Дети ночного неба (Татьяна Гуськова, 2009)

Сильна и могущественна Империя, ее Императоры мудры, воины могущественны, а границы охраняет пять кланов оборотней, тех что отказались от своей темной природы и поклялись в верности Императору. Никто не может проникнуть в Империю через зачарованные ворота в горных крепостях, не существует врага, который мог бы угрожать стране. Но вдруг один из кланов, Шеверы – Мглистые Волки, нападает на своих соседей и полностью уничтожают Каеш, клан Спящей Кошки. В живых остается только наследница, танцовщица с мечом, по воле судьбы пребывавшая в этот момент в столице. Да и ее не оставляют в покое. Чиа Каеш превращается в разбойницу и беглянку, за голову которой назначена награда. Затаиться и спрятаться не удается: в одном из городов ее узнают и ловят, чтобы доставить к Императору. Из плена девушке помогает выбраться один из уцелевших Шеверов. Уничтожив стражу, он хочет хоть как-то вернуть кровный долг, но оборотень погибает в схватке, наградив долгом саму спасаемую – у него был ученик, обычный мальчик, о котором теперь придется заботиться Чиа.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дети ночного неба (Татьяна Гуськова, 2009) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Еще вчера мир казался серым из-за скрывавших небо туч и сильный снегопад заставил меня оставаться на месте дольше, чем было задумано. Сегодня же радостно светило солнышко, делая мир ослепительно блестящим. Морозец покусывал за лицо и колени, прикрытые всего лишь тонкими штанами, ветер раздувал плащ, а щеки даже немного потеряли чувствительность.

Вокруг простирались поля, засыпанные снегом, только изредка эту белизну разбавляли черные росчерки сухих стеблей полыни и желтовато-серая бахрома травяных колосков. Вдали темнел лес. Оставшаяся позади деревня давно скрылась из виду, а город должен был появиться на горизонте только к вечеру. Я надеялась дойти засветло, хотя дни в начале зимы уже короткие. Ночевать зимой в чистом поле не хотелось.

По дороге недавно проехал кто-то на санях, и оставил на дороге две узкие колеи, по одной из них я и шла, радуясь, что не надо брести по сугробам, проваливаясь по колено.

До города я добралась вместе с последними лучами заходящего солнца. Еще даже не совсем стемнело, и ворота были открыты, но стражники затребовали с меня целых четыре серебреника вместо одного, как будто я вошла глубокой ночью.

Хозяин единственного в этом городишке трактира «Зубастый Кувшин» (название говорит само за себя), оказался не меньшим грабителем, и на все возражения по поводу неприемлемой цены отвечал – дешевле ночевать только под мостом. Дальше от границы, в глубь страны, трактиры и вовсе редко встречаются, это аднская придумка – есть всем вместе в одном зале. В имперских гостиных домах существуют отдельные комнатки для вкушения пищи, или же постояльцам еда подается в комнаты.

Несмотря на высокие цены, мест было мало, и мне досталась небольшая каморка рядом с кладовкой, без окон и кровати, но зато за полтора шерла золотом, что и по столичным ценам было вполне приличной ценой.

Я с тоской посмотрела на тощий кошелек и пошла с поклоном к хозяину. Он сидел за стойкой в главном зале и о чем-то оживленно беседовал с худым мужчиной в форме стражника.

– Чего тебе? – спросил он, увидев, что я стою и нагло слушаю их.

– Разговор есть.

– Дешевле ночевать только под мостом.

– Нет, я не об этом. Ты не против будешь, если я устрою тут небольшое представление, которое развлечет твоих клиентов, а четверть выручки тебе.

Трактирщик состроил непонятную гримасу.

– Половину.

– Ну нет, так не пойдет! Я, понимаешь, собираюсь развлекать его клиентов, которые скоро от скуки устроят что-нибудь веселенькое, драку, например, а он меня ограбить хочет. Да ты еще сам мне должен приплатить за то, чтобы я веселила твоих постояльцев.

– Треть, и ни серебреником меньше.

– Ладно. Прикажи слугам, чтобы они немного сдвинули столы и освободили центр зала.

Он кивнул, а я пошла переодеваться, заметив, что посетители заинтригованы приготовлениями.

Сложно носить с собой костюм танцовщицы полностью, но традиционные браслеты с лентами и меч, да не один, всегда были при мне. Я достала из мешка футляр с мечами. Сверху лежал Тшиту. Несмотря на роскошный вид, большой цены он не имел. Жемчужины на эфесе были фальшивыми, блеск лезвию придавал специальный лак, а не мастерство кузнеца, но благодаря крохотным свирелям, встроенным в гарду и рукоять, он неплохо пел и для развлечения местной публики вполне годился. Я достала Тшиту, оставив Шайру лежать в футляре, и развернула ткань, в которую он был завернут, вынула браслеты. Укрепить на них ленты привычному человеку – минутное дело. Сняв тиску[1] и рубашку, я надела маленькую безрукавку из тонко выделанной кожи (большее обнажение среди здешнего люда могло доставить некоторые неприятности) и надела на руки браслеты. Решив, что мои штаны вполне сойдут для танца, сменила сапоги на туфли и укрепила вторую пару браслетов на ногах. Ленты рассыпались по полу, взяв свободные концы, я привязала их к специальным ушкам на поясе так, чтобы шелковые полоски ткани свободным полукругом свисали вдоль ног.

В глаза бросилась темная вуаль, хранившаяся вместе с лентами. Я хотела ее надеть, но в последний миг передумала и, просто стянув волосы в хвост на затылке, пошла в зал.

Там уже все было готово, хозяин даже повесил занавески перед входом. Он стоял перед ними, наблюдая за возбужденной до предела публикой.

