Ярость Гуорры
Дем Михайлов, 2017

Когда все вокруг тебя упорно и методично преследуют собственные выгоды, вольно или невольно начинаешь понимать, что, хоть вокруг и чудесный сказочный мир, жестокая реальность никуда не делась. Вот и Росгард давно уже осознал, что пора стряхнуть розовую пелену с глаз и взяться за дело всерьез. Кланы Вальдиры сшибаются в жестоких схватках, сами боги борются за собственную жизнь, а между ними лавирует горстка приключенцев, успевающая не только поохотиться на монстров и разгадать пару загадок, но порой и порыбачить, выпить вина, а то и насладиться вкусом жареных лягушек… Вальдира… Ты воистину многогранна…

Оглавление

Глава третья

Мертвый Исполин. И снова хитрости Неспящих…

Что есть Мертвый Исполин?

Особенно если пытаться понять это «на слух», еще не увидев сам объект воочию.

Что за картинка будет порождена усталым и возбужденным одновременно мозгом геймера, едва он услышит слова «мертвый» и «исполин»?

Не знаю как у кого, а лично я в первый раз представил себе самую простую и вероятную банальность — валяющегося где-нибудь на лужке дохлого великана в кирзачах тыща пятисотого размера. Я человек не особо поэтический, даром высокого воображения обделен, печать лирического таланта на лбу не стоит. Великан и великан. Дохлый и дохлый. Так ведь сказано!

Реальность же оказалась несколько иной и больше напоминала Древнюю Грецию из школьных учебников и книг из библиотеки мамы. Колоссы там всякие, каменные статуи и прочее.

Мертвый Исполин Вальдиры представлял собой несколько большущих и разрозненных обломков гигантской каменной статуи. В одном месте валяется ушедшая в землю половина головы — без верхней части, есть только губы и подбородок, да нижняя часть затылка. Срез мозгов, слава богу, отсутствует — сплошной синеватый камень. Чуть поодаль лежала одна ступня — в старинной обувке. И последняя, самая нужная нам часть — руки. Две целехонькие ладони, каждая высотой в трехэтажку, торчали из земли и выглядели так, словно перед тем, как распасться на части, статуя показывала «домик», а вернее, шалашик. Короче говоря, в итоге получилось нечто вроде треугольной большущей арки, что-то вроде прохода, ведущего в никуда.

Где находились остальные части статуи, я понятия не имел, да и не горел особым интересом к этой теме.

Но это я — мне на все подобные заморочки по фигу. Тогда как кланы Вальдиры интересовались вообще всем, из чего можно извлечь выгоду. Мертвый Исполин как раз относился к этой категории — выгода! Экономия! В недалеком прошлом этот «проход» между исполинскими ладонями был крайне интересной штуковиной под названием «массовый телепорт», переносящий не только людей, эльфов, гоблинов и прочих живых существ, но и все остальное, что проходило или проезжало сквозь проход, — телеги, мешки, бревна, стада коров и тысячные отары овец.

То есть три заветных слова звучали следующим и очень громким образом:

Бесплатный. Массовый. Телепорт.

И ведь телепорт еще и не заякоренный, можно выбрать точку назначения!

Следует ли упоминать, что еще полгода назад в этой локации было не протолкнуться? Здесь постоянно вспыхивали драки между кланами, пытающимися удержать контроль над столь богатой локой, здесь возникали альянсы — когда несколько боевых кланов ненадолго заключали союз и полностью запирали зону, начиная брать деньги за провоз грузов. А затем манна небесная иссякла — телепорт сдох. И постигло горе страшное множество торговых кланов, уже привыкших по дешевке переправлять десятки тонн груза ежедневно. И боевые кланы переживали — как ни крути, а одной войной выживать тяжело, надо и торговать понемножку.

Последовавшее за трагедией истеричное расследование показало, что глубоко под землей, метрах в двадцати ниже, прямо под ладонями, находится живот статуи, представляющий собой нечто в виде хрустального торса — абсолютно пустого сосуда. Логично предположить, что это нечто вроде емкости для хранения энергии. Маги, обладающие умением перекачки маны, попытались наполнить сосуд, но безуспешно. Поэтому занялись расшифровкой странных букв и никому не понятных слов. Уж не знаю как, но вскоре был найден окончательный ответ — сей телепорт питается энергией не простой, а божественной. И все, приплыли. Почему? Да потому, что игроков, обладающих божественной магией, в Вальдире хватает, но это лишь заклинания такие, а питаются они обычнейшей маной, «текущей» в жилах каждого игрока в том или ином количестве.

Божественная же энергия имелась только у стопроцентно божественных созданий. А попробуй заставить бога или богиню отдать часть своей силы на заполнение какой-то дурацкой хрустальной банки, закопанной в землю! Боги в таких случаях посылают подобных просителей очень далеко и по крайне необычному маршруту. Но пара прецедентов имелась — два или три светлых божества пожертвовали свою энергию на нужды общества, и на недолгое время телепорт Мертвого Исполина заработал вновь, пропустив через себя пару десятков караванов и обозов. После чего вновь затишье, длившееся уже несколько месяцев, насколько я знаю.

И вот сейчас, когда мамонт Колыван, тяжело ступая, поднялся на крутой берег только что форсированной им реки, с его спины мы увидели некогда одну из самых оживленных локаций мира Вальдиры, ныне пребывающую в запустении и забвении.

Повсюду из земли торчат под наклоном толстенные каменные шипы и начавшие гнить заостренные бревна. Несколько линий «противотанковых» широченных рвов окружают возвышение. Там и сям остатки укреплений, а чуть в стороне от гигантских ладоней стоит настоящая небольшая крепость — прямо замок в миниатюре, с башенками, со стенами, с бойницами и всем прочим, включая центральную квадратную башню, ощетинившуюся грозными жалами магических излучателей. Один раз такой по мне жахнет — и от меня и горсточки пепла не останется…

Все заброшено, но замок продолжает жить — над центральной башней развевается очень большой серый флаг, изображающий башенный щит, разделенный по диагонали на две части, красную и синюю. Верхняя часть щита в виде зубчиков крепостной стены, еще выше золотая надпись «Gold Knights Templar».

По стене небольшой крепости блуждает парочка игроков в броне, что успели нас заметить и сейчас напряженно вглядывались в Колывана при помощи подзорных труб.

— Молодые да дерзкие, — процедил сидящий рядом со мной Шепот.

— Кто такие?

— Недавно сформировались ребятишки, — ответил тихушник. — И так резво начали борзеть и полнеть, что многие старики только диву даются. Тут если рассказывать, то часа три болтать придется. О! А вот и наши!

«Наших» было много — из-за дальнего пригорка показалась голова отряда. Всадники, всадники и еще всадники, а затем и телеги покатились — немыслимо широкие, с очень толстыми колесами, обитыми железом, увлекаемые вперед гигантскими черными быками с двухметровыми рогами.

— Так… — не скрывая злости, изрек я и покосился на Шепота. — Слушай, я, конечно, не самый великий мыслитель…

— Папа умный! — не согласилась со мной Роска, и я благодарно улыбнулся ей, но все же продолжил:

— Но мнится мне, что кто-то хочет прокатиться через божественный телепорт бесплатно… и грузы заодно провезти. Это ведь ваш караван, да?

— Не только наш, — признался Шепот. — Но да, правильно. А тебе жалко? Если Роска сумеет активировать Исполина, все одно мы перенесемся и дальше поедем, а ведь телепорт еще работать будет! Жалко! Не пропадать же добру? Верно? Если не мы используем массовую телепортацию, то другие уж точно не откажутся от халявы!

— После долгого общения с твоим любимым кланом, — широко осклабился я, — начинаю подумывать, что на самом деле его название не «Неспящие», а «Нетопыри». Хищные такие летучие мышки. Кровососущие хищники… но к черту зоологию…

— К черту! — радостно закивала Роска.

— А твою так…

— А твою так… твою что, пап?

