Точка невозврата

Василий Прозоров, 2020

Главный герой повести – сотрудник Службы безопасности Украины (СБУ) Андрей Шевченко. После Майдана он получает назначение в центральный аппарат СБУ и регулярно выезжает в служебные командировки в зону боевых действий на Донбассе. Наблюдая изнутри всю подноготную так называемой антитеррористической операции Киева и имея доступ к документам с грифом «Совершенно секретно», Шевченко понимает, что больше не может служить власти, которая жестоко и цинично ведет войну против собственного народа. Он принимает непростое для себя, но абсолютно осознанное решение – начать сотрудничество с российской разведкой. Автор со знанием дела описывает психологический портрет своего героя, морально-этические проблемы «двойной игры» разведчика в боевых условиях. Рискуя своей жизнью и семьей, Шевченко добывает и оперативно поставляет в разведцентр ценнейшую информацию, которая помогла спасти не одну сотню жизней ополченцев и мирных жителей Донбасса. А что является «точкой невозврата» для миллионов жителей Украины, читатель узнает из увлекательного романа, который в определенной степени является автобиографичным.

Оглавление

  • Славянск. Точка невозврата

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Точка невозврата предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Прозоров В., 2020

© Издательство ООО «АрсисБукс», 2020

© Дизайн-макет ООО «АрсисБукс», 2020

* * *

Всем моим близким и друзьям, которые поддерживали и поддерживают меня в трудные минуты, посвящается.

Все персонажи вымышленные, все совпадения случайны. Но тем, кто себя узнал в персонажах, — привет!)

Славянск. Точка невозврата

Пролог

Киев. 2017 г.

Подполковник Андрей Шевченко стряхнул с куртки капли влаги (март в Киеве выдался очень сырым), потянул на себя тяжелую дверь и вошел в здание СБУ[1] со стороны Ирининской улицы. Он привычно приложил удостоверение с электронным пропуском к считывателю, затем распахнул его для дежурного прапорщика и прошел через вертушку.

Зеркало у лестницы отразило крупного высокого мужчину с короткой стрижкой. Карие глаза хмуро взглянули на отражение, отметив, что в волосах изрядно прибавилось седины. Черная куртка фасона «милитари», черные джинсы, тактическая сумка через плечо… Стандартный полувоенный вид для значительного количества мужского населения Киева на четвертом году Майдана.

Лестница привела подполковника на второй этаж, где находился департамент контрразведки (ДКР). Здороваясь на ходу с коллегами, Шевченко прошел коридором к своему кабинету. Начинался очередной трудовой день…

Штрихи к портрету

Подполковник Шевченко поступил на службу в украинскую госбезопасность в 2001 году. После окончания Одесского университета вернулся в свой родной Николаев. Год работы на знаменитом судостроительном заводе пролетел быстро. Так же быстро пролетела и спецпроверка. И вот уже молодой лейтенант назначен на должность оперуполномоченного отдела контрразведки областного управления СБУ.

Служба Андрею нравилась. Он достаточно легко вписался в коллектив, где среди старых сотрудников встречались «зубры», воспитанные еще в системе могучего КГБ. От них молодой опер и брал всё самое лучшее. Спустя несколько лет Шевченко уже вполне уверенно вел самостоятельные разработки. А заниматься было чем…

Многим зарубежным государствам в те годы не давало покоя советское наследие — научные открытия в различных отраслях, секретные документы военных. Кто только не охотился за ними! В середине 2000-х по материалам, собранным Андреем, были пойманы с поличным два гражданина Китая, которые пытались купить документацию советского ВМФ. Тогда в ходе задержания один из китайцев, владевший приемами восточных единоборств, сумел вырубить двух коллег Андрея и попытался скрыться. Спасли от провала боксерское мастерство Шевченко (он с юности не забрасывал тренировки) да вовремя подоспевшие парни из наружки[2] — вместе и скрутили гостя из Поднебесной. Китайцев и их сообщника, продажного сотрудника закрытого николаевского КБ, осудили. Андрею за эту разработку вручил Крест «За заслуги» сам Председатель СБУ! Казалось, карьера складывается вполне успешно, но…

В конце 2000-х в системе на руководящие посты низового звена стали приходить молодые спецы, которые не владели профессиональными навыками, однако ценились руководством за преданность и особые «деловые» качества. Денежные вопросы стали во главу угла. И если раньше этим грешили подразделения по борьбе с оргпреступностью и экономики, то со временем зараза проникла и в контрразведку… Шевченко сам денег никому не передавал и не позволял этого делать своим подчиненным, за что вскоре прослыл неудобным сотрудником среди руководителей.

А потом, в 2009 году, он со своими операми задержал работника посольства США в момент передачи ему секретных документов Николаевской областной администрации. Дипломата, правда, сразу отпустили — неприкосновенность как-никак. Андрея же сначала сильно хвалили. Дня два. А через неделю нагрянула проверка из Киева, из инспекторского управления. Трясли все подразделения, но спустя пару дней всем стало ясно — копают конкретно под сектор Шевченко.

Результаты инспекции озвучил тогда лично ему начальник управления. Оказалось, не понял Андрей, что раз посол США вручает дипломы выпускникам академии СБУ, а сотрудники ЦРУ прописались в здании центрального аппарата конторы на улице Владимирской, 33, то негоже задерживать американских граждан — даже по столь серьезному поводу. И вообще, все материалы по спецслужбам НАТО следует уничтожить — веление времени такое. Они теперь нам не враги…

Подчиненных Андрея, слава богу, не тронули. А сам Шевченко, на тот момент еще майор, вынужден был уехать старшим опером в славный город Одессу, бороться с преступлениями в сфере охраны государственной тайны.

Как раз тогда у него с семьей и разладилось. Жена не захотела переезжать из обустроенной квартиры в другой город, а любить на расстоянии у них, к сожалению, не получилось. Так что к 2013 году майор Шевченко был уже одинок. Правда, дочку свою он боготворил и во все приезды в Николаев старался видеться с ней и постоянно баловал подарками. Откупался, наверное, таким образом…

И вот грянул Майдан.

Коллеги Андрея из группы «Альфа»[3] и военной контрразведки, которые с частями ВВ[4] мотались в Киев, рассказывали ужасающие подробности. Шевченко, как и многие другие сотрудники, не понимал, почему власть не раздавит это сборище откровенных преступников.

А потом как-то все рухнуло. Вечером 20 февраля Андрею позвонил друг из киевской «Альфы», сказал, что они уже видят сцену и к утру всё зачистят. Шевченко ложился спать в твердой уверенности, что на следующий день телевизор покажет дворников, мирно убирающих горы мусора на опустевшей центральной площади страны. Но не тут-то было…

Последующее казалось каким-то театром абсурда. Бегство руководителей государства и Службы безопасности, дичайший беспредел на улицах, стремительные события в Крыму, развал вертикали конторы…

Одесское управление СБУ, как, впрочем, и все южные и восточные, лихорадило не по-детски. То резко кидались уничтожать досье агентуры и оперативно-розыскные дела, то вооружали личный состав, чтобы потом отобрать оружие и отправить его под охраной в Киев. По коридорам здания нельзя было пройти — везде валялись пожарные шланги, с помощью которых собирались тушить в кабинетах ожидаемые пожары. Пример Хмельницкого управления был еще очень свеж в памяти, вот и подстраховывались. Правда, старались не вспоминать, что подожгли его совсем не российские войска и не пророссийские манифестанты, а «свидомые громадяны»[5].

Все ожидали вторжения «зеленых человечков». Истерия нагнеталась бешеными темпами. Работы, как таковой, не велось вообще.

Поэтому, когда департамент контрразведки центрального аппарата Службы стал резко расширять свой штат и старый приятель Андрея предложил перевестись в Киев, Шевченко особо не раздумывал. Оставаться в Одессе не было смысла — страсти в городе накалялись, и ему не хотелось присутствовать при повторении Майдана. Знал бы он в начале апреля, каким здесь будет продолжение событий…

Как оказалось, служба в центральном аппарате тоже сильно изменилась. Главным врагом назначили Россию, и опыт майора Шевченко по противодействию спецслужбам западных государств оказался не нужен. Да и на серьезные разработки времени у сотрудников особо не оставалось — объявленная в апреле 2014 года антитеррористическая операция (АТО) на Донбассе отнимала все ресурсы. Командировки становились образом жизни.

К марту 2017 года уже подполковник Андрей Шевченко более десяти раз смотался на Донбасс — от станицы Луганской на севере до Мариуполя на юге…

* * *

…Начинался очередной трудовой день.

В кабинете уже находился «сокамерник» Андрея — полковник Сергей Кацуба.

— Вот уроды! — возмутился Кацуба, закинув ноги на стол. Он всегда начинал свое утро с просмотра ленты новостей в интернете. К его привычке комментировать вслух прочитанное Андрей привык.

— И тебе доброе утро. — Шевченко снял с плеча тактическую сумку и повернулся к столику с чайником. Это тоже был ритуал — рабочий день начинался с кофе.

— Что интересного пишут? — ожидая, когда закипит вода, поинтересовался Андрей, — и скинь ноги со стола, не ковбой!

Кацуба важно ответил:

— Мы с тобой фашисты, а фашистам все можно. Как там мое звание будет по-фашистски?

— Серега, как ты меня достал своими тупыми шуточками! С какого хрена ты меня фашистом обозвал? — огрызнулся Андрей.

— Ой, я тебя умоляю! Мы же служим хунте, значит, фашисты! — юмор у Сергея был своеобразным.

Несмотря на подобные перепалки мужчины отлично уживались в одном пространстве и даже дружили, поэтому и атмосфера в кабинете была располагающей к общению. Да и антураж их казенной комнаты очень оживляли всевозможные прикольные безделушки — бутылки с коброй и скорпионом, ритуальные маски… Кацуба привозил сувениры из каждой поездки в экзотические страны, где предпочитал проводить отпуск. (Сергей всерьез утверждал, что в маске со Шри-Ланки живет дух великого колдуна, поэтому нельзя ее вешать перед человеком — вредно, мол, для здоровья. А сам, хихикая, разместил эту маску напротив портрета президента.) Так что коллеги тянулись к ним на огонек регулярно — выпить кофе или чего покрепче, обсудить новости или руководство, да и просто посидеть, сменить надоедливую обстановку своих официальных кабинетов.

Вот и сейчас в комнату вошел еще один сотрудник — подполковник Олег Юрченко. До марта 2014 года он служил в Крыму в Главном управлении СБУ и стал одним из тех немногих, кто уехал на материковую часть Украины. С того момента не было у Юрченко важнее темы, чем ненависть к России и осуждение бывших сослуживцев, оставшихся на полуострове. Возможно, именно из-за этого он достаточно быстро шел вверх по карьерной лестнице. Недавно вот стал заместителем начальника управления…

— Парни, займу у вас сахарку? — Юрченко кинул себе в чашку пару кубиков рафинада и шумно отхлебнул.

