Возрождение ковчегов

Дженнифер Броуди, 2017

Заключительная часть «Трилогии Ковчегов» Капитан Аэро Райт, инженер Майра Джексон и Ищунья противостоят Драккену, стремящемуся уничтожить Землю – на этот раз окончательно. Миссия Аэро – свергнуть тирана, захватившего космический Второй ковчег. Цель Майры – научиться управлять Маяками. Задача Ищуньи – найти союзников.

Оглавление

Из серии: Ковчеги

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Возрождение ковчегов предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Jennifer Brody

The United Continuums

© 2017 by Jennifer Brody

© Cover design: Maddie Cothren

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2018

* * *

Глава 0. Нобелевский лауреат. До Конца

Прозвучало имя профессора Теодора Дивинуса — голос ведущего эхом разнесся под сводами Стокгольмского концертного зала. Музыка достигла фортиссимо, грянули аплодисменты.

— Профессор Теодор Дивинус, от имени Королевской академии наук сердечно поздравляю вас и прошу подняться на сцену, дабы получить награду из рук его величества короля.

Дивинус не без труда встал с места: голова кружилась — то ли дело было в эйфории, то ли в тугом воротнике смокинга, который его нещадно душил. Оттягивая воротник, Дивинус поднялся на сцену и прошел по голубому ковру с буквой «N» в белом кольце. Приняв награду из рук короля, поклонился зрителям. Снова грянул гром аплодисментов. Кивая головой, Дивинус поклонился еще пару раз.

На ватных ногах он возвращался на свое место в переднем ряду и потрясенно думал: «Нобелевская по физике — моя!» И хотя мечту получить награду профессор лелеял в душе почти всю жизнь, всерьез на нее никогда не рассчитывал. Всего два дня назад в аэропорту Логан, сгибаясь под порывами сильного ветра, он сел в самолет и отправился в Швецию читать лекцию по радиоактивному распаду… и вот теперь он жмет руку королю Швеции. Странно, думал Дивинус, что и сейчас так много стран остаются верны монархии, ведь короли уже давно ничего не решают.

До конца церемонии он испытывал истинное блаженство — иначе не скажешь. Аплодировал в нужные моменты, а когда играла музыка, молча слушал, подспудно желая, чтобы эти мгновения длились вечно. Награда лежала на коленях, и он ощущал ее вес — от коробочки с медалью словно исходило тепло, как от распадающегося радиоактивного элемента.

Далее всем предстояло отправиться на банкет в ратушу.

Сунув награду под мышку, Дивинус влился в поток людей которые спешили к выходу. В кармане завибрировал портативный компьютер-наладонник; достав его, Дивинус прочел сообщение:

От кого: Профессор Рей Линн Бишоп

Поздравляю, проныра. Потрясающе! Ты обошел меня… но я буду следующей. С тебя романтический ужин, когда вернешься в Кембридж. Ххх

РЛ

При виде смайликов Дивинус улыбнулся. Они с Рей были коллегами, познакомились еще в магистратуре, вместе получали профессорскую степень: она — в области истории и литературы с уклоном в цифровую историю, он — в области физики. А совсем недавно их дружба переросла… пожалуй, в нечто большее. Пока внутри все пело, сердце волновалось, и в животе порхали бабочки, поэтому Дивинус не спешил с развитием отношений, опасаясь нарушить идиллию.

Быстренько набрав остроумный (как он надеялся) ответ и отправив его, профессор двинулся дальше к выходу, но тут его схватили за локоть. Строгий голос над ухом произнес:

— Пройдемте со мной, профессор Дивинус.

Это был мужчина в смокинге: средних лет, короткая стрижка, широкие плечи. На первый взгляд совершенно непримечательный, но, присмотревшись, Дивинус заметил под смокингом некий выступающий предмет.

Пистолет!

Незнакомец сильнее стиснул локоть Дивинуса.

— Идемте, профессор.

Он не просил, а приказывал, в серых глазах мелькнул стальной блеск.

— Куда вы меня ведете? — задыхаясь, произнес Дивинус — со всех сторон их теснила спешащая к выходам толпа.

Понизив голос, незнакомец ответил:

— Мне запрещено разглашать детали, профессор. Могу лишь сообщить, что это вопрос национальной безопасности.

— А если я откажусь? — Люди безмятежно шли мимо, не обращая внимания, что у них под носом похищают человека. Интересно, подумал Дивинус, сколько еще агентов незаметно наблюдают за нами? — А как же банкет?