— Твою… — замялся я, спешно стараясь придумать что-то нейтральное.

— Что твою так, пап?

— Вишню об загривок! — бухнул я зло и неуклюже.

— И-и-и-и-и, — выдал сползающий с головы мамонта лысый эльф, судя по закатившимся глазам пребывая в полном катарсисе.

«Господи… что я ляпнул? Какая на хрен вишня? Какой загривок?»

— Не важно! — прокряхтел я натужно, не обращая внимания на брякнувшегося на землю Орбита. — Суть вот в чем: на «жалко или не жалко» меня больше не возьмете! Так и передай доброй сестре нашего лысого водителя, что бесплатно караваны больше не ходют! И также будь добр, не в службу, а в дружбу, поблагодари ее от меня за науку — спасибо, мол, что научила Роса золото ценить и бесплатных услуг не оказывать. А также спроси, сколько клан Неспящих готов сейчас заплатить за провод большого грузового обоза через портал Исполина, ежели он заработает… уф! Чуть язык не свело! За наводку на Исполина скидка Неспам обеспечена — я по справедливости жить стараюсь.

— Да-а-а-а, — протянул задумчиво Шепот. — Как ты заматерел-то… хм… я даже комментировать не буду, просто передам… хотя ты мог бы и сам!

— Пап… — неожиданно серьезно обратилась ко мне дочь. — Так и надо, да, пап?

— Что именно?

— Ну… золото ценить и бесплатно не помогать.

— Вишню об загривок, — снова засипел я, пытаясь сообразить, какой дать ответ. — Сложный вопрос, Роска. Очень сложный. Поговорим позже, ладушки?

— Ага!

Обрадованный передышкой — знать бы еще, что ответить! — я вновь повернулся к примолкшему шпиону, переквалифицировавшемуся в охранника.

— Шепот, только сразу уточни, пожалуйста: платить надо не мне. Ей, — я кивнул на дочь. — Если получится, то проход откроет она, своими силами. Так что мешок денег тащить не стоит, я дочери и сам денег раздобуду на учебу и красные бархатные башмачки, а вот отблагодарить стоит ребенка, верно?

— Ну… наверное, — пожал плечами Шепот. — Сейчас передам.

— Спасибо. Товарищ водитель! За руль вернитесь!

— Вишню об загривок! — закачал головой эльф, позволяя хоботу Колывана обхватить себя поперек туловища — Вишню-ю-ю…

— Вишню об загривок! — подхватила звонко Роска. — Хей-хей! К черту! Вишню об загривок!

— Топаем, — устало молвил я. — Пока что делим шкуру неувиденного медведя. Может, еще и не получится ничего.

Детство моей дочери обещало быть крайне странным и ничуть не похожим на нормальные будни подростка.

Что же из нее вырастет?

Чему она научится от меня? А что почерпнет из моего окружения?

Взять, к примеру, полуорка Бома, профессионального ишака… чему он может научить мою дочь? У-у-у-у… вселенской жадности, умению хапать как можно больше, презирать тех, кто не ценит деньги, превыше всего ценить то, что весит мало, а стоит много… ох ты ж… так и вырастет из моей дочери хапуга, не забывающая про бессмертную поговорку «бриллианты вечны».

А Кэлен? Волшебство это ладно… но дочь моя после общения с Кэлен пожелает всегда находиться в центре событий, начнет представлять себя журналисткой, красоткой, ее не смутит требование сделать массаж плеч какому-нибудь старичку ради пары редких заклинаний…

Кира… Кирея Беда… помимо того что моя печенка уже чует грядущее объяснение Роске, кто такая моя девушка и не мама ли она ей случайно… помимо всего этого, как бы не привились дочери дикая жажда справедливости и желание защитить всех слабых и обездоленных. Да, такими личностями восхищаются, но я бы предпочел, чтобы моя дочь не была одной из них. Какой отец пожелает, чтобы его хрупкая дочурка строила из себя супергероя и пыталась набуцкать по роже насильникам и маньякам где-нибудь в грязном переулке и посреди ночи?! Я бы не желал! Узнай я о подобном поведении моей дочери — самолично прибил бы на хрен… ну или посадил под домашний арест. Это же будет ждать и Киру. В подобных случаях я ставлю вопрос ребром — и поэтому и Кире и Роске придется резко поумерить свой праведный пыл защитников слабых и обездоленных. Робин Герлами стать им я не позволю.

Гном Крей… ладно… если не брать в расчет периодические приступы ревности и постоянные обожающие взгляды, бросаемые на Кэлен, то гном Крей довольно-таки нормальный человек, говорящий разумно и ведущий себя осторожно. Хм… гном Крей — нормальный человек… гном — человек… что-то заговариваться я начал. Что там дальше по списку личного состава?

Наш незабвенный Док… ох… если эта падла с дипломом врача вздумает показать моей дочери хоть один свиток «эротических» заклинаний с демонессами там, с лиловыми эльфийками или небритыми амурами… то тогда одним доктором в мире Вальдиры станет меньше. В остальном положительные черты имелись: любовь к книгам это не порок, исцеление ближних и дальних — несомненное достоинство, веселый нрав и оптимистичность — дар божий.

Орбит………………………………

Ых…

— А вы папу моего хорошо знаете? — усевшись на шею непротестующего Колывана, поближе к «водителю», поинтересовалась Роска.

— Хорошо-о-о, — подтвердил эльф, пытаясь запихнуть в хобот мамонта вяло упирающееся облачко паука-призрака.

— А как хорошо?

— Вместе убивали-и-и… — не раздумывая, ответил эльф. — Вместе грабили-и-и…

— Грабили! — восторженно прижала Роска ладошки к щекам — Убивали!

— О-о… — тихонько-тихонько простонал я. Первый раж прошел, и бросаться на каждого, кто сказал что-то не то, я не собирался. Все одно истина выплывет — и тут надо подумать, как эту истину преподнести.

Убивали ли? Убивали! — злобного оборотня, покрытого кровью невинных людей, эльфов и прочих рас. Смерть одного для всеобщего блага.

Грабили? Грабили… хм… тут, блин, и не придумаешь ничего.

— Города разрушали-и… — разошелся Орбит, обрадованный таким искренним интересом. — Бога на китовое мясо ловили-и-и!

— Орбит! — не выдержал я. — Что ты такое говоришь? Ха-ха-ха… какая интересная шутка… Ха-ха-ха… вот шутник…

— Пирогами бросали-и-ись! — не обратил на меня внимания лысый проказник, войдя в раж.

— Круто! Я тоже хочу!

— Хорошо! — пообещала моя лысая живая зубная боль и мигрень в одном лице. — А теперь скажи: «Три-два-один!»

— Три! Два! Один! — выпалила Роска, подобравшись в ожидании чего-то интересного.

Ш-Ш-Ш-АХ!

Колыван содрогнулся всем телом и чихнул. Вырвавшееся из хобота облачко призрака с воем унеслось по пологой траектории далеко вперед и впечаталось в лицо гордо едущего на белом жеребце игрока в желто-красном шлеме. Злой призрачный вопль, шум драки, игрок с криком шлепнулся оземь, а вставший на дыбы белый жеребец дико заржал, забил копытами, а затем круто развернулся и умчался в сторону заката…

— Твою так… — буркнул я, провожая убегающую лошадь мрачным взглядом.

— Вишню об загривок! — подхватила Роска.

Скачущий прочь белоснежный жеребец подарил нам еще одно звонкое ржание, оказавшееся неожиданно последним, — с небес рухнула гигантская птица с черно-белым оперением и унеслась вверх, унося с собой добычу…

— Пирожо-о-о-ок! — упав на колени, завопил игрок в желто-красном шлеме, вздымая руки к темнеющим небесам. — Пирожо-о-о-ок!

— Вишню об загривок, — ошеломленно просипел я, тщетно пытаясь нащупать взором среди серых облаков белое пятнышко унесенного жеребца. — Орбит, тебе каюк.

