Истина и справедливость как системообразующие ценности (Х. А. Барлыбаев, 2014)

Впервые в научно-философских исследованиях в структуре сознания выделяются как подсистемы интеллект и духовность, вместе придающие сознанию системную целостность. Показано, что данные подсистемы состоят из взаимосвязанных ценностей и антиценностей с имманентными свойствами, а также из их совмещенных и функциональных форм. Раскрыта системообразующая роль истины и справедливости в научно-философской системе ценностей и при их реализации в общественной практике. Для всех, кого интересуют вопросы достижения истины и справедливости в жизнедеятельности людей. For the first time in the scientific and philosophical studies in the structure of consciousness stand out as a subsystem of intellect and spirituality, together making a consciousness systemic integrity. It is shown that these subsystems consist of interrelated values and antivalues with immanent properties, as well as of their combined and functional forms. Disclosed the system-forming role of the truth and justice in the scientific and philosophical system of values and their implementation in public practice. For those interested in the issues of achieving truth and justice in the life of the people.

Оглавление

  • Глава 1. Общая структура сознания, ценностей и антиценностей

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Истина и справедливость как системообразующие ценности (Х. А. Барлыбаев, 2014) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Барлыбаев Х. А., 2014

© Издательский дом «НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА», 2014

Глава 1

Общая структура сознания, ценностей и антиценностей

Необходимость системного подхода в научно-философских исследованиях стала почти аксиомой, но он еще не пользуется должной популярностью при анализе многих явлений, включая изучение проблем сознания, ценностей, антиценностей, истины и справедливости. В обществоведческих науках превалируют искусственное разделение труда, чрезмерно узкая специализация, редукционизм и фрагментарность, что нередко приводит к однобоким, дискретным выводам и заблуждениям. Хотя такое положение имеет свои обоснования, до сих пор распространившиеся попытки «выдернуть» и анализировать отдельные внесистемные, изолированные фрагменты единого мира не могут дать адекватных исследовательских результатов. Для получения таковых требуется рассмотрение объекта, явления или процесса как органичного элемента их крупного, самодостаточного массива в универсуме, представляющего собой системную целостность. Только путем раскрытия всех его внутренних и внешних взаимосвязей можно установить адекватную сущность и содержание такой системы и ее элементов. Как утверждает И. Лисеев, системный подход «… превратился в один из самых мощных регулятивов XX в., в доминирующую познавательную модель. Взгляд на мир с позиций системности привел к существенной трансформации и изменению онтологических, гносеологических, ценностных и деятельностных установок и ориентаций»[1].

1.1. Сознание как системная целостность

Для обеспечения системности в исследовании истины и справедливости, выяснения степени важности их места и роли в системе ценностей, следует учесть, что они и подавляющая часть ценностей в целом определяются, исходят и являются «продуктом», функцией единого источника – человеческого сознания. Оно является целостной системой, крупным массивом, охватывающим, формирующим и определяющим окружающие человека ценности и антиценности. Правомерность выделения сознания как системной целостности и исследования на этой основе его структурных подсистем и их функций определяется тем, что оно обладает необходимыми для этого соответствующими признаками сложной системы. Эти признаки в теории систем общеизвестны. Их современное понимание Е. Князева трактует следующим образом: «Сложные системы, как правило, состоят из большого количества элементов (или подсистем). Но количество элементов, пожалуй, не главное. Определяющим фактором здесь является нетривиальность, запутанность, уникальность отношений между элементами. Именно отношения (или связи) – это тот «клей», который соединяет элементы в единое целое, делает сложное сложным. Отношения между элементами можно соотнести с функциями системы как целого. Сложными являются те объекты (системы, образования, организации), описать функции которых на порядок сложнее, чем само строение этих объектов (систем и т. д.)»[2]. С этих позиций можно утверждать, что сознание обладает сверхсложной структурой, уникальным соотношением, связями и переходами между своими подсистемами, обладает функциями системы как целого, являющегося предметом нижеследующего анализа.

