Загадка Туринской Плащаницы (Р. К. Баландин, 2006)

Поистине, это вечная тема: исследование одной из величайших святынь христианского мира – Туринской Плащаницы, ткани, запечатлевшей, по убеждению большинства верующих, облик Иисуса Христа после крестной смерти на Голгофе. Ученые в растерянности: им, привыкшим проверять свои идеи практикой, становится все яснее, что наиболее адекватно объясняет все особенности Туринской Плащаницы именно «сценарий чуда», Воскресения Христова, оставившего на ткани следы воздействия неведомых энергий! Автор новой книги о Плащанице, известный ученый Р. К. Баландин, ставит проблему еще шире, показывая, насколько значительны все эти выводы для научной картины мира в целом…

Оглавление

Из серии: Библейские тайны

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Загадка Туринской Плащаницы (Р. К. Баландин, 2006) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 3

Письменные документы

В оный день, когда над миром новым

Бог склонял лицо свое, тогда

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города.

………………………………………………

Но забыли мы, что осиянно

Только слово средь земных тревог,

И в Евангелии от Иоанна

Сказано, что слово это – Бог.

Николай Гумилев

Жажда идеала

Обратимся к анализу письменных свидетельств, проливающих в какой-то мере свет на происхождение Туринской Плащаницы.

К сожалению, нет никаких дошедших до нас исторических хроник или других древних сочинений, в которых было бы сказано о том, когда и каким образом появилось на свет полотнище с изображением человека, снятого с креста. Единственные свидетельства – четыре Евангелия из Нового Завета Библии, а также некоторые произведения, не вошедшие в церковный канон (апокрифы).

Тут надо оговориться: отношение к Священному Писанию у людей разное. Верующий может полностью доверять каждому слову, каждой фразе, всем событиям, которые там описаны, не обращая никакого внимания даже на имеющиеся в тексте противоречия.

Богослов-исследователь может обнаружить в этих документах неявный, потаенный смысл или толковать их аллегорически. Для научного анализа текста, когда речь идет о конкретном материальном памятнике (Туринская Плащаница), тексты исследуют объективно, как любые исторические документы, хотя, безусловно, они имеют более высокий смысл.

Верующие признают некоторые книги авторитетнейшими, священными. Это понятно и оправданно. Среди исканий, сомнений, опровержений человеку требуется найти нечто устойчивое, основательное.

Если все отрицать, во всем сомневаться, то и собственное бытие, и окружающий мир представятся полной бессмыслицей. Должны же быть какие-то вечные, высокие идеалы, истины! А если их нет, то многим ли человек отличается от животного?

В подобных рассуждениях есть свой резон. Вера в высшие истины, высокие идеалы является важной человеческой потребностью. Исходя из нее, религиозные теоретики утверждают необходимость веры в боговдохновленные священные писания.

Однако нельзя забывать, что так рассуждают приверженцы разных религий: буддизма, христианства, ислама, конфуцианства, иудаизма и многих других. Но какие священные писания предпочесть? Во все сразу верить вряд ли возможно: слишком велики между ними противоречия, а то и разногласия.

Вот и получается, что идеалы, почитаемые как высшие, и книги, считающиеся авторитетнейшими, признаются только отдельными группами людей, порой многочисленными, но всегда составляющими меньшинство человечества. Таким образом реализуется принцип не абсолютных истин, а лишь относительных. Та или иная группа верующих соглашается признавать некоторые священные произведения или реликвии, принимая их без доказательств, а главным образом по склонности души, по традиции или по иным каким-то причинам.

Даже не обязательно, чтобы священные писания и боготворимые личности были древними, мифологическими. Всегда находятся люди, выдающие себя за пророков и посланцев божьих, собирая фанатичных сторонников. Порой местные культы живых «человекобожков» приводили к массовым психозам, изуверствам. На этой почве расцветают самые разнообразные секты.

Особенно уродливые формы принимает такая вера в общественной жизни, когда признаются высшими авторитетами политические идеологи и вожди, «фюреры» и их идейные предшественники, а их сочинения предписывается восхвалять и цитировать. Тогда появляются особые общественные прослойки «служителей культа», присваивающие себе огромную власть и львиную долю общественных богатств.

Там, где есть такие паразитические прослойки, неизбежны жестокая эксплуатация народных масс, террор, ложь, лицемерие, упадок культуры, а в конце концов – идейные и экономические кризисы, опошление, разложение и уничтожение высших идеалов… Так происходит и в тех случаях, когда в обществе возникает культ богатеев, а не Бога, капиталов и материальных благ, а не духовных ценностей.

Люди от жажды абсолютных истин, идеалов, великих личностей слишком часто приходят – в жизни – к их отрицанию, к кризису веры. Происходит это не только в политике. История человечества знает множество религиозных войн, нередко между приверженцами одной и той же веры. Достаточно вспомнить движение Реформации в Западной Европе или борьбу между представителями «старой» и «новой» веры в православии.

