Путешествие в неизвестность (Ксения Василькевич)

Джессика Мелоун ненадолго прилетела со своим отцом Майлзом из родного Монако на побережье Лос-Анджелеса. Однако, как выясняется, Майлз планирует обосноваться в Лос-Анджелесе практически навсегда. Переезд в новое место перевернул жизнь Джессики с ног на голову. Страдания и нелегкие испытания пытаются сломить ее дух. Но упрямая Джессика идет наперекор судьбе, покоряя новые вершины, новые страны и завоевывая уважение такого окружения, от которого раньше спасалась бы бегством.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Путешествие в неизвестность (Ксения Василькевич) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Ксения Василькевич, 2016

© Ксения Василькевич, иллюстрации, 2016


Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Осколок прошлого

Джессика проснулась от сильного удара. Её отбросило в сторону, и она ударилась о дверцу шикарного «Порше». Она открыла глаза. Всё вокруг было как в тумане.

– С тобой всё в порядке? – спросил чей-то голос.

Джессика была не в состоянии ответить, она лишь кивнула головой…

Джессика и её отец недавно переехали в дом, расположенный на побережье Лос-Анджелеса. Мать Джессики погибла, когда Джессика была ещё совсем маленькая. Поэтому она почти не помнила свою мать. Отец Джессики, Майлз Мелоун работал в большой фирме «Бьюти стайл», которую же сам и возглавлял. Это была фабрика по производству одежды: костюмов, платьев и другого трикотажа.

Он часто приходил домой поздно, так как в офисе постоянно возникало много неотложных дел и финансовых проблем. Фирма могла встать на ноги только с помощью учредителя поэтому Майлз с дочкой переехал в Лос-Анджелес, где была одна из крупнейших контор. Оставив дочерние предприятия и взяв всю полноту власти в свои руки, Майлз проводил на предприятии дни и ночи, дабы стабилизировать производство. Он лично нанимал высококвалифицированных специалистов и определял заработную плату, хотя предприятие еле справлялось с убытками и затратами, производимыми для закупки сырья и материалов. Майлз естественно понимал, что с такой политикой он будет разорён, но имея на своем счете достаточно большую сумму денег, оставленную ему в наследство от деда Рика Мелоуна, он проводил одну за другой операции, не боясь, что в будущем его постигнет крах или какой-то значительный ущерб.

В связи с этим Джессика часто оставалась дома одна, не считая, служанки Катарины. Иногда в выходные дни служанки Джессика удивляла отца. Когда тот возвращался домой после тяжелого трудового дня, она ставила на стол его любимые блюда: банановый пирог или лазанью. Отец очень любил свою дочь и всегда поощрял всевозможными подарками, лучшим из которых стала Джули, пятимесячный щенок – далматинец. Когда они переехали в Лос-Анджелес, Джессике исполнилось пятнадцать лет и щенок, подаренный ко дню рождения, скрашивал скучные дневные часы Джессики.

Сразу же после переезда возникла проблема с поступлением Джессики в школу. Майлз хотел, чтобы его дочь, как и раньше, училась в школе высшего класса, но такая была, по мнению Майлза, только одна, в Беверли-Хиллз. До того как эта небольшая семья переехала в Лос-Анджелес, Джессика училась в «школе для богачей» – как её называла Джессика…

Майлз и Джессика вышли из машины. У Джессики слегка кружилась голова, но она не придала этому никакого значения, надеясь на своё крепкое здоровье.

– Папа, ты ужасно водишь машину! Попрактикуйся сначала на нашем старом Форде, а то ты разобьёшь Порше вдребезги. Знаешь, по-моему, я вожу машину лучше тебя. Жалко, что теперь ты не даешь мне этого делать, – возмущалась Джессика, уставшая от длительной поездки. Она целый день сегодня провела в дорогих бутиках. Майлз тоже решил посвятить этот день дочери и поиску «нужной» одежды для школы.

– Кстати, ты разговаривал с директором школы? – не унималась Джессика.

– Да, – ответил Майлз, открывая парадную дверь. – Сегодня заходил к нему домой. Оказывается, он живет здесь поблизости, если быть точным, напротив нас. Мы поговорили, и он сказал, что будет рад принять тебя в свою школу. Осталось отдыхать всего лишь день, крошка моя. Каникулы закончились, – сказал отец, поцеловав дочку в лоб. Завтра рано утром я уезжаю в «Бьюти стайл», в контору. Срочное дело. Ещё надо будет заехать к Норе. Будь паинькой и не забудь, что у Катарины завтра выходной.

– Постараюсь. Спокойной тебе ночи, – сказала Джессика и с пакетами поднялась к себе в комнату.

Комната Джессики была огромной. Посредине спальни стояла большая кровать. Около окна – стол, на нем компьютер, и офисное кресло. На туалетном столике поместилась ночная лампа. На полу был разостлан мягкий пушистый ковёр кремового цвета. А из окна открывался великолепный вид на море.

Как только Джессика вошла в комнату, то удивилась тому беспорядку, который в ней царил. А среди разбросанных вещей и подушек спала маленькая собачка Джулиана.

– Джули! Малышка! – воскликнула Джессика, кидая на пол пакеты и беря на руки щенка.

– Извини, что разбудила тебя, но у меня вопрос, – что ты здесь натворила? Опять твои выходки? – вопрошала Джессика, рассматривая пол, на котором были разбросаны вещи. – Эх, Джули! Ты явно скучала без меня, если в комнате такой хаос! Ты рада, что я, наконец, вернулась?

И Джули ласково лизнула Джессику в щеку.

– Всё понятно. Ты соскучилась. Я тоже рада тебя видеть, – прошептала Джессика, ещё крепче прижимая к себе щенка. – Только ты понимаешь меня! Боже, как я несчастна! Отец завтра опять поедет к своей Элеонор! Конечно, он имеет право на личную жизнь, но не с ней! Ладно, не будем об этом. Ты наверно голодная! Хочешь есть? Пойдем!

И Джессика спустилась вниз на кухню. Она открыла верхний ящик кухонного гарнитура и достала оттуда специальное печенье для собак. Джессика аккуратно высыпала печенье из коробки в одну миску и налила немного свежей воды в другую.

– Подкрепись! И не ешь слишком много, а то станешь толстой, как соседский кот. Ты меня слышишь? Не объедайся!

Джули тявкнула в знак согласия и захрустела печеньем. А Джессика нашла себе в холодильнике апельсинового сока и разогрела пиццу в микроволновой печи.


На следующее утро Джессика проснулась поздно и сразу посмотрела на часы. Десять. «Папа уже уехал», – подумала она, вставая с кровати. После того, как она приняла освежающий душ, Джессика спустилась вниз. На журнальном столике ее ждала записка от отца, в которой он предупредил, что вернется домой довольно поздно. «Опять едет к Элеонор», – пронеслось у Джессики в голове и она машинально скомкала в руках записку. Недолго думая, Джессика включила телевизор и пошла на кухню. Там она налила себе молока, отрезала огромный кусок яблочного пирога и вымыла сочный грейпфрут. Все это Джессика положила на поднос и осторожно понесла в гостиную. Вдруг она услышала какой-то шум наверху и чуть не выронила поднос из рук. «О Боже, ко мне в дом залезли воры!» – была первая мысль у Джессики. Она поставила поднос на столик, взяла нож, которым собиралась очищать грейпфрут и начала медленно подниматься по лестнице, прислушиваясь к каждому шороху. Джессика подошла к двери в ее спальню и резко открыла ее.

– Всем стоять на месте! – крикнула она. Джессика ожидала встретить в комнате кого угодно – вора, грабителя, но что она увидела, буквально поразило ее. В раскрытом шкафу сидела Джули и пыталась выбраться из платьев Джессики, которые опутали ее. У Джессики сразу прошел весь страх, но сердце продолжало бешено колотиться. Она весело рассмеялась.

– Ах ты, бесстыжая! Решила примерить мои платья без разрешения? Придется тебя наказать! – сказала Джессика грозным голосом, пытаясь показать собаке, что та провинилась. – Ты напугала меня, Джули!

Джули заскулила и поплелась к хозяйке, волоча за собой кучу нарядов. Та взяла ее на руки и строго сказала:

– Больше так не делай! Мне надоели твои фокусы! Ты меня очень расстраиваешь. И тебе, моя любимая собачка, придется заслужить прощение!

Джули лизнула Джессику в щеку и обдала ее горячим дыханием.

– Так и быть. Я тебя прощаю, – растаяла Джессика.

Через какое-то время она спустилась вниз, потому что ужасно хотела есть. Она села перед телевизором и начала уплетать пирог. После завтрака Джессика переоделась в купальник и вместе с Джули пошла на пляж.

Погода на улице стояла замечательная. В голубом небе проносились легкие перистые облачка. Плиты тротуаров сияли и искрились в ярких солнечных лучах. На улочке, где жила Джессика росли пальмы и пышные кусты китайской розы, которые сегодня как никогда радовали глаз Джессики. Между ее домом и соседним, перпендикулярно к берегу тянулась аллея, в два ряда засаженная деревьями. Проходя по этой аллее, Джессика радовалась, что на улице тепло и солнечно. Наконец, дойдя до моря, она улыбнулась самой себе и села на горячий песок. Джули бегала из стороны в сторону, в то время как Джессика мысленно унеслась в страну грез. Вдыхая нежный обволакивающий запах пенистого и искрящегося в лучах солнца океана, она представляла, как уедет из этого незнакомого ей города, туда, где не будет такой умиротворенности, спокойствия и скуки. В ее воображаемом мире ее ждали риск и свобода, счастье и удача, и, конечно же, в нем не было боли, горечи утраты и безудержной ревности по отношению к Элеонор. Но Джессику радовало лишь одно, что папа, приехав сюда, обещал ей как можно быстрее уладить свои дела и вернуться обратно в Монако. А это означало, что стоит отцу ступить ногами на землю, где он родился, и Элеонор будет вне игры. Конечно, в мире Джессики не было места и для прошлого. Оно и сейчас постепенно стиралось из ее памяти. Теперь в настоящем все было по-другому: не было заботливого прадедушки Рика, не было прабабушки Габриэлы со своими причудами и горячими пирожками из ежевики. Все кануло в лету, и Джессика это понимала. Теперь нужно было приспосабливаться к новой жизни, посещать другую школу и общаться с теми, с кем ей совсем не хотелось общаться. Но Джессика все же верила в то, что это ненадолго.

