По везению судьбы. Сборник. Книга первая и вторая

Артем Октябрьский

История о группе молодых талантливых людей, которые постоянно влезают в какие-то истории и выбираются из них благодаря своим сильным связям, таланту и желанию победить.

Оглавление

  • Книга первая

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги По везению судьбы. Сборник. Книга первая и вторая предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Автор обложки Александра Кохановская

© Артем Октябрьский, 2021

© Карина Матыцина, 2021

ISBN 978-5-4498-3963-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга первая

Глава 1

Семья Виктора приехала в солнечный, приморский город Рояков, когда ему было уже семнадцать лет. В школе он сразу показал себя общительным парнем, и даже самым красивым в классе, несмотря на его необычный вид: Белый пиджак, темные брюки, серый жилет, а к этому всему дополнялось еще и телесные кожаные перчатки с темными очками, волосы его были длинные, ниже плеч, темные. Весь этот образ, с его простотой, дружелюбностью, и организаторскими способностями быстро принесли ему, своего рода популярность, хотя в образовании он не особо преуспевал, в отличие от его брата-близнеца Жени. Тот тоже носил непривычную одежду: серая клетчатая рубашка с закатанными рукавами, черные кожаные перчатки, темные брюки со свисающими ремешками по бокам, темные очки с золотистой огранкой. Волосы его тоже были длинными, но короче, чем у Виктора. Ниже затылка, они выгибались, как трамплин. Волосы при этом были пепельно-серые, что выделяло его из толпы. А сходство с братом ему давало только лишь лицо. Оба они имели спортивное телосложение, даже богатырское, но спортом, как таковым, никто не занимался, только Женя в свободное время подтягивался на турнике. Местные «бандиты» решили, что это парочка неплохо подойдет к ним, как игрушки для битья, но уже при первой встрече Виктор выбил главарю этой шайки три зуба, а Женя вывихнул руку и разбил нос двум другим. В отличие от многих братьев, которые часто дерутся по пустякам, эти были лучшими друзьями и никогда не ссорились, несмотря на то, что они имели разные мировоззрения. Женя, в тайне ото всех, хотел создать рок-группу, из-за своей тяги к року и металу, а всем говорил, что хочет поступить на врача, дабы не выслушивать подколы и шутки от сверстников. В свою очередь Виктор, не скрывая ото всех, хотел уйти в театр. Он активно участвовал в актерских спектаклях в школе и любил ходить на репетиции вместе с друзьями, многие театральные мероприятия Виктор организовывал сам потому, что был способен. Женя не был хорошим организатором, но неплохо разбирался в людях, несмотря на свой юный возраст, и, конечно же, это не относилось к взрослым. Женя мог в точности описать любого человека своего возраста. В этом ему хорошо помогла психология, курсы которой он прошел в Екатеринбурге. В общем, эта пара была сильной, когда они вместе, и, вследствие этого, ходили всюду вместе, только дома разбегаясь по разным углам. Многие девушки школы хотели с ними познакомиться, но ребята, в особенности Виктор, часто отторгали все эти попытки. Они считали, что все девушки, которые пытаются в свои шестнадцать-семнадцать найти «любовь», являются просто малолетними дурами, которые насмотрелись всяких фильмом и теперь жаждут жизни так же, как в этих самых фильмах.

Вообще, вся их школьная жизнь была простой рутиной. Сначала они жили на берегу моря. Городок был относительно небольшой, около четырехсот тысяч человек, однако статус большого города он имел благодаря достаточному количеству институтов и городских учреждений. Сравнительно недолго прожив на берегу, семья перебралась выше. На северо-западном отшибе стояли виллы, а ниже них стояли зажиточные, хотя и небольшие дома. Так и получилось, что семья Колесниковых перебралась туда, в небольшой зажиточный дом на краю дороги, в буквальном смысле. Дом находился, наполовину свисая со скалы, держали его железобетонные сваи. Всего был один этаж, но сверху была небольшая комната, почти полностью стеклянная, с телескопом, и набором для рисования.

Виктор расположился именно там. Туда перенесли кровать, поставили стол с компьютером. Жене досталось комната по соседству с родителями. В общем и целом дом представлял собой двухместный гараж, справа от него вход, сразу за входом большой зал вместе с кухней, слева от входа, дальше зала, длинный коридор с двумя дверьми в комнаты и одной в ванную. Прямо перед входом лестница на верхнюю комнату.

Последний год в школе, который совпал с его совершеннолетием, был самыми нудным и трудным для Виктора. Домашние задания ему делать не хотелось, одноклассники стали его раздражать, не говоря уж про учителей. Женя это все видел, но ничего не мог поделать, так как никакие братские беседы не развеивали скукоту и неприязнь Виктора.

Как-то днем, после школы, братья шли домой. В какой-то момент Виктор произнес довольно неожиданную фразу: «Ты иди, а я прогуляться хочу. Говорят, у нас парк есть хороший с озером, пройдусь»

Женя даже не поверил своим ушам. Из уст его брата такие предложения никогда не вырывались. Согласившись, Женя пошел домой, а в голове крутилась мысль: «Что с ним стало?». Однако, как оказалось, очень хорошо, что Виктор решил прогуляться.

Проходя по берегу озера, в центре парка, он увидел группу столпившихся молодых людей. Любопытство взяло верх, и он пошел к ребятам. Подойдя к краю толпы, он пришел в недоумение и ужас. Три молодые девушки, лет по восемнадцать-девятнадцать каждая, кулаками и ногами избивали школьницу, которая была на несколько лет младше, приговаривая: «Еще раз к Ромке подойдешь — я тебе все патлы вырву!», «Смотри на меня, мразь!», и другую такого рода ругань. При этом всем, среди толпы были и парни, которые снимали все это на телефоны. Рыжеволосая девочка, в разодранной одежде сидела на асфальте, брюнетка стояла перед ней, держа за волосы, наносила удары кулаком по лицу, а две другие стояли по бокам и пинали беднягу по ребрам и спине. Пробравшись через толпу, перед Виктором стала девчонка, которая со всего маху пинала школьницу по ребрам. Недолго думая, Виктор со всей злостью пнул преступницу по подколенной ямке. Когда та упала на колено, он ударил ее внешней стороной руки справа, наотмашь. Девчонка упала, держась за ухо, с которого начала течь кровь. Брюнетка, увидев все это, отпустила школьницу и попыталась пятиться назад, но Виктор одним рывком с места оказался перед ней. Схватив за волосы, он с размаху, ладонью, ударил ее по лицу. Стоит ли говорить, что удар от его руки, которая была размером почти с медвежью лапу, попросту снесла девушку с ног. Виктор никогда не стеснялся бить девушек, если того требовала справедливость, а в этой ситуации его тем более охватила ярость. Она брала его в свою власть всего дважды, но в эти моменты Виктор творил такое, за что не раз оказывался в кабинете у директора, или даже в полицейском участке. Так он однажды сломал три ребра и руку парню, который пытался забрать его карманные деньги.

В этой же ситуации его злость тоже взяла верх, но Виктор хотя бы смог удержать себя от более серьезных ударов, которые он вполне мог нанести. Когда брюнетка упала, третья уже отбежала ближе к толпе. Виктор схватил обе девчонки за волосы, подтащил к школьнице, которую они избивали, и приказал:

— Чтобы больше вас рядом с ней не было! Еще раз увижу — выломаю руки с ногами! Понятно?!

Преступницы сквозь слезы мямлили что-то вроде: «Да», «Понятно», «Отпустите». Виктор оттащил их за волосы в сторону и швырнул толпе, попутно вырвав одной из них клочок волос. Вдруг из толпы вышел парень, лет девятнадцати. Волосы его были черные, а карие глаза будто отражали солнечные лучи, настолько они были стеклянные. Сразу было понятно, что он нетрезв.

— Ты че, черт, шалаву вздумал защищать?! Только девок бить, и умеешь, а как на равных с пацанами так сраз…

Виктор резко и неожиданно ударил его в печень. Когда парень согнулся, и упал на четвереньки, Виктор пнул его по лицу. Когда он поднял глаза, на него смотрели со страхом.

— Что смотрите?! — закричал он в толпу. — Как девчонку толпой избивать, так это за всегда посмотреть можно, и защищать не надо, да?! Ну-ка разошлись все немедленно, пока я лично каждому ноги не поломал!

Толпа разошлась. Многие шептались, бросали взгляды на Виктора. Когда все ушли, он посмотрел на девочку. Она сидела и плакала, закрыв лицо руками. Виктор присел напротив.

— Эй, все хорошо, не плачь. Они уже ушли. Ну-ка покажи лицо. Сильно прилетело?

Школьница убрала руки, и перед Виктором предстало действительно милое лицо, покрытое веснушками. Заплаканные зеленые глаза, ссадины от ударов, разбитая губа — все это сыграло на его чувствах. Ему было действительно жаль эту бедняжку, хотя он даже не знал, за что с ней так обошлись.

— Давай, вставай. Я отведу тебя домой.

Виктор помог девочке подняться, обхватил ее плечо и взял за руку, помогая ей идти. Выйдя из парка, они пошли по набережной. Проходя мимо магазинов, Виктор сказал.

— Посиди тут. Никуда не уходи, я сейчас приду.

Посадив школьницу на лавочку, он забежал в супермаркет. Через десять минут он вышел с пачкой бумажных салфеток и двухлитровой бутылкой воды и банкой газировки. Подойдя к девочке, он сел на корты, взял салфетку, смочил ее водой, и принялся вытирать ей лицо от слез и грязи. Позаботившись о ней, он дал ей банку и сказал.

— Приложи там, где сильно больно.

Девочка взяла банку и приложила к правой стороне лица.

— Пить будешь?

— Буду, — сказала она, всхлипывая.

Виктор открыл бутылку и дал ей. Немного отпив, она сказала.

— Спасибо… большое.

— Не за что. Тебя как зовут?

— Алиса.

— Меня Витей звать. Пойдем, Алиса, показывай, где живешь.

Пройдя перекресток, они свернули на улицу. Они шли молча. Алиса успокоилась и пила уже теплую газировку. Виктор шел, продолжая держать ее за плечо.

— Это все из-за него, — неожиданно сказала Алиса.

— А? — не понял Виктор.

— Это все из-за моего друга.

— Какого друга?

— Ромы, соседа моего. Он старше меня на пять лет. Мы с ним все детство бегали, игрались. Вчера я приехала со школы, увидела его с девушкой, ну с той, с черными волосами…

— Я понял. А дальше?

— Дальше я подошла, поздоровалась. Рома сказал, что встречается с ней. Я сказала, что он самый лучший друг, который был у меня за все время, и поцеловала его. Ну, просто поцеловала, в щечку, и ушла. А сегодня, после школы меня она встретила, с подружками своими.

— Понятно.

— Он всегда относился ко мне хорошо, как к сестре, а последние полгода он как будто не замечает меня. Вот я и хотела снова сделать так, чтобы он меня заметил. Чтобы мы снова стали как брат и сестра. Честно, у меня не было ничего дурного на уме.

— Я понял. Не надо оправдываться.

Непонятно, с чего Алиса ушла в такие откровения с парнем, которого, хоть он и защитил ее, она знала от силы час. Скорее всего тут отдавало закрытостью, недостатком общения с родителями, и Виктор конкретно в данной ситуации пришелся как никто другой кстати.

Они шли по улице, впереди стоял припаркованный серебристый нисан. Из магазина вышел парень в клетчатой рубашке, джинсах, и пошел к машине. Вставив ключи, он посмотрел на Виктора и Алису.

— О, и ты здесь, — сказал он с наглостью. — Че, моя с тобой уже поговорила? — Он открыл дверь машины и положил свои вещи.

— Рома… — сказала Алиса, на глазах ее выступили слезы.

— А это кто, твой бой-френд? Ха-ха. Рокер, походу. Они все длинные волосы носят.

— Ну-ка подошел, — приказал Виктор.

— Чего? Ты мне?

— Я сказал, иди сюда.

— И че ты от меня хочешь? Извинений? Да пошел ты! И ты, Алиса, тоже иди к черту! Надоело мне с тобой возиться.

Виктор отпустил Алису и подскочил к Роме, схватив за грудки. Секунду, посмотрев ему в глаза, он пнул его коленом меж ног. Когда Рома согнулся, Виктор со всей силы ударил его о стекло нисана. Стекло разлетелось, а Виктор оттащил Рому и с пол оборота ударил его головой о столб, и отпустил. Рома упал на землю, а Виктор взял из его кармана ключи, и выкинул в открытый канализационный люк. Подойдя к Алисе, он сказал:

— Ну и мудак же он.

— Ага… — лицо Алисы было наполнено шоком.

— Пошли, пока он не очухался.

Пройдя еще метров тридцать, они подошли к подъезду.

— Вот тут я живу, — сказала Алиса и выкинула банку в урну.

— До квартиры проводить?

— Нет, не нужно. У меня мама дома. Она не поймет, — Алиса на какое-то время задумалась. — Слушай, спасибо тебе большое. Честно. Я не знаю, что бы я делала, если бы ты не помог.

— Все хорошо. Вот возьми, мой номер. Звони в любое время.

— Спасибо еще раз. Пока.

— Пока.

Глава 2

Виктор зашел в дом. Женя сидел за столом и обедал. Родители были на работе. Виктор подошел к плите и включил чайник.

— Приятного аппетита, — сказал он.

— Спасибо.

Женя заметил осколок стекла на руке Виктора. Рана кровоточила.

— Что это?

— Это? — Виктор поспешил вытащить осколок. — Ничего.

— Ты подрался? — строго спросил Женя, отставив тарелку.

— Нет, — Виктор выкинул осколок и начал промывать рану.

— Ты мне по ушам не чеши, — голос Жени приобрел еще более строгий тембр — Я тебе не мать, насквозь тебя вижу. Что произошло, рассказывай.

— Ну, ты и зануда, — Виктор налил чай и сел за стол.

— Весь в тебя. Рассказывай, давай.

Виктор изложил все, как есть. Женя какое-то время помолчал, положив подбородок на кулаки, после чего спросил:

— Что теперь делать будешь?

— Да черт его знает. Надо будет, наверное, завтра выйти, пораньше, встретиться с ней и до школы проводить. Ну и обратно, разумеется.

— И долго ты так ее провожать туда-сюда будешь?

— Сколько надо столько и буду. Не хватало еще, чтобы они девчонку покалечили.

— И то верно… — Женя задумался. — Я с тобой завтра пойду.

— С какой это стати?

— С такой стати, что ты мой брат, и мы все вместе делаем. А что ты будешь делать, если тебя завтра толпа отморозков на улице подкараулит? Тот же Рома, например, со своими дружками. Что тогда? Так хоть вдвоем отбиться можно будет.

— Ладно, я понял. Спасибо.

— Не за что, защитник.

«Радужная» встреча

На следующее утро Виктор стоял перед домом Алисы. Женя стоял в стороне, облокотившись на столб, залипал в телефоне и не спеша потягивал электронную сигарету, которую заказал по интернету втайне от родителей. Виктор смотрел на паука, который, сидя на ветке, заплетал в паутину муху. В какой-то момент вышла Алиса. Она была одета в типичную школьную форму: блузка, пиджак, юбка, чулки, туфли. На спине висел небольшой рюкзак. Она вышла в приподнятом настроении, но когда увидела Виктора, то выражение лица сменилось на удивление. Она подошла.

— Здравствуй, — Виктор протянул руку.

— Привет, — Алиса пожала его большую руку, которая была больше руки самой Алисы едва ли не раза в два. — Почему ты здесь? Я тебя тут никогда не видела, — голос ее начал немного дрожать. Это было едва заметно, но Женя, который стоял рядом метрах в пяти, почувствовал это.

— Я решил тебя проводить.

— Зачем? — все так же удивленно спросила Алиса.

— После вчерашнего я подумал… — было видно, что Виктор был немного смущен, может своим нестандартным поведением, либо красотой Алисы. Она действительно была симпатичной девушкой, — …в общем, я за тебя немного беспокоюсь.

— Ой, — Алисе стала неловко. Ей даже показалось, что она покраснела, — это так мило с твоей стороны. — Она заправила волосы за ухо, на лице ее была видна смущенность.

— Я, конечно, извиняюсь, — В разговор вмешался Женя, — но у нас не так много времени остается до начала уроков. Мы же не хотим опоздать, верно? — Он сконцентрировал взгляд на Викторе, как бы намекая, что уже пора идти.

— Нет, не хотим, — голос Виктора приобрел привычную строгость.

— Тогда идемте.

Вся эта троица шла по улице, мимо магазинов. Алиса шла посередине. И хотя она сильно была взволнована тем, что с ней идут двое, почти незнакомых ей, здоровяков, она внутри чувствовала свою безопасность. До школы оставалось метров пятьдесят, когда из-за угла вышла группа людей, общей численностью в пять — семь человек. Посередине стоял Рома.

— Ну, че, сука, — голос его был настолько дерзкий и полон понта, что резал ухо даже некоторым его дружкам. — Говорить будем?

— Я так полагаю, разговор будет душевный, — Женя посвистел и выключил сигарету, и положил ее в боковой карман рюкзака.

— Ну и чего тебе надо? — начал Виктор, — Вчерашнего не хватило?

— Слышишь ты, мразь, я тебе за мою машину сейчас все кишки выпущу, понял?

— Чем же, когтями своими?

— Ну, сука, ты договорился!

Рома достал из кармана складной нож, и встал в позу, готовясь атаковать. Женя с Виктором тоже достали свои ножи, Виктор — обычный складной, Женя — «бабочку». Такие игрушки они таскали с собой на крайние случаи, как например этот. Женя отошел на пару шагов назад, а Виктор стоял на месте, Алиса тоже поспешила отступить за спины братьев. Рома побежал на Виктора. Когда он приблизился на расстояние удара, Женя резко оттянул брата назад за плечо, а сам, сделав небольшой шаг, ровно, без сгибов, пнул Рому по челюсти, от чего тот рухнул на спину, не подавая признаков жизни. Это была одна из тактик этих двух братьев. На первый взгляд, кажется, что один пытается ретироваться и отходит назад. Когда противник подходит к ближнему, второй оттаскивает первого и бьет неприятеля ногой, куда попадет. Такая незамысловатая тактика была довольно эффективной. Когда какой-нибудь гопник ожидает удар от одного, а бьет совершенно другой, причем быстро. Здесь эта ловушка также сработала, и все шесть человек, что стояли за спиной Ромы, теперь с ужасом пялились на своего дружка, лежащего на тротуарной плитке.

— Следующий? — голос Жени был тверд и уверен, теперь он встал наравне с Виктором, не меняя боевой стойки.

Среди ребят стоял высокий бугай, лысый, в кожаной куртке, в общем, человек из девяностых. Он посмотрел на Рому и сказал:

— Ладно, мы это, — голос его был не особо уверенный, но тембр сохранялся спокойный, — мы поняли, что с вами лучше не связываться. Мы уйдем.

— И дружка своего заберите, — сказал Виктор, складывая нож.

— Конечно.

Парни подняли бессознательного Романа, и ушли восвояси. Троица пошла дальше, только Женя шел слегка прихрамывая. Челюсть Ромы все-таки была довольно крепкой.

Новые знакомые

Пройдя две улицы, ребята увидели впереди стоящую группу «пацанов». Женя тяжело вздохнул.

— Ну, твою богом душу мать, а!

— Чего ты? — удивился Виктор.

— Да эти, блин, воры в законе, мать их, будут сейчас деньги требовать.

— А что, по морде надавать уже не катит?

— Да сколько можно?! Раза три их уже дубасили, а они все лезут и лезут, и их все больше и больше! А это, по-моему, и не они даже, а какие-то другие.

