(Не) по любви

Вероника Карпенко, 2022

Действие романа происходит в солнечной Испании, где Кэтрин живет с тетей Рози. На долю юной Кэт выпали нелегкие испытания. Жизнь закалила характер и научила не ждать от судьбы снисхождения. И когда в их маленький ресторан заглянула компания пьяных парней, она была готова дать им отпор. И сделала это весьма горячо! Знала бы Кэтрин, что объектом её опрометчивых действий стал сам Энтони Торрес, человек, чья фамилия регулярно мелькает в таблоидах. Самый богатый и самый красивый мерзавец во всей Барселоне. Такие, как он обид не прощают! И Кэтрин еще предстоит ощутить на себе всю глубину его гнева… ❤ Эксклюзив! Только на Литрес. Роман в четырёх частях. ❤ Содержит нецензурную брань и много откровенных сцен. ♂+♀=☯

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги (Не) по любви предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть 2. Свадьба

Глава 1. Энтони

Теплый утренний воздух проникал внутрь комнаты, тревожа длинную занавеску на окне. Кровать жалобно скрипнула, предвидя пробуждение своего хозяина. Ловец снов в её изголовье шевельнул остроконечными перьями. Поначалу воспринимая его, как безделицу, постепенно Энтони уверовал в то, что эта плетеная штука работает. По крайней мере, спал он за зависть крепко!

Он потянулся и вдруг осознал, что лежит поперек. И взамен покрывалу его пах прикрывает… фата. Кусочек белой материи с атласной лентой по краю. Энтони огляделся в надежде увидеть остальные составляющие наряда: чулочки, корсет и платье. Он помнил, каким оно было! Каким было тело под ним…

В голове прояснилось. Но похмельный синдром заявил о себе, стоило Энтони перекатиться на бок. Слишком уж резко! Он сглотнул и поморщился. Да, слегка перебрал! И мальчишник, ознаменованный «прощальным», затянулся, плавно перетекая в церемонию бракосочетания. Друзья провожали его как будто в последний путь. Эванс едва не всплакнул, вспоминая былое.

— Решил удариться в благотворительность? — подшучивал он, пытаясь оправдать странный выбор невесты.

Сперва друг решил, что это — «развод». Попытка опередить его в погоне за «свеженьким мясом». А потом с нетерпением ждал, когда Энтони все отменит, в очередной раз запятнав свою и без того чумазую репутацию. И даже на свадьбе, выступая свидетелем, он усмехался, предвидя развязку. А после — напился, увлекая Тони вслед за собой.

Да, он был пьян! Но помнил всё до последнего. К примеру, безликую массу гостей, в мешанине из блесток. Какофонию звуков и назойливый шум голосов. Энтони помнил, как улыбаясь в прицел фотокамеры, он сжимал её руку. Какой холодной и напряженной она была. Кэтрин все время молчала и почти не улыбалась, интригуя гостей своей меланхолией. И только один человек смог её рассмешить! Он вспомнил, как наблюдал со стороны их медленный танец. В благородных объятиях Пола Торреса его супруга выглядела еще миниатюрнее. Ведомая им, она повторяла движения, так легко, будто вальсировала с детства.

— Она не подходит тебе, — бросил Майк. Братишка подкрался к излучине бара, откуда наблюдать за танцующими было удобнее всего.

Его прилизанный вид, как обычно, взбесил Энтони! Разбег в семь лет был слишком большим. Как и разница взглядов на жизнь. Тони часто шутил, что вместо врачебного халата Майку вполне подошла бы монашеская ряса. Худощавость и детский типаж лица вызывали симпатию разве что у женщин за сорок. У ровесниц его заурядный братишка не имел успеха. И потому даже те, кто попадался ему на крючок, легко соскальзывали. Угождая прямиком в объятия Энтони! Майк обижался, предъявлял обвинения в воровстве. Но Тони считал это проявлением братской любви. Он трахал их, избавляя братишку от ложных иллюзий. Давая понять, насколько похожи все женщины. Все, как одна, меркантильные суки…

Тони напрягся, пытаясь припомнить, каким был его ответ. Но эту мысль затмил эпизод, в котором Кэтрин смеялась в объятиях папы. Он что-то шепнул ей на ушко! И смех этот был таким неожиданно искренним, что даже Саманта, его новая «мачеха» ревниво раздула изящные ноздри.