Пробыв на пляже почти до вечера, Джессика приняла для себя важное решение. Что как только у нее появится возможность, она соберет вещи и уедет от рутинной скучной жизни, которая у нее сейчас, в другое место. «И почему папа решил взять меня с собой? Здесь так скучно и нет возможности пообщаться хоть с кем-то, кто знает французский язык. О, я так соскучилась по Родине. Было бы так хорошо, если бы я осталась в Монте-Карло» – думала про себя Джессика, возвращаясь домой. С такими мыслями, она открыла входную дверь и застала отца, читающего в удобном плетеном кресле «Лос-Анджелес ньюс».

– Папа! Привет! Почему ты так рано вернулся? – спросила Джессика и поцеловала отца в щеку.

– Потом объясню! Как провела сегодняшний день? – спросил он.

– Просто замечательно!

И она рассказала, что вытворяет второй день подряд ее щенок. Джессика любила, когда они с отцом обсуждали ее дела, да и вообще, когда он был рядом. Майлз внимательно выслушивал дочь, но сегодня у него был подозрительно мрачный вид. Джессика заметила это и во время ужина поинтересовалась:

– Что-то не так? Что-нибудь случилось? Плохие дела на работе или ты поссорился с Норой? – И не дожидаясь ответа, продолжила, – Не волнуйся! Встретишь кого-нибудь еще. Вспомни Кэролайн, Марту. После расставания с каждой из них ты думал, что мир рухнул прямо у твоих ног. Так что не переживай…

– Джессика, – перебил ее Майлз, – с Норой у меня все серьезно. Мы и не думали сориться. Просто я думал над тем, как сообщить тебе не очень приятную для тебя новость. Скажем так, ты не будешь в восторге от услышанного.

– Неужели это так ужасно?

– Я такого не говорил. По-моему, это даже замечательно. Более того, ты уже достаточно взрослая, чтобы все понять.

– Что ты имеешь в виду? Папа, не тяни. Неужели это то, о чем я думаю? – вопрошающе взглянула Джессика в глаза Майлза и отодвинула от себя тарелку.

– Сегодня я был у Элеонор, и мы решили, что будет лучше, если она переедет к нам. А в скором времени я собираюсь на ней жениться.

Джессика печально посмотрела на отца. Больше всего на свете она не хотела, чтоб Элеонор переезжала к ним домой. Она была в отчаянии.

– Я так и знала. Все эти дни я боялась именно этого. Папа, она же твоя секретарша! Серьезные люди не заводят интриги с подчиненными! О, как ты изменился после знакомства с ней! – вскрикнула Джессика.

– Подумай что говоришь! Джессика, ты запуталась сама в себе. Перестань упрекать меня, что я изменился. Судьба распорядилась так, что я встретил Нору и неважно кем она работает: секретаршей или барменом за стойкой бара в игорном доме. У нас серьезные отношения и никто не вправе осуждать нас, даже ты! – выпалил Майлз и замолчал.

– Я не считаю ваши отношения серьезными, – твердо сказала Джессика и встала из-за стола. Ты знаешь Нору всего месяц, и уже решил, что женишься на ней. Это глупо! Так поступают только пятнадцатилетние мальчишки! – упрекала она отца. – Тем более что ты старше ее на целых десять лет! – не унималась Джессика.

Но Майлз уже не слушал дочь. Он был сыт по горло ее дерзкими высказываниями и теперь направлялся в свой кабинет. Он и не предполагал, что его дочь так враждебно настроена. Хотя, что можно было ожидать от подростка в переходный возраст, потерявшего мать и вычеркнувшего из своей жизни прошлое.

Зайдя в кабинет, он решил, что справится с этой проблемой, и погрузился в бумаги. Его радовало, что хотя бы на фирме все нормализуется, потому что Мэтт Мелоун, являясь отцом Майлза и собственником всего семейного бизнеса, поручил сыну возглавить американскую сеть после его трудоемкого и постепенного роста с азов компании в Монако.

Правда и до этого Майлзу приходилось нелегко. Дело в том, что реализованная готовая продукция не смогла компенсировать затраты из-за невысоких договорных цен. В связи с этим не хватало достаточных средств для оплаты счета транспортной организации. Но буквально в течение трех дней на расчетный счет поступили денежные средства в счет погашения задолженности заранее отгруженной продукции в полном объеме. Более того, Майлз снял со своего счета внушительную сумму денег и теперь спустя время предприятие начало приносить прибыль.

Сидя в кресле, Майлз просматривал документы, необходимые при регистрации сделок с недвижимостью. Сегодня Майлз и Нора решили продать ее квартиру, тем самым окончательно расставив все точки над i. Нора должна была переехать в его дом и уже навсегда. Майлз твердо решил, что остается жить в Лос-Анджелесе. Да и Нора не смогла бы уехать за пределы штата, потому что этот город был для нее всем, все для нее здесь было родным и знакомым, и Майлз не хотел окунать ее в неизвестное, помимо этого, он сам хотел сменить обстановку, потому что находясь в Монте-Карло, многое напоминало ему о его бывшей жене. Оставалось рассказать о его намерениях лишь Джессике. Майлз был уверен, что та будет в бешенстве. Но что он мог поделать?

Для него Нора значила очень многое. Она внесла в его жизнь спокойствие и надежду на светлое будущее. С первых дней работы здесь, Нора покорила Майлза своей усидчивостью, трудолюбием и совершенной неспособностью флиртовать с начальством, как обычно это делали молодые секретарши. В свои двадцать пять Нора хорошо разбиралась в своем деле и выполняла свою работу с молниеносной скоростью. Это нравилось Майлзу, более того с таким бешеным ритмом и распорядком дня именно такой работник был нужен руководителю. Майлз влюбился в нее как мальчишка. Она была так не похожа на тех женщин, с которыми он встречался раньше. Но еще больше сходств у нее было с женой Майлза. Может быть, именно эти сходства с погибшей супругой притягивали его к ней. Он часто наблюдал за Норой, когда та работала. Он хотел знать о ней как можно больше и вечерами перелистывал досье на ее имя. Он хотел знать о ней все: о ее прошлом, настоящем и страстно желал, чтобы свое будущее она связала только с ним. Вот только Джессика противилась его мечте. И это его убивало. Майлз решил позвонить Норе:

– Добрый вечер, милая. Хочу сообщить тебе, что у меня на примете уже есть один покупатель.… Твоя квартира в отличном состоянии. Можешь не беспокоиться на этот счет… Хорошо, пока.

Майлз положил трубку и увидел, что в кабинет бесшумно вошла Джессика и села напротив отца.

– Ты хочешь что-то мне сказать? – мягко спросил он. Майлз не злился на дочь, но был очень расстроен ее поведением и реакцией на все происходящее.

– Да, – неуверенно сказала Джессика. И набравшись смелости, выпалила:

– Мне очень жаль, но так дальше продолжаться не может!

– Ты это о чем? – удивился Майлз.

– Я все еще говорю о ней. Если она переедет в наш дом, то потом начнется кошмар! Вначале все будет идти хорошо – «все будут счастливы». Но ты же понимаешь, что я буду ей мешать. Она никогда не сможет относиться ко мне как к собственному ребенку. Она же так молода! Да и вообще, как вы могли решить такую важную проблему без меня? Я не хочу мешать твоему счастью, но я люблю маму, хотя ее уже давно нет в живых. Я не могу представить тебя с другой женщиной, тем более с твоей секретаршей! Что будут говорить мои друзья, когда узнают об этом? Они будут думать, что Нора тебя совратила! – высказалась Джессика.

– Значит, ты считаешь, что она мне не пара?

– Именно так. Тем более что ты даже не осознаешь, какой опасности ты меня подвергаешь! Во-первых, мнение людей. Во-вторых, ее неопытность и молодость. А в-третьих, я знаю, что со мной будет через две недели после ее переезда. Вы просто от меня избавитесь, и только после этого ты и Нора будете жить в мире и согласии, забыв про меня!

– О чем ты Джессика! Я никуда не собираюсь тебя отправлять! Пойми и еще кое-что: я не могу всю свою оставшуюся жизнь жить один. Мне нужен кто-то, кто смог бы любить, уважать, ценить, заботиться обо мне и, наконец, жить со мной.

– А как же я? Я же о тебе забочусь! И, в конце концов, как же мама?

– Твоя мать умерла, и никто не в силах ее воскресить! Тебе придется смириться с моим выбором! Может быть, со временем ты все поймешь. Я люблю Нору и она мне нужна, Джессика.

– Я хочу, чтобы ты любил меня и не делил свою любовь! – разрыдалась Джессика.

