Идеальный шторм. Технология разрушения государства (Р. В. Газенко, 2016)

Накануне столетия Большой Русской Революции мы снова и снова пытаемся осмыслить исторический опыт ХХ века и то, что он принес нашей Родине. Дважды за столетие мы добровольно уничтожали свое тысячелетнее государство и потом с огромными усилиями и жертвами восстанавливали его. Зачем были нужны миллионы смертей, кровь, голод и разрушения? Кто виноват? В чем причины массового помешательства граждан и бессилия власти? И самое главное – может ли сейчас, сто лет спустя повториться тот «идеальный шторм» и сработает ли вновь технология разрушения государства, способная отбросить нашу страну на десятилетия назад и изменить всю историю цивилизованного мира? Авторы книги дают развернутый ответ на этот вопрос, доказывая, что любая революция, как заразная болезнь, ведет если не к смерти «инфицированного» государства, то к его ослаблению и утрате политических и экономических позиций, территорий, уровня развития и неизбежно сопровождается ужасным и непоправимым человеческими жертвами. Эта книга – предостережение всем нам, гражданам России, и прежде всего тем, кто вновь собирается – искренне заблуждаясь, или отрабатывая иностранные деньги – «до основанья все разрушить…» в третий раз за сто лет русской истории. Нового «идеального шторма» наша страна может и не пережить – именно это хотят враги России. При работе над книгой использованы уникальные архивные материалы, научные работы известных авторов, а также мемуары очевидцев.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Идеальный шторм. Технология разрушения государства (Р. В. Газенко, 2016) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 3

Сергей Витте как отец русской революции

К началу Первой мировой войны в 1914 году Россия, как и сейчас, была самой большой страной в мире. На территории Российской империи проживало около 180 миллионов подданных, больше половины из которых, были люди до 33 лет. Ежегодный естественный прирост населения составлял около 1,7 %.

Население США на тот момент было почти в два раза меньше, Германии – в три раза меньше, Великобритании (без колоний) – в три с половиной раза меньше.

80 % подданных Российской империи проживало в селах и деревнях, 20 % жило в городах. Динамика роста городского населения также была поступательной. Гендерная пропорция была 0,92 – то есть, фактически, количество мужчин и женщин детородного возраста совпадало, диспропорция начиналась только у пожилых – мужчины, как и сейчас, жили меньше.

По данным последней проведенной в Российской империи переписи населения, в 1897 году (по языковому принципу) русских в стране было 66,81 % (или 83,934 млн. чел), из них великороссы составляли 44,35 % населения (55,667 млн. чел.), малороссы – 17,81 % населения (22,381 млн. чел.), белорусы – 4,69 % (5,886 млн. чел.).

Все вместе славяне (русские, сербы, поляки, болгары и т. д.) составляли около 75 % общего населения Российской империи. Заметной была еврейская диаспора – 5,2 млн. чел (4,1 %). Около 20 % населения составляли народы Кавказа, Закавказья и Средней Азии.

В первое десятилетие ХХ века весьма динамично развивались промышленные районы в Московской, Петербургской, Рижской, Лодзинской, Южнороссийской и Уральской губерниях. Были запущенны, как сейчас сказали бы, общенациональные проекты по освоению Сибири и Дальнего Востока (районы Красноярска, Новониколаевска и Владивостока). Каждый год появлялись новые и новые города. Все больше молодежи получали новые актуальные для страны специальности и соответствующее образование.

Продолжалось мирное прирастание земель. Например, в 1914 году, прямо накануне Первой мировой, в состав Российского государства на правах протектората вошла Тува, носившая тогда название Урянхайский край.

Многие малые страны и народы стремились в Россию под защиту русского монарха. Именно в составе России они обрели возможность устойчивого национального развития, сохранили свои языки, культуру и вероисповедание. Не может быть никакого сравнения с геноцидом индейцев в САСШ или относительно мирной, но от того не менее эффективной ассимиляцией в Европе – например, это онемечивание испокон веку живших на территории Германии полабов, лужичан, поморян и других славянских народов.

