Смертельный номер. Гиляровский и Дуров (А. С. Добров, 2015)

Цирк Соломонского на Цветном бульваре готовит новогоднее представление. Шоу обещает быть незабываемым – на пороге новый, ХХ век! Но в цирковом закулисье переполох: кто-то нарисовал на афише череп и кости… Этот знак – как черная метка – не сулит ничего хорошего. Иллюзионист Гамбрини обвиняет в произошедшем известного дрессировщика Владимира Дурова. Гиляровский решает вступиться за своего знакомого и распутать это дело. Дуров рассказывает ему давнюю историю о череде загадочных смертей, произошедших в цирке прямо на арене. Каждой из них предшествовал уже известный символ – череп и кости. Но кто же он – этот злой клоун, устроивший воистину смертельный номер?

Оглавление

Из серии: Владимир Гиляровский

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Смертельный номер. Гиляровский и Дуров (А. С. Добров, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

3

Концерт в Эрмитаже

Этим же вечером я отправился на угол Петровки и Каретной. Конечно, «Новый Эрмитаж» не шел ни в какое сравнение с Эрмитажем старым, который располагался в восьмидесятые на Самотеке – с его прудами, садами и фантастическими декорациями Лентовского – ныне совершенно разоренного и угасающего старика. Эрмитаж новый был много меньше по размерам и скромней по оформлению. Открыл его всего шесть лет назад Яков Васильевич Щукин, и от былого парка он заимствовал, пожалуй, только имя. Впрочем, и в новом парке было чем гордиться – в первую очередь, конечно, зданием Народного общедоступного театра, того самого, в котором пару лет назад я пережил незабываемые минуты, наблюдая Шаляпина в роли Бориса Годунова! Но этим вечером я шел не в театр, а в расположенный поблизости ресторан, где Щукин организовал сборный концерт, включавший и выступление «знаменитого итальянского иллюзиониста Артуро Гамбрини». Публики, впрочем, было немного – москвичи перед Рождеством спешили доделать свои дела. Меня посадили за столик неподалеку от эстрады, украшенной живыми цветами и небесно-голубым задником с изображением почему-то итальянского побережья. Заказав котлету по-киевски, картошку с лисичками и небольшой графинчик водки, я лениво наблюдал за начинающей певицей N, выступавшей недурно, но старавшейся привлечь внимание публики скорее глубиной и насыщенностью своего декольте, чем голоса.

Девицу сменили американские индейцы с песнями и плясками своей родины. Одетые в перья и бусы, они завывали дикими голосами и плясали, как пьяные извозчики. Впрочем, возможно они и действительно были пьяны – эта труппа краснокожих месяц назад приехала с гастролями в Москву из Санкт-Петербурга, куда их занесла кривая гастрольная дорожка. В Первопрестольной они поначалу произвели фурор, а потом индейцев растащили по кабакам разные любители экзотики, приучили их пить горькую – труппа теперь собиралась только чтобы заработать немного денег на выпивку. Говорили, что скоро у них кончатся паспорта и индейцам придется возвращаться домой, в Северную Америку. Впрочем, я был уверен, что не все из них снова захотят увидеть свои прерии и каньоны. Или где там ныне обретаются их несчастные племена, потесненные цивилизацией?

Зал постепенно заполнился. Только за моим столом оставались еще стулья. Но тут подошел метрдотель и спросил – не соглашусь ли я пустить за стол вновь прибывших посетителей, которым не хватило места? Он указал на пару – старика с седой округлой бородой и очень милую девочку в бежевом платье.

– Конечно, – ответил я.

Подошедший старик отодвинул стул, чтобы девочка могла сесть, а потом уселся и сам.

– Благодарю, – сказал он мне, – вот, внучка затащила. Хочет посмотреть на настоящих индейцев. Еле успели!

Девочка вытянула свою спинку в струнку, завороженно наблюдая за ужимками пьяных краснокожих. Святая невинность!

– Могу я предложить вам рюмочку? – спросил я. – Для примирения с общей атмосферой, так сказать?

– Не откажусь, – кивнул старик.

Мы чокнулись и выпили. Индейцы сели на эстраде в круг и затянули печальную протяжную песню.

– Нравятся тебе, Варя, эти индейцы? – обратился старик к девочке.

– Очень, дедушка, – не оборачиваясь, ответила та.

– Ну и хорошо.

Он повернулся ко мне.

– А все же наши поют лучше, не правда ли?

Я кивнул.

– Ну, теперь можно и познакомиться, – улыбнувшись, сказал старик.

Я наклонил голову:

– Гиляровский. Владимир Алексеевич. Журналист.

– Очень приятно, – протянул мне над столом руку старик, – Сеченов Иван Михайлович. Биолог.