— Интере-есно-о! — признался эльф, столь же удивленно таращась в небо. Охая и стеная, к нам тащился призрачный паук, припадая на все свои сотканные из дыма лапы. Видать, приложили его магией… Но он хотя здесь, а белого жеребца уже пускают на бифштекс из конины.

— Эй! — властно донеслось с крепостной стены.

Местные владельцы подали голос… и, услышав интонацию, я разом забыл о «улетевшем» белом жеребце и его причитающем хозяине. Очень уж недружелюбно и по-хозяйски звучал голос неизвестного воина в черно-золотых доспехах — его высокая фигура была похожа на огромного позолоченного шмеля, вставшего на задние лапы и с развевающимся золотым плащом за спиной. На голове шлем — странной треугольной формы, с острой вершиной, с треугольными смотровыми щелями и злой дугой вырезанного в черном металле рта — полукруглая щель с золотой окантовкой. Та же окантовка вокруг смотровых щелей. Позолота и чернота. И слишком уж властный голос — так обратился бы ко мне хозяин сада, осмелься я забраться внутрь и сорвать пару яблок.

— Плохо дело, — шумно выдохнул Шепот, чьи глаза задумчиво перебегали от одного зубца крепостной стены к другому. — Облажались мы с хрустом вспотевших причиндалов…

— Выбирай слова! — прошипел я, радуясь, что моя дочь не услышала столь сомнительного выражения, будучи поглощенной разглядыванием черно-золотого шмеля.

— Ой… извини, — искренне ответил тихушник. — Не сдержался. Лажа. Мне только что сообщили, что те ребята, что поддерживают связь с этими вот ребятами, внезапно решили дружить с другими ребятами, которые нам вовсе не друзья… суть — договоренностей через вторые и третьи руки с Золотыми Тамплиерами у нас больше нет. Мы для них чужие. Мы для них гости незваные. Мы для них…

— Куча повозок, груженных разными вкусностями, — продолжил я, глядя на двигающийся вперед грузовой обоз. — Это то же самое, как если бы мороженое само пришло и само распечаталось — нате, мол, кушайте, пока я не растаяло. Вот это да… как-то странно для Неспящих так вляпаться. А может, лучшие годы прошли? А может, вы уже не те?

— Юморист! — зло запыхтел Шепот. — Списываюсь с дефлидером каравана. Может, он нашел альтернативу?

— Сто-о-оп! Mane! Siste gradum! — пронеслось над повозками.

Кричащий оказался худощавым эльфом с дыбом стоящими волосами серо-стального цвета. С луком, с арбалетом, с еще двумя арбалетами… с колчанами и сумками для болтов… елки-палки! Это ходячий стреляющий арсенал! Колчаны и на бедрах закреплены! А на предплечьях чехлы на пяток арбалетных болтов каждый… игрок явно не любит оставаться без «патронов».

— Не нашел альтернативы, — хмыкнул я. — Это ведь он дефлидер?

— Он самый. Серое Перо. И да — он очень сильно любит латынь, так что не делай квадратные глаза, когда он тебе что-нибудь скажет.

— Я лучше с ним вообще говорить не буду, — ответил я, вглядываясь в замок. — Там движуха…

Дело в том, что после столь властно и резко сказанного «Эй!» господин «шмель» внезапно затих и скрылся с защитной стены. Ни тебе ругательств, ни приветствий, ни попыток узнать, что к чему… игрок просто окрикнул нас, а потом резко испарился. Тогда как на других участках небольшого фортификационного сооружения внезапно началась движуха.

Как мы это поняли? А что тут понимать, когда нацеленные куда-то на далекие горы большие стенные стрелометы начали потихо-о-онечку так поворачиваться — в нашу сторону. Равно как и три реально здоровенных, начищенных до блеска медных шара, присобаченные к перевитым хрустальными трубками стальным стержням, — они также еле-еле заметно начали сдвигаться по направлению к нам. По сторонам, над крепостными зубцами, ме-е-едленно поднимались большущие предметы, по чьим верхушкам, напоминающим взъерошенных дикобразов, я опознал крайне опасные боевые орудия — это либо огнедышащие головы драконов, либо источающие яд головы кобр. Поэтичное такое название для магических огнеметов и ядоплюев.

Короче говоря, на нас начали нацеливать весь арсенал небольшого замка. Замок пусть невелик, но вооружение будь здоров.

Золотые Тамплиеры собрались прихлопнуть нас… правда, их командир полный дебил.

— Лидер но-о-оль, — с нескрываемым презрением протянул Орбит.

Нелестная оценка. Но я был с ним полностью согласен. Какого лешего он тут, понимаешь, потихо-о-оньку поднимает и поворачивает оружие? Ему надо было ласково улыбаться, поощрять наше продвижение вперед, а затем РАЗОМ выдвинуть все, что есть, и шарахнуть по нам одним яростным ударом. А он тут фигней страдает, пытается проделать незаметно нацеливание, мня себя гениальным военным стратегом. Идиот.

— Уходим, Орбит — молвил я, ни в коем случае не собираясь с боевым кличем скакать на мамонте в атаку на враждебную крепость.

— Скука, — резко и коротко качнул головой эльф, полностью, но на свой лад, воспринимая мое решение.

Атаковать крепость врага верхом на боевом мамонте… для него это скука смертная.

И подобное повторялось не раз и не два. То, что любой другой игрок посчитал бы величайшим приключением в жизни, Орбит воспринимал как нечто уже случавшееся и потому неинтересное.

Нет, не так… воспринимал как «неинтере-е-е-есное».

Когда я вдруг исчерпаю запасы своей непредсказуемости и перестану неожиданно вляпываться куда ни попадя — что тогда? Как долго останется рядом со мной сей крайне необычный персонаж? Как долго Орбит будет шагать рядом? Хм… мы многое пережили вместе… и он один из немногих, кто не пытается лезть ко мне в душу, и более того — на его фоне я кажусь абсолютно рядовым и даже обыденным объектом. Ибо нестерпимо ярко сияющая психопатичность лысого эльфа затмевает всю мою легендарность так же легко, как Эверест закроет собой какую-нибудь безымянную горку. И если сошедшая грохочущая лавина для небольшой горки это большое событие, для Эвереста лишь будничное происшествие…

Издав трубный крик, Колыван встряхнул большой лобастой головой и медленно начал разворачиваться прочь. Прочь от крепости. Прочь от мертвого телепорта. Прочь от проблем.

— Парни! Стоп-стоп! — вмешался Шепот, прекративший яростную переписку с кем-то — Вы куда?

— Отсюда, — пожал я плечами. — В драку мы не лезем. А здесь точно не чайная вечеринка намечается.

— Ну почему, — зло хмыкнул Шепот. — Запросто! В лучших традициях Бостонского чаепития можно устроить вечеринку.

— Как-как? — наморщил я лоб в непонимании. — Не догнал. Но пофиг. Мы уходим.

— Рос. Там наши у крепости. Наши сокланы, союзники, партнеры. Мы их туда привели. Прямо под удар. Теперь надо их оттуда вытаскивать. Лучший вариант — внезапной активацией грузового портала и столь же внезапным марш-броском в него. Сам же понимаешь.

— Понимаю, — кивнул я.

— А раз понимаешь, то верни Колывана на курс.

— Я не буду рисковать Роской, — внятно произнес я. И Шепот сник, понимающе мотнул головой, с тоскливым вздохом посмотрел на крепость:

— Когда же они стали такими смелыми, что рискнули показать нам свой кариозный оскал? Ладно, пара ударных отрядов скоро подоспеет. А мы со стороны поглядим.

— Хорошо, — с облегчением кивнул я.

— Папа… я чувствую… он плачет… — совершенно внезапно и очень жалобным голосом напомнила о себя дочь. — И… и еще…

— Кто плачет? И что еще?

— Еще там что-то интересное…

— Интере-е-е-есное? — лысый эльф напрягся всем телом, скрючил пальцы на ушах Колывана, от чего мамонт затрубил во весь хобот: — Сильно интере-е-есное?