Исходя из общепринятых в научно-философской литературе положений, не пытаясь слишком сильно углубляться в сущность предмета «сверх необходимого» (Оккам), то есть, обеспечивая достаточную для раскрытия содержания предмета нашего анализа рефлексию, представляется правомерным дать сознанию следующее определение: «Сознание представляет собой способность человеческого мозга «на входе» осуществлять мировосприятие, воспринимать, классифицировать и обрабатывать непрерывный поток информации из окружающего мира и на этой основе формировать у человека системное знание об окружающем мире и о самом себе в нем, вырабатывать у него определенную систему ценностей и мировоззрение, которые «на выходе» управляют его жизнедеятельностью». Это определение, в известной мере отличаясь от множества других, логически с ними взаимосвязано. Сознание человека выступает источником формирования и проявления практически всей системы ценностей и антиценностей. Следовательно, для раскрытия сущности и содержания истины и справедливости необходимо выяснить структуру человеческого сознания, осуществить классификацию его элементов и выяснить, какое место в этой структуре занимают все ценности, в том числе истина и справедливость.

Очевидно, не будет системности в анализе, если не учесть, что ценности как таковые не могут проявляться без своих антиподов – антиценностей – на основе их взаимополагания в рамках определенной системы отношений между людьми. Если бы не было антиценностей, не было бы и ценностей и наоборот. Рассуждения о ценностях будут половинчатыми и «повиснут в воздухе» без анализа их взаимосвязи с антиценностями. Поэтому через раскрытие целостной структуры сознания должно произойти выявление сущности и содержания всей системы ценностей и антиценностей. Такой анализ имеет и важное практическое, воспитательное и целеполагающее значение: люди должны стремиться не только к реализации ценностей, но и к изживанию из практики разного рода антиценностей. Без этого трудно бороться и за реализацию ценностей. Как внутри самого человека, так и в рамках человеческих общностей вплоть до уровня государств и всего человечества идет «смертельная схватка» между ценностями и антиценностями, от исхода которой зависит судьба каждой личности, сообщества людей и всего человечества. В данном аспекте сознание рассматривается как абстрактное единство его проявлений на всех указанных уровнях.

Для судеб всего человечества важное значение имеет борьба между интеллектуальными и духовными ценностями и антиценностями в рамках интегрального сознания человечества, представляющего собой результат «дифференциального уравнения», переменными в котором являются разные уровни участия – от нуля до максимальных величин – каждого человека, сообщества людей и государств со своими ценностями и антиценностями в общемировых делах. Указанная борьба внутри интегрального сознания в современных условиях идет, в основном, вокруг взаимосвязанных глобальных проблем человечества – предотвращения угрозы ядерной войны, решения глобальных экологических задач, преодоления нищеты, болезней и неграмотности в мире, недопущения различных форм межцивилизационного противостояния в разных сферах и пр.[3] Растущее действие интегрального сознания человечества наглядно проявилось во время сирийского кризиса, когда кажущаяся вначале неизбежной возможность военного удара по Сирии постепенно превратилась в недопустимую в результате массовых протестов, влияния мирового общественного мнения, отказа от участия в агрессии ряда стран и даже НАТО, запрета военного решения парламентами. В итоге интегральное сознание мирового сообщества способствовало постепенному выходу из кризиса. Такого не было во время бомбардировок Сербии, вторжения в Ирак и Афганистан, о чем мировая общественность узнавала постфактум из новостей в СМИ.

1.2. Структура сознания

Решению задачи системного анализа структуры сознания нацелена представленная ниже таблица, названная по аналогии с известной таблицей периодической с целью демонстрации возможности осуществления убедительной, корректной и наглядной классификации и группировки различных взаимосвязанных проявлений человеческого сознания по двум направлениям: интеллектуальному и духовному. Следует учесть, что такое разграничение является условным, осуществляется в основном с целью теоретического анализа. В реальности они проявляются как симбиоз ценностей и антиценностей, как единое интеллектуально-духовное свойство человека, только для адекватности анализа выделяемые в качестве своеобразных форм проявления и функций сознания. Одним из оснований для такого разграничения может служить общеизвестное положение И. Канта о трех взаимосвязанных задачах философии, состоящих в выяснении того: 1) что я могу знать? (метафизика); 2) что я должен делать? (мораль); 3) на что я смею надеяться? (религия); а также то, что два его главных произведения – «Критика чистого разума» и «Критика практического разума» – посвящены: первая – развернутому анализу интеллектуальной формы человеческого сознания, вторая – морали как его духовной формы проявления.

