Возраст совершенства
Елена Жуковская

Рассказы, вошедшие в сборник, были написаны в 90-е годы, в трудные времена, в эпоху перемен. В основном это рассказы о жизни молодых женщин, в судьбах которых происходят самые обычные для того, да и для любого другого времени события. Это истории взлетов и падений, радостей и несчастий, любовных переживаний и разочарований. Каждый рассказ, как окно в чью-то жизнь, так похожую и так не похожую на вашу. Два из этих рассказов: «Артемка» и «Женское счастье» стали лауреатами литературных конкурсов.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Возраст совершенства предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Елена Жуковская, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Возраст совершенства

Сегодня Оксана поняла, что Егор вырос, и вырос совсем не таким, как ей хотелось бы. Она знала об этом и раньше, но не желала признавать поражение. Ему тринадцать лет, несчастливое число, трудный возраст. Но ведь все равно он еще ребенок. Куда он без нее? Она и постирает, и приготовит, и уроки поможет сделать. Она хорошая мать. Но он сказал сегодня:

— Ты достала меня своими проверками. Понимаешь, достала! Не хочу больше, не подходи ко мне, не лезь!

Не сказал, выкрикнул. Огромные глаза распахнулись и сузились. Руками взмахнул, как подстреленная птица крыльями. Отчаяние и злость в голосе. Он мог бы и ударить. Да, мог бы. Но она вышла из комнаты, хлопнув дверью, завыла в подушку:

— Дождалась…

— Да замолчи ты там, не разжалобишь. Я решил! Ясно тебе, я решил!

Что он решил? Вот так мучить ее своими безумными выходками? Как она устала от скандалов! Или это просто капризы неразумного юноши? Надо терпеть. Он ее сын. Значит, надо терпеть.

Она давно уже жила лишь в двух состояниях: терпения и раздражения. Давно — это значит, где-то около года. Тогда, ни с того ни с сего, а, может быть, и очень даже обосновано, она вдруг почувствовала, что вся состоит из комка нервов, что все ее достало и доконало. И угрюмый молчаливый муж, и непослушный бунтующий сын, и заботы о них, и работа, и все, все, все. А впрочем, ничего больше и не было ни тогда, ни теперь в Оксаниной жизни.

— Опять ревешь? Ну, ну.

Это вернулся с работы Антон. Больше она ничего не услышит. Она их тоже достала и доконала. Почему же так получилось?

Ревела, пока не кончились слезы. Чуть-чуть подремала. Встала заполночь. Тихо. На кухне приготовила себе чай, выпила горсть таблеток. Опять спать. Антон лег в гостиной. Егор вообще неизвестно дома ли. Как жить дальше? Ей ведь всего тридцать четыре. Все могло только начинаться, а она уже успела загнать свою жизнь в тупик. Куда спешила? А вот сложилось бы все иначе…

Она всегда вспоминала одно и тоже. Май. Санкт-Петербург. Набережная Невы. Он — высокий спортивный парень, светловолосый, голубоглазый. И она — тогда еще совсем юная, вся в непослушных кудряшках и скользком приятном шелке. Лопается нитка ее жемчужного ожерелья, и бусинки падают в воду. Это был их последний день. Начало конца. Она уже знала его тайну.

— Ты мой ангел, моя принцесса, — шептал он ей в ушко.

Она смотрела на катящиеся бусы. И точно такой же величины слезы катились по ее щекам. Слезы счастья, которое она познала, и слезы расставанья, которое предстояло им.

Теперь в подушку лились совсем другие слезы. Совсем другой человек похрапывал в гостиной. И город был совсем другой. И осень на дворе.

Будильник зазвонил в семь. Потолкались на кухне. Механически выполнили все то, что обычно делается утром. Егор взглянул на мать исподлобья. Антон, что-то сказал неразборчиво. И они ушли один за другим.

Оксана вымыла посуду. Переоделась, подкрасилась. Пора на работу. Работала Оксана в весьма подозрительной конторе, которая занималась рассылкой разного рода рекламной чепухи. Начальников у Оксаны было двое: пожилой отставной военный Иван Степанович и его племянник чернявый парень без образования по имени Костик. Они заказывали в типографии разные листовки и буклеты, а Оксана рассылала их по адресам. Это было не совсем честное предприятие, которое делало деньги из бумаги. Ворох бумаги уходил к доверчивым гражданам, и они, околдованные всякого рода обещаниями, высылали Ивану Степановичу и Костику свои честно заработанные деньги.