— Прикиньте, моей Светке подруга из Симферополя по скайпу звонила вчера. Рассказала про бывшего нашего знакомого, мы с ним в Феодосии раньше служили. Он, сука, к россиякам сразу в четырнадцатом перешел, — Юрченко сделал еще один глоток и уселся в кресло Андрея.

При этих его словах Шевченко и Кацуба понимающе переглянулись и принялись слушать очередное повествование о продажных крымчанах и подлых русских.

— Так вот, этот чел сначала в Симферополе служил. А потом его перевели в УФСБ по Вологодской области, в межрайотдел. И вот звонит он и рассказывает, как ему там служится: уже на медведя на охоту ходил; квартиру дали в Вологде, потому что в его районе полгода все снегом занесено, и опера туда просто не ездят. Глушь, короче, дикая! Так ему и надо, после теплого Крыма — в снега!

Договорив про страшные подробности новой службы в России бывшего коллеги, Юрченко вышел из кабинета.

— Мне одному показалось, что наш Олежек завидует этому мужику? — произнес Андрей.

— Не знаю, как он, а вот Светка его точно пилит. Они же в Симферополе квартиру бросили, только год как ремонт сделали. Он рассказывал, что почти все сослуживцы там остались. А жены-то продолжают общаться… — задумчиво ответил Кацуба.

— Эх, ладно, пора приниматься за эту хрень, — Сергей вытащил из сейфа стопку сводок ОТМ[6] и кинул на стол, — на хрена я столько телефонов на контроль поставил? Теперь разгребай эти меморандумы…

Андрей понимающе кивнул и повернулся к своему компьютеру. У него как раз на контроле было исполнение важного документа из ГУР МО[7] по совместным мероприятиям, и сроки уже поджимали — надо было подсуетиться…

Но поработать в тишине не удалось. В кабинет ворвалась Таня Гуйвик, сотрудник аналитической группы их управления.

— Так, мужчины, деньги сдавать будем? — иногда Таня очень напоминала знаменитую сотрудницу бухгалтерии из «Служебного романа».

— У Сани Пархоменко сын родился, он в обед собрался выставиться. Скидываемся по триста гривен.

— Я не могу в обед. У меня с наружкой мероприятия, — сразу попытался отмазаться Кацуба.

— Да ты деньги давай и езжай куда хочешь, — в настойчивости Тане не откажешь. — Все сдают. Руководство распорядилось.

— Если сегодня еще кто-нибудь родится или умрет, я останусь без обеда, — пробурчал Сергей киношную фразу Новосельцева из того же фильма, доставая бумажник.

Андрей молча протянул нужную сумму Татьяне. Он вообще старался с ней не общаться, были на то причины.

В кабинет вошел Володя Сацкий, коллега по отделу.

— Слышали прикол? В Краме[8] прапор с ума сошел. Чуть не пострелял всех на этаже.

Татьяна резко повернулась к вошедшему.

— Не, не слышали. А что произошло? — живо набросилась она на Сацкого. — И, кстати, деньги давай. Триста гривен.

— С какого хрена деньги? — удивился Володя. — Я тебе ничего не должен.

— Да не мне! У Пархома сын родился, поздравлять будем. Так что там в Краме случилось?

— Ааааа…. Тады ладно, — Сацкий полез за деньгами. — Мне только что кент позвонил, он в группе «Рыси»[9] в гостинице сидит. Сказал, что у них прапора повязали из службы охраны, тот реально с катушек съехал — спать стал в форме и с автоматом, пароли у всех на этаже начал требовать. Отправили парня к медикам, те решили снять его с ротации и вернуть в Киев. Так он в госпитале чуть медсестру в заложники не взял, скальпелем угрожал. Насилу успокоили да в дурку отправили…

— Ни хера себе новости, — рассмеялся Кацуба. — Этот прапор что, из окопов не вылезал четыре месяца?

— Да какое там. Первая ротация. Да и ездят они всего на месяц. Слабенький оказался, сдулся.

— Так, мальчики, я побежала, мне еще деньги с соседнего кабинета собирать. — И за Таней захлопнулась дверь.

— Спорим, через десять минут весь департамент будет знать про этого прапора? — пробурчал Андрей. — Нашу Таню хлебом не корми, дай языком почесать.

Сацкий присел на край стола Андрея.

— Слушай, Андрюх, все хотел спросить: а чего это ты на нее все время ядом дышишь? Вроде адекватная деваха, работу свою тянет, в компании нормально общается.

— Она нормально общается, когда мы рядом, кто с ней в ротации был. А послушал бы ты, как она военно-морские истории чешет молодым или девчонкам из секретариата! Ты ее аватарку в Вайбере видел?

— Это где она в разгрузке, с автоматом на бэтээре? — усмехнулся Сацкий.

— Ага. Только сфотографировали ее в последний день ротации во дворе гостиницы. А так она дальше рынка и не выходила. Хотя курировала нашу группу в Попасной[10]. Пацаны там всю работу за нее тянули. Танечка же наша ни хрена не делала, тупо из номера в номер ходила, сплетни всякие собирала, да к руководству бегала, докладывала, кто с кем бухает. Зато по результатам командировки ей награда обломилась — крест «За доблесть». Только она его при нас не светит, кто с ней тогда был, — ведь и на нас стучала. Первое время после возвращения с ней вообще никто не общался. Но змеюка же хитрая, потихоньку все успокоилось, и Таня снова в друзьях у всех. Меня вот только обходит… — Андрей раздраженно кинул ручку на стол. — Я ее жестко обматерил как-то. С передка вернулся, а она натрещала, что я мародерничал с вояками. Какой-то гад что-то ляпнул, она краем уха услышала, додумала, ну и пошла гулять сплетня.

— Ааа, это когда типа машину с лямом долларов приняли? — Заинтересовался Сацкий. — Ты про это?

— Ну да. Вояки легковушку засекли, что в обход блокпоста шла, и расхерачили ее. Начали осматривать — нашли деньги и кучу банковских карточек. Оказалось, это ушлые парни собирали карты у пенсионеров в Донецке и ездили обналичивать пенсии на нашу территорию, за процент. Чего они в этот раз поперлись в обход поста — непонятно, может, делиться не захотели, а может, испугались, что деньги найдут и отнимут. В итоге замочили обоих, а деньги вояки все равно располовинили.

— А ты каким боком к этому? — удивился Кацуба. — Я, кстати, тоже не знал про эту историю.

— Да мы с военным контриком были рядом, инфу одну проверяли. Вот и подскочили быстро.

— Слушай, а там правда был миллион? — задумчиво протянул Сацкий.

— Вова, пошел на хер! Я тогда еще задолбался оправдываться. Даже вэбэшники[11] дергали — куда, мол, деньги дел? — откровенно вскипел Андрей.

— Ладно-ладно, — Володя Сацкий, смеясь, выставил перед собой ладони. — Только не бей, умоляю. Пошел я, злые вы тут. — И он, ухмыляясь, вышел из кабинета.

Кацуба посмотрел на Андрея.

— И че, таки ничего не перепало от вояк? — ехидно спросил он.

— По паре сотен баксов кинули, остальное, типа, наверх пойдет. Да там и было-то всего тысяч пять — это ж пенсии, а не счета предприятия. И вообще — тебе заняться нечем?! Пиши свои меморандумы!

Какое-то время коллеги молчали. Кацуба молотил по клавишам, а Андрей смотрел в окно.

— Знаешь, через пару дней мне знакомый «Сумрак»[12] шепнул, что наш генерал тоже получил «котлету», — негромко проговорил Андрей, продолжая прежнюю тему.

Сергей оторвался от клавиатуры.

— Вряд ли… я ведь раньше в экономике работал и свою ротацию у «Рысей» провел. Поверь, наши генералы с контрабаса через «нулевку» такое бабло подымают, ты себе и не представляешь. На фига им со всякой мелочевкой связываться?

— Как ты думаешь, — продолжал собеседник Андрея, — почему в координационный центр[13] одни генералы да полковники рвутся? Да еще сидят там годами? Знаю я одного, в ноябре четырнадцатого хотел всего на месяцок съездить в АТО, чтобы люстрации избежать. Сидит уже полтора года. Две квартиры в Киеве купил, и еще нормальное место в аппарате Головы его ждет. А ведь Майдан разгонял, типа, душил «Рэволюцию Гыдности»[14]! А ты говоришь — пять тысяч долларов… Ты знаешь, сколько стоит пропуск одной фуры? — Кацуба откинулся в кресле. — Я сам из ротации десятку баксов привез. Так я полтора месяца был и тогда еще сильно этот бизнес не работал! Это с пятнадцатого года все наладилось: что-то наши крышуют, что-то вояки, что-то погранцы. Говорят, добробаты[15] именно поэтому убрали из АТО — мешали нормальным пацанам зарабатывать.

Кацуба потянулся и встал из-за стола.

— Одни контрразведчики ни хрена не зарабатывают. Вот зачем я перевелся из экономики? — риторически вопросил он в воздух. — Ну их к бесу, не поеду я с наружкой! Лучше с Пархомом побухаю.

Андрей пожал плечами — хозяин-барин…

Прошло еще пару часов, приближалось время обеда.

В кабинет заглянул Саша Пархоменко. Вид у него был весьма взъерошенный и невыспавшийся.

— Парни, идемте в наш кабинет, пообедаем!

— О, Саня, поздравляем, папаша! — Андрей с Сергеем принялись обнимать свежеиспеченного отца. — Ты давай, не останавливайся, еще дочку надо.

— Пацаны, не смешно… Сегодня про это уже все уши прожужжали! — отмахнулся тот.

Андрей взял Пархома за плечо:

— Как жена, роды как прошли?

— Да все в порядке. Не выспался только — схватки всю ночь были, в шесть утра родила.

— А чо ты тогда тут делаешь? — удивился Кацуба.

— Так к ней не пускают. Все, что необходимо, я ей привез, а домой идти не охота. Выставляться все равно надо.

— Да уж, у нас такое событие не пропустят, зубами вырвут… — посмеиваясь, коллеги направились в кабинет Пархоменко.

Там уже находились почти все сотрудники управления. Неровным кругом они столпились вокруг двух столов, на которые девчонки из секретариата расставляли пластиковую посуду.

— Так, — потирая руки, Кацуба придвинулся к центру пиршества. — Что пьем?

Начальник управления, полковник Нетребко погрозил ему пальцем.

— Ты, Кацуба, пьешь сок. И вообще, ты что здесь делаешь? Ты же должен с наружкой кататься! — удивление начальства было неподдельным.

Кацуба сделал невинное лицо:

— Да там у флота[16] проблемы, у них сразу несколько бригад дернули из ДЗНГ[17]. Евровидение на носу… — и Сергей спрятался за спину Андрея.

А Нетребко тем временем продолжил:

— Шевченко, зайди в секретариат, я там на тебя документ из РНБО[18] расписал. Надо будет срочно ответ подготовить.