Клятвы верности, церемония, ресторан, фейерверк… Что было потом? Когда последнее из орудий, выплюнув в воздух заряд из мерцающих искр, замолчало. Когда, прощаясь с гостями со сцены, Тони наспех заталкивал в брюки край белоснежной рубашки. За пару минут до этого излив напряжение в привлекательный рот официантки. Его отпустило в машине, где потребность быть в кадре уже не давила. Где они были только вдвоем, не считая водителя. Она села подальше, прижалась к окну, провожая глазами неспящие улицы. Тони видел её силуэт, четкий профиль на фоне стекла.

Он бросил ей что-то резкое, она не ответила. Только сильнее вжалась в сиденье. А он наблюдал за ней, предвкушая их брачную ночь. Представляя, как снимет с неё это платье! На крыльцо его дома она шла, как на эшафот. Разве что не рыдала. Это взбесило Энтони! Как и то, что, войдя, Кэтрин осталась стоять у порога. С таким видом, как будто хотела сбежать.

— Проходи! Чего застыла? — бросил он грубовато, скинул туфли и блаженно прошелся по гладкому полу.

Кэтрин разулась. И, придерживая подол, который сразу же стал длиннее, пошла вдоль стены, вдохновлено изучая обстановку. Она запрокинула голову, глядя на потолок, потрогала кончиком пальца шершавую стену и «зависла» напротив картины. По задумке художника изображающей «Притяжение». Сначала он искоса любовался её приподнятой кверху мордашкой. Но потом его вновь обуяла злоба.

«И чего она уставилась на эту мазню?», — думал Энтони, — «Не на выставке!». Он плеснул вина и взял по бокалу в каждую руку. А затем, подойдя вплотную, предложил ей свой тост:

— За нас!

Кэтрин испуганно обернулась и отпрянула от него.

— Спасибо, не буду, — кивнула она, и демонстративно продолжила пялиться на картину. Его обществу она предпочла настенную живопись! Энтони сжал в кулаке хрустальную ножку.

— Взяла и выпила! — проговорил он сквозь зубы. Даже здесь, в его доме, на его территории. Даже будучи купленной им с потрохами, она продолжала вести себя так, словно у нее за спиной был как минимум, титул графини.

В ответ на его приказ Кэтрин расправила плечи. Она смиренно взяла из его рук бокал и поднесла к губам.

— Белый — цвет невинности, да? — поинтересовался Энтони. Она не ответила, только щеки едва заметно порозовели.

— Скажи мне, как ты умудрилась остаться целкой? — он рассмеялся, наблюдая её смущение, — Зашила пизду суровыми нитками?

Её ноздри нервно затрепетали, губы слегка приоткрылись, но снова сжались в плотную ярко-алую нить. Энтони приободрился! Он вдруг обрёл в себе силу. Чуть не забыв, что теперь она находится в его полном распоряжении. В его доме, куда не ступала нога ни одной женщины. Кроме служанки Мартины. Та приходила раз в несколько дней и, тихо шурша, наводила уют.

— Ну, ты же мечтала об этом? Признайся! Мечтала, как тебя выебут на шелковых простынях? Как ты будешь стонать, с лепестками роз, прилипшими к голой заднице? Ах, я и забыл! — он притворно щелкнул себя по лбу, — Ты же не любишь розы! Нужно было посыпать кровать ромашками.

С каждым словом лицо Кэтрин становилось все более непроницаемым. Как будто мысленно она создавала броню. Надеясь таким образом отгородиться от него. Избежать своей участи! Энтони неотрывно следил за ней. Желание стереть с её лица это неуместное высокомерие росло в нем с каждой секундой. Хотелось увидеть, каким её бледное личико станет в момент проникновения…

— Идем, я покажу тебе спальню, — он кивнул ей в сторону лестницы. Но Кэтрин осталась стоять, упрямо глядя на полотно.

Следующим желанием Энтони было — взять девчонку прямо там, в гостиной! Не снимая платья, а только задрав его. На белом фоне её вагинальная кровь будет выглядеть лучше любого шедевра.

— Можно и здесь, — он кивнул на диван. — Но я думал, что на кровати будет удобнее?

