Политология

Владимир Иванович Буренко

Рассмотрены основные понятия и проблемы курса «Политология». Изложение общетеоретических проблем курса удачно сочетается с анализом политических процессов в современной России. Отличительной чертой учебника является наличие материалов методического характера, которые дополняют и развивают теоретическую часть. Цель учебника – способствовать приобретению навыков анализа политической жизни, формированию современной политической культуры, норм консенсусных отношений в условиях политического плюрализма, умению понимать и реализовывать свои политические интересы, гражданские права и обязанности. Соответсвует ФГОС ВПО третьего поколения. Для студентов бакалавриата и магистратуры, аспирантов и преподавателей.

Оглавление

  • Раздел I. Историко-методологическое введение

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Политология предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Допущено Научно-методическим советом по политологии Министерства образования Российской Федерации в качестве учебника по дисциплине «Политология» для студентов высших учебных заведений

Рецензенты:

А.П. Зиновьев, заведующий кафедрой истории и политологии Государственного университета управления, д-р ист. наук, проф.,

В.С. Комаровский, заведующий кафедрой политологии и политического управления Российской академии государственной службы при Президенте РФ, д-р филос. наук, проф.

Авторский коллектив:

В.И. Буренко, д-р полит. наук, проф. (главы 1–4, 10, 12, тесты, словарь терминов, приложение 1),

В.Г. Ледяев, д-р филос. наук, д-р политики (Ph. D., Manchester), проф. (главы 5, 13),

В.В. Меркулов, канд. филос. наук, доц. (главы 8, 11, 16, 17),

Д.Д. Пеньковский, д-р ист. наук, проф. (глава 7, приложение 2),

А.К. Сковиков, канд. полит. наук, доц. (главы 9, 14, 15),

О.Ф. Шабров, д-р полит. наук, проф. (главы 6, 18)

Раздел I. Историко-методологическое введение

Глава 1. Политология в системе обществознания

§ 1. Политология как наука и учебная дисциплина: история и современность

Политология как наука начала формироваться еще в Древнем мире. Об этом свидетельствуют крупнейшие работы того времени[1], предметом исследования которых являлись проблемы, которые сегодня относятся к сфере политики. В этот же период появилось и понятие для обозначения этой отрасли знаний. Так, Аристотель в ряде работ пишет о политике как о науке, а в работе «Риторика» употребляет понятие «политическая наука»: «Однако скажем теперь о вопросах… которые имеют значение для политической науки»[2]. Завершение процесса становления политологии как самостоятельной науки относится к концу XIX — началу ХХ в. и связано с периодом дифференциации наук.

Как самостоятельная учебная дисциплина политология сформировалась сравнительно недавно. Во второй половине ХIХ в. в Колумбийском колледже (США) была открыта кафедра истории и политической науки. В 1872 году во Франции была основана первая школа политических наук «Приватная школа политического образования», которая готовила правящую элиту для государственного аппарата.

Важной вехой в истории политологии как науки и учебной дисциплины стало образование в 1903 г. в США Американской ассоциации политических наук, объединившей на тот период около 200 исследователей и преподавателей. В 1949 году под эгидой ЮНЕСКО и по инициативе Американской, Канадской, Французской и Индийской национальных ассоциаций политических наук была основана Международная ассоциация политической науки (МАПН). В 1950 году состоялся I конгресс МАПН, в котором приняли участие ученые из 23 стран. С тех пор конгрессы МАПН проводятся регулярно, с интервалом в три года. Последний ХХI-й Всемирный конгресс МАПН состоялся в 2009 г. в г. Сантьяго (Чили). Летом 2012 г. в Мадриде (Испания) пройдет XXII Всемирный Конгресс политической науки. Тема Конгресса: «Перестройка глобальной силы и меняющиеся границы».

В дореволюционной России исследованиями политической проблематики в основном занимались религиозные мыслители, историки, философы, социологи, юристы[3].

В послереволюционное, советское время политология в качестве особой учебной дисциплины не преподавалась. Отдельные аспекты политики и власти рассматривались в исторических, экономических, философских курсах, в теории социализма. Этот факт свидетельствовал о том, что при определенных политических режимах нет ни условий, ни возможности для постоянного, углубленного исследования и более или менее систематического и всестороннего изучения политики. Проблемы политики и власти исследовались и изучались только в меру дозволенного[4].

Известно, что для любой науки информация — ее хлеб. Однако информация о функционировании власти в СССР практически отсутствовала. Только через десятки лет стали достоянием общественности и исследователей механизмы формирования политической элиты, процедуры обсуждения и принятия решений и др. (в этой части и в настоящее время произошло мало принципиальных изменений). В общем, власть была труднодоступна для рядового исследователя. Крупных работ по проблемам власти и политики в советский период выходило немного. Об этом свидетельствует крайне бедная библиография по этим вопросам за указанное время. Научное сообщество практически не имело доступа и к зарубежным исследованиям. Та же литература, которая появлялась, носила в основном идеологизированный и апологетический характер. И это понятно, поскольку для развития науки, кроме свободы доступа к информации, необходима свобода слова, которой не было. Ситуацию в этой сфере достаточно точно охарактеризовал в 1939 г. в открытом письме И.В. Сталину революционер, литератор и дипломат Ф.Ф. Раскольников: «Вы лишили советских ученых, особенно в области гуманитарных наук, минимума свободы научной мысли, без которого творческая работа исследователя становится невозможной»[5]. Конечно, кроме свободы слова исследователю политики и власти особенно необходимы еще честность и смелость. Вот что пишет об атмосфере научной среды той эпохи бывший директор Института США и Канады Г.А. Арбатов: работники общественных наук «погрязли в непроходимом догматизме и начетничестве, неумолкающей апологетике „великого теоретика„»[6].

И в постсталинские времена положение мало изменилось. Как писал известный теоретик культуры В.В. Журавлев, «общественным наукам отводилась охранительно-апологетическая функция» и большинством обществоведов реализация этой функции понималась как важнейший партийный и профессиональный долг, как выражение гражданской позиции[7].

Те же авторы, которые переходили грань дозволенного, преследовались, высылались из страны или были вынуждены уезжать за рубеж, чтобы иметь возможность работать в области исследований политики. Здесь следует назвать известные ныне имена авторов, вторгавшихся в область недозволенного (в основном — историки и философы), которые писали «издалека»: А.Г. Авторханов, М.С. Восленский, А.А. Зиновьев, П.М. Егидес, А.М. Некрич, А.Л. Янов и др. Важно отметить, что после смерти Сталина не выходило ни одного периодического издания, специально предназначенного для публичного обсуждения учеными результатов исследований в области политики и власти. Знаковым показателем эмбрионального состояния исследований политики и власти является такой факт: в шестом издании краткого политического словаря, появившегося в 1989 г., т. е. всего только два десятка лет назад, отсутствуют статьи «Власть», «Политическая власть» и многие другие, соответствующие содержанию словаря подобного направления.

И только в последние два десятилетия ситуация принципиально изменилась[8]. Появилось значительное число работ зарубежных[9] и отечественных авторов, в которых представлены важнейшие результаты мировой политической науки и наработки отечественной политической мысли и науки.

С конца 80-х гг. ХХ в., сначала в СССР, а затем в современной России, политология стала активно конституироваться как самостоятельная отрасль знаний и учебная дисциплина:

♦ вводятся ученые степени кандидата и доктора политических наук;

♦ политологию начинают преподавать в вузах, появляются кафедры и факультеты политологии, разрабатываются учебные программы, курсы и спецкурсы, начинают выходить учебники по политологии, подготовленные российскими авторами;

♦ издаются политологические журналы: «Полис» — с 1991 г., «Власть» — с 1993 г., «Полития» — с 1997 г., «Политические науки. Вестник МГУ» — с 1994 г., «Социология и политология. Вестник МГУ» — с 1994 г. и др.

В феврале 1998 г. состоялся Первый Всероссийский конгресс политологов. О проблемах, которые стояли в центре российской политологии в 90-е гг. прошлого века, может свидетельствовать тематика секций Первого конгресса:

— Секция 1. «Российская государственность: проблемы и тенденции развития»;

— Секция 2. «Становление гражданского общества в России: перспективы демократического развития»;

— Секция 3. «Геополитические интересы России: вызовы и ответы»;

— Секция 4. «Политическое образование в современной России, проблемы преподавания политологии»;

— Секция 5. «Прикладная политология: теория и практика»;

— Секция 6. «Политическая коммуникация: общественное мнение и СМИ»;

— Секция 7. «Проблемы военной политологии».