Сеченов… Сеченов… Безусловно, фамилия была мне знакома, но и только.

– Очень рад знакомству, – ответил я.

– Пришли посмотреть на индейцев? – с любопытством спросил Сеченов.

– Нет. Индейцев я уже видел месяц назад. Мне скорей интересен иллюзионист Гамбрини.

– Фокусы любите?

Я только улыбнулся. И как раз в этот момент краснокожие под редкие ленивые хлопки покинули сцену, и конферансье объявил выход мага и волшебника, артиста цирка Саламонского, итальянского иллюзиониста Артуро Гамбрини.

Девочка восторженно повернула личико к деду.

– Деда! Иллюзионист.

Сеченов погладил внучку по белокурой головке. Тапер заиграл марш из «Аиды», и на эстраду вышел Гамбрини во фраке. В руке он держал цилиндр, на краю которого лежала пара лайковых перчаток. Вторую руку он поднял в приветствии. Зал встретил Гамбрини жидкими аплодисментами. Иллюзионист поморщился.

Сначала он показал несколько ординарных фокусов – достал из воздуха букетик фиалок и поднес его даме за первым столиком, потом вытянул из кармана сидевшего рядом господина длинную пеструю ленту, заставил исчезнуть и снова появиться свой цилиндр и так далее – ничего примечательного. Публика хлопала вяло. Но потом Гамбрини дал знак таперу замолчать и объявил:

– Дамы и господа! Все это – мелочи для настоящего мастера иллюзии! Но сейчас я продемонстрирую вам трюк совершенно иного свойства! Внимание!

Он повернулся к даме, рассеянно сжимавшей букетик фиалок.

– Мадам! Прошу вас, возьмите этот платок. Сейчас я отвернусь, а вы передайте его любому из сидящих в зале. Пусть этот человек спрячет платок. Я же совершенно точно отгадаю, кому вы его отдали, не задавая вам ни единого вопроса! Ни единого, мадам!

Так и сделали. Гамбрини отвернулся, а дама передала платок на другой столик – черноволосому студенту, который сложил его и сунул в карман – поглубже.

– Готово? – спросил Гамбрини.

– Да.

Иллюзионист повернулся.

– Позвольте вашу руку.

Дама встала и подала свою пухлую ручку. Гамбрини элегантно принял эту длань и повел даму медленно, как будто в танце, вдоль столиков. Так, в тишине, они прошли мимо студента, как вдруг Гамбрини остановился и склонился в поклоне.

– Платок вот у этого господина! – провозгласил он.

Публика оживленно зааплодировала. Студент вытащил платок из кармана.

– Дедушка! Как здорово! – воскликнула внучка Сеченова, хлопая в ладошки, – Это волшебство!

– Ну что ты, дорогая! – ответил старик снисходительно. – Это просто фокус.

– Да, – сказал я, – но как он это проделал? Неужели все это – подставные лица?

– Ну… – протянул Сеченов, – думаю, что вполне могу разгадать эту загадку. Если вы обратили внимание, этот фокусник держал даму за руку вот так, – он взял мою руку и легко сжал ее своими широкими пальцами на запястье. – Именно так, потому что таким образом он мог ощущать биение ее пульса. Когда они проходили мимо человека, который спрятал платок, пульс дамы участился, оттого что она взволновалась. Фокусник почувствовал это и указал на необходимого субъекта. Вот и все.

– Но она не выказывала никакого волнения, – возразил я.

– Внешне – нет. Однако она не может управлять своим сердцебиением. Оно участилось рефлекторно.

– Рефлекторно?

– Именно! Я бы мог объяснить вам в специальных терминах, но боюсь, что вы не поймете… ну, попытаюсь простыми словами. Мы не можем целиком и полностью управлять своими рефлексами. Если что-то нас волнует, тело реагирует совершенно по-своему – учащается сердцебиение, изменяется движение глаз, кожа потеет… Поверьте – я довольно давно занимаюсь рефлексами и могу сказать совершенно уверенно – опытный человек всегда может, например, отличить, говорит ли ему собеседник правду или обманывает. Просто глядя на то, как человек реагирует.

Тут я вспомнил, откуда мне известна фамилия нового знакомца!

– Вы тот самый Сеченов, который написал книгу «Рефлексы головного мозга»!

– Ну, не только ее, не только ее, – улыбнулся ученый. – А вы читали?

Я сокрушенно покачал головой:

– Увы, не смог осилить, хотя помню, какой фурор она произвела в научной литературе.

Сеченов махнул рукой:

– Для меня все это уже пройденный этап. Сейчас исследования психофизиологии человека пошли куда дальше. Я – пройденный этап, да-с… Вот Павлов… Ваня Павлов – восходящая звезда науки – это да! Слышали что-нибудь про его разделение рефлексов на условные и безусловные?