— Ладно, — Виктор снял рюкзак. — На. Я пойду их отвлеку, пока буду с ними болтать, вы аккуратно пройдете мимо. Если буду опаздывать — отмажешь, ладно?

— И как ты их отвлечешь?

— Найду способ. Дипломатию тоже надо использовать.

— Ну ладно, дерзай.

Виктор поправил пиджак и пошел к «пацанам». Подойдя, он вынул из кармана пачку семечек, и протянул ее им.

— Здоров, парни. Че как?

Один взял пачку, открыл и взял горсть, отдавая пачку другому.

— Ну, здоров, интеллигент. Че надо?

— Да я это, в общем… вы «Бригаду» смотрели?

— Ну, ясен пень, мы смотрели бригаду, мы же не лохи! Тебе че надо?

— Да я хотел посмотреть, говорят классный сериал. Может, расскажете про че он?

— О, братан, ну это ты по адресу. Подваливай ближе, сейчас распишем все как есть.

Виктор, конечно, уже смотрел «Бригаду», и не раз. Просто сейчас ему надо было как-то отвлечь пацанов на себя. И это у него получилось. Пока ему рассказывали весь сюжет сериала, Женя с Алисой прошли мимо и направились в сторону школы. Алиса обернулась Виктору вслед. Рассказ затянулся на полчаса — час. Под конец, Виктор, уже как свой пацан, сидел с ребятами на кортах и лузгал свои же семечки.

–… ну, вот так вот, короче, — завершил рассказ один из гопников.

— Вообще бомба сериал! — Виктор был хорошим актером. Ему не раз давали роли в школьном театре, с которыми он справлялся на «ура» — Ну, слушайте, парни, мне идти пора, серьезно. Без обид?

— Мы тебе че, бабы что ли? Конечно без обид. Мы ж понимаем.

— Ну, я пошел.

— Погоди, — парень встал и отвел Виктора в сторону — Тебя как звать?

— Витя.

— Меня — Серый, будем знакомы. Я тут типа решала местный, на районе все знают. Ты, я смотрю, пацан нормальный, не меньжевался, уважаю. Если че, будут спрашивать, ты говори, что меня знаешь и дело в шляпе. Трогать не будут, зуб даю.

— Ладно.

— Добазарились? Ну и ништяк.

Они пошли обратно к толпе, когда Виктор неожиданно заявил.

— Пацаны, вы пиво любите?

— Ну, любим, и че? — спросил один из пацанов.

— Я тут знаю один ларек. Там пиво отпад, и дешевое. Вон там, через две улицы направо. Вот, возьмите косарь. Вам на всех хватит, и на закусь останется.

Серый взял тысячу и сказал:

— Базару нет, спасибо, от души. Запиши мой номер, чтобы если че меня вызывать.

— Диктуй.

Виктор взял номер и пошел в школу. Ему и так сейчас могло влететь за опоздание, а он еще и задерживается.

Друг моего друга — мой друг

Прошло две недели. Роман так и не появлялся. Виктор втерся в доверие к пацанам с района. Он тусовался с ними время от времени по вечерам, один раз сходил с ними на разборки, несколько раз давал деньги на пиво, причем по своей инициативе. За эти две недели произошел курьезный случай. Виктор шел на встречу с новыми знакомыми. Встретился он с ними возле парка. Возле входа стояла большая группа молодых людей, человек пятнадцать. Голос Серого был слышен, казалось за десять километров. Помимо «пацанов» в толпе были кавказцы. Со стороны они вели обычные светские беседы. Кто-то смеялся, кто-то рассказывал истории на серьезных «щах»1. Виктор подошел к толпе и крикнул:

— Серый!

Вся толпа посмотрела на Виктора. Где-то из середины раздалось:

— А, Витюха! Айда к нам!

Виктор прошел толпу. В середине стояли Серый и молодой парень, по виду армянин, довольно низкий в свои восемнадцать. Виктор подошел, пожал руку Серому, а тот начал:

— Короче, Гева, это Витюха. Мы с ним уже две недели кентуемся. Пацан ровный, по понятиям общается, проверенный, на кипиш2 с нами ходил. В общем, чувак что надо. Если че, смело зови, поможет. Витюха, это Гева, мой кент3. Чел серьезный, связи есть. Если кто-то че-то с тебя спросить захочет — обращайся, тоже поможет.

— Виктор, — протянул руку.

— Геворг.

— Очень рад.

— И я. Серый говорил, ты интеллигент, культурный. Уважаю. В наше время культурных вообще хрен найдешь.

— А как тебя звать, подруга? — рядом с Гевой стояла маленькая девочка, на шее был шрам внушительных размеров. Виктор присел на корточки, протягивая руку.

— А, это сестренка моя, Ангелина. Попросилась взять с собой, — Гева взял ее за руку.

— Почему Ангелина? — удивился Виктор

— У меня мама русская. У них с отцом договор есть: у всех мальчиков армянские имена, а у девочек — русские.

— И сколько вас в семье? Детей в смысле.

— Ну, — Гева задумался, — семь пацанов и где-то пять девочек.

— Ого! Ну, вы и даете!

— Ага. Родители сами в шоке.

— А чего стесняется, молчит?

— Да тут такое дело… — юыло видно, что Геве был не удобен этот разговор. — В общем, когда пару лет назад мы в зоопарк пошли, и ее через клетку медведь схватил, затащить к себн пытался. Мы ее, конечно, оттащили, но с тех пор она замолчала.

— Хм… — Виктор встал. — А к врачу водили?

— Конечно, водили. Сказал, что пройдет со временем. Вот ждем, когда это время настанет.

— Понятно…

— Ну, хватит о грустном. Чем занимаешься по жизни, Витя?

Разговор затянулся на пару часов. Говорили ни о чем и по чуть-чуть. В какой-то момент Ангелина начал трясти Геву.

— Что такое, принцесса? — Гева опустился к ней, а она показала на ларек с мороженым. — Мороженого хочешь?

Ангелина кивнула и заулыбалась

— На, возьми, — Гева протянул ей купюру в двести рублей — Только через дорогу аккуратно, договорились?

Девочка кивнула, взяла купюру и пошла к зебре. Подождав, пока дорога останется пустой, она перебежала дорогу и подбежала к ларьку.

С бугорка съехала фура. В свете заката Виктор разглядел надпись на кузове «Scania».

— Хорошая машина, — подумал он. — Дизайн красивый, мощная. Прямо мечта дальнобойщика.

Фура ехала почти шестьдесят километров в час, вместо должных сорока в населенном пункте. Фары были выключены. Когда она уже начала подъезжать, Ангелина побежала через дорогу.

— Ангелина назад!!! — закричал Виктор, сорвавшись с места.

Из-под колес фуры валил дым от торможения. Ангелина, стоя, смотрела на приближающийся, на нее большегруз. Виктору надо было пробежать десять метров, но фура приближалась стремительно, несмотря на торможение. Виктор бежал с одной лишь мыслью: «Надо успеть». Оттолкнуть Ангелину он не мог — со встречной полосы на полной скорости ехал фургон, оттянуть назад тоже не представлялось возможным — не хватило бы времени. Оставалось только закрыть ее собой, чтобы она осталась жива. Надо было только успеть.

Машина весом в сорок тонн снесла с места двух людей. Прокатившись по асфальту метров пятнадцать, Виктор, в обнимку с Ангелиной, остановился. Он успел. Открыв глаза, он видел перед собой сильно испуганное лицо немой девочки. Когда сознание понемногу стало возвращаться, через плечо он увидел лужу крови, которая растекалась от них. Испугавшись, Виктор стал быстро осматривать девочку. С ней все было в порядке. В испуге он даже не заметил, что не может двигать левой рукой, как раз лежал на ней. Посмотрев вниз, Виктор впал в ступор. Нога сильно кровоточила, из нее торчала кость, открытый перелом. Гул из ушей стал понемногу отступать. Виктор, наконец, заметил толпу его знакомых, суетящихся возле него. Гева попытался забрать сестру, но из-за шока Виктор вцепился в нее мертвой хваткой. Пришлось приложить силу. Когда Ангелину отвели, к Виктору подошел Серый.

— Витюха! Эй! Ты как?! Мать моя женщина!

— Я…я…

— Где больно, скажи!

— Нигде… Ничего… Не чувствую… — голос Виктора был хриплый, из-за крови, которой он откашливался.

Снова посмотрев на ногу, он увидел, как один из пацанов прикладывает разорванную футболку к перелому, пытаясь остановить кровь. Минут через десять приехала скорая помощь, и забрала Виктора. Он, закашливаясь, попросил Геву сообщить его семье, сказал адрес.

Глава 3

Прошло два месяца. Виктору сильно досталось. Открытый перелом ноги, сломанная рука в двух местах, сломанная ключица, пять сломанных ребер, сотрясение мозга. Несмотря на это, он за два месяца почти полностью восстановился, кости срослись быстро. К концу госпитализации Виктор уже мог нормально ходить, хотя все еще похрамывал. Пацаны с района частенько посещали его. Однако Гева ни разу не приходил, чему Виктор не мог найти объяснения. Приходили и Женя с Алисой. Все это время Женя провожал Алису до школы и обратно, однако в последний день, день выписки Виктора, ему надо было уехать на олимпиаду в район. Накануне выписки Виктор отдыхал в палате, слушал музыку. В какой-то момент дверь открылась, и в комнату заглянула голова Гевы.

— Викторжан, можно?

— А, это ты! Заходи, — Виктор снял наушники, сел удобнее.

— Как ты? — Гева сел рядом, в руках у него был пакет.

— Да я нормально. Первое время вообще жесть была, в реанимации лежал. Сейчас нормально, только вот нога все еще болит, и дышать тяжело. Ингалятор с собой таскать приходится.

— Понятно… Слушай, — Геве было неудобно говорить, — я не мог к тебе приехать, извини. Я просто уехал в соседний город по делам.

— Да ладно тебе, Гева, я все понимаю. Не парься.

— Что, правда? Мы еще друзья?

— Друзья, не переживай.

— Я вот что. Спасибо хотел сказать, за Ангелину. Мы всей семьей тебе должны, серьезно. Ты если че — звони, вообще без вопросов. Нужны деньги — проси, сколько надо. Разобраться надо будет с кем-то — разберемся, только скажи.

— Да все-все, успокойся. Есть у меня одна просьба.

— Что угодно.

— Я девочку одну до школы провожал, ну у нее там проблемы были с одним козлом, вот я с ней ходил, чтоб все нормально с ней было. Пока лежал, брат мой ходил с ней, а вот завтра он уезжает, и я как раз выписывают. Не смогу я ее проводить, а мало ли, что произойти может. Поможешь?

— Да без проблем, брат. Где она живет?

— «Виноградная» дом двадцать. Алиса зовут. Каждый день выходит в семь-двадцать примерно.

— Сейчас, подожди…

Гева достал телефон и набрал номер. Трубку долго не брали.

— Алло, дядя Рахим, салам алейкум… Слушай, такое дело. Девочку одну надо до школы проводить. Алиса звать… да… «Виноградная-20»…

— Рыжая такая, глаза зеленые, — шептал Виктор.

–…да, рыжая девочка, глаза зеленые. Скажи, что Викторжан попросил… да… да, тот самый… ага.… Все, дядя Рахим, от души, век не забуду, — Гева положил трубку. — Все, я договорился. Завтра ее заберут. Кстати, вот, тебя же завтра только выпишут.

Гева достал яблоки, апельсины, йогурт.

— И вот еще, — Он протянул рисунок.

— Что это?

— Это Ангелина тебе нарисовала.

Картинка была простой, нарисована цветными карандашами. На ней человек бежит к маленькой девочке, а с другой стороны еде грузовик, внизу написано: «Мой герой». Виктор широко улыбнулся.

— Спасибо передавай, так приятно. Как она, кстати? С ней все хорошо?

— Пару ушибов, синяки, царапины, но ничего страшного, уже все зажило. Если б не ты, то от нее бы вообще мало что осталось, поэтому все эти царапины — ничто. Ладно, мне идти пора — дел по горло.

— Давай. Спасибо, что зашел.

— Ага. Выздоравливай.

— Ангелине привет.

— Обязательно.

Гева ушел. Виктор положил рисунок на тумбу с мыслью: «Надо в рамку будет поставить и на стену повесить». Посмотрев на банан, он взял один и начал разворачивать. Виктор обожал бананы.

Добрый мужчина

Алиса вышла из дома в немного опущенном настроении. Женя ей сказал об олимпиаде, и теперь она думала, что будет идти скучать всю дорогу. Однако на выходе ее встретил здоровенный мужчина кавказкой внешности в дорогом костюме.

— Ты Алиса? — спросил он обычным для него, но грубым на слух голосом.

— Да, — Алиса сильно испугалась и была готова побежать обратно в подъезд, — а вы кто?

— Меня Викторжан прислал. Сказал подругу забрать. Знаешь Викторжана?

— А, Витю знаю.

— Вот, поехали, отвезу.

Завернув за угол, Алиса увидела красивый Рендж Ровер.

— Ух, ты! Это ваш?

— Ага. Садись.

Алиса села на переднее сиденье. Салон был кожаный, в нем приятно пахло клубникой.

Машина выехала на дорогу. Несколько домов они проехали молча. Потом Алиса спросила:

— А вы с Витей давно знакомы?

— Я лично не знаю. Знаю, что он моей племяннице жизнь спас, — мужчина чуть помолчал. — Собственно, мне большего не надо. Отец тогда собрал всех братьев и сказал: «Этот человек спас нашего ангела от страшной воли судьбы. Если этому человеку нужна будет наша помощь, мы обязаны быть первыми, кто придет ему на помощь». Поэтому мы должны ему теперь помогать.

— И долго вы ему будете помогать?

— Пока долг не отдадим, я полагаю. А еще я полагаю, что жизнь ребенка, да и в общем человека — бесценна. Быть может и всю жизнь будем помогать. А ты, долго его знаешь?

— Не то что бы. Он меня спас от одних девчонок бешеных. Они меня избить хотели. Ну, как хотели… избивали. Он как раз подошел, когда меня били. Потом провожал меня до школы и обратно.

— А эти два месяца кто с тобой ходил?

— Брат его.

— Понятно.

— А вы папа Гевы?

— Нет, я его дядя, нас трое братьев, у каждого свои дети. Большая семья.

— Ясно, — Алиса глянула в окно и снова повернулась. — А вы кем работаете

— У меня с женой текстильный бизнес. Я самый старший в семье, поэтому мне довольно тяжко пришлось, все младшим отдавали. Но я смог вырваться. У меня есть фабрика, где ткань дорогую производят, а у жены ателье. Там они одежду шьют из этой самой ткани. Потом продаем.

— В другие страны?

— Ну и туда тоже, но большая часть внутрь страны уходит. А ты в каком классе учишься?

— В девятом.

— На кого потом учиться пойдешь?

— Хочу в театральный.

— В театре выступать будешь?

— Да. Потом по карьерной лестнице если продвинусь, то может, и актрисой буду. Только вот я петь не могу.

— Ты так не говори. Скажи лучше «не умею». Если ты говоришь, что ты не можешь, значит, ты не сможешь никогда, а если ты скажешь, что не умеешь, то сможешь научиться. Понятно.

— Хорошо. Я поняла.

— Молодец. Это мне папа так говорил. Он человек советский, их плохому не учили.

Тем временем они уже подъехали к школе. Алиса сняла ремень безопасности, взяла сумку, и была готова выйти.

— Ну, спасибо, что подвезли.

— Погоди-ка, — придержал ее Рахим и полез во внутренний карман пиджака, Алиса недоуменно повернулась. — У тебя деньги на еду есть?

— Нет.

— Почему?

— Ну, я с мамой живу, деньгами не слишком разбрасываемся, да и я утром поела.

— На вот, возьми, — Рахим протянул пятитысячную купюру.

— Что вы, — Алиса была шокирована. — Не надо! Зачем?

— Считай, что подарок.

— Куда мне столько?! Что я с ними делать буду?

— Ты же молодая современная девушка. Что, не знаешь, куда деньги тратить?

— Нет. Столько денег я никогда не имела.

— Вот сейчас и поимеешь. Бери.

— Ну, я не знаю.

— Бери, говорю! Зачем ты меня обижаешь?

Алиса, молча, взяла купюру, попрощалась и вышла из машины. Она не понимала, что ей делать с этими деньгами, и куда их девать, но чувство того, что о ней беспокоятся была ей довольно приятна.

Детишки

Виктор, наконец, вернулся. Дома ничего не изменилось, только стол родители накрыли большой. Женя как раз успел приехать к выписке, поэтому вся семья была в сборе. На следующий день Виктор встретился со всеми друзьями, с Алисой. Алиса рассказала ему о том, как ее отвезли в школу. Виктор ее успокоил, сказал, что отныне будет провожать ее сам. Вечеринка прошла спокойно. Гева арендовал клуб на ночь, поэтому ребятам никто не мешал. Следующие два дня шли спокойно. У Виктора был еще один день отдыха, и он решил воспользоваться этим, прогуляться по парку.

В парке было тихо. Только что закончилась первая смена в школе, поэтому в парке было много школьников. Виктор бродил по дорожке, огороженной густыми кустами. Виктору нравилось это место, здесь мало кто ходил.

В какой-то момент Виктор услышал плач. Повернув за угол, он увидел маленького мальчика. Он стоял и плакал, а девочка, что стояла возле него, пыталась его успокоить. Виктор подошел.

— Ты чего плачешь? — спросил он, сев на корточки.

— Мы потерялись, — ответил мальчик.

— Потерялись?

— Нет, — вмешалась девочка. Она была явно старше, года на два — нас папа должен был забрать здесь. Мы ждем-ждем, а его все нет.

Девочка тоже была сильно напугана. Было видно, что она хотела заплакать, но держалась ради брата.

— Дела… и долго ждете?

— Уже два часа, почти.

— Так вы же кушать, наверное, хотите. Пойдемте со мной, я вас накормлю.

— Нельзя! А если папа придет, а нас нет?! — возмутился мальчик.

— Мы быстро. Вам надо поесть, идемте.

Виктор отвел их в центр парка, где находились разные кафе, ларьки и т. д. Они подошли к небольшому кафе, сели за стол, что стоял на улице. Подошла официантка.

— Что будете заказывать?

— Что хотите? — спросил Виктор у детей.

— Не знаю, — сказала девочка — а что есть?

— У нас есть борщ, вареники, жареная картошка, есть также фастфуд.

— У вас ни у кого аллергии нет? — спросил Виктор.

— Нету, вроде.

— Тогда принесите, пожалуйста, два детских набора, три газировки.

— Какие?

— Мне колу, а детям…

— Можно спрайт?

— Можно, — улыбнулась официантка, — Все?

— Пока да. Можете идти.

Официантка ушла, а Виктор начал расспрашивать детей.

— Как вас зовут?

— Меня Алена, а его — Паша.

— А папу вашего как зовут?

— Дима.

— Кем он работает?

— Мм… — Алена задумалась, — где-то за городом, а кем я не знаю.

— Понятно, а фамилия как?

— Зайцев.

— Зайцев… — Виктор задумался, — сейчас, подождите.

Виктор достал телефон и набрал номер.

— Алло, Гева, здоров. Есть дело одно. Ты можешь выяснить, где находится некий Дмитрий Зайцев?

— А, Викторжан, салам-салам! Да, я могу узнать. А тебе зачем?

— Дети его потерялись. Я их нашел, а теперь нужно же отца искать.

— Ну да, а он где работает?

— Не знаю, где-то за городом.

— Ладно, дорогой, я поищу.

— Ага, давай.