— Мне разрешено забрать вас силой, — недрогнувшим голосом отрезал незнакомец и запустил руку в карман смокинга. Блеснула игла шприца. — Надеюсь, такие меры не понадобятся, однако выбор за вами, профессор.

Дивинус решил пойти добровольно. Он даже забыл, что все еще держит под мышкой награду. Сопровождаемые воодушевленным гомоном, профессор и его похититель ускорили шаг и пошли через редеющую толпу наружу — на темные стокгольмские улицы.

С неба падали крупные капли дождя. Дивинус выдохнул клубящееся облако пара: в воздухе ощущалось приближение снегопада. Был ранний вечер, но казалось, что уже наступила полночь, — солнце село еще до двух пополудни. Стокгольмская зима в декабре — явление особое, с ним не сравнится даже зима в Кембридже, в родном для Дивинуса Массачусетсе. Казалось бы, зачем устраивать церемонию в начале зимы? Но вручение премии приурочили к дате смерти ее учредителя Альфреда Нобеля.

К тротуару быстро подъехал черный «мерседес». Скрипнув тормозами, он остановился, расплескав большую лужу.

— Сюда, профессор, — пригласил незнакомец, распахивая заднюю дверцу автомобиля.

Только в салоне Дивинус заметил, что его новые лаковые туфли — щегольские «Феррагамо», купленные по торжественному случаю, — полны холодной воды.

Хлоп! Сопровождающий сел в машину и резко закрыл дверцу. Машина рванула прочь, в промозглый декабрьский вечер. Присмотревшись, Дивинус заметил, что стекла в салоне бронированные.

— Ну, теперь-то вы можете сказать, куда мы направляемся? — спросил он.

Мужчина в ответ молча посмотрел на профессора серыми глазами.

— А зовут-то вас как? Вы вот мое имя знаете.

Молчание. Сдавшись, Дивинус откинулся на спинку сиденья. Незнакомец тем временем достал наладонник, прочел с экрана сообщение, затем набрал ответ и убрал коммуникатор в карман. Профессор раздраженно вздохнул, однако незнакомец этого как будто не заметил. Отчаянно хотелось снять туфли, стянуть промокшие носки, однако Дивинус боялся пошевелиться, и ноги начали неметь.

В голове бесконечным потоком лились мысли о том, чем может закончиться похищение. Что нужно этим людям? Может, он по незнанию совершил преступление? Провез с собой что-то запрещенное? В нем заподозрили террориста? Или политического агитатора?

Нет, все это притянуто за уши. Дивинус — ученый. Черт побери, он даже политикой не интересуется! Может, его приняли за кого-то другого? Он видел такое в одном фильме, еще в детстве: главный герой, совершенно обычный человек, пустился в бега, потому что правительство спутало его с террористом. Как бы там ни было, скоро все выяснится, и Дивинус вернется на банкет, будет потягивать шампанское и наслаждаться угощениями в компании прочих нобелевских лауреатов. Эта мысль придала ему уверенности. Дивинус расслабился в роскошном пассажирском кресле и, словно оберег, прижал к груди коробочку с наградой.

Примерно через четверть часа автомобиль остановился у заброшенного здания где-то на окраине города. Глядя в окно, Дивинус пошевелил ногами в надежде разогнать кровь. Наконец пошел снег, засыпая белым и дорогу, и крыши развалин по обеим сторонам разбитой улицы.

«Что мы тут забыли?» — гадал профессор.

Ему хватило одного взгляда на незнакомца, чтобы понять: спрашивать его о чем-либо — дохлый номер. Сопровождающий тем временем выпустил профессора из машины и провел через парадную дверь в здание, где их ждали люди в темных костюмах. Дивинуса проводили вверх по ветхой лестнице на третий этаж. Старая дверь криво висела на петлях. Незнакомец открыл ее, а внутри Дивинуса ждал… еще один нобелевский лауреат.

— Госпожа президент? — недоуменно пробормотал Дивинус. Он прокрутил в голове сотню причин, по которым его могли привезти сюда, но об этой даже не подумал. — А… вы-то здесь как оказались?

В прошлом году президент Оливия Баррера получила Нобелевскую премию мира за иммиграционные реформы. Ее работа вызвала разногласия между партиями-соперниками в парламенте, но это не объясняло того, как она тут оказалась.

— Спасибо, что так быстро откликнулись, профессор Дивинус, — ответила Баррера. В скудном свете ее смуглая кожа казалась безупречной. Волосы были стянуты на затылке в тугой пучок. — Прошу прощения, что прервали ваш праздник. Академия умеет закатить классную вечеринку, но у нас тут дело чрезвычайной важности.