— Ну, Александр Павлович, ну почему я? У меня своей работы выше крыши! — попробовал возмутиться Андрей.

— Ты же у нас по контактам с другими силовиками? Вот и общайся с ними. И хватит об этом. Сроки, смотри, не проморгай!

— Товарищ полковник, ну хватит про работу. Между прочим, обед уже, да и повод у нас есть, — томно произнесла Таня Гуйвик, поднимая стаканчик с коньяком.

На столе красовались два нарезанных торта, фрукты, соки, «пепси-кола». На их фоне три бутылки коньяка смотрелись сиротливо — «слезы на 15 человек», как выразился Володька Сацкий.

Спустя двадцать минут и пять тостов полковник Нетребко, вместе с замом, покинул кабинет, пригрозив:

— Так, без фанатизма мне тут. А то знаю, побежите добавлять. Предупреждаю: попадетесь на глаза кому-то, порву как грелку! Шевченко, не забудь про документ!

После ухода руководства Сацкий подмигнул Шевченко с Кацубой:

— Парни, предлагаю пойти попить кофейку. С коньячком….

Сергей повернулся к Андрею:

— Ну что, пойдем? А то тут уже и нет ничего, да и Танюша наша уши греет активно…

Андрей направился к двери:

— Вы идите, а я документ заберу и догоню вас. А то шеф мозг вынесет. Света, — позвал он секретаршу, — идем, солнце мое, работать пора.

— Ну тебя, Шевченко, еще обед не закончился, — женщина явно не собиралась никуда идти, перекладывая на тарелку огромный кусок бисквита с кремом.

— Светик, идем, брось ты этот торт — от него поправляются. Я тебе потом чего-нибудь вкусненького принесу! — Андрей все-таки вытащил Свету из-за стола.

В секретариате он получил документ, расписался в журнале и остановился у стойки, чтобы просмотреть его. А посмотреть было на что.

Десять страниц документа носили гриф «Цілком таємно»[19]. Созданный под эгидой президента и под контролем РНБО объединенный разведывательный комитет на очередном совещании принял решение о формировании партизанских групп — на случай оккупации Украины российскими войсками. Было подробно указано, кому из силовиков и что надлежит делать. Конечно, основной упор ложился на СБУ, Главное управление разведки МО Украины и Силы специальных операций ВС Украины. Именно эти структуры должны были готовить агентурно-боевые группы глубокого залегания (так называемый оперативный резерв), склады вооружения и документальное обеспечение.

Согласно резолюции, Шевченко следовало в кратчайшие сроки ознакомить с содержанием полученных бумаг заинтересованные подразделения СБУ и подготовить ответ в РНБО.

Выйдя из секретариата, Андрей завернул в туалет. Убедившись, что в помещении никого нет, он зашел в пустую кабинку. Достав из папки полученный документ, сфотографировал его на смартфон — страницу за страницей, предварительно отключив звук камеры.

Спустя пять минут бумаги уже лежали у него в сейфе в папке «На исполнение», а сам подполковник Андрей Шевченко одевался. Коллеги ждали его на улице — праздник требовал продолжения.

Кацуба с Сацким стояли на углу Владимирской и Малоподвальной и беседовали.

— Ну что, пойдем кофейку хлопнем? — Кацуба ссутулился — ветерок был противный.

— Парни, а пойдемте в «Сундук»? Мы же не пообедали толком, — предложил Андрей.

— Да ну, собирались же просто кофе с коньячком бахнуть. Сейчас в магазинчик наш заглянем и нормально, — попытался возразить Сацкий. — Да и с деньгами у меня не особо.

— Фигня вопрос, я угощаю, — приобнял коллег за плечи Андрей. — Что мы будем, как бомжи, в подворотне бухать? Мы же старшие офицеры! Ты старший офицер, Кацуба? — грозно вопросил он у Сергея.

— Еще какой, — усмехнулся тот в ответ. — Целый оберштурмбанфюрер! Не судьба, значит, мне сегодня меморандумы закончить…

Андрей-таки настоял на своем — офицеры отправились в паб «Сундук» на Прорезной, который давно считался «придворным заведением» сотрудников СБУ. Правда, только тех сотрудников, у кого водились деньги — цены там были впечатляющие. Центр европейской столицы, как-никак…

В ресторане Андрей, быстро сделав заказ, пошел в туалет. Его смартфон уже подключился к бесплатному вайфаю заведения, и надо было срочно этим воспользоваться вдали от посторонних глаз.

Шевченко выделил фотографии документа РНБО и щелкнул на их отправку с помощью мессенджера Телеграм. Абонент «Саня карпаты» был в сети.

— Лови, братик, — прошептал Андрей, — тебе понравится.

Фото ушли. Андрей тут же удалил их из памяти своего смартфона и набрал сообщение:

«Прими срочный док. Очень важно, надо принимать меры. Постараюсь попасть в рабочую группу по данному вопросу».

Спустя минуту пришел ответ: «Фото принял. Читаю. Сообщу позже».

Шевченко спустил воду в унитазе, сполоснул руки и вышел в зал. Демонстративно стряхивая воображаемую влагу с пальцев, он сел за стол и строгим голосом спросил у коллег:

— А почему это еще не налито, товарищи офицеры?!

Как раз, когда официантка принесла горячее, его смартфон завибрировал. Андрей открыл Телеграм: «Документ бомба! Будем готовить доклад наверх! Тема очень важная! Молодец!!!»

Привычным движением удалив сообщение, Андрей улыбнулся.

Его связной офицер в русской разведке отреагировал очень эмоционально, а такое за ним водилось редко… Похоже, документ действительно понравился и реакция на него будет быстрой и активной. А это означает, что российские спецслужбы смогут вовремя подготовиться к очередной украинской авантюре, что, возможно, спасет жизни многим людям…

* * *

Андрей Шевченко никогда не питал любви к украинским националистам. Деды его прошли всю Великую Отечественную, а один и после войны пять лет еще выкорчевывал бандеровское подполье в Прикарпатье. Майдан, последующие гонения на русский язык и открытый поворот в сторону Запада привели к четкому осознанию: ему с этим режимом не по пути. Ну, а произошедшее 2 мая 2014 года в Одессе окончательно стало для Андрея поворотной точкой — ненависть к тварям, пришедшим к власти в Киеве, затопила сознание. Новое, неведомое раньше чувство так повлияло на него, что он даже всерьез рассматривал вопрос отъезда на Донбасс, где уже вовсю разворачивалось сопротивление киевской власти. Но тут пришло приглашение от сослуживца перевестись в Киев, в Департамент контрразведки СБУ. Шевченко прекрасно осознавал, что именно контрразведка станет руководящим подразделением по подавлению инакомыслия со стороны русского населения Украины и по ликвидации республик Донбасса.

Тогда-то и принял он свое решение, осознанное и выверенное…

Был у него еще с 2000-х годов неплохой знакомый в ФСБ России. Пересеклись их оперские дорожки на одной совместной теме, когда украинским и российским чекистам удалось ликвидировать канал контрабанды ионизирующих материалов в Западную Европу из стран СНГ. Близкими друзьями тогда они с Колей Прохоровым не стали, но добрые отношения завязались. После два офицера периодически общались, известно ведь, что с помощью личных связей можно решить гораздо больше вопросов, чем официальным путем. Коля как-то даже заезжал к Андрею с семьей, по дороге в Крым…

Ему-то Шевченко и позвонил в конце апреля 2014 года. Обрисовав ситуацию, он спросил: есть ли у Прохорова выходы на российскую разведку и заинтересует ли их сотрудник контрразведки СБУ с его опытом? Каких-то бонусов для себя Андрей не просил. За все время сотрудничества единственное, что он получал от кураторов, — аренду квартиры в Киеве и оплату загранпоездок во время отпусков. Там, в Турции или Египте, он часто лично общался с офицерами российской разведки, которые принимали и обрабатывали его информацию.

Они рассказывали, что работу Шевченко высоко ценят и часто о ее результатах докладывают наверх. В то же время все прекрасно понимали, какая нагрузка ежедневно ложится на их агента — ведь он постоянно вращается в среде, где лишнее доброе слово в адрес России или Путина, неосторожная критика власти Украины или руководства СБУ могут стоить ему свободы, а возможно, и жизни. Кроме того, на его психику жутко давила сама агрессивно-токсичная атмосфера нового украинского общества. А уж чего стоили ему командировки на Донбасс, особенно две ротации в Мариуполь, знал только сам Андрей… Именно после них у него несколько месяцев была бессонница и появились проблемы с алкоголем.

Связные отмечали, как меняется Шевченко в худшую сторону — седые волосы, расшатанная нервная система. И вот на последней встрече, на пляже, лежа в шезлонгах под жарким солнцем Антальи, один из кураторов завел разговор об этом:

— Андрей, мы все понимаем. Видим, как тебе тяжело. Поверь, мы совсем не заинтересованы в том, чтобы ты прокололся от усталости и тебя раскрыли, хотя и в этом случае мы будем тебя вытаскивать — ты принес колоссальную пользу, как нам, так и республикам Донбасса. Поэтому я и спрашиваю — сам как чувствуешь, сколько ты еще можешь продержаться? Не скрою, каждый день твоей работы для нас на вес золота, но и требовать невозможного мы не будем.

Андрей помолчал, глядя на бирюзу Средиземного моря, отхлебнул коктейль из запотевшего бокала.

— А если я уйду, мы потеряем возможность получать нужную информацию?

Куратор усмехнулся:

— Не переживай, будет болезненно, но не смертельно. В СБУ хватает наших источников. Просто не все с опытом оперативной работы и не так умеют добывать сведения, да и мотивация у всех разная. Многие дают инфу по чайной ложке в день, а хотят взамен и денег, и работу потом у нас, и чуть ли не личную встречу с верховным! Это ты у нас бессребреник… Мы даже напрягались вначале — чего это ничего взамен не просишь? — Куратор наклонился ближе и, улыбаясь, шепнул: — Веришь, были даже первоначальные подозрения, что ты украинская подстава!

Андрей повернулся к куратору:

— Ого! И когда же полностью поверили?

— Да почти сразу, в мае четырнадцатого, как только твои донесения начали с ходу подтверждаться. А уж когда ты сумел Чечена[20] спасти — вообще все вопросы отпали. Знаешь, мы потом на твоей информации даже других осведомителей проверяли, как эталон ее использовали. — Куратор с удовольствием сделал глоток из своего бокала и вернулся к своему вопросу: — Ну, так что?

Шевченко помолчал, потом нехотя выдавил из себя:

— Буду тянуть, сколько смогу. Поглядим, еще год-полтора максимум. Больше не выдержу. Сорвусь на хрен, поубиваю кого-нибудь.