На начало ХХ века Россия была одной из самых свободных стран мира, как бы сейчас сказали европейские бюрократы, самой «толерантной» по отношению к свободе совести и вероисповедания. Несмотря на то, что Православие было государственной религией, никто не мешал старообрядцам, мусульманам, иудеям, буддистам исповедовать их веру, строить храмы – в том числе, в столицах – Москве и Санкт-Петербурге. В Прибалтике, Польше и Финляндии местные жители не только свободно исповедовали католицизм и протестантство, но и повсеместно говорили на родных языках – насильственной русификации не проводилось. На государственном уровне гарантировалась свобода любым вероисповеданиям.

Вопреки советской пропаганде, можно однозначно утверждать, что Россия никогда не была «тюрьмой народов». Скорее, наоборот: в империи к началу ХХ века сформировалась уникальная синергия народов, объединенных одной целью и под сенью одного монарха на большей части евразийского пространства. Это объединение усилий было способно, более того, было практически обречено обеспечить стране гиперскачок в развитии.

Неудивительно, что две единственные сверхдержавы середины ХХ века, СССР и США, – это многонациональные страны, где представителям любых народов была предоставлена возможность для карьерного и научного роста. Узконациональный проект Германии и колониальный проект Великобритании, резко ограничивавшей в правах жителей колоний, потерпели ожидаемое и заслуженное поражение.

Но то, чего огромной кровью добился СССР, могла и должна была мирным путем достичь Российская империя. Более того, в результате этого комплексного прорыва Россия стала бы единственной сверхдержавой ХХ века – но только если бы не было революции. Несмотря на жуткие катаклизмы двух мировых войн, СССР стал сверхдержавой – но с опозданием на полвека с потерей времени, территорий, а главное – миллионов человеческих жизней – как убитых, так и нерожденных.

Ради этой задержки в развитии и была спроектирована, подготовлена и реализована Большая русская революция с кульминацией в 1917 г., разрушившая наше государство и обеспечившая Западу возможность сформировать двуполярный мир. Если бы не эта полувековая фора, то мир в ХХ веке был бы однополярным, и этим единственным полюсом была бы Российская империя.

Вопреки представлениям о «прогрессивности» золотого стандарта, в реальности реформа Витте стала фатальным ударом по России. Она оказалась первой очень мощной волной будущего революционного «идеального шторма». То, чего безуспешно добивались с помощью нескольких десятилетий революционного террора и прямых военных интервенций враги России, смогла сделать финансовая политика «великого реформатора» Витте. Одной её было достаточно, чтобы обнулить мощнейший экономический потенциал Российской империи и поставить нарождающуюся сверхдержаву в положение африканской колонии.

Напомним хронику событий. После долгих обсуждений высочайшим указом от 3 января 1897 года Российская империя официально сдалась на милость обладателей мировой ценовой монополии на золото. Под давлением Витте и, как это теперь понятно, стоящих за ним международных банковских кругов, Николай Второй введением золотого стандарта подписал капитуляцию российской валюты перед международными банковскими кругами. Причем капитуляция была полной и безоговорочной. Если основные европейские валюты покрывались национальными золотыми запасами на 35–40 процентов, то российский рубль – буквально на все сто. Объём наличной бумажной денежной массы должен был быть приведён в строжайшее соответствие не с огромным промышленным потенциалом и объёмом реальной товарной массы национальной экономики – а с количеством золота в казённых хранилищах.



Сергей Юльевич Витте.


В 1897 году в обороте находилось 1 миллиард 68 миллионов рублей бумажными денежными купюрами. Уже на второй год после введения золотого стандарта количество бумажных дензнаков сократилось до 900 миллионов. Но при этом резко увеличилось количество наличности в виде золотых монет.

Итого к началу ХХ века, за четыре года реформы Витте, количество золота в обороте увеличилось почти восемнадцатикратно. А объём бумажной наличности сократился более чем в 2 тысячи раз.

Именно этих денег катастрофически не хватало Савве Мамонтову для осуществления его проектов, что вынудило его давать взятку за предоставление кредита помощнику Витте и в результате потерять бизнес под рейдерским ударом подконтрольных всемогущему министру финансов банков. Но это – лишь частный случай запущенной в 1897 году общенациональной финансовой катастрофы.



Николаевский золотой рубль.