Баррера подвела Дивинуса к роскошным креслам с бархатистой обивкой, стоявшим напротив друг друга. Они смотрелись странно в центре этой обветшалой квартиры: отслаивающиеся обои, пятна от потеков воды на потолке, покореженные половицы, окна, заколоченные листами фанеры.

— Могу я предложить вам выпить, профессор? — спросила Баррера, беря в руки хрустальный графин со скотчем.

Предложение Дивинус принял и уже вскоре потягивал янтарный напиток из тяжелого стакана. Виски обожгло горло, и он закашлялся. Дивинус рассеянно подумал о коробочке с медалью, лежавшей у него на коленях. Баррера опустилась в кресло напротив и ослабила шелковый шарфик. Как ни хотелось Дивинусу сделать то же самое с галстуком-бабочкой, он не смел пошевелиться.

Баррера пригубила напиток.

— Госпожа президент, — решился заговорить Дивинус. — Зачем меня сюда привезли?

Баррера сделала еще глоток.

— Перейду сразу к делу. Гонка вооружений набирает обороты. В нее, само собой, вовлечены Северная Корея и Пакистан, но также и отдельные группировки под командованием непредсказуемых лидеров. Рынок энергии не в силах удовлетворить растущий спрос, и это рождает новую волну недовольства во многих регионах мира: на Ближнем Востоке, в России, в Южной Америке.

Дивинус не поспевал за ее мыслью, голова шла кругом.

— Но, госпожа президент, можно спросить… Каким образом все это касается меня?

Отпив еще из стакана, Баррера посмотрела ему в глаза:

— Вам ведь известно, что результаты ваших работ могут применяться и в военных целях, профессор? Смею предположить, что человек вроде вас, умный — нобелевский лауреат, никак не меньше, — способен вообразить последствия.

Из комнаты словно пропал весь воздух. Задыхаясь, Дивинус оттянул воротник. Заговорить он смог не сразу — голос сел и не слушался его:

— Разумеется… хотя вы должны понимать, что я на это не ориентировался.

Баррера кивнула:

— Как часто наши цели не совпадают с реальным результатом, правда?

Осознание этой истины было неожиданным и болезненным, словно удар под дых. Дивинус лишь кивнул в ответ.

— Скажите откровенно, профессор, — попросила Баррера, — сильно ли нам стоит волноваться, если ваши технологии попадут в руки этим отщепенцам? Пришли данные военной разведки, и они не утешают.

— А вы не можете остановить экстремистов? — спросил Дивинус.

— Пытались, но одна из групп похитила российского ученого, физика по имени Сергей Набоков. Согласно моим данным, он помогал вам в исследованиях. На прошлой неделе радикалы перехватили партию радиоактивных материалов, предназначенных для иранской АЭС. Себя они называют «Спасение человечества», их лидеры проповедуют о конце света, людских грехах, упадке общества и порочности нашей эпохи. Грозятся построить машину Судного дня и активировать ее. Мы следили за ними до афганской границы, но в горном районе упустили.

— Они собирают оружие Конца? — спросил Дивинус, чуть не выронив стакан. Перед мысленным взором пронеслись картины возможного исхода: ядерное пепелище и целое тысячелетие пустоты. — Госпожа президент, нас ждет самый настоящий конец света. Не выживет никто.

Баррера поджала губы.

— Этого я и боялась.

— Значит, Сергей у них? Почему я об этом не знал? — Дивинус с теплотой вспомнил ассистента: невысокий, с сильным акцентом и неуемным энтузиазмом. Пару лет назад он окончил учебу и получил преподавательскую должность в Москве.

— Из соображений безопасности мы не позволяли новостям о похищении появиться в прессе, — объяснила Баррера и сделала неспешный глоток. — Не хотим, чтобы началась паника. Но даже если мы остановим «Спасение человечества», есть и другие экстремистские группировки, которые создают собственные машины Судного дня. Мы можем замедлить их деятельность, однако наши оценки рисков показывают: кто-то в конце концов неизбежно добьется успеха.

— И вы уверены, что оружие пустят в ход? Я-то считал, что теория массированного возмездия такого не допускает. Соединенные Штаты, Китай, Россия, Индия… Предположительно, у всех нас вот уже несколько лет имеется оружие Конца, но никто до сих пор его не активировал. Мы знаем, что взаимное уничтожение сотрет с лица Земли все и всех. Только это нас и сдерживает.