Виктор повесил трубку. Подождав минут пятнадцать, пришла официантка, с заказом. Дети стали есть, а Виктор пил газировку, и наблюдал за ними. Через двадцать минут они закончили.

— Вкусно? — поинтересовался Виктор

— Ага, очень, — Алена допивала спрайт. — Что мы теперь делать будем?

— Ждать, пока позвонят, — Виктор окинул взглядом парк, — Тут, в парке, площадка детская есть. Сходим? Сладкая вата там, горки.

— Пойдем — пойдем, давайте пойдем! — запрыгал Паша.

— Давайте, только недолго, хорошо? — Алена начала переживать.

— Хорошо, полчаса хватит?

— Хватит.

Ребята пошли на мини—аттракционы, а Виктор остался возле заборчика, и наблюдал за детьми. Время от времени Паша подбегал к нему, чтобы тот вытер кусочки ваты с лица. Через полчаса, вдоволь наигравшись, ребята вышли с площадки и все вместе пошли гулять. Наконец, позвонил Гева.

— Алло, Викторжан?

— Да, Гева. Ты узнал что-нибудь?

— Узнал, дорогой. Этот Зайцев, короче, в одной фирме работает за городом. Я позвонил ему. Он попросил отвести его детей домой. У него там проблема какая-то на работе происходит. Менты приехали, проверяют все. В общем, не пускают никого. Отведешь детей домой?

— Адрес?

— Улица «Виноградная» дом 19.

— Что ты говоришь? — усмехнулся Виктор.

— Ну, ты тот район знаешь, за тебя я не беспокоюсь. Отец сказал, к вечеру должен приехать.

— Ладно. Перезвони ему, скажи, что отведу домой их. Пускай не волнуется.

— Хорошо. Удачи, Викторжан.

— Давай, пока.

Виктор положил трубку и повернулся к детям.

— Ваш папа на работе задерживается. Просил вас домой отвести.

— А он когда приедет? — спросила Алена.

— Вечером обещал.

— И что, вы нас отведете домой, и мы сидеть будем?

— Знаете, я сейчас кое-кому позвоню.

Виктор достал телефон и набрал номер.

— Алло?

— Алиса, привет.

— Привет, Вить. Чего звонишь? Просто так, или по делу?

— По делу. У тебя мама дома?

— Нет, она в командировку уехала на два дня, а что?

— Отлично, тогда я к тебе минут через двадцать подойду кое с кем.

— С кем?

— Потом давай? Не по телефону.

— Ну ладно, приходи… приходите.

— Ну что, ребят, — Виктор положил трубку. — Сейчас пойдем к моей подруге, до вечера у нее потусуемся, потом я вас домой отведу. Хорошо?

— А где она живет?

— Да она соседка ваша. В соседнем доме.

— Ну, хорошо. Пойдемте.

Зайдя по пути в магазин, за мороженым и газировкой, троица пришла к Алисе. Она жила на втором этаже. Виктор позвонил. Алиса открыла дверь и была очень удивлена увидеть соседских ребят на пороге.

— Ой, а что вы здесь делаете?!

— Да отца у них на работе задержали. Я их в парке встретил, — ответил Виктор

— Ну, проходите тогда.

— А у вас пластилин есть? — поинтересовался Паша.

— Да, сейчас дам.

Дети уселись с пластилином в гостиной, а Виктор с Алисой уединились на кухне.

— Вот держи, твоя любимая, — Виктор достал из пакета банку «Гориллы».

— Спасибо.

Виктор разложил газировку и чипсы на столе и повернулся к Алисе, как бы любуясь ею. Она отхлебнула, посмотрела на Виктора и сказала:

— Вот с кем с кем, а с детьми я тебя на пороге ожидать ну никак не могла.

— Ну, что уж теперь, — Виктор открыл свою банку, — если дети потерялись, то куда деваться?

— Ну да. Я и забыла, как ты детей любишь.

— Ага. А ты не врала, когда говорила, что скромно живешь.

— А чего мне было врать? Мама работает бухгалтером, а денег впритык.

— Да и у нас так же.

— Ты хотя бы можешь себе излишки позволить. Газировку купил, детей, небось, на аттракционы сводил.

— У тебя жучок на мне что ли установлен?

— Нет, просто у тебя есть возможность, ты и балуешь себя и других.

— Но эти деньги я сам зарабатываю.

— Правда? — заинтересовалась Алиса. — А как?

— У меня по физике трояк, а вот в электричестве шарю. Гараж двухместный, а машина одна. Вот я себе мастерскую сделал в одном отсеке. Покупаю сломанные электроприборы по дешевке, чиню, и продаю, правда, дешевле, чем в магазинах.

— А чего так?

— Ну, во-первых, мне хватает, а во-вторых, клиенты привлекаются.

— И сколько ты зарабатываешь?

— Ну, вот если электродвигатели взять, то за продажу такого я зарабатываю где-то четыре — пять тысяч, а в магазине есть и по семь и по восемь тысяч рублей. Соответственно людям у меня проще брать.

— Ну, понятно.

В кухню вбегает Паша, в руках у него пластилиновый зверек.

— Дядя Витя, смотри, это лев.

— Лев? — Виктор вытянул шею, словно гусак, увидевший гусенка. — Ого! Больше на гепарда похож, правда, Алиса?

— Ага, — Она облокотилась на руку, смотрела на Виктора с Пашей и улыбалась.

— А ты человечков умеешь делать? — спросил Виктор.

— Алена может, а я не могу.

— Пашка, — перебила его Алиса, — не говори, что ты чего-то не сможешь, иначе никогда не сможешь. Скажи лучше, что не умеешь, но можешь научиться, тогда у тебя получится в будущем.

— Хорошо, тетя Алиса. Тогда я пойду учиться.

— Давай беги.

Паша убежал, а ребята продолжили пить.

— Тут такое дело, — Алиса нарушила тишину. — Я же тебе рассказала про дядю Рахима, что он мне денег дал.

— Ну?

— Я не знала, куда их деть, отнесла домой маме. Она стала расспрашивать, откуда у меня деньги, кто меня возит. В общем, я ей все рассказала про тебя, про Рому.

— Ну, молодец. В чем проблема? — Виктор стал отпивать.

— Мама хочет, чтобы ты пришел на чаепитие.

Виктор поперхнулся.

— Чего?! Я? Зачем?

— Она сказала, что хочет с тобой познакомиться.

Выражение лица Виктора не сменилось и даже не шелохнулось.

— А она случаем не замуж тебя выдать за меня хочет?

— А что, ты не хочешь меня в жены брать?

Голос Алисы принял заигрывающий тон. Она явно флиртовала.

— Ну,… я не…

— Я так и думала, — Алиса допила газировку. — Ты испугался.

— Я? Да кто тебе сказал такое?

— Я вижу.

— Я не сказал нет.

— Но ты не сказал да.

— Знаешь что?

— Что?

— А можно чай? — Алена с Пашей стояли в дверях, с тетрадками и учебниками, — мы попьем чай и будем уроки делать.

— А… да, конечно, сейчас.

Алиса встала, поставила чайник.

— А вы поможете с математикой? — спросила Алена. — А то у меня не получается.

— На меня не смотрите, — отмахнулся Виктор. — У меня тройка по алгебре стоит.

— Это же всего лишь пятый класс, что там сложного? — спросила Алиса.

— Я, по-твоему, помню, что я в пятом классе проходил?

— Ну, вообще-то должен.

— Короче, раскладывайте, ребята, тетрадки. Пока чайник закипит, мы вчетвером что-нибудь решим.

Уроки затянулись до самого вечера. Под конец Алиса накормила детей кашей, и Виктор стал их собирать домой.

— Спасибо, тетя Алиса, каша была очень вкусной, — сказал Паша.

— Да, тетя Алиса, каша была вкусной.

— Я рада, что вас понравилось.

— Ну, готовы? — спросил Виктор.

— Готовы. До свидания, тетя Алиса.

— Давайте, не теряйтесь больше.

— Пока, Алис, я тебе вечером напишу.

— Ага, давай.

— А поцеловать?! — возмутилась Алена.

— Кого поцеловать? — Удивился Виктор.

— Тетю Алису. Вы же друзья! А друзья всегда целуются, когда уходят, нам учительница говорила.

— Эм… ну ладно.

Виктор подошел к Алисе и чмокнул в щечку. На лице Алисы появилась довольная улыбка.

— До свидания, тетя Алиса, — Паша помахал рукой.

— Пока-пока.

Виктор вывел детей на улицу, где их ждал уже немного взволнованный отец.

— Папа!

Дети побежали обнять отца.

— Ой! А я уже начал волноваться, что вас нет. Спасибо вам большое, молодой человек. Если бы не вы, то не знаю, что бы с ними было.

— Да ладно. Зато день впустую не потратил.

— У нас просто кто-то в полицию письмо отправил, мол, в нашей фирме левые деньги зарабатываются. Полиция весь офис обыскивала целый день, всех сотрудников держали до вечера, а так у нас работа в обед заканчивается.

— Все ведь разрешилось?

— Да, все хорошо.

— Ну, вот и прекрасно. Прошу меня извинить, мне домой уже пора.

— Подождите. Я в офисе главный менеджер, вот, возьмите визитку. Если будет проблема с трудоустройством, я вас приму без очередей. Вы мне очень помогли.

— Хорошо, спасибо. Ну, дети мои, пора прощаться.

— А мы еще увидимся? — спросила Алена.

— Ну не знаю, наверное. Я тут часто хожу.

— Спасибо! — дети сильно обняли Виктора.

— Вы не теряйтесь больше, папа волнуется.

— Больше не будем.

— Давайте, бегите, завтра в школу.

Ребята с отцом зашли в дом, а Виктор перешел дорогу и пошел в сторону своей улицы. Ему вслед, из окна, смотрела Алиса. Смотрела долго, пока он не исчез из виду. Только сейчас она осознала. Он ей очень нравится.

Глава 4

На следующий день Виктор пришел в школу, где о его подвиге знали, практически все. А школа у Виктора была огромная. Несмотря на достаточное количество детей в городе, в школу ездили дети с близлежащих деревень. Так как они не могли приезжать к восьми утра, для них был оборудован отдельный корпус здания. Всего корпусов было четыре, по пять этажей каждый. Два корпуса были для городских жителей, они учились с восьми, в одном корпусе учились дети до восьмого класса, во втором — от восьмого класса и выше. Это было сделано для того, чтобы старшеклассники меньше пересекались с младшими, таким образом, исключались всякие домогательства к младшим ученикам. Таким же образом выстроены два корпуса для деревенских ребят, один для младших, другой для старших. Сама школа занимала большую площадь, и была сравнима по размеру с научно-исследовательским институтом. В каждом корпусе находились все виды кабинетов, необходимых для учеников. Были кабинеты физики, химии, биологии, рисования и др. Были и комнаты отдыха. Первая смена заканчивалась примерно в два часа дня, даже если уроки кончались раньше, особенно это было актуально в корпусах с иногородними учениками. Виктору эта школа очень нравилась, в отличие от учебы в ней. И в этот день он делал все, вместо учебы. Под конец смены он, Женя, Алиса, еще два друга: Леша и Сеня, сидели в столовой, вели светские беседы.

Когда смена кончилась, они все впятером пошли домой, Леше и Сене надо было зайти в технический магазин, недалеко от дома Алисы. Выйдя из школы, ребята пошли в сторону дома. Виктор заметил подозрительного человека, который будто провожал ребят взглядом. По улице ребята шли спокойно и даже весело, смеялись, пели песни, рассказывали анекдоты. К ним даже подошел полицейский. Спросив документы, он предупредил, чтобы вели себя тише и не нарушали административный порядок. Ребята извинились и пошли дальше, уже стараясь не шуметь.

Наконец, они пришли на улицу. На дороге стояло заграждение, впереди прокладывали трубы, но в этот день у рабочих был выходной. Оставили только ограду у ямы посреди дороги. Поэтому ребята шли посередине дороги, не боясь, что их собьют. Обойдя эту яму и пройдя метров пятнадцать, они услышали послышавшийся сзади свист. Виктор обернулся и его сердце ёкнуло. Сзади стоял Рома, а позади него стояла большая группа здоровых мужиков, человек двадцать пять — тридцать. У кого-то в руке была бита, у кого-то нож, у кого-то цепь. Ребята повернулись. Рома стоял весь из себя уверенный.

— Ну, че, шавки, зассали?! — Рома закинул на плечо биту.

— Витя, не вздумай, — шептал Женя. — Не вытянем.

— Вижу, — шепнул Виктор в ответ.

— Бежать надо.

— Догонят.

— Предложения?

— Че вы там шепчетесь?! Бежать думаете?! — крикнул Рома.

— Рома! — начал Виктор. — Давно не виделись! Как челюсть?!

— Молитвами твоего сучьего брата!

— А чего пришел?!

— С вами тварями покончить!

— А зачем тебе это?! Заявился через почти три месяца, и покончить с нами думаешь, для чего?

— В больнице я все это время лежал, сучий ты выродок!

— И что, теперь у тебя зуб на нас?!

— Не прикидывайся, тварь! Ты за шалаву вступился, и теперь дурака включать вздумал?! И бежать не получится! Догоним, из-под земли достанем! Не будете вы жить!

— Ты кого шалавой назвал, ты мудила! — вмешался Женя. — Значит, как псину свою с подружками натравливать, так это по-мужски, а как заступаться, так шавки?! Ты кем себя возомнил, баклан?!

— Женя, мать твою, они на нас живого места не оставят! — зло прошептал Виктор.

— Да плевать! Никто не будет твою подружку шалавой называть!

— Он прав, — вмешался Леша. — Нас и так догонят. Так что нам теперь заднюю давать?

— Ну, все, шавки, вешайтесь! — Рома кивнул своим и вся эта толпа начала медленно идти вперед.

Вдруг прозвучал оглушительный свист. Из проулка, рядом с нашими ребятами, вышел Серый и еще несколько пацанов.

— Че за дела?! — закричал он в сторону Ромы. — Какого на наших наезжаете?!

Толпа остановилась.

— Ты еще кто такой?! — крикнул Рома.

— Я — Серый! Я в этом районе рулю! Че на наших наезжаете, спрашиваю!

— А это не твое дело!

— Ну-ка, Витюха, пошли ближе подойдем, — повернулся он к Виктору.

— Ты с ума сошел! — резко ответил Виктор, — Ты видел сколько их?!

— Не ссы, сразу бить не будут, пойдем.

Ребята подошли ближе, но оставили метров пять.

— Ну и че, — начал Серый. — Че вам надо?

— А я тебе сказал — не твое дело! — ответил Рома.

— Ты че тут понты гонишь? Забыл, на чьем районе ты находишься?

— Мне похрен! Вы тут пришли всего шесть человек и за гнусов вступаетесь! Че, дохрена крутые?! Мы и вас сейчас вместе с ними положим!

— Шесть человек? — усмехнулся Серый.

— А сколько?

Все это время три пацана стояли напротив проулка, откуда вышел Серый с братвой. Он повернулся в их сторону, взял два пальца в рот и свистнул на весь район.

— Пацаны, кипиш! — крикнул он.

Пацаны свистнули в проулок, и через пару секунд оттуда вышли еще с десяток таких же пацанов, еще мелкие группы пацанов подтянулись из других проулков.

— И че ты теперь скажешь? — гордо спросил Серый.

Рома явно замялся. Он надеялся быстро разобраться с Виктором и его друзьями, но не был готов к массовой драке.

— Не лезь не в свое дело, вот что я тебе скажу, — уже менее наглым голосом ответил он.

— Ты на моих корешей наехал, по-твоему, это не мое дело? Ты за кого меня принимаешь, баклан?

Вдруг у Виктора завибрировал телефон. Он отошел чуть-чуть назад в толпу и достал его из кармана. Это был Гева. «Как раз вовремя» — подумал Виктор.

— Алло, — Виктор старался говорить в полголоса.

— Викторжан, как ты? У меня тут билеты на футбол есть, пойдешь?

— Гева у меня огромные проблемы!

— Что такое? Ты где?

— Тут драка большая намечается на «Виноградной» прямо на улице.

— Жди, я сейчас подъеду.

Виктор вернулся на передний край. Серый с Ромой сильно ругались. Виктору повезло. Пацаны помогли ему оттянуть немного времени. Уже через десять минут с обратной стороны улицы подъехали два джипа. Из них вышли кавказцы в плащах. Картина, можно сказать, маслом, к тому эе напоминала «лихие девяностые». В середину вышел Гева и мужик в плаще, очках, с густой черной бородой, лысый. Гева подошел к Виктору.

— Викторжан, что случилось?

— Вон у этих спроси, — указал он на Романа и его дружков. — это они на меня с Женей решили толпой напасть.

— Эй, слышишь, ты кто такой…

— Обожди, Гева, — бородатый мужчина вышел вперед. — Главный кто?

— Ну, я и что? — отозвался Рома

— Ты знаешь, кто я такой?

— Че вы все заладили: «кто я такой», да «кто я такой», мне насрать! Я с ним пришел разбираться.

— Ты мне зубы не заговаривай, — мужчина осмотрел толпу, — Вы знаете, кто я?

— Кажется, я знаю, — сказал один из дружков Ромы.

— Ну, тогда расскажи своим друзьям, кто я такой.

— Кажется, вы Левон Ашхадарян. Очень… хм, уважаемый человек в нашем городе.

Лицо Романа было полно шока. Левон Ашхадарян был одним из самых узнаваемых и богатых людей в регионе. Его имя знали все, но мало кто знал его в лицо. Для Виктора это тоже было большим удивлением, еще большим оно было для Алисы. По сути, вся эта разборка была из-за нее. Она это понимала, и ей было жутко страшно за себя и за Виктора.

— Ты понимаешь, что если меня сюда вызвали, то это непросто так? — продолжил Левон, — Ты с ним пришел разбираться, а он мою племянницу спас! Ты вообще представляешь, во что ты сейчас ввязываешься?!

К Роману все ближе стал подходить один из его друзей, аккуратно доставая нож. Виктор это заметил, в отличие от остальных. Он шепнул Алисе:

— Отойди назад. Сейчас начнется.

Алиса, молча, ушла в толпу. Дружок подходил все ближе. Виктор приготовился. Наконец, друг Романа выскочил из толпы, пытаясь ударить Левона, но Виктор резко подскочил вперед, левой рукой отразил удар ножа, а правой ударил неприятеля по лицу. Этот удар, казалось, слышал весь город.

Глава 5

Драка была в самом разгаре. Со стороны Виктора был явный численный перевес. Несмотря на это драка была тяжелой.

На Виктора налетел один из неприятелей, пытаясь задушить, повалил на землю. Виктор из последних сил пнул его меж ног. Когда тот согнулся, Виктор скинул его с себя и двумя ударами выбил его из сознания. Не успел он встать, как на него тут же набросился второй. Виктор оттолкнул его, тогда тот достал нож, а Виктор свой. Попытки махаться ни к чему не привели. В какой-то момент кто-то толкнул Виктора в спину, а бандит попытался нанести удар ножом, но промахнулся. Нож прошел по левой стороне шеи, не задев сонную артерию. Несмотря на это, рана получилась серьезной. Виктор, будучи лежавшим почти у него в ногах, воткнул нож в подколенную ямку, но вытащить не смог. Бандит упал и вышел из строя. Виктор поднялся, держась за шею, осмотрелся вокруг. Все дрались, и не было понятно кто из них свой. Спасала одежда: спортивные костюмы пацанов и плащи людей Левона отличались от обычных курток людей Ромы. Вдруг Рома сам предстал перед Виктором.

— Ну, все, сука, тебе конец! — крикнул он, вскидывая биту.