Свободный прямой обмен бумаги на золотые монеты достоинством 10 и 5 рублей привёл к тому, что население стало вкладывать в николаевские золотые империалы все свободные средства и хранить монеты как неприкосновенный запас «на чёрный день». То есть, основная масса наличного золота была просто выведена из экономического оборота. А для промышленного развития государство лишило себя права выпускать бумажные деньги сверх возможностей покрытия золотым запасом. Получалось: сколько ни производи товаров и услуг, сколько ни поставляй сырья и продукции на экспорт, страна богаче не становится. Всё определяется лишь количеством золота в казне. К началу ХХ века оно составляло 2000 тонн – явно недостаточно для жизненно необходимого стране экономического рывка. Рывок был необходим не потому, что Россия была прямо такой уж отсталой. Просто в то время тот, кто семимильными шагами не бежал вперед, начинал отставать – с такой скоростью шел вперед научно-технический прогресс.

Поначалу стабилизированный золотой рубль привлёк в российскую экономику значительные иностранные инвестиции. Но и доход от обеспеченного этим процессом экономического роста уходил – уже в чистом золотом эквиваленте – заграничным концессионерам и держателям ценных бумаг. А за право выпустить недостающие для развития промышленности рубли Госбанк приобретал у зарубежных банков так называемое «залоговое золото». Это означало, что золотые слитки остаются на территории страны-кредитора. А Россия расплачивается чудовищными процентами и обогащает паразитические международные банковские сети.

То, что семейные счета августейшей четы Николая Второго отныне держал банк «Лионский Кредит», было лишь слабой иллюстрацией утраты Россией финансовой независимости. Гораздо более опасным последствием удара этого экономического цунами было чудовищное обнищание широких масс трудоспособного населения как ещё один фактор надвигающегося революционного шторма. Других внутренних ресурсов для жизненно необходимого промышленнотехнологического рывка у государства не осталось. За последнее десятилетие XIX века прямое и косвенное налогообложение в стране возросло на 42 процента. Но на внешнем рынке государство буквально сорило золотом.

Фактически можно говорить о масштабнейшем за всю историю страны проекте перекачивания денег из дырявых крестьянских карманов в заграничные золотохранилища. Уже в самый момент перехода к золотому рублю Россия автоматически конвертировала в золото все свои государственные долговые обязательства, которые были зафиксированы в серебряных рублях. Только по внутренним займам госдолг в 1897 году достигал 3 миллиардов рублей или 70 312 тонн в серебряных слитках. Перевод внутреннего долга в золотой рубль увеличил его более чем на треть – на 25 тысяч тонн.

Зачем это было сделано? Ответ прост – к тому моменту внутренние долговые обязательства оказались под контролем зарубежных банков. Министерство финансов и Госбанк, напрямую подчинённые Сергею Витте, позволили им ограбить население России на треть его скудных доходов. По состоянию на 1899 год на душу населения Российской империи приходилось всего по 10 рублей на каждого жителя, то есть всего по одному николаевскому червонцу или, в пересчёте на французские ~ франки – 25. Для сравнения на тот же период: в Италии – 51, в Германии – 112, в США – 115, в Англии – 136 и во Франции – главном кредиторе России – 218 франков.

Казна российского государства от введения золотого стандарта пострадала ещё больше. Общая задолженность увеличилась наполовину – это без учёта пропорционально возросших процентов по ежегодным долговым платежам.



Американская карикатура тех лет, посвященная тарифной войне с Россией.


И практически сразу стали очевидны признаки надвигающегося финансово-промышленного шторма. После жёсткой стопроцентной привязки рубля к золоту Россия закономерно столкнулась с катастрофическим дефицитом жёлтого металла. Собственная добыча золота не превышала 50 миллионов рублей в год. Для обеспечения золотом государственного бюджета, который исчислялся в сотнях миллионов рублей, этого явно не хватало. Неизбежным следствием, которое не мог не учитывать конструктор этой катастрофы Сергей Витте, стала необходимость кредитоваться золотом в британских и французских банках. И это обратило в прах все усилия России на стратегическом направлении промышленного прогресса.

Ещё катастрофичней были последствия, как ни странно, положительного баланса российской внешней торговли. Да, Россия поставляла на экспорт больше, чем ввозила из-за рубежа. Но! После выплаты процентов по зарубежным займам, обязательств перед иностранными инвесторами, а также с учётом лавинообразного процесса вывоза капитала Россия оказалась в минусе почти на полтора миллиарда рублей золотом. В таком контексте денежной реформы Витте, утверждения о решающем значении привлечённого золотым стандартом заграничного капитала оказываются блефом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Идеальный шторм. Технология разрушения государства (Р. В. Газенко, 2016) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я