Валлия. Обретение дара
Василина Лебедева, 2019

Вы думаете, оборотни это миф, сказка, фэнтези? Если так, то вы жестоко ошибаетесь! Мы живём среди вас! Но мы вынуждены скрываться! Моё имя – Ваанлия, и на меня открыта охота из-за моего дара! Но если раньше я в одиночку противостояла этому враждебному миру, то сейчас у меня есть те, кому я могу довериться! Но самое главное – я встретила его: моего мужчину, мою пару и любовь! Но сможем ли мы с достоинством преодолеть все трудности, что подготовила нам судьба, и не потеряем ли пока ещё хрупкую, но так нам обоим необходимую надежду на общее будущее?

Оглавление

Из серии: Двуликие

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Валлия. Обретение дара предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Валлия

«А бывают минуты, за которые можно отдать месяцы и годы!»

А.П.Чехов

Зайдя в выделенную мне комнатку, устало откинулась на кровати. Четыре часа занятий с наставником вымотали так, словно я пробежала марафон. А ведь я провела всё это время, сидя, фактически не двигаясь. Никогда бы не подумала, что концентрироваться на управлении даром может быть так непросто! Хотя прекрасно понимала, почему у меня плохо получается. Уже пять дней не видела Максима! Пять до безумия долгих дней.

Тех, ежевечерних, двадцати минут разговора с ним по телефону катастрофически не хватало! Днём-то ещё было нормально, в учёбе, в общении, забывалась, а вот вечерами и ночами хотелось выть от желания увидеть его, прикоснуться, обнять! Распахнув глаза, выдохнула и поплелась в душ.

Вопреки моему ожиданию, что меня и Максима для начала поселят в каком-нибудь гостевом домике или гостинице, чтобы отдохнуть, прийти в себя после поездки, нас сразу по приезду разделили.

Из аэропорта города Димапур доехав до посёлка, машина промчалась по его центральной улице, нигде не сворачивая, пока дорога не упёрлась в высокие ворота. Выйдя из машины вслед за мужчинами, огляделась: высокий, глухой забор уходил далеко в стороны. Сопровождающие выгрузили наши вещи и, попрощавшись, уехали, а нам навстречу вышел из маленького дома у ворот пожилой мужчина. Выслушав объяснения Максима, повёл за собою внутрь, подхватив один из чемоданов.

По звонку привратника пришли двое парней — сопровождающих, которые сразу же заинтересованно на меня взглянули, а один улыбаясь, даже подмигнул. Уставшая, я лишь бросила на него удивлённый взгляд и чуть не вскрикнула когда оба парня застонав, отшатнулись, а затем и вовсе согнулись с такой мукой на лицах, будто их внутренние органы разом скрутило в тугой узел.

Растерянно хлопнув глазами, рванула к ним, даже не представляя, чем смогу помочь. Меня тут же остановили, схватив за локоть. Оглянулась и чуть сама не присела, столкнувшись с яростным взглядом Максима, удержавшего меня. Только смотрел он в тот момент мне за спину, на пришедших парней.

— Ммм… Максим, — только и смогла выдавить я заикаясь. Ни разу ещё не видела на его лице такого жуткого выражения гнева. Моргнув, он перевёл взгляд на меня и, слава Создателям, эмоции на его лице сменились, он даже улыбнулся:

— Всё хорошо девочка. Просто урок молодым, зарвавшимся щенкам, — и подмигнул мне.

Оглянувшись, посмотрела на парней, которые уже успели скрыться за дверью. Перевела ещё немного ошалевший взгляд, на молча наблюдающего за этой сценой привратника, натолкнулась на улыбку старого оборотня и опять посмотрела на Максима.

— Так это ты их… Ты на них воздействовал? — дошло до меня.

— Немного. Пойдём моя хорошая, посмотрим: куда эти щенки смылись. Должен же нас хоть кто-то проводить, да и вещи донести, — и он потянул меня на выход из сторожки.

Парни стояли за входной дверью. Стоило нам появиться, как оба понурившись, что-то проговорили. Максим резким тоном ответил и, увлекая меня по дорожке, направился вглубь парка. Через пару минут сзади послышались шаги, но оборачиваться не стала. Какая бы ни получилась некрасивая ситуация, но мои губы так и норовили растянуться в улыбке.

«Он меня приревновал!» — билась в голове мысль. И от неё становилось как-то волнительно на душе. Я помнила слова, сказанные в Токио, о его ревности. Но одно дело — услышать и совсем уж другое — увидеть!

Извивающаяся между часто растущих деревьев дорожка, привела нас к главному офису, а по дороге один из парней рассказал, что территория этой своеобразной альма-матер условно была разделена на две половины: мужскую и женскую, а разделяющим барьером служит стена кустарника. В обеих частях парка находятся общежития, столовые и учебные здания, где проходят занятия с наставниками.

Молодые ребята, прибавив шаг, обогнули нас, юркнули в дверь здания и, оставив наши вещи в большой комнате, попрощавшись, ушли.

Максим сразу же увлёк меня на диван, а я и не сопротивлялась: за последние несколько часов остались наконец-то наедине. Только вот ненадолго, буквально пара минут и в комнату вошёл высокий, худой, я бы даже сказала — тощий мужчина.

Пока я разглядывала вошедшего, он уже общался с Максимом, принял наши документы и, кивнув мне, вышел.

— Лия, — Максим обернулся и, подойдя, с улыбкой сел на диван, привлекая к себе, — неприлично так осматривать мужчин. Или он тебе приглянулся? — сдвинул брови, на что я только, возмущённо фыркнув, заелозила, пытаясь отодвинуться от него, а Максим с усмешкой придвинул меня опять к себе и чмокнул в нос, как малого ребёнка.

— Вот и не смешно! — заявила нахмурившись — А что у него за зверь? Просто он какой-то… неправильный что ли.

— Волк, Лия. Обычный, только очень уж доходяжный волк.

— Понятно. Ну-у, может он чем-то переболел. Хотя какая разница? Теперь нас отпустят?

— Потерпи немного, моя хорошая, он забрал документы, сейчас пересмотрит и… — не закончил он. Замолчав, сосредоточенно принюхался, нахмурив брови. Теперь и я услышала лёгкие шаги, а через пару мгновений из-за поворота в комнату вошёл пожилой мужчина.

Максим вскочил и ошеломлённо посмотрел на него. А тот с улыбкой на Максима. Я же переводила взгляд с одного на другого.

— Учитель? — изумлённо обронил Максим.

— Признал, признал, — мужчина одобрительно улыбнулся. — Ну и вымахал же ты, заматерел.

Максим быстро подошёл к пожилому оборотню и обнял так, что тот даже крякнул, но и сам ответил объятьями. Мужчины разошлись, оглядывая друг друга:

— Но как? Вы здесь…

— Нет-нет, — торопливо тот покачал головой. — Случайно оказался. Узнал что ты едешь и решил задержаться. Представь мне свою спутницу.

Максим с улыбкой обернулся ко мне, протянул руку и помог подняться с дивана.

— Учитель, это моя жена и пара — Валлия.

— Ох, вот же как! Очень, очень приятно с вами познакомиться, девушка.

— Лия, а это мой учитель, который помогал мне со становлением дара уже как двадцать лет назад.

— И мне очень приятно с вами познакомиться, — открыто улыбнулась и пожала протянутую мужчиной ладонь.

— Что же вас сюда привело, молодые люди? — заинтересованно спросил он, но ответить Максим не успел, в комнату вошёл уже другой оборотень, невысокого роста.

— Доброго дня вам. И вам, Учитель. Прошу вас, присаживайтесь.

Мы молча расселись, ожидая продолжения. Вошедший также присел в кресло, держа в руках папку с моими документами:

— Меня зовут Владимир, и я буду вести ваше дело, Валерия. Вас поселят в общежитии и комнату уже подготовили, так что можете прямо сейчас туда отправляться и отдохнуть, а чуть…

— Как прямо сейчас? — растеряно посмотрела на мужчину, перевела взгляд на Максима и сразу обратно. — Я думала, нам дадут время отдохнуть, привести себя в порядок после дороги, да, в конце концов…

— Нет-нет, комната уже готова и рядом с вашей, комнаты ещё двух русскоговорящих девушек, правда, одна ещё совсем ребёнок, но на первых порах вы можете к ним обратиться и будет с кем пообщаться.