На Втором Всероссийском конгрессе политологов (апрель, 2000) количество секций и обсуждаемых на них проблем увеличилось.

В апреле 2003 г. в Москве состоялся Третий Всероссийский конгресс политологов. В рамках конгресса дискуссии велись по следующим направлениям: политическая философия, методологические проблемы политических исследований, методика преподавания политологии, история политических идей, политическая антропология, сравнительная политология, политическое управление и политические институты, публичная политика как инструмент российского выбора, политическая регионалистика, политические партии и группы интересов, политические элиты, электоральная политология, гендерные исследования политики, дискурс-анализ, политическая социология, гражданское общество и права человека, транснациональные процессы, мировая политика, конфликты и международная безопасность.

В октябре 2006 г. в Москве прошел Четвертый Всероссийский конгресс политологов. Тема конгресса «Демократия, безопасность и эффективное управление: новые вызовы для политической науки». В конгрессе приняли участие политологи из 51 региона и города России, а также ученые 19 стран.

В ноябре 2009 г. в Москве состоялся Пятый Всероссийский конгресс. Российские политологи и зарубежные гости вели дискуссии по теме «Изменения в политике и политика изменений: стратегии, институты, акторы».

В целом можно отметить, что российская политология находится в процессе своего становления. Наиболее важные задачи этого этапа: дальнейшее усвоение богатого мирового опыта исследований мира политики; формирование российской школы политологии; выработка наиболее эффективных методов и методологии исследования политики.

§ 2. Предмет, методы и функции политической науки

Как известно, науки характеризуются определенным объектом и относительно самостоятельной специфической областью — предметом исследования.

При рассмотрении вопроса о специфике предмета политологии и ее взаимоотношениях с родственными дисциплинами следует иметь в виду сложившуюся методологию социального познания: с одной стороны, условное выделение и анализ фактов (позитивизм), с другой — ценностей (нормативизм).

Нормативизм изучает мир политического не столько таким, как он есть, а таким, каким он должен быть. В этом случае в исследовательском процессе преобладает ценностный подход, превалирует представление о вневременных, внеисторических аспектах бытия, с точки зрения которых оценивается политическая сфера. В качестве нормативной дисциплины в системе политического знания выступает политическая философия. Именно в этом смысле Аристотель впервые употребляет понятие «политическая философия», когда пишет: «Не следует, однако, оставлять без разъяснения, в чем заключается равенство и в чем — неравенство; этот вопрос представляет трудность, к тому же он принадлежит к области политической философии»[10].

Позитивистский подход стремится устранять из анализа политических процессов ценностные факторы и описывает политику такой, как она есть. Одним из современных направлений позитивистского подхода к исследованию политики является теория рационального выбора, согласно которой политология должна исходить из рациональной природы человека, прежде всего озабоченного насущными текущими проблемами и стремлением к увеличению собственных материальных ресурсов. Все это и определяет поведение человека в политической сфере.

Однако по мнению ряда исследователей, «политическая наука как эмпирическая область знаний, не опирающаяся на систему моральных и этических ценностей и альтернатив и не связанная с политическими действиями, обречена на неизбежный крах»[11]. В связи с этим некоторые исследователи рассматривают политическую науку как «связующее звено между политикой и политической философией»[12]. Такой подход, на наш взгляд, представляется плодотворным, поскольку подчеркивает не только тесную связь между реальной политикой, политической наукой и политической философией, но и разграничивает политическую науку и политическую философию как типы знания: конкретно-научное и ценностное.

Далее, следует иметь в виду, что наряду с понятием «политическая наука» или «политология» широко используется понятие «политические науки». Последнее, как правило, отражает совокупность политических дисциплин, основной задачей которых является исследование политических процессов с точки зрения той или иной обществоведческой дисциплины.

Для более четкого понимания содержания политической науки необходимо обратить внимание и на специфику понятия «политическая теория».

Политическая теория выступает в качестве рефлексии и методологии политической науки. Это часть политологии, представляющая самосознание политической науки. Политическая теория в современной западной науке рассматривается как область знаний, включающая историю политической мысли, концептуальное обоснование понятийного аппарата, посредством которого осуществляется описание политической жизни (демократия, свобода, тоталитаризм и др.), обоснование процедур и техники построения формальных моделей развития политического процесса. Вместе с тем наблюдается тенденция отхода политической теории «от политической философии, с одной стороны, и от политической науки, с другой»[13]. В данном случае политическую теорию рассматривают не как часть политической науки, а как самостоятельную, специфическую область знаний.

И наконец, понимание предмета политической науки обусловлено тем, как представители тех или иных научных направлений понимают важнейшие детерминанты социального развития, истоки и причины общественно-политических преобразований, место в них политики и власти.

Учитывая сказанное, следует отметить, что объектом политологии бесспорно выступает политическая власть. Закономерности, тенденции, особенности ее формирования и функционирования составляют предмет политической науки.

Однако в рамках этого общепризнанного положения предмет политической науки понимается по-разному. Отсутствие единства в понимании предмета политической науки не является слабостью политологии. В многообразии подходов к этому вопросу отражается объективно многогранное содержание мира политики, теоретическая невозможность в одном определении отразить богатство и динамику ее проявлений. Вместе с тем различные подходы в трактовке предмета политологии дают возможность конкретнее представить специфику этой научной отрасли, ее проблематику.

Итак, с учетом истории и современного состояния политологии рассмотрим некоторые из основных подходов к пониманию предмета политической науки.

Институциональный подход. В рамках этого подхода предметом политологии выступают институты, посредством которых формируется и функционирует политическая власть. В соответствии с этим подходом американская политология изначально концентрировала свое внимание на изучении деятельности государства и различных правительственных учреждений, политических партий, групп давления, конституции. Так, современный американский исследователь Дж. Ганнел отмечает, что в конце ХIХ в. политическая наука понималась как «наука о государстве». Французский политолог М. Прело подчеркивает: «Политология не изучает непосредственно людей и их взаимоотношения. Она не соприкасается с психологией. Она концентрируется на изучении политических институтов в их возникновении, развитии, упадке, исчезновении». В ФРГ широко распространено представление, согласно которому политическая наука — это государствоведение, дополненное анализом динамики государственных институтов. Следует отметить, что институциональный подход имеет давние истоки. Крупнейшие мыслители (Платон, Аристотель, Н. Макиавелли, Ж. Боден, Т. Гоббс, Ш. Монтескье, М.М. Сперанский, Б.Н. Чичерин и др.), анализируя политические процессы, первостепенное внимание уделяли исследованию государства как важнейшего, а долгое время — и единственного политического института общества.

Слабость институционального подхода заключается в том, что формально-статичное понимание предмета политологии оказывается малоэффективным при анализе современных динамичных политических процессов. В этой связи исследователи стали обращать внимание на иные аспекты политической жизни, изучать не столько институты, сколько поведение индивидов или социальных групп в политике. В результате в конце ХХ в. в политологии стала распространяться идея нового институционализма. Если классический институционализм был ориентирован на изучение прежде всего государства, то неоинституционализм дает, во-первых, широкое толкование понятию «институт», рассматривая его как правила игры в обществе, как формально созданные человеком процедуры, которые организуют взаимоотношения людей в обществе; во-вторых, при исследовании политических процессов пытается интегрировать достижения различных школ.

В первой половине ХХ в. недостатки институционализма пытались преодолеть и представители так называемого бихевиористского (поведенческого) подхода к предмету политологии. Под влиянием бихевиоризма (бихевиорализма)[14] политическая наука стала исследовать конкретное поведение индивида как в формальных, так и в неформальных структурах. Американские исследователи Мерриам, Лассуэлл, Госнелл явились основателями этого направления в политологии. Главная цель политической науки при таком подходе — выявление закономерностей поведения людей в сфере политики. Здесь объектом внимания исследователя выступают не политические институты и программы, а реакции людей на политические стимулы. Предметом политологии являются тенденции и закономерности поведения человека как важнейшие детерминанты политических процессов. В бихевиоризме превалирует сциентистская идея изучения поведения человека по аналогии с тем, как, например, физика изучает движение молекулы. Бихевиористы, склоняясь к позитивизму, руководствовались такими принципами, как повторяемость, верификация (проверка выводов эмпирическими данными), квантификация (точная регистрация данных), четкое различение эмпирического и этического и др.