– Ну что, все готово?

Он обернулся с недовольной гримасой.

– Что так дол… – тут увидел мой наряд, маленькие глазки зацепились за пряжку на поясе, и недовольство сменилось подобострастным выражением.

– Госпожа шакья[2], да что же вы сразу-то не сказали?!

Я прервала его излияния, напомнив о зрителях в зале. Трактирщик кивнул и, выйдя за занавески, объявил мой выход.

Тут же стало тихо, как во время моих других выступлений. Тогда я заставляла зрителей ждать, пока тишина не зазвенит, и торжественная песнь воинов шакья сопровождала мой выход, и Шайра гордо блестела в моих руках.

Тшиту тихо звякнул, когда я раздвинула им занавески. Первые тоскливые ноты заставили меня вздрогнуть, и удивленно уставиться в темноту зала, где одинокий голос за кругом свечей приветствовал меня. Шакья! Собрат воин. Неожиданно мне стало стыдно за неряшливый наряд и фальшивый меч, но что-то менять было уже поздно, и я шагнула в круг свечей.

Задуманный мной танец назывался «Лунное Сияние». Этот самый простой, но зрелищный танец, рассчитанный на непосвященную публику, танцевали даже простые уличные танцовщицы, но при дворе он считался дурным тоном. Довольные зрители, после того, как последнее движение было завершено, завопили, требуя продолжения, и это грубое нарушение обычаев шакья будто перевернуло все внутри. Я словно почувствовала из темноты немое страдание того, кто пел мне, и, сделав несколько взмахов мечом, привлекла к себе внимание зрителей.

– Я рада, что вам понравилось мое мастерство, но, прежде чем я продолжу, не согласитесь ли вы оплатить его?

Лучше бы я этого не говорила – первая монета чуть не вышибла мне глаз.

– Полегче, неужели я вам так не угодила, что вы хотите меня убить?

Возражение возымело действие.

После того, как вполне приличный дождь из монет иссяк, я вновь вышла на середину круга.

– А сейчас особый танец. Он для того, кто приветствовал меня.

Наверное, каждый в зале довольно вздохнул, думая, что я говорю про него, ведь он так громко хлопал и орал.

И я начала танец. Это было все то же «Лунное Сияние», но его более древний, изначальный вариант, такой, каким его танцевала Шаванси перед Лугшем, духом тьмы.

Тшиту жалко визжал, не успевая за ритмом, он был неприспособлен для подобной скорости, его фальшивое лезвие свистело в воздухе, грозя отлететь куда-нибудь.

Когда ритм замедлился, и я получила возможность осмотреться, мне почему-то бросилось в глаза самодовольное лицо человека в форме стражника, того, с которым разговаривал хозяин. Но долго думать над этим времени не было, танец вновь увлек меня, заставив забыть обо всем.

***

Снилась мне тишина. Тишина, что наступила в зале, после того, как я закончила танцевать. Тишина недоумения. Люди не могли понять, что они увидели. Хорошо это или плохо? Они расходились молча, погруженные в себя, и на плату я могла не рассчитывать. Того шакья, что всколыхнул во мне воспоминания, приятные и нет, я так и не нашла. Трактирщик никакого другого шакья, кроме меня, припомнить не смог.

– Вставай! – меня грубо потрясли за плечо. Удивленная появлением кого-то в своей вроде бы запертой каморке, я открыла глаза. Над моей постелью возвышались двое стражников.

– В чем дело?

– Это тебе господин наместник объяснит.

Я, недоумевая, оделась, ссориться с местной властью не хотелось. Но что могло понадобиться наместнику от меня? Взглянув на туповатые и недобрые лица своих сопровождающих, я решила, что спрашивать у них не стоит.

К резиденции наместника пришлось тащиться почти через весь город, что при размере оного, вовсе не так далеко.

Роскошеством убранства ни внешняя, ни внутренняя сторона наместничьего дома не поражала, скорее даже наоборот – были заметны следы упадка и разрушений. Наместника мы застали во дворе.

– О, это вы уже вернулись, а я только хотел верхом прокатиться.

Конюший, словно подтверждая его слова, вывел во двор роскошного серого в яблоках жеребца, который не соответствовал ни наместнику, ни его дому, наверняка взятка от какого-нибудь купца за возможность беспошлинно торговать в городе. Конек норовисто фыркал, прядал ушами и дергал головой, норовя вырвать поводья из рук.

– Красавец, правда? – наместник, видя мое восхищение, похлопал зверя по шее. – Ладно, Севр, ты пока погуляй с ним, а я займусь госпожой Чиа, или вы предпочитаете, чтобы вас называли Альча?

При звуке собственного имени сердце замерло в груди. Наместник, видя мое смущение, довольно улыбнулся и шутовски поклонился, приглашая пройти в дом.

Когда мы зашли в кабинет, он уселся за стол, кивнув мне на низенькое сиденье, застеленное расшитым покрывалом, впрочем, изрядно затертым.

Я решила идти в атаку.

– Что за безобразия такие, почему честным людям спокойно жить не дают?! Тащат их ни свет, ни заря через весь город, называют чужими именами?..

– О нет, госпожа Чиа, отнюдь не чужими, из столицы было дано точное описание.

Он достал из стола свиток, неторопливо разложил на подставке, придавив скручивающиеся края грузиками.

– Вот. «Разыскивается девушка 18-20 лет. Волосы черные, вьющиеся, длинные. Глаза светло-карие, скорее рыжие». Ну как, госпожа Чиа, у вас ведь действительно рыжие глаза. Читаю дальше: «Кожа смуглая. Лицо обычное, без природных меток, над правой бровью маленькая татуировка, в виде свернувшейся клубком черной кошки».