— А вот этого не надо. Ты разведчик, а не ликвидатор или диверсант…

Это было прошлым летом. Андрей Шевченко, подполковник контрразведки СБУ, кавалер многих ведомственных наград Украины, грамотный профессионал, офицер, контуженный в боях на Донбассе и одновременно активный агент русской разведки в самом логове украинского беспредела, продолжал свою деятельность, векторы которой казались не только несовместимыми, но и взаимоисключающими.

Первая ротация. Славянское начало

Изюм — Довгенькое. 2014 г.

Армейский «Урал» с красными крестами на бортах замер у медсанбата. В кузове вповалку лежали раненые. Кто-то начинал шевелиться, пытаясь самостоятельно вылезти из машины, кто-то лежал без движения… Наспех намотанные бинты, бурые пятна на грязных повязках, разорванная форма, вонь и стоны — сознание схватило картинку целиком, как контрастное фото…

Андрей снимал с кузова бойца с простреленными ногами. Жгуты туго пережимали его брюки выше колен. Штанины были черные от крови, которая продолжала капать, оставляя алые пятна на пыльной дороге. Казалось, даже ботинки полны крови, и она выплескивается из них, как из кипящей кастрюли…

— Так, быстро связывайся с Изюмом[21], пусть готовят операционные, у нас здесь нет возможности операции делать, а трое очень тяжелые! — орал в трубку телефона заместитель командира медсанбата Виктор, нервно прохаживаясь вдоль дороги.

А подполковник Шевченко, как завороженный, продолжал смотреть на тонкую струйку крови, которая стекала из кузова машины и разлеталась на ветру, мелкими каплями садясь в пыль…

1

Дорвавшиеся до власти с помощью Майдана американские ставленники прекрасно понимали: после присоединения Крыма к России их шансы удержать свои позиции висят на волоске. Небывалый душевный подъем населения восточных и южных областей Украины, метко названный «русской весной», стал причиной сначала робкого, а потом все более серьезного сопротивления новым властям. Сопротивления, которое нужно было подавить, причем как можно скорее.

13 апреля 2014 года и.о. президента Украины Александр Турчинов объявил о начале проведения антитеррористической операции на территориях Харьковской, Луганской и Донецкой областей. Для этого выделялись серьезные силы СБУ и МВД при активной поддержке армии. Впервые за время существования Украины вооруженные силы страны были брошены против своего народа.

В конце апреля начались первые серьезные столкновения. Руководство Службы безопасности лихорадило, сказывалась нехватка оперативной информации. Необходимо было выявлять и задерживать организаторов Сопротивления, изымать оружие и наказывать граждан, которые осмелились выступить против новой, «европейской» власти в Киеве. Да и утечка кадров сделала свое дело — очень много сотрудников СБУ и МВД в Донецкой и Луганской областях открыто выступили против победивших майданщиков. В руки спешно создаваемых ими правоохранительных органов Новороссии попала и агентура, и спецсредства. Да и формы и методы работы украинских спецслужб они знали прекрасно — еще пару месяцев назад все носили одни погоны.

Массовое побоище 2 мая 2014 года в Одессе оставило тяжелый след в душе Андрея. Навсегда. За те несколько лет, которые он учился, а потом и служил в этом городе, «приморская жемчужина» успела очаровать его особым колоритом, неповторимым юмором горожан и их потрясающей человечностью. Не зря «одесский характер» знаменит на весь мир. Ну, по крайней мере, на бывший Советский Союз — точно.

И вот ужасающие новости об убийстве антимайдановцев во Дворце профсоюзов… Ни для кого не было секретом, кто стал организатором расправы. Андрей смотрел на киевских телеканалах кровавые кадры из Одессы, слушал одобрительные комментарии ведущих и политиков про «жареных колорадов» и «шашлычок» и чувствовал, как леденеет сердце. Он хотел отомстить.

В то же время ситуация на Донбассе обострялась не по дням, а по часам. Пятого мая спецподразделения СБУ «Альфа» и Нацгвардии «Омега» несколько часов вели кровавый бой с бойцами ДНР под Славянском. И если бы не помощь одного старлея из ВДВ, потери у спецов были бы значительно больше…

В этих условиях руководство СБ Украины не могло положиться на свои прежние отделы на территории Донецкой и Луганской областей. Поэтому в спешном порядке туда отправлялись мобильные сборные группы эсбэушников. В них входили контрразведчики, офицеры ДЗНГ, представители штаба АТЦ[22], бойцы «Альфы», связисты. По замыслу верхушки СБУ, такие группы должны были наладить оперативно-агентурную работу на территории Донецка и Луганска, обеспечивая необходимой информацией войска. По законодательству руководящая роль в АТО лежала на СБУ, и теоретически ей должны были подчиняться все остальные силовики. В общем — СБУ все узнает и руководит, а силовики быстро «ставят всех в стойло», т. е. обеспечивают восстановление «конституционного порядка».

На практике все оказалось сложнее и трагичнее…

4 мая 2014 года Шевченко сидел в кафе на набережной в Севастополе, беседуя с Николаем Прохоровым и двумя его коллегами. А что удивительного? Из Николаева сюда на машине всего-то несколько часов. И на Чонгаре — никакого контроля!

Город был украшен праздничными плакатами, повсюду ходили люди с радостными лицами, везде флаги России, портреты Путина и георгиевские ленточки…

— А в Николаеве георгиевские ленточки теперь не в ходу. После Одессы особенно, — произнес Андрей.

— Ладно, Андрюх, не будем пока о грустном, давай о деле. Знакомься, это Сергей Владимирович, это Константин Петрович. Я, как бы, не совсем по профилю — у меня экстремизм, организованная преступность. А мужчины как раз из соседнего ведомства, из разведки, по украинской тематике трудятся, — Коля потянулся за бокалом пива. — Красота-то какая… — он с наслаждением осматривал панораму Северной бухты.

Андрей привстал и протянул руку разведчикам.

— Очень приятно, Андрей Иванович.

— Да мы знаем, — сказал Сергей, — Коля про тебя много рассказывал. И раньше, да и пока летели, о тебе говорили.

— И какой вердикт? — с усмешкой произнес Шевченко.

Офицеры переглянулись. Ответил ему Константин.

— Мы знаем, что ты классный опер. Твои разработки и раньше попадались нашей конторе на глаза. Николай сообщил о твоем предложении. Принципиальное решение принято, но…. Ответь на такой вопрос. Что толкает тебя на подобный поступок? Мы не будем пугать, что «от нас не уходят», и впаривать тебе прочую фигню, которой так любят страдать авторы дешевых детективов. Когда захочешь прекратить — только скажи. Но мы заинтересованы в длительном сотрудничестве и для этого должны знать о тебе больше. В первую очередь о мотивах, подтолкнувших к такому шагу.

Андрей покрутил в руках бокал.

— Со мной будете работать вы?

— Да. Я и Сергей. Он — мой заместитель, будет получать от тебя инфу, отдавать на обработку. В зависимости от объема могут привлекаться дополнительные сотрудники, но все они проверенные люди. Так все-таки, что послужило причиной твоего решения? Весьма важного решения. Ведь ты должен осознавать возможные негативные последствия, особенно в случае провала. Для многих ты станешь предателем. Твоей дочке и жене в спину будут шипеть, что они семья «зрадныка»[23], родителям — тоже… Работая на нас, ты постоянно будешь в глубоком одиночестве, ведь не с кем будет даже поговорить, излить душу, особенно когда тяжело. А тяжело будет, и будет часто, — Константин прервался, отпил глоток.

— Вы забыли добавить неслабый психологический дискомфорт от осознания того, что я становлюсь агентом… Я, который за свою службу завербовал несколько десятков агентов, сам становлюсь им!

Разведчики опять переглянулись.

— Андрей Иванович, — осторожно начал Сергей Владимирович. — Это как раз не проблема. Ты же знаешь, сколько твоих коллег остались в Крыму и перешли на службу в силовые структуры России. Тебя тоже может ждать такая судьба и, поверь, никто не вспомнит про то, что ты работал под прикрытием.

— Как вы красиво это обозначили — «под прикрытием», — усмехнулся Шевченко. — Вы забыли еще добавить про героев-разведчиков, вроде Кима Филби[24], которые были нашими агентами и, в общем-то, предали свои страны. А у нас стали героями. Я бы на вашем месте именно такой аргумент приводил. Только сути это не меняет — я становлюсь вашим агентом.

— Приятно общаться с понимающим человеком, — Константин откинулся на спинку стула. — Итак?

— Я сказал уже Коле, но могу повторить. Я ненавижу эту власть, которая пришла на крови. Причем я прекрасно понимаю, что за спинами этих тварей стоят англосаксы, которым просто нужен плацдарм нестабильности под боком у России. Никто на Западе не станет развивать экономику или сельское хозяйство Украины. Зачем им конкуренты? Они просто заберут все, что представляет интерес, а дальше будут использовать местных в качестве пушечного мяса против русских. И это ужасно, потому что большинство на Украине — русские. Как, например, выловить диверсантов, если они фенотипически неотличимы от граждан России? А новая власть будет делать все, чтобы оторвать русских Украины от России и сделать их врагами. Страдать будут обе стороны, выгодополучателем останутся англосаксы. Хочу еще добавить, что националистическая идеология, которая становится главенствующей сейчас в Киеве, вызывает у меня только желание поубивать их всех. У меня еще дед с бандеровцами воевал, а я должен сейчас их лозунги кричать? И радоваться тому, что под этими лозунгами творят эти ублюдки? Одесса уже показала! — Андрей и сам не заметил, как постепенно завелся, и последние слова произнес уже на повышенных тонах.

— Спокойно, спокойно, Андрей Иванович. Твои аргументы нам понятны. — Константин Петрович внимательно смотрел в глаза Шевченко. — Но ответь мне тогда еще на такой вопрос. Как ты, с такими чувствами к нынешней власти, сможешь работать в их окружении? Ведь такие убеждения рано или поздно неминуемо приведут к твоему провалу.

— Ничего. Моя ненависть придаст мне сил. Буду мимикрировать, — попытался отшутиться Андрей, но его шутку не оценили.

— Пойми, с момента, когда мы станем работать с тобой, мы будем нести ответственность за твою жизнь. И нам не хочется, чтобы произошел провал только из-за того, что ты где-то выразишь свое отношение к Бандере или будешь хвалить Россию. — Сергей был очень серьезен.

— Что, удар по карьере будет ощутимый? — опять попытался пошутить Шевченко.

— И это тоже, но главное — из-за твоей несдержанности может пострадать дело, которое мы планируем выстраивать на длительный срок. Это ты осознаешь?

— Да, — тоже серьезно ответил Андрей, — осознаю. И официально заявляю — я готов оказывать вам любую помощь в борьбе с этой властью. А с выражением своих мыслей я как-нибудь справлюсь. В конце концов, я сам в этом заинтересован в первую очередь…

Вечер и следующее утро прошли в серьезных делах. Московские гости не стали обучать Андрея хитростям получения информации и ее анализа: «Тебя учить — только портить». Большой упор делался на способы связи да перспективы Андрея в предстоящей командировке.