Я слушала его и мрачнела с каждым словом — это же просто издевательство какое-то!

Максим уже было начал тоже протестовать, но Учитель его опередил:

— Максимильян, подожди. Вы разрешите?

— Да, да, конечно! — вскочил тот и передал мои документы. Я настороженно теперь смотрела на пожилого мужчину. Получается у учителя Максима такой авторитет, что ему без вопросов вручают любой документ.

Минут семь он внимательно изучал бумаги, а за ним следили молча, боясь нарушить тишину три пары глаз. Наконец посмотрел на нас, как-то смешно взъерошил уже седые волосы, вздохнул и только после всего произнёс:

— Максимильян, — заглянул в папку, бросив взгляд на какой-то листок, — простите, Валерия: в данный момент мой коллега прав и вам стоит поступить так, как он велит. Я тебе потом всё объясню, — посмотрел он на Максима и поднялся. — Уважаемый, давайте дадим некоторое время молодым людям.

— Да, конечно, — опять обронил Владимир, поднимаясь с кресла и выходя следом за учителем Максима.

— Но как же так? — растерянно посмотрела на Максима. Нахмурившись, он приподнял меня, и посадил себе на колени, крепко к себе прижав, уткнулся носом в макушку головы.

— Мне тоже тяжело, Лия. Но если Учитель сказал, значит, так надо, поверь — без необходимости он бы не стал нас разлучать. Причины я конечно у него позже узнаю и тебе расскажу, но сейчас лучше последовать его словам.

Я, обняв, всем телом прижалась к нему, еле сдерживая слёзы.

— Как долго мы не увидимся? — только и смогла спросить.

— Не знаю, — глухо ответил. — Но постараюсь выбить для нас свидание, а сейчас, — разжал объятия и, вцепившись в мой затылок, исступлённо вовлёк меня в яростный поцелуй: глубокий, клеймящий.

Ухватившись за его плечи, отвечала ему с тем же жаром. Через мгновение мои руки взметнулись вверх, пальцами зарываясь в его волосы, перекинув ногу оседлала его срывая с его губ стон. Максим в тот же момент опустил свои руки мне на бёдра и чуть надавил вниз, заставляя прижаться его паху. Что-то тугое скрутилось у меня внизу живота и тянуще жаждало продолжения и я неосознанно потёрлась об его выпирающий под штанами член и сама же охнула в его губы от своего смелого движения.

Резко отстранившись, Максим откинулся на спинку дивана, запрокинул голову и зажмурил глаза, в то же время ещё сильнее опуская мои бёдра вниз. Тяжело дыша, смотрела на его напряжённое лицо, не отпуская плечи, в которые вцепилась.

— Девочка моя, поднимись сама, иначе сорвусь, — сквозь зубы выдавил он, не открывая глаз. И только по вздувшимся венам, по напряжённым под скулами желвакам можно было без проблем догадаться: насколько ему тяжело сдерживать себя.

Стараясь не делать резких движений, поднялась с его колен, встала рядом и, пересилив себя, сделала шаг назад. Только после этого он распахнул глаза.

— Иди, моя хорошая, я чуть позже тебе позвоню.

— Максим, — прошептала, не желая уходить вот так.

— Иди. Я посижу, немного, остыну. Иначе не смогу тебя отпустить.

Не отводя от него взгляда, кивнула, сделала ещё шаг назад и резко развернувшись, стремительно покинула комнату. Не оглядываясь, не останавливаясь, чуть ли ни бегом прошла по коридору, вышла на улицу и зашагала по дорожке.

Куда иду, даже не задумывалась, знала: остановлюсь и тут же помчусь обратно. Сзади меня кто-то приостановил, ухватив за руку. Резко обернувшись, чуть не ударила спешащего за мною Владимира и вовремя остановилась.

— Больше не делайте так, — буркнув, отвернулась.

— Я вас звал и не один раз, но вы не слышали.

— Да, — сглотнула ком в горле, — простите, задумалась.

— Валерия, — он вздохнул: — я вас понимаю, но в данный момент так будет лучше.

— Почему? — чуть ли не выкрикнула, и уже тише, едва сдерживая слёзы спросила: — Объясните мне причину, по которой нужно было заставлять остаться меня здесь вот так, сразу.

— Я всё объясню. Только давайте поговорим по дороге. Вы кстати мчались в противоположную сторону. В той стороне — мужская часть парка.

— Ох, — смутилась я. — Честно говоря, даже не задумывалась куда направляюсь.

— Я так и понял, — хмыкнул и, повернувшись, махнул в другую сторону: — нам туда. Пойдёмте?

Кивнула и поплелась за ним, прикусив до боли губу, боясь разреветься.

— Понимаете, — он замялся, словно задумываясь как объясниться, — у вас ещё слишком нестабильные потоки дара. Так всегда бывает, — торопливо добавил, — после распечатывания. Так вот, ваша задача, как и вашего наставника: привести энергетические потоки в норму и чем быстрее это произойдёт, тем быстрее вы приступите к освоению своего дара.

— Я поняла про потоки, но почему вы так категорично настаивали на том, чтобы я осталась здесь сразу?

— Так это ведь связано напрямую! — воскликнул Владимир. — Ваше эмоциональное состояние в первую очередь влияет на…

— Моё эмоциональное состояние, — перебила его, — в полном порядке рядом с мужем! Зачем нужно было так резко нас разлучать?

— Но как же, — обернулся и посмотрел на меня, удивлённо приподняв брови. Остановился и уже внимательнее посмотрел на меня. — Извините, я думал, вы знаете.

— Знаю о чём? Неужели вы не можете объяснить прямо: в чём дело?

— Видите ли… — замялся он: — дело в том, что каждый физический контакт между мужчиной и женщиной влияет на потоки. У каждого конечно по разному: кто-то, в результате, по завершению физического контакта, напитывается энергией, усиливая дар, ну а у кого-то наоборот, идёт отток энергии, искривляются потоки.

Я чуть отстав, шла позади своего сопровождающего, чтобы он не заметил моего смущения, но внимательно слушая.

— У вас же дар, только распечатанный и сейчас нужно устранить существующий дисбаланс, чтобы ничего не влияло на ваш психоэмоциональный фон. Поэтому, — Владимир вздохнул: — увы, это вынужденная мера.

На это мне и ответить было нечего и вопросов не было, оставалось только тяжко вздохнуть. Единственное, что было в моих силах, так это приложить максимум усилий, чтобы как можно скорее освоить свой дар, раз уж от этого зависит то, как скоро меня отсюда отпустят.

И вот уже пять дней я занимаюсь с наставником, с моей точки зрения полнейшей ерундой — медитацией, чтоб её! Наставник, как оказалось хороший друг Учителя Максима, начинал наше каждое занятие именно с медитации, на которую уходила львиная доля времени и только в конце, учил меня изменять отражающее свойство дара.

Представляла себя попеременно: то в зеркально-серебристом коконе, словно укутываясь даром — защитное применение, то выставляя перед собою мощный щит, который у меня лопался, как мыльный пузырь. И самое главное на данный момент: научиться, частично, прятать свой дар, представляя щит ячеистым, как решето, чтобы через него проходило часть воздействия на меня.

По словам наставника, хотя мне тоже самое объяснил Максим: я неосознанно отражаю всякое воздействие на меня, а теперь, чтобы скрыть свой распечатанный дар, мне предстояло научиться пропускать любое на меня воздействие как через решето. Но как же тяжело это сделать!

Только сконцентрируюсь, как тут же вспоминаются губы Максима, его руки, ласкающие меня — и всё! Сосредоточенности как не бывало, а наставник смотрит, нахмурившись из-под кустистых бровей. Как же мне повезло с ним! Пожилой оборотень, с уже седыми волосами, глазами, в которых лучилась доброта и внимание и терпение.

Если бы я сама занималась с такой же бездарной ученицей, то давно бы сорвалась, а он нет, только нахмурившись, двигает бровями и раз за разом объясняет всё с начала. Ему бы памятник поставить за его терпение!