А вот столь приметную вещь стоило попенять себе в вину. Но никак я не могла расстаться со своей киской. Это была не просто цветная картинка на коже, а как бы продолжение меня, изображение моей сути темнело на лбу. Да и сердце не позволяло зачеркнуть последнее напоминание.

Я постаралась сесть как можно непринужденнее.

– Я – бродячая танцовщица, и это достаточное объяснение изображения на моем лбу. А что до описания, так под него подходит любая чистокровная виларка.

– О нет! – наместник недобро ухмыльнулся, заставив меня похолодеть. – Отнюдь не любая бродячая танцовщица может исполнять «Лунное Сияние» так, как исполняете его вы.

Опять пребольный щелчок по носу. И зачем было выпендриваться, ведь знаю же, что из этого ничего хорошего не выходит! Теперь оставалось только играть в непонимание, но наместник не глуп, он прекрасно знает, что поймал того, кого нужно. И пять тысяч шерлов за мою голову…

Пальцы машинально нащупали нагревшийся от тепла тела камень на крепкой серебряной цепочке, впрочем, мне иногда казалось, что он теплый всегда. Вырезанная из гагата черная кошка, точно повторяющая изображение на моем лбу. Одежду, конечно, будет жаль, да и вещей, оставленных в трактире, особенно Шайру, но… выбирать не приходится.

Откуда-то из-за моей спины, резко (и как я могла его не почувствовать!) шагнул мужчина, тот самый стражник, что наблюдал за моим выступлением. Толстый ошейник из железа, кое-где покрытого ржавчиной, сомкнулся на шее, больно прищемив волосы.

Гнев, неконтролируемый, дикий, бросил меня вперед, рев, вырвавшийся из горла, ничуть не напоминал человеческий голос, удлинившиеся когти чуть-чуть не достали до лица наместника, помешала натянувшаяся цепь, прикрепленная к ошейнику. Но до конца преобразиться не удалось: хладное железо тут же выпило силы.

Человек, державший цепь, дернул, свалив меня на пол, потом обратился к бледному как полотно наместнику.

– А вы говорили, что помощь вам не нужна.

– Но… – наместник никак не мог совладать с собой. Я лежала на полу, чувствуя, как сила покидает меня, начали медленно холодеть кончики пальцев и ушей. – Но как же люди в городе! Да и Снежок ее не испугался. И в доме полно амулетов от нечисти, у меня во все дверные косяки забиты серебряные гвозди!

Человек рассмеялся, ловко спутывая мне руки и ноги цепью.

– Это же не обычная нечисть. Каеш не боятся серебра, их и поймать-то можно только хладным железом.

– Да, об этом я слышал. Но слышал так же, что кайша[3], если на него надеть железный ошейник, не может менять облик.

– Да. Это действительно странно, может, ошейник неплотно прилегал, – он тряхнул меня, проверяя, как сидит ошейник.

От ржавчины начинало саднить кожу, если я не избавлюсь от ошейника в ближайшие несколько часов, то красивые выпуклые рубцы будут обеспечены мне на всю жизнь.

Ну, проверь, проверь, не сомневайся, твой ошейник в порядке, не в порядке та кайша, что тебе досталась, охотник на оборотней. Но сомневаюсь, что с такими, как я, тебе приходилось сталкиваться, потому что на таких, как я, не охотятся, да и вряд ли будут охотиться теперь – по причине быстрого самостоятельного вымирания с помощью преданных врагов и непреданных друзей. Осталась только… Ладно, не буду об этом, и так на душе тяжко.

Соображать с хладным железом на шее оказалось необычайно трудно, было ощущение, что меня лишили всего, что было во мне лучшего, оставив внутри только страшную пустоту и холод.

– Унесите! – скомандовал наместник.

А я и не заметила, что в кабинете появился кто-то еще.

– Все уже подготовлено к отъезду, ждали только вас.

Меня, как куль с тряпьем, всю крест-накрест перемотанную цепями, вынесли на улицу, где уже ждали заблаговременно приготовленные сани, возле них стоял стражник, державший в руках сверток с моими вещами. Безо всякого почтения меня кинули в сани. Наместник уселся на сиденье, накрылся одеялом, еще и ножки в меня упер. Возница свистнул, понукая лошадей, за нами тронулось около десятка стражников.

– Не волнуйся, девочка, – сказал наместник, отечески улыбаясь, – тебе будут рады в столице.

Еще бы! Примут с распростертыми объятиями! Порадуются немного, да и посадят на кол, именно такая казнь уготована разбойникам.

Резиденция наместника успела скрыться за поворотом, как вдруг несколько стражников ни с того ни с сего повалились с седел, если не считать причиной метательные ножи, торчавшие теперь из их тел. Прозвучал, заставив лошадей шарахнуться, а прохожих поспешно разбежаться, вой, в чем-то схожий с волчьим, только с таким зверем и дракон побоится встретиться, – боевой клич клана Шеверов. Эти-то откуда взялись на мою голову?! И почему напали на стражу, им же достаточно было просто позволить довезти меня до столицы. Или они сами хотят довершить начатое?

С крыши ближайшего дома скользнула темная тень. Стражники, разъяренные гибелью товарищей, выхватили оружие. Мглистый Волк действовал как мясник, не различая людей и лошадей. Он даже не стал преображаться, оставшись в человеческом облике, а может, теперь, когда за ним не стояла сила клана, преображения давались гораздо труднее. Кровь текла сплошным потоком. Наместник тонко по-заячьи закричал, когда окровавленная рука ухватила его за горло. Я старалась не смотреть на лицо мужчины – всегда страшно видеть свою смерть. Он один, но откуда? Почему? Не ко времени я догадалась, что это именно Шевер пел мне вчера приветственную песнь. Поэтому и поспешил скрыться, чтобы я его не узнала.