Бихевиористы рассматривают политические институты как пустые раковины, которые наполняются конкретными людьми, действующими по принципу: «стимул — реакция». Однако описывая внешние действия индивида, бихевиоризм упускает из виду ускользающие от наблюдения «внутренние мотивы» человеческого поведения. В связи с этим в конце 60-х гг. ХХ в. бихевиористы поставили перед собой задачу пересмотра некоторых базовых аспектов своего направления. Постбихевиоралисты (так стали называть сторонников нового направления) заявили, что исследование процесса влияния ценностей на поведение человека в политике является неотъемлемой частью политологического исследования.

В качестве развития поведенческого подхода американские исследователи стали применять к политологии некоторые общие аксиомы теории рационального выбора (о которой говорилось выше), распространенной в экономике. Понимание предмета политологии теоретиками рационального выбора и бихевиоралистами, по существу, совпадает, поскольку представители «рационального выбора» признают, что социальные и политические структуры, политика и власть вторичны по отношению к индивиду. Различие заключается только в том, что теоретики рационального выбора при анализе политического поведения индивидов смещают акцент с исследования биопсихических аспектов на исследование рациональных мотивов поведения человека, который, как полагают эти теоретики, действует согласно утилитарному принципу «получение максимальных результатов при минимизации затрат».

В рамках бихевиоризма в последнее время развивается популярное направление анализа политических процессов — биополитика[15], представители которого подчеркивают огромное значение исследования политического поведения человека как представителя биологического вида, необходимость анализа иррациональных аспектов политической жизни.

Наряду с указанными трактовками предмета политологии, на наш взгляд, необходимо выделять социологическое понимание предмета политической науки. Представители социологического подхода рассматривают политологию как сферу знаний, которая исследует отношения между социальными группами (классы, социальные слои, массы и элиты, правящие и управляемые, этносы и др.) по поводу власти.

В марксизме такими группами выступают классы. Чтобы понять специфику марксистской политической науки, как указывают некоторые исследователи, необходимо учитывать, что исходным «является определение политики как борьбы между классами по поводу власти»[16].

Согласно концепции американского исследователя А. Бентли субъектами политики являются прежде всего заинтересованные группы (теория групп), которые и следует изучать политологам. В начале ХХ в. Бентли выпустил книгу «Процесс правления», в которой критиковал политологию за увлеченность в изучении формальных характеристик властных институтов. В противовес этому он выдвинул идею о том, что активность людей обусловлена их интересами, а свои интересы люди защищают посредством объединения в группы на основе общности интересов. В отличие от бихевиористов, по мнению А. Бентли, индивидуальное поведение человека приобретает определенную значимость только в контексте той или иной группы. Некоторые идеи Бентли воспринял теоретик полиархии Р. Даль, он рассматривал политическую жизнь в условиях демократии как процесс взаимовлияния и соперничества заинтересованных групп в давлении на правительственные институты.

Примерами социологического подхода к пониманию предмета политической науки являются работы немецкого автора К. Шмитта. Предметом политического исследования, согласно его теории, являются отношения тех групп людей, различия между которыми проходят по линии «друг — враг» или «свой — чужой». Современной вариацией социологического подхода к пониманию предмета политологии являются концепции теоретиков феминизма[17]. Сторонники феминистских политических теорий рассматривают брачно-семейные, сексуальные и гендерные[18] отношения как политические. Традиционные понятия политической науки (власть, справедливость, демократия и др.), с их точки зрения, требуют серьезного переосмысления, а политическая наука при анализе политических процессов обязана включать в себя феминистский аспект.

И наконец, специфика культурологического подхода к пониманию предмета политологии заключается в том, что представители этого направления рассматривают политику и власть в неразрывной связи с особенностями политической культуры общества. Политическая культура рассматривается как наиболее фундаментальная детерминанта политических процессов, вне которой исследовать власть достаточно полно и точно невозможно.

Конечно, выделение различных подходов к пониманию предмета политической науки условно. Возможны иные подходы к выявлению точек зрения на предмет политологии[19]. Но важно подчеркнуть, что ни один из подходов к пониманию предмета политологии не является самодостаточным в объяснении сложного, многомерного, динамичного мира политики, однако их совокупность дает возможность приближения к пониманию специфики и объемности предмета этой науки.

Система политологических проблем, их актуальность и структура может быть представлена, если рассмотреть те вопросы современной политической науки, которые обсуждались на двух последних Всемирных конгрессах МАПН. Конгресс 2003 г. проходил в городе Дурбане (ЮАР) под общим названием «Демократия, толерантность и справедливость: вызовы для политических изменений». Основные дискуссии велись по следующим проблемам: глобализация, справедливость и политическая толерантность, политические аспекты расовых, этнических и гендерных различий, развитие новых демократий, гражданственность, патриотизм, космополитизм, терроризм, права человека и др.

Очередной, ХХ конгресс (2006) проходил в японском городе Фукуока. Главная тема «Работает ли демократия?» обсуждалась по шести направлениям: «Демократия и новый мировой порядок»; «Кризис и возможности демократии — национальные и международные перспективы»; «Институциональная легитимация, представление интересов и демократическая практика»; «Публичные политики, бюрократия и качество демократии»; «Участие граждан, ценности и идентичность — демократическое включение и исключение»; «Теория, знание и умение совершенствования демократий».

В целом задача политологии заключается в выдвижении и обосновании таких объяснений мира политики, которые можно проверить. И в этом, прежде всего, состоит ответ на вопрос, является ли политология наукой. Политологические знания основаны на накопленном, реальном опыте. Если эти знания проверяются и позволяют прогнозировать политические процессы, политология обнаруживает свои качества как наука.

Специфика понимания предмета политологии во многом обусловливает особенности методов изучения мира политики. Как известно, методы науки — это способы получения или приращения новых знаний. В исследовании мира политики политология широко использует как традиционные, так и современные методы: историзма и диалектики, сравнительный, системный и структурно-функциональный методы, а также совокупность социологических методов (анкетирование, интервьюирование, изучение документов), математическое моделирование, методы теории игр и др. Особенности предмета полито логии, сложность, многомерность и динамичность мира политики требуют от исследователя применения комплексной методологии, всего многообразия методов и подходов современных социально-политических наук. Так, применение структурно-функционального метода позволяет, например, исследовать структуры и функции политических систем и власти. Однако сравнительный метод при анализе одних и тех же элементов различных политических систем показывает, что существенные различия в функционировании сходных элементов разных политических организмов обусловлены культурными факторами, что приводит к необходимости подключения цивилизационного подхода к арсеналу методологических оснований исследования. Структурно-функциональный подход вне культурно-цивилизационной методологии приводит к упрощенным и ошибочным результатам и выводам. Поэтому при анализе политического процесса методологически более эффективно учитывать прежде всего специфику и природу самого политического процесса, который «представляет собой сочетание различных „логик“, одна из которых означает отнесение к интересам, другая — к ценностям, третья — к причинам (предшествующим состояниям), четвертая — к ожиданиям желаемого будущего и т. п.»[20]. Сторонники системного подхода в политологии оперируют, как правило, моделями жестко упорядоченного мира и всеми теми элементами политики, которые порождают стабильность, организуемость, предсказуемость. Сторонники функционализма в противовес представителям аксиологической методологии также извлекают из мира политики только то, что работает на упорядоченность и эффективность, и отвлекаются от этических проблем власти, от вопросов, касающихся высших целей и смыслов в политическом мире.

Теснейшая связь политологических проблем с практикой требует использовать социоинженерный подход к анализу политических процессов. Этот подход получил научное обоснование в работах К. Поппера, А. Лейпхарта, П. Бергера, Т. Лукмана и других западных исследователей. Как отмечал К. Поппер, в отличие «от историцистов, полагающих, что возможность разумных политических действий зависит от степени понимания нами хода истории, сторонники социальной инженерии считают, что научная основа политики покоится на совершенно иных принципах — она состоит в сборе фактической информации, необходимой для построения или изменения общественных институтов в соответствии с нашими целями или желаниями»[21].

