тварь, а паук, только размером с большую собаку. Он из арбалета пальнул, да только стрела где-то в паучьих лапах застряла, тесаком пришлось отбиваться. Пока одного порубил на части, ещё несколько полезли отовсюду. Пытался их рубить, да горящей головней отбиваться, помогло слабо. Короче, понял он, что не отобьётся, сиганул в окно и бегом отсюда. Благо, местность тут открытая, даже ночью видно, в какую сторону бежать. Мешок с хабаром и тот бросил, жизнь дороже.

— А что дальше было? — спросил Влад испуганным голосом. Огромные пауки явно не добавляли оптимизма.

— Всё хорошо было, вернулся в город, дождался других ходоков, сходили они в то место группой в восемь стволов, хабар забрали, нашли пауков, да и перебили всех. Против дробовиков восьминогие слабоваты будут, потом ещё логово их нашли в одном подвале, так выжгли его огнём, не поленившись даже дрова полдня таскать.

— А какие ещё монстры бывают? — с интересом спросил Влад.

— Например, ящерица длиной в три метра, — сказал ему Алекс.

— Да, есть такое, видели — не стал отрицать Ник, — хотя, вообще странно, климат здесь относительно тёплый, но не тропики, как большие рептилии здесь выжили, понять не могу, они ведь при низких температурах в спячку впадают.

— Да и, если честно, странная это ящерица, — добавил Алекс, — тонкая, всего в руку толщиной, гибкая, в три оборота может сложиться, словно и не ящерица, а удав с лапами.

— Есть ещё вампиры, но не такие, которые Карлоса ранили, а другие, летучие мыши, они могут толпой налететь и покусать, но бывают редко. Про волков молчу, они нам, как родные, скоро здороваться начнут, пару раз медведя встречали, да он обычно сыт бывал и не опасен. Сейчас так уж точно.

— Всё это твари опасные, но терпимые, — подвёл итог Алекс, — потому как мозги звериные на пакости неспособны, а вот те, с которыми сегодня столкнулись, они либо сами разум имеют, либо ими управляет кто-то со стороны. Вампир тот тоже непрост был, Дом-на-обочине — это ведь даже не граница Пустошей, а вполне обжитые места, там справа и слева деревни стоят. С тем же успехом этот клыкастый мог забраться прямиком к тебе в спальню.

Влад зябко поёжился.

— Но, ты сильно не расстраивайся, не всё так плохо, — Ник, поняв, что жути на новичка выплеснул уже достаточно, поспешил его взбодрить, — мы всё же справились, ты сам двоих положил, хоть и неопытен ещё. Выше нос, твари редки и оружия у них нет. Пуля, стрела и клинок для них смертельны. Обычно.

— Кроме тварей, там ещё и люди живут, — вспомнил Алекс.

— Люди, — Влад удивлённо посмотрел на ходока, — откуда в Пустошах люди?

— Живут какие-то дикари-охотники, племя небольшое совсем, голов тридцать-сорок, не больше. Вроде, мирные, на нас ни разу не нападали, правда, отчего-то и на контакт не идут, хотя были случаи меновой торговли, мы им ножи и ткань, они нам мясо и кое-что из хабара, не дураки, соображают уже, что нужно. Думаю, приручим их со временем, тоже хабар собирать будут.

— Не уверен, — Ник поспешил разочаровать англичанина, — есть у меня мнение, что скоро всё в нашей жизни кардинально изменится. Не могу объяснить, но почему-то так.

— Есть такое дело, — кивнул Алекс, — и, сдаётся мне, грядущие изменения будут не в лучшую сторону.

Дальше шли уже молча, лошади, навьюченные мешками с добычей, тоже молчали, хотя про себя, возможно, тоже высказывали недовольство.

Глава шестая

Никаких приключений с ними более не происходило, так и шли строго на север по одной дороге, останавливаясь только на ночлег в заранее облюбованных местах, где можно было не опасаться быть съеденным. На второй день совместными усилиями подстрелили молодого кабана (опять Влад отличился), и теперь группа смогла подкрепиться свежим мясом, было это далеко не лишним, поскольку со временем рейда значительно ошиблись, и запасов катастрофически не хватало.