– Ты просто эгоистка! Нельзя быть такой бессердечной! Надо считаться с людьми, которые тебя окружают, – начал было Майлз, но передумал и решил поставить Джессику перед фактом. – Итак, слушай меня внимательно, Нора переезжает в этот дом, и будет жить вместе с нами. И ты будешь вести себя с ней очень обходительно, это, надеюсь, тебе ясно? И последняя новость, мы остаемся жить в Лос-Анджелесе! Так что, забудь о Монако и научись жить так, как ты должна жить, а не так, как хочешь этого ты! В конце концов, ты Мелоун и не падай в грязь лицом! И еще, подумай в первую очередь обо мне, а не о себе. Спокойной ночи, – закончил Майлз и покинул кабинет.

– А ты думал обо мне, когда решил остаться здесь? – в сердцах крикнула Джессика отцу вслед и встала. – Именно ты теперь по уши в грязи после встречи с этой…

Она облокотилась на книжные полки и в слезах съехала на пол, размышляя о происходящих событиях, которые в одночасье перевернули ее жизнь. «Другая женщина! Не мама! Нет! Нора не должна жить здесь! Я должна что-то сделать!» – повторяла про себя Джессика. Она вспомнила лицо своей матери – молодое, доброе, нежное, – и Джессика еще больше разрыдалась, вспоминая, как мама водила ее в океанографический музей в Монте-Карло, где она работала. Как было здорово наблюдать за обитателями подводного мира, которые жили в великолепном аквариуме. И все это вместе с мамой! Как же она ее любила и как не хотела расставаться с мамой в день отъезда. В эту страшную трагическую ночь папа пришел к ней в комнату, нежно обнял и прошептал:

– Бедная моя девочка! Спи моя любимая!

– А почему ты плачешь? – спросила наивная маленькая девочка, увидев слезы в глазах своего отца.

– Потому что добрые ангелы унесли маму в сказочный рай!

– Мама не может быть в раю! Она же не умерла!

Джессика плохо помнила эту ужасную ночь. Помнила только, как сильные руки отца крепко обнимали ее, помнила его бледное, убитое горем лицо. Его сердце разрывалось от сострадания к родной дочери, и он помог ей пережить это горе.

Если бы мама была жива, все сложилось бы иначе. Но ничего не изменить, смерть разъединила их навечно. Тяжело терять своих родных, тем более маму, да еще в шестилетнем возрасте.

Хорошо все обдумав, Джессика пришла к выводу, что не позволит Норе выйти замуж за отца. Она теперь знала, что будет делать. Она поставит его перед выбором: или она, или Нора. Джессика не могла больше терпеть такой несправедливости. Она верила в то, что отец выберет дочь и в будущем поймет, что она старалась для него самого. Для такого человека как Майлз Мелоун нужна была не секретарша, а настоящая дама из высшего общества. Так считала Джессика и все предки Мелоунов. Прадедушка Рик постоянно повторял, что желает для своего внука самого лучшего, избранницу голубых кровей. «Если бы он был жив, – думала Джессика, – то он не позволил бы какой-то секретарше появляться на пороге дома. И прабабушка Габриэла тоже была бы на его стороне. Жалко, что их уже нет». Оставалось надеяться только на саму себя и возможно на отца Майлза, который жил в Монте-Карло. Но Джессика не знала, как связаться с родственником, так как когда они переезжали, Джессика потеряла свою записную книжку. Она попыталась найти в кабинете органайзер отца, но, обыскав весь стол, так ничего не нашла. Джессика решила, что завтра обязательно спросит у отца как связаться с дедушкой Мэттом.


Зазвенел будильник. Джессика села на кровати и зевнула. Ей очень хотелось спать, но она знала, что если не придет в школу, то расстроит отца еще больше.

– Я не думала, что так быстро наступит утро. Джули, вставай!

Но собачка даже не повела ухом.

– Ох, даже собственная собака спит в такой ответственный для меня день, – сказала сама себе Джессика.

Она встала с кровати и поплелась в ванную. Там она умылась холодной водой и сразу же проснулась.

– Эй, Джули! Выметайся из моей кровати! – крикнула Джессика, вернувшись из ванной. Хватит спать!

Джули открыла один глаз и удивленно посмотрела на Джессику. С каких это пор хозяйка кричит на нее? Чтобы не испытывать судьбу, Джули сползла с кровати и легла на мягкий ковер. Джессика тем временем открыла окно. Свежесть утра заполнила комнату. Теплый ветерок, дувший с океана, нежно обволакивал Джессику. Она несколько секунд постояла под ласкающими лицо яркими солнечными лучами, но вспомнила, что торопится. Несмотря на это, она села перед зеркалом и начала расчесывать свои шелковистые волосы. Когда Джессика закончила эту процедуру, то переоделась в новые песочные брюки и кремовый топ, и оценивающим взглядом посмотрела на себя в большое зеркало. Джессика выглядела просто очаровательно. Уже в таком возрасте она заставляла обращать на себя внимание противоположный пол. Особенно разглядывали ее молодые мальчики-туристы, приезжавшие в Монте-Карло на курорт, когда она приходила на пляж. Да, она была действительно хороша и очень похожа на своего отца. Первоначально знакомясь с ней, Джессику видели не такой, какая она была на самом деле и какой представала впоследствии. Ее внешность была очень обманчива. За скромным и тихим видом скрывались бушующие чувства и настойчивый упрямый характер. Но в любом случае она всегда производила на людей неизгладимое впечатление.

Первое, что заставляло обращать на нее внимание, были ее длинные, волнистые волосы цвета спелых пшеничных колосьев. Майлз очень любил гладить волосы Джессики. Шелковистые на ощупь, переливающиеся на свету, как снег под яркими лучами горного солнца, ее волосы напоминали Майлзу широкие бескрайние поля Шотландии, раскинувшиеся до самого горизонта. Когда он с дочкой гулял на побережье при алом закате, то Майлз не отрывал своего взгляда от волос Джессики. Они развевались на ветру, как волнуется под порывами ветра привольное поле, усыпанное многочисленными синими, желтыми, белыми, красными точками – полевыми цветами.

Второй особенностью Джессики были большие бездонные глаза. Сравнить их можно было только с глубоким, тихим, а порой и бушующим океаном. В этих глазах можно было утонуть. Они горели и искрились, когда Джессика смеялась, и становились холодными и непроницаемыми как лед на берегах Антарктиды, когда она сердилась или размышляла.

В Джессике все было прекрасно: и нежный румянец и ямочки на щечках, и синие лучезарные глаза, и ярко очерченные пунцовые губы, и великолепно сложенная фигура. Все в ней сочеталось и дополняло друг друга – изящество и грациозность, унаследованные от матери; целеустремленность и упрямство от отца; царственное величие и гордость от деда, и женственность, темпераментность и свободолюбие от бабушки – светились в ее юных прекрасных глазах.

– Да, я действительно очаровательнейшая очаровашка, как сказал мне папа на днях! Правда, Джули? – спросила Джессика своего щенка.

Затем она взяла тетрадки и сбежала по лестнице. Выпив кофе и съев на ходу сэндвич, она схватила свой завтрак в бумажном пакете и, наказав служанке, чтобы та выгуляла далматинца, выбежала на улицу. Там ее ждал шофер.

До школы машина ехала очень долго, то и дело, застревая в пробках на улицах Ло-Анджелеса. В это время Джессика думала лишь о том, как ей не хочется учиться в этот солнечный денек. Но и дома она сидеть не собиралась. Именно там она начинала грустить и вспоминать о проблемах, о старой школе, о бывших друзьях, о Лигурийском море, омывавшем самое крохотное из государств-малюток – княжество Монако. Она никогда не забудет этот живописный уголок с мягким климатом и богатой растительностью.

Наконец они подъехали к школе. Выйдя из машины, Джессика осмотрелась. Школа Западного Беверли. Она представляла собой огромнейшее трехэтажное здание с внутренним двором. Перед школой была огромная зеленая лужайка, где веселилась молодежь. Завершал картину фонтан с купидоном, изо рта которого вытекала голубая вода, и искрилась на солнце. К фонтану, расположенному посередине лужайки со всех сторон тянулись аллеи со скамейками и многочисленными клумбочками цветов. Джессика удовлетворенно улыбнулась и пошла в сторону школы. Найдя кабинет директора, она постучала, и зашла.

– Джессика! Какой сюрприз! Как твои дела? Как папа? – приветливо осведомился директор школы, приглашая Джессику садиться.

– Здравствуйте мистер Милтон. У нас все отлично. Я сегодня первый день в школе, и я бы хотела, чтобы вы показали мне мой класс.

– Тогда пойдем со мной, – с улыбкой произнес Ариэль Милтон.

Зайдя в класс, Джессика села за первую попавшуюся парту. В классе еще никого не было, и она этому очень обрадовалась. Было время подумать. Но вошедшие в класс подруги, заметив новую ученицу, не дали ей этого сделать.

– Привет! Ты новенькая? – спросила зеленоглазая блондинка.

– Да, – ответила Джессика, осмотрев ее с ног до головы.

– Как тебя зовут? – опять спросила девушка.

– Джессика Мелоун.

– А я Софи Роуз. Это моя сестра Линда.

– Очень приятно познакомиться, – сказала Джессика, улыбнувшись. – Надеюсь, мы подружимся.

– А вот и наша добрая сильная половина! – шепнула на ухо Софи ее сестра, указав на дверь.

– Привет всем! – сказал один из них, и сердце Джессики заколотилось. Этот чарующий голос, манера держаться привели ее в восторг. Она не отрывала взгляда от этого красного пятна на фоне бледных рубашек. Qui est-ce? Connais-tu ce garcon blond?1 – прошептала она.

– Кого ты имеешь в виду? Ou? La-bas?2 – переспросила Софи. – Это тот, что сказал: Salut a tout le monde?3

Молодой человек в красной рубашке повернулся лицом к Джессике, будто почувствовав взгляд и замер в удивлении. Сидя на столе он начал изучать Джессику, а затем, спрыгнув с него, направился в ее сторону.