Каждое утро, придя в здание для индивидуальных занятий, пройдя в своеобразный учебный кабинет, снимала артефакт и наставник начинал урок, с рассказов о моём даре, всех нюансах и тонкостях, приводил примеры использования. Интересной отличительной особенностью женщин с моим даром было то, что мы никогда не забеременеем, пока сами того не захотим. Вообще-то это отличительная черта всех оборотниц, только по их желанию можно зачать, но если у остальных случались проколы, то с моим даром — стопроцентный контрацептив!

С Максимом пообщаться мы могли только вечером. Причина была проста — в течении дня блокировалась сотовая связь. Только раз в сутки, в восемь вечера связь появлялась и то, всего на двадцать минут и их было безумно мало! Каждый раз после разговора хотелось выть и в буквальном смысле заталкивать поглубже желание отсюда сбежать.

С соседками мне очень повезло — как и сказал Владимир, обе русскоговорящие. Напротив комната Елены из Белоруссии, девушки шестнадцати лет, через стенку — Екатерины, Катюши, девочки десяти лет из Якутии. По строжайшему запрету мы не имели право ни с кем, кроме наставника, заводить разговор ни о своём даре, ни о чужом, в остальном же можно было общаться на любые темы.

Так я и узнала, что Лена находится здесь уже полтора месяца, а вот Катюша очень замкнутый ребёнок, сама не рассказывала ни о чём, но узнала от той же Лены: девочка здесь уже больше четырёх месяцев. Поначалу с ней в комнате жила её тётка, а вот две недели назад уехала, потому что обучение ребёнка затянулось и не известно сколько продлится.

Четыре невероятно длинных дня, а пятый принёс расстройство моему наставнику — если до этого мои успехи хоть и были слабыми, но они были, то в этот день занятия не задались — я никак не могла сконцентрироваться, теряла управление над даром. В конце концов, измучив морально не только его, но и себя, расстроено покинула кабинет занятий. Только очередной вечерний разговор с Максимом по телефону, хоть немного отогнал глухую тоску.

Однако после вечернего разговора с любимым, опять долго не могла уснуть. Сначала от возбуждения: вспоминая его слова о том, как он бешено по мне скучает, как безумно желает прикоснуться к моим губам, дышать мною и осыпать поцелуями шею, грудь и…

На этом он остановился, обронив, что если продолжит, то этот разговор вынесет к наракам его самообладание и выдержку и он примчится за мною, ко мне. Тяжело дыша, слушая его голос, сама чуть не застонала в трубку от охватившего меня возбуждения. В итоге промаявшись всю ночь, уснула только под утро.

Шестой день. Позавтракав, сижу напротив наставника в позе лотоса и пытаюсь сосредоточиться. Не получается, но я стараюсь, создаю ячеистый щит, а в голове слышится голос Максима с лёгкой хрипотцой. Мотнув головой, пытаюсь снова и снова.

Час, два, три, а я стараюсь, но бросая украдкой взгляды из-под ресниц на наставника, понимаю, что мучаю не только себя, но и его. Молчит, ни слова упрёка с его стороны, но хмурый взгляд на меня и без слов говорит о моих успехах. Результат от занятий: единичка из десяти.

— Валерия, что с тобой происходит?

— Простите. Я попробую снова, — закрываю глаза, но меня прерывает звук открывшейся двери. Оглядываюсь и тут же вскакиваю на ноги — в кабинет с улыбкой зашёл Учитель Максима.

— Здравствуй, здравствуй девочка, — его взгляд с добротой пробежался по мне. Кивнул с улыбкой на моё приветствие и перевёл взгляд на моего наставника. — Ну, как успехи?

— Хуже чем вчера, — вздохнув, сдал он мой провал, отчего мои щёки стыдливо вспыхнули.

— Простите, наставник, я исправлюсь.

— Да-да. Ожидаемо, ты как думаешь? — Учитель опять осмотрел меня и перевёл взгляд на наставника.

— Я думаю, утром ты был прав. Что ж, обрадуй девочку сам что ли.

Я приподняв брови посмотрела на Учителя.

— Обрадовать, чем?

— Мужа своего увидеть хочешь?

Услышав его слова, даже дыханье сбилось, сердце на миг замерло и застучало как сумасшедшее.

— Конечно! — восклицаю слишком торопливо. — А можно? Когда? Он знает? Ведь ему нужно позвонить, он же…

— Да знает он, — смеясь, перебил меня Учитель. — Ждёт тебя уже у ворот.

— Спасибо, — выкрикнула я и стрелой помчалась на выход.

— Стой! — крикнул мне вдогонку Учитель.

— А ну, стоять! — гаркнул наставник.

Уже успев выбежать за дверь, через силу вернулась.

— Отпускаю тебя только на четыре дня! — наставник смотрел со строгостью.

— Да, да, — закивала головой так, что даже коса запрыгала за спиной.

— И ещё одно условие — ни в коем случае не снимай свой защитный артефакт девочка! — проговорил он, строго смотря на меня. — Ты меня услышала? Ни в коем случае! Артефакт всё время должен быть на тебе! — повторил он, и я опять усердно закивала.

— Иди, собери необходимые вещи и ступай к своему благоверному, — уже улыбаясь, разрешил наставник, а я после его слов тут же выбежала из кабинета. Стрелой домчалась до общежития, собрала вещи, покидала их в пакет и помчалась к воротам.

Как же хорошо, прекрасно, восхитительно оказаться в объятиях Максима! Стоило мне выйти из сторожки привратника, как я тут же кинулась к нему, мои губы были захвачены в плен его губами, языки соприкоснулись и яростными движениями обласкали друг друга. Разорвав поцелуй, обхватил моё лицо ладонями, заглянул в глаза:

— Скучал.

— Скучала, — ответила таким же севшим голосом.

Несколько мгновений не отрываясь, смотрели друг на друга, пока не услышали сбоку сварливое по-стариковски:

— How nice to be young! I would return youth, so I would not be standing here, would have already grabbed my girlfriend and dragged him to a secluded corner! (Как же хорошо быть молодым! Мне бы вернуть молодость, так я бы не стоял здесь, уже схватил бы свою подругу и утащил в укромный уголок! — Прим.)

Повернувшись на голос, перевела взгляд на Максима:

— Он ругается, да?

— Нет, — улыбнулся он, — завидует и советует утащить тебя в укромный уголок. Ты как? Не против?

Отрицательно качнула головой, опустив взгляд, почему-то после небольшой разлуки опять возвратилось смущение. Взгляд переместился в сторону, и я не смогла сдержать удивлённого вопроса:

— Ой, мы на этом поедем?

— Да, здесь на территории используют только электрокары или велосипеды.

Забрав мой пакет с вещами, подвёл к маленькой машинке, такие я видела только по телевизору, их ещё используют для передвижения игроки в гольф.

— А если дождь? — с интересом осмотрев автомобиль села рядом с Максимом на переднее сиденье. Он завёл двигатель и вырулил на дорогу.

— Для этого есть специальный защитный чехол.

— Понятно, — я осматривала окрестности, пока машинка неспешно катилась по дороге. Время от времени сталкиваясь с жаркими взглядами Максима, которые он бросал на меня, тут же растерянно отворачивалась, испытывая неловкость.

— Куда мы едем?

— Я тут снял маленький домик, можно сразу туда. А если хочешь можно прокатиться по посёлку, чтобы осмотрелась. Здесь есть…

— Да, — перебила взволнованно, — давай прокатимся, — заметив, как он, качнул головой и усмехнулся, добавила: — Интересно же.

— Как скажешь, моя хорошая, — протянул руку, поймал мою ладонь и переплёл наши пальцы.

До центра посёлка мы доехали за двадцать минут. Прокатились вокруг красивого фонтана с весьма интересной композицией в центре из группы оскалившихся зверей: волка, медведя и лиса. Дальше Максим проехал вдоль улицы с магазинами, прачечной и какими-то домиками, после заехал на парковку, где стояла пара ещё таких же машинок.

— Мы приехали? — с интересом осмотрелась.

— Здесь маленький ресторанчик, пообедаем и потом поедем дальше.

— А вещи? — обернулась на пакет, который остался на заднем сиденье.