– Нет.

– Очень интересно. Будь я помоложе – обязательно ввязался бы… Но теперь – вот, внучка. Внучка, индейцы, лекции… Надо вовремя сходить с трибуны, давать дорогу другим исследователям.

Я посмотрел на Сеченова:

– Вы не представляетесь мне человеком, очень уж уставшим и ослабленным.

Ученый засмеялся:

– Спасибо! Это я из-за московского воздуха.

– Из-за нашего воздуха? Вот уж не сказал бы, что он целебный!

Сеченов хохотнул:

– Не-е-ет… Не то чтобы целебный… Просто меньше отравлен миазмами академических интриг, я бы сказал.

– Ну, разве только академических…

Гамбрини еще раз повторил трюк с нахождением платка по пульсу, а потом вызвал на сцену пожилого господина, по виду – чиновника. Показав ему пять карт, он попросил запомнить одну, не говоря, какую. Потом еще раз показал карты, сложил их и перемешал. Далее Гамбрини развернул их веером, рубашкой к себе и вдруг неуловимым движением бросил вверх все карты – а руке у него осталась только одна – та самая, которая была загадана. Зал взорвался аплодисментами.

– Ловко, – сказал Сеченов, прищурясь, наблюдая за иллюзионистом.

– Но теперь-то он не держал его за руку. Как же так получилось, что угадал?

– Я не знаю, – ответил Сеченов, – как он сумел перетасовать карты, чтобы нужная осталась у него в руке. На это есть, наверное, особые шулерские приемчики. Да-с, играть с таким партнером я бы не сел… Но что касается угадывания карты, то, полагаю, он следил за глазами этого человека. Показывая карты в первый раз, он проводил рукой вот так, – Сеченов изобразил широкую дугу, – и мог заметить, как его визави отреагировал на нужную. Может быть, у него расширились зрачки. Может, прищурилось веко. Может, сжались губы. Реакция была. Но какая? Это уж – другой вопрос.

– Вы хотите сказать, что при достаточном опыте любой полицейский может отличить обманщика от честного человека? – спросил я. – Но тогда у нас быстро бы искоренили всю преступность.

Сеченов пожал плечами.

– При желании и долгой тренировке – да. Но одно дело увидеть, что человек врет, а второе – доказать это. А кроме того, боюсь, полиция до таких тонкостей дойдет еще не скоро.

– Надо мне все-таки внимательно прочитать вашу книгу, – сказал я. – Для моей работы отличать правду от лжи – очень важно. Бывало, собеседник наплетет с три короба, а потом мучаешься вопросом – правду сказал или соврал.

– Да? – улыбнулся Сеченов. – А вот как вы определяете? Вот взять меня – сам-то я вам правду говорил или обманывал? Может, я и не Сеченов вовсе, а так – какой-нибудь… Перепупкин? Как вы проверяете?

Я погрозил ему пальцем.

– И все же, – сказал я, – не откажите в милости – если у меня возникнут вопросы, мог бы я с вами обсудить их?

Сеченов полез в жилетный карман и достал визитную карточку.

– Пожалуйста. Вот вам доказательство, что я тот, за кого себя выдаю. Если я буду не занят, то милости прошу.

– Ну, – заметил я, – напечатать какие угодно визитные карточки – это плевое дело!

Он схватил меня за руку и потряс. Потом тепло попрощался и увел внучку домой. А я стал дожидаться окончания представления, чтобы перехватить Гамбрини и задать ему несколько вопросов.

Наконец он вышел с чемоданом в руке и начал взглядом искать извозчика.

– Господин Гамбрини, – обратился я к нему, – можно задать вам несколько вопросов?

Иллюзионист обернулся.

– Вы кто?

– Моя фамилия Гиляровский.

Гамбрини прищурился:

– Я вас видел, не помню, где и когда.

– Да давеча, перед цирком.

Гамбрини вспомнил.

– Вы приятель Дурова?

– Нет.

– Но вы были вместе с ним.

– Вы ошибаетесь.

Гамбрини побледнел.

– Нет-нет! Я определенно помню, что вы стояли рядом с ним! Что вам от меня нужно? Работаете на него? Хотите свести меня с ума? Нет! Не получится, господин хороший! Я вас не знаю и знать не хочу! А будете приставать – сейчас крикну «караул!».

Он все это выпалил одним духом и, увидев сани, побежал к ним, забросил чемодан и сам уселся, приказав гнать отсюда.

«Ну и дурень!» – подумал я только.

Определенно он был сильно напуган.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Смертельный номер. Гиляровский и Дуров (А. С. Добров, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я