Стремление привести все человечество к единой «истинной вере» крепило решимость Колумба достичь Восточной Азии, плывя на запад от Европы. В результате был открыт Новый Свет. Затем последовало разграбление, покорение, уничтожение обитавших там народов, гибель древних цивилизаций. Вновь уродливым образом проявилась жажда абсолюта, попытка утвердить прекрасные идеалы добра и милосердия, бескорыстные в устах основателя христианства; возобладали жажда золота, стремление порабощать другие народы, обогащаться всеми возможными средствами.

Поныне различные религиозные системы не только объединяют отдельные группы единомышленников, но и разделяют представителей разных направлений. Ни о какой единой для всех верующих абсолютной религиозной истине говорить не приходится, за исключением идеи о существовании в мире сил, превосходящих человека во всех отношениях, прежде всего и по разуму. Однако и философские системы, и научные теории подчас утверждают нечто подобное, хотя и с иных позиций.

История религии свидетельствует не только о неудержимой тяге людей к абсолюту, к идеалам, но и о невозможности достижения духовного единения человечества. Значит, есть основание говорить об отсутствии, как показывают факты, подобных абсолютов – не в мире идей, а в реальной жизни, когда вера проверяется не словами и ритуалами, а конкретными поступками, образом жизни.

Выходит, приходим вновь к сомнениям и отрицанию. И все-таки положение не безнадежно. Существует в мире истинное, абсолютное Священное Писание, высший и абсолютный авторитет, распространяющий свое полное господство на всех людей и на каждого.

Это – «Евангелие от Природы» (по выражению Ломоносова, Шеллинга и многих других), окружающий и пронизывающий нас мир. Таков безбрежный океан информации, источник научных знаний о бесконечно сложном мироздании.

Мы можем разумом отрицать реальность создавшей нас Природы, но последние доказательства, совершенно неопровержимые, остаются за ней. Нам, чтобы жить, приходится есть, пить, двигаться, одеваться, общаться с окружающими, трудиться; мы появляемся на свет и уходим в небытие совершенно неизбежно. Какие еще нужны доказательства высшего господства Природы? Именно она – абсолютная реальность, абсолютная истина (признать которую значительно легче, чем познать). В нас все относительно, преходяще, а приобщение к Природе, полное признание причастности к ее вечному бытию придает нашему существованию особую насыщенность, полноту, смысл.

Такова, как мне представляется, основа духовного единства человечества, упрочаемая научным познанием, которое помогает раскрыть реальные черты мироздания.

Но наряду с этим сохраняют свое значение и более частные человеческие ценности – например, нравственные, связанные с той или иной религиозной системой. С позиции здравого смысла подобные духовные ценности приходится считать не абсолютными, а относительными – уже в силу совершенно очевидного их разделения по видам религий (включая атеизм). И Евангелия, в частности, разумнее отнести к разряду исторических документов, авторами которых были живые люди – со своими достоинствами и недостатками, знаниями и суевериями, характерными для них как представителей конкретной эпохи и страны, определенного типа личности и общественного положения. Будем считать, что вдохновляла их прежде всего жажда абсолюта, стремление отразить в слове образ и учение идеального, обожествляемого ими человека.

О библейских текстах

Прежде чем анализировать евангельские тексты, надо бы дать краткое описание Библии, а также истории христианства. Возможно, не все читатели основательно осведомлены об этом. Ведь Плащаница – это, в сущности, материальное свидетельство важнейших библейских событий.

Слово «библия» по-гречески – «книга». Так называется сборник священных текстов: Ветхий и Новый Заветы. Ветхий Завет включает 39 книг древнееврейской Торы (Закон), которые складывались в разное время, преимущественно в I тысячелетии до н. э. и обрабатывались, редактировались до IV века н. э. Первые 5 книг называются Пятикнижием Моисеевым и содержат заповеди, которые, по преданию, дал Моисею на горе Синай сам Бог.

Кроме Торы православные включают в Ветхий Закон еще 11 книг, а также отдельные вставки в другие разделы, – все то, что отсутствует в древнееврейском тексте, но имеется на греческом языке. Они считаются неканоническими – не боговдохновенными, но душеполезными.

Новый Завет охватывает 27 книг, единых и священных для всех христиан. Это 4 Евангелия (Благовествования): от Матфея, Марка, Луки, Иоанна; Деяния апостолов; Соборные послания апостолов; Послания апостола Павла; Откровение апостола Иоанна Богослова (Апокалипсис).

Книги Нового Завета были написаны преимущественно во второй половине I – первой половины II веков н. э. Предполагается, что сначала был создан Апокалипсис. Четыре Евангелия повествуют о земной жизни и учении Иисуса Христа. Апокалипсис отражает чувства и чаяния первохристиан, их неприязнь к римскому владычеству, торжеству своекорыстия и похотей, укрепляя надежду на посмертное воздаяние за праведную жизнь и за грехи. В нем говорится о Конце Света – неизбежном финале человеческой истории.

Упомянем те законы, которые приведены в Ветхом Завете и должны соблюдаться христианином (иудаистом – тоже). О них сообщил сам Господь Моисею «на горе из среды огня, облака и мрака [и бури] громогласно», вручив две каменные скрижали с текстом этих законов.

Перечислим заповеди с некоторыми комментариями.

«Я Господь, Бог твой…; да не будет у тебя других богов перед лицем Моим».