— Ага!

— Мы туда не пойдем! — твердо заявил я.

— Плачет! Он плачет! — надулась Роска.

— Интерее-е-есное! — надулся Орбит.

— Наши там! — надулся Шепот, превратив свои щеки в подобие раздутых воздушных шариков и выпятив губы.

Не надулись только — я, Тиран и Колыван. Но я зло трясся.

— Если кто-то сильно плачет… не надо помогать, да, пап? — задумчиво спросила дочь. — Он просит помочь! Очень просит! Говорит, что у него нету сил… не может ничего… не видит ничего… просит помочь и просит не уходить. Говорит, что только я его услышала и ответила. Пап… мы уйдем? Мы не поможем ему?

— Кто?! — взорвался я, словно бракованная петарда, ибо понял, что будущей светлой богине не пристало оставлять в беде жалобно плачущего «кого-то». — Какая падла плачет?! Кто просит помощи?! Нашла время рыдать, сволочь! В другое время не мог похныкать, урод?! С-с-сука! Ладно! Мы добрые! Пойдем тихонько и поможем легонько! А потом я этого нытика возьму за яй… за я… за япки возьму! И выкручу их на фиг!

— Япки выкрутить? — почесал затылок Шепот. — Это мы можем… япки выкрутить… хы! Погнали!

— А что такое япки? — с крайним интересом спросила дочка. — А плачет тот! Он там… он каменный и разбитый…

— Япки я выкручу, — продолжал шипеть я злобно, как поглаженная против шерсти гадюка. — А Колыван на них наступит и попрыгает!

— Слоны не прыгают!

— Этот будет! Погнали! Но не в лоб! По краешку, по краешку пройдем. Милая, а ты показывай, где плачет этот… этот…

— Я уже отписался, — выдохнул в азарте тихушник, доставая из заплечного мешка крайне знакомую мне шипастую цепь. — Они готовятся к защите. А наше дело активировать портал.

— Ты так об этом говоришь, будто надо закипевший чайник с плиты снять! — огрызнулся я. — Фуф! Если из-за этой истории с Роской что-то случится — ЧБ в ответе! Не вздумай вы, продуманные соколы наши бессонные, попытаться и отсюда выдавить немножко жидкой денежной кашки… вот этой хрени бы сейчас не случилось!

— Разве мы сейчас едем к драке из-за наших бессонных соколов? — уставился на меня тихушник. — А я думал, что мы премся туда, потому что твоя дочурка услышала чей-то жалобный плач. Или я что-то пропустил?

Я промолчал.

Нет. Я заткнулся.

Крыть было нечем. Да, Неспящие, как всегда, хотели воспользоваться ситуацией в свою пользу, желали получить выгоду, выдавить денежной каши в свои жадные рты. Но мало ли кто и чего хотел? Мы двигались к чертовой крепости не из-за их желаний, а из-за того, что я намеревался вырастить свою дочь светлой богиней или просто светлой «местной». То бишь той, кто не оставляет несчастных в беде, кто помогает обездоленным. Но в меру! Не так, как Беда! — это уже перекос дикий.

Так что Шепот был прав, и я замолк, кивком дав понять, что его аргументы приняты. Веселый шпион широко улыбнулся и хлопнул меня по плечу:

— Да и фиг с ним. С дочерями всегда так, уж поверь. Порой такой номер выкинут, что не знаешь, что и делать — звонить в Книгу (рекордов) Гиннесса, хвататься за ремень или выкупать двадцать томов из серии «Как правильно воспитать дочь подростка?» или же «На каком языке разговаривают наши дети?». Эх… пойдем какого-нибудь полуорка прибьем для успокоения?

— Пойдем, — часто закивал я. — Особо жестоким способом.

Пока мы перебрасывались ленивыми фразами, а Орбит и Роска о чем-то шептались, сидя на голове мамонта Колывана, впереди, у крепости и портала, бурлила оживленная деятельность.

Подошедший гигантский караван спешно собирался в, казалось бы, бесформенную кучу, принимая защитную форму — будто длиннющая змея скрутилась в клубок. Над караваном растекалась зависшая в воздухе ярко-лазурная клякса, постепенно преобразовываясь в магический щит.

На стенах крепости прекратили изображать из себя пай-мальчиков и девочек, в открытую принявшись ожесточенно крутить лебедки осадных машин и выливать содержимое разных банок и бутылей в алхимические орудия — ядоплюи, огнедыхи и прочие чисто механические и алхимические устройства без примесей магического толка. С лязгом на опущенной стальной решетке начали складываться выставленные напоказ острые шипы, затем и сама решетка с грохотом поползла вверх, открывая окованные металлом створки больших ворот. Резко создалось ощущение, что сейчас ворота распахнутся и наружу ринется конная лава, сметая все и вся на своем пути.

Скорей всего, так и случится — обитатели крепости решили совершить штурмовой марш-бросок, не иначе. Ну да — у них там одни воины сидят. Вот только много ли их, защитничков-то? Они не могли знать о нашем приходе загодя. В крепости лишь дежурный отряд — двадцать игроков и нанятых «местных» самое большее. Но все чаще сияют разноцветные вспышки, бросая отблески на зубцы крепостной стены, — прибывает подкрепление, прибывает спешно.

— Наше дело какое? Все помнят? — с нешуточной тревогой поинтересовался я.

— Врубить портал! — первым отрапортовал Шепот, не прерывая намазывание лица толстым слоем шокол… какой-то буро-зеленой мазью из небольшой костяной коробочки.

— Неверно! — отрезал я. — Наше дело: найти жалобно плачущего и прервать… то есть прекратить его рыдательную агонию! После чего мы развернемся, покажем врагам нашу гордую спину и отбудем в далекие дали!

— Отбудем телепортом, — добавил Шепот поспешно, покрывая мазью шею и руки.

— Выковыряй мазь из ушей, — буркнул я ворчливо, активируя меню с заклинаниями. — Речь об агонизирующем нытике.

— Каменном и разбитом нытике, — дополнил Шепот.

— И ску-у-у-чном! — дополнил и Орбит.

— Который раньше и портовал всех отсюда, — развил мысль тихушник, упорно ведя свою линию.

— Может, это не он! — набычился я. — Может, это его младший брат споткнулся, ушиб свою булыжную харю и плачет теперь!

— Здесь!

— Что здесь? — уточнил я, прекратив попытки вытереть замаскированное лицо уклоняющегося Шепота рукавом относительно чистой рубахи.

— Голос! Плачущий!

— Здесь?! — хором произнесли мы с ниндзя Неспящих, глядя на абсолютно обычный с виду травянистый пригорок, находящийся метрах в пятидесяти от ближайших каменных шипов и метрах в шестидесяти от торчащих из земли каменных ладоней.

— Здесь! — подтвердила Роска, ловко съезжая по лбу Колывана, а затем и по хоботу. — Отсюда голос!

— Насколько я знаю, — заметил Шепот, указывая испачканной зеленой рукой в сторону крепости, — нижняя часть головы с губами и челюстью лежит в овражке вон там. Шагах в двадцати от стены замка. Не хочу никого шокировать своим недюжинным умом, но ведь, чтобы разговаривать, нужен рот, верно?

— Неверно! — отмахнулась Роска и припустила бегом вокруг пригорка, вглядываясь в густую траву и кусты.

Покосившись на бредущее вдалеке большое стадо плотоядных быкокрысов, я тревожно передернул плечами и неизящно сполз по пухлому боку мамонта.