Шевер отбросил наместника в сторону и склонился надо мной и сделал то, чего я от Волка никак не ожидала – участливо спросил:

– Ты как?

Стук сердца отдавался в висках, я медленно повернула голову. Мужчина окровавленными пальцами ухватился за ошейник, из-под пальцев пошел дымок, но Мглистый Волк даже не поморщился. Он вздрогнул только когда кожи случайно коснулась моя цепочка. От серебра запястье почернело и начало обугливаться. Шеверы все-таки стали нечистью. Хотя тебе ли, Чиа, этому удивляться. Он поднатужился и ошейник лопнул.

Меня будто после душного подземелья выпустили на воздух. Я вскочила, вернее, попытавшись сделать это, запуталась в цепях.

– Нужно уходить, – сказал мой нежданный спаситель. Спаситель? Действительно. Может, клан Шеверов задумался о том, чтобы начать выплачивать долги?

Этого я узнать не успела. Вдруг глаза мужчины остановились, и он начал валиться на меня. Я резко отстранившись, столкнулась с безумным взглядом наместника. Он задрожал и, выпустив из рук рукоять ножа, торчащего из спины Мглистого Волка, сделал несколько шагов назад.

– Нет! – послышался тонкий детский голос.

Мы с наместником оглянулись одновременно. К нам по улице, захлебываясь слезами, мчался мальчишка лет десяти-двенадцати, маленький и тощий. Не обращая внимания на кровь и мертвецов, он бросился к Шеверу.

– Вайри[4]!

Мне стало нехорошо. Вот и отдал должок. С лишком отдал. Так, что теперь я должна.

И что мне теперь делать? Сама почти вне закона, в кармане ветер гуляет, что я буду делать с ребенком? Мальчишка надрывно плакал, зарывшись лицом в куртку Шевера. Наместник, видя, что я застыла на месте, зашевелился, попытался вытащить нож из спины убитого.

– Стоять! Еще движение – и присоединишься к своим людям!

Глаза мужчины остекленели от страха. Я вытащила из саней свои вещи, прикоснулась к плечу мальчишки.

– Пойдем. Он мертв, его не вернуть.

Плач стал громче.

– Пойдем, здесь опасно оставаться! – я попыталась оттащить его от тела, но волчонок вцепился, как клещ. Пришлось схватить упрямца в охапку и тащить на себе, при этом он отчаянно вырывался.

– Тихо! – рявкнула я волчонку прямо в ухо. – Не то сейчас придушу тебя и брошу здесь.

– Куда ты меня тащишь?

– Подальше отсюда. Наместник видел, как Шевер убивал стражников, слышал, что ты называл Мглистого Волка наставником. Как только придет подкрепление, тебя просто пристрелят.

– Это все из-за тебя!!! – вновь затрепыхался мальчишка.

Я остановилась, поставила его на землю, и посмотрела в синие, как летнее небо, глаза.

– Не соверши клан Шеверов предательства, я бы не оказалась здесь. Твой наставник, отдавая долг, не кинулся бы меня спасать и не погиб бы. Так кто виноват?

Мальчишка открыл было рот, собираясь возразить, но тут же закрыл его и угрюмо насупился.

– Пошли, – я протянула ему руку.

– А куда?

– Прежде всего, нужно убраться из города.

– Куда? – мальчишка топал рядом со мной.

– Не знаю, только подальше.

– А что ты со мной сделаешь? – наконец-то очнулся он.

– Придется тебе побыть моим учеником, если кто-то из клана Шеверов не заявит на тебя свое право, или если ты не найдешь более достойного наставника сам.

– Но я не из клана Шеверов.

– Что?! – я резко повернулась к мальчишке, всматриваясь в его лицо, глаза, проверила кисти рук. Он даже отшатнулся от такого пристального внимания. Зрачки нормальные, руки без шерсти на запястьях – в самом деле не Мглистый Волк, самый обычный человек, даже не тот, кто рожден в союзе человека и оборотня. – Как же ты тогда оказался у него в учениках?

– Он меня выкупил, – мальчик опустил голову. – У отца.

– Ты хочешь вернуться к отцу? – с надеждой спросила я.

– Нет! – вскинулся он, сверкнув глазами, лицо исказилось от страха.

– Ладно. Как тебя зовут?

– Мэйо.

– Хорошо. А меня можешь называть Чиа.

– Да, Вайри.

– А вот наставником называть меня не надо.

– Почему, Вайри?

Я тяжело вздохнула.

– Потому что мы прячемся. Пока все не уляжется, или пока ты не сменишь наставника, для всех окружающих – ты мой младший брат. Так будет проще. Можешь звать меня по имени.

– Хорошо, Чиа, – послушно сказал мальчик.

Может, все не так страшно? Может, не зря Шевер выкупил этого мальчишку?

Ворота мы миновали без всяких осложнений, сюда весть о том, что случилось, не дошла. Стражники проводили нас равнодушными взглядами.

Шастов[5] через двести дорога раздваивалась. Одна вела в Кумшу – крупный торговый город, а другая… куда вела другая, узкая и не такая торная, я не знала. Туда я не собиралась раньше. Направленная за нами погоня наверняка решит, что мы отправились в крупный город, где легче спрятаться и отправится туда. Ну, может, пара человек проскачет немного по дороге в какой-то безвестный городок. Пара человек лучше, чем десятка три стражников. С таким количеством мне не справиться.