Принцип, утверждаемый здесь, свидетельствует, что до этого было повсеместно распространено у израильских племен многобожие.

«Не делай себе кумира и никаких изображений того, что на небе вверху и что на земле внизу, и что в водах ниже земли, не поклоняйся им и не служи им…»

Речь идет о поклонении идолам, духам природы. Возможно, подобные верования были усвоены израильтянами в Двуречье (Вавилоне), ибо только там ставили кумирни в честь божества подземных вод (тех, что «ниже земли»).

«Не произноси имя Господа, Бога твоего, напрасно…»

(Об этом полезно помнить тем верующим, которые постоянно нарушают заповедь. То, что свято, не следует поминать во всеуслышание без настоятельной потребности.)

«Наблюдай день субботний..; шесть дней работай и делай всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу…»

Очевидна связь этой заповеди с днями творения, после которых Бог один день отдыхал. У христиан – это воскресенье.

«Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь…»

«Не убивай».

«Не прелюбодействуй».

«Не кради».

«Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего».

«Не желай жены ближнего твоего и не желай дома ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабы его, ни вола его, ни осла его [ни всякого скота его], ни всего, что есть у ближнего твоего».

Некоторые из этих заповедей несут на себе печать того далекого времени, когда у кочевых израильских племен еще не было единых, твердо установленных законов, регулирующих их поведение в обществе. Отражены, в частности, реалии рабовладельческой эпохи и еще не изжитого многобожия и идолопоклонства. Современным горожанам, составляющим большую часть населения планеты, не приходится желать вола или осла ближнего своего; вот автомобиль, средства электроники – другое дело.

Можно ли утверждать, что все эти заповеди устарели? Нет. Неслучайно они были признаны христианами спустя несколько веков после того, как учение Моисея стало священным для иудаистов. А еще через столетие пророк ислама Мухаммед признал Моисея святым. И даже в XX веке воинствующие атеисты в «заповедях строителя коммунизма» в той или иной степени, пусть и неявно, выразили свое согласие с некоторыми библейскими заповедями.

Ели же взглянуть в далекое прошлое, то выясняется: еще около 4,4 тысячелетия назад царь Шумера с труднопроизносимым именем Уруинимгина ввел целую систему законов. Они не только содержали определенные требования к жителям, но и назначали наказание нарушителям закона: убийцам, ворам, обижающим отца или мать, лжесвидетелям, прелюбодеям.

То же можно сказать о законах вавилонского царя Хаммурапи. Они были обнародованы и запечатлены в камне задолго до Моисея, в XVIII веке до н. э. Существовало законодательство и в Древнем Египте, и в Древней Индии. Обычно государь ссылался на богов или на свои права, данные свыше. В чем же главная отличительная черта законов Моисея?

Прежде всего в том, что они провозглашены не земным владыкой, а пророком, посредником между людьми и Богом. Они не столько законы в юридическом смысле, сколько священные заповеди, нарушение которых навлекает на преступника возмездие высшего суда – Божеского. Если от земных владык можно скрыться, то от небесного владыки – никогда; даже смерть не избавляет от высшего суда.

Так нравственные правила возводятся в наивысший ранг, когда нет необходимости указывать конкретные земным судом установленные меры наказания. «Но есть, есть Божий суд», – как сказано Лермонтовым. Пред ним должен трепетать преступник.

…Увы, даже истово верующие христиане порой нарушали и нарушают библейские заповеди. Эти свидетельствует или о слабости веры, или о силе человеческих пороков и страстей.

От мифов – к науке

В тех вопросах, которые затрагивают жизнь природы, библейские предания с давних пор подвергались сомнениям, критике, переосмыслению. Это относится к описанию сотворения мира и человека, Всемирного потопа, различных чудес.

Ученые-гуманитарии обнаружили у библейских преданий исторические корни, уходящие к древнейшим шумерским и египетским мифам.

Мы не станем вдаваться в эти подробности. Отметим только, что еще в древности философы предложили толковать мифы аллегорически, подразумевая под образами богов и духов природы определенные силы Земли и неба, природные объекты и явления, человеческие архетипы. В гимнах Древней Индии даже высказана мудрая мысль о бездне незнания, перед которой бессильны не только люди, но и Всевышний.

Стремление представить все без исключения библейские предания бесспорной абсолютной истиной не раз приводило к недоразумениям, нелепым научным гипотезам и бесплодным ожесточенным спорам. В этом случае Земля оказывается в центре Мироздания, женщина впервые появилась на свет из ребра мужчины, потоки небесных вод способны заливать всю сушу до самых высоких гор…

Над подобными утверждениями веками потешались просвещенные атеисты, тогда как богословы пытались и стараются так или эдак доказать верность подобных преданий, подлаживаясь текущим выводам науки. И те, и другие демонстрируют абстрактный внеисторический подход к библейским текстам, порой восходящим к дописьменным временам, когда люди складывали поэтические мифы.

Остается только восхищаться прозрениями древних, пытавшихся без каких-либо приборов и опытов постичь суть жизни, происхождение Земли и Вселенной. Некоторые их идеи выглядят актуальными и плодотворными даже сейчас (конечно, если толковать их не упрощенно и дословно).