Она по-прежнему молчала, испуганно переводя взгляд с него на диван и обратно. Как будто бы только сейчас до нее наконец-то дошло, что это случится. Вопрос лишь в том, где именно?

— Итак, что выбираешь? — поторапливал Энтони. Ощущая стояк, несмотря на изрядную дозу спиртного. Инстинкты его обострились! И запах, что прежде казался едва уловимым, теперь стал отчетливей. Это был запах победы!

— Может быть… завтра? — произнесла она нерешительно. Её тонкие пальцы терялись в складках фаты. Грудь, упакованная в два слоя жемчужной ткани, тревожно вздымалась.

Тони вполне мог прервать болтовню, и вздернуть её. Без предисловий и ласк! Но короткий миг удовольствия — это ничто, в сравнении с тем, каким упоительно-сладким был её страх. Граничащий с паникой, он отражался в огромных глазах! Кэтрин храбрилась, пытаясь держаться уверенно. Но уже понимая, что выхода нет.

— Ты в курсе, почему брачная ночь называется первой? — уточнил Энтони. — Не завтра, не вчера. А сегодня!

Кэтрин шумно сглотнула:

— Я… мне нужно в туалет!

— Сходишь после, — равнодушно ответил Энтони. Закройся эта стерва в туалете, и ему не удастся выманить её оттуда.

— Мне очень надо, — стыдливо озираясь, сказала она.

— Мне тоже! — он улыбнулся, ожидая, какую еще отмазку отыщет её глупый мозг.

— Я так устала, — она утомленно вздохнула.

«Еще бы», — подумал Энтони. Целый день быть эпицентром внимания — такое испытание под силу не каждому. Общественность куда сильнее интересовал выбор Энтони, нежели он сам. Они изучали её, задавали вопросы, вынуждали смотреть в объектив. Благо, в какой-то момент Пол Торрес принял «удар» на себя. И предоставил невестке собственный локоть. А Тони в то время угощал своим членом одну из поклонниц…

— Это не отнимет у тебя много сил, — произнес он игриво.

Её губы дрогнули. Она облизнула их, перебирая глазами предметы. Несмотря на внешнее хладнокровие, внутри у неё бушевал ураган. Энтони чувствовал это! Он видел, как тело её напряглось под мерцающей тканью. Казалось, еще немного, и она закричит, швырнёт в него вазой за тысячу долларов. А оставшийся в руке осколок приставит к своему горлу.

— Хорошо, — вдруг сказала она, глядя перед собой. Развернулась и неожиданно быстро направилась вверх.

Сбитый с толку такой переменой в её настроении, Тони двинулся следом. Преодолев в абсолютном молчании спираль из ступеней, они оказались на площадке второго яруса. Здесь коридор, разветвлялся, предлагая на выбор четыре двери.

— Направо, — проинформировал Энтони, решив отложить экскурсию по дому до лучших времен.

Кэтрин, повинуясь, бесшумно приблизилась к двери. Она шла, не оглядываясь, пряча лицо за прозрачным воланом фаты. В полутьме коридора похожая на привидение. И в какой-то момент Энтони даже поймал себя на том, что не верит в реальность происходящего. Эта девушка здесь? Она и в самом деле его жена? Или же все это — плод его буйной фантазии?

На пороге, когда дверь распахнулась, она тихо вздрогнула. Было трудно понять, что ввело её в ступор. Страусиные перья в напольной вазе? Невероятных размеров панно на стене? Или кровать, с балдахином из грубого льна? Тони и сам поначалу ощущал себя гостем, пытаясь привыкнуть к навязчивой экзотичности «спального места». Кэтрин застенчиво озиралась по сторонам. Она запрокинула голову, изучая потолок, зашитый циновкой. Но теперь, растеряв по дороге сюда свою смелость, не решалась касаться вещей, а только смотрела на них. А Тони смотрел на неё… Ощущая пульсацию крови.

— Раздевайся! — хрипло выдохнул он и закрыл деревянную дверь.

От звука его голоса Кэтрин вздрогнула. Покосилась в сторону кровати, и только крепче сжала сплетенные на груди руки.

— Помочь? — спросил Тони, теряя терпение. И пошел на нее, заставляя попятиться.