— Поверь, — он приобнял меня за талию и повёл по тенистой каменной дорожке среди папоротников и зелёных бамбуковых деревьев, — их здесь никто не тронет. — Вдруг на полпути остановился и, повернув к себе, опять поцеловал — глубоко, долго, но руки так и лежали на талии. Я тоже при поцелуе руки положила на его плечи и не решилась запустить пальцы в его волосы, а хотелось! Просто до безумия хотелось. Молча отстранившись, выдохнул, на мгновение заглянул в глаза, и, развернувшись, повёл меня дальше.

Обед прошёл в молчании. Маленький ресторанчик, столики на веранде, прекрасные восточные блюда и жаркие, голодные взгляды друг на друга. Кроме нас, чуть дальше, сидела ещё пара. Больше из посетителей никого не было, что позволило мне немного расслабиться.

— Если ты не возражаешь, я закажу ужин с доставкой. Или хочешь вечером прогуляться? — Максим отодвинул стул и помог мне встать.

— Нет, — мотнула головой, — я бы отдохнула. Я не любительница ходить по ресторанам.

— Я помню.

— Почему тогда спросил?

— Не поверишь, если отвечу, — усмехнулся Максим. Мы шли обратно по той же самой дорожке. Я удивлённо на него посмотрела.

— Почему же? Поверю. Ты ответишь?

Он вздохнул, свободной рукой взъерошил волосы и, усмехнувшись, обронил:

— Рядом с тобой чувствую себя не умудрённым опытом мужиком, а мальчишкой, который не знает, как обаять любимую девушку.

Услышав его слова, споткнулась и чуть не упала и если бы Максим не придержал, точно позорно свалилась бы ему под ноги!

«Любимую? Он сказал любимую девушку? Создатель! Неужели мне не послышалось?»

— Ты в порядке? — встревожено посмотрел на меня.

— Да, — выдавила из себя, едва вспомнив, что надо дышать и усердно закивала головой. — В полном! Всё хорошо! — посмотрела на него сияющими от счастья глазами.

— Тогда сейчас поедем, покажу тебе дом, хорошо?

— Хорошо, — кажется, у меня сейчас увлажнились глаза и я, резко развернувшись, чуть ли не бегом устремилась по дорожке.

Всё так же, обмениваясь лишь изредка малозначительными фразами, но постоянно кидая друг на друга опаляющие взгляды, мы проехались по посёлку. Максим ещё что-то показывал, но я даже не запомнила, слишком была сосредоточена на тактильных ощущениях от наших, вновь переплетённых пальцев. Откинув голову, с улыбкой наслаждалась солнцем, ветром и распахнула глаза только когда почувствовала, что машина сбавила скорость. Максим подрулил к каменной дорожке, упирающейся в лестницу, вершина которой терялась среди буйной зелени и деревьев. Подхватил пакет с моими вещами и подошёл ко мне.

— Здесь? — с интересом пыталась высмотреть — куда уходит лестница.

— Да, — опять поймал ладонь в свою. — Ночью каждая ступенька подсвечивается, со стороны выглядит довольно-таки красиво. — Он увлёк меня за собой.

— И давно ты его снял? — легко поднималась по широким ступеням, не забывая осматриваться.

— Присматривал несколько дней, этот бунгало выбрал только вчера. Я надеюсь, тебе здесь понравится.

— А почему бунгало?

— Так называют загородные домики в тропических странах.

Лестница наконец закончилась широкой каменной площадкой перед одноэтажным домиком с плоской крышей, со всех сторон окружённого тропическими деревьями. Создавалось ощущение, что находишься вдали от цивилизации и намного километров вокруг ни одного человека, только со всех сторон слышалось пение птиц и шелест листвы.

Весьма жаркий, влажный климат внес свои коррективы. У меня было сейчас единственное желание — стащить с себя мокрый, липкий сарафан и залезть под душ. Но стоило Максиму отодвинуть в сторону стеклянную дверь, как из дома хлынул прохладный воздух. Я поспешно прошла внутрь и едва не застонала от облегчения, всё-таки нам — северным оборотням, даже несмотря на выносливость, весьма тяжело переносить тропический климат.

— В душ? — Максим подошёл со спины, положил руки на талию, наклонившись, уткнулся носом в мою шею, неожиданно для меня провёл по коже языком, отчего я вздрогнула и отстранилась.

— Не надо.

— Почему? — он не стал меня удерживать.

— Я вспотела, — произнесла, отвернувшись и ругая сама себя за опять проснувшееся чрезмерное смущение. — Я минут через пять пойду, только немного остыну и вещи достану.

Максим посмотрел на меня таким голодным взглядом, что у меня перехватило дыхание.

— Ты самая вкусная девочка Лия. — Тряхнул головой: — Я первый быстро ополоснусь, хорошо? — не дожидаясь моего ответа, стянул майку и быстро покинул комнату, на ходу договаривая: — Осмотрись пока, здесь довольно уютно на мой взгляд.

«И что он сказал? Осмотреться?», — запоздало сообразила я потому что, как только он начал стягивать майку, внимание полностью переключилось на его торс. Я стояла, заворожено смотря ему вслед. Вздохнула и полезла в пакет доставать вещи: выбрала, слегка покраснев, чёрный атласный комплект белья с отделкой серебристыми кружевами и лёгкий голубой сарафан на тонких бретельках. Его я купила в Токио. Едва только увидев, схватила, спрятала среди других вещей. Очень лёгкая ткань облегала тело, немного обрисовывая каждый изгиб, словно ластилась к коже, заканчиваясь слегка расклешённым подолом.

Подготовленные вещи положила на край кресла и отправилась осматривать дом — просторная гостиная с диваном, широкими креслами и огромным, пушистым ковром, две спальни с кондиционерами, весьма удобная кухня. Открыла холодильник и улыбнулась: Максим готовился — холодильник был забит продуктами. И спрашивается: зачем тогда заказал ужин, если из этой провизии можно месяц готовить?

Прошла в спальню и услышав, как из душевой вышел Максим, хотела направиться за вещами, но была поймана. Опять поцелуй, быстрое, лёгкое, но будоражащее касание губ.

— Может, я тебе помогу? — а у самого бесенята в глазах скачут.

— Н-н-не надо, — сглотнула сухим горлом, и отвела взгляд. Он был без майки и на широкой груди блестели капельки воды. Некоторые до сих пор стекали с волос на мощную шею, плечи, устремлялись к груди и всё ниже и ниже…

Я встрепенулась от того, как он шумно втянул в себя воздух.

— Я… мне надо, — отступив от него, резко отвернулась и быстрым шагом направилась к оставленным вещам. По пути мотнув головой, постаралась прийти в себя. — Всё, теперь моя очередь! — быстро промчалась мимо него.

— Лия, — окликнул меня уже возле ванной, — потом выходи на террасу, через эти двери. — Он качнул головой в сторону стеклянных дверей, до которых я так и не дошла. Кивнув, торопливо скрылась за дверью и постаравшись отогнать подальше возникающие фантазии при воспоминании голого торса Максима, скинув, наконец, одежду, залезла в душевую кабину.

Минут через двадцать я подошла к раздвижной стеклянной двери, мягко откатив её, вышла на террасу. Повернувшись, опять замерла: терраса спускалась немного под уклон и заканчивалась деревянной лестницей, которая выводила на крытую площадку с бассейном. За столиком в кресле сидел Максим, не отводя меня взгляда. Боясь, что от переизбытка чувств либо грохнусь в счастливый обморок, либо, пошатнувшись, упаду, я не двигаясь с места, лишь смотрела, смотрела…

Взгляд носился из стороны в сторону, отмечая детали увиденной потрясающей картины и не верилось, что всё это происходит со мной! С девчонкой, которую все и всегда дразнили, оскорбляли, относились с презрением и пренебрежением, с той, которая несмотря ни на что верила в чудо, в сказку и вот сказка воплотилась в жизнь!

Максим поднялся мне навстречу, прошёл к лестнице, и только после этого я сделала шаг, ещё один и уже смелее начала спускаться. На середине лестницы остановилась. Под пронзительным взглядом Максима вложила свою ладонь в его руку. Спустившись, он подвёл меня к столику, помог сесть в кресло и, усевшись напротив, взял со стола бутылку.

— Вина? — чуть хрипло спросил он.

— Я не знаю, — неуверенно на него посмотрела.