— Когда ты едешь на Донбасс, уже сказали? — Константин оторвался от стола, заваленного исписанными листами, и с наслаждением потянулся.

— Возвращаюсь в Киев шестого мая. Пока я, типа, сдаю в Одессе дела. Ну, а десятого, якобы, уже на восток. Куда точно — не знаю.

— Я вот что тебе скажу Андрей. Ты все правильно говорил про Штаты, про Запад. Про киевскую власть. Мы не знаем, как будут развиваться события дальше, но одно мы знаем точно — эта хунта не остановится перед большой кровью. Понимаешь, они боятся, что если их свалят — то им не выжить. В буквальном смысле. Проигрыш для них — это не потеря денег или должности. Это смерть. И в желании отсрочить свою кончину они пойдут на все. Ты уже знаешь, что армию привлекают к АТО. Дальше будет хуже. Они зальют Донбасс кровью, лишь бы подавить любые попытки сопротивления. А это, как ни крути, наши люди. Русские люди, которые просто не захотели жить по их правилам. И если ты спасешь своей работой хоть несколько человек — ты уже не зря вписался в это дело. К тому же, задавив Донбасс, эти мрази не остановятся. Затем будет Крым. И кто поручится, что за ним не последуют Кубань или Белгород? И это уже наша головная боль, которую ты берешь и на себя тоже.

— Так что, товарищ майор, мы надеемся на тебя, — Константин начал собирать разбросанные на столе бумаги в стопку. — Не скрою, очень рассчитываем на то, что, работая в контрразведке, ты будешь в курсе планируемых мероприятий против Новороссии и против России. И мы сумеем своевременно реагировать на них…

А Сергей, уже прощаясь, еще раз проговорил с Андреем способы связи:

— Электронки запомнил… Телеграм — с ним понятно. Смартфон этот не свети, используй только для связи со мной. Не оставляй нигде, чтобы не попал в чужие руки. Настройки на автоматическое уничтожение сообщений сделали. Ну, вроде все… А, нет, вот еще, — Сергей замялся, потом протянул листочек бумаги.

— На самый крайний случай, вот тебе название обыкновенного чата в интернете. Там собираются самые разные люди, пообсуждать все, что хочешь: от погоды до ядерной физики. Регистрация простая, войти можно откуда угодно. Абсолютно левый канал связи. Я буду появляться там под вот таким ником, по средам и субботам. — На листке бумаги было написано название чата и ник «ежик в тумане». Действительно простой.

— Это контора использует? — усмехнулся Андрей.

— Нет, одна моя знакомая, она в наркоконтроле начальник оперотдела, и так со своей зарубежной агентурой связывается… Просто, но трудно перехватываемо… Запомни — это на самый крайний случай.

Обо всем этом вспоминал Андрей, привалившись к рюкзаку на бетонке военного сектора Бориспольского аэропорта. В нескольких десятках метров от него на откинутую рампу Ил-76 заезжали автомобили оперативной группы СБУ. Вокруг суетились люди в форме. Андрей усмехнулся, глядя на пестроту камуфляжей: тут были и классическая украинская «стекляшка», и американский «вудленд», и советские «березки»… Кое-кто щеголял в модном западном «марпате» или «флектарне». Некоторые сотрудники еще в Киеве нацепили подсумки, разгрузочные жилеты с магазинами, набедренные кобуры и выглядели весьма воинственно и очень смешно. Следователи и оперативники не имели навыков носить военное снаряжение, оно топорщилось, сползало и мешало грузить вещи.

Суматоха, которую классик метко прозвал «пожар во время наводнения», продолжалась длительное время. В конце концов, все прошли на борт и расселись на откидные кресла. Рампа поползла вверх, отрезая предыдущий кусок жизни. Начинался новый — война.

2

Военный полузаброшенный аэродром «Чугуев»[25] встретил запахом разнотравья — заросли травы возле ВПП[26] давно не косили.

— Сейчас наведут порядок, подстригут. Ведь вся верхушка начнет сюда из Киева летать. На машинах-то им долго трястись не захочется… — глубокомысленно заметил водитель.

Колонна прибывших самолетом автомобилей двинулась в направлении Донецкой области. На одном из поворотов в сторону ушла группа, которая будет работать по Луганской области — им обозначили базу в городе Сватово. Андрей же, в составе другой большой группы, двигался к городу Изюм, на окраине которого устроили базу украинские силы, сосредотачивающиеся для работы по Славянску и Краматорску.

Разбитые дороги и по-майски теплая погода сразу напомнили Шевченко его родные николаевские земли. Казалось, даже пахнет здешняя степь, как дома. Правда, ближе к точке назначения начались хоть маленькие, но леса — такого в Причерноморье нет…

Изюм ничем не походил на город, в нескольких десятках километров от которого уже шли настоящие бои. Разве что бросалось в глаза повышенное количество различных военных машин да обилие людей в камуфляже.

Вот промелькнули знаменитые меловые отроги изюмского тракта, пафосный гостиничный комплекс «На семи ветрах» с шикарными видами на окружающий пейзаж. Еще несколько километров — и колонна встала у блокпоста милиции. После недолгого разбирательства машины свернули с трассы на грунтовку. В сотне метров, на территории давным-давно разграбленной и разбитой МТС[27], разместился временный лагерь сил АТО…

Обилие палаток, расставленных в слабом подобии порядка, Андрея озадачило. Как озадачил и примыкающий практически вплотную к колючей проволоке лесной массив. Из него не то что выстрелить — доплюнуть можно было до окопов охранения.

Как потом оказалось, в этом лагере располагались только милицейские подразделения, Нацгвардия и оперативные группы СБУ. Убывающие в Киев коллеги пояснили, что представители ВС[28] Украины, посмотрев на этот лагерь, заявили: спасибо, нам не подходит, найдем себе другое место. И — уехали. Правда, недалеко, на окраину села Довгенькое, километрах в десяти от Изюма. Это тоже еще Харьковская область, но оттуда буквально через поле уже Донецкая земля…

Первый час пребывания на войне толком не запомнился: суета, попытки расположиться и наладить какой-то быт усугублялись очень поспешными сборами отъезжающих. Казалось, если бы не приказ командующего силами АТО в Донецкой области генерала Рудницкого построиться обеим группам — и прибывшим, и уезжающим, то последние рванули бы в Киев сразу, как только увидели приехавшую смену.

«Странно, они ведь здесь всего десять дней были» — удивился тогда Шевченко, чей срок ротации определили в две недели с возможным продлением.

Построившиеся напротив друг друга группы выглядели по-своему очень колоритно. Отъезжающие напоминали банду мародеров — тапочки, разномастные футболки, практически у всех десятидневная щетина. Кроме того, все щеголяли «офицерским загаром» — шеи и руки были характерно коричневыми, что выдавало длительное пребывание на свежем воздухе.

Приехавшие из Киева были одеты и обуты по уставу. Но некоторые, видимо, заранее испугавшись прибытия «на фронт», нацепили на себя бронежилеты. А Родина снабдила прибывших в зону боевых действий брониками 2-го класса, которые могут держать только нож и пулю из ПМ[29]. Были они, естественно, без пластин, веселенького бежевого цвета. Поэтому сотрудники, напялившие эти светленькие бронежилеты на защитный камуфляж, в окружении майской сочной зелени выглядели несколько нелепо.

— Смирно, — рявкнул Рудницкий, здоровенный дядька ростом под два метра, с багровым лицом и кулаками, в которых можно было спрятать буханку хлеба.

— Так, отъезжающие — вам спасибо за работу. Работали нормально, но надо было вас больше гонять. Чтоб не бухали и в лагере меньше шарились. Слышите, прибывшие? Нехер в лагере сидеть, все на блокпосты, работать по задержанным, в войска, в бой! Мне тут не нужны кабинетные сотрудники, у меня все будут воевать! — примерно так прозвучала краткая речь генерала, если убрать оттуда соединяющий мат.

— Теперь следующее… Сколько времени нужно на передачу дел и ознакомление с обстановкой? — обратился он к старшему отъезжающей группы подполковнику из АТЦ с позывным «Медведь». Тоже крупный был парень.

«Мародерский» строй заволновался.

— Да что там передавать… сами разберутся… да пять минут на все… — посыпались реплики.

АТЦэшник почесал затылок.

— Товарищ генерал, думаю, полчаса на все хватит. Народ опытный, быстро вникнут.

Рудницкий согласно кивнул.

— Ну, добро. Занимайтесь. А ты, Медведь, и ты, новый Медведь, — повернулся он к старшему прибывшей группы, — пошли ко мне, будем вопросы обсуждать.

Тут он пристально осмотрел фигуру нового старшего — молодого, среднего роста худощавого капитана из АТЦ.

— Хотя какой ты Медведь, так, медвежонок еще!

Под общий смех руководящая троица скрылась в штабном расположении.

Андрей с коллегами направились в большую палатку, которую занимала группа СБУ.

Условия внутри палатки были… никакие: земляной пол, вбитые в подпорки палатки гвозди в виде крючков для одежды, корявая деревянная полка для посуды и обшарпанный стол с двумя лавочками. Спать предполагалось на надувных матрасах, которых в достаточном количестве привезли тыловики СБУ.

Внутри суетились отъезжающие, спешно упаковывающие свои рюкзаки.

Вновь прибывшие насели на них с вопросами:

— Парни, хоть расскажите, что тут, как тут?

— А, сами все поймете. Мотайтесь на блокпосты, там много сепаров задерживают, есть с чем работать. Да и Рудницкий орет, если наши в лагере шарятся. Он вообще не понимает, чем мы занимаемся, поэтому пытается загнать всех в атакующие линии. Иначе грозится выслать обратно в Киев, — не переставая паковаться, наперебой сообщали офицеры.

— А разве это плохо? — усмехнулся Дима Кашник, опер из Главка «К»[30].

— Не плохо, что уедешь домой. Плохо, что Рудницкий сразу же звонит Крутову[31], а ты представь, какая пилюлина тебе прилетит, когда вернешься…

— Еще вот что, пацаны. Нас тут вторую ночь подряд обстреливают. Вы выучите, где наш окоп. В случае обстрела — бегом туда. От греха подальше. Да бегите быстрее, а то свет сразу вырубают, не дай бог свалитесь в какую-нибудь воронку, ноги поломаете.

— У нас два дня назад следак в больницу Изюмскую загремел — свалился в капонир[32] БТРа, сломал голень.

Шевченко переглянулся с коллегами:

— Что, во время обстрела?

— Да не, по пьянке. Синий был в умат. Пошел в сортир и заблудился — темень, а фонарик не взял.

— Сейчас в автобус сядем и сами как напьемся! Блин, как я замахался на этом Донбассе…

Отъезжающие собрали свои сумки и принялись прощаться.