— Нет! — вскрикнула Кэтрин, оказавшись напротив постели. — Я сама.

Сказав это, она отвернулась, завела руки за спину, пытаясь нащупать застежку. Но пальцы заметно дрожали, и процедура разоблачения давалась с трудом. Когда Тони подошел к ней вплотную, когда почувствовал эту близость по-новому… Когда неожиданно сам для себя ощутил, как слабеют конечности от позабытой уже, и такой отвратительно сладостной жажды. Он вдруг понял, как сильно боится. Боится не дать слабину, а утратить контроль над собой! Эта девушка пробуждала в нём потаенные желания. От которых даже сам Энтони приходил в тихий ужас…

Он сгрёб в охапку фату и швырнул на кровать. Затем, уцепившись за ворот, рванул его в стороны. Крючки поддались, громко треснули нити, и платье распалось на части, обнажая дрожащую спину. Она дышала порывисто, и, кажется… плакала? Но теперь ему было плевать! Лишь коснувшись её шелковистой кожи, Энтони уже не мог остановиться. Он стащил с неё платье и замер, отступая назад. В теплом свете изгиб её хрупкой спины будоражил сильнее любой обнажёнки. Из прически рассыпались пряди волос. Ему захотелось освободить их, любуясь, как каштановый водопад покроет плечи и грудь…

Но вместо этого он подошел и грубо толкнул на кровать. Кэтрин вскрикнула и перекатилась на спину. Она попыталась подняться, но Тони поймал её ногу.

— Мы оба знаем, что я это сделаю! — процедил он сквозь зубы, — Будешь послушной девочкой, и будет не больно. Почти.

Кэтрин сверкнула глазами, и осталась лежать в неестественной позе, подставляя его ненасытному взору прикрытые тонким кружевом прелести. Он изучал их, ощупывал взглядом, одновременно снимая костюм. Пиджак был отброшен в сторону. Вскоре к нему присоединилась рубашка, а после — и брюки с трусами.

Он ухмыльнулся, поймав её взгляд! И, пресекая попытку к бегству, накрыл своим телом… Все, что было после, слилось для него в один бесконечный экстаз! Пребывая на грани оргазма, Тони думал, как бы сберечь свой запал и не кончить ей прямо на трусики. Но снять их терпения не хватило! Он сдвинул пальцами край кружевного белья и утонул ими в нежной податливой плоти. Её губки слегка увлажнились и легко пропустили его в глубину. Где, сжимаясь, пульсируя, ожидала заветная щель.

Он с упоением вспомнил, каким невыносимо хрупким казалось под ним её стройное тело. И как отчаянно она противилось близости! Извивалась и плакала, пытаясь «обжаловать приговор». Но, ощутив его пальцы внутри, замерла. Он шептал ей слова, призывая расслабиться. Может нежно, а может быть грубо. Все смешалось, слилось! А потом…

Тони двинул ногой спинку кресла, упрекая себя. Было стыдно. Он, конечно, и раньше чудил! Но тогда результат был не важен.

— Ой! Мистер Энтони! — прокричала Мартина.

Женщина замерла на пороге. На пухлом лице отразился то ли восторг, то ли испуг. Тони пришёл в себя молниеносно, поняв, куда устремлен её взгляд. Он метнулся к кровати и схватил первое, что попалось под руку.

— Мистер Энтони, — повторила она, чуть краснея, — Вам меня совсем не жаль? У меня же слабое сердце!

— Прости, Мартина! Я забыл, что сегодня твой день, — ответил ей Тони, пряча утреннюю эрекцию в ворохе белой фаты.

Женщина лукаво сощурилась. И уже собиралась уйти. Но Тони окликнул её:

— А где…, — начал он и осекся.

Мартина вмиг оживилась, поняв о ком речь:

— Миссис Кэтрин? Так гуляет в саду, — она кивнула в сторону окна и всплеснула руками, — Я так рада за вас, мистер Энтони! Вы — прекрасная пара!

В ответ он нахмурился:

— Ты серьезно?

— Да, конечно! — удивилась Мартина, — Миссис Кэтрин чудесная девушка!

— А… я? — с легкой обидой напомнил ей Энтони. — Разве я — не чудесный?

Мартина шутливо смутилась.