Идея скрещивания финансовой пирамиды, интеллектуальной игры и лотереи пришла в голову кому-то из двух Оксаниных начальников уже давно. Все шло замечательно. Но все понимали, что бесконечно долго так продолжаться не может. И Оксана подумывала уйти с этой неперспективной, и даже опасной работы, подальше от греха, но Антон сказал:

Ты столько нигде не заработаешь, даже со своим красным дипломом.

— А, может быть, и не я вовсе должна зарабатывать?

Не надоело меня попрекать?

— А тебе жить вот так с копейки на копейку не надоело? Мне приходится каким-то жуликам подчиняться, чтобы Егор мог хорошо питаться, чтобы…

— Давай, давай, ребенка еще куском хлеба попрекни.

— Да не об этом же я, слышишь ты меня хоть?

— А чего тебя слушать? Старая пластинка.

Он уставился в газету. Бубнил телевизор. Бубнила Оксана. Не в первый раз и не в последний.

Она вышла замуж сгоряча. Так часто бывает после бурных романов, красивых и печальных. Так было и у нее. Отличница третьекурсница политехнического института она поехала на научно-студенческую конференцию в Санкт-Петербург. Выезжала группа из шести студентов с научным руководителем. Еще когда на перроне они ждали поезда, она заметила Алексея. Он стоял, обнимая гитару, в компании старшекурсников.

Их научный руководитель, молодая преподавательница Татьяна Николаевна, или Нюша, как они потом ее ласково прозвали, страшно нервничала. Билеты указывали на места в разных вагонах, и она, пытаясь распределить эти места, никак не могла всем угодить и соблюсти все правила. Алексей взял у нее билеты.

— Татьяна Николаевна, все будет хорошо, вот ваше место, идите отдыхайте, — сказал он, протягивая ей непарный билет на место в предпоследнем вагоне, — Нижняя полочка, вагончик качается, спите крепко, а мы никуда не денемся, доедем.

Нюша, побросав сумки, в отчаянии заламывала руки.

— Ну, пока, встретимся на царственной земле, — добавил он и направился к поезду, увлекая следом всю компанию.

Оксана тоже пошла за ними. Ребята разбредались по вагонам, не обращая внимания на то, что Нюша пыталась сопротивляться такому самоуправству, бросая им вслед бессвязные фразы. Потом отступила, отстала.

Алексей обернулся, словно случайно заметив хрупкую кудрявую девушку, остановился.

— Как тебя зовут?

— Оксана.

— Пошли со мной.

Она пошла. Вечером он пел ей из Розенбаума: «Умница, ах, мама, что она за умница…» Ночью они целовались в тамбуре. А утором она уже не могла без него жить.

В Санкт-Петербурге, отчего-то необычно солнечном, он вынес ее из вагона на руках, вместе с сумками и гитарой.

Нюша хлопала круглыми глазами. Она уже ничего не могла поделать.

В гостинице Алексей все устроил так, что они могли жить в одном номере. Он будто шалил, отрывался. Он все делал напоказ. Вся гостиница слышала его серенады. Утром поварихи варили ранний кофе, чтобы Алексей мог принести его Оксане в постель. С конференции он убегал за розами. А вечерами Нюша ждала их в холле, упрашивая швейцара, не закрывать после одиннадцати.

Они не смотрели на часы. Они были счастливы.

— Ты меня околдовала, ты колдунья, — говорил Алексей.

— Я просто тебя люблю, — отвечала она.

— Все не просто, ничего не бывает просто так.

Она иногда не понимала его. Но это было не важно. Он так пел, и так целовался, и цветы так пахли…

Однажды Нюша буквально прижала ее к стенке.

— Что ты делаешь, девочка? — прошептала она, скорее сочувственно, чем осуждающе, — Ты ж о нем ничего не знаешь.

Оксана взглянула на нее победно, сверху вниз, как счастливая женщина могла бы смотреть на старую деву. Нюше и впрямь было пора замуж, уже около тридцати. Она казалась просто незамужней завистницей, не то карьеристка, не то синий чулок.

— Вам-то что? Доклад я сделала. А все остальное вас не касается.

— Он женат, у него двое детей.

Оксана открыла рот, но лишь закусила губу.

Вернувшись в номер, она ничего не сказала Алексею. Она боялась обидеть его этой гнусной злой ложью, но еще больше она боялась, что это окажется правдой.

Уже в поезде, когда они уединились в купе проводника, она спросила:

— Ты женат?

— Да, — ответил он без паузы.

— Это не имеет значения?

— Сейчас нет.

— А потом, когда мы приедем?

— Мы с тобой расстанемся.

Она все равно ничего не могла с собой поделать. Она любила.

Как только поезд прибыл на вокзал, они действительно расстались. Его встречала симпатичная брюнетка с двумя девчонками-близняшками.