Виктор был обессилен, и не мог дать какого либо сопротивления. Увернуться не получилось, и он получил прямой удар биты по ребрам. Он попытался отобрать биту, вцепившись в нее. Тогда Рома ударил его ногой по прессу. Виктор согнулся. Рома выхватил биту и ударил его по голове. Виктор упал в бесчувственном состоянии. Преодолев боль, он повернул голову на Рому, который, отдышавшись, взмахнул битой над Виктором. В последний момент к Роме подлетел Гева и вонзил нож в его горло. Рома упал замертво, а Гева попытался оттащить Виктора подальше от толпы. Оттащив и оставив Виктора у стены дома, Гева побежал на помощь своим товарищам. Зазвучали сирены. Толпа бросилась наутек. Кто-то остался драться, кто-то лежал на земле. Подъехал полицейский фургон, из которого выбежал отряд ОМОН. Солдаты разняли всех дерущихся и повалили на землю. К Виктору подошел один из солдат.

— Ох, ты ни хрена себе! — возмутился он. — Ребят, вызывайте скорую! Тут пацану крепко досталось!

Последствия

Виктор сидел в коридоре городской частной больницы, которая по факту уже превратилась в тюремный госпиталь, в ужасном состоянии. Порез на шее забинтовали, перебинтовали и голову, осталось пройти рентген, дабы проверить ребра и дождаться консультации психиатра и травматолога, так как на лицо сильная контузия от удара битой по голове. На носилках таскали тяжелораненых участников драки, возле каждой двери стояли вооруженные охранники, ходили следователи. Возле Виктора стоял вооруженный полицейский, которому дали задание охранять его. Сам Виктор сидел в полнейшем бреду. В голове были непонятные голоса и образы людей, машущих кулаками, крики. В какой-то момент к полицейскому подошел офицер.

— Товарищ сержант, пройдемте за мной, у нас там один взбунтовался, — обратился он к охраннику.

— Не могу, товарищ младший лейтенант, — охранник показал на Виктора. — Мне дали приказ охранять вот этого гражданина.

— Эй, ты, — офицер присел на корты и стал щелкать пальцами перед лицом Виктора, — слышишь меня, нет? — Виктор не отреагировал. — Видишь? Он контужен, никуда не уйдет. Пошли, надо разобраться с бунтовщиком.

— Ладно, только быстро, — согласился охранник.

Полицейские ушли, а справа кто-то позвал Виктора.

— Вить, а Вить?

— М? — Виктор повернул голову.

Это стоял Женя. Он был на удивление целый, даже идеальный. Хотя после драки он, как яростный защитник своих друзей, должен быть едва ли не самым покалеченным.

— Вить, пойдем домой. За нами родители приехали.

— К… как? — Виктору с трудом давалась речь. — куда?

— Домой, ты что, оглох?

— А… врач?

— Да ничего страшного, — Женя протянул руку. — Ты нормально выглядишь, пошли.

Виктор дал брату руку, и с трудом, но встал. Он немного опустил голову, бормоча:

— Надо Алису… найти… узнать,… цела она, или… нет, — Подняв голову, он не обнаружил Женю.

— Женя… ты где?

— Здесь!

Он уже был в конце коридора, возле лестницы.

— Как ты там… оказался?

— В смысле? — удивился тот. — Просто дошел. Тебе, видимо, по голове прилетело, мало соображаешь. Давай, жду тебя внизу.

Женя спустился по лестнице на нижний этаж. Виктор последовал за ним. С большим трудом, спустившись по лестнице, Виктор увидел Женю. Он стоял возле гардероба, лазал в телефоне. Он был на удивление спокойным. В коридоре было пусто. Все в основном находились на втором и третьем этаже. Виктор аккуратно, вдоль стенки, дошел до брата.

— А нам надо… сказать участковому… что уходим? — спросил Виктор.

— Что? — Женя оторвался от телефона, — А, нет. Родители уже все проблемы решили. Давай, надо чистую одежду взять.

Убрав телефон в карман, Женя зашел в гардероб. Виктор последовал за ним. Женя осмотрел пару ящиков, и, наконец, достал чистую футболку и брюки.

— Вот, твой размер.

— Сп… спасибо, — Виктор взял одежду. — А тебе?

— А мне не надо, — отмахнулся Женя. — Я уже в чистой одежде. Ну что, пошли? Родители, небось, уже заждались.

— Пойдем.

— Давай, я за тобой.

Виктор направился к двери. Не дойдя до нее, он столкнулся с полицейским, что охранял его. Тот появился настолько неожиданно, что Виктор упал на спину. Охранник поспешил помочь.

— Эй, ты как? Вставай, — он подтянул Виктора, так что тот сел. — Куда ты ушел, зачем тебе одежда?

— Так… домой, — ответил Виктор. — Родители ждут.

— Кто тебе такое сказал? Ты же еще травматолога не прошел.

— Так… брат… Жень, скажи же…

Виктор обернулся, а Жени не нигде не было. Виктор окинул взглядом всю комнату. Ни других дверей, ничего не было. Жене некуда было деться.

— А… где он? — Виктор с вопросом взглянул на охранника.

— Кто? Брат твой? Колесников?

— Да…

— Он в реанимации лежит в тяжелом состоянии. Покалечили его сильно.

— А… с кем я…

— Тебе почудилось, — сказал охранник. — У тебя контузия сильная, галлюцинации. Пойдем, там тебя уже терапевт ждет.

Охранник помог Виктору подняться, и под руку повел в рентген кабинет. Виктор все не мог поверить, что все это ему показалось.

Видения

Охранник отвел Виктора к терапевту. По пути они встретились с Гевой. Он стоял в коридоре с Левоном потрепанный, что-то доказывая полицейским. Увидев Виктора, Гева сорвался с места.

— Викторжан! Ты как?! Все нормально?!

— А…я…

— Он контужен, — ответил охранник. — Не может нормально говорить.

— Блин, мне жаль, — сказал Гева, — Тебе про брата сказали?

Виктор, молча, кивнул головой.

— Колесников! — откликнулся терапевт, стоящий у рентген кабинета. — Вам на рентген надо. Чего стоите?

— Идет он, — ответил охранник. — Тяжело ему очень.

Виктор остался в больнице. Его ребра были целые, только небольшой ушиб, но контузия — вещь тяжелая. Два дня он, не двигаясь, сидел на койке. В голове были образы, мелькали какие-то цифры, слышались голоса. Почему-то голоса напоминали телефонные звонки пожарной службы в ночь аварии на ЧАЭС. Фразы по типу: «Вызываю диспетчера», или «Подымай наш состав», крутились в голове часами. Непонятно, откуда они взялись у Виктора в голове. Он вслушивался в эти голоса, вглядывался в образы, будто пытаясь увидеть что-то. От этого всего кружилась голова, тошнило. Виктор отказывался от еды, только пил воду, принимал лекарства. Уже на третий день ему стало легче. Образы и голоса никуда не делись, но хотя бы — не было такого сильного помутнения. К Виктору пришел следователь. Виктор так же сидел на койке, когда он зашел в палату.

— Здравствуйте, Виктор, — обратился следователь. — Меня зовут Сергей Леонидович, я следователь по делам несовершеннолетних.

Виктор медленно повернул голову и посмотрел мертвым взглядом на следователя.

— Ну, — наконец спросил он, — чего хотели?

— Меня интересует драка, в которой вы участвовали, — следователь подвинул стул и сел рядом.

— Что именно? — Виктор продолжал смотреть на него, прорезая взглядом.

— Да, собственно, все. Из-за чего драка, кто присутствовал.

— Сложно, — Виктор отвернулся. — Давайте конкретнее.

— Что ж, конкретнее, — следователь открыл папку. — Кто был зачинщиком драки?

— Роман, — коротко ответил Виктор.

— Кто такой Роман?

— Не знаю. Я видел его всего несколько раз, — Виктор тяжело вздохнул. — И несколько раз мы дрались.

— Дрались? — недоуменно спросил следователь

— Да. Из-за него избили девушку, в парке, я вмешался.

— Роман там был?

— Нет. Просто несколько девушек избивали школьницу. Я заступился.

— Дайте угадаю, вашу подругу Алису?

— Да.

— Интересно. Что было дальше?

— Дальше я просто его два раза встречал, и оба раза он получал от нас по шее.

— От нас?

— От меня с братом.

— Хорошо. Значит, в первый раз драка была из-за девушки, а другие… просто так?

— Видимо должок решил отдать.

— В этот раз тоже?

— Да.

— Так, откуда в драке участвовало столько людей?

— Роман пришел с тремя десятками людей, и собирался покончить с нами.

— В каком смысле?

— В прямом.

— Интересно. Дальше?

— Дальше ребята с района подтянулись, я с ними в хороших отношениях.

— А Ашхадарян там, откуда взялся?

— Я и с его семьей тоже в хороших отношениях. Геворг позвонил мне в разгар ругани, я попросил его приехать. Я не знал, что он позовет помощь.

— Что происходило во время драки?

— Драки… — Виктор сильно задумался. Он наотрез не помнил драку, только то, как Гева убил Романа, о чем он, конечно, сказать не мог.

— А я не помню… — Он испуганно сказал следователю. — Я не помню ничего!

Виктор заметно стал паниковать.

— Я не помню! Ничего не помню!

— Успокойтесь, Виктор, все нормально, ничего страшного.

— Нет, нет! Я не помню! Я забыл! Нет!

На крик прибежала сестра.

— Что случилось?! Что вы ему сказали? — сердито спросила она у следователя

— Ничего я не говорил.

Сестра подошла к Виктору, взяла его за лицо.

— Виктор, вы слышите меня?! Что случилось?!

— Я не помню! Ничего не помню!

— Так, — повернулась она к следователю. — Выйдите отсюда! Время посещения окончено!

Следователь вышел. Медсестра привела Виктора в чувство, дала успокоительное, уложила в кровать. Виктору было нереально страшно из-за пропасти в памяти, но быстродействующее успокоительное сделало свое дело. Уже через пять минут он уснул.

Однако долго он не проспал. Голоса в голове даже во сне достали его, и он проснулся посреди ночи. В палате лежали еще пару человек. Они спали. Виктор сел, поджав ноги, и снова начал всматриваться в образы. В какой-то момент в темном углу что-то зашуршало, заставив Виктора отвлечься от образов и посмотреть в угол. Из угла вышел Роман. Перерезанное горло, неестественное синее лицо, глаза, залитые кровью, все это освещалось луной, бившей из окон. В руке его была бита. Роман взмахнул ею, и медленно пошел в сторону Виктора. У Виктора перехватило дыхание. Он слез с кровати, и, пятясь, пополз к двери. Он хотел закричать, но горло пересохло. Доползя до двери, Виктор уткнулся в нее спиной, а Роман все медленно шел, с битой над головой. Надавив на дверь, Виктор открыл ее, и прополз на всю ширину коридора, уткнувшись спиной в стену. Роман стоял в дверях палаты и просто испарился. Виктор не мог, и не хотел возвращаться в палату. Вокруг никого не было. В дверях, ведущих в другой коридор, Виктор заметил надпись «Реанимация», где лежал Женя. Переведя дух, Виктор встал и, медленно, вдоль стены, пошел по коридору. Время было позднее. В реанимации должна дежурить медсестра, но именно в этот момент она вышла по делам. Виктор аккуратно зашел в реанимацию. Женя лежал на кровати, на лице была кислородная маска. Он не спал. Виктор подошел и сел рядом. Женя посмотрел на брата, улыбнулся, и подмигнул ему. Виктор улыбнулся, и подмигнул в ответ. Жене уже было лучше, чем два дня назад, но все равно было тяжело дышать. Ему сильно прилетело по легким. Братья, молча, смотрели друг на друга, радуясь, что оба живы и почти здоровы. Но в какой-то момент Виктор склонил голову, положив ее на кровать. Он уснул. Женя, недолго полежав, последовал его примеру.

Виктора разбудила медсестра.

— Эй! — шептала она, стараясь не разбудить Женю. — Проснитесь! Вы, почему здесь?! Почему не в палате?!

Виктор открыл глаза, будто не спал. Теперь это проблема его контузии — он никогда не будет спать полностью. Вроде бы и в глубоком сне, а просыпается от каждого шороха, при этом не чувствуя усталости, или недосыпа. Виктор посмотрел на медсестру.

— Я… просто решил проведать брата, — тихо ответил он.

— А вы в курсе, что в реанимацию вход воспрещен?!

— Знаю.

— Тогда марш в палату!

Виктор встал, посмотрел на брата и медленно пошел назад. Ему не хотелось возвращаться в палату.

Родители

На следующий день приехали родители. Все это время они провели в следственном комитете, и только сейчас их отпустили. Виктор как всегда сидел в палате, вглядываясь в образы, когда зашел отец — уже довольно седой, пятидесятилетний Александр Колесников. Несмотря на возраст, Александр всегда держал себя в форме. Даже сейчас, когда его сыновья на пике роста, он остается выше их, что не позволяет братьям повзрослеть психологически, из-за чего они прислушиваются к отцу, как к богу.

Александр тихо закрыл дверь, подошел к сыну. Виктор его не замечал. Тогда Александр сел на стул и сказал:

— Сын? — голос его был от отрочества грубым, когда он, зимой провалился под лед

Виктор повернул голову, лицо его наполнилось удивлением.

— Папа! — Виктор обнял его так крепко, что Александру пришлось немного отстраниться, чтобы Виктор его не задушил.

Удивительно, что такой, казалось бы, уже взрослый парень, ведет себя со своим отцом, как маленький ребенок. Виктор долго обнимал отца, потом отстранился. По щеке катилась слеза, которую отец вытер рукой.

— Ну как ты, драчун? — Александр старался быть как можно более ласковым.

— Да я… не знаю, — Виктор не мог решить: говорить отцу про галлюцинации, или нет. — вроде все хорошо, врачи говорят. Мама не удосужилась прийти, да?

— Она у Жени, в реанимации.

— Как он? Ты был там?

— Да, был. С ним все хорошо. Пару дней еще полежит, и его в палату перевезут. Тебя, сказали, выпишут раньше.

— Почему?

— Хм, — Александр усмехнулся. — Ты целее, хотя врачи сказали, что по голове тебе сильно досталось.

— Да… — Виктор чуть-чуть задумался. — А где вы были все это время?

— В милиции, где ж еще. Допрашивали нас, других родителей. Оказалось, мы с мамой не все знаем о ваших с Женей похождениях, если не сказать, что ничего не знаем.

— В каком смысле?

— Как это ты с Ашхадаряном познакомился?

— Да я не с ним, ну в смысле не с Левоном познакомился.

— А с кем?

— С Гевой, племянником его.

— А, так это ты их племянницу спас, получается?

— Ну да.

— Вот те раз. Ну, я с отцом Левона в свое время на угольной шахте работал, он старше меня, правда. Вот мы в отделении и встретились, спустя двадцать пять лет. Это ты удачно друзей себе нашел. С ними хорошо дружить. В беде не оставят никогда. Мы же с Виссарионом в одной бригаде работали. Шахта обрушилась зимой восемьдесят первого, как сейчас помню. Его завалило, но не полностью, по пояс. Вот, ребята, кто цел остался, наверх полезли, а я с ним остался, чтобы он с ума не сошел. Четыре часа на дне шахты проторчали, пока нас спасатели не высвободили.

— Слушай, пап, — перебил Виктор. — Откуда у нас эта мания всем помогать?

— Не знаю, сынок. Помогать надо. Если ты не поможешь, то и тебе не помогут.

— Просто сколько себя с Женей помню, он ни разу не помогал никому, только мне. А я все помогаю, если надо.

— Ну, Женя у нас в маму пошел. Она у нас тоже только о своих думает, хотя ты сам знаешь, что даже свои у нее не на первом месте. А ты у нас как дед, помогаешь всем, без разницы, бедный человек, или богатый, какой национальности, расы. Таких людей в советское время называли «настоящими социалистами». Таким был дед, но дед был партийным человеком, примером для народа. Он обязан был быть таким. А ты… — Он задумался. — Ты внук своего деда.

Они разговаривали еще час. Потом пришла мама. Виктор был не особо рад ее видеть, ввиду их трудных отношений. Через полчаса пришла медсестра и объявила о том, что время посещений закончилось. Родители попрощались с Виктором и ушли. Наконец, через неделю его выписали, а вот Жене надо было еще неделю побыть в больнице. Хотя бы его перевели в палату. В больнице к тому времени уже практически не было участников драки. Кого отпустили, кого увезли в полицейский участок. Виктор не знал, каковы результаты следствия, но позвонивший за два дня до выписки Гева сказал, что беспокоится не о чем — Левон решил все проблемы. Отпустили, в том числе и всех пацанов с района.

В день выписки Виктор пришел навестить его. Женя лежал на койке, читал книжку.

— Тук-тук, можно? — открыл дверь Виктор.

— А, братец! Заходи! — Голос Жени был хриплым. У него было повреждено легкое, было тяжело дышать. — Что, уже выписывают?

— Ага, — Виктор зашел и сел рядом. — Что читаешь?

— «Метро 2033». Интересная книжка. — Женя положил книгу на полку и посмотрел на брата. — Ну как, рассказывай, голова сильно болит?

— Да все уже, ты что, неделя прошла.

— Ну, — Женя усмехнулся, — неделя прошла, а я все еще к кровати прикован.

— Ничего, и тебя выпишут.

— Надеюсь. Тебя родители встретят?

— Отец обещал. Он, наверное, зайдет к тебе.

— Ой, не надо, — Женя закашлял. — Меня сейчас на процедуры повезут, а это на пару часов точно.

— Ну, как знаешь. Ладно, мне идти пора.

— Давай, — братья обнялись. — Родителям привет.

— Обязательно. Вечером напишу.

— Ага. Давай, пока.

— Пока.

Лидия Александровна

Виктор шел по коридору к выходу, когда встретился с Алисой. Она шла с какой-то женщиной, которая разговаривала с врачом.

— Спасибо вам, доктор. Впредь будем внимательны.

— Да не за что. Удачи вам.

— Витя!

Алиса побежала обниматься с Виктором. Всю неделю она ходила то к следователям, то к психологам, то к обычным врачам. Она была безумна рада видеть друга, который ее повсеместно защищал, в добром здравии.

— Все, все, задушишь! — пыхтел Виктор, оттягивая Алису.

— Как ты? Прости, я не могла к тебе прийти, у меня времени не было. Там то следователи меня задержали, то к каким-то психологам надо было, то опять к следователям…

— Все хорошо, — Виктор взял ее за плечи. — Я не злюсь, слышишь? Все прекрасно.

— Ладно, — Алиса немного успокоилась. — Как Женя?

— Уже лучше. Он сначала в реанимации лежал, после его в палату перевели, но ему здесь еще неделю торчать надо.

— Все так плохо?

— Ему дышать тяжело, сказал, что легкое повреждено. Будем надеяться, что все будет хорошо.

— Алиса, может, ты познакомишь меня с молодым человеком? — ввязалась в разговор женщина. Вид ее был вполне дружелюбный.

— Ой, да. Мама, это Виктор. Я тебе о нем рассказывала. Вить, это моя мама — Лидия Александровна.

— Очень приятно. — Виктор проявил дружелюбие, протянув руку.