Тот же добрый человек на санях с широкими полозьями, что так облегчил мне вчера дорогу, проехал и здесь, оставив на засыпанной снегом дороге две удобные колеи.

– В снег не вступай, – велела я Мэйо. – Иди только по колеям. Так наши следы будут меньше заметны.

Он кивнул, и мы поплелись неизвестно куда.

Успеем ли мы до темноты добраться до какого-нибудь жилья? Или придется ночевать в поле или лесу? Неприятно, но я переживу. А мальчишка? Простудится. И что я тогда с ним буду делать? Вот ведь свалилось счастье на мою голову! Да еще и ни крошки еды с собой нет.

Шли долго, не останавливаясь. Мэйо, надо отдать ему должное, не жаловался на усталость и есть не просил. Похлюпал, правда, немножко. Наверное, вспомнил бывшего наставника, а потом просто шел за мной, упорно как хвост. Но все же одна я бы шла быстрее.

***

Тела людей и лошадей перегораживали улицу. Скоро приедут стражники, а пока никто не решался приблизиться, только наместник столбом стоял у саней, глядя перед собой пустыми глазами.

Все понятно. Кайша сумела удрать. Оборотень был в руках этого недоумка, а он не смог его удержать. Никогда не доверяй другим, когда что-то должен сделать сам.

Мастер скай-линь подошел к саням, повел рукой над мертвецом, в спине которого торчал кинжал наместника. Хорошее оружие – хладное железо и серебро. Подойдет для любого оборотня – и для нечистого, и из кланов. Он сам накануне отдал его наместнику.

– Что здесь произошло?

Наместник вздрогнул и перевел взгляд на того, кто был виноват во всех его неприятностях.

– Она сбежала! Она убила всех моих людей и сбежала!

Скай-линь хмыкнул, склоняясь над одним из мертвецов.

– Его покромсали, как кромсают мясо на кухне. И сделали это мечом. А у девчонки только шай шин[6], он бы сломался от одного такого удара. Скорее здесь поучаствовал вот этот «человек», которого ты убил. А вот и его меч.

Наместник сглотнул.

– Я…

Мастер скай-линь дотронулся до мертвого оборотня, погладил по спине, будто лаская. Его пальцы остановились там, где еще оставались мокрые пятнышки от слез мальчишки.

– Кто еще здесь был?

– Мальчик. Он назвал этого убийцу Вайри.

– Куда он делся?

– Кайша увела его с собой! Мы же ведь нагоним ее?! Опять поймаем?!

– Я нагоню и поймаю, – скай-линь резким рывком выдернул кинжал из спины оборотня и воткнул узкое лезвие в глаз наместнику. – Извини, но свидетели мне ни к чему.

Обтерев кинжал об одежду мертвеца, мужчина аккуратно завернул оружие в промасленную ткань, потом в мягкую кожу и сунул в сумку. Этот оборотень нужен ему живым.

Из города он вышел с легкостью, как и его жертва. У этих сонных стражников можно под носом целый город перебить, а они ничего и не заметят.

Гончую ведет по следу не нюх, а какое-то особое чувство, которое позволяет не терять слабую нить следов ни ночью, ни в самую страшную бурю.

Мастер скай-линь был сейчас такой гончей. И все было за него: и выпавший вчера снег, и неутомимое тело, готовое к любым переходам, и удобная одежда, не мешающая движению, и верный аранга в рукаве.

У него были разные жертвы, разные поручения, разные деньги платили ему. Знатнейшие люди не чурались садиться с ним за стол, воины шакья опускали глаза при встрече, признавая сильнейшего. Но никогда у мастера не было такой интересной охоты. Даже заказали ему ее необычно: сразу три человека. Один просил доставить добычу живой и невредимой; второй хотел, чтобы кайша с рыжими глазами сгинула где-нибудь безвестно, чтобы даже слух о ней не дошел до столицы; третий хотел, чтобы кайша осталась жива, но ни в коем случае не попала в столицу. И скай-линь еще не знал, чье предложение примет, хотя плату взял со всех, а может и по-своему поступит, очень уж его заворожила непредсказуемость добычи, ее сладкий, с легкой горчинкой, похожей на червоточинку в свежем плоде, аромат, куда не примешивалось ни капельки страха… Прежде всего у белого братства скай-линей ценилась охота, игра с жертвой, да и с нанимателем тоже, а уж потом выполнение заказа.

Когда-то давно братство было не более чем сборищем убийц и наемников, но постепенно они возвели убийство в ранг искусства, выбрав своей покровительницей Маргш, богиню смерти (богиня, впрочем, взаимностью не отвечала). В ее честь братство и прозвали белым, как цвет траура, хотя сами скай-лини белых одежд никогда не носили, предпочитая черные, а еще чаще, повседневные, те, в которых легче всего раствориться в толпе. Белые воины выработали особое искусство боя и преследования жертвы, передавая свои умения из поколения в поколение, подражая шакья. Много раз Императоры пытались уничтожить братство, но у них ничего не получалось, скай-лини разбегались, как крысы, чтобы вновь собраться через некоторое время. И всегда находились люди, готовые платить за их услуги, хотя и неизвестно каков будет результат, и не обратится ли заказ против самого заказчика – законов и поступков воинов братства никто не мог понять и постичь.

***

Как ни старалась я идти потише, Мэйо постоянно отставал. Мальчик брел все медленнее, ссутулился, но так ни разу и не пожаловался.

Я остановилась, поджидая его.

– Скоро стемнеет, нужно где-то располагаться на ночлег.

Казалось, сейчас от облегчения он сядет прямо на дороге, и мне дальше придется его тащить, но Мэйо только покорно кивнул.