Замечательная идея Ветхого Завета – о присутствии во Вселенной не только материи, но и Разума. Некоторые великие ученые тоже предполагали жизнь и разум такими же первоосновами бытия, как пространство и время, материя и движение. Чужд и неприятен образ безжизненной, а потому и бессмысленной Вселенной, представленной скоплениями мертвой материи. Каким чудом могли бы возникнуть там жизнь и разум? Все попытки хоть как-то обосновать с помощью науки такую возможность до сих пор терпели полный провал.

В условиях вечной и бесконечной Вселенной вполне логично предполагать столь же вечными жизнь и разум. Но в таком случае придется отказаться от библейской идеи творения мира и, тем более, от модной ныне гипотезы Большого взрыва первоматерии, из которой рождается Мироздание… нет, вернее назвать, «мировзрывание».

Легенда о Всемирном потопе – в библейском варианте – призвана не сообщить о природном явлении (в таком виде оно не было и не могло быть), а показать на зримых образах, к чему может привести жизнь в грехах, без соблюдения законов Бога. И когда за последние десятилетия мы часто слышим сообщения о разгуле природных стихий, производящих колоссальные разрушения и губящих тысячи людей, когда говорят о глобальной климатической катастрофе, которую может вызвать современная цивилизация, истребляющая леса и сжигающая огромные массы топлива, то невольно вспоминается предание о Всемирном потопе.

Самое удивительное, что многие природные катаклизмы, в частности разрушительные наводнения, действительно происходят по вине людей, в этом смысле являясь наказанием свыше. Даже легендарный потоп в Двуречье, по мотивам которого были сложены мифы в Шумере, Вавилоне, Иудее, произошел в значительной степени потому, что люди вырубили леса в предгорьях и долинах Тигра и Евфрата. Это вызвало особо сильный поверхностный сток; кстати, как выяснилось, губительные наводнения в Двуречье бывали не раз.

В преданиях Ветхого Завета, даже тех, которые не вполне согласуются с доказанными научными данными, присутствует немалая доля истины, помогающая нам лучше понять себя, окружающий мир и свое место в нем.

Истоки

Когда возникло христианство?

Казалось бы, на этот вопрос ответить нетрудно, учитывая начало нашей эры от рождения Иисуса Христа. Его именем называется христианство, а потому с Его рождения – Мессии, Спасителя – было бы логично вести отсчет данного религиозного учения. А более древний исток – книги Ветхого Завета.

Однако не так все просто. Согласно Священному Писанию Христос был младенцем во время правления Ирода I. Тогда дату Его рождения следует отнести не меньше чем к 4 году до н. э. (когда умер Ирод I). Это обстоятельство подчеркивает то, что Иисус Христос формально не принадлежит к обычным историческим личностям, хронологию жизни которых можно проследить точно. В этом Его отличие, скажем, от подавляющего числа земных царей, полководцев, политических деятелей.

Становлению, укреплению и распространению учения Христа способствовали ослабление и распад великой Римской империи, нравственное разложение ее «элиты». Некоторые историки придерживаются мнения, будто это учение отвечало мыслям и чаяниям угнетенных народов, рабов и бедняков. Однако это, по-видимому, чрезмерное упрощение. Немало знатных римлян или иудеев симпатизировали идеям христианства. Политэкономический подход к познанию этого, да и любого другого религиозного учения слишком прост. Ведь речь идет о явлении духовной культуры, затрагивающем не материальные, а нравственные, интеллектуальные, эмоциональные сферы.


Римляне казнят преступников


Неслучайно глубоко мистические идеи христианства нашли благоприятную среду в сугубо рациональной, ориентированной на материальные ценности Римской империи, а поначалу в ее провинции Иудее. Древний Рим был «обществом потребления». Дикая природа, подобно свободным (непокоренным) народам, была глубоко чужда империи. Жестоко пресекалось и свободомыслие, угрожающее анархией. Интересы государства провозглашались приоритетными: ведь именно оно гарантировало гражданам безопасность и материальные блага (хотя бы за счет других стран и народов).

Потребительское отношение к духовным ценностям, жажда комфорта, роскоши, развлечений и бездумных утех многих устраивали, но, безусловно, далеко не всех. Вспомним хотя бы яркий пример императора-философа Марка Аврелия.

Центральная власть, верхушка римского общества была морально прогнившей. Духовное обновление началось на периферии, в среде тех, кто был особенно недоволен римским владычеством. Такой дальней и неспокойной провинцией Римской империи была Иудея. Правил здесь наместник цезаря, порядок обеспечивали римские легионы, а отношение властей к местной религии было равнодушным. Вообще, римляне обычно не навязывали покоренным народам своих богов. Напротив, заимствовали у них некоторые культы.

Древние евреи, принявшие единобожие и десять заповедей, провозглашенных Моисеем, не стали кротким милосердным народом. В этом отношении они ничуть не отличались от язычников. Более того, совершая злодеяния, полагали, будто это им дозволено свыше как богоизбранному народу. В Ветхом Завете сказано, что Бог продлил день, задержав движение Солнца, только ради того, чтобы израильтяне завершили истребление побежденных ханаан.