— Попробуй, — налил вино в бокал и протянул его мне. Проследил за тем, как я отпила, сглотнул, когда я непроизвольно облизала губы после нескольких глотков алкоголя. — Выпей ещё, — севшим голосом попросил он, — вино для оборотней, так что оно больше расслабляет, нежели будоражит кровь.

Выпила и отставила бокал.

— Вкусно, — улыбнулась. Хотелось сказать ему многое, но связать слова в логическое предложение не могла даже мысленно. Мне хотелось другого, ни говорить, ни пить вино, хотелось того волшебства, которое мог подарить мне лишь он. Максим налил себе и тут же залпом выпил, затем налил вино в оба бокала и опять протянул один из них мне.

— Ты меня споить хочешь? — мягко улыбнулась и пригубила напиток.

— Однозначно не этого.

Я чуть не закашлялась после его слов.

Отставив бокал, замерла, когда он рывком поднялся и под моим удивлённым взглядом начал снимать с себя футболку. Стянув, бросил её на кресло.

— Ч-ч-что ты делаешь? — спросила я, а сама снова уставилась на его грудь, перевела взгляд выше и только сейчас заметила на шее Максима ошейник, тут же поднялась, подошла к нему и провела по нему пальцем. Он состоял из нескольких перевитых между собой кожаных шнурков разного цвета, толщины и фактуры на которые были нанизаны странные маленькие и крошечные бусины. — Что это? — подняла взгляд к его лицу.

— Артефакт. — Максим, обхватив мою ладонь, мягко отодвинул её и отпустил. — Потом объясню, а на первый вопрос не хочешь узнать ответ? — улыбнулся так, что непроизвольно сглотнула, не отводя взгляда теперь уже от его губ. На какой вопрос — это меня уже не интересовало, о чём спрашивала — я уже забыла. — Раздеваюсь.

— Зачем? — спросила, даже не понимая: о чём он говорит.

— Хочу искупаться. Не присоединишься ко мне? — отступил назад и стянул мягкие, спортивные штаны, под которыми ничего не было. Не отводя от меня взгляда, подошёл к бассейну, отвернулся и нырнул с бортика, я же застыв истуканом не могла не то что сдвинуться с места, не в силах была даже заговорить, только следила за ним молча, тяжело дыша.

— Лия, иди ко мне, — позвал он. — Вода прохладная и прекрасно освежает.

А я только и услышала: «Иди ко мне».

— У меня нет купальника, — сказала и поняла, что сморозила глупость — зачем мне купальник, если он вообще обнажён.

— Тебя здесь никто не увидит, кроме меня, — тихо заметил и двинулся навстречу, но замер когда я кивнула и спустила бретельки сарафана вниз. Мне почему-то казалось, что если он подойдёт, то точно разденет меня полностью, но я пока к этому не готова. «А может — готова? Может не только готова, но и желаю до безумия?» Тряхнув головой, прогнала эту мысль и стянула с себя сарафан, оставшись в нижнем белье.

Старательно не смотря на Максима, распустила волосы, которые были затянуты в высокий хвост, и только после этого посмотрела на него, делая шаг к бассейну, но застыла под его горячим взглядом. Создатель, на меня так ещё никто, никогда не смотрел: смесь желания, восхищения и чего-то ещё, до безумия приятного.

«Мурашки? Нет, по моей коже стадами носились возбуждённые бегемотики! От пробегающих по коже мурашек, не покачивает и не трясутся руки и ноги!»

Казалось, я даже чувствую: как его взгляд скользит то по моим бёдрам, то по груди, спускается на живот и дальше к трусикам, закрывающим пах. У него дёрнулся кадык, словно он сглотнул и охрипшим голосом повторил:

— Иди ко мне Лия.

Отвернулась и пошла к ступенькам, уходящим под воду бассейна. Только успела ступить на первую, как рядом оказался Максим, подал мне руку и помог спуститься вниз. Вода была прохладной и действительно остужала и освежала. С улыбкой прошла чуть дальше и присела, погрузившись в воду по шею. Я хотела уже нырнуть, но каким-то, неуловимым взгляду движением, Максим оказался у меня за спиной. Он со стоном притянул меня к себе, заставляя откинуть голову ему на грудь и начал осыпать поцелуями шею.

Лёгкий поворот и я уже стою к нему лицом, а мои губы пойманы в плен. Страстный, горячий плен. Я даже не заметила, как руки Максима избавили меня от бюстгальтера, а ладони накрыли вмиг потяжелевшую, ноющую от желания грудь и я прижалась к нему сильнее, желая ещё острее ощутить его прикосновения.

Хриплый выдох и Максим отстранившись наклонился, обхватил губами сосок, рыкнув, начал посасывать его под сорвавшийся с моих губ стон, заставляя выгибаться ему навстречу. Что-то хрипло пробормотав, резко поднялся и, подхватив меня на руки, устремился из бассейна.

— Максим? — бросила на него замутнённый поволокой желания взгляд.

— Сейчас. Сейчас, девочка, подожди.

Быстрым шагом поднялся на террасу, прошёл в спальню и, уложив меня на постель, тут же приник к губам, но ненадолго. Несколько мгновений поцелуя, яростных движений языка и его губы спустились ниже: шея, ключицы, грудь и наконец, снова накрыли сосок. Втянув твёрдую вершинку, начал посасывать, одновременно даря ласку другой, перекатывая, сжимая её пальцами, чуть вытягивая.

С трудом сдерживала рвущиеся стоны, только тихо поскуливала, выгибаясь, стремясь к его губам, вцепилась в его волосы, сильнее притягивая голову к своей груди. Резко оторвавшись, Максим посмотрел на меня:

— Не сдерживайся! — прорычал он. — Хочу слышать тебя! — наклонившись, хрипло добавил, едва касаясь моих губ: — Хочу, чтоб ты кричала от наслаждения подо мной!

Яростно впился поцелуем, двигая поступательно языком, врывался в рот. Опять проложил дорожку из поцелуев по шее, груди, спустился ниже, осыпая поцелуями подрагивающий живот, одновременно освобождая меня от единственной преграды. Мягким движением стянул мокрые трусики и, кинув куда-то в сторону, тут же накрыл моё лоно ладонью.

Я уже не понимала, да и не пыталась связать разбежавшиеся мысли: металась, стонала, выгибаясь навстречу его губам, цеплялась за его плечи и, кажется, вцепилась ногтями, поранив кожу. Но не это было важно, а только его пальцы, нежно ласкающие влажные складочки. Замерла, когда он ввёл в моё лоно палец. Но и он не делал дальше никаких движений, только мягко обхватил губами сосок: то чуть посасывая, то, отстраняясь, дул, то вдруг чуть прикусывал, и я даже не заметила, как мне стало приносить наслаждение его поглаживание внутри моего тела. Неосознанно постанывая, вскинула бёдра навстречу поступательным движениям его пальца, отчего он, зарычав, отстранился, быстро устроившись между моих раскинутых бёдер. Навис надо мною и напряжённо всматриваясь в моё лицо, проник внутрь.

Замерла в тот момент, когда почувствовала, как его член толкнулся в лоно и перестала дышать в ожидании боли. Максим остановился: заглянув мне в глаза, прошептал:

— Хорошая моя, не бойся! Доверься мне! Лия, ты слышишь?

— Ддда, — всё же выдавила из себя, пытаясь успокоиться, и зажмурилась.

— Лия, открой глаза, — требовательно не попросил, приказал и я тут же их распахнула. — Смотри на меня. Всё будет хорошо, — мягко, плавно, совсем чуть, чуть двинулся навстречу.

— Я верю, — прошептала, не отводя взгляда от его глаз. И я действительно ему поверила и попробовала расслабить судорожно сжавшиеся от страха мышцы. Получалось плохо, но он не торопился, вновь напряжённо замер и, наклонившись, медленно, очень нежно поцеловал. Нежные ласки языка сменили более требовательные. Оторвавшись от губ, переключился на грудь, не давая шанса вынырнуть из плена возбуждения, желания, в то же время мягко двигая бёдрами и с каждым поступательным движением погружаясь чуть глубже.

— Создатели, какая же ты тугая! — он со стоном выпрямился, подхватывая меня под бёдра, приподнял, не переставая двигаться, раз за разом погружаясь глубже. По вздувшимся венам на его руках, напряжённо сжатым губам, было видно — насколько тяжело ему сдерживаться.