Мы сошли с дороги и, проваливаясь в снег, направились в лес. Если до сих пор погоня до нас не добралась, значит, можно больше не скрывать следы. Я так и не придумала, как нам расположиться на ночлег, но случай решил все за меня. Войдя под сень деревьев, мы наткнулись на тайше. Это, конечно, не домик лесничего, но и не на снегу спать.

Я выгребла снег из очага, достала укрытые в специальной нише, а потому сухие дрова, там же нашлась щепа на розжиг, и немного сухого мха. Ветер дул с той стороны, где у тайше не было стены, так что с огнем пришлось повозиться. Мэйо пока осматривался, потрогал свисающий из щели клок сухой травы, потом подошел ко мне, понаблюдал за робкими, но уже крепко цепляющимися коготками за дерево язычками пламени.

– Чиа, – синие глаза сосредоточенно смотрели в огонь. – Огонь живой?

От неожиданности такого вопроса, я слишком сильно дунула. В воздух взвились кусочки мха, пепел и искры. Я закашлялась и потерла глаза руками.

– С чего ты так решил?

– Он танцует. Он красивый. Он живой?

Задумавшись, что ответить своему новоявленному ученику, я подложила в разгорающееся пламя несколько веток потолще.

– Живой. Но не так как ты или я, его жизнь не долговечна. Он живет только пока мы кормим его.

Широко распахнутые глаза теперь смотрели на меня.

– Но люди тоже живут только пока едят.

– Да, возможно ты прав. Но человек в отличие от огня, ест, чтобы жить, а не живет, чтобы есть. Человек умеет размышлять, радоваться жизни, любить, а не просто тупо пожирать пищу, – постаралась я объяснить, как могла. Хотя такие вопросы пристали бы больше ребенку куда младшего возраста, или человеку уже пожилому, решившему пофилософствовать.

Мэйо сосредоточенно покивал. Я вытащила из сумки маленький, на кружку, котелок и, набив его снегом, поставила на камни очага, растапливаться.

– Чему тебя учил твой Вайри? – поинтересовалась я.

Мэйо сглотнул, заморгал. Похоже, зря я спросила.

– Всему.

В углу нашелся веник из веток, и я принялась выметать снег из тайше, пока он не растаял.

– О. Всему и за всю жизнь научить трудно.

– Он и учил меня жизни. А еще читать, писать, считать. Драться, – добавил он уже гордо.

А становится все интереснее, Шевер не только выкупает ребенка у отца, где ему, судя по всему, жилось довольно плохо, но еще и учит. И делает не просто мастера боя, а еще и готовит к жизни, обучает грамоте.

Мэйо, насупившись, стоял посреди тайше. Зря я все же напомнила про погибшего наставника. Мальчишку требовалось срочно чем-то отвлечь.

– Подай-ка мне мою сумку. Значит, говоришь, наставник обучал тебя драться.

Протянув мне сумку, мальчик кивнул.

– Каким оружием?

– С мечом и без оружия.

– Хорошо. А что ты скажешь об этих двух мечах?

На детском лице искрой вспыхнуло изумление, но оно прожило дольше, чем искра. Мэйо провел рукой над Тшиту, но не купился его ложным блеском, обратившись к Шайре.

– Почему он такой непрочный? Зачем здесь эти отверстия? Он сломается при первом ударе.

– Не сломается, хотя ударять им никто никого не будет. Шай шин, меч для танцев.

– Ну… – разочарованно потянул Мэйо.

– Он необыкновенно остер, чтобы с легкостью рассекать воздух. Он прочен, но никто не использует шай шин для убийства, потому что, если шай шин напьется крови, он онемеет.

В глазах мальчика вспыхнул интерес, кажется, мне удалось его отвлечь.

– Можно? – он осторожно погладил полукруглую узорчатую чашку меча, провел пальцем по потрескавшимся жемчужинам.

Секрет поющих мечей утерян, уничтожен вместе с городом, где их когда-то творили. Сейчас каждый из них стоит больше, чем несколько своих весов золотом, но продать шай шин почти невозможно, каждый из них передается из поколения в поколение в одной семье и слишком известен, чтобы просто так придти с ним к ростовщику.

– Можно. Покажи мне, чему тебя учил Вайри.

Мэйо взялся за рукоять двумя руками и с легкостью поднял меч, по размерам тот вполне подходил даже для ребенка. Шайра и на такое движение не осталась равнодушной, пропев приветствие на одной ноте.

– Ух… – мальчик замер, держа меч перед собой в вытянутых руках.

– Не бойся. Считай, что это самый обычный меч. Показывай. Но если ты сделаешь что-то неправильно, Шайра тебе подскажет.

Несмотря на долгий переход, Мэйо принялся старательно выполнять упражнения. Сначала в песне меча звучали фальшивые нотки, а слегка изогнутое тело Шайры резко дергалось. Но постепенно он втянулся.

Я завернула Тшиту в ткань и убрала обратно в сумку, достав мешочек с сушеными травами – вода в котелке как раз закипала.

Веточка с крошечными листьями и засохшими, пожелтевшими, а когда-то белоснежными лепестками повертелась на поверхности и утонула в бурлящих пузырьках. По тайше поплыл сладкий запах, будто за стенами не зима, а самый разгар лета. Я отставила котелок в сторону от очага, настаиваться и остывать.

– Ты закончил? – спросила я, услышав, что Шайра замолчала.

– Нет.

Оказалось, что Мэйо стоит и принюхивается.

– Подожди, сейчас остынет.

Он кивнул, так и не спросив про еду. Меч вновь запел.