— Это его дочки? — спросила Оксана у Нюши.

— Да.

Оксана хотела еще что-то спросить. Но Нюша взяла ее под руку и потащила куда-то в сторону.

— Ты о нем больше не думай, — твердила она, как будто давала урок бестолковому ученику, — Он не твой. Ты займись учебой. Ты умненькая девочка.

Оксана вышла замуж через три месяца, за подвернувшегося ей тогда паренька, за Антона. На четвертом курсе родила Егорку. А пятый закончила с красным дипломом.

Алексея она видела всего несколько раз. Он закончил учебу еще до ее свадьбы. Зато во сне, в мечтах и в лицах прохожих мужчин она видела его до сих пор.

На работе ее уже ждал Костик. Черноволосый, высокий, с глазами-бусинками, он очень нравился девушкам. Нравились девушкам и его деньги. Но при всем при этом он не был эгоистичен, избалован, даже, пожалуй, несколько простоват для своего положения. У него не было постоянной подруги, но у него был идеал. Как-то он сказал Оксане:

— Вы, Оксана, слишком хороши для меня. У вас есть что-то такое, что заставляет мужчин бояться. Стиль, шарм, изюминка — уж не знаю, как назвать. А только вы мечта, а не женщина. С вами вот так просто не переспишь.

Оксану не шокировали его слова. Ей нравились отношения на грани. Но Костик был глуповат, чтобы принять ее правила игры. Он говорил все, что приходило ему в голову, и это выглядело пошло.

— Костик, ты слишком юн, чтобы разбираться в женщинах. Да и не нужно тебе это. Ты просто их люби.

— А вас?

— И меня люби, если хочешь, только платонически.

— Я так не умею, — обиделся он, и на следующий день был уже с очередной подружкой.

Оксана возилась с ворохом корреспонденции. Костик сидел на подоконнике и молчал.

— Что-нибудь случилось? — спросила Оксана.

— Да. Я, кажется, влип. Та блондинка-карамелька, с которой я гулял в прошлом месяце, говорит, что беременна.

— Не обманывает?

— А что, думаете, может обмануть?

Ах, наивный Костик!

— С такими нужно быть поосторожнее.

— А я разве не осторожно? Я все сделал. Я что в первый раз что ли? Думаете, не знаю, от чего дети родятся?

— Значит обманывает.

— Я теперь тоже так думаю.

Пришел Иван Степанович, разогнал их посиделки. Обоих озадачил до конца дня. Механическая, нудная работа не давала возможности отвлечься от собственных мыслей, забыться. Домой не хотелось. Она прекрасно понимала, что дома ее ждет очередной скандал. Затекли плечи, заболели глаза. Несколько десятков оформленных по всем правилам рекламных писем стопкой лежали на столе. Кто-то ведь обрадуется ее письму, и только через несколько месяцев, поняв, в чем подвох, пустит в ее адрес проклятья, а кто-то сразу бросит письмо в мусор. До чего же бесполезной была ее работа, до чего же бесполезной получилась вся ее жизнь.

Заглянул Костик.

— Вы еще здесь? Я за почтой. Подвезти?

Может быть, осчастливить Костика. Сказать что-нибудь соблазнительно непристойное. И он поймет, подвезет не к ее дому, а к своему. В ее жизни так не хватает удовольствия. Но это тоже от лукавого. Только любовь могла бы что-то изменить. Только любовь. Бог есть Любовь.

— Нет, спасибо, Костик, я прогуляюсь. Как твоя блондинка?

— А ну их всех!

Егорка был уже дома, когда она вошла, нагруженная пакетами с продуктами.

— Как дела, Егор? — спросила с кислой улыбкой, переступая через материнскую гордость, оскорбленное самолюбие.

— Отстань. Вчера поговорили.

Посторонний Костик доверяет ей, советуется. А родной сын как будто ненавидит. По меньшей мере, не уважает. Заслужила! Работает не пойми кем, живет с нелюбимым мужем.

Умница, отличница, красавица, стиль, шарм, изюминка… Почему же не сложилось? Что же не так?

Еще один вечер терпения. А на следующий день Антон уехал в командировку. Егор демонстративно перешел жить к бабушке. Она осталась одна на три дня.

Только тишина. Оксана вытащила старый чемодан со своими бумагами. Она хранила все подряд: конспекты лекций, блокноты, письма, открытки, фотографии. Как будто сразу на пятнадцать лет назад. Не чемодан, а машина времени.

Вот они с Алексеем на Мосту Поцелуев. Эту единственную фотографию она выпросила у кого-то из старшекурсников. Они гнали ее как назойливую муху. Было неприятно, стыдно. Но все же она тогда узнала его адрес и заполучила эту фотографию.