Воспринимая методологию политической инженерии, современные исследователи не отбрасывают принципов исторического анализа, как это делает К. Поппер, и считают необходимым при исследовании политики использовать как возможности социоинженерии, так и требования исторического подхода, категории культуры. Современные исследователи отмечают, что «ни один вид мышления не может сегодня реально претендовать на общезначимую истину»[22]. Следует подчеркнуть эти теоретические основания, учитывая, что традиционная методология социального исследования, стремящаяся к одномерным, линейным и безальтернативным результатам, в современном сверхдинамичном мире обнаруживает свою узость. Сама политическая реальность, развертывающаяся как стохастическая (вероятностная), неопределенная и нелинейная, поливариантная, все больше требует синергетических подходов к ее анализу. В связи с этим при анализе политических процессов важно обратить внимание на синергетическую картину мира и соответствующий стиль научного мышления, согласно которым развитие мира рассматривается как спонтанное, нелинейное, многовероятностное, хотя и не лишенное определенности. Идеи синергетики (от гр. «совместно») играют в современной политологии важное методологическое значение.

Знания, получаемые исследователями и складывающиеся в систему наук об окружающем мире и самом человеке, выполняют различные социальные функции.

Рассмотрим важнейшие функции политологии.

1. Познавательная функция политической науки реализуется в исследовании мира реальной политики, его описании и выявлении особенностей, тенденций, закономерностей, действующих в сфере политики и власти.

2. Методологическая функция политологии проявляется:

— в использовании знаний, накопленных этой наукой для дальнейших исследований мира политики;

— применении политологических знаний в качестве теоретической основы конкретными политическими науками (например, электоральной политологией, сравнительной политологией).

3. Прогностически-управленческая функция политологии проявляется в возможности, опираясь на ее научный багаж, прогнозировать ход событий, понимать их и принимать эффективные управленческие решения.

4. Оценочная функция политологии проявляется в способности общественных субъектов, опираясь на науку, выносить суждения о значимости, приемлемости или неприемлемости тех или иных политических фактов. Оценочная функция политических знаний имеет давнюю историю. Известно, что уже древние мыслители (Платон, Аристотель, Полибий и др.), классифицируя государства, обязательно ставили и рассматривали вопрос о приемлемости той или иной формы государства для совместной жизни людей.

5. Социализирующая функция политической науки проявляется в том, что изучение политической науки способствует не только пониманию, но и включению гражданина в политические процессы, формированию современной политической культуры, выработке норм консенсусных отношений в условиях политического плюрализма, умению понимать и реализовывать свои политические интересы, гражданские права и обязанности.

Основные понятия темы: объект науки, предмет науки, категории наук, методы науки, функции науки, политика, политология, политическая наука, идеология, прикладная политология, теоретическая политология, нормативизм, позитивизм, бихевиоризм, социализация, методология, цивилизационный подход.

Контрольные вопросы

1. Когда политология стала формироваться как наука и когда стала выступать в качестве учебной дисциплины?

2. Почему политология не преподавалась в высших учебных заведениях в царской России и в советское время?

3. Как охарактеризовать нормативистский подход в качестве метода исследования политических процессов?

4. В чем заключаются особенности позитивизма как метода анализа политических процессов?

5. Что такое «предмет науки» и как понимают предмет политологии представители институционального, бихевиористского, социологического и культурологического подходов?

6. Что такое «методы науки» и какие из них наиболее широко распространены в политологии?

7. Что такое «теория рационального выбора»?

8. Что такое «функции науки» и какие из них присущи политической науке?

Глава 2. Возникновение и развитие политической мысли

§ 1. Политическая мысль Древнего мира

Примерно с середины I тыс. до н. э. начинается активный процесс рационализации политической мысли. Наряду с господствующими мифологическими представлениями о власти формируются такие системы взглядов, в которых зарождаются научные методы и приемы объяснения политических процессов.

Важнейшими вопросами политической классики Древнего мира были вопросы: «Кто и как должен управлять государством?», «Каким должно быть его устройство?».

Многие выдающиеся умы человечества работали над «расшифровкой» заколдованного в мифах отношения между господством и подчинением, порядком и хаосом, человеком и обществом, обществом и природой. Это Конфуций и Шан Ян в Китае, Каутильо (автор трактата Артхашастра[23]) в Древней Индии, Сократ, Платон, Аристотель, Полибий в Древней Греции, Цицерон в Риме. В данной главе мы представим вклад только некоторых из них в формирование и развитие политической мысли и политической науки.

Конфуций (551–479 гг. до н. э.) — китайский мыслитель, известный на родине как Кун Цзы. Родился в бедной, но богатой родословной семье. В молодые годы он занимает различные хозяйственные должности, однако скоро основывает частную школу, в которой и разрабатывает свое учение. «Беседы и высказывания» Лунь Юй (Конфуция) — главная книга конфуцианства, составленная его учениками, — важнейший источник, раскрывающий этико-политическое учение древнего конфуцианства. Современные исследователи обоснованно относят Конфуция к тем первым авторам, которые заметили и попытались теоретически осмыслить интегрирующую и регулирующую роль традиции не только в обществе, но и в отношениях общества и власти. Мудрый правитель, согласно Конфуцию, управляет с помощью «ли». Этот термин в небольших по объему конфуцианских беседах и высказываниях встречается более 70 раз и имеет многообразные толкования, но все они близки по смыслу. «Ли» — это и традиция, и обряд, и ритуал, и обычай, и история, и древность. «Из старого выводить новое, а не руководствоваться абстрактным долженствованием, черпать идеалы в состоявшемся прошлом, а не проблематичном будущем, выбирать спокойствие консерватизма, а не раздоры прогрессизма — так можно было бы сформулировать этический пафос патриархальной аксиологии Конфуция»[24]. Благородный муж или правитель, согласно Конфуцию, сам соответствует сложившимся в обществе этическим канонам и управляет, опираясь на них. Рассуждая о власти, Конфуций утверждает следование традиции как наиболее приемлемый, с его точки зрения, принцип функционирования власти. Доказывая, что «путь древних правителей был прекрасен потому, что свои большие и малые дела они совершали в соответствии с ритуалом», Конфуций отвергает другой принцип правления: «Если руководить народом посредством законов и поддерживать порядок при помощи наказаний, народ будет стремиться уклоняться… Если же руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при помощи ритуала, народ будет знать стыд, и он исправится»[25]. В данном случае Конфуций дискутирует с древнекитайскими легистами (фацзя), идеал правления которых был связан с установлением строгих законов, системы поощрений и наказаний[26].

Появление разных образов власти так или иначе приводило в движение механизм взаимодействия. Власть могла самостоятельно или была вынуждена в той или иной мере склоняться к определенному представлению о себе. «Правителю, принявшему концепцию Конфуция, вольно или невольно приходилось взваливать на себя и бремя обязанностей благородного мужа». Но и разработчики того или иного идеала власти могли способствовать практической реализации своей концепции власти. Конфуций, как известно, в деле претворения своих идей возлагал большие надежды на сановников, изучавших его теорию. Он отводил им роль наставников, следивших за соблюдением правителем принципов «ли».

Современные исследователи китайской истории и культуры делают следующий вывод: идеологи двух школ (конфуцианской и легистской) «оказали решающее влияние на формирование теории государства и права, теории, на основании которой строилась вся практика государственного управления страной вплоть до ХХ в.»[27].

Следует отметить, что процесс рационализации различных представлений об устройстве власти, формирования их как культурных смыслов оказался важным и необходимым началом социальной регуляции власти. На наш взгляд, современный французский социолог политики П. Бурдье прав, подчеркивая, что роль исследователя в сфере политики заключается в том, чтобы «не оставлять область производства политического продукта на одних только политиков, чтобы предотвратить доминирование политиков и их точек зрения»[28]. Следует отметить, что в историческом плане исследователи политики как раз и закладывали основы альтернативного осмысления власти, лишали саму власть (ее обладателей) монополии на производство и распространение политических представлений и мнений и тем самым делали необходимый шаг формирования системы социокультурной регуляции власти.