Тайше способен укрыть путника от дождя, принять кого-нибудь и помочь приготовить обед в очаге, обложенном камнями, но обогреть зимней ночью он, больше похожий на беседку, не способен.

Взяв плащ, я растянула его, примотав завязки к столбам, а полы придавила сумкой и футляром для мечей. Плащ выгнулся внутрь, как парус, но ветер в тайше гулять перестал. Может, и переночуем.

– Мэйо, – позвала я. – Хватит на сегодня. Вот, – я протянула ему свою тиску, – Надевай.

– А как же ты? – удивился мальчик.

– Мне и так не холодно, – рубашка из тонкой шерсти и кожаная безрукавка грели плохо, но позже, когда Мэйо уснет, я хотела сменить обличье, сходить на охоту и переждать ночь в теплой шкуре.

Укутавшись в тиску, как в хороший плащ, и грея руки об чуть остывший, но все еще теплый котелок, Мэйо уселся к очагу и посмотрел на меня блестящими глазами.

– Чиа.

– Да? – я потирала плечи, чувствуя, что еще немного – и зубы начнут стучать от холода.

– Скажи, ты ведь тоже из клана?

Оторопев, я посмотрела на мальчишку. Хотя… чему я удивляюсь, ведь его наставником был Мглистый Волк.

– Да. Я из клана.

– А из какого?

– Из Каеш. Клана Спящей Кошки.

– Я так и подумал, когда увидел у тебя кошку над бровью.

– Если ты все знал, то зачем спрашивал?

– Я не был уверен. А почему у Вайри не было на лице волка?

– Потому что он не был наследником клана, – сама не зная почему, я отвечала на все вопросы мальчишки. Чутье говорило, что все нормально, что от моей небывалой откровенности вреда не будет, хоть мне это и неприятно. Прикрыв глаза, я понадеялась, что Мэйо решит, будто я задремала и отстанет, но не тут-то было.

– А почему Кошка Спящая, а не какая-нибудь Нападающая?

Я улыбнулась. Сестренка тоже как-то спрашивала об этом у отца.

– Потому что кошка спит, пока человек ходит по земле.

Мэйо в раздумье отвел взгляд в сторону, видимо что-то переосмысливая, но вскоре вновь встрепенулся.

– Чиа, а скажи мне, как появились кланы? Почему оборотни перестали вдруг быть нечистью?

Что ж, эта тема не так болезненна, она поможет скоротать ночь, не замерзнув.

– Оборотней очень много. Их разновидности включают в себя многие кланы, но ты, я так поняла, имеешь в виду те пять кланов, что охраняют границы Империи?

Мальчик кивнул, осторожно отхлебывая из котелка. Ветер не залетал в тайше, и внутри стало теплее.

– Это давняя история, и она больше похожа на легенду.

Давным-давно, когда Империя была совсем молода и только-только обрела постоянные границы, в ней не было порядка. Завоевательные войны уже закончились, но мир никак не хотел устанавливаться, слишком много было недовольных, каждый хоть один заговор, но старался устроить. В новорожденной Империи царили разброд и хаос. И тогда наступило раздолье для нечисти. Вольготно себя чувствовала любая нечисть, особенно оборотни, ведь они, притворившись людьми, могли без помех прокрасться в любое людское поселение. В любой дом мог ворваться Кау Ши и похитить дитя, Багал – стать на тень и выпить силу человека, Тайраны заманивали в пропасти и пожирали тела сорвавшихся… – оглянувшись на Мэйо, я увидела, что он побледнел и, не отрываясь, круглыми глазами смотрит на меня. – В общем, каждый творил зло сообразно своей природе. У Императора не было людей, чтобы присматривать еще и за оборотнями, ему бы и со своими, человеческими проблемами разобраться. И тогда монахи храма Шу, Вечного Отца Времени, внемлили мольбам людей, и братья-воины отправились сражаться с нечистыми. Многие из них стали святыми, спася тысячи людей – у оборотней не нашлось сил сопротивляться священным мечам – раданам[7].

– Они всех их убили?

– Почти всех. Когда оборотней осталась жалкая кучка, пять кланов выбрали представителей и отправили их на поклон к Императору, прося защиты и покровительства.

– А он? Неужели он решился защитить оборотней?! – Мэйо нешуточно увлекла эта история.

– Император был умным человеком, выслушав оборотней, он сказал: «Я могу защитить вас, могу дать вам свое покровительство», – прикрыв глаза, я вспоминала слова, начертанные над воротами крепости Каеш, – «Но я хочу получить за это вашу преданность и службу».

«Что мы должны будем делать?» – спросили оборотни.

«Вы перестанете причинять вред людям моей Империи и будете защищать ее границы».

«Хорошо», – согласились они. И, уйдя из замка Императора, отправились со своими кланами к горным перевалам, которые им надлежало хранить.

Как только оборотни выполнили свое обещание, произошло чудо – они перестали быть нечистью, при этом сохранив все свои способности. Так вот и появились пять горных кланов. Ты еще спать не хочешь?

Мэйо покачал головой.

– А что это за пять кланов?

– Каеш из Кау Ши, Шевер из Шавров[8], Балоог из Багалов[9], Тассан из Арсов[10] и Тайри из рода Тайранов[11].

– Так ты Кау Ши? – бровки Мэйо поползли на лоб.

– Да, это так.

– А зачем Кау Ши воровали детей? – последовал новый вопрос, продолжающий выбивать почву у меня из-под ног.

– Мэйо! Ну откуда я знаю! Я же никаких детей не ворую! И мои родственники не воруют… не воровали, – тихо закончила я, потом вскочила и подошла к плащу. Хотелось откинуть его в сторону и выйти наружу, вдохнуть холодный ночной воздух, сладкий и свободный от вопросов мальчишки.