– Да, а теперь того, кто идет сюда, – пробормотала она и, достав тетради, начала нервно их перелистывать.

– Привет! Ты новенькая? – услышала она мягкий таинственный голос у себя под ухом и вздрогнула.

– Тебя не учили в детстве, что нехорошо пугать девушек? – первое, что пришло на ум, сказала Джессика.

– А разве ты испугалась? – спросил он и улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. – Значит ты новенькая? – не унимался он. – Давай знакомиться. Меня зовут Кевин, а тебя, как я понял, Джессика Мелоун?

– Откуда ты знаешь? – удивилась Джессика.

– В этой школе я знаю все, – загадочно улыбнулся Кевин и подмигнул. – Значит, это тебя привезли на черном мерседесе?

– Да, мистер Всезнайка, – подтвердила Джессика, смеясь. Ей очень польстило то, что такой очаровательный молодой человек столько узнал про нее, едва она переступила порог школы.

– Знаешь что, ты предельно мне нравишься. Ты такая милая и совсем не похожа на девчонок, с которыми я общаюсь в стенах этой школы. Не откажешься от моего предложения?

– Смотря, что ты мне предложишь?

– Через месяц я устраиваю вечеринку в честь моего дня рождения. Все уже приглашены, кроме тебя. Ты придешь?

– Если ты сообщишь мне, где ты живешь, тогда, возможно, я нанесу тебе визит.

– Отлично, – обрадовался Кевин и посмотрел на часы. Можно было еще поболтать, минут пять. – Кстати, как поживает твой песик? Знаешь, мне очень понравилась твоя собака. Джули? Ведь ты ее так называешь?

– Ты что, следишь за мной? А ну-ка выкладывай! – возмутилась Джессика, нахмурившись.

– Зачем мне это?

– Тогда откуда ты столько знаешь обо мне? – допытывалась она.

– Просто я Кевин. А это значит, что я знаю все, – пояснил он. – Еще увидимся, – сказал Кевин и испарился, словно его и не было.

Джессика целый день провела в раздумьях. Загадочный Кевин не выходил у нее из головы. Джессика даже начала злиться на себя за то, что думает о нем. А на большой перемене она вместе с новыми подругами вышла на лужайку. Они сели на скамью под большим развесистым деревом и начали поедать с большим аппетитом свой завтрак.

– Девчонки, вы поможете мне освоиться в этой школе? – попросила Джессика. Она была так рада, что встретила вдали от родного дома людей, которые свободно говорили на французском. «Судьба не так жестока, как я думала».

– Можешь на нас рассчитывать, – приободрила Джессику Софи. – Ты уже и так сегодня сделала большой шаг, а именно познакомилась с нами и снискала благосклонность самого Кевина.

– Он что, здесь такая важная птица? Знаете, он показался мне очень загадочным: о себе не сказал ничего, зато о моей жизни ему, по-моему, известно все. Откуда у него столько информации?

– Это же Кевин, – многозначительно сказала Линда и усмехнулась. – Нет ничего, что бы ускользнуло от его взгляда. Он всегда в курсе событий.

– Он сказал мне то же самое.

– Ты еще многое о нем узнаешь, если у тебя, конечно, будет желание поддерживать с ним дружеские отношения. Нужно только время, – добавила Софи, откусывая большой кусок от сэндвича. Кстати, неужели Кевин не сказал, кто он? Не назвал свою фамилию?

– Даже и не думал.

– Его фамилия Милтон. Надеюсь, она тебе о чем-то говорит? – сказала Софи.

– Да… говорит…. Теперь все встало на свои места. Он – сын директора школы…. Значит, он живет рядом со мной, – задумчиво протянула Джессика. – Теперь все понятно. Вот я его и разгадала. Ладно, давайте о другом.

– Хорошо. Тогда расскажи о себе. Откуда ты приехала? – поинтересовалась Линда.

– Я из Монако. Это в Европе. Там я родилась и с детства была окружена любимыми мною людьми: мамой, отцом, старыми дедушкой и бабушкой. Никогда не забуду бабушкины пирожки и дедушкины наставления. Он тогда казался в моих глазах таким важным или хотел казаться таким. Не знаю. Жалко, что сейчас их уже нет. Как я была там счастлива, – сказала Джессика и тяжело вздохнула, вспомнив об Элеонор.

– А здесь? – поинтересовалась Софи. – Тебе здесь не нравится? И, вообще, почему вы переехали?

– У моего отца здесь, в Лос-Анджелесе, не считая фабрики в Монако, расположено основное предприятие, вот мы с ним и перебрались сюда. Да и кризис заставил.

– А чем занимается твой отец?

– Одеждой: костюмы, платья и все в этом роде. В Монте-Карло, знаете ли, развита текстильная промышленность, а папа – ее король, по крайней мере, так говорят у нас на Родине.

– А где же его королева? – ироничным тоном спросил подходящий Кевин.

– Моя мама погибла, когда мне было шесть лет, – сказала Джессика и чуть не расплакалась. Так что место королевы пока вакантно. Извините, – пробормотала Джессика и убежала.

– Кевин! Извини за грубость, но ты идиот! – прошипела Софи.

– На удивление тебе и себе сегодня я соглашусь с тобой, – быстро проговорил Кевин, и побежал догонять Джессику.

Джессика и не думала, что ей будет так тяжело говорить о маме. Да и Кевин хорош. Если бы не он, то Джессика не вспомнила бы про Элеонор и про то место, которое она собирается занять. Джессика села на скамью и увидела, что к ней бежит Кевин. Когда она посмотрела на него, то уже не смогла отвести своего взгляда. Голубизна его глаз, смотрящих на нее, просто притягивала к нему. Мягкая извиняющаяся улыбка и бархатный взгляд словно загипнотизировали ее. Джессика молча смотрела на Кевина, и только когда он подбежал, опустила глаза на цветочную клумбу.

– Джессика, извини меня, я не знал, – первое, что сказал он, устраиваясь рядом с ней.

– Не стоит извиняться. Я не обиделась. Просто я боялась, что могу расплакаться у вас на глазах, вот и убежала, – смущенно призналась она, все еще опустив глаза.

– Значит мы друзья? – спросил он.

– Думаю да. Все-таки надо заводить друзей в новом коллективе. Ведь я никого здесь не знаю.

– Это поправимо, – сказал Кевин и задорно улыбнулся. – Об учениках этой школы я постараюсь тебе рассказать. Ты обязательно со всеми подружишься и узнаешь о них много интересного. К примеру, возьмем меня. О своем новом друге ты не знаешь практически ничего. Ну что, ты готова?

– Да, я вся во внимании, – наконец улыбнулась Джессика, вспомнив о том, что теперь она знает о Кевине гораздо больше, чем он думает.

– Ты когда-нибудь слышала о Бритни Грегори? Новая восходящая звезда! И, не дожидаясь ответа Джессики, продолжил:

– Бритни моя кузина. По глазам вижу, что ты удивлена. Но это еще не все. Иногда между гастролями она приезжает ко мне в гости, и тогда мои подружки не упускают возможности посетить любимую певицу. Однажды она подарила им кепки. На них ее прелестное личико.

– Здорово, – Джессика была просто потрясена. Столько впечатлений за день! – А где сейчас Бритни?

– В Нью-Йорке. Она мне звонила неделю назад оттуда. Там она записывает свой новый альбом со своим продюсером. А вообще-то нам можно вместе ездить в школу и домой, Джесси, – сказал Кевин, вставая. – Я надеюсь, ты не будешь против?

– Конечно нет, раз уж ты живешь напротив меня.

– Я знал, что ты мне не откажешь! Тогда мой шофер каждое утро будет заезжать за тобой, – сказал Кевин без тени удивления.

– Кажется, звенит звонок. Пойдем, мистер Зазнайка, – засмеялась Джессика.

– Ну вот, теперь я уже Зазнайка. Скоро и я начну придумывать тебе имена, – проворчал Кевин и лукаво подмигнул.


После первого учебного дня, Джессика приехала домой уставшей, но веселой, и первым делом решила спросить разрешение у Майлза пойти на вечеринку к Кевину.

– Папа, – начала Джессика, – я приглашена на вечеринку и обязательно должна пойти туда.

– Иди. Я тебе не запрещаю, – услышала она равнодушный ответ.

– Ты, наверно, меня не понял, папа. Я приглашена на вечеринку и ….

– И я разрешаю тебе пойти на нее, – продолжил отец, откладывая в сторону газету.

– И ты ничего не хочешь добавить или спросить к кому я иду, куда? – удивилась Джессика.

– А что ты хочешь от меня услышать? Ты задала вопрос, а я на него ответил. Думаю, ты должна быть удовлетворена ответом, так как ответ положительный. К тому же у тебя есть своя голова на плечах, и ты знаешь что делаешь. Насколько я помню, я всегда предоставлял тебе полную свободу действий. Наверно поэтому ты выросла такой самостоятельной и избалованной!

– Папа, ты очень на меня злишься? – смягчилась Джессика.

– Я не злюсь. Я переживаю за то, что ты лишаешь меня возможности быть счастливым.

Джессика промолчала. Она понимала, что делает больно дорогому ей человеку, но ничего не могла с собой поделать. Любовь к матери и принципы обоих дедушек Рика и Мэтта затмевали все.

– Папа, я люблю маму, я не смогу жить с чужой мне женщиной. Тем более с Норой, – добавила она, вспомнив, какая у Элеонор профессия.

– А я не смогу жить без нее.