Автор этой книги Ветхого Завета, рассказывая о завоеваниях Иисуса Навина, утверждает, что свыше было дано благословение на уничтожение всех иноплеменников от младенцев до стариков: «Чтобы не было им помилования, но чтобы истреблены были так, как повелел Господь Моисею». Во Второй книге Царств говорится, что избранник Божий царь Давид вывел всех жителей Раввы, завоеванного города аммонитов, «и положил их под пилы, под железные молотки, под железные топоры, и бросил их в обжигальные печи. Так он поступал со всеми городами аммонитскими».

В жестоком мире Древней Иудеи и Древнего Рима если и царствовал закон, то чрезвычайно суровый. Он утверждал право сильного.

Но для людей этого мало. Душа человека стремится к высшему, лучшему, светлому – к справедливости, братству, взаимопомощи, любви.

Любое крупное событие происходит не само по себе, а в определенной природной, социальной, экономической, политической и культурной обстановке. Ему можно придавать символический или мистический смысл, но все равно его нельзя вырывать из исторического контекста.

Историки I века не приводят никаких сведений об Иисусе Христе, о его мученической смерти. Лишь у Иосифа Флавия есть упоминание о Нем, датированное 94 годом, но многие ученые достоверность этого упоминания подвергают сомнению. Наиболее подробные материалы о Христе представляют религиозные сочинения – Евангелия. Часть из них, не признанных официальной церковью, относится к апокрифическим, а четыре – к каноническим: они признаны церковью истинными. На них мы и будем основываться в своих изысканиях, учитывая, конечно, и данные археологии, а также истории.

Около двух тысячелетий назад в районе современной Палестины сложилась трудная экономическая и политическая ситуация. В 63 году до н. э. римский полководец Помпей после покорения Сирии захватил Иудею, раздираемую внутренними распрями. Она вошла в состав римских провинций, но внутренней стабильности не обрела. Обострились классовые столкновения. Начался идеологический кризис, вызванный не только военными поражениями, но и недовольством народных масс местной знатью, связанной с религиозными деятелями, «идеологами», отличавшимися ханжеством, лицемерием и жаждой личного обогащения, привилегий, власти.

В стране, как обычно в подобных ситуациях, распространились мистические настроения. Появилось много бродячих проповедников, возвещавших вслед за пророками Талмуда скорое пришествие Мессии, спасителя народа, истинного «царя Иудейского». То один, то другой человек выдавал себя за мессию; многие люди шли за ними, порой на бунт, восстание и на смерть.

Жизнь была тягостной и безнадежной. Оставалось уповать только на помощь свыше, на чудо. Официальная религия, признающая существующую политическую систему, не приносила народу ни радости, ни утешения. Она была выгодна лишь имевшим власть и деньги – тем, кто не нуждались в чуде. А их противники объединялись в религиозные общины.

Остатки одного такого поселения, принадлежащего секте ессеев, были обнаружены примерно в середине ХХ века близ Мертвого моря (район Вади-Кумрана). Сохранились их рукописи, в которых они называли себя «новым союзом» или «новым заветом», а также «общиной нищих» и «сынами света». У них был свой «учитель праведности», который говорил о неизбежном конце света, когда Бог будет судить души человеческие по их вере и грехам. После смерти учителя о нем стали слагать легенды, обоготворяя его.

Число ессеев и, в частности, кумранитов быстро увеличивалось, о чем писал римский мыслитель Плиний Старший. Они отходили от иудейской идеи «высшего», богоизбранного народа (биологическое родственное единство), признавая прежде всего идейное, духовное единение, вне зависимости от племенной принадлежности, а избранниками божьими считали отдельных людей за их необычайные личные качества.

Полагают, что первые письменные документы христианства появились только во второй половине I века. Это были сохранившиеся послания апостола Павла, Откровение (пророчество) апостола Иоанна и отдельные записи поучений Иисуса Христа. Евангелия, повествующие о его жизни и учении, поначалу были устными. Возможно, их стали записывать в разных общинах лишь в конце I века.

Три Евангелия – от Матфея, Луки и Марка – сходны между собой. Четвертое – от Иоанна – своеобразно по стилю и содержанию. Считают, что наиболее ранним является Евангелие от Марка, в котором, между прочим, сравнительно мало говорится о чудесах, творимых Иисусом; он назван «плотником», сыном Марии, «братом» Иакова, Иосии, Иуды, Симона. Сказано еще, что в родном городе он не мог совершать чудеса.


Снятие с креста. Гравюра Г. Доре


О Христе упоминают не только Его сторонники, но и враги, Его идейные противники. Этим, пожалуй, серьезно подкрепляется преобладающая версия о его реальном существовании, историчности. Помимо римских авторов о нем писали – резко отрицательно – философ Цельс и составители Талмуда. По их сведениям, настоящим отцом Иисуса был якобы беглый римский солдат; в Египте Иисус будто бы научился магии; потом он был побит камнями и повешен перед Пасхой.