Быкокрысы те еще твари… крыса как крыса, только размером с корову, с бычьими рогами и с копытами на передних лапах. Да на хвосте трезубец, а спина покрыта острым костяным гребнем. Уровни от восьмидесятых до сто пятнадцатых. Альгора все же недалеко, запредельно крутых монстров здесь не сыскать, но это одна из «тяжелых» зон. Быкокрысы нападают стадами, забивают до смерти стадами, жрут стадами. И кусают, и бодают, и копытами бьют, а длиннющими голыми хвостами могут захватить за шею или ногу и тащить за собой по камням, бревнам и прочим местным буеракам до тех пор, пока ты не превратишься в освежёванный и хорошо отбитый кусок мяса. А потом сожрут…

В общем — опасно здесь шарахаться как неприкаянным. Плохое здесь место. Тяжелое место. Если нападет стадо быкокрыс, то они и мамонта сожрут в момент, куда там пираньям. Здесь живет еще четыре разновидности не менее противных и хищных мобов. Один вид летающий и тоже стадный — стаями летают твари злобные. Но их пока не видать поблизости, что радует меня несказанно. А вот быкокрысы вызывают колики в моем аппендиксе.

Блин…

Вдали вот-вот ударят огнем и мечом по мирному каравану, чуть ближе тяжело шагают ужасные монстры быкокрысы… и на этом фоне с веселым «ля-ля-ля» вокруг травянистого пригорка вприпрыжку бегает девочка, что-то высматривая и попутно собирая цветы. Ребенок и смертельные приключения… ребенок и страшная опасность… Таких отцов, как я, надо немедленно лишать родительских прав — пусть и виртуальных.

Но вообще картина как из в свое время прочитанных мною книг великого Кира Булычева — создателя легендарной Алисы Селезневой. Моя Роска напоминает ее все больше и больше. Вот только у Алисы папа был знаменитый ученый, а я на гениального и волевого биолога не тяну. Дочку будем поднимать не силой интеллекта, а… поднимем как-нибудь…

Переминающийся позади мамонт согласно дунул хоботом мне в затылок, взъерошив волосы и заодно сдув с моей головы здоровенного комара размером с воробья — вот и третий вид местных монстров вспомнился. Ядовитые кровососы чертовы. Летающие. Небольшими группами. Самые безобидные из здешней фауны, но также вполне способные убить.

— Доча. Не нашла? — с надеждой спросил, взбираясь на вершину пригорка и не спуская глаз с продолжающей наворачивать круги будущей богини.

— Нашла! — радостно объявила та, указывая пальцем на покачивающийся на одном из склонов пышный красный цветок. — Отсюда он говорит и плачет!

— Отсюда? Точно отсюда, доча? — переспросил я, подобравшись к указанному растению и тяня к нему злобно скрюченные пальцы. — А если папа цветочек вырвет… каменный нытик перестанет говорить и плакать, да? Оп… и оторвался листик… ц-ц-ц… какая досада.

— Под ним, — пояснила Роска, опережая меня и срывая цветок. — И под землей. Надо копать!

Шелестящий, всего лишь шелестящий, но неимоверно громкий звук пронесся по воздуху. Мы все как один уставились в сторону крепости и узрели, как с ее стен сорвалось много — семь-восемь — снопов жидкости, ударивших словно горизонтально направленные фонтаны. Яркие зеленые и гнило-желтые фонтаны, точно накрывшие остановившийся у самых каменных ладоней большой караван. Спустя пару мгновений с ворчащим ревом туда же ударили красные и желтые снопы огня.

— Их командир дебил! — невольно сорвалось у меня с языка. Смысл атаковать всепожирающим огнем и ядом дорогостоящий груз? Все вещи будут уничтожены либо серьезно попорчены — пропитаны ядом, к примеру. Кому такое пригодится? По обозам массовым огнем не бьют! Добычу надо беречь! Только точечные удары! Вот ведь…

— Конченый дебил их лидер, — зло подтвердил Шепот, мрачно глядя на накрывший группу повозок смертельный полог из огня и яда. Облака зеленоватого пара, огненные вспышки…

Ф-ф-ф-фух!

Закрутившийся над караваном восходящий вихрь сработал как трамплин, мгновенно унеся облака яда и бушующий огонь вверх — в небо, очистив воздух рядом с магическими щитами. Скастовавший вихрь неизвестный игрок поступил крайне мудро и сделал ход в самый подходящий момент.

Вот это я понимаю, действия умного тактика — особенно меня порадовал вид воющего воздушного вихря, наполненного чужим огнем и ядом. Смерч в пару секунд преодолел расстояние между телепортом и крепостью агрессоров, покачнулся и рухнул на ее стены, соответственно выплеснув свое пылающее и отравленное содержимое прямо на головы атакующих. Да еще и добавил порывы валящего с ног ветра — несколько игроков не удержались на гребне стены и рухнули вниз. Кто упал во внутренний двор, а кто улетел наружу — и едва они шлепнулись о каменистую землю, в них воткнулось по несколько длинных стрел и арбалетных болтов. Пара стрел оказалась с мощным взрывным сюрпризом, и упавшие вниз быстро вознеслись вверх… экая метафора получилась…

Дикие крики и крайне-крайне грязные ругательства мы услышали даже сквозь разделяющее нас расстояние.

Клан Gold Knights Templar начал свое выступление с просто феерического представления…

Насладившись зрелищем позорной атаки и блестящей защиты, мы предоставили гроссмейстерам возможность и дальше обугливать игровую доску, а сами продолжили копать — я, Шепот, Тиран и мамонт Колыван, вносящий львиную долю усилий в наш труд по обезображиванию пригорка. Орбит тем временем что-то объяснял моей дочери, держащей в руке красный цветок:

— Если смешать его с листьями-и-и вон там растущего Жгучетрава, добавить мелкой кремневой пы-ыли и с ладони выду-у-уть смесь кому-нибудь в лиц-о-о-о… ух!

— Ух! — восторженно повторила Роска, пряча цветок в кармашек и подбирая с земли камушек.

— Орбит! — рявкнул я в голос.

— Не ори! Я же записываю! — укоризненно проворчал Шепот, увлеченно строча карандашом что-то в блокноте с кожаной обложкой.

Когда он прекратил копать?! Когда блокнот достал?!

— Это же простой рецепт! — рыкнул я. — И крайне злой! Даже я о нем слышал!

— С ним не угадаешь! — отозвался тихушник, указывая на лысого эльфа. — Были случаи. О! Рос! Осторожно!

Я как раз замахнулся ножом, чтобы перебить толстенное корневище, когда сереющий за ним камень внезапно вздрогнул и раскрылся. На меня взглянул громадный глаз с яркой золотой радужкой и зрачком в виде пятиугольной звезды. Глаз моргнул, сузившийся зрачок пробежался по мне и дернулся в сторону Роски. Зрачок резко расширился, и глаз прикипел к ребенку.

— Ты че на мою дочь пялишься, скотина хныкающая? Сожрать захотел?

— Папа! Нет! Не режь! Он плачет!

— Что-то не замечаю я рыданий! Слез нету!

— Го-о-ости! — очень и очень радостно объявил Орбит, стоящий на вершине пригорка в позе Наполеона.

Ну да… к сожалению, эльф не ошибся. Одна из крепостных створок распахнулась, один за другим из ворот вырвалось два верховых отряда, сразу разделившись и направившись в разные стороны. Один, самый большой, самый мощный, поскакал к каравану, не обращая внимания на свистящие в воздухе стрелы и ревущие разряды магии. А отряд поменьше — группа из десяти игроков — направился прямиком к нам.

— Букетов не вижу, — заметил я, знаком подзывая Тирана и призывая змею. — И венков категории «Алоха».

— И буханку посоленную не видать, — согласился со мной Шепот, протягивая между пальцев сверкающую цепь. — Не с добром скачут дети каменного трупа. Рос, там мужики крутые. И девки крутые. Ты бы лучше за стреломет.

— Согласен, — ответил я, цепляясь за толстый кожаный ремень, свисающий с бока Колывана. — Орбит, краббера с золотой клешней еще не променял у других духоловов на миллион дешевых лазурных мышей?

— О-о-о-о… — впал в катарсис лысый эльф, схватившись за голову ладонями. — Ид-е-е-е-я-я…

— Краббера вызывай! Пора стричь золотой клешней япки золотых тамплиеров!