— Вы просто чудо! Образец мужской красоты! — она еще раз, как будто бы невзначай, быстрым взглядом оценила его с головы до ног.

— Я ж не только про внешность, — Тони пошарил глазами, пытаясь отыскать свою одежду.

— А что еще? — озадаченно продолжала служанка. — Вы — самый благородный мужчина из всех, что я знаю!

Энтони снисходительно улыбнулся, но спорить не стал.

— Остальные с тобой не согласны, — заметил он с легкой досадой.

— А кто — остальные? — осведомилась Мартина. Она наклонилась и подняла с пола брюки с трусами. Расправила их, изучая. — Я больше ни у кого не спрашивала! Мне хватает и того, что я знаю вас лично.

Энтони вдруг захотелось обнять её. Эта женщина была, пожалуй, одной из немногих, кого он действительно уважал. Она восхищалась им искренне, а после могла отругать за лишнюю сотню, наброшенную поверх ежемесячного оклада. Оставляла записки на кухонном столе, поясняя, в каком из ящиков что лежит. Она работала в паре с подругой, но та умудрялась почти никогда не попадаться ему на глаза.

Мартина ушла, разложив на кровати одежду. И Энтони, натянув трусы, подошел к окну. За пределами дома была своя небольшая территория, укрытая от посторонних глаз высоким забором. В уютной тени, под навесом из пальмовых листьев, на плетеном бамбуковом стуле, сидела Кэтрин. На ней был махровый халат. Совсем некрасивый!

«Вероятно, приданное?», — подумал Энтони, решив, что сожжёт весь её гардероб и заставит ходить только в том, что выберет сам.

Она сидела, скрестив свои длинные ноги. В одной руке у нее был стакан с апельсиновым соком, а в другой — телефон. Кэтрин так увлеченно болтала ступней, что резиновый тапочек соскользнул, и упал на газон. Она наклонилась, чтобы поднять его, и вдруг опознала фигуру в проёме окна.

Разоблачив себя, он остался стоять. Кэтрин заёрзала и отвернулась спиной. В голове промелькнула картина: разведенные в стороны локти, лопатки, перечеркнутые лямками кружевного бюстгальтера. В раздражении Тони задернул штору: «Он ведь так и не снял его! Этот чёртов кусочек материи».

Глава 2. Кэтрин

От его взгляда по спине пробежал холодок. Застучало в висках. Хотя, виной тому отчасти был выпитый накануне алкоголь. Целый день она что-то пила, угощалась, но толком не ела. И вино разыгралось в крови, подавляя инстинкты. День тянулся бесконечно долго! Казалось, он начался ещё в прошлой жизни.

Где-то там, позади, оставался отель тёти Рози, оставались хмурая Салли и Лиз, которой ей так не хватало. Родные присутствовали на церемонии и в ресторане. Но за целый день им удалось переброситься всего лишь парой слов. И тем ценнее теперь был звонок «с того света».

— А ты видела эту блондинку в розовых перьях? Это жесть! — наполовину восхищенно, наполовину с отвращением проговорила Лизи.

Их суровому цензу подвергся, наверное, каждый из гостей. Людей было много! Безумно! В последний раз такое столпотворение Кэтрин видела разве что на дне города. В определенные моменты ей казалось, что эта толпа их раздавит. Посмотреть на свадебный кортеж явились, наверное, все жители Барселоны. Вереница машин, следовала по главной улице, вынуждая остальных участников движения прижаться к обочинам.

Она сидела внутри украшенного белыми лентами «сундука», понимая, что пути назад уже нет. Договор был подписан! И в нём говорилось о том, что для Кэтрин с фамилией «Торрес» начинается совсем другая жизнь. О том, что отель тёти Рози остаётся в распоряжении новых хозяев, а старым позволено жить в нём по праву бессрочной аренды. О том, что рожденные в браке дети остаются с отцом, если мать вдруг подаст на развод. И о том, что измена карается ссылкой! Зачем она согласилась на это? Зачем подписала, поддавшись давлению тёти Рози? Испугавшись нищеты? Или чувства вины, что потом непременно накроет её с головой.