Согласно сравнительно недавно уточненному тексту иудейского историка второй половины I века Иосифа Флавия, «был мудрый человек по имени Иисус. Его образ жизни был похвальным, и он славился своей добродетелью; и многие люди из иудеев и других народов стали его учениками. Пилат осудил его на распятие и смерть; однако те, кто стали его учениками, не отреклись от своего ученичества. Они рассказывали, будто он явился им на третий день после своего распятия и был живым. В соответствии с этим, он, возможно, и был мессия, о котором возвестили пророки».

Как было уже отмечено выше, эти сведения вызывают серьезные сомнения. Иосиф Флавий принадлежал к иудейской аристократии, был военачальником, а во время иудейской войны изменил восставшим согражданам и сдался римлянам. Помилованный императором Веспасианом, поселился в Риме. Мог ли такой человек восхвалять Иисуса Христа, которого признали преступником иудейские и римские власти? В это трудно поверить. Данный текст явно принадлежит стороннику христианства.

Многие отечественные историки долгое время и по разным причинам отрицали реальность Иисуса Христа. Обычно ссылались на то, что Евангельские предания напоминают древние мифы разных народов об умирающих и воскресающих богах. Действительно, в Египте, например, верили в мученическую смерть и чудесное воскрешение Осириса. Людям вообще свойственно верить в возможность жизни после смерти (об этом свидетельствуют и русские сказки).

Однако внимательное и непредвзятое чтение Евангелий заставляет усомниться в их сходстве с мифами: слишком уж реалистичен образ Иисуса Христа (несмотря на отдельные эпизоды, повествующие о чудесах). Столь же убедительно воссоздана социальная обстановка того времени.

Было бы странно, если бы официальные римские историки (а других не было) в середине I века н. э. наряду с крупными государственными событиями и деятелями упомянули о человеке, которого считали главой маленькой секты, оскорбившим религиозное чувство правоверных иудаистов. Кто в то время мог предвидеть последующую поистине всемирную славу Иисуса Христа?

Ныне абсолютно возобладало мнение об Иисусе Христе как реальной личности. Его разделяют даже специалисты разных стран, в том числе атеисты. Но последние, естественно, отрицают чудеса Иисуса, а сведения о Его воскрешении относят в разряд мифов или даже лжесвидетельств. Кстати сказать, немало историков, исповедующих христианство, а тем более ислам, разделяют такие взгляды, признавая лишь человеческую природу Христа.

Известный советский историк, специалист по раннему христианству И. С. Свенцицкая пишет:

«Итак, то немногое, что можно сказать с известной долей вероятности об историческом ядре евангельского повествования, сводится к следующему: в первой половине I в. странствующий проповедник из галилейского Назарета выступил с призывами к духовному очищению и раскаянию перед скорым наступлением божьего суда. Он обращался к самым широким слоям населения (этнически и социально). В отличие от ессеев, с которыми он имел много общего, он не стремился к созданию строгой организации. Его ученики почитали его как мессию, что, по-видимому, и явилось главным основанием для его осуждения, как синедрионом, так и римлянами, поскольку в глазах иудеев мессия должен был стать царем Израиля. После распятия Иисуса только вера в воскрешение учителя могла поддержать его растерявшихся учеников».

Мессианство Иисуса подчеркивает Его именование Христом – от греческого слова «христос», что означает «мессия» (дело в том, что часть его учеников проповедовала среди греков в городах Малой Азии). Особо сказано о том, что те, кто станут после него выдавать себя за мессию, – лжепророки: «И тогда соблазнятся многие; и друг друга будут предавать и возненавидят друг друга; и многие лжепророки восстанут и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь…» (Мф. 24:10–11–12). И еще: «…Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (там же, 24).

Столь истовые уверения показательны. Не означает ли это, что авторы достоверно знали о Его смерти? Но тогда их свидетельства о воскрешении – сознательный обман доверчивых верующих? Однако некоторые выдержки из Евангелий не согласуются с таким предположением. Вспомним, как правдоподобно описывается его смерть и затем воскрешение.

От Матфея (27, 28)

После распятия Иисуса «от шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого». Затем Иисус, «возопив громким голосом, испустил дух».

Реалистичная картина расцвечивается религиозно-мистическими красками: упоминается разодранная завеса в храме, землетрясение, воскрешение многих усопших святых. А затем вновь эпический повествовательный тон:

«Там были также и смотрели издали многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи… Когда же настал вечер, пришел богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф, который тоже учился у Иисуса; он, пришедши к Пилату, просил тела Иисусова. Тогда Пилат приказал отдать тело. И, взяв тело, Иосиф обвил его чистою плащаницею (полотном) и положил его в новом своем гробе, который высек он в скале; и, привалив большой камень к двери гроба, удалился…

На другой день, который следует за пятницею, собрались первосвященники и фарисеи к Пилату и говорили: Господин! Мы вспомнили, что обманщик Тот, еще будучи в живых, сказал: «после трех дней воскресну». Итак, прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики, пришедши ночью, не украли Его и не сказали народу: «воскрес из мертвых»…

Стражу поставили, а к камню приложили печать.