На этом разговор был окончен. Джессика поднялась к себе и разделась. Приняв ванну, она легла на кровать и взяла книжку, решив немного почитать. Но ее голова раскалывалась от боли, и как назло в нее лезли всякие мысли. Джессика не могла сосредоточиться. Перед ней постоянно вставали образы мамы, отца, Элеонор и даже Кевина. Джессика отложила книгу и подошла к окну. Потоки солнечного света ослепили ее. Она зажмурилась и, вздохнув, устремила свой взгляд в сторону Тихого океана. Сегодня Джессика решила позвонить дедушке, так как она уже не могла справиться с угнетающей проблемой без посторонней помощи. И решительно направилась в сторону двери. Неожиданно в нее постучали. Джессика вздрогнула и сказала:

– Войдите. Катарина это ты? – спросила она и повернулась к окну, смотря на лазурный берег.

– Нет, это я Нора.

Джессика опешила. Она не ожидала увидеть Элеонор в течение ближайшей недели. Но явно ошиблась. Джессика с высокомерным видом посмотрела на Элеонор. Лучистые карие глаза смотрели на Джессику ласковым взглядом. В свои двадцать пять она выглядела на двадцать. Джессике она показалась миловидной. Элеонор была одета в бледно-розовый облегающий костюм. А ее каштановые волосы были распущены, что придавало ее лицу еще больше свежести. «Одно притворство! В жизни не поверю, что она святая, какой хочет казаться», – думала про себя Джессика.

– Я решила поближе познакомиться с тобой, Джесси, – начала Элеонор.

Когда Джессика услышала свое сокращенное имя, то побледнела. Так ее называла только мама. Да и Кевин сегодня ласково произнес «Джесси». Только из его уст Джессике было приятно это слышать. И она даже не сделала ему замечания. Но с Элеонор этот номер не пройдет. Джессика сразу же заняла оборонительную позицию, так как не была уверена в искренности любовницы отца.

– Убирайтесь из моей комнаты, – Джессика пронзила Элеонор взглядом своих синих ледяных глаз.

– Почему ты так груба? – напряглась Элеонор, прикидывая ответные шаги. – Почему ты разговариваешь со мной в таком тоне?

– Вам не нравится мой тон? – Джессика гневно полыхнула глазами и, потеряв терпение, выпалила: Во-первых, меня зовут Джессика, а не Джесси. Только близкие люди называют меня так. Я рада, что вы не относитесь к их числу. Во-вторых, разве мой отец ничего обо мне не рассказывал? – Джессика запнулась. – Или вы старались избегать подобных разговоров? Вы наверно счастливы, что нашли такого доброго, отзывчивого и конечно, что уж скрывать, богатого человека? И, в-третьих, что вы делаете у нас дома?

– Твой отец пригласил меня на ужин. Скажи мне Джессика, неужели ты считаешь, что я с твоим отцом из-за денег?

– Не исключено.

– Ошибаешься. Я люблю его по-настоящему.

– А вы уверены, что он любит вас также? – решила блефовать Джессика. – Скорее всего, вы одно из новых увлечений папы. На таких богатых людей как он всегда бросаются такие как вы. Только вот он по доброте своей душевной, не разглядел в вас таких качеств как лицемерие и склонность к наживе!

– Знаешь Джессика, Майлз рассказывал о тебе много хорошего, но не сказал, что ты так негативно настроена против меня. Знаешь, мне сейчас показалось, ты во многом заблуждаешься по поводу меня. Ты судишь о людях, не зная их. Поговорим в следующий раз. Я вижу сегодня ты не в настроении.

– Как вам будет угодно, мисс Паркер. Но запомните, такое настроение у меня будет всегда! – раздраженно заявила Джессика, и обняла своего далматинца, как только Элеонор покинула комнату.

– Джули, я этого не вынесу!

За ужином Джессика не проронила ни слова. Она была погружена в свои раздумья.

– Джессика, ты молчишь уже целый вечер. Что с тобой?

– А, что?..

– С тобой все в порядке? – забеспокоился отец.

– Да, я в норме, – ответила Джессика, запивая водой кусочек сочного бифштекса. Просто устала и немного болит голова.

– С тобой действительно все в порядке? – переспросила Элеонор.

– Я же сказала, что я в норме. Оставьте меня в покое, – взорвалась Джессика. – Даже в своем доме мне становится тяжело дышать! – Синие глаза Джессики сверкали грозовыми вспышками.

– Можно узнать, на что ты намекаешь? – поинтересовался Майлз, недовольный поведением дочери в присутствии гостьи.

– Ни на что. – Джессика устало махнула рукой. – Я лучше пойду к себе. Спокойной ночи.

– С ней трудно наладить отношения. Она очень агрессивна, – услышала Джессика, когда поднималась по лестнице в комнату.

«Ты меня еще плохо знаешь!» – сказала про себя она, поймав взгляд Элеонор, и улыбнулась так, что внутри у гостьи что-то екнуло. Джессика закрыла свою дверь и лишь когда увидела Джули, немного успокоилась. Как она хотела кому-нибудь выговориться, как она устала. Присев на кровать, Джессика бросила взгляд в зеркало. На нее смотрели синие глаза юной девушки, стройная фигура, точеные плечи, красивая посадка головы. Но напряженный жесткий взгляд не гармонировал с ее женственным обликом. Джессика встала и подошла к окну. Ей хотелось глотнуть свежего воздуха. Открыв створки, она заметила у себя в саду мерцающий огонек, но в темноте никого не было видно. Огонек все приближался и, наконец, достигнув дома, остановился. Джессика была почти уверена, что внизу стоит человек, которого она знает. Понадеявшись на свое шестое чувство, она позвала:

– Кевин! Это ты?

Через мгновение она услышала ответ. Да, это был голос Кевина:

– Спускайся сюда, – предложил он.

– Ты что, Кевин! Я же упаду.

– У тебя есть другой вариант, как выбраться из своей комнаты в столь поздний час, не потревожив отца?

– Ну, хорошо. Тогда помоги мне, – согласилась Джессика.

– Ты видишь рядом с окном толстую ветку дерева. Просто хватайся за нее, а я тебя поймаю. Здесь невысоко, не бойся.

– Постараюсь, – встревоженным голосом сказала она и, вцепившись в толстую ветвь, спрыгнула с окна. Теперь Джессика должна была отцепить руки, но она почему-то вдруг испугалась. В детстве у нее был штаб на дереве, и Джессика частенько залезала на него. Но прошло столько времени, и она разучилась карабкаться по деревьям. Теперь она безжизненно повисла на суку, и мечтала о том, чтобы ее кто-нибудь оттуда снял.

– Джесси, отпускай ветку. Я здесь, – Кевин потрогал Джессику за ногу.

Джессика доверилась ему и упала в объятия Кевина. Она увидела светящиеся в темноте глаза и почувствовала у себя на щеке его дыхание.

– Молодец, ты справилась! – сказал он и чмокнул Джессику в щеку.

– Ты что здесь делаешь?

– Я не люблю вечером сидеть дома, я часто гуляю по пляжу. Мне нравится смотреть на белые пенистые волны в темноте. Вот, проходил мимо, решил позвать с собой тебя. Пойдем, прогуляемся! Расскажи, почему ты такая встревоженная?

Кевин взял подругу за руку, и они пошли по направлению пляжа. Джессика рассказала Кевину, как ей приходится тяжело в новых условиях, и ей немного полегчало.

– И это чудовище еще смеет задавать тупые вопросы: С тобой все в порядке? – передразнила она Элеонор. – Да я совершенно ее не волную! Прикинулась бедной овечкой перед моим отцом, и теперь хочет влиться в мое доверие! Но у нее ничего не выйдет! Знаю я таких! Все-таки я была права, когда говорила, что начнется кошмар, стоит этой секретарше появиться на пороге нашего дома! А всех больше мне обидно оттого, что из-за нее мы остаемся жить в Лос-Анджелесе!

– Я вижу тебе здесь не нравиться… – печально сказал Кевин.

– Еще бы! Я до сих пор не могу привыкнуть к этому городу! Я так люблю Монако, его пляжи, туристов, там каждый день праздник! Для меня здесь очень скучно! – сказала Джессика и посмотрела на Кевина. Тот остановился возле большого валуна и облокотился на него.

– Ты просто пока здесь мало кого знаешь. Если бы ты знала, что здесь твориться, когда наступают каникулы! Сюда на побережье из Беверли-Хилз перебираются Софи и Линда – у них здесь тоже есть дом, – и мы вместе устраиваем пикники, – с увлечением рассказывал Кевин.

– Мне бы тоже хотелось быть такой же счастливой, как и ты, – вздохнула Джессика и устремила свой взгляд вдаль. – Но, увы, мне пока этого не испытать и не понять всей прелести этого живописного места. Я уже давно забыла, что такое счастье. Даже домой возвращаться не хочется, зная, что Элеонор будет ночевать у нас.

– Не грусти, – подбодрил Джессику Кевин. – Давай что-нибудь придумаем. По-моему, я даже знаю, что тебе сейчас нужно. Конечно, это не решит сегодня всех твоих проблем, но, я уверен, что ты о них забудешь.

– Что ты предлагаешь? – воодушевилась Джессика.

– Тебе необходимо маленькое приключение, – пояснил Кевин.

– Где же мне его найти?

– А я на что тебе? Ты сказала, что не хочешь возвращаться сегодня домой, так? Ну, и не возвращайся. Предлагаю переночевать у меня. Вот тебе и приключение, – подытожил Кевин.

– А что скажет на это твой отец? – задумчиво спросила она.

– Ничего. Мы просто пройдем с тобой через черный ход, и ты будешь спать у меня в комнате. Ну как, ты согласна? – нетерпеливо спросил Кевин.

Немного поколебавшись, Джессика, наконец, сказала:

– Уговорил.