— Парни, подождите. Ну, хоть карты какие-нибудь дайте, куда ездить, подскажите…

— Сами разберетесь, ничего сложного, — отмахиваясь на бегу, счастливые сотрудники выскочили из палатки.

Оставшиеся молча смотрели друг на друга.

— Какие-то они стремные… Всего десять суток тут были, а ведут себя как будто полгода…

— Поглядим, какие мы будем, — пробормотал один из атэцэшников, снимая с себя смешной бронежилет. — Я что-то не особо понял про обстрелы…

— Блин, вот уроды. Не могли хоть как-то ввести нас в курс… Что тут делать будем, где, с кем? Да даже элементарное — где сортир, как кормить будут. Самим узнавать? — возмущался Дима, опер из главка.

Андрей поднялся с матраса.

— Пошли по лагерю пройдемся, пока светло. Потом старший придет, глядишь, чего-то прояснит.

Втроем они вышли из палатки. Двое атэцэшников остались внутри — надувать себе матрасы и обустраивать спальные места.

— Вернетесь — расскажете, — напутствовали они.

Лагерь жил своей, пока непонятной жизнью. Где-то ревела техника, где-то натягивали очередную палатку. На краю расположения рычал экскаватор, выкапывая траншею.

Мимо офицеров постоянно пробегали бойцы в темно-синей форме — в лагере стояло несколько милицейских частей.

— Слышь, воин, — остановил одного пробегающего коллега Андрея из ДКР[33] Вадим. — Подскажи, где сортир здесь?

— А вон, за разрушенным зданием, — боец махнул рукой в сторону кирпичной развалины. — Есть еще с другой стороны лагеря, но туда пока дойдешь — ноги переломаешь. Да и там другие части стоят, нацики, — желающих хватает.

— Что, на весь лагерь два туалета? — удивился Андрей.

— Ну, еще генеральский есть. Но туда лучше не соваться. Нарветесь на Рудницкого — п. ц вам будет! — засмеялся солдат и убежал в неизвестном направлении.

— Дела, — протянул Вадим. — Так и до дизентерии недалеко.

Прогуливаясь, дошли до площадки боевой техники. Какого-то ограждения не было, поэтому внимание офицеров сразу привлек новый БТР-4, стоящий совершенно открыто. Никого рядом не наблюдалось, и Вадим с Димой сразу стали фотографироваться на телефоны.

Из бронетранспортера вылез чумазый парень, мельком взглянул на подошедших и стал вытирать руки тряпкой.

— Слышь, а ты на нем катаешься? — спросил Андрей.

— Ну, — кивнул парень.

— И как агрегат?

— Да как. Ходовая не ахти, коробка, бывает, выделывается, а так нормально. Боевой модуль отличный! Там стоит офигенный тепловизор, ночью мышь за километр видно.

— Слушай, а правду говорят, что иракцы вернули много машин, потому что корпуса трескались? — поинтересовался Дима.

— Ага, даже на нашем есть трещины. Вообще металл корпуса хреновый. Да и попадания держит плохо. Поэтому корпус решеткой обносят — чтобы гранатомет не взял.

За разговором и осмотром бронетранспортера пролетело полчаса. Офицеры вернулись в свою палатку, где уже сидело человек шесть сотрудников, и старший группы сообщал новости.

— Где вы лазите, я что, каждому буду по-новому рассказывать? — возмутился было он.

— Надо будет — расскажешь. Не борзей, капитан, в первый день, — пробурчал Вадим.

— Что там у нас плохого, — Шевченко перевел разговор с опасной темы. — Как генерал, и вообще — ужин будет?

— Генерал, сука, личность, — отшутился старший. — Кстати, его позывной «Аскет». Мне вот тоже дали станцию, позывной нашей группы — «Медведи», у «Альфы» — «Дельфины».

При этом он повернулся к двум представителям Управления внутренней безопасности, сидевшим в стороне от общей компании.

— А у вас другой позывной — «Еноты», — и ехидно улыбнулся.

Вся группа откровенно заржала. Вебэшников никто не любил, хоть и старались явно этого не показывать.

— С чего такой позывной? — отсмеявшись, спросил Вадим.

— О, это просто эпическая история. Мне ее предыдущий «Медведь» рассказал. Построил, значит, в начале ротации «Аскет» их группу. Все уже в строю, а вэбэшника нет. Ну, «Аскет» давай рычать: где этот разгильдяй?! Кто-то ему и ответил: постирался, мол, полоскает одежду. Ну, командующий и припечатал: немедленно в строй этого енота-полоскуна! Так и приклеилось. Так что теперь вы — «Еноты».

Вэбэшники надулись, но промолчали.

— Слушайте, мужчины, с ужином мы уже пролетели, наши предшественники заявку на нас не дали. Предлагаю накрыть поляну самим, все равно у каждого еда какая-то есть, ну и за приезд выпить, — предложил старший. — Да и дело к ночи, а завтра с утра «Аскет» будет уже нарезать нам задачи.

Предложение было воспринято сугубо положительно. Народ полез в рюкзаки и баулы, на обшарпанный стол стали выставлять всевозможные консервы, копченую колбасу, бутылки с водкой и минералкой.

Андрей тоже направился было за своим рюкзаком, но тут его придержал старший группы.

— Слушай, Андрей Иванович. Рудницкий поставил задачу выделить трех человек для работы в лагере вояк в Довгеньком. У них там никого из конторы нет, а взаимодействие как-то надо налаживать, да и активные действия они начали вести, а наша инфа до них не доходит. Поэтому завтра ты с Вадимом Олеговичем выдвигаетесь в Довгенькое. Старшим едет подполковник Таран Сергей, наш, из АТЦ, он утром приедет сюда. Ну и связисты наши на днях туда подтянутся, будут вам конторскую инфу передавать.

Шевченко пожал плечами.

— Хорошо. Какая-то конкретная задача будет или так, по обстоятельствам?

— Там сейчас старшим сам заместитель начальника Генштаба генерал-лейтенант Муженко. На него по приезду выйдете, он уже и задачи определит. Он вроде фигура немаленькая, но формально нашей конторе подчиняется — так что сразу по крайней мере не выгонит, — пошутил «Медведь».

— Добираться как будем до вояк?

— Мне сказали, туда часто мотаются разные машины, какую-нибудь попутку утром найдете…

Спустя полчаса в палатке уже была практически праздничная атмосфера. После трех-четырех тостов народ расслабился, даже вэбэшники откинули свою значимость и важность и вписались в беседу. Как водится, компания разбилась на несколько групп, и темы для разговоров были самые разные: от женщин и спорта до обсуждения боевого снаряжения и оружия.

Спустя какое-то время курящие засобирались на улицу.

— Пошли, с нами постоите, воздухом подышите, — предложили они некурящим.

Андрей, не переносящий сигаретного дыма, остался в палатке, устраивая с помощью своих вещей и рюкзака спальное место. Пистолет он сразу засунул под импровизированную подушку и теперь соображал, что ему делать с автоматом? Куда его пристроить?

В этот момент на улице прогрохотала автоматная очередь.

«Ну вот, какой-то болван в карауле сдуру пальнул» — успел подумать Шевченко, и тут взревела сирена.

— Тревога, обстрел! — заорали на улице на несколько голосов, которые заглушил грохот башенного пулемета БТРа.

Полог палатки откинулся в сторону, и внутрь влетел Вадим.

— П..ц, Андрюха, по лагерю стреляют, сам трассера видел!

В этот момент в лагере вырубили свет. На палатки упала темнота майской ночи, заполненной криками, руганью и нарастающей стрельбой.

— И что нам делать? — слегка растерянно произнес Андрей, глядя на Вадима.

— Не знаю, — вид у коллеги был тоже ошарашенный. Еще бы! В первый вечер командировки в АТО попасть под обстрел — неслабое начало!

Тут в палатку ворвался один из прибывших с ними «альфовцев», который, как было известно Андрею, уже успел побывать в АТО. В отличие от находящихся внутри палатки эсбэушников, он был в полной выкладке.

— Какого х… расселись, идиоты, бегом похватали автоматы и в свой окоп! Никого в палатках не должно остаться! — заорал он. — Быстрее! Палатки на раз прошиваются, вместе с вами! — и скрылся в темноте.

Андрей переглянулся с Вадимом, схватил оружие и выбежал наружу.

Картина была захватывающая: полную темноту нарушали лишь слабый свет одиноких фонариков и трассера, которые полосовали небо в разных направлениях. Так сначала показалось Андрею. Спустя какое-то время он понял, что трассера идут в основном из лагеря в сторону недалекого лесочка, откуда гораздо реже прилетают ответные очереди. В этой сверкающей темноте непередаваемой какофонией звучали звуки выстрелов, рев двигателей боевых машин и характерные крики людей…

Все это настолько ошеломило Шевченко, что он замер. Но долго вникать в эту картину ему не дали: Вадим резко дернул его за рукав:

— Че встал? Бежим к нашему окопу!

— Куда бежим?! Я ничего не вижу, хочешь шею себе сломать?

— А ты хочешь тут пулю получить, дурак? — разозлился Вадим. — Пошли, тут недалеко, как-нибудь добредем.

Офицеры осторожно двинулись в темноту. Выскочившие за ними эсбэушники также растворились во мраке растревоженного лагеря.

Андрей с Вадимом, поминутно спотыкаясь о растяжки палаток, брели в сторону их окопа.

— Слушай, а ты патроны хоть взял? — спохватился Шевченко. — А то у меня один магазин, в автомате.

— Да у меня тоже, — хмуро ответил Вадим. — Я в этой суматохе только и успел ствол схватить.

— Да уж, навоюем мы с тобой…

Спустя пару минут они добрели до линии окопов. Тут идти стало легче — несколько прожекторов освещали окрестности лагеря, и отраженный от леса свет позволял что-то разглядеть вокруг. Мужчины спрыгнули в окоп и наткнулись на ствол автомата.

— Какого…! Кто такие?!

Шевченко увидел бойца в синей милицейской форме, в бронежилете и каске.

— Спокойно, спокойно. Мы из группы СБУ, только сегодня приехали. Нам этот окоп определили для усиления.

Боец отвел автомат в сторону.

— А че вы так долго до окопа топали? Жить надоело?

— Говорят тебе — только приехали. Не успели освоиться. И вообще — старший где?

Боец махнул рукой вправо.

— Туда идите — там наш взводный.

Андрей с Вадимом перебежали по окопу. На снарядном ящике сидел молодой парень в такой же синей форме, но без каски. Рядом с ним выдавала в эфир мешанину переговоров рация.

— Ты старший тут? — Вадим тронул милиционера за плечо.

— Да. Командир взвода лейтенант Терещенко.

— Майор Шевченко, майор Трофимов, опергруппа СБУ. Мы тут посидим у тебя?

Лейтенант окинул взглядом обоих, потянул носом и усмехнулся:

— Что, ужин обломали сепары?

— Да, блин, не успели по третьей выпить за приезд. Прикинь, несколько часов, как приехали, и на тебе… А там в палатке еще столько вкусного осталось, — сокрушался Вадим.