– Чиа, а почему ты тогда сказала, что клан Шеверов совершил предательство, из-за которого ты осталась одна, без дома, в плену? – новый вопрос.

В проницательности Мэйо не откажешь, я стиснула зубы, так хотелось рассказать обо всем, сорваться на крик… Но вот легче от этого не станет ни мне, ни Мэйо.

– Хватит вопросов на сегодня. Поспи немного. Здесь уже достаточно тепло. Нам завтра далеко идти.

Мэйо послушно кивнул. Я подкинула еще дров в очаг, прикидывая, чтобы их хватило на всю ночь.

Несколько мгновений мальчишка лежал неподвижно и пытался уснуть, а потом поднял на меня жалобный взгляд.

– Чиа, расскажи хоть что-нибудь. Я все равно не усну. Я… мне страшно.

Шиад любила, когда я рассказывала ей сказки, она складывала ручонки на одеяле и слушала, слушала. У меня уже язык заплетался и глаза слипались, а маленькая полночница шепелявым голосом требовала: «А дальсе?»

Вот и сейчас пришлось вспомнить все сказки, что я когда-то сочиняла для младшей сестренки.

Некоторым из них Мэйо внимал, затаив дыхание, некоторые, совсем детские, про шаловливого котенка, вызывали у него только улыбку. Но вот, наконец, блестящие глаза закрылись, и мальчик сладко засопел, чуть и меня не усыпив.

Осторожно я встала и потянулась. Хочешь не хочешь, нужно идти на охоту, а то слышала я, как у моего подопечного в животе урчит от голода.

Чтобы одежда не остыла, я накрыла ею сверху Мэйо, поставила рядом с очагом сапоги…

Лапой все никак не удавалось подоткнуть плащ на место – ткань цеплялась за когти, и оставались щели. Придержав полу зубами, я нагребла на нее снега. Сойдет.

Давно я не ходила на охоту, да и вообще редко преображалась с момента посвящения[12].

Падал легкий невесомый снежок, и деревья за его завесой казались тенями.

Ищи Чиа…

Там в норе спит твой котенок, и если ты ничего не принесешь, он умрет от голода. Эти мысли подействовали, и вскоре мне удалось поймать пушистого упитанного зайца, опередив рыжую соперницу. Лиса злобно потявкала издали, но убралась. Будь это даже Тэти, лиса-оборотень, она не рискнула бы связываться с Кау Ши, со мной.

А теперь – к Мэйо.

В человеческом обличье, дорогу к тайше я бы не нашла, но широкий нос вывел по собственным следам, уже изрядно присыпанным снегом.

И тут вдруг… совсем рядом от тайше и от Мэйо! Чужой запах! Бросив зайца, чтобы не мешал, я подкралась к домику.

Враг!

Человек?

Кау Ши!

Шерсть на загривке встала гребнем. Что ему тут понадобилось? Конечно же, Мэйо. Я солгала мальчику, когда сказала, что не знаю, зачем Кау Ши крадут детей. Они пьют их кровь, чтобы получить силы для преображения. Горные кланы были освобождены от таких унизительных поисков силы, черпая ее в своем служении.

Он уже успел забраться в тайше – плащ, занавешивающий вход, был откинут, и отблески пламени плясали на снегу. Совсем еще молодой, почти мальчишка. Даже не сумел совершить полное преображение. Нужно действовать тихо, чтобы Мэйо не проснулся и не испугался.

Кау Ши почувствовал мое приближение за несколько шагов, резко обернулся, выбрасывая вперед острые когти на измененной, но все еще человеческой руке. Я отбила выпад лапой, обнажила клыки, показывая оборотню, что он ошибся местом охоты. Кау Ши сжался и отступил в угол. Неужели, придя сюда, он не почувствовал, что это место занято другим, более взрослым и сильным оборотнем?

– Нам хватит на двоих, сестра! – прохрипел оборотень.

Мэйо шевельнулся, поднял голову.

– Вон! – преображение заняло всего несколько мгновений.

– Каеш!!! – пискнул оборотень, догадавшись, наконец, кто перед ним, и одним прыжком убрался из тайше.

Я едва успела натянуть штаны и рубашку, когда Мэйо окончательно проснулся.

– Чиа, а чего это ты полуодета?

– Снегом растиралась. Это полезно.

Мальчик поежился, плотнее кутаясь в тиску.

– И так холодно.

Обувшись и завернувшись в плащ, я обыскала все вокруг тайше, но зайца так и не нашла, зато обнаружила пятно крови на снегу и кучу следов ночного гостя вокруг него.

***

Погоня изрядно его задержала, так что место ночлега добычи он нашел только после полудня. Постоял на пороге пустого тайше, провел рукой над свежими, но уже остывшими углями в очаге. Сердце кольнула легкая досада: все могло бы уже кончиться, но она тут же исчезла, растворилась – интересная игра должна продолжаться долго, чтобы получить удовольствие не только от результата, но и от процесса.

Мастер скай-линь вышел из придорожного домика и замер, увидев незамеченный им ранее след. Нечеловеческий. С расширяющейся к пальцам ступней и длинными, оставившими отметины на снегу когтями.

Еще одни Кау Ши?

Вот здесь он убегал, а вот здесь достал из тайника сапоги, обулся и… последовал за ЕГО добычей. Мальчишка – вот что его манит. Манит так сильно, что отбивает страх перед старшим оборотнем. Это может помешать.

Мастер скай-линь нахмурился.

При первой возможности соперника нужно уничтожить.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дети ночного неба (Татьяна Гуськова, 2009) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я