Все вроде бы даже излишне подробно. Зачем было повторять кощунственное обзывание безвинно распятого праведника обманщиком? Зачем было упоминать версию о том, что тело его могут выкрасть ученики для доказательств воскрешения? Не лучше ли было для фанатичных христиан опустить подобные детали? А уж выдумывать их и вовсе было бы неразумно и даже святотатственно. (Обратим внимание и на страх правителей перед народом.)

«По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария – посмотреть гроб. И сделалось великое землетрясение…»

Далее следует фантастический рассказ об ангеле в белой одежде, сидящем на камне у пустого гроба. И когда они возвращались, то встретили Иисуса и поклонились Ему. «Тогда говорит им Иисус: не бойтесь…»

Эта деталь тоже характерна. Он обещал воскреснуть, они верили в Его божественность, а увидев воскресшего, испугались. Он был вынужден их успокоить. Позже Иисус встречается с учениками, которые, «…увидев Его, поклонились Ему, а иные усомнились». И вновь – странное, необязательное (а для выдуманного эпизода совершенно излишнее) упоминание об усомнившихся в чуде апостолах. Да и само явление Иисуса после воскрешения не сопровождается фантастическими картинами, событиями, а представлено вполне обыденно.

Чем это можно объяснить?

То, что в древнем повествовании соединяются реалистические и мистические подробности, вполне понятно. Ведь речь идет о религиозном событии, в котором принимает участие Богочеловек. Рассказ ведется от имени глубоко верующего – верующего именно в чудо.

Тем более удивительны приводимые им вполне реальные, порой натуралистичные детали. В литературе этот прием применяется издавна. Однако в данном случае повествование совершенно не похоже на художественное сочинение.

Теперь вспомним о Туринской Плащанице. Раны на теле изображенного на ней человека не вполне отвечают описанию казни, приведенному Матфеем. Сказано, например:

«…И дали Ему в правую руку трость; и, становясь перед Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский! и плевали на Него, и, взяв трость, били Его по голове».

Если бы некто «моделировал» этот эпизод, то, по-видимому, постарался бы показать на лбу, лице или затылке «изображенного» на Плащанице человека следы от ударов тростью. Ничего подобного на Туринской Плащанице нет.

Допустимо ли усомниться в этой связи в точности и правдивости описанного Матфеем? Нет оснований для такого вывода. Судя по всему, трость была легкой, небольшой, и мучители Иисуса использовали ее для того, чтобы иглы тернового венца на голове Его ранили кожу. Сам по себе венец не причинил бы значительных ран. То, что они были, Туринская Плащаница подтверждает.

Правда, у Матфея ничего не сказано о том, что Иисуса истязали плетью, не говоря уж о том, какой она была. И последующие два Евангелия об этом тоже умалчивают. Что бы это значило?

Прежде всего то, что Туринская Плащаница представляет на сей счет дополнительные свидетельства, как независимое и оригинальное «произведение». Надо подчеркнуть: она вовсе не предназначена была для подтверждения канонических книг Нового Завета. Так было бы в том случае, если б ее искусственно создали – каким-то не вполне понятным способом – в качестве «иллюстрации» к Евангелиям.

Данное обстоятельство лишний раз подтверждает (хотя и не доказывает окончательно) версию о достоверности происхождения Туринской Плащаницы, о ее возможной связи со смертью и воскрешением Иисуса Христа.

Очень показательный факт: о бичевании Иисуса Христа все-таки есть упоминание – в апокрифическом Евангелии от Петра. Эта книга заслуживает особого внимания, и о ней речь пойдет чуть позже.

От Марка (15, 16)

Здесь тоже сказано о тьме по всей земле после распятия Иисуса – на три часа, но нет упоминания о землетрясении и воскрешении святых.

После смерти Иисуса Иосиф из Аримафеи «осмелился войти к Пилату», который «удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его: давно ли умер? И, узнав от сотника, отдал тело Иосифу. Он, купив плащаницу и сняв Его, обвил плащаницею и положил Его во гробе, который был высечен в скале…»

Обратим внимание: Пилат удивился быстрой смерти Иисуса.

Действительно, распятые на кресте, по свидетельствам очевидцев, многие часы – до нескольких дней! – могли оставаться живыми, если им давали пить. Сомнения Пилата, видевшего Иисуса и не признавшего его ни слишком слабым, ни больным, были вполне основательны. Уж кто-кто, а прокуратор Иудеи знал, как мучительно долго умирают распятые на кресте. Для того и предназначалась такая казнь.

В Евангелии не упомянута просьба о страже у гроба. Эта деталь очень важна. Она позволяет усомниться: а была ли стража? Был ли привален огромный камень к выходу из гробницы? Беспристрастный исследователь может предположить, что о страже и камне сказано для того, чтобы подчеркнуть чудесный характер воскрешения Иисуса и опровергнуть все слухи и домыслы о том, что это событие было «подстроено».

Женщины после субботы, придя, обнаружили, что камень отвален, а гробница пуста. Они увидели юношу, сидящего на правой стороне, облаченного в белую одежду, и ужаснулись. Он сообщил им о воскрешении Иисуса. Они «побежали от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись».