— Лейтенант, скажи, а что вообще происходит? — Андрей присел на землю, пристроив автомат между ног.

— Да вот… Какие-то отморозки третью ночь подряд устраивают концерт. Два-три человека, дадут несколько очередей и хоронятся. Потом через минут пятнадцать — снова. И так несколько часов. Позавчера одного нацгвардейца подстрелили, тяжелый. Пока скорая из Изюма приехала, может, и помер уже.

— Представляю, как сейчас охреневают врачи в изюмской райбольнице — огнестрелы, осколочные. Они такого, наверное, в жизни не видели… — пробормотал Шевченко. — Я сам как-то не особо с этим сталкивался.

— А я такого насмотрелся, — лейтенант достал пачку сигарет, жестом предложил Андрею с Вадимом. Оба покачали головами, отказываясь.

— Наш батальон весь Майдан прошел. Еще с декабря тринадцатого. Так у нас и огнестрелы, и обгоревшие. Слава богу, двухсотых не было.

— А вы вообще откуда?

— Днепропетровск. Патрульный батальон ГУВД. Здесь уже почти месяц. Говорят, все части, кто на Майдане был, сразу в АТО кинули, типа кровью искупить, — лейтенант зло вдавил окурок в стенку окопа. — Вот и сидим тут, как дебилы.

Андрей осторожно выглянул из укрытия. Буквально в десяти метрах, за двумя рядами колючей проволоки и узкой полосой грунтовки, темнел лес.

— Слушай, лейтенант, а ничего, что лес так близко? До нас же доплюнуть можно, не то что гранату докинуть?

— Я ж говорю — сидим, как дебилы. Одни дебилы место под лагерь нашли, другие дебилы позиции выкопали, ну а мы — третьи дебилы — сидим тут как на блюдечке…

В этот момент в разговоры по рации вклинился громкий голос:

— У нас трехсотый! Срочно врача на северную сторону!

— Кто говорит?! Какую нахрен северную сторону?! Куда врачу идти, толком скажи! — раздалось сразу несколько возгласов.

Тут в эфир врезался бас Рудницкого:

— Это «Аскет». Заткнулись все, нах!.. Кто вызывал медика? Четко доложись!

— «Днепр-14», позиции за окопом боевого охранения! Один трёхсотый, пуля в лицо попала, крови много!

— Медик, бегом к «Днепру», остальным не забивать эфир!

В окопе все притихли. Даже бойцы, которые полулежали в своих ячейках, выставив автоматы в сторону леса, нет-нет да и бросали взгляды на рацию, словно ожидая увидеть там что-то новое.

— Бля, «Днепр-14», это наша первая рота, — выругался лейтенант. — Не дай бог… — оборвал он себя и прикрикнул на бойцов. — Что рты раззявили?! Поняли, что не игрушки тут?! Внимательнее сектора наблюдать!

Спустя какое-то время стрельба стихла. Тишина нарушалась только визгом проворачивавшегося боевого блока БТРа, стоявшего неподалеку.

Лейтенант склонился над рацией и что-то тихонько в нее бубнил, прислушиваясь к ответному бормотанию:

— Пипец, старшине пуля в щеку попала, вынесла все зубы и через вторую щеку вышла. Говорят, чуть кровью не захлебнулся… — оторвался он от наушника. — Сейчас в больницу повезли, вроде жить будет.

Майская ночь полностью вступила в свои права. Истошно стрекотали сверчки, где-то проступило пение ночных птиц. Над лагерем царила тишина. Прошло много времени.

— Слушай, лейтенант, а сколько так еще сидеть? — поежился Андрей, хоть и май месяц, а ночная зябкость начинала доставать.

— Пока отбой не дадут.

— А если не дадут?

— Тогда до утра.

— Весело…

Прошел еще час. Тишину нарушали только редкие переговоры по рации. Бойцы откровенно дремали, уткнувшись касками в откосы окопа.

Шевченко и сам начинал клевать носом. Он замотал головой, пытаясь взбодриться, глянул на часы — 2.40 ночи.

— Все, нахрен. Я пошел в палатку. Мое руководство меня не видит. А утром работать надо будет. Вадик, идешь?

— Угу. Я манал сидеть тут всю ночь… — Вадим тяжело начал выбираться из окопа.

— Удачи, лейтенант. Если что — обращайся, — пожав руку командиру взвода Терещенко, Андрей выбрался из окопа.

Вдвоем они быстро добрались до палатки. Как оказалось, не они одни были такие умные: на матрасах уже спали пять человек, причем, как отметил Вадим, «самые умные — это опера». Атэцэшники, вэбэшники, следователи отсутствовали.

— Ну и хрен с ними, пусть спят себе в окопах, — пробурчал Андрей, ложась на надутый матрас. Автомат он пристроил в изголовье.

Начиная проваливаться в сон, он успел подумать — «не слабо началась командировка…»

3

Солнышко припекало уже серьезно, по-летнему. Андрей уселся на рюкзак и уныло выругался:

— Ну что за фигня?

Лежащий рядом на траве Вадим, не открывая глаз, проворчал:

— Чем ты не доволен? Сидишь себе и сиди — срок командировки идет.

— Мы уже час сидим, между прочим, завтрак уже про… ли с этими ожиданиями. Где наш транспорт? Старший этот, Таран, ушуршал куда-то и пропал…. Пацаны вон уже начали крутиться — тэшники на блокпосты собираются, атэцэшники аналитику сбивают…

— Не, ты точно баран, Андрюха! — Вадим перевернулся на живот. — Тебе что, повоевать захотелось? Знаешь, мне как-то ночью ни фига не весело было…

Андрей промолчал. Не говорить же коллеге, что попадание в штаб армейской группировки в полной мере позволяло выполнять задание Центра. Ведь именно на армейскую группировку ложились основные усилия по ликвидации подразделений ополченцев…

Из-за палаток вынырнул Сергей Таран. Лоб его покрывали капельки пота.

— Фуух, капец жара в палатке у «Аскета»… Он еще так орет, что хочется под стол залезть… Так, мужчины, через пятнадцать минут в Довгенькое идет автобус ментов, они туда согласовывать что-то по снабжению едут. Могут нас подобрать. Иначе придется самим добираться — больше попуток нет.

— Где эти менты? — резко поднялся Андрей.

— Хрен их знает. Должны у КПП быть…

Нужный микроавтобус Андрей с Вадимом нашли быстро. Возле него стояли трое парней, которые резко отличались внешним видом от всех в этом лагере: на них были «горки»[34] с нарукавными шевронами «Беркут МВД». Да и их оружие бросалось в глаза — не АКСы 5,45 мм, как у всех окружающих, а АКМы калибра 7,62 мм, с вытертым воронением…

— Ни хрена себе, это че, сепары приехали? — удивление Вадима было не наигранным: «горки» уже четко ассоциировались с бойцами Новороссии. А тут еще и шевроны «Беркута», который новая киевская власть после Майдана расформировала в первую очередь, и нестандартные автоматы….

— Парни, вы откуда такие красивые? — подходя, поинтересовался Шевченко.

Троица повернулась в их сторону, и один из парней, невысокий светловолосый здоровяк, соизволил ответить:

— Ивано-Франковское УВД. Рота «Беркут».

— Так его же вроде разогнали?

Глаза у крепыша зло блеснули:

— «Беркут» всегда будет. Под таким названием или другим. Че вообще надо?

Андрей протянул собеседнику руку.

— Майор Шевченко, СБУ, контрразведка. Парни, не вы в Довгенькое собираетесь?

Боец крепко ответил на рукопожатие:

— Василий, командир взвода. Собираемся, щас наш зампотыл придет и поедем.

— Парни, возьмите с собой! — взмолился Андрей. — Нас туда отправляют, а транспорт хрен дают. Так мы тут до седьмого пришествия куковать будем!

За спиной Андрея недовольно сопел Вадим, явно считающий энтузиазм коллеги излишним.

— Ну, у нас вообще-то бусик грузовой, и там все продуктами забито. Мы своим на блокпосты доппаек везем. Но если влезете — милости просим.

Спустя десять минут троица эсбэушников упаковалась в микроавтобус. Андрей полулежал на упаковках с газировкой рядом с Василием.

— У нас вся рота Майдан прошла. Как этот пидор Янык всех сдал, нам дома такую встречу организовали — хуже, чем на Грушевского было! У нас же там и вашу управу захватили, и наших сотрудников мочили на улицах… Мы вернулись, и нам сразу предъяву: убийцы, палачи, короче, полный набор. По мне дело возбудили, два месяца на допросы в прокуратуру таскали. Вообще, половина роты рапорта на увольнения написала. — Вася, перекрикивая шум двигателя, отвечал на вопрос, как в зоне АТО оказались Ивано-Франковские милиционеры.

— А потом эта фигня здесь началась, в Киеве и спохватились — а кто же будет с сепаратизмом разбираться? Эти придурки с Майдана? Так они только против безоружных ментов, да вдесятером на одного сильны. А в настоящем бою… Ну и кинули клич: добровольцы — вперед. Сводную роту от УВД сформировали, наших придавили и сюда. А мне так и вообще сказали: не поедешь — сядешь. Я подумал, лучше на войну, чем в тюрьму…

Андрей покачал головой:

— Дела… А ты слышал, из майдановцев батальон в нацгвардии сформировали, говорят, тоже где-то здесь, под Славянском. Как вы с ними общаться будете?

— Слышал, но пока не пересекались. А как общаться… Посмотрим, жизнь покажет.

Спустя примерно десять минут пути автобус свернул с трассы Харьков — Ростов на второстепенную дорогу. Асфальт на ней присутствовал, но явно выделялись свежие следы от мощной гусеничной техники. Армия прошлась неумолимым катком…

Дорога перешла в пологий спуск. С обеих сторон вплотную к дороге прижалась лесополоса. Бойцы напряглись, развернули стволы автоматов в открытые окна.

— Очень херовый участок! Затяжной спуск, потом подъем и зеленка вплотную подходит! — крикнул на ухо Андрею Василий.

Шевченко с некоторой долей стыда подумал, что его автомат лежит где-то в ногах и достать он свое оружие если и сможет, то с большим трудом…

«В конце концов, я же не спецназовец, а опер… Я головой должен работать» — подумал он в свое оправдание.

Однако ничего страшного не случилось, и микроавтобус снова выскочил в степь, причем спустя несколько минут с обеих сторон замелькали частные дома.

— Довгенькое! Село маленькое, но магазин в центре есть! Он теперь выручку за несколько лет сделает — вояки туда постоянно мотаются! — снова крикнул Василий. — Да, учтите, связь тут не ахти, «Киевстар» еще ничего, а МТС хреново ловит.

Автобус проехал по селу, и через примерно метров 500 дорога свернула вправо. На повороте стоял блокпост из мешков с землей, в кювете за деревьями припарковался БТР. Бойцы внимательно наблюдали за подъехавшими.