— Значит, вы тот, с кем она проводит все свое время? — Лидия Александровна изменилась в лице, не протянув руки. Виктора буквально пронзило холодом с ее стороны. Он убрал руки за спину, лицо его перестало подавать какие-либо эмоции. Он хорошо помнил уроки брата, которые он давал в свободное время: «Никогда не пытайся разговаривать с человеком на разных эмоциях. Если человек не хочет тебя слушать, а предпочитает говорить — сделай выражение лица, олицетворяющее его поведение к тебе в данный момент. Если кто-то тебе рассказывает историю из своей жизни — вырази заинтересованность. Если кто-то на тебя кричит — молча, сделай сердитое лицо. Хотя в отрицательных случаях стоит делать каменное лицо без эмоций, будь то ругань, спор, или человек пытается сплетничать с тобой. Обязательно смотри в эти моменты в глаза, да не просто смотри, а прямо в душу пытайся залезть. Если человек в этот момент с тобой спорит, то ему станет жутко некомфортно. Он просто не захочет с тобой спорить, если тебя нельзя вывести на эмоции»

— Ну, да, это я, — холодно ответил Виктор.

Лидия Александровна, в прошлом школьный психолог, сразу же заметила перемену в выражении лица, взгляда и голоса Виктора. «Какой жуткий взгляд, — подумала она, — он такой… без эмоций, такой… непонятный, как будто… мертвый?»

— Я бы хотела… — Лидии было неудобно говорить под таким прорезающим взглядом, — …поблагодарить вас, Виктор, за то, что вы защитили мою дочь и ее честь, и не раз. Что я вам должна за это?

— Ничего, — голос Виктора был таким же холодным, — Честь вашей дочери я защитил только два раза. Остальные конфликты происходили исключительно со мной. Ваша дочь просто оказывалась в эти моменты рядом.

— Я… — Лидия задумалась, — прошу простить меня за мое резкое приветствие. Я просто не знала, как себя вести в такой ситуации. У моей дочери никогда не было близких друзей, да еще и с таким рвением ей помочь. Что ж, попробуем снова, — Она протянула руку. — Спасибо вам, Виктор. Я очень благодарна.

Лицо Виктора стало проще. Он даже искренне улыбнулся, и пожал руку.

— Буду рад и впредь помогать вашей дочери.

В дверях выхода показался отец Виктора.

— Что ж, мне пора, — сказал Виктор, посмотрев на отца. — Вы домой? Вас подвезти?

— Да нет, что вы! — отказалась Лидия Александровна. — Я за рулем.

— Ну, тогда удачи на дороге, — Виктор собирался идти.

— Подождите, — остановила его Лидия. — Алиса вам говорила, что я собираюсь пригласить вас на чай?

— Да, говорила, — Виктор улыбнулся. — Только вот сами видите, не выходит никак. То тот хочет меня избить, то другой.

— Это да, я понимаю. Так вот теперь, я хочу пригласить вас на ужин. Вы не откажетесь?

— Эмм… — Виктора поставило в тупик такое заявление, — ну конечно не откажусь. Вы только скажите заранее, когда приходить, чтобы я мог время освободить.

— Хорошо. Удачи вам.

— И вам тоже. Пока, — обратился он к Алисе.

Алиса, молча, послала ему воздушный поцелуй, а когда ее мать повернулась, резко убрала руки за спину и стала всматриваться в сторону.

Глава 6

Виктор ехал с отцом домой. На улице шел дождь, по радио передавали новости. Передавала девушка, судя по голосу, лет двадцати пяти.

— К другим новостям. Полиция объявила о вынесении приговоров зачинщикам массовой драки в Роякове. Напоминаю, что двадцать второго октября на одной из улиц произошла массовая драка, численностью более сорока человек. С одной из сторон драки стоял известный бизнесмен Левон Ашхадарян. Во время драки погибло около пятнадцати человек, еще столько же попали в больницу в тяжелом состоянии, остальным участникам драки удалось скрыться. Полиция выяснила причины драки и назвала виновными…

Виктор выключил радио. За все время препровождения в больнице он вспомнил только, как Гева убил Романа, но, несмотря на это, само упоминание о драке вызывало у Виктора отвратное чувство. Отец решил поддержать сына.

— Полиция же признала вас с Женей невиновными. Чего ты так переживаешь?

— Пап, — Виктор был настроен решительно. — В этой драке погибло почти два десятка людей. Ты понимаешь? Два десятка людей умерли не за что.

— Если бы не они, умерли бы ты, Женя, Алиса, другие твои друзья.

— А, ну да. Пять к пятнадцати это прямо хорошее соотношение.

— Ну-ка хватит! Ты жив, Женя жив! Для нас с мамой это самое главное. Если эти пятнадцать человек пошли драться, то это их решение, нечего себя за это винить! Лучше скажи спасибо, что вы живы остались. Женю вон вообще чуть ли не с того света вытащили!

— Да знаю я! Просто… — Виктор вздохнул. — Пагубно на душе.

— Тебе просто нужно об этом забыть. В противном случае, придется заказать тебе психиатра, если ты сам с этим не справишься.

— Вот уж не надо, — отмахнулся Виктор. — Мне одного Жени с его психоанализами хватает.

— Вот тогда не возникай. Учебу тебе надо подтянуть. Итак она у тебя не ахти, а тут почти два месяца лежал в больнице, сходил один день и опять в больницу. Не надоело болеть?

— Как будто я специально в драку полез и под фуру бросился.

— Не остри!

— Ладно, извини.

Машина проехала мимо большого торгового центра и свернула на одностороннюю трассу.

— Пап? — Виктор отвернулся от окна.

— Да?

— Ты можешь мне с деньгами помочь?

— Что, кончились деньги? Занять надо?

— Да нет. Сейчас просто нормальной техники для починки нет, мелочь одна. На ней и заработать то не получится. Можешь мне где-нибудь подработку найти? Ты же прорабом на стройке работаешь, мало ли, может, вам там грузчик нужен, или кто-то еще.

— Твоя мать меня четвертует, если узнает, что я тебя грузчиком устроил работать, — спокойно сказал Александр.

— Меня не особо интересует ее мнение на этот счет, я не деньги на айфон клянчу, а заработать ищу способ.

— Ладно. Я посмотрю, что можно для тебя найти. Даже если у нас ничего, у соседних бригад должны быть нужды в рабочей силе. Я тебе скажу, если что-то найду.

— Спасибо, пап.

— Не за что, герой социалистического труда, — на лице Александра воссияла забавляющая ухмылка.

Подколы

Виктор вернулся домой. Еще через неделю домой приехал Женя. Ввиду того, что Виктор более не мог нормально спать один из-за галлюцинаций, он попросился переехать в комнату к Жене, но причину объяснять не стал. Родители удовлетворили эту просьбу. Как-то днем, уже после школы, Виктор с Женей отдыхали в комнате. Женя залипал в компьютере, а Виктор лежал на кровати и смотрел в потолок, вглядываясь в образы. Голосов в голове не было, ибо комментирующий все Женя отвлекал от них. В один момент он сказал:

— Вить?

— Ау? — Виктор повернул голову.

— Алиса не звонила?

— Нет, не звонила, — Виктор снова начал смотреть в потолок. — А что?

— Да ничего, — Женя закашлял. — Просто спросил.

— Ну, уж нет, — сказал Виктор, перевернувшись на живот и посмотрев в сторону Жени. — Ты просто так никогда не спрашиваешь. Чего хотел?

— Да я просто думал у вас все серьезно, а она не звонит.

— В смысле серьезно?

— А то ты не понимаешь! — возмутился Женя.

— А я вот не понимаю! Объясни.

— Ну, ее мама же хотела тебя на ужин пригласить?

— Ну, хотела, и что?

— Значит, это что-то значит. Разве непонятно?

— Еще никто никого не пригласил, — Виктор снова лег на спину.

— Ну, я просто подумал: раз уж вы почти три месяца встречаетесь, то, наверное, у вас там уже может быть… того-этого.

— Ну чего «того-этого», а? — Виктор спустил голову с кровати, глядя на Женю. — Тебе уже скоро, барану, девятнадцать лет, а ведешь себя, как маленький ребенок!

— Здрасьте! У меня день рождения зимой, забыл? Как и у тебя.

— Хрен редьки не слаще. С чего ты вообще решил надо мной стебаться?

— Да просто так.

В кармане Виктора зазвонил телефон.

— О! — Виктор достал телефон, это была Алиса, — На ловца и зверь бежит.

— Кто там?

— Алиса.

— Привет передавай.

— Ага, — Виктор снял трубку. — Алло?

— Вить привет! — раздался радостный голос Алисы.

— Привет. Как дела?

— Прекрасно. Извини, я всю неделю моталась по больницам. Не могла позвонить.

— Да все окей, не парься. Просто так звонишь?

— Нет, я по делу.

— Ух, ты. И какое у тебя ко мне дело?

— Ты сегодня свободен?

— Ну, да. Я никуда не собирался идти.

— Тогда я маме скажу, чтобы она с работы отпросилась, и мы поужинаем вместе. Как тебе?

— Дергать маму из-за какого-то ужина?

— Для мамы он, как мне показалось, имеет первостепенное значение, нежели работа.

— Вот как? Ну, тогда ладно. Когда мне приходить?

— Да хоть сейчас. Я пока ужин приготовлю, пока она приедет. Весело время проведем.

— Ну, хорошо, а я должен что-нибудь взять?

— Например?

— Ну, там, не знаю, цветы, например.

— Маме цветы?

— Ну, а что?

— Нет, ничего не надо. Просто приди.

— Ну хорошо, договорились.

— И еще. Не брызгайся своим одеколоном. Мне он, конечно, нравится, но мама не переносит резкие запахи.

— Хорошо. Давай, я скоро буду.

— Привет передавай! — шепнул Женя.

— Женя тебе тут привет передает.

— Ой, как приятно. Передавай ему поцелуй.

Виктор повернулся и послал Жене воздушный поцелуй. Тот, брезгливо отмахнулся.

— Все, передал.

— Молодец. Я тебя жду.

— Ага.

Виктор положил трубку и встал с кровати, идя к зеркалу.

— Во что бы одеться? — спросил он сам у себя.

— Ну, оденься как всегда, — Женя принял вопрос буквально. — Какая тебе разница, в чем идти?

— Да там мама такая, что любая СЭС отдыхает. Я же тебе рассказывал.

— В принципе да. Тяжелый случай.

— Ладно, пять секунд.

Через пару минут Виктор вышел из-за ширмы и перед Женей предстал его братец в белых строгих брюках, черной рубашке, белом жилете и красном пиджаке. Такого костюма нигде не было, Виктор сам собирал его из отдельных частей одежды. Сам Виктор называл этот костюм просто «Парадный», и надевал он его очень редко, на самые значимые мероприятия. Женя осмотрел Виктора сверху вниз.

— Мда… — задумался он. — я ж тебе говорил, что у вас все серьезно. Вон, «Парадный» надел.

— Да пошел ты.

Виктор подошел к зеркалу рядом с кроватью.

— Слушай, кинь мне свой одеколон.

— Зачем? У тебя же свой есть.

— Алиса попросила. Мать ее не может резкие запахи переносить.

— А! — Женя кинул бутылочку ORIFLAME. — Все, выполняешь поручения будущей тещи! Ну, удачи тебе.

Виктор повернулся и швырнул в него подушку, Женя засмеялся. Виктор начал причесываться, проводя расческой по распущенным локонам. Он помыл волосы с утра, оставалось лишь причесать, а Женя все не унимался.

— Тили-тили-тесто, жених и невеста!

Виктор закатил глаза.

— Женя, что б ты сдох!!!

— Да не дождешься.

— Короче, идти ты к чертовой матери. Я пошел.

Виктор был уже в дверях, когда Женя его остановил.

— Стой, подожди, — сказал он серьезно и кинул мятную пачку Orbit. — Возьми.

— Зачем она мне?

— Как зачем?! Думаешь, ей будет приятно целоваться с человеком, у которого во рту цементный завод проработал с обеда?

— (Тяжело вздыхает) Ааааааа!

Виктор ушел, а Женя, закатившись от смеха, снова залип в компьютер.

Ужин

Прозвенел звонок. Алиса, одетая в обычную домашнюю одежду, пошла открывать. Посмотрев в глазок, она увидела Виктора в его костюме, цветами и конфетами, и открыла со словами:

— Я же говорила, что маме ничего не надо, — лицо ее было действительно радостное.

— А кто сказал, что я что-то твоей маме принес? Это тебе.

— Мне? — Алиса искренне удивилась. Виктор ей дарил всякие побрякушки, стоило ей только сказать, что ей чего-то не хватает, но без инициативы, а цветы тем более. Он-то не знал, какие цветы она любит. Но сделав пару звонков ее знакомым, он быстро выяснил, что Алисе нравятся хризантемы, на поиски которых у Виктора ушел почти час.

— Господи! Спасибо! Как ты узнал, что я хризантемы люблю? — Алиса взяла букет и жадно внюхалась, почти уткнув голову в фиолетовые цветы.

— Ну, — Виктор включил дурака. — Я просто чувствую, что тебе нравится, а что нет.

— Да ну? — Алиса наклонила голову набок. — Тогда скажи, что мне еще нравится?

— Хм… — Виктор серьезно задумался. — Может быть, я?

Алиса явно не ожидала такого ответа.

— Вполне-вполне, но не знаю. Конфеты ты взял шоколадные, а я карамель люблю.

— Вот как? А я как раз конфеты с карамелью внутри взял.

Алиса на него смотрела уже влюбленными глазами. Его простота, радостность, душевность, красота. Она хотела часами глядеть в его голубые глаза, сутками обнимать его подтянутое тело. Ей казалось, что это действительно ее человек.

— Может быть, пройдем внутрь? — предложил Виктор.

— Полагаю, что надо, — словно завороженная, чуть прошептала Алиса.

С верхнего этажа спускался дедушка. Он был низкого роста, сгорбленный, с тростью. Шел и тяжело кряхтел. Почти спустившись, он остановился, чтобы перевести дыхание. Виктор, увидев его, отдал конфеты Алисе и подошел помочь.

— Давайте я вам помогу, — сказал Виктор, взяв дедушку за руку.

— Ой, спасибо, внучек. А я вот к соседке иду. Она как раз на этом этаже живет. А ты, я смотрю, к Алиске?

— Да, ее мама в гости позвала.

— В гости? А оделся прямо как жених. Может, свадьбу сыграете? — засмеялся дед. — Я давно на свадьбе не был.

Алиса заметно смутилась.

— Время придет — сыграем, дедушка, не переживайте, — бодро ответил Виктор.

— Ладно, спасибо, сынок. Здесь она живет, — дед показал на соседнюю квартиру. — Удачи вам, молодожены.

— До свидания, — улыбнулся Виктор.

Дед зашел в квартиру. Ребята последовали его примеру.

— Куда я могу пиджак повесить? — спросил Виктор.

— А то ты не знаешь, — флиртуя, буркнула Алиса.

— Ну конечно.

Виктор зашел к Алисе в комнату. «Самая обычная комната. Она живет, может, побогаче многих девчонок в школе. Чего это про нее девки сплетни разносят? Или потому что отца нет?» — раздумался Виктор, стоя посреди комнаты. Комната действительно была обычной. Кровать напротив двери, левее кровати рабочий стол, на стене слева окно, а слева от двери шкаф с зеркалом. На кровати Виктор заметил платье. Оно было очень красивое. Цвет напоминал и бордовый и светло-фиолетовый одновременно, без рукавов, воротник, сделанный с внешней стороны из блестящего бисера, а с внутренней — из очень мягкой ткани. Виктор любовался этим платьем, ему не терпелось увидеть Алису в нем. Видимо она припасла его на ужин. Только вот до ужина еще добрых полтора часа. Виктор вздохнул и вышел из комнаты, пошел на кухню. Алиса резала салат, на плите жарилась рыба. Работала вытяжка, но пахло вкусно. Виктор сел за стол, на котором уже красовался в вазе букет. Он положил голову на руку и начал смотреть на Алису. Она это быстро заметила.

— Чего ты так смотришь?

— А на тебя посмотреть нельзя? — улыбнулся Виктор.

— Ну почему же нельзя, можно.

— Если б ты только знала, как Женя меня задолбал, пока я собирался.

— Чего это?

— «Тили-тили-тесто, жених и невеста!» — процитировал Виктор. — Дятел…

— А почему сразу дятел?

— А кто?

— Может он просто, чтобы ты не расслаблялся, — попыталась Алиса оправдать Женю.

— Да какой там! Это в его духе. Вроде взрослый, психолог из него классный, а ведет себя как ребенок.

— В попе детство заиграло — попе детства была мало. — Посмеялась Алиса.

Виктор помотал головой.

— Как скажешь, только, когда он с какой-нибудь девчонкой будет тусоваться, я ему все припомню.

— Да я и не сомневаюсь.

Уже прошел час, пока Алиса все приготовила, а Виктор накрыл стол в гостиной. Стол был готов, осталось лишь дождаться Лидию Александровну. Алиса сняла фартук и сказала:

— Я схожу в душ, помоюсь и переоденусь. Подождешь?

— У меня есть выбор?

— Вообще-то нет, но я подумала, что спросить будет вежливее.

Виктор засмеялся.

— Как скажешь.

Алиса взяла полотенце и ушла в ванную, а Виктор сел на диван, достал телефон с наушниками, сел на диван и стал слушать музыку. Он был меломаном, слушал все, что нравится. Недавно Женя подсадил его на метал. Из всех групп Виктору, впрочем, как и Жене, нравились группы: Сабатон, Скиллет, Пауэрвульф, и отдельные песни других исполнителей, например тех же довольно известных Рамштайнов. Вот и сейчас он сидел на диване, слушая одну из их песен, тактично двигая головой под музыку. Виктор не мог понять, нравится ему в их песнях вокал или музыка. В каждой группе, каждом альбоме, да даже в отдельных треках можно было уловить что-то особенное. Алиса вышла из душа. Она зашла в гостиную, идя в комнату, но Виктор ее не заметил. Алисе стало интересно, что же его так заинтересовало, и она подошла к нему, только тогда Виктор заметил ее присутствие. Алиса наклонилась, вытащила один наушник и со словами «Покажи, что слушаешь» воткнула наушник в ухо. В голову влетели слова:

At the bottom of the ocean the depths of the abyss

They are bound by iron and blood

The flagship of the navy the terror of the seas

His guns have gone silent at last!

Виктору стало неловко. Алиса сильно наклонилась, и через полотенце было видно очертания ее груди. Он отвел взгляд.

Зазвенел дверной звонок. Алиса вытащила наушник.

— Мама, наверное, пришла. А я еще не одета. Сходи, открой, пожалуйста.

— Да, хорошо.

Алиса ушла в комнату, а Виктор направился к двери. Не смотря в глазок, он открыл дверь. Перед ним стояла Лидия Александровна и молодая, стройная брюнетка, лет двадцати трех. Лидия Александровна была искренне удивлена.

— Виктор? Ты что тут делаешь?

— Добрый вечер, Лидия Александровна, — Виктор пытался придумать оправдание. — Я немного во времени потерялся, пришел раньше, чем надо.

— А, ну ладно, — Лидия зашла в коридор вместе с девушкой. — Познакомься, это Лиза, моя старшая дочь.

— Виктор, — Он протянул руку, — очень приятно.

— Лиза, — Голос ее был приятным, почти как у Алисы, только чуть ниже. — Мне тоже приятно.

Виктор периферическим зрением оценил фигуру Лизы. Она была почти идеальной. Довольно большая грудь и широкие бедра, довольно узкая талия, в сравнении с бедрами. Однако Виктор не посмел посмотреть ниже ее глаз. Это было невежливо, по-хамски. Поэтому Виктор просто смотрел ей в глаза с дружелюбной улыбкой. И Лиза это оценила.