Воскресший Иисус явился сперва Марии Магдалине. Она пошла и сказала об этом апостолам, «но они, услышав, что Он жив, и она видела Его, – не поверили…» Наконец Иисус пришел к ним «и упрекал их за неверие и жестокосердие…» «И так Господь, после беседования с ними, вознесся на небо…»

Вновь очень показательная реалистичная ссылка на то, что апостолы, видя воскресшего Учителя, не поверили глазам своим, чем заслужили упрек в неверии и жестокосердии.

Очень просто и, можно сказать, обыденно сообщено о вознесении Спасителя на небо. Как это понимать? Не имел ли в виду автор быстрый уход воскресшего из мира сего? Но тогда это похоже на смерть.

А предстал перед учениками воскресший Христос в своем телесном обличии. Так как Он вознесся? В телесном виде или духовном? Об этом остается только догадываться. Вообще, о судьбе земного тела Иисуса, в которое воплотился Господь, нет никаких упоминаний.

Почему автор Евангелия не счел нужным упомянуть о том, каким образом и при каких обстоятельствах свершилось вознесение Иисуса? Или устное предание об этом умолчало? Такое необычайное явление, настоящее чудо, не нашло отражения в тексте! Почему?

Какие бы ни давались ответы на этот вопрос, скупое свидетельство, как бы между прочим, – «вознесся на небо» – не дает основания усматривать в нем нечто невероятное, чудо.

От Луки (24)

В общем описание смерти Иисуса здесь сходно с предыдущим Евангелием. Перед женщинами у пустого гроба предстали «два мужа в одеждах блистающих». Апостолы не поверили вести о воскрешении Учителя. Петр побежал к гробу и «увидел только пелены лежащие».

Иисус является апостолам и говорит:

«Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это – я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И сказав это, показал им руки и ноги».

Затем он ел перед ними печеную рыбу и сотовый мед.

«И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благославлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью».

Этот эпизод, кажется, исключает какие-либо аллегорические толкования. Как будто специально для тех, кто станет сомневаться в реальности телесного воскрешения Христа и утверждать, будто его дух, видение, призрак явился апостолам, приведены слова «осяжите Меня»… «дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня».

Не менее убедительно то, что Он ел рыбу и мед. Понятно, что призрак на это не способен. Следовательно, данное свидетельство призвано убедить в подлинном, а не мнимом воскрешении Христа.

Тем не менее у скептика и в этом случае остаются сомнения. Ведь люди в гипнотическом состоянии могут совершенно отчетливо видеть отсутствующего в действительности человека и все его действия. Такой феномен, похоже, был известен автору этого Евангелия. Возможно, ему или кому-то из первохристиан задавали каверзный вопрос: «А не померещилось ли вам, после долгой скорби и поста, что перед вами предстал тот, на кого вы молились?» Вот Христос, видя сомнения апостолов, и говорит, что «дух плоти и костей не имеет».

Но все-таки и здесь наиболее убедительны в описании Лукой воскрешения и вознесения Христа живые подробности: когда апостолы услышали от женщин весть о воскрешении Христа, то «показались им слова их пустыми, и не поверили им», а Петр, убедившись, что тело исчезло, вернулся, «дивясь сам в себе происшедшему».

Интересен эпизод, когда два христианина, идя по дороге, встретили воскресшего Христа и не узнали его. Они печально рассказали Ему о казни, усомнившись в том, что свершилось воскрешение. Вместе они устроились на ночлег, и Он, «взяв хлеб, благословил, преломил и подал им. Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них».

Путники вернулись к апостолам и сообщили о происшедшем. «Когда они говорили о сем, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа».

Вновь – сомнения апостолов, на что Иисус вынужден показать им косвенные свидетельства своего воскрешения: раны на руках и ногах. (Кстати сказать, нигде в Евангелиях не сказано, что раны были на ладонях; изображение на Туринской Плащанице не противоречит этому.)

Вознесение Христа описано достаточно скупо. Удивительно, что столь великое, чудесное явление и тут не приводит в изумление и восторг рассказчика. Да и апостолы попросту слишком обыкновенно попрощались со Спасителем.

Создается впечатление, что предания об этом происшествии избегают вдаваться в подробности. Почему? Ведь о многих деяниях и чудесах рассказано более или менее подробно.

Что же помешало и на этот раз дать живое описание чуда из чудес? Не в том ли причина, что никаких сколько-нибудь достоверных сведений об этом не сохранилось? Или просто надо было, во избежание излишних вопросов, скупо уведомить об уходе Спасителя из земной жизни?

От Иоанна (19, 20)

Пилат, не желая убивать Иисуса, велел только бить его. Воины возложили Иисусу на голову терновый венец. Но первосвященники и служители закричали: «Распни его!»

После смерти Иисуса распятые возле него два разбойника были живы; чтобы их умертвить, им перебили голени. С Иисусом так не поступили, сочтя его мертвым. «Один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас потекла кровь и вода».

Иосифу Пилат позволил снять тело Иисуса.

«Пришел также и Никодим… и принес состав из смирны и алоя, литр около ста (по нашим мерам – около 30 литров. – Р. Б.). Итак, они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

Из серии: Библейские тайны

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Загадка Туринской Плащаницы (Р. К. Баландин, 2006) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я