Четкое разграничение и классификация в человеческом сознании как целостной системе указанных двух подсистем, установление его двойственного характера как интеллектуального и духовного сознания, а также их своеобразных совмещенных и функциональных форм в структурированном виде как элементов сознания в литературе отсутствует, в представленном варианте не артикулируется. Между тем подобная классификация представляется весьма перспективным и продуктивным направлением анализа бесконечногранной природы человека и его сознания, способно обеспечить системную целостность многочисленным исследованиям в области теории познания, антропологии, аксиологии, педагогики и других наук. Новизна такого подхода заключается в обозначении и систематизации всего многообразия видов интеллектуальных и духовных проявлений человеческого сознания, как это отражено в соответствующих рамках приведенной таблицы. Научно-практическое значение такой систематизации состоит в том, что она может обеспечить существенное наращивание знаний в области теории познания и этики, стать действенным и масштабным практическим руководством к действию в интеллектуальной и духовной жизнедеятельности общества и человека.

Общую методологию и логику анализа структуры сознания можно вывести из следующего положения: развитие той или иной сферы науки и философии, включая теорию сознания, можно сравнить с таким же творением ума и рук человеческих – архитектурой и градостроительством. Хотя каждый собственник в городе строит дом по своему усмотрению, во всем городе осуществляется четко спланированное расположение и архитектура зданий на главных магистралях и второстепенных улицах, микрорайонах и кварталах, между ними устанавливаются слаженные коммуникационные связи. Точно так же в теории сознания каждый ученый по своему усмотрению разрабатывает свою проблему, при этом эта проблематика нуждается в обеспечении методологических, логических, субординированных взаимосвязей между разработками. Пока же в теории сознания при исследовании его структурных элементов четкие соотношения и связи отсутствуют. Более того, имеются неважно построенные и недостроенные «здания и кварталы», а также неисследованные «пустыри» в «городе-теории» человеческого сознания. О правомерности подобного сравнительного архитектурно-философского анализа своеобразный вывод делает известный петербургский философ В. Савчук: в качестве показателя заката эпохи модерна в философии он рассматривает то, что в 1972 году власти американского города Сент-Луис из-за морального устаревания и запоздало выявленных дефектов взорвали ряд зданий в квартале, за модернистский проект которого архитектор Минору Ямасахи в 1951 году получил премию Американского института архитекторов; а в 2001 году в результате террористической атаки, по В. Савчуку как проявление заката эпохи постмодерна, были разрушены здания Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, спроектированные тем же архитектором и введенные в эксплуатацию в 1973 году[4]. Ибо постмодернистские инсинуации на фоне этой цивилизационной трагедии, утверждает философ, выглядят вероломно и кощунственно.

Указанное структурирование сознания находит свое воплощение и в выделении в качестве основополагающих разделов философии: а) теории познания и б) этики и эстетики. Интеллектуальное сознание, или интеллект, выступает в качестве объекта и, одновременно, инструмента теории познания и представляет собой способность человека к рациональной познавательной деятельности, реализует его стремление к адекватному отражению истинной картины окружающего мира и законов его развития в своем сознании, к пониманию им собственной сущности и своего места в мире, а также способов осуществления своей жизнедеятельности. Интеллектуальный уровень человека, в основном, задается природой и наследственностью, а также может развиваться через воспитание, самовоспитание, образование и самообразование. Познание, знание и память человека обеспечиваются его интеллектом – одним из двух основополагающих структурных элементов его сознания.