— Чем больше тебя знаю, Рос, тем больше поражаюсь, — признался Шепот, накидывая на плечи крайне грязные буро-зеленые лохмотья и опускаясь на колено.

Я моргнул… и фигура Шепота задрожала перед моими глазами, начала размываться.

Я моргнул… и тихушник испарился, лишь крайне небольшой и плоский холмик образовался в том месте, где только что была поросшая бурьяном ямка.

К нам скакали злобные рыцари и явно с недобрыми целями, но я не удержался и протянул ногу, желая ткнуть кочку. Высящийся надо мной огромный мамонт Колыван задумчиво хрюкнул и также потянул толстенную ногу к холмику, намереваясь проверить его на прочность. Распластавшийся на его голове лысый озорник театральным шепотом подбадривал мамонта к действиям.

— Уберите копыта, уроды! — зарычал холмик и, мелко-мелко дергаясь, пополз к небольшим колючим зарослям.

Я стоял вплотную, но порой холмик пропадал у меня из виду, хотя я всячески концентрировался.

Ш-шах!

Потянуло потусторонним холодом, из пустоты соткалась закованная в костяной панцирь мощная фигура, глухо щелкнула страшная клешня, едва не оттяпав Колывану хобот по самый корень. По непонятной причине краббер прерывисто мерцал, его шатнуло, и он едва выправился, из глотки вырвалось недовольное ворчание, житель глубин начал медленно погружаться в сырую землю — будто его болото затягивало.

Недовольно цыкнув, вниз сверзился Орбит, выхватил из поясной сумки кожаный мешочек, оттуда пригоршню серой пыли и выдул ее на призрачного помощника. Краббер выпрямился, налился цветом, но продолжил уходить в почву как тонущий корабль. Пошурудив в заплечном мешке, тощий эльф выудил оттуда большую посудину из золота, украшенную резьбой, драгоценными камнями и двумя витиеватыми ручками. А еще крышкой. Золото золотом, но ночной горшок я узнал сразу — грубо говоря, Орбит достал из рюкзака средневековый унитаз, открыл крышку, достал пригоршню ярко-красной пыли и выдул крабберу в лицо. И тот мгновенно стал «как огурчик», пусть не первой свежести, но достаточно крепким малосольным. Перестал шататься и погружаться, деловито закрутил головой по сторонам. Клешня застучала в два раза чаще и сильнее.

— Е-е-емкость, — пожал плечами эльф, видя мои удивленные глаза — не каждый день при мне взбадривают боевых призраков чем-то из унитаза. — Из поместья Се-е-едри.

— Седри? — хмыкнул и одновременно скривился я. — Черт… опять Алый Крест вспомнился.

Выходит, мы воровали со стен картины и гобелены, тырили хозяйские часы, ковры и прочие предметы искусства, а Орбит спер у Седри унитаз. Да уж…

— Вум-вум! — в золотой горшок буквально нырнул еще один призрак, зажужжал внутри, а когда вылетел, то оказался в два раза крупнее и «ярче». И быстрее — за кружащим в воздухе привидением трудно было уследить. К Орбиту подбежал мой давешний знакомый — призрачный паучок — и просительно засучил лапками, косясь всеми глазами на горшок. Ломка у паучка, душа привидения жаждет дозы…

— Ты там не наркоту толченую хранишь? — поинтересовался я шепотом, покосившись на дочь.

— Почти-и-и… — вздохнул эльф, давая пауку забраться внутрь. — Сухая пе-е-ечень туманного дракона и коре-е-е-нь призрачной ольхи-и-и… спер в кланхране…

— Сволочь! — донеслось из колючих зарослей. — А свалили все на мой отряд — типа мы последние заходили! Гад! Точно! Ты ведь с нами заходил! Оп… Рос! Готовьтесь!

— Если что — ты обеспечиваешь нам отступление, — вполголоса произнес я, хватаясь за слоновью упряжь и карабкаясь вверх.

— Само собой. Я уже привык погибать и при этом видеть вдалеке твою удаляющуюся спину. На этот раз буду смотреть на бодро убегающую задницу мамонта. Отступайте прямо сейчас, но неспешно, не показывайте дикую скорость дунутого боженькой мамонта — медленно отходите! Топайте точно по нашим следам. Через пару минут здесь появится несколько наших бойцов, плюс в пяти минутах лета два дракона с массовиками-затейниками на борту и четырьмя бочками огнесмеси.

— Принято, — бросил я, хватаясь за стреломет и резко разворачивая его в сторону врага. Тут намерений смысла скрывать нет. Ребята к нам скачут не с охапками роз.

— Там малая щит-сфера в передней правой сумке! — дополнил невидимый Шепот. — Я лично положил, так что, если Орбит не забрал ради прикола, она еще там. Прикрой ее.

Кого «ее» надо прикрыть, вопроса не возникло. Мне понадобилось несколько секунд, чтоб найти искомую сферу из полированного рыжего камня, вручить ее Роске и активировать. Вокруг дочери с гудением развернулась светящаяся пелена и… и задрожала нервно. Черт. Не должно так дергано магическое поле дрожать — тут точно сказывается божественная сущность Роски.

Все это я проделывал уже на ходу — вернувшийся на борт эльф развернул мамонта и тяжелой походкой направил прочь. Причем убежать никак: летящему отряду до нас оставалось буквально десять метров, если бы не встретившийся всадникам на пути овраг, который они предпочли обойти стороной, то золотые тамплиеры настигли бы нас куда раньше.

Прикрыв дочь телом, я навел стреломет на преследователей и яростно крикнул:

— Отвалите на хрен!

— Стой, нечестивый! — заорал лидирующий всадник-рыцарь с золотыми полосами на плечах.

— Хрена себе! — буркнул я, решительно вжимая спусковую скобу.

Разрывная стрела унеслась точно к лошадиной груди… и пролетела мимо, ибо лошади дружно сделали красивое сальто… вместе с возопившими нечто матерное всадниками.

Я успел увидеть начало кульбита — когда перед самым отрядом из пыли вырвалась ярко светящаяся шипастая цепь, одним концом уходящая к могучему пню, а другим в колючие заросли.

Из десяти лошадей кувыркнулось восемь — уж больно красивой линией они скакали, вот и напоролись дружно. За нашей «кормой» образовалась дикая и орущая куча мала, два скакуна перемахнули через препятствие и продолжили преследование.

— Ва-а-а-у, — потрясенно протянула Роска. — Папа! Еще! Еще хочу! Пусть опять лошадки сделают «брык» вместе с дядями!

— Табра-табра! — заголосил пронзительно эльф, вздымая вверх свой страшный мясницкий нож.

— Будьте вы прокляты! Нечестивые отродья! Как посмели! — Дикий яростный рев был настолько натурален, что у меня мороз по коже кругами начал бегать!

— Поднять руку на святого воина-монаха! Лишь черная погань могла решиться на столь мерзкое деяние! — тот же голос слабел из-за расстояния, а самого кричащего я видел — он уже был на ногах и ловил первую попавшуюся лошадь.

— Табра-мабра! — повторил крик Орбит, и мамонт сделал нечто неописуемое — круто затормозил, вспахивая всеми четырьмя ногами землю. Нас немилосердно встряхнуло, потащило по инерции вперед, я едва удержался, а эльф поймал Роску, заключенную в магический кокон.

Не успел я выразить свое дикое «восхищение» «таброй-таброй», как нас настиг столь же сильный толчок, и зад мамонта разразился пронзительным ржанием. Я не оговорился — мне показалось, что задница Колывана испустила звонкое лошадиное ржание. Похоже, всадник, преследователь, не успел сдержать коня и на полном ходу совершил ДТП…

— Табра-давамба!

И Колыван встал на дыбы… сделал тяжкий шаг назад и… всем махом плюхнулся на толстый зад. Задрожала земля, задрожала туша косматого слона, задрожали мы… ржание и чей-то мат будто отрезало, но кто-то явно что-то изумленно докладывал прямо из-под прижатого к земле зада Колывана — не иначе он узнал что-то новое и торопился поделиться этим с друзьями.