Баррера покачала головой:

— Теория действует лишь тогда, когда речь идет о разумных людях. Жаль, но экстремисты под эту категорию не подпадают. Их лидеры четко дали понять, чего хотят, и не сомневайтесь: если оружие окажется у них в руках, они его применят.

Дивинус побледнел.

— Постойте… вы хотите сказать, что Конец может и в самом деле наступить?

— Да, наши прогнозы допускают такую вероятность. Экстремисты почитают конец света, они его ждут. Верят, что Конец испепелит грешников, а избранные вознесутся на небеса, где насладятся плодами праведности.

— Это же полное безумие.

Баррера кисло улыбнулась:

— С каких пор это мешает людям исповедовать безумные религии?

Да, Баррера права, подумал Дивинус, припоминая вехи великой истории человечества и все те россказни, что некогда считались непреложной истиной.

— Значит, у них сырье? И Сергей?

— Верно.

— Вы правы, это лишь вопрос времени. Конец неизбежен.

— Да, профессор. Надеюсь, теперь-то вы понимаете, зачем я сюда приехала? — Выдержав долгую паузу, Баррера продолжила: — Что, если мы спасем какую-то часть человечества? В каком-нибудь бункере? Или на Международной космической станции? Не знаю, согласятся ли Китай и Россия, но японцы нас поддержат.

Дивинус покачал головой:

— Дело не только в том, чтобы пережить сам Конец. Земля на тысячу лет превратится в отравленную радиоактивную пустыню. На поверхности не останется органической жизни. Выжившим предстоит не просто покинуть ее на целое тысячелетие, но и вернуться потом на пепелище.

Президент вздохнула и сделала глоток. Усталое лицо отражало груз работы. Оливия всего год пробыла на занимаемом посту, а волосы уже заметно поседели. Когда молодым сенатором от штата Орегон она боролась за высший государственный пост, то надеялась сосредоточиться на помощи здравоохранению, иммиграционных реформах, проблеме бедности в стране, но уж никак не на этом.

— Хотите сказать, профессор, что надежды нет? — уточнила Баррера. Дурные известия и алкоголь слегка затуманили ее взгляд. — Мы обречены?

Дивинус почувствовал себя виноватым. Если бы не он, этой беседы не состоялось бы вовсе. Они с президентом не сидели бы в этой комнате и не говорили о конце света. Дивинус сложил пальцы домиком у длинной, отпущенной для солидности бороды. Теперь он стыдился собственного тщеславия. Он — чудовище, и борода, хлипкий фасад благообразия, этого не скроет. Дивинус стиснул лежавшую на коленях — и такую постыдную — коробочку с медалью.

— Оружие Конца получило свое название неспроста, — отозвался он. — Запомните: масштаб катастрофы превзойдет любые опасения.

Баррера поморщилась:

— То есть ничего поделать нельзя? Вы это хотите сказать? Я приехала на встречу с вами, ведомая отчаянием, невзирая на протесты ближайших советников.

Подумав немного, Дивинус сказал:

— Потребуются титанические усилия, подготовка и совершенная секретность. Проекту предстоит посвятить остаток нашей жизни. Мой университет располагает ресурсами и фондами, каких нет ни у одного учреждения на всей планете. Одни только земельные владения чего стоят. Недавно мы запустили в космос исследовательское судно, буровую платформу, предназначенную для поисков редких минералов. И это не считая марсианской колонии и корабля, идущего в глубины космоса в поисках внеземных форм жизни. А еще у нас есть несколько глубоководных станций, на которых изучают океанские разломы, и подземные лаборатории.

Взболтнув в стакане янтарную жидкость, Баррера сдержанно отпила.

— У вашего университета и в самом деле ресурсов больше, чем у федерального правительства. Недавний ипотечный кризис сильно по нам ударил, до сих пор не можем оправиться. Кредитный рейтинг упал. У нас даже космической программы больше нет: НАСА закрыли, когда мы последний раз сокращали бюджет. Космическая станция теперь в руках международного конгломерата. На борту три наших астронавта, да и тех подбросили китайцы на своем шаттле. Заголовки в газетах нисколько не преувеличивают: мы практически банкроты.

Дивинус принялся быстро соображать. О финансовых трудностях и крахе космической программы он, разумеется, знал.

— Госпожа президент, я встречусь с советом попечителей Гарвардского университета. С их поддержкой и при помощи моих коллег-ученых у нас, возможно, появится шанс.