Периодическая таблица

СТРУКТУРЫ СОЗНАНИЯ, ЦЕННОСТЕЙ И АНТИЦЕННОСТЕЙ


Другим основополагающим структурным элементом сознания человека является его духовность – основа формирования предметов этики и эстетики. Духовное сознание, или духовность, характеризует склонность человека к созданию воображаемых миров, изобретению различных реальных и виртуальных образов, формированию ценностных установок своей жизнедеятельности, норм нравственности, морали и этики; к проявлениям чувства красоты, преклонению перед прекрасным и гармоничным; к формированию эстетических представлений, художественному творчеству; к внутренней гармонии и своей гармонии с внешним миром. Духовное сознание, в основном, имеет идеализированный характер, проявляется через субъективное эмоциональное восприятие воздействия на сознание человека определенных материальных объектов, процессов и явлений, а также через воображаемых им самим образов, картин и миров. На базе духовности человека формируются религиозные воззрения, философские системы, многогранная культура, искусство, литература, мораль, нормы нравственности, этика, эстетика и т. д. Духовность проявляется также через эмоциональные чувства любви и ненависти, дружбы и вражды, симпатии и антипатии, верности и неверности, правдивости и лживости, порядочности и непорядочности и т. д. Источником духовного сознания выступает душа человека, представляющая собой обобщенное, абстрактное определение способности человеческого мозга и нервной системы к душевным переживаниям и продуцированию духовной жизни человека. Категории духовного сознания, в основном, имеют оценочное содержание, определяемое гласным или негласным общественным договором и, как правило, реализующееся по умолчанию. Каких-то количественных и даже качественных критериев «измерения» параметров духовного сознания человека пока не найдено. Э. Фромм предлагал в качестве меры духовной жизни и гуманистической деятельности человека установить некие нормы и правила «нормативного гуманизма». В данном аспекте правомерным представляется выдвигаемая А. А. Гусейновым идея абсолютного в морали, которая «не имеет адекватных форм своего выражения» и делает любые утверждения о морали относительными. Применительно к проблеме идентичности «абсолютная мораль – это не то, что один индивид предъявляет к другому, а то, что индивид предъявляет самому себе»[5]. Центральные категории духовного сознания характеризуют морально-нравственные параметры личности и общества через понятия добра и зла, справедливости и несправедливости, нравственности и безнравственности, моральности и аморальности, доброты и черствости, душевности и равнодушия и т. п. Каждое из этих понятий обладает специфическим философским содержанием, им посвящено множество специальных развернутых исследований, немало среди них и слабо разработанных или практически неисследованных проблем.

Исходя из указанного разграничения структуры сознания можно дать обоснованную критику теорий об искусственном интеллекте, трансгуманизме и т. п. Дело в том, что утверждения об искусственном интеллекте, как видно из самого названия, исходят из смешения понятий интеллекта как одной из форм проявления сознания и в целом сознания как единства интеллекта и духовности, как системообразующего параметра человеческой природы. Забывается, что сознание включает в себя не только интеллект, но и духовность. Иными словами, искусственный интеллект не есть искусственное сознание. Очевидно, искусственный интеллект как запрограммированную способность к определенной рациональной познавательной деятельности, к более или менее адекватному отражению явлений окружающего мира и законов его развития через «умные» машины создать можно. Однако вряд ли возможно в них заложить духовность как неотъемлемый параметр человеческого сознания. Искусственный интеллект возможен, а искусственная духовность – абсурд. Следовательно, эти машины не в состоянии обладать сознанием как целостностью. Даже если допустить, что отдельные человеческие органы, выполняющие не слишком сложные функции, можно каким-то образом «вырастить», то такое вряд ли возможно для человеческого мозга как сверхсложного и уникального источника интеллекта и духовности. Что касается трансгуманистических устремлений к продлению жизни и даже достижению бессмертия человека, то эти задачи вполне могут взять на себя биологические и медицинские науки при их надлежащем философско-этическом осмыслении и обосновании.

В нижней рамке приведенной таблицы даны совмещенные и функциональные интеллектуально-духовные и материальные ценности и антиценности, которые можно сгруппировать более детально, но для удобства отражения и восприятия выделены в две подгруппы по линии ценностей и антиценностей. Тем не менее, для ясности целесообразно дать краткую дополнительную характеристику совмещенных и функциональных форм сознания.

1.3. Формы совмещенного интеллектуально-духовного сознания

Формы совмещенного интеллектуально-духовного сознания представляют собой симбиоз его интеллектуальных и духовных форм, а также осознанных материальных ценностей и антиценностей. В качестве образцов совмещения и интеллектуальных, и духовных, и материальных ценностей можно указать на труд, семью, коллектив, родину и др., а антиценностей – войну, насилие, лень, паразитизм и т. п.

В выделении совмещенных форм отдельно, наряду с интеллектом и духовностью, нет необходимости, ибо они есть те же самые интеллектуальные и духовные формы, но в их совмещенном, переплетенном, смешанном виде. Так, в мудрости, разуме, мысли, мировосприятии и мировоззрении и т. п. объединяются интеллект и духовность человека. Мудрость есть благоразумие, целесообразность, сочетание ума и нравственности, соответствующие общечеловеческим ценностям. Мысль – продукт мышления в виде оформившейся идеи, состоящий и из интеллектуальных, и из духовных «компонентов».