Только выйдя из машины, она поняла, что сулит ей богатая жизнь. Еще вчера, рассекая по узким улочкам Барселоны на своем велосипеде, Кэтрин была никому не интересна. А теперь, стоя на соборной площади, в белом платье, она была эпицентром внимания. Со всех сторон на них сыпались яркие всполохи фотокамер.

Виктор, обаятельный «надзиратель», он же стилист, он же наставник, вел её к алтарю, заменяя отца. Сомнительная альтернатива, но другой не нашлось! Медленно шествуя по проходу, под сводами величественного сооружения, Кэтрин думала лишь о том, как не упасть. И если бы не твердый локоть Виктора, она бы сделала это. Свалилась без чувств! И возможно тогда её бы помиловали? Разоблачили и выгнали пинками под зад.

Энтони Торрес стоял, спрятав руки за спину. Чёрный цвет ему шел, это правда! Ворот белой рубашки оттенял загорелую кожу. Он побрился, и на скулах обозначился контур щетины. Кэтрин нервно вцепилась в букет, когда он поднимал слой фаты. На секунду их взгляды соприкоснулись. И в его глазах отчетливо проступило… удовлетворение. Она уронила кольцо, что было вполне ожидаемо! Гости замерли, вдоль скамеек пронесся встревоженный шепот. Но жених, усмехнувшись, поднял украшение с пола и надел его сам.

Когда приговор был объявлен, пришёл черёд поздравлений. Лица, одно за другим, мелькали, вызывая в памяти расплывчатые ассоциации. Кого-то из них она видела на страницах модного глянца, других — на экране, а третьих — не помнила вовсе. Красивые женщины в шелках и изысканных шляпках, мужчины в костюмах. Одиночки, пары и целые семьи. Они знали его! А она, как довесок, стояла, пытаясь быть вежливой.

Из всех многочисленных лиц ей приглянулось одно. Лицо человека, куда более могущественного, чем её новоявленный муж. Пол Торрес, что прежде был недругом, неожиданно стал настоящим «спасительным кругом». В ресторане он взял её за руку и признался в любви. И в этом шутливом признании было гораздо больше смысла, чем во всей постановке, под названием «свадьба мажоров».

— Дорогая, ты его не достойна! — улыбнулся Пол Торрес, покосившись на сына. Тот прилип к барной стойке и, похоже, давно позабыл о причине сего торжества.

Вся когорта его друзей была здесь. В их присутствии Кэтрин ощущала себя прислугой. И казалось, что вместо платья на ней накрахмаленный фартук со следами от кетчупа. Она бы так и сидела на своём фешенебельном «троне», кивая в ответ на дежурные реплики. Если бы сильная рука Пола Торреса не увлекла её на танцпол. Он двигался плавно и неторопливо! И в его ненавязчивой близости ей стало чуть легче. Кэтрин подумала, что возможно, идея вернуть виноградники не так уж и безнадежна?

Младший сын Торреса, Майк, был совсем не похож на Энтони. Угловатый, в очках и в застёгнутой наглухо белой рубашке, он так сильно смущался, пожимая ей руку. И в его «поздравляю» она не услышала радости. Даже притворной! Как будто, говоря «желаю семейного счастья», он выражал соболезнование.

«Три года — не так уж и много», — думала Кэтрин. Таким был её ультиматум: чтобы у их договора был срок, спустя который отель целиком перейдет в собственность прежних хозяев. Она разведётся с ним всего через три года! Три долгих года в обмен на что? Теперь Кэт ругала себя за то, что не упомянула в договоре еще один пункт: участок земли в Пенедесе. Наверное, разум затмило чувство долга перед тётушкой Рози?

— А ты молодец, — бросил Энтони. По его тону было трудно понять, похвала это, или оскорбление. Доза алкоголя в его крови заметно превышала норму. И это еще сильнее пугало её! Кэтрин решила не отвечать.

Машина везла их в неизвестном направлении. Скорее всего, туда же днём ранее отправился её скромный багаж. Один небольшой чемодан и пару коробок с обувью. Туда, где ей предстояло прожить целых три года. Кэтрин вздохнула и начала обратный отсчет. Время пошло…

Дверцу открыл водитель, он же подал ей руку.