Алексей с семьей жил у своей бабушки в старом двухэтажном доме. Окна его квартиры выходили на стоматологическую поликлинику. Жужжали бормашины, специфический медицинский запах бил в нос, а она часами сидела в засаде, ожидая, что он выйдет. Она только хотела его увидеть, больше ничего. Везло ей нечасто, за месяц она увидела его всего шесть раз. И еще четыре раза в институте. Он даже не повернул головы в ее сторону. Она удивлялась, возмущалась, негодовала, но никто об этом и не догадывался.

Тишина начинала давить. Появилось чувство, что кто-то заглядывает ей через плечо. Оксана поднялась, включила приемник. Популярная радиостанция принимала заявки в прямом эфире. Оксана записала телефон, потом долго крутила диск, пока ей не ответил ведущий. Она выбрала песню, что-то из «Битлз». И сказала всему городу:

— Эта песня для Еремеева Алексея. Мы не виделись много лет. Но я его по-прежнему очень люблю.

Потом она слушала песню, которая казалась ей незнакомой и некрасивой. Совсем не то чувство лилось из эфира. Она хотела чего-то другого. Она не находила себе места. Опять сняла телефонную трубку, набрала 09.

— Телефон Еремеева Алексея Алексеевича, пожалуйста. Нужен адрес?

Она, немного путаясь, назвала его старый адрес.

— Не проживает по этому адресу? Ну, тогда по другому адресу, я не знаю…

Оксана заволновалась. Телефонистка ответила:

— Адресов мы не даем. Телефон абонента Еремеева А. А., записывайте, пожалуйста…

Она записала, и тут же набрала. Пропищал определитель номера, и она спохватилась. Нельзя так сразу, надо подумать, как к нему подступиться.

Трубку сняла женщина.

— Вы гараж продаете? — брякнула Оксана, первое, что пришло в голову.

— Нет.

— Извините.

Оксана положила трубку. Может быть, это вовсе не тот Еремеев. А если и тот, что дальше?

Она оделась и пошла по осенней улице, наполненной сырыми красками, к стоматологической поликлинике. Идти было не близко. Шуршали под ногами листья, ветер путал волосы, набегающие тучки грозили дождем. Оксана шла навстречу своему прошлому.

Дом, где раньше жил Алексей был совсем перестроен, в нем разместились какие-то офисы и магазины. Она вошла в крохотную кондитерскую. Огляделась. Наверное, вот здесь была его комната, точнее, их спальня. Она купила торт и вино. Вернулась и отпраздновала свою неудачу.

Еще два дня она звонила по тому номеру, с работы, из телефона-автомата. Трубку всегда брала женщина. И Оксана всегда спрашивала у нее что-то. И та отвечала отрицательно. Наконец, набравшись храбрости, Оксана сказала:

— Пригласите, пожалуйста, Алексея Алексеевича.

На том конце молчание, долгое и тяжелое. Потом мужской голос:

— Я слушаю.

— Я передала для вас песню, — сказала она, — Даже не узнав его.

— Не понял, кто это?

Она тоже не поняла кто это. И положила трубку. Голос сиплый, недовольный. Его голос она помнила другим.

Антон вернулся. Вернулся Егорка. Вернулось состояние терпения и раздражения.

Через несколько дней пошли дикие проливные дожди. Стало совсем мрачно. Оксана возвращалась с работы. Бегом по лужам, едва прикрытая срываемым ветром зонтом, она вбежала под навес автобусной остановки. Там уже столпилось народу больше, чем следовало. Все дрожали, толкались, недовольно гудели. Закрывая зонт, Оксана задела полную женщину в зеленом плаще. Та обернулась:

— Нельзя ли по осторожнее?

Женщина задержала взгляд, улыбнулась. Оксана узнала ее, это была Нюша. Располневшая, но очень элегантно одетая, с удачной стрижкой и маникюром, без обручального кольца.

— Ну и встреча! Здравствуйте, Татьяна Николаевна.

— Узнала, Оксанушка! Приятно, когда тебя узнают через пятнадцать лет, спасибо.

— Рада вас видеть. Недавно вспоминала…

— Интересно. Пойдем-ка посидим, поболтаем.

Они перебежали дорогу и укрылись в маленьком кафе. Заказали салат и бутылку вина. Минут через пятнадцать разговор наладился:

— Вы по-прежнему преподаете?

— Да. Защитилась. Теперь заведую кафедрой. А ты где работаешь?

— Секретарем в коммерческой фирме.

Небольшая заминка не ускользнула от Нюши.