«Какой, однако, вежливый, — подумала она. — Абсолютно все парни, с кем я впервые виделась, сразу же начинали меня осматривать, а этот в глаза смотрит, улыбается»

Из комнаты вышла Алиса. Она была в том самом платье, что лежало на кровати. Она вышла, и лицо ее было сначала полно удивления, потом радости. Алиса побежала и обняла Лизу. Они были чем-то схожи, но, как Виктор заметил, «точно не волосами». Лиза по внешности была больше похожа на мать. Наконец, Алиса ее отпустила.

— Господи, я тебя лет сто не видела. Как ты тут? Давайте, пойдемте к столу, быстрей!

Алиса быстро принесла еще один стул, тарелку, и столовые приборы. На ужин была жареная рыба с картофельным пюре, и салат «Цезарь». Все сели за стол. Виктор сел рядом с Алисой, Лидия с Лизой сели напротив.

— Приятного всем аппетита, — сказал Виктор.

Девушки поблагодарили его. Виктор теперь старался делать все, чтобы произвести на присутствующих хорошее впечатление. Сначала ели тихо. Лидия нарушила тишину.

— Так как вы с Алисой познакомились?

— А она вам не рассказывала?

— Сказала, что на улице, больше ничего.

— Ну, она опустила один серьезный факт, — подметил Виктор.

— Какой же? — спросила Лидия, Алиса напряглась.

— Мы познакомились в парке, — ответил Виктор.

Лидия с Лизой засмеялись, Виктор улыбнулся, а Алиса просто сидела молча.

— И что, просто взяли и познакомились? — продолжала Лидия. — Никакой истории, просто так?

Виктор вспомнил, что в тот день Алиса себе разбила коленку, когда ее таскали по парковой дорожке.

— Ну, она подвернула ногу и упала, разбила коленку, — продолжил он. — Я не прошел мимо и помог ей дойти до дома. А на следующий день мне захотелось с ней встретиться, и я проводил ее до школы и назад. Так и познакомились.

— А откуда тогда взялся конфликт с Романом?

— Мы встретили его в тот же день, когда я вел Алису домой. Роман стал вести себя как, я извиняюсь, козел по отношению к Алисе. Я решил его проучить. Потом он уже решил проучить меня, но как-то не получалось.

— Ясно, — Лидия взяла вилку и продолжила есть.

— А чем вы любите заниматься? — спросила Лиза.

Виктор задумался. После контузии он обычно лежит на кровати и всматривается в образы, которые проектирует его мозг. Со временем он стал забывать, чем занимался в свободное время дома.

— Раньше скупал и чинил электроприборы, чтобы потом снова продать. Сейчас уже все электроприборы стали дешевые, так покупать и чинить их невыгодно, а людям проще отдать вещь в мастерскую, чем нести мне. Поэтому вот уже неделю как я ничем особым не занимаюсь. Разве что на гитаре с братом играю.

— И как же вы теперь собираетесь деньги зарабатывать? Ведь человек, который привык зарабатывать деньги, не будет сидеть с пустым карманом.

— Попросился к отцу, он прораб на стройке. Может быть, им нужна грубая сила.

— Руками привыкли работать?

— Ну да. Иногда, конечно, надо головой работать, но грубая сила мне привычнее.

— Так уж привычнее?

— Я вырос в деревне, так что да, привычнее.

Лиза открыла бутылку красного вина и стала наливать себе и Лидии.

— Алиса, будешь?

— А можно? — спросила она, глядя на мать.

— Я думаю, сегодня можно.

— А вы, Виктор, будете?

— Нет, спасибо.

— Почему? — удивилась Лиза.

— Я не могу пить алкоголь в присутствии взрослых людей.

— Но Алиса, же пьет.

— Вы ее родные, ей можно, а для меня вы просто знакомые. Я не могу пить алкоголь при вас. Это неправильно, — голос Виктора был как никогда категоричен.

— Ладно, — Лиза закрыла бутылку. — Может, хотя бы колы выпьете, я не знаю. Некрасиво как-то. Все пьют, а вы нет.

— Колу можно.

— Я сейчас принесу, — сказала Алиса и пошла на кухню.

«Так принципиально, — подумала Лидия, — Хороший признак»

— А вы куда-то уезжали? — обратился Виктор к Лизе. — Я вас никогда не видел, да и Алиса про вас не рассказывала.

— Я какое-то время жила в другом городе. Работала в юридической фирме, но мне это вскоре надоело. Кое-как дотерпев, я заработала денег и теперь готова открыть здесь собственный магазин одежды.

— Правда?

— Да. Документы уже все готовы. Завтра надо будет арендовать здание, потом переделать дизайн и заказать первые костюмы.

Алиса зашла с бокалом колы и двухлитровой бутылкой, и, поставив бутылку на стол, бокал протянула Виктору.

— Спасибо большое.

— Не за что, — Алиса села за стол.

— Так вы, получается, здесь навсегда? — спросил Виктор.

— Навсегда не навсегда, а надолго точно, — покачала головой Лиза.

— Но вы, же помните, что мне деньги нужно зарабатывать?

— На что вы намекаете?

— Что если вам нужна будет помощь, то я всегда в вашем распоряжении.

— И что вы будете делать в магазине одежды?

— Тем же охранником работать. Почему бы и нет?

— Хорошо, я подумаю.

— Договорились.

Ужин затянулся до сумерек. Виктор посмотрел на часы.

— Я прошу прощения, дамы, но мне надо уже идти домой. Родители будут переживать.

— Жаль, что не успели узнать о вас больше, — сказала Лиза.

— Не переживайте. Еще успеем пообщаться.

Виктор попрощался и пошел к выходу. Алиса взялась проводить. Выйдя из дома, Виктор глубоко вздохнул.

— Чувствуешь, какой воздух свежий?

— Ага. Удивительно, ведь уже отопительный сезон начался.

— Не говори. Скоро ведь каникулы. Что думаешь делать?

— Не знаю, посмотрим. А ты?

— В деревню поеду, к дедушке. Там и сестра у меня живет.

— Какая сестра?

— Младшая, Эвелина.

— А почему она не с вами живет?

— Травма у нее психологическая. Людей боится.

— Что, прямо всех?

— Нет, только большие толпы.

— А что за травма у нее?

— Мы когда в деревне жили, там сектанты какие-то объявились. Начали там пропаганду всякую. Много людей на свою сторону переманили. Они начали говорить, что деревня проклята, что нужно принести жертву богам, отвести в лес и сжечь на старой сосне. Угадай, на кого они показали.

— О господи! И что?!

— Да ничего. Посреди ночи с комнаты Эвелину вытащили, через окно, и повели в лес. Хорошо еще собаки у деда охотничьи, как начали лаять, всю деревню переполошили. Вот, егеря собрались, по коням и в лес за ними. Успели в последний момент, когда они уже ее чуть не сожгли.

— Ужас… — обомлела Алиса.

— Еще какой! С тех пор она больше группы людей просто до белены в глазах боится. Вот и осталась в деревне. Там безопасно хоть.

— А что с теми сектантами сделали?

— Я сам не видел, но в деревне слухи ходили, что когда Эвелину забрали, этих сектантов потом вместе с их деревенскими слушателями на той же сосне и сожгли.

— По заслугам получили.

— Ага. Только вот легче не стало.

— Это почему же?

— Потому что наша деревня у них была не первая.

— Зато сколько людей спасли.

— Тоже верно, — Виктор нахмурился. — Ладно, Алис, мне уже пор…

Быстро, без предупреждения, Алиса поцеловала Виктора. По-настоящему. Виктор даже ничего не понял поначалу. От ее губ веяло приятным запахом клубники от губной помады и мяты от жвачки у нее во рту. Виктору казалось, что этот поцелуй длился бесконечно, хотя от силы занял пару минут. Наконец Алиса отстранилась и долго смотрела на него. Виктор вгляделся в ее глаза и еще раз поцеловал, но быстро отпустил со словами:

— Мне правда надо идти.

— Я буду скучать.

— Я тоже, лисичка.

Он сильно обнял ее и пошел домой, постоянно оглядываясь. Алиса провожала его взглядом, пока он не скрылся из виду.

«Что это сейчас было?» — такой вопрос стоял у обоих, когда они разошлись. Разве такое возможно, что спустя 3 месяца общения уже испытываешь какие-то чувства? Ведь Алиса не типичная малолетняя дура, которая ищет любовь в шестнадцать (в ее случае в семнадцать) лет. Да и Виктор второй раз ответил сам и с явным и ничем не прикрытым желанием. Только вот что это было за желание? Просто поцеловать симпатичную девушку? Почувствовать себя любимым спустя восемнадцать лет жизни? Вполне возможно и это, ведь что у одного, что у другой, гормоны бушевали с силой страшнейшего шторма. Тем не менее обоих наполняло смущение, возбуждение, в романтичном смысле того слова, радость с примесью страха перед чем-то новым, еще не выдавшим их сердцами.

Во всяком случае, когда Виктор пришел домой, он сиял от счастья. В гостиной его встретил отец.

— О, Вить, иди сюда, — подозвал он сына, выключая телевизор.

— Да пап? — Виктор подошел к дивану.

— Ты просил у меня работу. Еще не передумал?

— Нет, — Виктор собрал волосы в хвост. — Что нужно?

— Ты же знаешь, где моя фирма сейчас работает?

— Недалеко от мэрии, шестой квартал, по-моему.

— Правильно. Завтра придешь после школы, я определю тебя. Нам нужны разнорабочие. Только маме ни слова. Хорошо?

— Договорились. Спасибо.

Виктор поцеловал отца и пошел в комнату. Женя так и сидел компьютером, что-то пытаясь играть на электрогитаре. Виктор повесил пиджак на плечи стула и стал раздеваться.

— О! Молодожен пришел! Ну, и как все прошло? Жвачка пригодилась?

— А выкуси, чертенок. Все прошло идеально!

— Ну, значит ты молодец! Поздравляю!

Женя встал и обнял Виктора. Несмотря на свой характер и любовь к шуткам и подколам, он все еще оставался любящим братом, который желал своему брату только самое лучшее. В ту ночь Виктор не спал, думая о том, что произошло. Он понимал. В его жизни наметился перелом.

Глава 7

На следующий день Виктор с Женей, как всегда, шли к Алисе, чтобы забрать ее и пойти в школу. Неожиданно, на одном из перекрестков они нос в нос столкнулись с Алисой. Она подбежала и поцеловала Виктора. Женя отвернулся, типа «меня тут нет». Когда Алиса отстранилась, Виктор спросил:

— Ты чего тут делаешь?

— Я всю ночь не спала. Очень хотелось тебя увидеть, — Она подошла к Жене и чмокнула в щечку. — И тебе привет.

Женя немного замешкал.

— Привет, — Он почесал затылок. — Как дела?

— Все прекрасно. Ну что, мальчики, идем в школу?

— Пойдемте, — согласился Виктор.

Ребята двинулись в сторону школы. Алиса всегда ходила между ними, как бы показывая, что у нее есть своеобразная охрана. В этот раз она, забавы ради, взяла обоих за руки.

— Не, ну его-то ладно, а меня зачем? — спросил Женя.

— А просто так, — кокетливо ответила Алиса.

— А люди что подумают?

— А мне плевать. Я живу так, как я хочу.

— Ух, ты! И кто тебя этому научил?

— Твой любимый брат.

— Да ты что! — Женя язвительно посмотрел на Виктора. — И чему же тебя еще мой любимый брат научил?

— А вот не скажу! Не буду интригу портить.

— Ну, как знаешь, — Женя пожал плечами, а сам продолжал аки бурильная установка просверливать Виктора саркастическим взглядом.

Ребята весело провели день в школе. Как ни странно, учиться никто не собирался. После школы Алиса с Женей предложили пойти в кинотеатр, но Виктор отказался, ссылаясь на новую работу, что приготовил отец, и предложил пойти в другой день. Женя с Алисой пошли домой, а Виктор отправился искать стройку, на которой работает бригада его отца.

Наконец, он нашел это место. Оно было почти в самом центре города, среди современных десятиэтажных домов. Фирма, в которой работал Александр, как раз строила в этом районе новые дома. Виктор вошел в открытые ворота и осмотрел стройку. Наполовину построенное здание, строительные леса, окружающие его каркас, а внизу суетились рабочие: кто-то таскал мешки с цементом, кто-то грузил тачку песком или щебнем, кто-то замешивал раствор. Вдоль здания, то вверх — то вниз, ездили подъемники. По окраинам работала строительная техника. Экскаватор копал яму, самосвал выгружал песок, бульдозер разравнивал уже высыпанную кучу песка. К Виктору подошел охранник.

— Молодой человек, что вы здесь делаете? — спросил он. — Это режимный объект, здесь нельзя находиться посторонним.

Виктор достал паспорт и отдал охраннику.

— У меня совещание с прорабом.

Охранник посмотрел в паспорт и сказал.

— Ну и повезло же тебе с прорабом, — Он отдал паспорт. — Похож, кстати. Так, теперь слушай. На режимном объекте нельзя фотографировать, снимать видео, записывать аудио и так далее. Ты это знаешь?

— Знаю, не переживайте. Никуда не суюсь, плохого не творю.

— Молодец. Прораб сидит в вагончике, возле цистерн. По крайней мере, там его офис.

— Спасибо.

— Удачи.

Виктор прошел пару метров, когда его окликнул охранник. Виктор обернулся, и охранник кинул ему каску со словами: «Голову береги, дубина!».

Виктор поблагодарил его, надел каску, и пошел искать отца. Обойдя здание, он шел к вагончику. Подойдя к нему, Виктор постучал в дверь. С обратной стороны голос:

— Кто там?

— Это же я!

— Кто «я»?

У Виктора с чувством юмора тоже все хорошо, поэтому он решил подшутить, сделав голос грубее своего.

— Я что-то не понял, Александр Петрович, мы уже начальство по голосу не узнаем?! Небось, еще не доложили, что мы оставляем этот объект и что его другой фирме передают. Засиделся ты уже в своей коморке, не знаешь, что на стройке творится!

В вагончике была слышна суета. Виктор отошел от двери. Через пару секунд выскочил перепуганный Александр.

— Виктор Алексеевич, я извиняюсь… — заметив Виктора, он огляделся. — Не понял.

— Вообще-то, я Виктор Александрович! — возмутился Виктор, поставив руки в боки.

— Так ты надо мной подшутил, что ли?

— Наверное…

Александр закатил глаза и стянул каску.

— Твою же мать! — выругался он. — Вот что б тебя гром убил, поганец мелкий!

Виктор рассмеялся, да так, что на него оглядывались некоторые рабочие.

— Ты чего пришел? — спросил Александр.

Отдышавшись, Виктор ответил:

— В смысле? Ты ж меня на работу хотел устроить.

— Ай, тьфу ты, — Александр протер лоб салфеткой. — Забыл совсем. Ну, пошли, шутник.

Александр с Виктором шли на другую сторону стройки. Виктор все разглядывал с интересом, пока отец объяснял ему, как и что здесь работает.

— Меня завтра переводят на другой объект, — сказал Александр. — Меня заменит другой прораб. Вот у него и будешь работать. Ты человек ответственный, поэтому проблем составить не должен.

— И что я буду делать?

— То, что скажут. Разнорабочим, в общем, будешь.

— Ну ладно. Мне лишь бы денег заработать.

Рядом с цистерной, в которой хранилась вода, стояла группа людей, несколько рабочих, мужчина, по виду тоже рабочий, но статус явно был выше — он и был новым прорабом. В машине, на переднем сиденье сидела девушка, на вид лет шестнадцати. Виктор с отцом подошли к ним.

— День добрый, работяги! — обратился ко всем Александр.

— Добрый-добрый, — ответил прораб. — Что, осматриваешь стройку перед отъездом?

— Да вот, сына тебе привел, работу ищет, ну я тебе говорил.

— Это хорошо, — прораб воодушевленно выпрямил спину. — Лишние руки нам всегда нужны. Василий Иванович! — протянул руку он.

— Петька, — с сарказмом сказал Виктор и пожал руку.

Все мужики засмеялись. Василий Иванович хоть и Денисов, но в бригаде его все называли Чапаевом понятно, почему. Рабочие попрощались с Ивановичем, и ушли работать.

— С юмором парень, сразу видно, — отметил он. — А если серьезно?

— Витя, Витек, Виктор — как хотите.

— Вот и славно. Я думаю, тебе стоит завтра подойти, я как раз на работу в полной мере выйду. Сегодня отдыхай.

— Так точно! — Виктор отдал Ивановичу честь.

— Молодец, орел! Если ты такой, как тебя твой батя описал, то сработаемся. Кстати, Петрович, ты не в курсе, кто может моей ласточкой заняться? — спросил Иванович, указав на машину.

— А что с ней?

— Колесо вон повело. Сюда ехал нормально. Вот надо было проехать от КПП сюда, так она как-то криво поехала, я глядь, а колесо в стороне. Че случилось, не понимаю.

— Может, рулевая тяга накрылась? — предложил Виктор.

— А ты что, разбираешься?

— Ну, так, в теории. На практике я к машинам только за руль прикасался.

— И что, из-за тяги, колесо может повести? Я просто всю жизнь двигателя, да коробки разбирал, ходовую даже не в теории не представляю, как устроена.

— Может, еще как. Можно взглянуть?

— Ну, если хочешь.

Виктор подошел к машине. Ничем не примечательная Тойота Королла темного цвета. Правое переднее колесо действительно было повернуто в сторону, в отличие от левого. Виктор присел на корты, чтобы рассмотреть тягу, но колесо было повернуто не до конца, и Виктору пришло лечь не землю и залезть под машину.

— Испачкаешься же! — возмутился отец.

— Все равно в стирку надо одежду кинуть. Ничего страшного, — сказал Виктор.

Иванович подошел ближе.

— Ну, и что там?

— А нет. Оказывается это рулевой… — послышался звук, как будто лопнул металл. — Твою мать!

— Что такое? — опешил Иванович.

— Да все, приехали! Есть ключ на семнадцать?

— В багажнике.

— Принесите.

Иванович полез в багажник, искать ключ. Когда нашел, отдал его Виктору. Тот поковырялся немного и вылез с двумя обломками внешнего рулевого наконечника.

— Вот вам и рулевая тяга… — сказал Виктор.

— Что это?

— Наконечник. Она там на соплях держался. Я до него даже дотронуться не успел, случайно задел локтем колесо и он лопнул.

— И что теперь?

— Только эвакуатор и на станцию техобслуживания. Повезло еще, что эта хрень во время езды не сломалась, а то черт его разберет, куда бы вас занесло..

— М-да… — Иванович почесал затылок. — Ну, спасибо, что ли. Выручил ты меня сильно. Завтра придешь — я тебе работенку найду. Договорились?

— Без проблем. Вот, возьмите, — Виктор протянул части наконечника. — Все-таки это деталь вашей машины.

— Куда ты теперь, — спросил Александр, — домой?

— Посмотрим, может, прогуляюсь.

— Ну, давай, встретимся дома.

— Давай, пока. До свидания Василий Иванович.

— Давай, удачи. Еще раз спасибо.

— Ага.

Виктор вышел со стройки, отдал каску охраннику. Отошел на пару метров, достал телефон и набрал номер.

— Алло. Алиса, привет. Предложение сходить в кино все еще в силе?… Ну, прекрасно. Я тогда сейчас Женьку наберу, и пойдем, да?…Хорошо. Встретимся возле кинотеатра… Ага, давай. Целую.