— Спасибо, — поблагодарила Кэтрин, вдруг понимая, что это лицо ей знакомо. Тот самый, из страшного сна! Сейчас он казался вполне интеллигентным и уже пугал её. Но от сердца все равно отлегло, когда, проводив до двери, громила остался снаружи. Вслед за ней вошел Торрес. Он скинул туфли и затерялся в недрах тёмного дома.

Свет зажегся и Кэтрин сглотнула. Не так она представляла себе обитель миллионера! Вместо виллы на берегу моря перед ней был какой-то психический дом. Голые кирпичные стены, ржавая фурнитура. И мебель в стиле барокко. Кто-то специально собрал под одной крышей кучу ненужных вещей. Со стен смотрели жуткие маски. И темнота коридора вынуждала ускориться. В гостиной было немногим лучше! Огромный дубовый стол, а над ним — навесной канделябр, как будто доставленный сюда из средневекового замка. Сервант на изогнутых ножках и вполне современная кухня.

Вместо стекол в оконных проемах были яркие витражи. Одну из стен украшал огромный веер из павлиньих перьев, и повсюду висели картины. Кэтрин застыла напротив одной из них… Краски сгущались на полотне, и с разных концов устремлялись друг к другу. В этой смеси она усмотрела бесстыдный намек! Как будто художник хотел изобразить слияние двух тел, но в последний момент передумал. Растушевал очертания, заляпал красками холст, чтобы никто не сумел распознать смысл картины.

«Притяжение», — гласила надпись, сделанная от руки.

— За нас! — раздалось за спиной, и Кэтрин вздрогнула.

Он протянул ей бокал. Но она не спешила принять его. Храбрости это не прибавит, а вот бдительность притупит. Кэтрин знала, что это случится! Что теперь из разряда «подзаборной» их близость перейдёт в категорию «супружеской». Она смирилась. Мало того! Месяцем ранее она собиралась отдаться ему в обмен на отель. Однако мерзавец сказал, что теперь ему мало. Так и сказал! Прямо в лицо. Когда Кэтрин добровольно пришла и предложила ему себя. Чего ей стоило это решение! Заранее зная ответ, сукин сын не упустил возможности поиздеваться над ней.

— У тебя мания величия, детка! — усмехнулся Торрес, — Ты слишком дорого ценишь свою киску.

Краска стыда залила её щеки.

— Что вам нужно? — выдавила Кэтрин.

— Мне нужна жена, — проговорил он тоном, скорее деловым, чем насмешливым. Она подняла на него глаза, и поняла, что это не шутка…

— Спасибо, не буду, — ответила Кэтрин и продолжила созерцать работы неизвестного живописца. Ну и пускай её первый раз произойдет с посторонним мужчиной. Он был красив. Не отнять! Но будет ли он нежным с ней? Едва ли.

— Взяла и выпила! — эти два слова ударили в спину. Почти ощутимо. Так, чтобы она осознала — спорить не следует.

Кэтрин взяла из его рук бокал, не решаясь взглянуть. Пригубила. Вино было вкусным. Классика. Красный рубин драгоценной начинкой светился в начищенном хрустале.

— Белый — цвет невинности, да? — его голос стал ниже.

Он стоял очень близко! И хотя в этот день ей приходилось постоянно касаться его: брать под локоть, льнуть к широкой груди, изображая объятия. Но теперь эта близость была совершенно иной. Теперь они были одни! И от мысли об этом у неё участилось дыхание.

— Скажи мне, как ты умудрилась остаться целкой? — рассмеялся Торрес. — Зашила пизду суровыми нитками?

Кэтрин боролась… с собой! Ей хотелось ответить ему. В духе: «да лучше быть целкой, чем с такими, как ты» Но сейчас злить его было опасно. Все равно, что дразнить пса в его собственной будке.

— Ну, ты же мечтала об этом? Признайся! — не унимался её благоверный, — Мечтала, как тебя выебут на шелковых простынях? Как ты будешь стонать, с лепестками роз, прилипшими к голой заднице?

Он опять рассмеялся:

— Ах, я и забыл! Ты же не любишь розы? Нужно было посыпать кровать ромашками!

Кэтрин накрепко сжала челюсти, чтобы ругательство не соскользнуло с языка. Он ещё раз посмотрел на нее, как будто с досадой. Словно предстоящая ночь был для него обязательством.