— Максим, — выдохнула, почувствовав, как его плоть, наконец, заполнила меня всю, без остатка. Сейчас каждое новое движение приносило мне лёгкую боль, но видя его обжигающий от страсти взгляд, который блуждал по моему телу, словно ощупывая, восхищение в его глазах, мой страх отступил. Схлынувшее было возбуждение, возвращалось, принеся с собой лёгкие волны наслаждения от проникновения его плоти: такие томные, медленные вначале и постепенно ускоряющиеся.

— Ещё, — выдохнула я, и он мгновенно склонился для поцелуя.

— Лия, девочка моя, — хрипло прошептал мне в губы, смотря в глаза. — Я так долго тебя ждал, больше не могу! Я сейчас сдохну! Взорвусь! — шёпот сорвался на хриплый стон, который он выдохнул, выпрямляясь. — Прости, моя хорошая, прости, родная!

Понимая, что он борется сам с собой и проигрывает эту битву, я облегчила его выбор. Качнула бёдрами, отчего он, запрокинув голову, глухо простонал. И начал двигаться быстрее, погружаясь глубже, удерживая мои бёдра на весу. Но это уже не приносило боли моему лону. Я встречала его, широко раскинув бёдра и немного подаваясь навстречу его движениям. Мне до безумия нравилось сейчас смотреть на его тело: сильное, мощное, покрытое капельками пота от сдерживаемого напряжения. Слушать хриплое срывающееся дыхание, видеть его жажду в глазах. В какой-то момент он, зарычав, резко проник в меня, словно насаживая на себя, чем вызвал мой вскрик, наклонился и прикусил зубами кожу в районе правой ключицы.

Вцепившись в его плечи, замерла, переживая мгновенно возникшую боль от резкого проникновения, удара его члена, которая быстро прошла. Хрипло застонав, он отпустил прикушенную кожу, лизнул и тяжело выдохнул:

— Моя!

Рывком выпрямившись, прорычал:

— Моя! Нежная, горячая, тугая, самая восхитительная! Ты моя, Лия! — его выпад закончился рыком и дождавшись от меня — «Твоя! Только твоя!», резко двинул бёдрами, погрузившись в меня, полностью заполнив собою, застонав, запрокинул голову и напряжённо замер, вздрагивая всем телом, вжимая пальцы в нежную кожу моих бёдер, но при этом даря мне незабываемые минуты странного томления, единения.

Я и сама замерла: напряжённо всматриваясь, пытаясь запомнить каждый миг его наслаждения. Со стоном опустив мои бёдра, склонился и упершись своим лбом в мой, тяжело дыша, заглянул в глаза:

— Прости, моя хорошая.

— За что? — удивилась я.

— Что не смог сдержаться. Хотел, должен был, но не смог. — Его тело подрагивало от прошедшего оргазма и он, перекатившись, лег рядом, притянув меня к себе.

Приподнявшись на локте, посмотрела на него, легко качаясь кончиками пальцев лица, провела по щеке, скуле с появившейся щетиной:

— Всё хорошо. Мне только в самом начале было немного больно, — прошептала и ойкнула, потому что Максим, подхватив меня как ребёнка под мышками, затянул себе на грудь. Обхватил моё лицо ладонями.

— А потом?

Я дёрнулась, но он удерживал, не позволяя отвернуться.

— Потом тоже было больно? Только честно, Лия!

— Потом нет. Приятно, — тихо ответила ему, смотря на его губы. — Честно, — добавила, уже с улыбкой, только он напряжённо замер и, прикрыв глаза, выдохнул:

— Прости.

— Максим…

— Тсс, — приложил палец к моим губам и притянул голову вниз, укладывая на свою часто вздымающуюся грудь. — Всё должно было случиться не так, но я сорвался. Слишком долго ждал тебя и не смог сдержаться, — проговорил и погладил меня по спине. — Ты такая тугая, горячая, шелковистая, что я слетел с катушек и потерял всё самообладание, но это не оправдывает меня! — обвинял он себя. Я, приподняв голову, с улыбкой посмотрела на него:

— Какой же ты самокритичный! — Провела пальцем по его губам и совсем не ожидала, что он перехватит мою руку за запястье, удерживая её, втянет мой палец в рот, посасывая. Не отводя от моих глаз взгляда, выпустил палец, обведя кончик по кругу языком. Широко раскрытыми глазами наблюдала за его движениями и, почувствовав опять зарождающееся напряжение внизу живота, непроизвольно сглотнула.

— М-м-м, — сладкая девочка. — Проговорил он улыбнувшись. — Только знаешь что?

— Что? — выдохнула, заворожено переводя взгляд от его глаз к губам и обратно.

— Хочу попробовать тебя Лия. Везде ли ты сладкая как твои пальчики или соски?

— Везде? — машинально повторила, возбудившись, вспыхнув как спичка, от его слов, взгляда.

— Не знаю, не знаю, — выдохнул он, словно мурлыкнув, и переместил мои бёдра к своему паху.

Почувствовав его возбуждение, в удивлении ещё шире распахнула глаза, отчего он хрипло рассмеялся и, легко перекатившись, встал, тут же подхватив меня на руки.

— Макс! Что ты делаешь? Куда ты несешь меня?

— Мыться, моя хорошая.

— Подожди, — заелозила я.

— Э, нет, — прижал он моё задёргавшееся тело к себе плотнее: — После того как ты стала моей в полном смысле, неужели стоит стесняться? А если и есть в тебе это чувство, то будем учиться избавляться от него! — Максим занёс меня в ванную комнату и, поставив на пол, подтолкнул к душевой кабине: — Ну же, Лия. Может, я хочу, чтоб ты мне потёрла спину? Неужели откажешь? — Зайдя следом, включил воду, улыбнулся, глядя на меня, и вылил на свои ладони жидкое мыло.

— Эм, нет, — только и смогла ответить, так как от вида обнажённого Максима, мысли мои разбежались перепуганными тараканами в разные стороны.

Стушевавшись под его взглядом, отступила, чуть ли не прижавшись к стенке.

— Иди ко мне ближе, — проговорил он чуть севшим голосом. — Ну же, девочка. Сделай сама шаг, — завораживающе смотря, проговорил он. И я, словно под гипнозом, шагнула к нему.

Отключив воду, мягко развернул меня к себе спиной и провёл мыльной ладонью по шее, на мгновение аккуратно сжал её, словно доказывая мне: кто здесь главный. Не задерживаясь, двинулся ниже и уже обеими ладонями провёл по спине.

— Ты же хотел, чтобы я это я потёрла тебе спину, — чуть хрипло вырвалось у меня.

— Чуть позже, моя хорошая, — провёл ладонями от подмышечных впадин по бокам до талии и проговорил, наклонившись к моему уху: — чуть позже. Сейчас твоя очередь.

— Моя? — выгнулась, так как он провёл ладонями по ягодицам, немного сжав их. Но он, не ответив, опустился на корточки, прогладил ладонями по ногам.

Теряясь в ощущениях, опёрлась руками о стену пока Максим, поднявшись по всей длине ног к ягодицам огладив их, на мгновение, проведя ребром ладони между ними, вновь спустился медленно к щиколоткам. Поднявшись, включил воду и, помогая ладонями, смыл мыльную пену.

Я думала это всё и собиралась уже повернуться к нему, но он остановил меня, придержав за плечи:

— Подожди. Не торопись. — Отпустил и, плеснув на ладони ещё ароматного жидкого мыла, провёл ими опять по шее, спустился на плечи и двинулся вниз. Затаив дыхание замерла в ожидании продолжения и в тот момент, когда он провёл ладонями по груди, слегка сжав напрягшиеся соски, рвано выдохнула.

— Максим, — трепыхнулась, собираясь отстраниться. Он, тут же обхватив мою грудь ладонями, прижался к моей спине, упираясь давно эрегированным членом чуть выше ягодиц.

— Постой. Просто постой, пожалуйста.

— Я… — попыталась вяло отодвинуться, вырваться, но тут же замерла под его ласками. Большими ладонями он, то подхватывая грудь снизу, скользил пальцами по возбуждённым вершинкам, то обхватывал их, мягко перетирая, срывая пока ещё тихие стоны с моих губ.