— Шанс? — Баррера приподняла брови. — Звучит многообещающе.

— Шанс куда меньше, чем хотелось бы, — признал Дивинус. — И к работе нужно приступать немедленно. Не говорите ничего и никому, даже своим министрам. Лишь тем советникам, которым полностью доверяете.

Президент допила скотч и позвала главу своей администрации. Они о чем-то шепотом переговорили, и солидный полный мужчина, нахмурившись, покачал головой:

— Госпожа президент, это нарушение протокола…

— Плевать мне на ваш чертов протокол, — перебила его Баррера. — У нас чрезвычайные обстоятельства, которые требуют чрезвычайных мер.

На этом совещание закончилось. Баррера обернулась к Дивинусу:

— Профессор, специальный борт ВВС в вашем распоряжении. Срочно возвращайтесь в Кембридж и держите меня в курсе событий. Я обеспечу любую посильную помощь в вашем предприятии.

Дивинус поднялся с кресла, оставив на сиденье коробочку с медалью. Правда, через пару дней она к нему вернется — ее доставит сотрудник Секретной службы. К тому времени, однако, награда утратит свой блеск, и Дивинус стыдливо спрячет ее поглубже в ящик стола как символ того, что он — отец страшного оружия. А сейчас он покинул комнату вслед за главой президентской администрации — человеком с елейным взглядом по имени Рид Портер Куэйд-третий.

Они поспешно спустились по скрипучей лестнице и вышли на мороз. Падавший с неба снег налипал на черную ткань смокинга. Разум Дивинуса работал с головокружительной скоростью, решая, что понадобится в предстоящей работе. Прямо сейчас нужно будет связаться с профессором Сингхом — по поводу его проекта суперкомпьютера. А еще с кафедрой астробиологии и астрогеологии — по поводу исследовательских звездолетов и марсианской колонии; с кафедрой геологии — насчет подземных лабораторий и кафедрой морской биологии — насчет глубоководных исследовательских станций.

Дивинус достал коммуникатор и быстренько набрал сообщение профессору Бишоп. Ее опыт понадобится, когда придется решать не только что сохранить, но и как организовать невероятный объем сведений по истории человечества и культурного наследия: что сберечь? и чем пожертвовать? И наконец, она поможет с самой трудной задачей: отбор. Кого укрыть в колониях, а кого оставить снаружи погибать? Еще никогда история не казалась столь важной, а выживание не зависело от ее уроков.

Пальцы Дивинуса порхали над экраном коммуникатора.

Кому: Профессору Рей Линн Бишоп

Сегодня же лечу назад в Кембридж. Дело срочное… ничего пока сказать не могу… но мне понадобится твоя помощь, чтобы все это провернуть. Встречаемся у меня в кабинете через шесть часов. Напишу, когда приземлюсь.

Коммуникатор издал мелодичный сигнал, когда сообщение отправилось, а через пару секунд завибрировал: пришел ответ.

От кого: Профессор Рей Линн Бишоп

Заинтриговал, Тео. Срочное дело, говоришь? Возвращаешься прямо сейчас? А как же банкет??? В чем тебе надо помочь? Черт возьми, я теперь работать не смогу. До скорого.

Вскоре Дивинус поднялся на борт вертолета ВВС. Мысли в голове вращались бешеным вихрем, и он почти не заметил, как взлетел в небо над Стокгольмом. Профессор прижался лбом к холодному стеклу иллюминатора. Внизу, подобно мириадам искусственных звезд, мерцали огни цивилизации. «Мы создали все это, — думал Дивинус, — и какой-то безумец одним ударом может все уничтожить. Созидание и разрушение — два противоположных устремления, живущих в пылком сердце человечества». Он думал о древних державах, о том, как они возвысились и пали, о трагедиях мировых войн — всех трех — и о том, как восстанавливалась цивилизация после каждого падения, когда Земля получала свежий шрам, когда исчезала очередная империя.

— Aeternus eternus. — Дивинус, словно некую молитву, прошептал древнюю фразу. Он запомнил ее, еще когда изучал латынь на бакалавриате. Она означала: вечный, постоянный мир, который не исчезнет. Правда, человечество еще ни разу не сталкивалось с такой бедой, как Конец. «Выживем ли мы на сей раз?» — задался вопросом Дивинус, и ответом ему был стрекот лопастей вертолета, мчавшегося сквозь хмурые, сыплющие снегом облака над черными просторами океана — назад в Кембридж.

Оглавление

Из серии: Ковчеги

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Возрождение ковчегов предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я