Пробираясь по темному дому, они поднялись по лестнице и зашли в комнату Кевина. Тот закрыл за собой дверь и шепотом произнес:

– Значит, ты решила не звонить мистеру Мелоуну?

– Естественно нет. Тогда это не будет похоже на приключение.

– В таком случае, ложись на мою кровать, а я буду спать на диване. Так что не бойся, я буду рядом, – ласково сказал Кевин, погладив Джессику по щеке.

– Я не из пугливых, – рассмеялась Джессика и легла. – Спокойной ночи.

Джессика была рада, что осталась ночевать у Кевина. В его уютной постели ей было намного лучше. Дома же, ложась в кровать, Джессика ворочалась с боку на бок, думая о проблемах. Сейчас все было наоборот. Рядом с Кевином ей было легче и комфортнее. Она забывала о том, кто был у нее дома, забывала о той несправедливости в жизни и об ударе, который приготовила ей судьба. Мысленно Джессика благодарила ее лишь за то, что та подружила ее с Кевином, который был так отзывчив и искренне хотел помочь новой подруге.

Через несколько минут она с улыбкой на лице уже дремала. А вот Кевин так и не мог заснуть. Он лежал с открытыми глазами и размышлял. Сев на диван, он позвал:

– Джесси, ты спишь?

Джессика подняла голову и в темноте разглядела сидящего Кевина. Его глаза блестели в темноте.

– Джесси, расскажи о Монте-Карло.

Проснувшись рано утром, Джессика не сразу поняла, где находится, и огляделась по сторонам. Комната, в которой она провела ночь, представляла собой довольно большое помещение и привела Джессику в восторг. В этой комнате было что-то особенное – и мягкое покрывало на кровати сочных зеленых тонов, и пушистый ковер на полу, и великолепные белые лилии в вазах цвета древесной коры, – все свидетельствовало о неутомимом труде и бережном отношении хозяина комнаты. Повернув голову направо, Джессика увидела самого хозяина, мирно посапывающего на диване приглушенного зеленого цвета, который потрясающе гармонировал с картиной, висевшей над ним с изображением сочных спелых яблок и веточек хвои, и со стенами комнаты цвета ели. И она вспомнила. Вспомнила, что произошло вчера вечером, и как она очутилась в этой уютной замечательной обстановке.

Лучики света коснулись лица Кевина, и он зажмурился. Джессика, давясь от смеха, наблюдала, как тот пытается спрятаться от теплых солнечных лучей и ворочается из стороны в сторону. Через несколько секунд Кевин открыл глаза и первым делом посмотрел на Джессику своими голубыми бездонными глазами, которые даже ранним утром были просто чудесными и напоминали воды глубинных озер. Взъерошенные белые как снег волосы Кевина рассмешили Джессику, и теперь она каталась от смеха на кровати.

– Ты что смеешься, Джесси? – сонным голосом проворчал Кевин, протирая глаза.

– Какой же ты смешной, Кевин, – смеялась Джессика, кидая в него подушку.

– Ах, ты еще и дерешься по утрам! Ну, держись! – И Кевин подбежал к кровати, где лежала Джессика и начал ее щекотать.

В это раннее утро Джессика забыла обо всем на свете и когда поднялась с кровати, то вспомнила, что за сегодняшний день она должна была сделать очень многое. А именно найти телефон дедушки Мэттью и убедить его приехать к ним в гости. Только на него Джессика возлагала свои надежды и молила Бога, чтобы дедушка согласился приехать в Лос-Анджелес, хотя бы на несколько дней.

Позавтракав с Кевином на террасе, пока его родители спали, Джессика отправилась к себе домой, предварительно поблагодарив друга за гостеприимство. Заходя к себе в особняк, она чуть не напугала служанку. Видимо Катарина не ожидала увидеть Джессику, входящую в парадную дверь, и как только та появилась в дверном проеме, служанка подпрыгнула от неожиданности.

– Джессика? Вы разве еще не спите?

– Я проснулась сегодня очень рано и даже успела позавтракать в компании своего друга. Папа уехал? – поинтересовалась она.

– Да, мистер Мелоун уехал сегодня на рассвете. По-моему, он что-то говорил о командировке в Нью-Йорк и о съезде фабрикантов.

– Отлично, пойду, позвоню ему на мобильный, – сказала Джессика и скрылась в кабинете отца.

Сегодня она решила тщательно обследовать кабинет и отыскать нужную информацию. Поочередно заглядывая во все ящики, она наткнулась на документы, свидетельствующие о том, что Элеонор продает свою квартиру. «О нет! Значит, она точно переедет к нам! Я должна что-то предпринять до того, как эта квартира будет продана. Я должна найти телефон дедушки. О, как у меня мало времени!» – разнервничалась Джессика. Перевернув кабинет вверх дном, к концу второго часа Джессика отыскала то, что искала так долго. Быстро прибрав разбросанные книги и бумаги, она схватила документы и телефонный номер, и вышла из кабинета, направившись к себе в комнату. Не обращая внимания на свою собаку, она спрятала документы в шкаф с бельем, и только потом с удовлетворением уселась на кровать. Створки окна до сих пор были открыты и из окна дул свежий ветер, поднимая своим напором кремовые шторы. Поглаживая Джули, Джессика размышляла о том, как уговорит деда приехать. Наконец собравшись с мыслями, она взяла телефон, и набрала номер деда. Как только дедушка услышал ее голос, то очень обрадовался, ведь его внучка не звонила ему после того, как перебралась с отцом в Лос-Анджелес. Но постепенно его радость начала сменяться гневом на сына. Джессика плача, просила деда приехать и помочь ей.

– Здесь невозможно жить! Она собирается поселиться у нас и возможно продаст квартиру. Ты же знаешь, как мне будет тяжело находиться в обществе этой женщины. Ты должен приехать и разубедить папу. Но если ты этого не сделаешь и не приедешь как можно быстрее, квартира будет продана и Элеонор поселится здесь навечно! Ты же не допустишь, чтобы твой сын женился на секретарше?!!

Дедушка Мэттью конечно не мог этого допустить и в сложившейся обстановке не знал как действовать. В настоящее время он был коммерческим директором компании «Бьюти стайл» в Монте-Карло и не мог так спонтанно покинуть город и бросить все дела. Взвесив все за и против, он сказал Джессике, что сможет приехать не раньше чем через месяц, чем очень ее огорчил.

– Не торопи события, скоро все образуется. Я приеду, обещаю, – сказал дедушка и положил трубку, осознавая свою ошибку, совершенную им несколько лет назад, когда тот передал бразды правления компанией своему сыну. Если бы он знал заранее, что из-за этого решения его внучка будет так страдать, то поступил бы иначе. И не было бы тогда столь болезненного переезда для Джессики, не было бы знакомства Майлза с Элеонор.

После разговора с дедом Джессика была в отчаянии. Она не могла дождаться вечера, когда Кевин приедет с мистером Милтоном из гольф клуба, чтобы рассказать ему об этом. Но как только спустились сумерки, Кевин ждал Джессику под окном ее комнаты. Как никогда раньше Джессика была рада его видеть. Поговорив с ним, Джессика почувствовала себя гораздо легче. Но она боялась сказать Кевину о самом важном. О том, что она хотела сделать в ближайшие дни. Гуляя по пляжу, Джессика все-таки решилась, и сказала Кевину, что собирается ехать к дедушке в Монте-Карло. Может быть тогда, тот поймет как ей тяжело и приедет, чтобы отчитать Майлза.

Кевин не был в восторге от услышанного. Он не хотел, чтобы Джессика уезжала на Родину одна, так как очень волновался за нее. Но, к сожалению, ничего не мог с этим поделать.


Вечеринка предвещала массу интересных развлечений. Подъехав к дому Кевина, Джессика вышла из такси. В этот день она выглядела просто изумительно.

Ранним утром Джессику разбудил настойчивый звонок Софи, которая приглашала ее пробежаться по магазинам в поисках наряда для дня рождения Кевина. С превеликим удовольствием Джессика откликнулась на предложение новой подруги и, вскочив с кровати, быстро привела себя в порядок. Ее порадовала мысль, что хотя бы в выходной день она может выбраться из этого удручающего ее дома и провести время в приятной для нее компании. Вызвав такси, Джессика вышла в сад и с наслаждением вдохнула мягкий аромат цветущих цветов. Резвящийся рядом далматинец окончательно поднял ей настроение.

Всю дорогу в центр, Джессика мечтательно всматривалась в дома, магазинчики, пытаясь не упустить ни одну деталь из вида. Выехав на бульвар Вермонт, Джессика заприметила небольшой цветочный магазин. Попросив подождать, она вышла из машины и направилась в распахнутые двери. Недолго думая, Джессика купила первый понравившийся ей цветок и вернулась в машину. Почему-то сегодня ей хотелось доставить всем как можно больше радости. Может, это было связано с днем рождения Кевина, может с удачным встречей с Софи. Подъехав на место встречи, Джессика сразу же увидела Софи, которая жадно всматривалась в витрины магазина. Подойдя к ней, она с милой улыбкой вручила подруге пышно-цветущую африканскую фиалку в горшке.

– C`est fantastique!4 Похоже, что день рождения сегодня у меня, а не у твоего дражайшего друга. Хотя в любом случае спасибо, – с подчеркнутой любезностью произнесла Софи. – С чего это ты вдруг решила порадовать меня, ну-ка признавайся?

– Люблю тратить деньги на маленькие сюрпризы, – небрежно ответила Джессика, и грозно добавила:

– Ты смотри у меня, следи за фиалкой!

– Я сделаю все, что в моих силах. Эта африканская фиалка будет стоять в моей комнате и всегда напоминать о тебе, – дружелюбно откликнулась француженка.