— Все мужики, вылезайте. У нас-то пропуск есть, а вы уже сами договаривайтесь.

Сотрудники СБУ, кряхтя, вылезли наружу, вытянули свои вещи. Крепко пожав всем руки, Василий запрыгнул внутрь салона и автобус покатил по своим милицейско-хозяйственным делам.

Шевченко еще раз увидит своего собеседника: через неделю на 3-м блокпосту под Славянском он столкнется с Ивано-Франковскими «беркутами». Василий вспомнит его, но поговорить они не успеют — Андрей с военными разведчиками будет торопиться дальше по своему маршруту.

А 29 мая придет срочная новость: над Славянском бойцы Стрелкова — Гиркина сбили из ПЗРК вертолет с генералом Нацгвардии Кульчицким на борту. Вместе с ним в Ми-8 летели еще 12 человек, все погибли. Среди них были и бойцы Ивано-Франковского «Беркута», в том числе и случайный попутчик Андрея…

Офицеры, навьючив на себя рюкзаки и оружие, потопали на пост.

Сергей обратился к старшему:

— Подполковник Таран, группа СБУ, прибыли в распоряжение «Грома» (позывной генерала Муженко в АТО). Он в курсе, свяжись с руководством, на нас должны были выписать пропуска…

Спустя пять минут переговоров по рации лейтенант, старший поста, дал бойцам отмашку пропустить:

— Идите по дороге, метров через пятьдесят сворачивайте с нее вправо на съезд, там дальше куча кунгов[35] стоит, подходите к дежурному — вас там ждут.

Забрасывая за спину рюкзак, Андрей поинтересовался:

— Лейтенант, тельник носишь, откуда сами?

— Семьдесят девятая десантная, Николаев.

— О, землячки! Отлично, значит, кого-то из знакомых увижу…

4

Армейская группировка располагалась на территории бывшей фермы, от которой остались только разрушенные кирпичные стены и бетонные основания. Этот военный лагерь резко контрастировал с увиденным ранее лагерем в Изюме: большие палатки выровнены по линеечке; командные кунги аккуратно расставлены на бетонных полах и укрыты маскировочными сетями; повсюду полевые душевые кабинки. С удивлением Шевченко увидел между рядами палаток большое свободное пространство, на котором стояли несколько десятков деревянных кресел, как в кинотеатре, а перед ними — полевой киноэкран с лазерным проектором и будкой кинооператора. Из будки гремела патриотическая музыка — певица Майдана Руслана снова исполняла свои «Дикие танцы». Но добил Андрея стенд, на котором были вывешены свежие газеты «Народна Армия»…

— Да, — пробурчал Вадим, кряхтящий под тяжестью своего баула. — Тупые военные, как всегда, все сделали лучше всех…

— Ты только при них про «тупых военных» не ляпни. Их тут много, затопчут, — бросил в ответ Таран.

Перед рядами кунгов прохаживался часовой в полной выкладке. Машин стояло так много, что они образовали мини-квартал с поперечными улицами и большим центральным проходом. По нему уже спешил подтянутый подполковник.

— Вы из СБУ? — он сразу взял быка за рога.

— Так точно, — ответил Таран. — В распоряжение генерала Муженко.

— Да, да, я в курсе. Идемте, командующий как раз на КП.

Вслед за сопровождающим подошли к двум соединенным между собой кунгам.

— Интересная конструкция, такого раньше не видел, — пробормотал Андрей.

— Это мобильный пункт управления, «бабочка» мы его называем. Внутри полно места, даже совещания проводить можно, — пояснил сопровождающий. — Подождите секунду здесь, — и он быстро взбежал по лестнице.

«Товарищ генерал-лейтенант, прибыли эсбэушники! — Давай заводи их» — услышали офицеры.

Подполковник выглянул из двери:

— Подымайтесь, вещи внизу оставьте — часовой посторожит.

Друг за другом сотрудники СБУ поднялись в пункт управления. Там действительно оказалось много места — в центре стоял огромный стол, на нем лежала большая карта, вдоль стен расставлены столы поменьше, над ними склонились несколько офицеров, они делали пометки на картах меньшего размера. Один угол был отгорожен занавеской, за которой угадывалась работа какой-то аппаратуры.

У главного стола стоял зам. начальника Генерального штаба ВСУ генерал Муженко в окружении двух генералов и двух полковников.

— Товарищ генерал, оперативная группа СБУ прибыла в ваше распоряжение. Старший группы подполковник Таран! — Сергей молодцевато доложился, вскинув руку к обрезу кепи.

— Очень хорошо. Давно ждем. Какое подразделение? Военная контрразведка?

— Нет. Я из Штаба АТЦ.

— Майор Шевченко. Департамент контрразведки.

— Майор Трофимов. Тоже контрразведка.

— Ну, уже хорошо, что люди опытные, судя по званиям. Так, вкратце обрисую вам ситуацию и ваши задачи, — Муженко повернулся к столу с картой.

— В настоящее время в Славянске находится группировка сепаратистов под руководством Стрелкова. Общую численность разведка оценивает до двух тысяч человек, в том числе наемники из России. Вооружение в основном стрелковое, гранатометы, однако уже фиксировались обстрелы наших подразделений из минометов. Кроме того, у противника имеется несколько единиц бронетехники, в основном БТР и БРДМ[36], а также несколько БМД[37] и эта проклятая «Нона»[38], которые в апреле сепары отжали в 25-й десантной бригаде. Штаб Стрелкова расположен в здании бывшего отдела СБУ.

Наши подразделения контролируют подходы к Славянску с помощью блокпостов, выставленных на основных дорогах. Кроме того, нами контролируется аэродром Краматорска, но снабжение подразделений на аэродроме пока возможно только по воздуху или конвоями — все основные дороги туда контролируют сепаратисты.

Основная проблема состоит в том, что, имея в Славянске такую мощную группировку противника, мы не можем позволить себе двинуться дальше. Сначала надо разобраться с ней. Сам Славянск, по данным разведки, активно укрепляется боевиками, так что его штурм может привести к значительным потерям.

Также необходимо учитывать, что местное население настроено в целом негативно по отношению к нам. Многие из них или сами состоят в отряде Стрелкова, или помогают всячески ему.

Исходя из этого, ваши основные задачи состоят в выявлении агентурной сети боевиков, их информаторов в нашем тылу, а также в получении информации о тяжелом вооружении боевиков, оборудовании его позиций, численности их отряда и намерениях. Работать будете во взаимодействии с нашими разведчиками, я дал им команду. Сейчас идите, поселяйтесь, остальное вам расскажет начальник разведки. Где он, кстати?

Муженко повернулся к дежурному, который привел сюда эсбэушников.

— Должен быть с минуты на минуту.

В этот момент в дверном проеме кунга появился еще один офицер.

— Разрешите, товарищ генерал-лейтенант?

— Ага, вот и наш разведчик. Тут к нам прибыли сотрудники СБУ, забирай их, размести, ну и остальное… сам знаешь. Вопросы есть?

— Никак нет, — вразнобой ответили офицеры.

— Свободны, — Муженко, потеряв интерес к ним, повернулся к столу.

Мужчины гурьбой спустились на землю к своим вещам.

— Ну что, давайте знакомиться. Полковник Колесов Дмитрий Владимирович, начальник разведки, позывной «Сумрак».

Офицеры в свою очередь представились, рассматривая нового знакомого. Он был среднего роста, жилистый, с абсолютно лысой головой. Закатанные рукава открывали крепкие руки с набитыми костяшками кулаков. Воинственную внешность слегка оттеняли стильные очки с небольшими диоптриями, из-за которых смотрели жесткие серые глаза…

— Идемте, коллеги. Вас определили в кунг по соседству с нашим. Оцените, в кунгах только руководство живет, остальные в палатках. Считайте, в пятизвездочном отеле поселитесь, — рассказывал Колесов по дороге.

— Дмитрий Владимирович, а что тут вообще есть в лагере? Столовая там, баня…

— Баня есть, но для бойцов, хотя, если хотите, можно организовать. Мы моемся в душе, возле наших кунгов как раз кабинка. А столовая… Сейчас разместитесь — и пойдем обедать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Славянск. Точка невозврата

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Точка невозврата предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Служба безопасности Украины.

2

Служба оперативного документирования СБ Украины, осуществляющая, среди прочего, наружное наблюдение, в просторечье — слежку.

3

Центр специальных операций «А» СБУ, его отделы есть в каждом областном управлении службы безопасности.

4

Внутренние войска.

5

Сознательные граждане — укр.

6

Оперативно-технические мероприятия.

7

Главное управление разведки Министерства обороны Украины.

8

Сленговое название г. Краматорска, где с января 2015 года в гостинице «Краматорск» размещается объединенный штаб центрального управления СБУ в районе проведения АТО. Охраняют штаб в основном сотрудники охраны СБУ в звании прапорщик.

9

Сводная группа сотрудников подразделений по борьбе с коррупцией и ОПГ и защиты экономики СБУ; в АТО занимается противодействием контрабанде товаров через линию разграничения.

10

Город в Луганской области Украины.

11

Сотрудники отдела внутренней безопасности СБУ.

12

Переходящий позывной начальника маневренной группы ГУР МО в группировке сил АТО, часто применяется при упоминании любых сотрудников военной разведки Украины.

13

Подразделение штаба АТО, в функции которого входит координация экономической деятельности в районе проведения АТО, а также выдача разрешений юридическим лицам на пересечение линии разграничения.

14

Революция Достоинства — укр.

15

Добровольческие батальоны.

16

Сленговое название подразделений наружного наблюдения.

17

Департамент защиты национальной государственности СБУ.

18

Совет национальной безопасности и обороны.

19

Совершенно секретно.

20

Чечен (Андрей Борисов) — один из лидеров ополчения в Мариуполе. Подробнее о спасении его главным героем читайте во второй книге — «Жаркое лето Мариуполя».

21

Город в Харьковской области Украины.

22

Антитеррористический центр.

23

Предателя — укр.

24

Один из руководителей британской разведки, коммунист, агент советской разведки с 1933 г.

25

Расположен в Харьковской области.

26

Взлетно-посадочная полоса.

27

Машинно-тракторная станция.

28

Вооруженные силы.

29

Пистолет Макарова.

30

ГУ «К» или ГУ БКОП — главное управление по борьбе с коррупцией и организованной преступностью СБУ.

31

Василий Васильевич Крутов, генерал-лейтенант, на май 2014 года руководитель антитеррористического центра СБУ.

32

Окоп для укрытия военной техники.

33

Департамент контрразведки СБУ.

34

Горный штурмовой костюм, популярный в подразделениях ополчения Донбасса.

35

Тип закрытого кузова-фургона на армейских грузовых автомобилях.

36

Бронированная разведывательно-дозорная машина.

37

Боевая машина десанта.

38

Десантная самоходная артиллерийско-минометная установка.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я