— Наверное, платят хорошо?

— Хорошо.

— Диплома не жалко?

— Честно? Давно хочу работать по специальности, ушла бы, да некуда.

— Это не проблема. Я тебе помогу. Мои бывшие студенты теперь сплошь начальники. Так что будешь моей протеже! Не против?

— Ой, спасибо. Так неожиданно.

Пауза. На языке вертится вопрос. Оксана смотрит на Нюшу. Та мягко улыбается всем своим добродушным полным лицом. Ждет вопроса. Понимает.

— Не знаете, как у Алексея дела?

— Он уехал. Лет десять уже как подались они всей семьей на север. Не знаю уж зачем ехали: за деньгами, или за романтикой, но прижились они там. Пишет иногда бывшим однокурсником.

— Я не догадывалась даже.

— А зачем тебе? Как живешь-то? Как дела?

— Ничего.

— Ну, ничего — это пустое место. А у тебя, наверное, муж, ребенок.

— Да.

— Ну вот, а ты говоришь! Выглядишь очаровательно. Я тебя сразу узнала, будто и не было этих пятнадцати лет. Сколько тебе теперь?

— В декабре будет тридцать пять.

— Чудесный возраст. Возраст совершенства.

— Как это?

— Надежный, проверенный временем муж, повзрослевшие дети, определенная ступень в карьере, еще не поблекшая внешность, легкий флирт… Все сошлось?

— Пожалуй. Только…

— Не жалуйся. Все остальное зависит от тебя одной. Разве нет?

— Вы правы, Татьяна Николаевна.

Вечером она испекла пирог. Надела платьице с оборками. Улыбка не сходила с лица. Будто заразилась она от Нюши этой мягкой улыбкой.

Явился Егорка.

— Привет, Горошек!

Она назвала сына так, как называла раньше, ласково, любя. Коснулась его плеча. Взяла из рук рюкзак.

— Подождем папу и будем есть пирог, ладно.

— Че за праздник?

— Не знаю.

Егор ушел в свою комнату, хмыкнув. Через полчаса вернулся с работы Антон. Она ждала его у двери. Поцеловала в щеку. Просто так поцеловала. Потому что у нее есть муж, а у Нюши нет.

За ужином она рассказала, что встретила бывшую преподавательницу.

— Нюша предложила мне помощь. Обещала найти хорошую работу. Я завтра собираюсь писать заявление об уходе.

Антон молчал. А Егорка оживился:

— Давно пора.

Оксана обняла его в порыве благодарности. Он не сопротивлялся. Антон тоже смягчился, улыбнулся, сказал тихо:

— Вкусный пирог.

— Ах вы мои хорошие…

Хорошие разбрелись по комнатам. Егор заперся у себя, Антон улегся на диван, задремал.

Оксана осталась на кухне в окружении грязной посуды.

Нет, так просто она не отступит. Надежный муж Антон, самый дорогой и любимый повзрослевший сын Егорка, блестящая карьера впереди, радующее отражение в зеркале, легкий флирт с глупым Костиком и неведомым Алексеем Алексеевичем. Совершенство?… Так ли? Но теперь она уж точно знает, чего хочет, и еще пока ого-го как может. Такой возраст.

Она постучала в комнату сына.

— Ну, чего еще?

Осторожно приоткрыла дверь. Егор лежит на диване. Из магнитофона тихонько поют «Битлз».

— Можно послушать с тобой?

— Садись, слушай.

Через полчаса заглянул Антон.

— Вы что тут шушукаетесь?

— Пап, ты представляешь, а мама для нас «Битлз» на радио заказывала. Звонила в прямой эфир. Жаль, я не слышал. Во дает правда!

— Я же скучала.

Она прислонилось щекой к щетинистой щеке Антона. Ложь давалась ей легко. Совсем казалась правдой.

— Послушайте, давайте погуляем сегодня вечером вместе. Зайдем к бабушке. У нас еще полпирога осталось. Так что не с пустыми руками!

— Не, не охота что-то. Я и так у бабули три дня торчал.

— Ну что, может быть тогда мы вдвоем? — Оксана с надеждой посмотрела на Антона.

Он размяк от ее прикосновений.

— Как хочешь.

— Хочу!

— Ну, ладно, и я с вами.

Она погладила сына по стриженой голове.

— Ах ты, Горошек, мой дорогой.

Свекровь обрадовалась их визиту. Славно, по-домашнему посидели. Вернулись поздно. Довольные.

Оксана чмокнула на ночь Егорку. И пошла в спальню, учиться любить мужа.

Пройдет еще месяц-другой, ей исполнится 35, возраст совершенства.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Возраст совершенства предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я