Наивысшего развития в Древнем мире политическая мысль достигла в Греции. Платон (427–347 гг. до н. э.) — один из выдающихся греческих умов. Родился будущий философ и политический мыслитель в очень знатной семье. Отец Платона происходил из царского рода Кодридов, мать — из дома афинского реформатора Солона. С малых лет Платона окружали талантливые, образованные люди, умные и острые собеседники, обсуждавшие государственные дела, живо интересовавшиеся философскими вопросами. Огромную роль в жизни Платона сыграла встреча с афинским мудрецом и философом, человеком простого происхождения — Сократом. После смерти Сократа (399 г. до н. э.) Платон на длительный период покидает родину, посещает Египет, Сицилию, Южную Италию. Судьба его родины (кризис и разложение афинского общества), его знакомство с рядом стран, богатая событиями жизнь — все это нашло глубочайшее осмысление и отражение в замечательных политических диалогах Платона: «Государство», «Политик», «Законы» и др. В этих работах Платон уделяет большое внимание толкованию понятий «политика» и «власть», раскрывая их как искусство соединения (плетения) всего многообразия интересов в полисе на общее благо. «Всякая власть имеет в виду благо тех, кто ей подвластен, подлинный правитель имеет в виду не то, что пригодно ему, а то, что пригодно подвластному». Однако не найдя достаточно надежных политических механизмов выявления и утверждения общего блага, в своих проектах идеального государства он склоняется к устранению частной собственности. Частная собственность, как показывает Платон, порождает стяжательство, портит душу человека, провоцирует конфликты в обществе, ведет к войнам между государствами. Именно поэтому в платоновских проектах идеального государства формулируется и обсуждается идея общей собственности.

От Платона берет начало традиция обстоятельной классификации государств и углубленного анализа различных государственных устройств. Не находя в греческом мире совершенного устройства (там, где правят на общее благо), автор выделяет четыре типа несовершенных государств: тимократия, олигархия, демократия, тирания. Политическая история, согласно платоновскому анализу, неизбежно ведет к наступлению тирании, поэтому автор ставит вопрос о недопущении самого худшего из несовершенных устройств.

Поиск ответа на этот вопрос приводит к трансформации взглядов раннего Платона. Автор отходит от идеи «правления мудрых» и утверждает идею «правления законов». В ХХ веке эта концепция мыслителя получила разноречивую трактовку. Некоторые исследователи подчеркивают, что Платон высказывает здесь идею правового государства (Е.И. Темнов)[29], другие, указывая на мельчайшую регламентацию всей жизни платоновского полиса посредством власти и закона, отмечают, что платонизм есть философия монахов, полиции и рабов-послушников (А.Ф. Лосев), что программа греческого мыслителя не выходит за рамки тоталитаризма (К. Поппер)[30].

Аристотель (384–322 гг. до н. э.) — греческий философ, ученый-энциклопедист и политический мыслитель, талантливейший ученик Платона. Родился Аристотель в городе Стагире (Фракия) в семье врача при дворе македонских царей. В 367 году до н. э. он прибывает в Афины и вступает в платоновскую Академию. В 30-е годы, после смерти Платона, покидает Афины и по приглашению македонского двора становится воспитателем Александра — сына царя Филиппа. Возвратившись в Афины, открывает вблизи храма Аполлона Ликейского собственную школу (Ликей). Научные работы Аристотеля поражают многообразием проблем, которые он исследовал, глубиной их анализа, широтой осмысления этических, политических и правовых вопросов античной эпохи. Аристотель — автор таких важных для истории политической науки работ, как «Политика» и «Афинская полития».

Пожалуй, впервые греческий мыслитель называет политику наукой, а политическое общение рассматривает как важнейшую форму человеческого общения, которое доминирует над всеми остальными формами общения. Это общение и называется государственным, или политическим.

Государство (polis), согласно Аристотелю, создается не ради того, чтобы жить, но для того, чтобы жить счастливо.

На основе двух критериев — качественного (правление на общее благо или в интересах самих властвующих) и количественного (правление одного, нескольких или большинства) — Аристотель, продолжая традицию, заложенную Платоном, осуществляет детальную классификацию государственного устройства. Он выделяет правильные формы государства — монархия, аристократия, полития и неправильные — тирания, олигархия, демократия.

Рассматривая вопрос о том, какой вид государственного устройства наилучший, Аристотель показывает, что «государство, состоящее из средних людей, будет иметь и наилучший государственный строй» (полития). Выдвинутая Аристотелем идея среднего слоя получила второе дыхание в ХХ в. Создание условий для обеспечения достойной жизни широких слоев населения и тем самым утверждение среднего слоя как преобладающего элемента в структуре общества — эта задача была взята в качестве важной составляющей реальной политики тех государств, в которых сложилась и функционирует современная демократия.

Критикуя уравнительные идеи Платона, Аристотель подчеркивает, что государство по своей природе не может быть до такой степени единым, как того требуют некоторые, и то, что формулируется как высшее благо для государства, ведет его к уничтожению. Для Аристотеля было ясно, «что государство при постоянно усиливающемся единстве перестает быть государством». Мыслитель впервые обстоятельно раскрывает содержание понятия «гражданин». Он рассматривает человека как существо политическое, а понятие «гражданин» (polites) определяется им через участие в суде и власти. Многие идеи Аристотеля и сегодня достаточно актуальны.

Известный древнегреческий историк Полибий (ок. 200–120 гг. до н. э.), сын одного из влиятельных политических деятелей Ахейского союза, был и политиком (играл большую роль в организации провинциального управления у ахейцев), и командующим их конницей, но широкую известность ему принесла «Всеобщая история» в 40 книгах. Полностью из этих книг сохранились только первые пять, остальные утеряны или сохранились частично. Отрывки дошедшей до нас шестой книги представляют для политической науки огромный интерес. В ней автор объясняет успехи Рима особенностями римского республиканского строя. Рассматривая проблему совершенного государственного устройства, преимущества и недостатки известных простых форм (монархия, аристократия, демократия), историк доказывает, что «совершеннейшей государственной формой надлежит признать такую, в которой соединяются особенности всех форм». В государстве римлян, как указывает Полибий, «были все три власти…причем все было распределено между отдельными властями и при помощи их устроено столь равномерно и правильно…что никто не мог бы решить, аристократическое ли было все управление в совокупности, или демократическое, или монархическое»[31]. Именно смешанное устройство является совершенным, ибо придает государству необыкновенную устойчивость.

В дальнейшем идеи Полибия о совершенстве смешанной формы правления разрабатывал древнеримский мыслитель Цицерон[32]. Развивая аргументацию Полибия в пользу смешанной формы правления, Цицерон отмечает не только устойчивость этой формы государства, но и наибольшую способность реализовать идею справедливости.

В Новое время идеи Полибия и Цицерона о распределении трех властей получили развитие в теории разделения властей Дж. Локка, Ш. Монтескье и других мыслителей.

§ 2. Политические идеи Средневековья и Возрождения

В эпоху Средневековья в трактатах таких религиозных мыслителей, как Августин (354–430) и Фома Аквинат (1225–1274), предпринимались теоретические усилия для обоснования регулирующей роли церкви по отношению к государственной власти. Августин, живший на стыке двух миров, Древнего и Средневекового, разрабатывал свою социально-религиозную и политическую концепцию в условиях, с одной стороны, возрастающего авторитета христианства[33], а с другой — ослабления и распада государственной власти, приведшего к взятию и разгрому Рима готами. В ситуации разрыва политических связей, ранее скреплявших Римскую империю, и нарастания хаоса Августин ставит вопрос о соотношении двух властей (светской и церковной) и пытается доказать главенствующую роль божественной (церковной) власти, поставить государство под контроль христианской церкви.

Практическая реализация этой идеи наблюдалась в попытках утверждения в Европе папоцезаризма[34]. В ранний период Средневековья папа Геласий I (492–496), опираясь на идеи Августина, четко разграничивал сферы церковной и светской власти, сформулировал принцип дуализма светской и церковной власти, показал связь этих двух начал. В религиозных вопросах император подчиняется верховному иерарху, а в мирских делах клир подчиняется императору. Эта «точка зрения о разделении властей и о взаимоотношениях между ними была общепринятой вплоть до ХI в.»[35]. Однако c ХI в. усилиями папы Григория VII принцип верховной власти пап начинает распространяться и на политическую жизнь. Принятый при Григории VII документ под названием «Диктат папы» (1075) содержит следующий пункт: «Папа вправе низлагать императоров». Согласно этому положению, папа должен особенно внимательно следить за правителями и князьями. Если король следует не за Богом и церковью, а руководствуется своей волей, то он теряет право на власть. Папа обладает полным правом наказывать и миловать, низлагать светских правителей или вновь давать им власть. Но требования вассальной верности не удалось распространить на все европейские княжества. Вместе с тем важно подчеркнуть, что в борьбе с таким видением властного устройства начинают формироваться различные образы земной власти. Например, во Франции в этот период феодалы стали поддерживать идею независимой от папы, но зависимой от феодалов королевской власти.