— Обалдеть, — прохрипел я, цепляясь за ложе оружия, в буквальном смысле вися на стреломете.

— Табра-табра!

Трубно возопив, Колыван подался вперед, привстал.

— Табра-давамба!

БУХ!

И снова живая давилка опустилась на землю.

— Лошадок жалко, — едва не плача сказала Роска.

— И Тирана, — буркнул я, ибо у замершего неподалеку громадного черно-белого волчары глаза были выпучены настолько сильно, что мне казалось, они вот-вот лопнут как воздушные шарики. Даже легендарного зверя от изумления проняло до самой его цифровой печенки. Уши волка дергались, с сочувствием прислушиваясь к по-прежнему доносящемуся голосу из-под зада мамонта:

— Аку… еть… это же просто охренеть…

— Табра-табра! Табра-табра!

Колыван с глухим утробным вздохом привстал и дернулся в сторону — медленно и тяжело, как чудовищной величины валун. Он отходил как цирковой слон — на двух задних ногах. И я первым увидел глубокую вмятину в земле, серебристый сгусток тумана, какие-то предметы и почти убитого игрока, валяющегося в центре выбитого задницей кратера. Я взглянул в его ошалелые глаза… и дернул спуск, послав взрывную стрелу ему точно в грудь.

Бах!

И меня так же покрасило красным, как и Орбита незадолго до этого.

— Ах вы дети Сатаны! — скорбно возопил скачущий к нам во весь опор рыцарь с длинню-ю-ю-ющим копьем наперевес. — Отродья самого Темного!

— Раздражает прямо! — процедил я, накладывая следующую стрелу.

За спиной скачущего воина творилась неразбериха — полное впечатление, что лежащие игроки и лошади оказались связаны невидимой паутиной. Они бились, вставали и тут же снова падали. Нет-нет сверкала в поднятой пыли светящаяся цепь, свистящая в воздухе подобно длинному бичу. Разок мелькнула смазанная фигура Шепота.

Взрыв!

Скачущий игрок вовремя дернул поводья и сумел уйти от разрыва стрелы, выбившей в земле небольшую яму. Одного из метнувшихся к нему призраков эльфа он легко разрубил на части выхваченным тесаком с багровым лезвием, Орбита шатнуло откатом. Удерживаемое одной рукой конное копье нацелилось точно на лоб мамонта, металлические сапоги ударили в бока скакуна, и рыцарь ринулся прямо на нас!

— Во славу братства! — воинственный хриплый рев потрясал не громкостью, а натуральностью.

— Уклон! — завопил я, посылая в противника две очереди магических заклинаний. Огонь и лед скрестились на мощном коне, но защищенная доспехами лошадь и не моргнула, с легкостью выдержав мой удар.

Мамонт дернулся в сторону — тяжело и неуклюже, не так-то легко изображать из себя порхающую пятитонную бабочку. А рыцарь уже рядом, уйти от удара не удастся. Зато можно защититься — вырванная с корнем ель сработала как щит, поставленная на пути скачущей смерти и приняв на себя таранный удар. Хобот у мамонта по силе сравним с тракторным манипулятором. Он и дуб вырвет с легкостью.

Вот это мощь удара!

Бревно расщепило, во все стороны разлетелись обломки копья и дерева, тогда как противник усидел в седле и, даже не думая спешиваться, уходил в сторону, подняв правую руку к небесам.

Сверкнуло… несколько впечатляющих разрядов молнии… и в подставленную рыцарскую перчатку упало новехонькое копье с листовидным наконечником, окутанным слепящими зигзагами электричества.

— Млин! — с некоторым даже восхищением выразился я, со злобной радостью высаживая на пути конного врага сразу целую рощу колючего терновника.

Боевой конь не дрогнул, смело вломившись бронированной грудью в шипастые заросли и… с легкостью проломив их. Я не заметил снижения здоровья ни у скакуна, ни у всадника, а скорость если и замедлилась, то совсем немного.

С паническим воплем я завалился на спину, пропуская над собой гудящее от электрической мощи копье — эта рыцарская падла метнула его! Как вообще можно метнуть трехметровое копье?!

— Отродья! Нечестивцы!

— Ур-род! — заорал я в ответ, обрушивая на проламывающегося сквозь терновник врага дополнительные растительные путы и лед. — Отходим, Орбит! Отходим! С таким уровнем его долго ковырять будем!

— Конный спец! — согласно крикнул в ответ эльф, посылая в атаку следующих призраков. Мощная фигура краббера заняла позицию перед головой пятящегося мамонта, чуть в стороне замер рычащий Тиран, коего я пока не желал посылать в бой. Выжидаем, выжидаем…

Конный спец — согласен с выводом. Игрок прошел узкую специализацию. Скорей всего, по рыцарскому направлению. И теперь он, можно сказать, слился со своим боевым конем в единое целое. Ему доступны куда более сложные приемы и умения, пока он сидит в седле. Он управляет скакуном практически одной только силой мысли, да и сам конь получил немало мощи благодаря специализации хозяина.

Нам противостоял самый настоящий конный рыцарь. Быстрый, бронированный, сильный. Крайне умелый. Ожесточенный и дерущийся так, будто защищал родину-мать, а в нас видел оголтелых фашистов — столь дикой злобы я еще не видывал. Шлем без забрала, лицо открытое, с русой бородой, жутко искажено от ярости. Зубы сцеплены, складка между нахмуренными грозно бровями так глубока, что там можно братскую могилу для муравьев устроить.

— Презренные еретики!

Круто завернув коня, воин метнул еще одно копье и на этот раз метил не в меня, а в цель покрупнее. Удар оказался страшен — Колывана пошатнуло, повело из стороны в сторону, нас замотало, как сардельки на горящей сковородке, я выронил замораживающую стрелу и лишь чудом удержался на спине огромного животного. А вот моя дочь нет — ее отшвырнуло прочь, моргающий магический шар шлепнулся на траву.

— Скотина! — взревел я, с двух рук обрушивая на врага терновые путы, в пару секунд высадив целое поле терновника и полностью «обескровив» себя. — Роска! Беги сюда! Беги!

— Я помогу ему-у-у! — донеслось в ответ. Магический щит с жалобным звоном разлетелся на куски словно хрустальный. По траве понеслась босоногая девчонка, направляясь к недавно оставленному пригорку, рядом с которым не на жизнь, а на смерть дрался Шепот.

— Орбит! Давай за ней! — крикнул я, выпуская еще одну терновую пущу, благо накопилось маны на один «выстрел».

— Сей…

Р-Р-Р-АХ!

Если предыдущий удар был страшен, то этот и описать нельзя… меня унесло как пушинку, прямиком в собственноручно выращенный терновник. Оглушение. Контузия. Глухота. Немота. Отравление. Слабость. Мутность перед глазами. Все эффекты наложились разом. Картинка дрожит и потеряла всю цветность — черное и белое осталось для меня.

По инерции попытавшись вскочить, я сделал один лишь неверный шаг и вновь рухнул оземь, запутавшись в собственных ногах, похожих на безвольно гнущиеся ватные палочки. Перед глазами все кувырком, я не могу произнести ни единого заклинания и лишь беззвучно шевелю губами, смотря, как из меня утекает жизнь.

Роска…

Где моя дочь…

Вста-а-ать… вста-а-ать…

Вокруг витает густой смрадный дым. Чья-то тень проносится мимо, я замечаю толстое древко и от удара снова падаю, крича без звука, как в немом черно-белом кино.

Перевернувшись, ползу вперед, сквозь дым. Налетевший порыв на мгновение срывает пару клочьев дыма с места, и я вижу ворочающуюся на земле исполинскую тушу Колывана, лежащего на боку. Рядом нечто вроде невероятно большого дротика с игловидным наконечником, резко расширяющимся у древка. Дротик метра четыре в длину.