Впрочем, отсутствие нападений ещё не означало, что их оставили в покое. Всю дорогу они ощущали чужое присутствие, пару раз видели вдалеке непонятную тёмную фигуру, возможно, того самого человека, что спустил на них собак. Кто это был, и зачем ему понадобилось за ними следить, осталось неизвестным. Была мысль его подстрелить, но расстояние не позволяло, только зря заряды жечь. А от идеи затаиться на некоторое время и подождать, пока он приблизится, чтобы аккуратно принять под белы руки, пришлось отказаться. Всем хотелось поскорее попасть домой, да и спрятаться с тремя гружёными лошадьми было проблематично. Справедливо предположив, что хвост сам отвалится, когда они придут в город, ходоки продолжили путь.

Однако, всё было не так просто. Та точка, за которой, по общему мнению, можно было уже не бояться никого и ничего, известный всем Дом-на-обочине, в итоге оказалась для них местом смертельно опасным.

Осень всё ещё дарила тепло, возможно, в последний раз, шли они, распахнув куртки и подставляя лицо последним лучам солнца. Ночлег ждал их в доме, хвост, в виде неизвестного человека в чёрном, давно не показывался. А к ночи стало ощутимо холодать, при этом дневные испарения дали густой туман, который стал быстро окутывать дорогу.

— Надо прибавить шагу, — предложил Ник, — а то скоро и дорогу не увидим.

Прибавить шагу — идея отличная, вот только люди и лошади, которые и так шагали весь день, вряд ли смогут идти ещё быстрее. Оставалось надеяться, что Дом-на-обочине большой и мимо они никак не пройдут даже в тумане.

Так и вышло, когда видимость упала примерно до пяти метров, Алекс указал пальцем вперёд и сказал с вымученной улыбкой:

— Это он.

И действительно, большое тёмное пятно на фоне леса оказалось двухэтажным домом. От предвкушения близкого отдыха взбодрились, кажется, даже лошади. Вот только радовались они недолго. Настроение им тут же непоправимо испортили. Протяжный вой, от которого кровь в жилах превратилась в густой холодный кисель, раздался где-то совсем рядом. Волки. Туман не позволял толком определить направление, но и так понятно было, что стая находится поблизости и знает об их присутствии.

К дому кинулись бегом и люди и лошади, последних не нужно было понукать, они и так прекрасно знали, что означает этот вой. К сожалению, дом на обочине своими размерами сильно уступал Склепу, а потому протащить внутрь лошадей не представлялось возможным. Придётся держать оборону снаружи.

Расседлав лошадей, их привязали на входе, животные вели себя нервно, вой больше не повторялся, но присутствие стаи хищников они чуяли. На втором этаже была печь, диван и уютное помещение, в которое волки точно не заберутся, вот только в этом случае дальше придётся тащить всё добро на себе, лошади будут съедены без остатка, или же разбегутся так, что потом не отыскать.

— Разводим костёр, — сказал Ник, указывая на пространство перед домом, возражать никто и не подумал. Огня, к счастью, хищники боятся.

Дрова в немалом количестве нашлись в доме, кроме того, туда же пошли две толстых берёзы, до которых, видимо, у предыдущих ходоков руки не дошли. Пришлось потратить минут двадцать, но теперь топлива им хватит до утра. Костёр развели недалеко от входа, широкой полосой, с таким расчётом, чтобы самим прятаться за него и оберегать лошадей.

Туман становился всё гуще и поднимался уже выше голов, в десяти шагах от костра было ничего не видно, все трое сжали в руках оружие. Где сейчас волки, никто не знал, но то, что они где-то рядом, было несомненно.

— Радует, что это, хотя бы, обычные волки, которые боятся огня и умирают от пуль, а то я что-то от мутантов уже устал, — прокомментировал происходящее Алекс, водя стволом карабина вправо и влево, глаза его, прищурившись, всматривались в туман, надеясь, хоть что-то рассмотреть.

— Я что-то в этом не уверен, — проговорил в ответ Ник, — как думаешь, того чёрного они уже сожрали?

— Вряд ли, может, просто отстал. Не хочется думать, что и волки на них работают.

Вой, раздавшийся совсем рядом, буквально в двух шагах, заставил обоих замолчать. Получалось, что звери от них на расстоянии одного хорошего прыжка и только огонь их пока останавливал. Вопрос в том, насколько они голодны. Несмотря на зиму, съедобного зверья в здешних лесах полно и прокормиться можно. Нет смысла обкладывать группу людей. Люди — добыча трудная и умеет огрызаться.