— Идем, покажу тебе спальню. А то, в принципе, можно и здесь! — он кивнул на диван. Ярко-желтый и кожаный, как кусок благородного сыра. — Что выбираешь?

«Какая разница», — думала Кэтрин, — «Лишь бы только быстрее».

— Может быть, завтра? — на всякий случай спросила она.

Он слегка улыбнулся ей кончиком рта, в глазах опять появилась игривость.

— Ты в курсе, почему брачная ночь называется первой? — вопрос был риторическим, и Кэтрин только вздохнула, — Не завтра, не вчера, а сегодня! — добавил Торрес, кивая в сторону лестницы.

В его облике читалась уверенность. Небрежно распахнутый ворот рубашки. Модный галстук, словно удавка, висел набекрень. Он сунул руки в карманы брюк, и плотная ткань обтянула выпирающий пах. Напрасно она полагала, что алкоголь понижает потенцию! Вероятно, в его случае, ослабить её могло лишь одно…

— Мне нужно в туалет, — это был последний аргумент в её пользу. Изолировать себя в другой комнате. Загородиться дверьми.

Глаза его сузились. Слишком быстро он раскусил её план.

— Сходишь после! — услышала Кэтрин и нервно глотнула.

— Мне правда… очень надо, — взмолилась она.

— Мне тоже! — произнес он отчетливо, имея ввиду совершенно иные позывы.

— Я очень устала, — она опустила глаза. Привыкшие к кроссовкам, её ноги болели от каблуков. Утыканная шпильками голова жаждала встречи с подушкой. Хотелось скорее заснуть! А проснувшись наутро, понять, что всё это был сон.

— Это не отнимет у тебя много сил, — он подмигнул ей.

И Кэтрин пошла, исчерпав все возможные доводы…

Лестница, ведущая на второй этаж, была металлической. Ступеньки сползали вниз по шесту. Она медленно шла, пытаясь думать о том, что первая близость с мужчиной — процесс неизбежный, и не самый приятный. Как визит к гинекологу. «Расслабьтесь, закройте глаза и дышите ровно», — именно так она и поступит! И ему не нужно будет её принуждать. Бить, или делать ей больно. Она согласилась! Уже.

— Направо, — подсказал мужской голос, когда Кэтрин, добравшись, замерла на распутье.

Она бы не удивилась, увидев в его спальне военную атрибутику. Например, пару старинных кинжалов, в любой момент готовых ринуться в бой. Или чучела диких животных. А, может, их шкуры? Но вопреки ожиданиям, эта комната оказалась уютной. Здесь, вместо голых стен была штукатурка. И большое панно, где на фоне закатного солнца, изогнув свою длинную шею, выделялся журавль. Или, может быть, аист? Над головой, на прозрачных нитях висела коряга. В хитросплетении засохших побегов, освещая пространство скупым тёплым светом, виднелся шар. Как будто луна, пробравшись внутрь комнаты, застряла в сухом буреломе.

Она огляделась, пытаясь не заострять внимание на постели. Это было не просто. Большая кровать была центром внимания. Никаких лепестков! Только белый сатин. Кэтрин нервно поёжилась, отчего-то представив себе эту белую простынь с кровавым пятном посередине, висящую в проёме окна. Как в средневековье, когда брачная ночь и в самом деле становилась первой.

— Раздевайся! — он закрыл деревянную дверь. Сбросил галстук и вытащил полы рубашки. — Помочь? — спросил Торрес, наблюдая её нерешительность.

— Нет! — ответила Кэтрин и приступила к разоблачению.

Она боролась с застежками на спине, когда он подошёл. Убрал её руки, больно дёрнул за волосы. А потом… Одним рывком избавил от платья! Порванное, оно упало к ногам, обнажая роскошное кружево. Подвенечный комплект белья включал в себя полупрозрачное бюстье, «трусики-невидимки» и подвязку, что от долгой ходьбы, перекочевала с бедра на колено.

Пауза длилась недолго. Толчок в спину привел её в чувство! Кэтрин упала лицом на матрас. Она повернулась, попятилась.

— Мы оба знаем, что я это сделаю! — злобно выдохнул Торрес, хватая за ноги, — Будешь послушной девочкой, и будет не больно. Почти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги (Не) по любви предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я