Следует отметить, что именно в этот средневековый период обозначился переход от древней политической культуры, ядром которой выступали политические ценности в рамках неструктурированного общества-государства, к основаниям новой европейской культуры, к началам дифференциации государства и гражданского общества. Действительно, в Древнем мире политика характеризовалась высшим искусством (Аристотель), общество не мыслилось иначе как политически объединенным народом, государство представлялось в качестве высшей ценности для гражданина. «Из всех общественных связей для каждого из нас наиболее важны, наиболее дороги наши связи с государством»[36] — вот наставление мыслителя, гражданина и государственного деятеля Цицерона римской молодежи. Все модели властного устройства рассматривались в рамках нерасчлененного общества-государства. Древний мир не знал отделенного от общества государства и отделенной от государства религиозной сферы.

В противоположность этому средневековая культура раскалывается, появляются ценности, альтернативные государству. В раннехристианской мысли отсутствует «обожествление» государственной власти, что было особенно характерно для древневосточной культуры и императорского периода Рима.

В Средневековье наряду с государством и вне его появляется религиозный институт — церковь, развивающая и отстаивающая иные взгляды не только на мироустройство, но и на место и роль государства в этом мире. Более того, как в теоретической мысли (Августин, Аквинат), так и во всей средневековой культуре четко просматривается тенденция возвышения религиозно-духовных образцов над политическими, выполнения первыми в лице церкви контрольно-регулирующей функции по отношению к государству. Возникает идея и развивается институт внешнего по отношению к государству социокультурного регулятора власти.

Но чтобы появился такой альтернативный государству институт, как церковь, история должна была принести ему в жертву многообразие древнегреческой и римской классики, плюрализм богов и философий. В средневековую эпоху история сконцентрировала дух и верования в одной церкви. Стала зарождаться сила, способная конкурировать с государством, способная вести с ним диалог о власти.

Именно в связи с этим можно говорить о началах формирования идеи и практики гражданского общества в европейской культуре, иных идеалов, более значимых, чем политические. Именно здесь начинает созревать понимание земной власти — как неизбежного зла (зло вытекает из природы человека как свободного творения), так и необходимости ограничения власти государства (царства дьявола) во имя защиты духа человеческого. Характерно, что именно в этот период появляется тема сопротивления земной власти, выдвигается идея различения таких аспектов власти, как ее сущность, происхождение и реализация. В европейской политической мысли значительное внимание этим проблемам уделял Фома Аквинат, в русской политической мысли — Иосиф Волоцкий. Таким образом, в литературе Средневековья в религиозно-философской форме получает теоретическое обоснование идея и практика необходимости регулятивного воздействия на политическую власть.

В Византии разрабатывался иной механизм взаимодействия церкви и государства: на основе принципа симфонии, т. е. взаимного их согласия при сохранении независимости. Государство признавало для себя внутренним руководством церковный закон, а церковь считала себя обязанной повиноваться государству[37].

Однако при всех различиях альтернативных концепций государства, возникших в христианской литературе, важно подчеркнуть, что церковь в этих концепциях выступила институтом социальной регуляции власти. Альтернативные модели власти (верховенство церковной власти, симфония двух властей и др.) в лице церкви являли собой механизм воздействия на власть в духе того или иного идеала. Таким образом, в историческом плане церковь впервые выступила институтом регуляции власти, находящимся вне власти. И шаг, который затем сделал Макиавелли[38], был уже подготовлен ранее религиозными мыслителями, которые выделяли мир (мирские дела) и два учреждения в нем: церковную и королевскую власть. Так государство и общество начинают рассматриваться как отдельные институты.

Никколо Макиавелли (1469–1527) — итальянский политический мыслитель эпохи Возрождения. Работы: «Государь», «Размышления о первой декаде Тита Ливия» и др.

Во взглядах на политику и власть он стал активно проводить антитеократические идеи. Политика и власть зависят не от божественного предопределения, как это утверждали средневековые мыслители, а от земных условий, среди которых Макиавелли выделял так называемые «фортуну» и «доблесть». В контексте размышлений автора под фортуной имеется в виду совокупность объективных условий, в которых правит государь, под доблестью — личные способности и таланты (субъективный фактор) государя в решении политических задач.

Макиавелли отделяет сферу политики и власти от морали и религии, провозглашая первые автономной системой ценностей. Тем самым он открыл путь рассмотрения политики и власти как самостоятельной области человеческой деятельности и отдельного объекта научного анализа. И этот путь исследования политики оказался плодотворным. Однако при абсолютизации такого метода рассмотрения политики утрачивается полнота и системность общественных связей, разрывается целостность социокультурной ткани, обедняется и искажается понимание сути политики.

Макиавелли вводит в научный оборот понятие «государство» (от лат. status — «состояние») для обозначения политически организованного общества, главным вопросом которого является вопрос о приобретении и удержании политической власти. До Макиавелли для обозначения государства, как указывает известный современный исследователь творческого наследия итальянского мыслителя Е.И. Темнов, в литературе широко использовались понятия: царство, империя, республика, монархия, тирания, полис, цивитас, принципат, доминат, деспотия, султанат и др.[39] Однако после работ Макиавелли во многих европейских языках утвердилось латинское «stato» (staat — в немецком, state — в английском, etat — во французском, estado — в испанском, stato — в итальянском).

Важной причиной политической динамики Макиавелли считал изменение соотношения сил между народом и знатью. Он обосновывал что для стабильных условий предпочтительно республиканское правление, а для осуществления важных преобразований или преодоления хаоса необходима монархия.

§ 3. Политические идеи Нового времени

В Новое время усилиями выдающихся европейских мыслителей разрабатывались такие политологические идеи и доктрины, как «договорная теория происхождения государства», концепция «естественных и неотъемлемых прав человека», теории «народного суверенитета», «разделения властей», «гражданского общества» «правового государства», концепция «социально-классовой природы государства» и др. В этот период были сформулированы основы таких политических идеологий, как этатизм, либерализм, демократия, консерватизм, социализм.

Томас Гоббс (1588–1679) — английский философ и политический мыслитель. В своих работах «О гражданине», «Левиафан…» и др. разрабатывал идеи естественного (догосударственного) и государственного, или гражданского, состояния общества. Догосударственный этап характеризуется «войной всех против всех», что противоречит естественному стремлению людей к самосохранению и вынуждает их искать мира и согласия. Такая форма согласия найдена в создании государства, через которое происходит подчинение частных воль единой воле ради обеспечения мира и безопасности. В разработке своей концепции государства Гоббс выступает теоретиком абсолютной, никому не подконтрольной власти. Однако необходимо иметь в виду, что этатистская[40] концепция Гоббса явилась теоретической реакцией на революционные события в Англии 1641–1649 гг. Этот период четко показал, что в обществах в период хаоса снижается или утрачивается регулирующая роль традиций, указов и законов. Именно в этой связи единственную надежду на восстановление порядка и недопущение впредь гражданской войны и революции Гоббс возлагает на сильное государство.

Джон Локк (1632–1704) — английский философ и политический мыслитель, родоначальник классического либерализма (от. лат. liberalis — «свободный»). Его основная работа в области политики — «Два трактата о правлении».

Локк разрабатывал идеи естественного права и договорного происхождения государства, разделения властей и народного суверенитета, неотъемлемых прав человека. Государство, по Локку, создается для того, чтобы совместными усилиями люди более надежно защищали право на жизнь, свободу и собственность. Следует заметить, что впервые в политической мысли была четко сформулирована идея неотъемлемых прав человека, идея, которая с конца ХVIII в. стала закрепляться в политико-правовых документах США и стран Европы, а с ХХ в. в международных документах[41]. Только к концу ХХ в. эта идея добралась до ее отражения в правовых документах нашей страны. В Конституции Российской Федерации (от 12 декабря 1993 г.), в ст. 17 отмечается, что «в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина… Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения».

Локк выдвигает и отстаивает идею верховенства закона в государстве. В государстве никто не может быть изъят из подчинения закону. Власть должна, как отмечает английский писатель, управлять согласно установленным постоянным законам, провозглашенным народом и известным ему, а не путем импровизированных указов. Либеральные идеи Локка получили дальнейшее развитие в концепциях мыслителей ХVIII — ХХ вв.

Шарль Луи Монтескье (1689–1755) — французский политический мыслитель. Работы: «Размышления о причинах величия и падения римлян», «О духе законов» и др.

При рассмотрении политики и власти широко внедрил многофакторный подход. Показывая обусловленность политико-властных явлений множеством природных, социально-экономических, культурных процессов, он говорил о необходимости их всестороннего анализа для уяснения сути политических процессов. Особую роль Монтескье придавал географическим факторам (размеру территории государства, климату, расположению страны и т. д.), поэтому его относят к основателям «географического детерминизма».