Кино

Виктор встретился с ребятами у входа в торговый центр «Венера». Немного поболтав о последних часах своей жизни, ребята вошли в торговый центр и направились на верхние этажи. Торговый центр представлял собой полностью закрытое четырехэтажное здание. На первом его этаже находились ювелирные магазины с бутиками, на втором также находились бутики. На третьем этаже стояли магазины разных товаров, от продуктовых до технических. Уже на четвертом находились кинотеатр, зона отдыха и кафе. Алиса попросила на третьем этаже зайти в «Технодом», чтобы купить Лизе подарок. Братья не отказали. Виктору было приятно ходить рядом с Алисой, и чем больше у него было такой возможности, тем больше он ею пользовался, а Жене было все равно, где ходить, разве что в «Технодоме» он мог присмотреть новую бас-гитару и новые барабаны. Пока Виктор с Алисой смотрели телефоны и планшеты, Женя консультировался по поводу барабанов. Гитару он выбрал еще давно, а вот барабаны он не мог выбрать, потому что никогда с ними не работал.

— Вот эти вот лучше подойдут для хэви метала, — говорил консультант. — Они удобно размещены для рук, две бас-бочки заменены одной, но с двумя педалями, большое количество тарелок. Это так называемая «классика», потому что все, кто приходил в поисках барабанов для рока и метала, выбирали такие.

— И сколько они стоят?

— Вот эта установка шестьдесят. У нас можно выбрать цвет, правда, глянцевые цвета стоят дороже.

— Насколько дороже?

— Разница незначительная, в районе трех-четырех тысяч.

— Ну, это не страшно. Я бы хотел заказать доставку на дом.

— Без проблем. Доставка стоит десять тысяч.

— Без проблем! — развел руками Женя. — Где оформить заказ?

— Пройдемте со мной.

Женя оформил заказ и пошел искать Виктора с Алисой. Они как раз выбирали телефоны. Женя подошел.

— О, Женек, ты как раз вовремя! — воскликнул Виктор. — Нам нужен твой совет.

— Мой? — Женя подошел ближе.

— Да. Какой лучше выбрать: С большим экраном, или с хорошей камерой?

— Ну, смотря, что твоя сестра любит, Алиса. Если она любит делать фотографии, то лучше с камерой хорошей, а если ей на фотки все равно, то лучше с большим экраном.

— Ну, не знаю, — сказала Алиса. — Я с ней не виделась уже долго, не знаю, что ей нравится.

— Ну, тогда лучше этот, — Женя взял другой телефон. — У меня такой же. Не жалуюсь.

— И что, думаешь, ей понравится?

— По крайне мере, она обязательно оценит твое внимание.

— Тогда берем? — спросил Виктор?

— Берем.

— Вы, ребята, оформляйте покупку, а я в коридоре постою.

— Кстати, — Перебил Виктор. — Что-нибудь купил?

— Да, взял гитару и барабаны. Доставку на дом оформил.

— Понятно. И сколько обошлось?

— Восемьдесят три.

— Хрена се! Откуда у тебя столько денег?

— Откладывал. Три года копил.

— Вот это ты молодец! — не переставал восхищаться Виктор.

— А зачем тебе барабаны? — спросила Алиса.

— Как зачем? Играть на них. Я потом людей соберу, которые играть умеют, и буду с ними всякую музыку делать.

— А сейчас кто с тобой играть будет?

— Я вообще-то думал, что Витя. Он у нас любитель ударять, вот ему этот ударный инструмент как раз подойдет.

— А что, я не против, — улыбнулся Виктор. — Если надо, я и на гитаре потрещать смогу.

— В общем, давайте. Встретимся в коридоре, — сказал Женя и ушел, а Виктор с Алисой, пошли к кассе.

Женя стоял возле входа в магазин, лазал в телефоне, потягивал электронную сигарету. Он как раз сделал затяг, когда к нему подошел охранник.

— Молодой человек, здесь запрещено курить! — сказал он строго.

Женя быстро выдохнул дым в сторону, размахивая рукой, пытаясь выветрить его.

— Простите, пожалуйста, не знал. Где же курить тогда?

— Вон там есть специальное отведенное место. У вас конечно не настоящая сигарета, но все равно.

— Понял. Больше не буду, еще раз извините.

— Смотрите, а то придется полицию вызвать.

Охранник ушел. Женя выключил сигарету и вздохнул. В магазин зашла толпа школьников, класса девятого-десятого. Одна девочка осталась стоять у входа. Она не рассматривала стенды, не лазала в телефоне — просто смотрела вперед. Жене показалось это странным, как и то, что он не видел этих ребят и эту девочку в школе. «Деревенские ребята, походу, — подумал он, — но почему она так странно смотрит вперед?»

Из магазина вышла группа ребят. Девочка поспешила отойти в сторону, дабы дать пройти. Проходя мимо, один подставил ей подножку, от чего она упала на правое плечо.

— Смотри, куда идешь, слепая что ли? — сказал он и пошел дальше.

Девочка посмотрела, откуда донесся голос. До Жени дошло — она слепая. Он подбежал к ней, помогая встать.

— Что б у тебя нога отсохла, подонок, — крикнул он вслед парню. Тот обернулся.

— Чего ты там буркнул?! — спросил он с таким тоном, будто он криминальный мафиози в каком-нибудь американском фильме.

Женя помог девочке встать.

— Девчонка не видит ничего, а ты ей подножку ставишь. Не стыдно? Видели бы тебя твои родители, идиот конченый.

— Слышишь ты, борзый, что ли?! — парень подлетел к Жене, надеясь вывести его на конфликт.

Женя без предупреждения взял его за горло, ударил под дых, и развернул его к себе спиной, держа за шею.

— Я тебя, падла, научу, как с инвалидами себя вести!

Один из ребят подбежал к Жене и ударил его по шее. Женя поплыл. Его повалили на пол и стали пинать всей толпой. В какой-то момент одного парня кто-то развернул и со всей силы ударил по челюсти, выбив его из сознания. Схватив за грудки второго, Виктор начал бить его по лицу. Третий попытался помочь своему товарищу, но Алиса залила его перцем. Виктор отпустил мерзавца и поспешил поднять Женю.

— Эй-эй, ты как?! Вставай!

Жене не сильно досталось. Он научился в такие моменты скручиваться так, чтобы не задевали голову и лицо.

— Да нормально все, толпой просто налетели.

Подбежали охранники, растащив всех в разные стороны.

— Ну и что теперь, полицию вызывать будем? — сказал один.

Второй поспешил его перебить.

— Да не надо. Я по камерам видел все, — Он показал на Виктора с Женей. — Эти не виноваты. А вот этих давай к нам, оформим, и ментам их сдадим. Скажем, что буянить начали, вот мы им и наваляли.

— А что если они все расскажут? — поинтересовался Виктор.

— Даже если полиция им поверит, мы им записи с камер покажем и все. Скандала просто нам не надо. Так что давайте, ребят, завязывайте со своими гуляниями и не нарывайтесь на разборки.

— Ну, спасибо.

Охранники увели разбойников, а Женя уже стоял и успокаивал девочку. Она стояла в стороне, слыша драку, сильно испугалась.

— Все, все, не плачь. Как тебя зовут?

— В-Виктория… — сквозь слезы проговорила девочка.

Алиса толкнула Виктора в плечо, от чего тот закатил глаза.

— Меня Женя зовут, все хорошо. Этих подонков увели. Ты почему осталась снаружи, с остальными не пошла?

Вика немного успокоилась.

— Я никогда не хожу с ребятами по магазинам. Я же не вижу ничего, зачем мне это все надо?

Из магазина вышли ученики с учительницей. Последняя поспешила к ребятам.

— Молодые люди, вы чего к моей ученице пристаете?! Ну-ка уйдите от нее!

Виктор узнал эту учительницу. Она работала во втором корпусе школы, библиотекарь по совместительству. Женщина не из приятных. Любила красоваться новыми нарядами, требовала дорогие подарки от учеников, заваливала тех, кто не сдавал на них деньги. Ей всегда было в падлу ездить куда-то с учениками, но за это, как правило, полагалась премия. Виктор обо всем этом знал, и его перекашивало от одного ее вида.

— Да ничего, просто пока тут одна учительница своим хавальником щелкала, рассматривая новый айфон, ее слепую ученицу толкала всякая мразь! — Виктор разошелся не на шутку. — А если бы она голову себе при падении разбила, вы бы ответственность на себя взяли?! Конечно же нет! Вы бы стали кричать, что она, вся такая непослушная, сама шарилась хрен знает где и сама себе башню разбила! И вам бы никто слова не сказал, потому что вы в хороших, романтических отношениях с директором второго корпуса! А родители этой девочки потом все глаза бы выплакали из-за того, что одна овца, которая взяла на себя ответственность за их ребенка, предпочла новенький телефон прикупить, чем за учениками следить!

У учительницы был ступор. Кое-как оправившись, она попыталась взять ситуацию в свои руки.

— Да ты… Ты как со мной разговариваешь, щенок?!

— А ты мне тут не тыкай! — огрызнулся Виктор и ткнул в нее пальцем. — Знаешь, что я сделаю? Я заберу с собой эту девчонку, сам отвезу ее домой, а потом приду в школу и пожалуюсь генеральному директору, благо он на этой неделе в школе. И поверь мне, после этого я сомневаюсь, что ты вообще сможешь найти хоть какую-то работу в сфере образования! Все разговор окончен! Пошли, ребят!

Женя взял Вику под руку, и ребята ушли на последний четвертый этаж. Учительница, не желая мириться с такой наглостью и позором при всех учениках, достала телефон и стала судорожно набирать номер.

Поднявшись на четвертый этаж, Женя заговорил.

— Ты самоубийца, Витя. Тебя теперь так могут вздернуть, мало не покажется!

— Да плевать, — отрезал Виктор. — Я эту курицу знаю, и я не собираюсь терпеть ее поведение.

— Ребята, а куда мы идем? — поинтересовалась Вика.

— Мы, вообще-то, собирались кино какое-нибудь посмотреть, потом поесть, — ответил Женя, — Или ты хочешь пойти куда-то в другое место.

— Я бы сначала поела, только у меня нет денег, — сказала Вика. — У нас Марина Константиновна за все платила.

— Ну, это ничего страшного. Денег у нас хватает, ты наш новый друг, поэтому, сегодня мы за тебя платим, — сказал Виктор и саркастично посмотрел на Женю. — Я правильно говорю, Евгений?

— Абсолютно!

— Тогда пойдемте, поедим сначала? — предложила Алиса.

Ребята сели в «Бургер Кинге», заказали еду, и по доставке, стали есть. Вика рассказывала о себе, то же самое делали ребята. Все смеялись, шутили, рассказывали забавные истории. Закончив обедать, ребята пошли на фильм «28 панфиловцев». Лицо Вики, хоть она и не видела, проявляло больший интерес во время просмотра, чем другие. Она так и смотрела фильмы — слушала голоса, выстраивала образы, и слушала. Особенно напряжена она была во время боевых действий, ведь ей было непонятно, кто из героев умер, а кто жив. После фильма Вика была полна эмоций.

Ребята сходили на пару аттракционов, забрали из «Технодома» телефон, который Виктор с Алисой оставили на хранение, после чего пошли к выходу. Виктору и Жене предстояло решить, как отвозить Вику домой, потому что по ее словам, ее деревня находится в, не много не мало, сорока километрах от города. Погода на улице испортилась. Небо стало буквально черным от туч. Выйдя из ТЦ, ребята наткнулись на Марину Константиновну, которая поджидала все это время их у выхода вместе с нарядом полиции.

— Вот! Это они украли мою ученицу!

Офицер попытался подойти, но Виктор выставил руку вперед, со словами: «Не подходите»

Виктор мало доверял полицейским, в этой ситуации и подавно. Пока Виктор и Женя разговаривали с офицером, Алиса отошла назад и начал звонить.

— Алло, Гева?

— Да, Крылатая Истина, как дела?

— Ты можешь к «Венере» подъехать, срочно.

— А что случилось?

— Тут ситуация такая неприятная. С полицией надо разобраться.

— Так, «Венера»… — повисло секундное молчание. — Да, через десять минут буду.

Алиса положила трубку и подошла ближе.

— Виктор Колесников, вы арестованы по обвинению в похищении человека, — сказал офицер.

— Подождите, но ведь я сама с ними пошла! — возмутилась Вика.

— Гражданка, не переживайте, разберемся.

— Вот сейчас и разберемся, — перебила Алиса. — Сейчас сюда человек приедет, и мы разберемся.

Офицер отошел в сторону, взял телефон и начал звонить. Через пять минут приехала машина. Из нее вышли Геворг и Левон. Алиса помахала им, и они подошли к входу.

— Здравствуйте, Левон, — протянул руку Виктор.

— Здравствуй, Викторжан. Все никак не получается тебя в гости пригласить, а родители требуют. Времени нет.

— Я понимаю, у меня вот тоже.

— Так, ну и что тут происходит?

— Понимаете, тут такое дело, — пачал полицейский, уже не так уверенно, как раньше. — От гражданки поступило сообщение, что вот этот человек похитил доверенное ей лицо.

— Какое лицо?

— Вот эту девушку. Однако она утверждает, что сама пошла и ее никто не заставлял.

— Милая, — обратился Левон к Вике, взяв ее за руку. — Тебя мои ребята обижали?

— Нет, даже наоборот, — спокойно ответила Вика. — Только я не знаю, как домой теперь попаду. Я далеко живу отсюда, а с учительницей ехать не хочу.

— Это ничего страшного. Я тебя отвезу. То есть, Виктор тебя не похищал?

— Нет.

— И какие, тогда, проблемы? — спросил он у офицера.

— Просто поймите, поступил вызов…

— Слушай сюда и своим всем скажи, что вот это паренек ничего плохого никогда не делал и делать не будет. Я ему верю, как себе, ты понял меня?

— Да, конечно, понял, — офицер опустил глаза.

— Ну и все, не трать мое время. Пойдемте, дети.

Ребята пошли за Левоном, а Марина Константиновна стала ругаться с полицейским, который уже не имел никакого желания ей помогать.

— И что теперь? — спросила Вика.

— Ну, ничего, — ответил Женя. — Отвезем тебя домой, а завтра в школу опять пойдешь. Все нормально.

— Вы нас отвезете? — спросила Вика у Левона.

— Конечно, дочка. Ты где живешь?

— Я далеко живу. Село «Андреевка» называется.

— Да, не близко, но не страшно.

— Слушай, Жень, — обратился Виктор. — Ты езжай с ними, отвези Вику домой, а я с Алисой сам до дому доберусь, заодно и родителей предупрежу. Хорошо?

— Без проблем.

— Все, до свидания, Левон. Пока, Гева.

— Давай, Викторжан, удачи.

Алиса с Виктором ушли на остановку, а Женя с Викой сели в машину Левона, и уехали.

Минут через сорок, они, наконец, доехали в «Андреевку». По опросу местных доехали до дома Вики. Женя помог Вике выйти из машины и повел к калитке. Во дворе работали родители Вики. Зайдя во двор, Вика крикнула:

— Мама, папа, я дома!

— Да мы видим, доченька. А что это за прекрасный молодой человек тебя провожает? — поинтересовалась мать, женщина лет тридцати восьми, низкого роста с круглым очертанием лица.

— Меня Евгений зовут, очень приятно, — протянул руку Женя.

— Татьяна Михайловна. Мне тоже очень приятно.

— Мы там с учительницей поругались. Вот Женя меня и довез до дома, — объяснила Вика.

— Так у тебя, наконец-то друг появился? — спросил отец, здорового телосложения мужчина, лет сорока, с густой черной бородой. — Зови меня просто: дядя Саня.

— Может быть, — робко сказала Вика.

— Я прошу прощения, — поспешил объясниться Женя, — но мне нужно домой до темноты вернуться. Погода сами видите, какая, а по дороге под дождем ездить не сладко.

— Ну, надо так надо, — сказал дядя Саня. — Буду рад тебя здесь еще раз увидеть.

— Я согласна. Такое счастье, видеть, как с нашей доченькой кто-то дружит, — сказала мама.

— Ну, мам, ты так говоришь, будто я психически больная.

— Ничего страшного, — Женя погладил Вику по плечу. — Если родители счастливы за своего ребенка, то это значит, что счастлива вся семья, я полагаю. В любом случае, мне надо ехать. Всем до свидания. Завтра увидимся, Вика.

Женя сел в машину, помахав всем напоследок. Домой доехали спокойно. Женя поблагодарил Левона с Гевой, незаметно сунул Геве пятитысячную купюру на бензин, и ушел в дом, где его ждала семья. Той ночью бессонница в комнате братьев была просто на высоком уровне. Виктор не спал, мечтая о том, как он завтра снова встретиться с Алисой, а Женя не спал от того, что ему очень понравилась Вика и ему очень хотелось снова с ней повидаться.

Наконец, после полутора часа лежания Женя повернулся на бок, в сторону Виктора.

— Вить? — шептал он.

— А? — также шепотом ответил Виктор.

— Спишь?

— Очень смешно…

— Да ладно тебе…

— Чего хотел то?

— Мы же с тобой сейчас не уснем, так?

— Ну, походу. И что дальше?

— Выпить хочешь?

Братья аккуратно вышли из комнаты, взяли в холодильнике две бутылки виски, и пошли на верхний этаж, где отец сделал себе кабинет. Братья открыли все окна в комнате, сели перед одним из них, разлили виски, подняли бокалы.

— Ну что, за кого? — спросил Виктор.

— За нас, да за девчонок, — голос Жени был довольно романтичный.

— Как-то неправильно без них пить, ты не находишь?

— Придет время, и с ними будем пить, не переживай.

Братья чокнулись и осушили бокалы. Виктору виски был по душе больше, чем коньяк, который они с Женей пили на новый год втайне от родителей.

— Виски определенно слаще, коньяка, — заметил Виктор.

— Ну да. Коньяк без колы вообще пить невозможно.

Прошло около получаса, когда братья уже осушили первую бутылку. Луна была полной, за вечер все тучи развеялись. От скуки Виктор решил проверить ВК. Алиса была онлайн.

— Чего не спишь? — написал он ей. — Поздно ведь уже.

Ответ последовал незамедлительно.

— Не спится. А ты?

— Тоже не могу уснуть. От чего тебе не спится?

— Думаю, от того же, от чего и тебе, — Алиса добавила два улыбающихся смайлика.

— Похоже, ты права, — Виктор понял романтичный намек.

— Прогуляемся?

Виктор опешил.

— В смысле? Прямо сейчас?

— Почему бы и нет. Моя мама спит, Лиза тоже. Выйти не составит труда.

— Даже не знаю. Сильно поздно.

— Да иди ты, — толкнул его в плечо Женя, который наблюдал за всем ходом переписки. — Чего мнешься? Я бы не отказался.

Виктор подумал и написал.

— Тогда давай через час на крыше твоего дома.

— Моего дома?

— Да. Чтобы тебе далеко не ходить.

— Ну, хорошо.

Виктор выключил телефон и допил бокал.

— Повезло тебе, — промолвил Женя. — Вика в деревне, далеко отсюда. Как же я хочу ее увидеть.

Виктор, молча, обнял брата со словами: «Не расстраивайся. Вот-вот каникулы будут, поедем в деревню. Там и до „Андреевки“ недалеко. Я Алису с собой возьму, вместе к Вике сходим. Увидишься со своей ненаглядной»

Виктор отстранился и встал, направившись в лестнице. На полпути он остановился.

— Ты спать не пойдешь?

— Я сейчас, — ответил Женя, — посижу немного и пойду. А ты иди. Я чувствую — она твоя.

— Спасибо, брат.