— Мне до безумия нравится к тебе прикасаться, — прохрипел, склонился к моему уху и, проведя языком по ушной раковине, захватил в плен мочку, пососав, выпустил и продолжил шептать в самое ухо, отчего по телу пробегали волны наслаждения, жаля словно искорками: — Подари мне это наслаждение — касаться тебя, ласкать. Хочу везде тебя потрогать, попробовать. Позволь мне.

В этот момент он, сжав одной рукой мою грудь, скользнул по животу вниз и проник между мягкими складочками, вызывая хриплый стон, слетевший с моих губ:

— Дааа, — не сдержавшись, прогнулась в пояснице, потерлась о его плоть ягодицами, срывая короткий рык с его губ.

Он резко отстранился:

— О, нет, моя хорошая! Так дело не пойдёт! Ты ещё не вся намылена. — В подтверждение своих слов он прошёлся ладонями по животу, бёдрам и, развернув меня к себе лицом, медленно опускаясь на корточки, не отрывая взгляда от моего лица, провёл вниз ладонями по длине ног.

Запрокинув голову и прищурившись, Максим следил за сменой эмоций на моём лице. А я, наклонившись и тяжело дыша, безотрывно следила за его руками, медленно приближающиеся к моему паху. Непроизвольно, желая более откровенной ласки, немного раздвинула ноги, отчего почувствовала, как горячо вспыхнули щёки.

Слава Создателям, он не улыбнулся, не усмехнулся, а, всё так же напряжённо наблюдая за мною, ребром ладони мазнул в грубой ласке по складочкам, но, не продолжая, рывком поднялся и включил воду. Закусив губу, хотела отвернуться, так как ожидала продолжения, но он не позволил. Ухватив за подбородок, резко наклонился и смял мои губы в грубом поцелуе.

С какой-то злостью ответила ему так же яростно, словно выплёскивая обиду за отказ в ласке, в касании там, где уже всё горело и требовало продолжения. Отстранившись, он деловито смыл с меня мыльную пену и, выключив воду, шагнул из душевой кабинки первым. Последовав за ним, старательно отводила взгляд, стараясь немного отвернуться боком — опять стеснительность возвращалась ко мне.

Не обращая внимания на мои манёвры, Максим, взяв со шкафчика большое пушистое полотенце, обтёр меня и, быстро вытершись сам, подхватил меня на руки, вынуждая рефлекторно ухватиться за его плечи.

— Теперь мы чистые, — улыбнувшись, он зашёл в комнату. — Ты не голодна?

Не смотря на него, только отрицательно мотнула головой.

— Поставь меня, пожалуйста, — дёрнулась в его руках.

— Не поставлю, а положу, — опустил меня на кровать и навис надо мною. — Потому что я ещё голоден, Лия. Очень.

Повернув к нему голову, застыла, натолкнувшись на бушевавшее пламя желания в его глазах.

— Я думала: ты действительно голоден, — откинувшись на подушки, проговорила и заёрзала, отползая чуть в сторону. Под кондиционером простыни охладились и для разгорячённой кожи показались ледяными.

— Голоден до твоего тела, Лия, — подтянул меня обратно и, склонившись, пленил мои губы.

Поцелуй был страстным, глубоким, но коротким, несколько мгновений, только для того чтобы раздуть во мне огонёк затухающего желания и, отстранившись, спустился обжигая поцелуями шею, грудь. Короткие касания губ, языка и прежде чем его губы накрыли сосок, он приподнял голову и хрипло выдохнул:

— Я же сказал, что хочу тебя попробовать, Лия. Я всегда добиваюсь того, чего хочу, — припечатал он и, склонившись, тут же прикусил вершинку груди, вызвав вскрик. Но он был от неожиданности, потому как укус был на грани. Ещё немного и он бы причинил мне боль, но лишь вызвал жаркую волну возбуждения.

Все мои слова протеста, которые я хотела уже произнести до этого, готовые сорваться с губ, куда-то улетучились, словно их и не было. Осталось желание вцепиться в его волосы и притянуть голову с этими восхитительными губами ещё ближе к груди, что я и сделала, выгнувшись, застонала, но он, мягко высвободив мои пальцы, приподняв мои руки вверх, распрямился сам.

Заведя мои руки вверх, положил ладони на резное изголовье.

— Держись, — проговорил Максим мне в губы и поцеловал. Рефлекторно обхватила деревянную спинку кровати. — И не отпускай. — Вновь короткий поцелуй в губы, множество лёгких поцелуев ласк по шее, груди, животу и к моему стыду его пальцы разводят в стороны складочки нежной плоти, позволяя языком пройтись в острой ласке по налившемуся желанием клитору. Охнув, резко дёрнувшись, ужом вырвалась, рванув выше, не ожидая гневного рыка снизу;

— Спинка! Держи её!

И я снова хватаюсь за изголовье кровати. В этот же момент, ухватив меня за бёдра, Максим вздёргивает их вверх и приникает губами к моему лону, даря острое наслаждение: яростно, быстро двигая языком так, что я, не сдерживаясь, поддаюсь ему навстречу в диком, первобытном стоне.

— Дааа, — срывается с моих губ.

— Кричи! — слышу я и, подчиняясь, выгибаюсь в крике, уже не сдерживаясь.

— Максим, — срывается голос в хрип, — пожалуйста!

— Скажи мне! — он опускает мои бёдра вниз, но, услышав стон разочарования, тут же склоняется, вновь продолжая ласку, отрываясь только чтобы посмотреть на меня и произнести: — Скажи! Лия, ты должна сказать! — ласкает вход в лоно пальцем и уводит его в сторону стоит мне дёрнуть бёдрами навстречу.

— Пожалуйста! — Внутри туго закрученная пружина желания, безумной жажды давит, волчица внутри раздирает, яростно рычит в ожидании кульминации, и я уже не в силах сдерживаться отпускаю руки и тянусь к нему, произнося с всхлипом:

— Хочу тебя! Пожалуйста!

— Девочка моя! — рывком придвигается он ко мне, подхватывая под бёдра. — Лия! Моя хорошая, родная! — со стоном проникает внутрь моего тела, даря, наконец, мне освобождение, безумную бурю наслаждения, которая волной накрывает моё сознание, и я кричу под ним, выгибаясь и двигаясь навстречу в стремлении максимально вобрать его в себя.

Только он не останавливается — двигаясь во мне мощно, размеренно, спустив одну руку вниз, ласкает пальцами там, где только что дарил ласку его язык, время от времени касаясь круговыми движениями по трепещущему от желания узелку. При этом твёрдой хваткой поддерживая меня снизу, словно впитывая, запоминая мои эмоции, не отрываясь, смотрит на моё лицо. Временами его взгляд пробегает вниз, задерживаясь на качающейся в такт его мощных движений груди, движется к месту нашего соединения и он, словно в огромном довольстве собой, порыкивает от удовольствия. Моя волчица воет, скручивая мои внутренности от приближающегося блаженства.

— Ещё-о-о, — тяну я, откидывая голову. Взрыкнув, Максим, подхватывая мои бёдра, начинает двигаться быстрее, практически насаживая на себя, закидывая на финальный круг перед таким желанным экстазом от которого мутится сознание, конвульсивно подрагивает тело. Я не слышу его стонов и шёпота признаний — я потерялась в этом наслаждении, сжимая в спазмах его член, отчего он со стоном изливается в моё тело.

Обессилев, мы лежим, прижавшись друг к другу. Моё тело изредка пронзают оставшиеся искорки удовольствия, от чего сладко вздрагиваю в обнявших меня руках. По щекам текут слёзы, но я их не вытираю — я наслаждаюсь остатками схлынувшей бури оргазма и неверяще прислушиваюсь к себе. Повернув моё лицо к себе, Максим пальцами аккуратно стёр влажные дорожки и встревожено на меня посмотрел, но, увидев, как мои губы растянулись в счастливой улыбке, успокоено улыбнулся в ответ.