Важной совмещенной формой проявления сознания выступают мировосприятие и мировоззрение человека. Способность человеческого мозга воспринимать из окружающего мира непрерывный поток информации и на этой основе, через мышление, формировать у человека системное представление об окружающем мире и о самом себе в нем выступает как мировосприятие, а сам процесс мировосприятия «на входе» формирует его интеллектуальное и духовное сознание в совмещенной форме. Последние, в свою очередь, «на выходе» образуют мировоззрение человека как определенную систему его оценочных, нормативных представлений и взглядов на то, что собой представляет окружающий его мир и каково его место в нем, какими являются и какими должны быть общественные и межличностные отношения между людьми и пр. Синтезированным проявлением мировоззрения совокупности социальных групп выступает общественное сознание как концентрированное проявление уровня интеллекта и духовности общества. В содержание мировоззрения людей входят представления о соответствующих или несоответствующих их интеллекту и убеждениям общественных строях, политических системах, поведении, образе жизни и характере взаимоотношений между различными людьми и их сообществами и т. д.

1.4. Функциональные формы интеллектуально-духовного сознания

Функциональные формы интеллектуально-духовного сознания являясь совмещенными, одновременно выполняют определенные функции, играют «прикладную» роль по «обслуживанию» человека путем применения им указанных проявлений сознания в процессе научно-философских исследований, а также осмысления и осуществления своей практической жизнедеятельности. Так, термины «понятие», «категория» и «идея» применяются для обозначения логически целостных мыслительных форм, используемых в анализе тех или иных процессов, явлений и отношений. Через использование функций языка и речи сознание реализует интеллект и духовность человека, приобретает реальные формы существования в виде звуков и словосочетаний, соединяется с действительностью, осуществляет «выход» из внутреннего мыслительного мира человека во внешний, практический мир. Тем самым язык и речь, играя чрезвычайно важную роль в качестве средств общения между людьми, на разных этапах истории оказывают революционизирующее влияние на развитие человека и его интеллекта и духовности. Исключительная роль в становлении и развитии человеческой цивилизации принадлежит науке как специфической практической форме проявления интеллектуального и духовного сознания человека, представляющей собой совокупность способов, методов и приемов познания и отражения в логически целостных категориях и понятиях объективные закономерности универсума.

Особой, универсальной формой совмещенного и функционального интеллектуально-духовного сознания выступает философия, дающая человеку синтезированное представление о предельных основаниях, сущности и содержании всех явлений, объектов и процессов, окружающих и происходящих вокруг него во времени и в пространстве, выступающая в качестве универсального компаса или маяка для ориентирования индивида и общества в безбрежном океане интеллектуально-духовной жизни. Посуществу, философия имманентно «присутствует» в сознании, мышлении, познании и других формах интеллектуальной и духовной деятельности человека. Малыш, спрашивающий, откуда он взялся, сам этого не понимая, уже «философствует». Пока есть мыслящий субъект, будет и философия. Как человек, не являясь профессиональным филологом, ничего не думая, не понимая и даже, возможно, не зная о грамматике, синтаксисе, фонетике, глаголах и наречиях, может ораторствовать и писать без всяких грамматических ошибок, таким же образом он способен философствовать, не будучи профессиональным философом. Как грамматика глубоко и всесторонне изучается и эффективно развивается только специалистами-филологами, точно так же философия имеет свою сложную и многогранную «грамматику», которая исследуется и обогащается только философами-профессионалами. На возможность и необходимость формирования конструктивной связи между профессиональным философствованием и философскими идеями специалистов-нефилософов указывает К. Павлов: «Философствованию профессиональных философов должен иметься философский противовес, имеющий своим источником сообщества экспертов-нефилософов. Иначе говоря, философствование – это общее культурное дело, регулятивный горизонт, альтернатива, которая всегда, всем и каждому открыта и мимо которой всегда, разумеется, есть шанс пройти, не распознав, не заметив»[6].