Наряду с Локком французский мыслитель широко известен в политической науке как классик теории разделения властей. Необходимость разделения власти автор связывал с условиями обеспечения политической свободы в обществе. Политическая свобода имеет место только там, где не злоупотребляют властью. Но по опыту веков известно, подчеркивает Монтескье, что всякий человек, обладающий властью, склонен злоупотреблять ею. «Чтобы не было возможности злоупотреблять властью, необходим такой порядок вещей, при котором различные власти могли бы взаимно сдерживать друг друга». Таким образом, одним из важнейших условий политической свободы является, согласно Монтескье, разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную.

Для политической свободы, как показывает Монтескье, необходимо также и особое состояние общества, т. е. наличие в нем таких социальных сил и институтов, которые были бы заинтересованы в свободе и могли защитить ее от посягательств власти. «Уничтожьте в монархии прерогативы сеньоров, духовенства, дворянства и городов, и вы скоро получите в результате государство… деспотическое»[42].

Жан Жак Руссо (1712–1778) — французский философ и политический мыслитель, родился в Швейцарии и называл себя гражданином Женевы. С 1742 года он связывает свою жизнь с Парижем, здесь появляются и приобретают широкую известность его работы. Для политической науки важными являются: «Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми», «О политической экономии», «Об общественном договоре, или принципы политического права». Руссо жил в период бурного развития науки и промышленности в Европе. Однако подавляющая часть населения новой Европы не имела доступа к благам цивилизации, не имела возможности противостоять давлению власти, а тем более контролировать или ограничивать власть. Власть все более явно выступала тормозом социального прогресса, источником нарастающих проблем и конфликтов. Анализируя эту ситуацию, Руссо выдвигает идею общей воли как основы государственного управления. Народ в лице воли большинства властвует, чиновник, опираясь на законы, принятые волей большинства, управляет — вот формула функционирования государства по Руссо. И в этом проявляется демократизм политической теории Руссо. Он доказывает неэффективность представительных форм организации власти и доводит до логического завершения английскую идею суверенитета народа: если Локк обращается к воле народа в крайних случаях (конфликт между властями), то у Руссо верховенство воли народа — константа политического процесса, основополагающее регулятивное начало государства. Как в теориях Средневековья государство управляло от имени Бога, так у Руссо оно управляет от имени общей воли. «Родился новый Бог» — так оценил идею Руссо французский писатель ХХ в. Альбер Камю[43]. Видимо, Камю хотел подчеркнуть, что идея народного суверенитета столь же иррациональна, как и вера в Бога.

Но руссоистская воля большинства исключала все другие интересы — групповые, отдельного человека — из сферы влияния на государство, и этот аспект концепции, на первый взгляд столь привлекательной (когда воля большинства является основой политики), вскоре был подвергнут резкой критике[44].

Мы подчеркнем, что в концепции Руссо сфера политики ограничивается до минимума, поскольку исчезает проблема согласования интересов. Принцип властвования большинства выступает как безраздельно господствующее начало в отношениях «общество — власть» и как принцип управления в отношениях «власть — общество». Если в теории Гоббса абсолютизм власти исходит из воли монарха (суверена), то у Руссо — из воли большинства.

Концепция Руссо не вполне вписывалась в формирующуюся в Европе систему социально-экономического и политического развития. Однако с именем Руссо связана разработка идеи народного суверенитета, признания народа в качестве источника всякой политической власти юридическими документами многих государств, представление о недостатках представительной власти народа, толкование народа как естественного «контрагента» государства.

Следует учитывать, что Европа ХV — начала ХVIII в. была в значительной степени пропитана духом Средневековья. В это время сакральный образ государства еще витал над Европой. Теоретическая мысль только начинала выстраивать модели пределов государственному вмешательству в мирские дела, в частную жизнь. Руссо окончательно снимает с государства божественные покровы[45], превращает его в обычное дело человеческих рук и разума. Отныне государству можно указывать не только пределы вмешательства в жизнь человека и общества, его можно переделывать. Но отсюда оставался один шаг до идеи о том, что есть искусные мастера по переделке государства. Это не только реформаторы, это революционеры и заговорщики, «передовые» партии, «прогрессивные» классы и т. п. Им необходимо только захватить власть, чтобы переделать государство на свой лад. Отныне сама власть (государство) превратилась в политическую проблему. В Европе стали активно разрабатываться символические образы власти (идеологии), которые структурировали и интегрировали различные слои народа вокруг того или иного образа устройства и переустройства общества и государства. Тем самым начинают формироваться социальные силы как факторы ограничения и регулирования власти.

Эдмунд Берк (1729–1797) — политический деятель и мыслитель, теоретик консерватизма. Наиболее известная работа — «Размышления о революции во Франции» (1790). В ней Берк подвергает критическому анализу теоретические основы французской революции (идеи Руссо), показывая, что теория не может быть надежной основой стабильной политики, а тем более — надежным ориентиром политики воли большинства. «Средства, проверенные практикой, — отмечает английский писатель, — больше пригодны для политических целей, чем придуманные оригинальные проекты»[46].

Укорененность политики в истории — вот главная мысль Берка, которую он и пытается доказывать на протяжении всей своей книги. Согласно Берку, порядок в государстве — это итог истории и обычаев. «Истинная политическая мудрость состоит в том, чтобы исправлять, а не уничтожать прежние институты». Эти положения английского мыслителя в дальнейшем были развиты французом Ж. де Местром, который подчеркивал, что государство есть живой организм, оно живет силами, корни которых уходят в далекое прошлое и которые оно само хорошо не знает. Таким образом, в Новое время в политической теории складывается целое направление — консерватизм, в котором четко проводится идея о том, что политика должна опираться на традицию, а сама традиция выполняет регулятивно-направляющую роль по отношению к власти. «Любая власть, обесценившая нравы и обычаи, будет искать средства, чтобы удержаться… Когда из жизни уйдут старые обычаи и правила, потери будут невозместимы. С этого момента у нас нет более компаса, и мы не знаем, в какой порт мы плывем»[47].

Традиция в размышлениях Берка, — продукт истории, результат исторического опыта. История отбирает все ценное и лучшее, превращая его в основу дальнейшего развития, оплот мудрого правления.

В ХIХ — ХХ веках на основе исследования цивилизационных детерминант политического процесса в общественной мысли сложилось культурологическое направление в анализе политики и власти, в рамках которого находит дальнейшее обоснование тезис о существенной об условленности политико-властного процесса укоренившимися традициями, культурой и менталитетом данного общества.

Проблемы государства глубоко разрабатывали представители немецкой философии. Иммануил Кант (1724–1804) обратил внимание на тесную связь и существенное различие государства (политики), права и морали. Содержание связи он пытался раскрыть посредством понятия «категорический императив». Категорический императив представляет всеобщее, обязательное правило, которым должны руководствоваться все люди как разумные существа. Согласно Канту, он выражает общую норму, суть которой заключена в следующей формуле: «…поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой, ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом». Эта максима выражает общечеловеческий принцип: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними». Тем самым Кант доказывал, что истинная политика возможна только в тесном соединении с моралью. Политика сама по себе трудное искусство, но «истинная политика… не может сделать шага, заранее не отдав должное морали…»

В теории Канта важное место принадлежит пониманию государства как правового института. Кант указывает, что «государство — это объединение множества людей, подчиненных правовым законам»[48]. Нормы права регулируют внешние отношения между людьми, мораль касается внутренней мотивации. Право требует не делать зла, в этом суть требования — подчиняться закону.

Политическая концепция Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770–1831) обращает внимание на связь государства, права и свободы воли человека.

Гегель четко различает гражданское общество и политическое государство. Характеризуя гражданское общество, немецкий мыслитель показывает, что оно представляет сферу проявления свободы человека. «Когда гражданское общество не встречает препятствий в своей деятельности, его народонаселение и промышленность растут»[49]. Основой свободы личности выступает право частной собственности. Но в гражданском обществе еще не достигается подлинная свобода, здесь каждый сам для себя — цель, и свобода может восприниматься как условие для произвола («Наиболее обычное представление о свободе есть представление о произволе»)[50]. Согласно Гегелю, только государство представляет шествие разума, подлинной свободы и права. Но при этом право есть только там, «где есть свобода воли человека».