– C`est parfait!5 Пойдем.

Выбирая наряды для вечеринки, девушки мило беседовали о предстоящем дне рождении. Наконец, Софи присмотрела себе платье фисташкового цвета к своим зеленым глазам и не раздумывая купила его. Одновременно с ней, Джессика обратила внимание на другое висевшее рядом тонкое платье бирюзового цвета. Примерив его, Софи удовлетворенно кивнула головой. На Джессике оно сидело просто восхитительно и очень шло к ее синим глазам. Довольные покупками они поймали разные такси и уехали из магазина.

Теперь же Джессика стояла перед дверью большого особняка, а ее распущенные пшеничные волосы развивались на ветру. Дверь открыл мажордом, стройный мужчина с усами в круглых очках.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – отчеканил тот.

– Я, Джессика Мелоун. А Кевин дома?

– Да. Мисс проходите в гостиную. Я сейчас его позову.

Когда дворецкий ушел, Джессика решила осмотреть дом повнимательнее, так как не успела это сделать в прошлый раз. Теперь же она села на диван и разглядывала гостиную. Внимание Джессики привлекла фотография, стоявшая на журнальном столике. Она подошла к ней и взяла портрет в руки. Сердце Джессики замерло, потому что на фотографии были изображены Кевин и какая-то девушка. «Какая красивая!» – прошептала она.

– Кто это может быть? – размышляла она вслух. Мысли Джессики прервал веселый голос Кевина.

– Прекрасно выглядишь! – сказал он.

Джессика вздрогнула от неожиданности и повернулась, все еще держа в руках фотографию.

– Привет Кевин! Ты так незаметно вошел, что я даже испугалась, – произнесла она, целуя Кевина в щеку. – С днем рождения, мистер Милтон! Сегодня тебе уже исполнилось целых шестнадцать лет. Поздравляю!

И Джессика вручила Кевину подарок – дорогую рамку со своей фотографией.

– Это специально для того, чтобы ты вспоминал меня, когда меня не будет рядом, – прокомментировала Джессика.

– Ты и так в моем сердце, принцесса, – сказал Кевин и улыбнулся.

Он удивлялся тому, что за такой короткий промежуток времени так сблизился с Джессикой. Ему было приятно, что такая красивая девочка заинтересовалась таким высокомерным парнем. Как только он ее увидел, то сразу понял, что влюбился. В тот день она мирно прогуливалась по улице со своим далматинцем и спугнула его толстого сиамского кота Стефана. Тогда Кевин спрятался за кустом китайской розы и давился от смеха, когда Джули побежала вслед за котом. Джессика была напугана не на шутку поведением своего щенка и поэтому постоянно выкрикивала его имя. Правда все обошлось, так как кот успел запрыгнуть на дерево, яростно шипя и пятясь вверх по стволу.

С этого дня в жизни Кевина все изменилось, и он считал, что это все благодаря Джессике, его «синеглазой принцессе», как он называл ее про себя. Кевин боялся познакомиться с Джессикой, боялся не понравится ей, хотя всегда считал себя слишком самоуверенным. Но что-то тянуло его к ней. Кевин часами наблюдал за домом, в котором жила Джессика, а иногда шел следом за ней. Как и она, Кевин тоже часто приходил на пляж, потому что любил смотреть как волны разбиваются о берег, а белая пена с шипением исчезает в морской пучине. Он любил наблюдать за Джесикой, когда та сидела и рисовала круги на песке. Но все же познакомиться он решил с ней позже, когда наступит учебный год. Так все и получилось.

– Кто это? – спросила Джессика у Кевина, указывая на фотопортрет и пробуждая его от размышлений.

– Я и моя сестра Хейди.

– Очень милая.

– Да, – подтвердил Кевин. – Думаю, она бы тебе понравилась. Но, к сожалению, она умерла.… Утонула.

Для Джессики как будто прогремел гром среди ясного дня.

– Что? – вымолвила она.

– Я до сих пор не могу поверить в то, что ее нет рядом со мной.

– Мне очень жаль, Кевин, – сочувственно сказала Джессика.

– Ну ладно, не будем о грустном. Скоро придут мои друзья, и мы здорово повеселимся. А для тебя я приготовил сюрприз. Пойдем, Джесси, – позвал ее Кевин. – Сейчас я познакомлю тебя с одной особой.

– И с кем же?

– С моей кузиной Бритни. Ты что, думаешь, она пропустит мой день рождения?

– Это шутка?

– Вовсе нет! – сказала сидящая на кухне певица.

– Привет! – поздоровалась Джессика.

Перед ней действительно сидела Бритни Грегори. Стройная, загорелая, она очаровательно улыбалась Джессике и Кевину.

– Как здесь идут дела? – поинтересовался Кевин у Бритни.

– Все отлично! Твоя мама лично поставила в духовку очень аппетитный кекс с тмином. От него исходит такой аромат, что даже текут слюнки. А теперь, Кевин, познакомь меня со своей подругой, про которую ты так много рассказывал.

– Джессика Мелоун. Она приехала сюда вместе со своим отцом из Монте-Карло и теперь учится в моей школе.

– Очень приятно, – сказала Бритни. – Я знакома с маркой одежды, которую выпускает «Бьюти стайл».

– Правда?

– Да, здорово, что вы переехали на побережье. Здесь так спокойно в отличие от центра города. Люблю природу, романтические прогулки в живописной местности вдали от шума и суеты, – с вдохновением говорила Бритни.

– Я тоже люблю прогуливаться на побережье океана со своей собакой Джули. Это незабываемое ощущение, когда со всех сторон тебя обдувает ветер, а на лицо попадают брызги морской воды.

– Как мы похожи, Джесси, – сказал Кевин. – Кстати сегодня ты тоже получишь незабываемые ощущения, – и он загадочно улыбнулся.

За разговором время пролетело незаметно. За то время, пока они ждали гостей, Джессика и Кевин здорово повеселились. Сначала они бегали как угорелые друг за другом по дому, удивляя своими криками и веселыми возгласами Бритни и чету Милтонов. Затем они распугали всю прислугу в доме, и Кевин очень долго смеялся над тем, как дворецкий шарахался от Кевина, стоило тому неожиданно появиться из кухни перемазанным в соусе.

Но вскоре дом наполнился гостями и из шутливого веселого ребенка Кевин превратился в насмешливого ироничного молодого человека, привыкшего смотреть на мир свысока. В залитой мягким вечерним освещением гостиной играла медленная музыка. А Кевин, одетый в элегантный костюм темно-синего цвета, выглядел совершенно не таким, каким он представал перед Джессикой в последнее время. Обезоруживающе красивый, он стоял около парадной двери и с холодной беспечностью и ледяным блеском в голубых глазах приветствовал прибывших гостей. Его светское надменное поведение в совокупности с хорошими манерами ставили Джессику в тупик, которая сидя на диване с Софи и Линдой, буквально поедала Кевина глазами. Повернувшись к ней, Кевин увидел пронзительный взгляд синих глаз, и невольно содрогнулся. Он не ожидал увидеть в глазах Джессики столько уверенности, которая одновременно пугала и притягивала. Лишь только когда ее глаза оттаяли, губы Кевина растянулись в широкой улыбке. Он задорно подмигнул Джессике и продолжил исполнять обязанности хозяина дома.

Джессика в свою очередь радовалась тому, что, наконец, обрела друзей. Ее всегда смешила француженка Софи, обязательно воодушевляла Линда, и поддерживал в трудную минуту Кевин. Каждый из них уже был по-своему дорог Джессике, потому что с ними она чувствовала себя на удивление легко и свободно. Они отвлекали ее от грустных мыслей, и в их компании у Джессики всегда поднималось настроение.

Сейчас, сидя на диване, Джессика обсуждала со своими подругами ежегодные поездки Софи и Линды во Францию.

– Ты знаешь Джессика, когда приезжаешь к себе на Родину, в душе, словно все переворачивается. Вокруг тебя столько людей, говорящих на родном языке, такая знакомая атмосфера легкой влюбленности, которую всегда дарит Париж, – мечтательно рассказывала Линда, и ее серые глаза заполнились слезами. – Paris est magnifique!6 Я обожаю этот город, les cafes, les rues, le metro, les gens, quoi!7

– Ты что, сестренка! – проворчала Софи. – Не время рыдать! Tout le monde adore Paris, mais qui peut habiter cette ville?8

– D`accord, cest fatigant9.

– Через полгода ты опять отправишься туда, только на этот раз без меня. Я уже давно забыла про Париж. Я вообще люблю путешествовать, так как особой привязанности к земле не испытываю.

– Мне бы такой характер как у тебя, – сказала Линда.

– А почему вы не живете в Париже? – поинтересовалась Джессика у подруг, теперь понимая, что между ними образовалась еще большая прочная связь. Так как всех их объединяло одно и то же. Каждый был по-своему одинок здесь. Джессика только сейчас осознала, что и у Кевина была такая же ситуация. Только одинок он был оттого, что у него погибла сестра, чем и объяснялись его привязанность к кузине и стремление чаще бывать на море. Его прогулки имели одну цель – воспоминания и тайная боль потери.

Что касается Кевина, тот тоже знал, что даже спустя девять лет Джессике приходится очень тяжело без родной матери. Видимо поэтому он, стремясь забыть свою потерю и смиренно попытаться принять неизбежное, решил подружиться с Джессикой и обязательно ей помочь. Именно ее страдания, а также острая симпатия заставили Кевина потянуться к ней.