Философия – учение, имеющее непосредственное отношение к анализу, формированию и проявлениям идентичности человека через раскрытие его стремления к мудрой жизни. Мудрость требует выяснения и знания истины, поэтому философия ищет, утверждает и доказывает, какие представления о мире и отдельных его сферах истинны, а какие – нет. Истина устанавливается через процесс познания и получение знания. Поэтому философия ищет и доказывает, какой путь познания ведет к получению истинного знания, а какой – нет. Никакая другая наука и сфера человеческой деятельности, кроме философии, непосредственно и специально не посвящены поиску путей разумного, мудрого отношения ко всему, чем занят и с чем сталкивается человек в процессе своей жизнедеятельности. Лишь в философии разработаны универсальные и специальные принципы, методы и механизмы эффективного проникновения в тайны познания человеком предельных оснований окружающего мира, отношения к нему и действий в соответствии с полученными знаниями. В этом проявляется ведущая роль философии в познании истины.

Предметом философии, в частности, ее разделов «Аксиология» и «Этика» в качестве функций нравственно-духовного сознания человека выступают проблемы справедливости. Мудрость – атрибут человека, обладающий функцией как выяснения истины, так и осуществления духовности, добродетели. Философия как любовь к мудрости и разуму выявляет моральные ценности и принципы, согласно которым формируются нормы, определяющие, какие действия и дела человека нравственны, какие – безнравственны. Философия различных областей духовной деятельности, в частности, философия искусства и философия культуры раскрывают, как реализуется в этих областях человеческая интеллектуальная и духовная мудрость. Изложенное понимание двуединого – интеллектуального и духовно-нравственного – содержания мудрости и разума играет немаловажную роль в объяснении многих явлений. Так, в литературе идея В. И. Вернадского о ноосфере как «сфере разума», главным образом, трактуется как единая сфера природы и человеческого интеллекта, упуская из виду то, что данная сфера, по Вернадскому, в структуре указанного единства предполагает духовную, морально-нравственную составляющую, «единство всего человечества, людей как братьев»[7]. В актуальнейшей современной практике организации образования и воспитания подрастающего поколения указанное двуединство разума формирующейся личности ставит проблему определения того, каким должно быть соотношение функций образовательной системы, с одной стороны, по обогащению растущего ума знаниями и интеллектом и, с другой – как формировать в нем общечеловеческие ценности, воспитывать свойства гражданина и гуманиста.

Философия стремится к установлению предельных, абсолютных оснований, глубинной сущности и смысла жизненных явлений. Других путей адекватного раскрытия содержания ее категорий, исследования объектов и предметов анализа нет. Поэтому она по определению выступает как максималистская наука, способная быть таковой только рефлектируя возможность и необходимость идеальной гармонии всех проявлений жизнедеятельности людей. Поскольку в реальной жизни людей идеальная гармония в принципе невозможна, философствование автоматически становится критикой далекой от совершенства действительности. Кроме того, многие положения философии для обывателя трудно усвояемы, непонятны и скучны. Но, в основном из-за указанной непременной критичности многие ее недолюбливают, боятся и пытаются третировать. Это особенно ярко проявляется в периоды общественных катаклизмов, когда философия раскрывает крайности противоборствующих сторон, как это было, например, в России с «философским пароходом» после Октябрьской революции или определенными притеснениями философии в наше время. Однако это не может опровергнуть того факта, что философия всегда выше всякой власти, насилия и богатства; Диоген проницательнее Александра Македонского; приговоренный к смерти Сократ правдивее всех судей мира, вместе взятых; Томас Мор и Николай Чернышевский несравненно сильнее своих палачей.

Важной проблемой философии и общества ныне является то, чтобы общество, особенно его представители, принимающие управленческие решения, «услышали и слушали» философию: без этого общество нормально развиваться не может. К сожалению, пока управленцы и философы «живут на разных планетах и в различных измерениях». Актуальной задачей современной философии является системная разработка концепций истины и справедливости, способных служить руководством к действию для человека и общества. Этому может способствовать то, что на основе исследования философией абсолютных оснований, сущности и смысла жизненных явлений можно раскрыть содержание их относительных проявлений. Через стремление к познанию абсолютной истины и абсолютной справедливости можно приближаться к этим значениям через стремление к реализации предельной суммы относительных истин и относительной справедливости в практической деятельности людей. «Отказаться от истины как идеала науки, – правомерно подчеркивает Е. Черткова, – значит оправдывать ложь, причем во всех сферах человеческой деятельности»[8].

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Глава 1. Общая структура сознания, ценностей и антиценностей

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Истина и справедливость как системообразующие ценности (Х. А. Барлыбаев, 2014) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я