Два карабина, арбалет и два пистолета, ещё револьвер. Если хищники пойдут на штурм, всех не перестрелять, нужно будет биться врукопашную. Волки — звери умные, а эти, возможно, знакомы с людьми и понимают опасность. Напряжение понемногу начало утомлять, ладони вспотели, ствол карабина начал плавать. Начав, было, опускать оружие, Ник совершенно чётко разглядел пару жёлтых глаз на той стороне от костра. Ствол немедленно вернулся в прежнее положение, и грянул громкий выстрел, слышный на всю округу. Глаза мгновенно исчезли. Снова раздался вой, но уже не такой торжествующий, который, к тому же, быстро смолк. Минус один. Если и не убит, то ранен серьёзно и опасности не представляет. Ник продолжал напряжённо вглядываться в туман, а руки его, словно сами по себе, перезаряжали карабин. Эх, сейчас бы автомат, или, черт с ним, с автоматом, трёхлинейку бы.

Пуля с натугой пролезла в ствол. Капсюль занял своё место, взводя курок, Ник повернулся к Алексу:

— Видишь кого-нибудь?

— Только тени, — недовольным голосом отозвался он, — стрелять пока не хочу, патронов у нас не вагон.

— Только наверняка, — поддержал его Ник, — Влад, что у тебя?

Ответом был громкий щёлчок тетивы арбалета, а сразу за ним протяжный визг, быстро перешедший в хрип. На секунду в поле видимости мелькнул огромный серый волк, из загривка которого торчало оперение стрелы, судя по глубине проникновения, не жилец. Минус два у противника. Влад, как ни в чём не бывало, перезаряжал арбалет. «Хорошим ходоком станет» — с удовлетворением отметил про себя Ник.

А вокруг началось какое-то движение, волки попались опытные, они определённо знали, что нужно делать, они, то появлялись, то быстро исчезали из поля зрения, провоцируя людей истратить боеприпас. Создавалось впечатление, что эта стая пришла сюда именно за людьми, еда для них — дело десятое, их даже лошади особо не интересуют. Лошади, кстати, проблем не доставляли, оторвать повод им было не по силам, поэтому они стояли и равномерно тряслись от страха.

Алекс поднял из костра горящую головню и метнул её в сторону предполагаемого нахождения зверей. Попал удачно, подняв тучу искр, сразу два серых зверя кинулись в разные стороны с опалённой шерстью, издавая при этом пронзительный визг. Разглядеть удалось и ещё кое-что, отчего ходокам окончательно стало не по себе. Головня в полёте от притока воздуха ярко вспыхнула, слегка разогнав туман и осветив обширное пространство. Там, позади волков, скрытый клубами тумана, стоял некто. Больше всего это походило на стоявшего на задних лапах волка, вот только размером этот волк был с человека и даже больше. А его ярко-жёлтые глаза сверкнули, словно прожекторы.

— Ты тоже видел? — спросил Алекс испуганным голосом, руки его судорожно сжимали цевьё, даже костяшки побелели.

— И я видел, — подтвердил бледный, как стенка, Влад, — это оборотень, точно говорю.

— Не сочиняй, — оборвал его Алекс, видно было, что он напуган, но старается выглядеть смелым, — оборотней точно не бывает, сказки это.

— Как и вампиров, — напомнил Ник, — не забывай, пожалуйста, в каком мире мы живём.

Их дискуссию об особенностях местной фауны прервало злобное рычание со стороны Влада. Парень успел выстрелить, но, на этот раз, неудачно. Наконечник стрелы ударил в грудь волка, кость пробить получилось, но дальше он не вошёл. Раненый волк приник к земле, пытаясь ухватить зубами стрелу, а через его голову уже прыгнул следующий, которого Ник сбил точным выстрелом в бок из карабина, а за ним ещё один, этому удалось повалить Влада и ухватить зубами, к счастью, не за горло, а только за воротник. Алекс помочь им уже не мог, его тоже атаковали, один из волков отлетел, сбитый пистолетной пулей, а следующего ходок удачно принял на острие кинжала. Зверь упал на землю, корчась от боли. Удалось спасти и Влада, удар абордажной сабли перерубил шею волку. Зубы мгновенно разжались, залитый волчьей кровью Влад поднялся с земли, не забыв, правда, подхватить арбалет. Алекс прочно удерживал свою сторону, быстро раскидав ногой угли костра на большую площадь. Одной рукой он пытался перезаряжать карабин, другая сжимала окровавленный кинжал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ***
Из серии: Eksmo Digital. Фантастика и Фэнтези

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ходок предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я