Налетает высокая и уже знакомая тень — бронированный всадник на бронированном коне. Резко подается вперед, и в бессильно трясущегося мамонта вонзается серебристое копье. Крик Колывана столь громок и внезапен, что я не сразу понимаю, что эффект глухоты спал. К рыцарю бросается призрачный краббер, его клешня смыкается на морде коня, резко дергает на себя, к плачу мамонта добавляется пронзительное лошадиное ржание.

— Я прикончу вас всех до единого! Дети Сатаны! — в воздетых к небу руках рыцаря возникают сразу два копья. — Держись, мой друг Лиорведанте! Держись, мой верный конь! Р-ра!

Одно копье влетает в Колывана. Другое принимает на себя мощный краббер. К голове воина подлетает призрак, облачко, яростно верещит, пытается впиться в глаза… и с визгом разлетается на мелкие клочки дыма. Упокоен… От краббера валит дым, он злобно ревет, продолжая кромсать лошадиную морду. Удар копытом… и варвар глубин отлетает назад.

Удар! Снова в Колывана… его дрожащая жизнь давно окрашена в красный. Из-за слоновьей спины слышится щелчок, в грудь рыцаря впивается светящаяся светло-синим стрела, с хрустом по его броне ползут пятна изморози. На боку Колывана появляется босоногая фигура лысого эльфа. Он разбегается и прыгает вперед, обеими руками держа рукоять кинжала. Боевой скакун врага заторможенно отходит, всего на шаг, но этого хватает для того, чтобы Орбит промахнулся.

Удар! Снова в Колывана! Копье ярко мигает — его древко налито багровым. В небо ударяет столб света. И в ответ доносится гулкий треск со стороны небольшой крепости.

— Нет! — кричу я, вытягивая руку. — Нет!

Меня не слышит никто.

Удар!

И тело колоссального зверя замирает, подергивается туманной дымкой… и исчезает, оставив на земле несколько предметов. Колыван пал.

В прыжке, с глухим рычанием, к лошадиному горлу устремляется появившийся из дыма черно-белый волк. Рыцарь наклоняется и отбивает атаку Тирана ударом бронированного кулака:

— Мерзкие богопротивные твари!

— Гад! Гад! — твержу я, краем сознания фиксируя снятие еще пары негативных эффектов. Теперь я могу встать и не упасть. Что я и делаю, одним рывком приняв вертикальное положение и вытянув обе руки к конному ублюдку, непрестанно извергающему проклятья.

— Гад! — магическая терновая пуща вырастает вокруг мощного боевого коня, достигает поясницы всадника, растительные колючки скрежещут по массивной броне.

Короткая огненная очередь ударяет в шлем врага, заставляет того припасть к лошадиной шее. В задымленном воздухе мелькает черная тень, на спину лошади приземляется закопченный эльф и с криком всаживает лезвие ножа в щель между шлемом и воротом толстой кирасы. Ответный злобный вопль настолько натурален, что кажется, будто настоящему живому рыцарю из плоти и крови всадили зазубренный нож в шею и он испытывает не только ярость, но еще и боль.

Я добавляю огня и еще одну терновую пущу. И лишаюсь запасов маны — опять. Я не причинил врагу ровным счетом никакого урона.

Конный рыцарь закидывает руку за голову и, схватив железной пятерней Орбита за плечо, дергает вперед, легко сорвав того с лошадиного крупа. Сорвал, но не отпустил — лысый эльф завис в воздухе, удерживаемый мощным воином на весу. Другой рукой тот вытащил из ножен короткий меч, процедил, скривив губы:

— Мерзкий еретик!

В этот миг о его шлем ударяется брошенный мною камень, еще спустя секунду я подпрыгиваю и цепляюсь руками за его колено, мою цифровую кожу рвут колючки терновника, но мне плевать. Рыцаря резко дергает в сторону — в противоположную от меня, ибо оттуда на него прыгнул злобно рычащий Тиран, волчьи клыки жутко скрежещут по броне. Удар мечом… удар коленом… мне досталось ногой, и я отлетаю прочь как теннисный мячик, а вот Тиран продолжает рвать добычу.

— Вой! — кричу я, вздымаясь с земли и выпуская по врагу очередь огня. — Вой!

Завыть мой волк не может — по нему бьет и бьет короткий меч. Извернувшийся босоногий эльф дергается поближе к удерживающему его противнику и, приложив к губам раскрытую ладонь, резко выдыхает. На рыцаря налетает облачко пыли, и вновь раздается его дикий яростный крик… а в Орбита впивается лезвие меча.

— Нет! Твою мать! Гад! — ору я. — Сука! Тебе конец!

Мое поведение ужасно… но эта неуязвимая тварь просто бесит! А его вопли не лучше наших — как он только нас не называл!

Массивный булыжник ударяет рыцаря в колено, но стальной наколенник даже не поцарапан. Еще удар! Пинок по волку! Освободившийся от терновых пут скакун резко разворачивается, и Тиран с тихим скулением отлетает в сторону, получивший сдвоенный удар задними копытами. Удар! Лезвие меча впивается Орбиту в горло, и… лысый эльф умирает, обращаясь в облачко серебристого тумана с отчетливыми золотыми искорками. Орбит умер…

— Су-у-ука! — реву я, с натугой отрывая от земли обломок коряги. — Тиран! К Роске! К Роске! Приказываю!

Хромающий волк, почти умерший, круто сворачивает и бежит в сторону, тяжело припадая на передние лапы. Огромный конь разворачивается ко мне. Свирепо глядят на меня налитые кровью глаза рыцаря.

— Сарацин! Мерзость, поганящая землю!

— Папа! Папа!

— Роска! — я кричу так громко, что сам себя оглушаю. — На Тирана верхом! Бегите!

— Папа!

— Бегите! Немедленно! Ну! Бегом! Туда! — моя рука указывает противоположное от замка направление.

Я вижу, как громадный черно-белый волк принимает на свою спину худенькую девчонку и бежит прочь, с каждым мигом наращивая скорость — его жизнь немного восстановилась, да и пара негативных эффектов наверняка спала. Спустя три секунды волк стелется над землей, уносясь к низкому горизонту, а к его спине прижалась Роска, вцепившись обеими руками в густую шерсть.

— Ну, тварь! — выдыхаю я, прыгая вперед. — Ну, урод!

Удар!

Я отлетаю прочь в облаке щепок от разлетевшейся коряги — меня ударил копытом конь. А сам рыцарь неспешно разворачивает на меня копье.

— Гад! — повторяю я одно и то же слово, медленно вставая. — Гад!

Вдалеке оправившиеся от шока игроки сгрудились вокруг кого-то лежащего на земле и вразнобой обрушивают на него удар за ударом. Пинают, рубят, колют. Шепот…

— Эй! — бешеный рев доносится в тот миг, когда я, подобрав острую щепку, вновь прыгаю на врага. Я не удержался, отвел глаза от цели на долю секунду и увидел несущегося к нам громадного полуорка в алых доспехах. Игрок двигался трехметровыми прыжками, спешил что есть мочи…

Мой удар! Острая щепка впивается в щель доспехов у колена.

Удар врага! Я успеваю увидеть острие копья… и мир вокруг темнеет.

Вспышка!

Здравствуй, радуга…

Это?..

Да, это смерть, которая еще не конец.

Веселая полосатая радуга уносит меня вдаль, ласково и ободряюще что-то шепча на ухо.

Еще одна беззвучная вспышка сообщает о финише «потустороннего путешествия», а затем следует нечто неожиданное: у меня в ушах коротко и тоскливо раздается дикий волчий вой и звучит на его фоне несколько неразборчивых слов.

Это еще что за хрень?!

И тут налетевшая цветная круговерть увлекла меня за собой.

Вспышка… вспышка… меня выбрасывает на холодный серый камень…

Мой полет завершен, можно отстегнуться…

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ярость Гуорры предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я