Карл Маркс (1818–1883) — известнейший немецкий философ, экономист. Также внес значительный вклад в развитие социологии и политической науки. Работы: «Манифест коммунистической партии» (совместно с Ф. Энгельсом), «Немецкая идеология», «Капитал» и многие другие. В марксизме получили наиболее глубокое (философское, экономическое и политическое) развитие и обоснование идеи многих предшествующих теоретиков социализма

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Раздел I. Историко-методологическое введение

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Политология предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Речь идет о работах Платона «Государство» и «Политик», Аристотеля — «Политика», Цицерона — «О государстве» и др.

2

Аристотель. Поэтика. Риторика. СПб., 2000. С. 103.

3

См., например: Антология мировой политической мысли: в 5 т. М., Мысль. 1997. Т. III. Политическая мысль в России: Х — первая половина ХIХ в. Т. IV. Политическая мысль в России: Вторая половина ХIХ — ХХ в.

4

Так, в учебнике В.Ф. Халипова «Научный коммунизм» (М., 1986) из 19 глав собственно политике посвящены только две главы. В учебнике «Философия. Основные идеи и принципы» (М., 1985) под редакцией А.И. Ракитова нет не только главы, но и ни одного параграфа, где бы рассматривались проблемы политики и власти.

5

Раскольников Ф. Открытое письмо Сталину // Гребельский З.В. Федор Раскольников. М., 1988. С. 181.

6

Арбатов Г. Свидетельство современника. М., 1991. С. 24.

7

Журавлев В.В. Обществовед и перестройка // Вестник АН СССР. 1989. № 7. С. 116.

8

Следует отметить, что некоторые предпосылки для этих качественных изменений были созданы ранее. Так, во времена хрущевской «оттепели» создается Советская ассоциация политических наук (САПН), с 1961 г. САПН стала членом МАПН. В 1979 году в Москве состоялся ХI конгресс МАПН.

9

По проблемам политики и власти в российской политологии сегодня широко известны и доступны работы таких зарубежных авторов, как Г. Алмонд, Х. Арендт, Р. Арон, Б. Барнс, К. Бейме, Д. Белл, Ж. Бешлер, П. Бурдье, М. Вебер, Е. Вятр, Р. Даль, М. Доган, М. Дюверже, Д. Истон, А. Лейпхарт, С. Липсет, М. Крозье, К. Манхейм, Ф. Ожье, Р. Пайпс, Р. Пантем, Т. Парсонс, К. Поппер, Дж. Розенау, Дж. Сартори, Р. Такер, А. Турен, М. Фуко, Ю. Хабермас, С. Хантингтон, Ф. Хейек, П. Шампань, К. Шмитт, Й. Шумпетер, К. Ясперс и др.

10

Аристотель. Сочинения: в 4 т. Т. 4. М., 1984. С. 467.

11

Политическая наука: новые направления. М., 1999. С. 99.

12

Соколова Р. О пользе политической философии // Общественные науки и современность. 1992. № 5.

13

Миллер Д. Политическая теория // Политология вчера и сегодня. М., 1990. С. 5.

14

В 40-е годы ХХ в. термин «бихевиоризм» уступил место термину «бихевиорализм», что свидетельствовало о стремлении американских политологов подчеркнуть специфику поведенческого подхода в политической науке.

15

Олескин А.В. Биополитика. М., 2001.

16

Шахназаров Г.Х., Бурлацкий Ф.М. О развитии марксистско-ленинской политической науки // Вопросы философии. 1980. № 12. С. 7.

17

Брайсон В. Политическая теория феминизма. М., 2001.

18

Категории «гендер» и «пол» в российском научном понятийном аппарате могут выступать как синонимы. См.: Социологическая энциклопедия. М., 2003. Т. 1. С. 203.

19

Соловьев А.И. Политология: политическая теория, политические технологии. М., 2000. С. 15–51.

20

Панарин А.С. Реванш истории: российская стратегическая инициатива в ХХI веке. М., 1998. С. 323.

21

Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. 1. С. 54.

22

Розин В.М. Контекстное, полифоническое мышление — перспектива ХХI века // Общественные науки и современность. 1996. № 5. С. 128.

23

Артхашастра, или «Наука о государственном устройстве» является настоящей энциклопедией и выдающимся памятником философской, политической, юридической и хозяйственной жизни Индии. Этот ценнейший трактат приписывается мудрому брахману Каутильо (известному также под именем Чанакья). Однако современные исследователи считают, что текст Артхашастры оформлялся на протяжении длительного времени между I в. до н. э. и I в. н. э.

24

Гусейнов А.А. Великие моралисты. М., 1995. С. 40.

25

Древнекитайская философия. Собр. текстов: в 2 т. М., 1972. Т. 1. С. 142–143.

26

См., например: Книга правителя области Шан. М., 1993. Шан Ян (390–338) — крупный государственный деятель, правитель области Шан и реформатор древнего Китая Гунсунь Ян, известный в истории под именем Шан Яна. Традиция приписывает ему авторство широко известного трактата под названием «Книги правителя области Шан». Трактат отражает основные положения древнекитайской школы фацзя — «законников» (термин «фа» в древнекитайских трактатах выступал в значении «модель», «образец», «закон»).

27

Переломов Л.С. Вступительная статья // Книга правителя области Шан. М., 1993. С. 59.

28

Бурдье П. Социология политики. М., 1993. С. 23.

29

Платон. Государство. Законы. Политик / предисл. Е.И. Темнова. М., 1998. С. 39, 40.

30

Лосев А.Ф. Очерки античного символизма. М., 1993. С. 823, 828; Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. 1. С. 124.

31

Полибий. Всебщая история в сорока книгах. СПб., 1995. Кн. II. С. 14.

32

Марк Туллий Цицерон (106–43 гг. до н. э.) — один из ярких представителей античной эпохи, знаменитый древнеримский оратор, адвокат, политический деятель и мыслитель. Широко образованный, обладающий острым умом и талантом писателя, он оставил ряд выдающихся работ, которые вошли в сокровищницу мировой культуры, среди них диалоги «О государстве», «О законах» и др.

33

Например, в 313 г. император Константин принимает закон, согласно которому христианство становится государственной религией.

34

Папоцезаризм — термин, обозначающий стремление церкви к присвоению функций светской власти.

35

Гергей Е. История папства. М., 1996, С. 49, 100.

36

Цицерон. О государстве. О законах. О старости. О дружбе. Об обязанностях. Речи. Письма // предисл. Е.И. Темнова. М., 1999. С. 316.

37

Булгаков С. Православие и государство // Православие: очерки учения православной церкви. М., 1991. C. 333.

38

Общим местом стало в научной литературе утверждение о том, что Макиавелли отделил власть от религии, утвердил государство как автономную систему ценностей. См.: Политическая энциклопедия: в 2 т. М., 1999. Т. 1. С. 648. Если и представлять эту точку зрения справедливой, то только с учетом того, что религиозные мыслители сделали ранее в деле дифференциации власти церкви и власти князя.

39

Макиавелли. Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. О военном искусстве / предисл. Е.И. Темнова. М., 1996. С. 13.

40

Этатизм — идеология и политика абсолютизации роли государства в жизни общества.

41

Декларация независимости (США, 4 июля 1776 г.), Декларация прав человека и гражданина (Франция, 1789 г.), Всеобщая Декларация прав человека, утвержденная и провозглашенная Генеральной Ассамблеей ООН (10 декабря 1948 г.) // Антология мировой политической мысли. М., 1997. Т. 5. С. 41, 69, 417.

42

Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 176.

43

Камю А. Бунтующий человек. М., 1990. С. 207.

44

Известный французский теоретик либерализма Б. Констан в начале ХIХ в. писал о Руссо: «Перенося в наши времена понятия общественной власти и коллективного суверенитета, принадлежащие другим эпохам, этот великий гений, вдохновленный любовью к свободе, создал, тем не менее, пагубные предпосылки для нескольких видов тирании». См.: Б. Констан. О свободе у древних в ее сравнении со свободой у современных людей // Полис. 1993. № 2.

45

Начало этому процессу было положено разработкой теорий договорного происхождения государства (Г. Гроций, Т. Гоббс, Дж. Локк и др.).

46

Берк Э. Размышления о революции во Франции. М., 1993. С. 121.

47

Там же. С. 81.

48

Кант И. Метафизика нравов // Немецкая классическая философия. Москва — Харьков, 2000. С. 119.

49

Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 271.

50

Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 79.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я