После разговора с Джессикой, Кевин не спал ночами, размышляя над решением Джессики поехать в Монте-Карло. Он считал, что она нуждается в его поддержке, но в то же время считал, что должен отговорить Джессику от поездки к дедушке Мэтту. Но он боялся и того, что та не послушает его и сделает все по-своему. Увы, его шансы были малы и ничтожны. Но, несмотря на это, он готов был попытаться убедить подругу остаться в Лос-Анджелесе. Стоя у порога, Кевин думал над всем этим и, приветствуя гостей, изредка поглядывал на свою «синеглазую принцессу». Та беседовала с улыбкой на губах с Софи, которая о чем-то ей рассказывала.

– Так случилось, что в ранней молодости наша мама, живя во Франции и, работая на этаже современной живописи в культурном центре Жоржа Помпиду, кстати, единственном в мире, познакомилась с нашим отцом. Тот приехал из Лос-Анджелеса вместе со своими родителями в качестве туристов в Париж. Повстречав нашу маму, он стал часто наведываться в центр. Между ними неожиданно завязались теплые отношения. Через несколько лет наш отец вернулся во Францию, разыскал маму и после этого они не расставались. Они остались жить в Париже, но спустя время они были вынуждены переехать сюда. И вот теперь мы каждый год приезжаем в Париж, чтобы родителям встретиться со старыми друзьями.

– Да, – продолжила Линда. – Когда наши родители поженились, то не все родственники были в восторге от новоиспеченного американского родственника. Родители нашей мамы были против нашего отца, они не всегда понимали, что он говорит, их раздражали его привычки. Мама и папа долго вынашивали идею переехать. И спустя время им подвернулась хорошая работа за границей. И в течение нескольких лет мы живем то в Беверли-Хилз, то здесь на побережье мирно и счастливо, навещая родных раз в год.

Слушая подруг, Джессика мысленно была далеко от них. Ей очень хотелось еще раз поговорить с Кевином и обсудить детали ее завтрашней поездки. Джессика рассчитывала на то, что никто не заметит ее отъезда, так как Майлз уезжал в Сан-Франциско, а следовательно смотреть чем она будет заниматься было некому. Возможно с ней будет жить Элеонор, думала Джессика, но этот вариант у нее отпадал. Отец не мог оставить Элеонор в доме вместе с Джессикой, потому что знал чем это может закончиться. «За период своего отсутствия папа решительно предоставит мне полную свободу действий. Так было уже не раз», – рассуждала его дочь. Самым главным для Джессики была возможность как можно быстрее достать билет на самолет, правда каким образом она даже не представляла. И еще оно заключалось в том, чтобы служанка и Кевин держали язык за зубами и никому не проболтались о намерении Джессики уехать, а также самом отъезде. Джессика точно могла положиться на Кевина, но, увы, не была уверена в Катарине, которая одним неосторожным словом могла выдать ее отцу. Но она надеялась, что через две недели у всех все забудется, а ее миссия будет выполнена. Она приедет с дедушкой домой, а остальное Джессика возлагала на него. Дедушка Мэтт, по ее мнению, обязан был взять ситуацию под контроль, а значит не позволять своему сыну совершать необдуманные поступки в отношении секретарши, совершенно не заботясь о последствиях. Джессика думала над тем, что Мэттью Мелоун наверняка беспокоится за душевное состояние внучки, но без толчка оной вряд ли соберет чемоданы и отправится в Лос-Анджелес в ближайшие дни. Размышляя над этой проблемой, Джессика угрюмо смотрела на бокал с шипучим лимонадом, который держала в руках. Наконец, когда веселье было в полном разгаре, и она осталась на диване одна, из соседней комнаты появился Кевин, и подошел к Джессике.

– Ты не хочешь поговорить? – мягко спросил он, отпивая из маленькой чашечки кофе.

– Я жду этого разговора весь вечер. Наконец-то у тебя появилась свободная минутка, мистер именинник.

– Пойдем в папин кабинет, – предложил Кевин, беря Джессику за руку и ловя на себе восхищенные взгляды приглашенных девушек.

– Они явно ревнуют тебя ко мне, – прошептала Джессика Кевину на ухо, когда они проходили мимо одной из них.

– Для меня это не имеет никакого значения. Это их дело. Меня волнуют совсем другое, – сухо сказал тот, открывая тяжелую дубовую дверь кабинета.

Войдя в него, Джессика огляделась по сторонам. Кабинет Ариэля Милтона был очень похож на кабинет ее отца. Различие заключалось в том, что в этом кабинете была другая цветовая палитра, но дух торжественности и делового настроения присутствовали у обоих. Это была очень уютная комната красно—бордовых тонов с широкой резной мебелью и роскошными атрибутами для работы. Вдоль стен тянулись высокие шкафы с огромным количеством полок для книг. Окна были занавешены тяжелыми портьерами бордового цвета. В центре располагался стол самого мистера Милтона, а левее двери мягкий диван с несколькими подушками. Картину дополняли камин, два кресла и яркое живое полотно, висевшее над головой работающего здесь в вечерние часы отца Кевина.

Джессика прошла в центр кабинета, ступая на мягкий разноцветный ковер. Кевин, закрыв кабинет на ключ, удобно устроился в одном из кресел отца.

– Джесси, – начал он. – Сегодня ночью я очень долго думал над твоим решением, которое ты приняла после разговора с дедушкой. И мне бы очень хотелось, чтобы ты еще раз подумала над этим.

– Кевин, результат этой поездки отразится на моем будущем. Почему ты спрашиваешь меня об этом, ведь это дело решенное? – спросила Джессика Кевина, садясь напротив него.

– Джесси, подумай о том, как далеко ты заходишь. Может, тебе стоит подождать, когда твой дедушка приедет сам?

– Тогда будет слишком поздно, – мрачно отозвалась Джессика. – Я собираюсь привезти дедушке документы на продажу квартиры Элеонор, чтобы он, наконец, ощутил реальность создавшегося положения.

– Джессика, не уезжай. Попробуй договориться с дедушкой по телефону, – умолял ее Кевин, а в его голубых глазах отражался страх и просьба.

Джессика не могла понять, что происходит. Почему Кевин начал ее отговаривать от поездки? Она же ему объясняла, что значит для нее разговор с дедушкой. От этих мыслей Джессика разозлилась на друга.

– Ты что, теперь против меня? – гневно воскликнула она и окатила Кевина холодным взглядом синих глаз.

– Конечно, нет. Я просто не хочу, чтобы ты уезжала в Монако одна. С тобой может что-нибудь случиться, – горько добавил он. – Да и как ты осуществишь эту поездку, кто купит тебе билет?

Джессика поднялась с кресла и подошла к окну, отодвинув с него тяжелые шторы.

В темноте ярко-синее небо разрезала страшная молния, грозно пытаясь подчинить своей власти природу. Деревья в саду безропотно склонили свои стволы под порывами ветра, шумно шелестя листьями, будто в страхе переговариваясь между собой. Спустя несколько секунд по стеклу забарабанили тяжелые капли дождя, возвещая о длительной ночной грозе и шторме на море. До уха Джессики донеслись раскаты грома, и она вздрогнула.

– Я не боюсь опасностей, – наконец сказала она.

Кевин тоже встал и беспокойно начал мерить шагами комнату. Он был в смятении и растерянности, так как ему не удавалось отговорить Джессику от этой безумной идеи. Кевин решил пойти на крайние меры, лишь бы только Джессика не уезжала из Лос-Анджелеса. Он подошел к ней и, прижав к себе, прошептал:

– Синеглазая принцесса! Ты видишь, даже природа не хочет отпускать тебя.

– Кевин, я должна поехать и никто меня не остановит, – твердо сказала она, отстраняясь.

– Я слишком тобой дорожу, чтобы отпускать тебя одну в другой город, Джесси, – сказал Кевин и зло посмотрел на Джессику.

– Этот другой город – мой родной дом! – возмутилась та и, обогнув кресло, подошла к камину.

– Хорошо, я еду с тобой! – не выдержал Кевин.

– Даже и не думай! Это мои дела и моя жизнь! – воскликнула Джессика.

Кевин был удивлен до предела таким высказыванием. Его обидели слова Джессики.

– Тогда может быть мой отец сможет тебя разубедить, если я не в состоянии этого сделать, – проговорил Кевин, не сводя глаз с лица Джессики.

Джессика от неожиданности вскинула брови. Неужели Кевин способен на такое? Она так нуждалась в его помощи и поддержке, а тот хотел сделать ее будущую жизнь невыносимой рядом с Элеонор. Если он расскажет все мистеру Милтону, то все ее планы и надежды на спокойную жизнь в будущем рухнут. А всему виной окажется Кевин, думающий только о себе и о сегодняшнем дне. Именно он будет виноват во всем – ее Кевин, которого она считала своим другом, и в которого была тайно влюблена.

Джессика решительным шагом пошла к двери. Она хотела одного – как можно быстрее собрать свои вещи и ранним утром, пока все спят уехать в Монако.

– Ты предаешь меня, Кевин! – отрезала Джессика, метнув в его сторону пронзительно ледяной взгляд. – Открой мне дверь, я ухожу, – произнесла она с неприкрытым презрением, сквозившим в ее тоне.

– Я просто тебя люблю, Джесси, – спокойно отозвался он и распахнул дверь кабинета.

Джессика с секунду смотрела на спокойного и уверенного в себе Кевина, и заставила себя не обращать на его последние слова внимания, хотя ее сердце тихонько кольнуло. Развернувшись, она побежала к выходу в тонком платье под самый проливной дождь. Кевин знал, что Джессику не стоит останавливать. Судорожно вздохнув и взяв себя в руки, он вышел из кабинета. Он понимал, что навсегда потерял свою подругу. Джессика не прощает таких вещей.

Это был самый ужасный день рождения в жизни Кевина.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Путешествие в неизвестность (Ксения Василькевич) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я