— Спасибо, — еле слышно прошептала и потёрлась о его ладонь. Замерла, прикрыв глаза. — Я…я даже не знала, не могла подумать, представить, что может быть так…

Что я могу испытать что-то подобное! — шептала сбивчиво. Распахнув глаза, поцеловала его ладонь, которой он поглаживал меня по щеке. Чувство благодарности сейчас переполняло меня: за то что не отказался, за то что подарил наслаждение которое я и не мечтала когда-либо испытать, за то что смотрит на меня с нежностью, за то что в его глазах пылает страсть! — Спасибо…я… — слова признания в любви уже чуть было не сорвались с моего языка, но он перебил меня:

— Тебе, родная, спасибо, — так же еле слышно прошептал он и, прижав к себе, устроил мою голову у себя на плече.

Я была влажная и липкая, но сил для душа просто не осталось и, уже уплывая в сон, почувствовала, как Максим отстранился и подхватил меня на руки.

— Куда? — вяло встрепенулась.

— Мыться. — И увидев мои распахнувшиеся глаза, усмехнулся: — Просто мыться. А то боюсь, ты ещё одного раза не выдержишь и уснёшь подо мною.

— Это да, — усмехнулась в ответ и опять потёрлась в ласке о его грудь.

Утро было великолепным: солнечный свет мягко коснулся моего лица сквозь неплотно задёрнутые шторы. Распахнув глаза, лежала, с улыбкой вспоминая вчерашний день.

— Проснулась? — Максим обняв меня, сзади прижал к себе и обхватил ладонью мою грудь, чуть сжал пальцами сосок, вызывая сладкое томление.

— Дааа, — не сдержавшись, протянула, но сразу отстранилась и вскочила с постели.

— Ты куда? — не успел он меня поймать, а я, рассмеявшись, стащила с тумбочки покрывало и, обмотавшись им на ходу, побежала в туалет.

Быстро справив нужду, залезла в душевую кабинку, с улыбкой покосившись на ванну-джакузи. Но, стоило включить воду, как дверь распахнулась, и ко мне присоединился Максим. С улыбкой, окидывая моё тело плотоядным взглядом, произнёс:

— Кое-кто мне спинку обещал потереть. Не обращая внимания на мои протесты, отвёл руки от паха и груди, которые я машинально прикрыла, и, резко нагнувшись, без прелюдий, обхватил сосок груди губами, посасывая, проурчал.

— Макс! — я, вяло отталкивая, упёрлась в его плечи. — Ты, в конце концов, не кот — мурчать!

— Сладкая, — выдохнул он, распрямляясь и рывком притягивая к себе, впечатывая в своё тело. — Только внизу ещё слаще, но это на десерт, а пока…

Душ в итоге мы принимали долго.

Трое суток пролетели в сладком дурмане наслаждений, которые мне дарил Максим. Всё приводило к сладким ласкам и последующей, интимной близости: приготовление пищи и её употребление, принятия душа или ванны, да любое действо воспринималось мною как прелюдия.

Никогда бы не подумала, что я настолько легковозбудимая, но Максим на мои опасения в этом плане лишь рассмеялся и ответил, что в первые, даже не дни, недели, для пары это нормально и естественно. Благодаря моему артефакту, скрывающему мой запах, Максим мог удерживать своего зверя в узде.

— Только вот мне самому до безумия тяжело — сдерживать себя, — закончил он объяснение и накрыл мои губы в поцелуе, руками поглаживая, лаская грудь и давая понять, что на данный момент разговор окончен.

Только на второй день я, наконец, узнала, что ошейник из кожаных, тонких шнурков на его шее — артефакт позволяющий контролировать зверя, иначе он бы не сдержался и поставил мне метку.

Артефакт дал ему Учитель после того как Максим по его словам довёл того до белого каления своими требованиями о встрече со мною. Внимательно слушая его и смотря на его задорную улыбку, еле выдавив из себя ответную, отвернулась, чтобы он не увидел моего вмиг помрачневшего лица и потухших глаз, и преувеличенно весёлым тоном сообщила что пойду, приготовлю нам ужин. Только что-то всё же насторожило в тот момент Максима, и уйти он мне не дал, а перехватив, усадил на колени и потребовал объяснений моему испортившемуся настроению.

— Лииия… — Максим нахмурился и посмотрел на мое лицо, которое держал в своих больших ладонях. — Девочка, что ты себе опять навыдумывала? Посмотри на меня!

И я не выдержала, всхлипнув, подняла на него глаза, в которых плескались слёзы готовые вот-вот сорваться:

— Ты взял артефакт, потому что не хочешь ставить мне метку? — прошептала с замиранием сердца, понимая, что я не совсем та женщина, которая должна быть рядом с таким мужчиной. — Я понимаю, я слабая, где-то совсем не понимающая, не знающая…

— Девочка, — хрипло прошептал Максим, приникая к моим губам, нежно, очень нежно целуя. — Посмотри на меня! — он вытер большими пальцами с моих щёк сорвавшиеся слезинки. — Я, как и мой зверь до безумия хотим заклеймить тебя, чтобы все знали — ты занята, кому ты принадлежишь! — прорычал грозно. — До умопомрачения! Неужели ты не видишь и не чувствуешь этого? Почему сомневаешься до сих пор во мне?

Освободив лицо, помотала головой. «Как же ему объяснить, что я сомневаюсь не в нём, сомневаюсь в себе, и наверно до конца жизни буду сомневаться — нужна ли ему, достойна ли быть рядом? Не сильная волчица, не роковая красотка, а, не умеющая и не знающая как себя преподнести, простушка!»

— Не в тебе, — пробормотала, опустив глаза.

— Лия, ты единственная кто мне нужен! Слышишь? — Максим приподнял моё лицо за подбородок и смял губы в горячем, безумном по накалу поцелуе, привлекая моё тело ближе, оглаживая бёдра, грудь, заставляя сердце сжиматься от бешеной нежности, любви к нему и льнуть в ответе всем телом.

— Ты нужна мне до выноса мозга! — шептал он мне в губы. — Так, что с ума схожу, если не могу к тебе прикоснуться! — продолжал, выметая из моего сознания остатки сомнений.

Чуть позже, уже после очень позднего ужина он мне объяснил, зачем Учитель дал ему артефакт:

— После того как оборотень ставит метку, организм женщины начинает перестройку, подстройку под силу не только зверя оборотня, но и дара. А у меня сильный зверь Лия и я не знаю — сколько по времени займёт перенастройка не только твоего организма, но и твоего дара. У тебя впереди обучение, девочка, и терять время на это сейчас неприемлемо. Но поверь — как только закончишь занятия, ничто и никто меня уже не удержит, — проговорил он жёстко, прижимая к своей груди мою голову, — от того чтобы пометить тебя, милая. Ты моя, Лия! Моя пара! Любого за тебя порву, моя хорошая!

— Максим, — тихо прошептала, не в силах сдержать эмоции, подняла голову, заглядывая ему в глаза: — Люблю тебя!

— Лииия, — протянул он в стоне, приникая к моим губам, одновременно приподнимая и усаживая на себя верхом.

Тот раз был долгим, полным безумной нежности, которая сквозила в каждом касании, каждом поцелуе, ласке и с фееричной концовкой. Но… но, он так и не сказал мне — что любит…

Четвёртый день я встретила уже ближе к обеду. Накануне вечером мы с Максимом всё-таки выбрались из нашего временного гнёздышка и сходили в ресторан, где выпив вина, долго танцевали, даря друг другу мимолётные ласки и прикосновения, которые влекли за собой всё больше разгорающееся пламя желания.

Добравшись обратно, мы уснули только под утро, а проснувшись, я вспомнила, что это последний день, отпущенный мне наставником, и завтра утром мы опять расстанемся с ним теперь уже неизвестно насколько.

Максим старался вытянуть меня из пасмурного настроения, но и у него время от времени пробегала хмурая тень по лицу. После обеда он, оставив меня в бунгало, отправился закупать продукты для ужина, а, вернувшись, сиял довольством и, приподняв меня над полом, закружил, страстно поцеловав, сообщил, что вынудил моего наставника дать нам ещё два дня! Два дня, волшебных, наполненных лаской и страстью, нежностью, любовью и огнём желания. Но и они подошли к концу.

Утром восьмого дня я, с трудом сдерживая слёзы, проходила через сторожку привратника. Расставаться пришлось у ворот, в этот раз Максима внутрь не пустили и мне пришлось заставить себя переставляя ноги, уходить вглубь парка к женскому общежитию. Необходимо было оставить вещи и идти на занятия к наставнику.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Валлия. Обретение дара предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я