Свидание

Виктор аккуратно надел «Парадный» костюм, вышел из дома, и пошел к Алисе. Конечно, все магазины были закрыты, но Виктор, заранее продумав, припас шоколадку в морозильнике. Он знал, как Алиса любит шоколад, а самый вкусный шоколад — дорогой, поэтому позволить она его могла не всегда. Впрочем, цены на такие шоколадки били и по карману Виктора, но ему так хотелось порадовать свою бесподобную, что в один день потратил последние карманные деньги, дабы угостить ее. Однако было это накануне драки с Романом, поэтому Виктор не успел отдать шоколадку, а более подходящих моментов не было. Теперь он собирался порадовать Алису, как он хотел сделать это раньше.

Через час Виктор вышел на крышу дома Алисы, где она стояла, смотря на луну. Она была одета в то платье, которое она надевала на ужин. Она подбежала к Виктору, обняла и поцеловала.

— Ты снова надел свой глупый костюм, — смеясь, сказала она.

— А ты снова надела свое волшебное платье, — не повелся Виктор на провокацию.

— Ты же сказал, что оно прекрасное. Я решила, что ты будешь рад видеть меня в нем, — она принюхалась. — Ты пил?

— Да, прости. Ты как раз меня позвала, когда я с Женей выпивал. Он очень нервничал. Боюсь, он влюбился в Вику.

— И ты думаешь, что я тебя прощу? — спросила Алиса с сарказмом.

— Я думаю, ты меня простишь за это, — Виктор достал из кармана плитку.

— Ух, ты! Мое любимое! Как ты догадался?

— А я знал, что ты любишь шоколад. Ну, так что, я прощен?

— Ну, хорошо-хорошо. Прощаю.

— Пойдем, присядем.

Влюбленные сели на краю крыши, Алиса ела шоколад, иногда подкармливала Виктора. Они разговаривали обо всем и ни о чем, целовались, смеялись, порой и молча, смотрели на луну. Наконец, луна стала уходить за горы, а с вод моря начало подниматься солнце.

— Мне домой пора, — грустно сказала Алиса. — Скоро мама проснется.

— Мне тоже надо домой, — протянул Виктор.

Молодые пошли вниз. Возле квартиры Алисы, Виктор поцеловал ее на прощание.

— Я люблю тебя, Витя, — прошептала Алиса.

Виктора будто окатили ведром холодной воды. Чувство, будто миллионы игл прокатились по его телу. Эта фраза была настолько неожиданной, что его просто выбило из равновесия, и он снова, прямо в эту секунду, начал слышать голоса, о которых уже успел забыть, столько событий произошло за последние несколько дней. Несколько секунд он молчал. Алиса занервничала.

— Вить? — нервно спросила она.

— Голоса… — коротко ответил Виктор.

— Какие голоса?

— Неважно. Я тоже тебя люблю.

Виктор обнял Алису за плечи и снова поцеловал. Простояв так еще немного, он отпустил ее руки и начал спускаться по лестнице.

— До встречи, — сказал Виктор.

— Пока, солнышко мое. Увидимся.

— Ага. Через пару часов.

Алиса тихо посмеялась и зашла в квартиру. В комнате, стараясь не разбудить сестру, она разделась и легла в кровать. Однако Лиза не спала. Она видела, как Алиса уходила и проследила за ней. Даже сейчас, когда Алиса с Виктором признались друг другу в своих чувствах, она стояла в коридоре, наблюдая за ними. Со стороны это закономерно может показаться как хамство, но после истории с Романом, Лиза сильно боялась за свою сестру и не хотела, чтобы она снова попала в неприятности из-за своих глупых чувств.

Деревня

На следующий день, вернее через несколько часов ребята уже были в школе. Женя немного болел с похмелья, поэтому постоянно пил воду. Виктор таким не страдал. Они с Женей до пятнадцати лет жили в деревне с дедом. С двенадцати лет Виктор частенько выпивал с дедушкой, обсуждая все и вся. Со временем Виктор, впрочем как и дед, не болел с похмелья от одной—двух бутылок алкоголя. Несмотря на плохое состояние, Женя не упустил возможности встретить Вику у автобуса и проводить ее до класса, даже опоздал на урок. День в школе прошел довольно спокойно, если не сказать скучно. Под конец смены Виктор переоделся в раздевалке в рабочую одежду и отправился на стройку, где его ждала работа. Придя на место, ему выдали каску, и небольшое снаряжение: налобный фонарик, молоток, универсальную отвертку с множеством насадок. Виктор шел в сторону вагончика, как вдруг его окликнул один из рабочих, молодой парень, лет двадцати. Виктор подошел к нему.

— Тебя Витя зовут? — спросил рабочий.

— Да меня.

— Василий Иванович уехал, предупредил меня, что ты придешь. Пошли, я покажу, что у тебя на сегодня.

Виктор с незнакомцем пошли в сторону небольшого кирпичного строения, с которым возились рабочие.

— Меня вообще Леха зовут, я тут что-то вроде заместителя прораба.

— Очень приятно, — вежливо ответил Виктор.

— Да, мне тоже. Ты же тут первый день?

— Ага, именно.

— Василий Иванович как-то уважительно рассказывал о тебе. Не знаю, чем уж ты ему угодил, но, похоже, он тебя уважает.

— Меня? — удивился Виктор. — Интересно… Кстати, как у вас с зарплатой?

— Все, как обычно. Ты ведь разнорабочий, к тому же малолетка. У тебя зарплата дневная. Сколько работы за день выполнил — столько и получил. Вот куда мы идем, там кирпичную будку делают. Отработаешь на ней — пять тысяч получишь.

— Ого! Не многовато ли?

— У нас же фирма элитная, платят много, даже если ты на подработке, а вот насчет людей у нас не все хорошо.

— В каком смысле?

— Рук много, а мозгов мало. Говоришь одно, а делают другое, поэтому умным и того больше платят. А ты как считаешь, пойдешь на умную работу?

— Вряд ли. Я, конечно, не глупый, но думать еще в школе надоело.

— Понимаю, — усмехнулся Леха. — Сам школу закончил семь лет назад, а бесит до сих пор.

Виктор с Лехой подошли к рабочим.

— Здорово, орлы! — крикнул Леха.

— Здрав буде, боярин! — поклонился ему бородатый мужичок.

— Ульман, ты как всегда. В общем, вот вам помощник. Он сегодня целый день с вами.

— Вот это спасибо, товарищ начальник. С парнягой то мы эту хрень до вечера поставим.

— Ну, в общем, ни пуха, Витя, — сказал Леха, похлопав Виктора по плечу.

— К черту.

Леха ушел, а Виктор начал с дружелюбия.

— Меня Витя зовут, — протянул он руку Ульману.

— А меня Ульман звать. Это фамилия, правда, но полное имя выговорить никто не может, вот я и Ульман.

— А какое у вас полное имя?

— Ульман Афанасий Прокопьевич.

— Нормальное имя. Почему его выговорить никто не может?

— Лень просто людей по именам называть. Ну да ладно. Тебе вот работа, какая, — Ульман подошел к бетономешалке. — Накидываешь песок с цементом, один к трем, потом лопату извести, ведро воды, можно два, перемешиваешь, потом вываливаешь раствор на поднос, а ребята этот поднос забирают. Шеф-повар ты у нас сегодня. Все понял?

— Все понял.

— Тогда приступай.

Виктор принялся замешивать раствор. Бетономешалка работала плавно и исправно. Уже израсходовав мешок и взяв другой, Виктор заметил неполадку в растворе.

— Ульман! — крикнул он и помахал рукой Прокопьевичу, который таскал кирпичи.

— Что такое?! Устал?! — работающая бетономешалка перекрывала любой шум.

— Тут проблема!

— Какая?!

— А почему мы раствор с известью замешиваем?!

— А что такое?!

— Ну, с известью раствор только на внутренние стены надо замешивать! Дождь, снег, ветер, и вся стена рухнет! Он слабый получается!

— Не рухнет, не переживай! Мешай дальше!

— Смотрите сами, но я очень сомневаюсь в правильности раствора. В общем, я вас предупредил!

— Понял тебя! Работай дальше!

Через четыре часа работы подошел Леха и позвал Виктора. Виктор отдал бетономешалку рабочему и подошел.

— Что такое? — спросил он, вытирая руки тряпкой.

— Ну, ты прямо как свинья, — обратил внимание Леха на одежду Виктора. — Аккуратнее нельзя работать?

— Как получается, так и делаю, — огрызнулся Виктор.

— Ладно, не скаль зубы, — Леха примирительно толкнул его в плечо. — Твой рабочий день закончен. Пошли за деньгами.

— Как же? Мы же еще последний ряд не доложили.

— Мужики и без тебя справятся. Ты и так сегодня неплохо поработал. Пошли, давай. Кстати, тебе волосы твои не мешают?

— Мешают, конечно, но я уж привык, — ответил Виктор, поглядев на хвост, болтающийся на плече.

Он попрощался с рабочими и пошел за Лехой. Тот привел его к вагончику Ивановича.

— Добрый вечер, Василий Иванович, — Виктор зашел в вагончик, снял каску.

— Здоров, бобер! Как дела?

— Устал изрядно, а так нормально.

— Ну, присаживайся тогда, чего встал…

Виктор сел на кресло. Иванович протянул конверт.

— Вот, твое сегодняшнее жалование.

— Спасибо.

— Не спасибо, а заработал.

Виктор открыл конверт, посчитал деньги и, не поняв ничего, спросил:

— У меня же зарплата пять тысяч. Здесь десять.

— Ну, это небольшая премия за мою машину. Мне сказали, что мне повезло. Если бы машина сломалась во время езды, то я бы в аварию попал. Ты, получается, спас меня. Так что, я тебя благодарю.

— Вот и хорошо, — обрадовался Виктор. — Девушке могу подарок сделать.

— Вот, видишь, как все прекрасно! — Иванович взял два бокала и налил только что заваренного чая. — Ну, и как тебе работа?

— Честно сказать, напрягает, — Виктор стал насыпать сахар.

— Что? Тяжело? — Иванович стал потихоньку хлебать чай. — Могу найти работу полегче.

— Не в этом дело, — Виктор подсел ближе к столу, взял кружку в обе руки и сделал глоток. — Сегодня кирпичи клали. Ну, стенку, то есть…

— Я понял. Дальше?

— Мне не нравится, какой мне задали раствор замешивать. Он получался слишком слабый для внешней стены. Я, конечно, не строитель, но в деревне мы закладывали стены и мне кажется, что какой-нибудь сильный ветер, или дождь и вся будка рухнет. А мне сказали, что все нормально.

— Знаешь, это не твоя забота, честно говоря. На местах работают свои умы. Если они сказали, значит нормально, а если рухнет, то по шее получат тоже они.

— Лишь бы на голову никому не рухнуло, — Виктор отвел взгляд и в пару глотков покончил с чаем.

— Ну, это верно, конечно. В любом случае, тебе уже пора домой, рабочий день закончен. Ну, что, — Иванович встал, Виктор последовал за ним, — завтра увидимся?

— Увидимся, но есть одно но.

— Какое?

— Послезавтра каникулы начинаются в школе. Я бы хотел к деду в деревню съездить. Отпустите?

— Конечно, господи! Ты же у нас не какой-то важный персонаж, чтобы здесь тебя насильно держать. Езжай, без вопросов.

— Тогда спасибо. Я пойду?

— Давай, иди. Бывай здоров!

На следующий день Виктор после школы вновь пошел на стройку. Получив снаряжение у охранника, он пошел к вагончику Ивановича. Не пройдя и середины территории, Виктор услышал истошный ор. Как будто кого-то убивают. Он зашел за угол строительных лесов и увидел, как в ряд стоят вчерашние рабочие, что с ним клали кирпичи. Перед ними стоял Иванович и обкладывал всех трехэтажным матом, позади работников стояла рухнувшая кирпичная будка, ночью была сильная гроза с ветром. Виктор подошел ближе. На него указал один из работников.

— Вон на него наезжайте! Он вчера раствор замешивал!

Иванович посмотрел на Виктора, лицо которого было полно удивления.

— Он не виноват, — вмешался Ульман. — Ему говорили, вот он и делал. Не трогай пацана.

— Я сам знаю, кого трогать, а кого нет! Он мне сам вчера и сказал, что вы раствор неправильно сказали месить. Сука, какой-то пацан с улицы знает о строительстве больше, чем строители! Соседней бригаде вон, кирпичи дают класть, фундамент не доверяют, вам и кирпичи доверить нельзя, что ли? Дебилы полоумные! Чтобы завтра все стояло. Где вы будете брать новые кирпичи — рожайте сами. Я вас, пи*****м и кирпичи положу, и в задницу раствору натолкаю! Бараны двуногие! Сука, только все портить… не одна тварь тут ничего нормально не сделала!

Отдышавшись, он продолжил:

— Так. Раз уж вы, дебилы, не можете работать нормально, все ваши премии за этот месяц пойдут на его счет, — Иванович указал на Виктора,. — И пока вы не начнете нормально работать, он будет ваши премии получать. Понятно?!

Рабочие возмутились.

— Это нечестно! — крикнул один из них. — Мы тут пашем, как папа Карло, а премии какому-то сопляку уйдут! Это че за дела?

— А ты мне тут поговори еще! Что-то не нравится — вон, выход там!

Парень замолчал.

— Все! — сказал Иванович. — Разгребайте ваши косяки! Пойдем, Витя, поговорим с тобой немного.

Виктор с Ивановичем отошли, а рабочие принялись раскапывать кирпичи, матерясь друг на друга.

— Значит, сегодня возьми выходной, — сказал Иванович. — На счет премий я погорячился, конечно, ребята и правда пашут, тут уж обижать их так нельзя. В общем, я просто с каждого спишу по тысяче с зарплаты и… — Иванович посмотрел на небо. — И тебе, стало быть переведу, раз уж ты мозговитый парень, а сегодня отдыхай. Понятно?

— Понятно, — пожал плечами Виктор. — Но ведь завтра я уже уезжаю.

— Ну, ничего. Вернешься же еще, надеюсь.

— Вернусь, конечно.

— Вот и все. А теперь иди, гуляй. Сегодня свободен.

— До свидания, Василий Иванович.

— Давай, Петька, — усмехнулся Иванович.

Изрядно удивленный Виктор вышел со стройки и минут пять стоял, пытаясь придумать, что делать дальше. Вдруг ему позвонил Женя.

— Алло? — Виктор снял трубку.

— Витька, ты на работе? — Женя был, казалось, чем-то возбужден.

— Нет, я свободен, а что?

— Приезжай, скорее, домой, тут инструменты мои привезли!

— Хорошо, сейчас возьму такси и приеду.

Виктор доехал до дома. Выйдя из машины, он направился в дом, но из гаража слышался звук новой гитары. Виктор зашел в гараж, где Женя, заняв его мастерскую, играл на гитаре, рядом стояла барабанная установка.

— И как гитара? — спросил Виктор.

Женя закончил играть.

— Отпад, вообще, ты бы только знал! Хочешь попробовать?

— Нет, спасибо, — рассмеялся Виктор. — Я лучше по барабанам бить буду.

Виктор сел за барабаны и начал играть простой ритм в четыре четверти. Женя подхватил ритм, стал играть на басовой струне. Поиграв так пару секунд, он стал набирать темп. Виктор начал быстро бить по двум барабанам, и когда ритм дошел до пика, он ударил по двум дискам, а Женя начал играть тяжелый риф. Поиграв пару минут, братья оставили инструменты.

— Ну, как? — спросил Женя.

— Шутишь? — воодушевленно вскрикнул Виктор. — Конечно же, ужасно! Нам надо тренироваться и тренироваться.

— Да я не про это! Барабаны как?

— А, ну барабаны классные, Ямаха вообще классные барабаны делают.

— Вот и все, а играть мы научимся.

Виктор хотел пойти на кухню и поесть, как зазвонил телефон. Звонил Гева.

— Алло, Викторжан?

— Да, Гева, привет. Как ты?

— Прекрасно. Не хочешь в клуб пойти?

— В клуб?

— Да. Тусанем с ребятами. Ты Алису позовешь, я Серого. Весело будет.

— Да не знаю даже…

— Чего тут думать?! — вмешался Женя. — Соглашайся, давай. Твоя Алиса точно пойдет.

— Ладно, я пойду, — сказал Виктор.

— Тогда хорошо, Викторжан. К восьми часам я за тобой заеду.

К восьми часам, как и положено, Гева забрал Виктора с Женей. Вместе они заехали за Алисой и поехали в клуб. В клубе Гева заказал ВИП места для себя и друзей. Ребята веселились, пили, танцевали, кто-то курил. Все прошло спокойно. После клуба Женя пошел домой, а Витя с Алисой пошли встречать рассвет. Они стояли в обнимку у вод моря, когда с того конца стало подниматься солнце.

— Сегодня вечером поедем в деревню. Ты со мной? Спрашивала у мамы?

— Она отпустила меня, но с одним условием.

— Каким?

— Лиза поедет со мной.

Виктора будто окатило холодной водой.

— В смысле с тобой?! Она же собиралась свой бизнес в городе открыть!

— У нее пока еще две недели с места ничего не сдвинется. Вот мама и сказала, чтобы Лиза ехала со мной, а иначе никак.

Виктор закатил глаза.

— Ладно, черт с ней — Виктор глубоко вздохнул. — Места в доме всем хватит.

— Так ты не против?

— Вообще-то против, но если это единственное возможность побыть с тобой, то я ею воспользуюсь.

— Ути-пути, какой ты у меня серьезный! — промямлила Алиса, потеребила Виктора за щечку и поцеловала.

Они с Алисой попрощались через десять минут, и пошли по домам готовить на вечер вещи. Целый день Виктор то спал, то смотрел в потолок, вглядываясь в образы. Он так к ним привык, что для него это уже обычное явление. Наконец, к вечеру, Виктор с Женей заказали такси, заехали за Алисой и Лизой, и отправились в деревню. Дорога заняла около получаса.

Деревня была не особо большой. Дорога, проходящая через середину деревни, сельсовет, стоящий на краю дороги, в центре деревни. По левую сторону от дороги четыре улицы, идущие глубоко вдаль, чуть ли не в лесную чащу, а справа от дороги три улицы уже поменьше, школа, и фабрика по переработке соли, в пятидесяти метрах от которой стояла ферма. Машина подъехала к сельсовету. Женя сидел на переднем сиденье и повернулся к остальным.

— Вы, Витя, идите к деду, а я через приеду через пару часов.

— К Вике поехал?

— Ну да.

— Хорошо, давай, удачи.

Виктор, Лиза и Алиса вышли из такси. У каждого было по сумке вещей, у Виктора было две — одна принадлежала Жене. Виктор глубоко вздохнул.

— Какой же он тут чистый. — Воодушевленно сказал он.

— Ну, не знаю. — Усомнилась Лиза, — мне вон тот завод вообще оптимизма не внушает.

— Ну, во-первых, это не завод, а фабрика, а во-вторых, он не отравляет воздух так, как машины и фабрики в городе.

— Да ладно вам. — Сказал Алиса, — Пойдемте лучше, а то погода портится.

— Верно. — Сказал Лиза, — Ну что, Иван Сусанин, веди.

— Будешь хамить — будешь спать на сеновале, а там холодно.

— Это мы еще посмотрим.

Ребята посмеялись и пошли вглубь деревни. Пройдя пол улицы, они пришли к дому. Во дворе молодая девушка, лет четырнадцати, пыталась рубить дрова. Волосы ее были темные, но, начиная от левого виска, вплоть до плеч, клочок волос был седой. Виктор поднял защелку старой калитки и отворил ее. Скрип калитки девушка услышала и посмотрела в ее сторону. Увидев Виктора, она бросила работу и побежала, вскрикивая:

— Витя! Приехал все-таки!

Она обняла Виктора так сильно, что он чуть не задохнулся. Однако он все равно был рад ее видеть.

— Эй, Эвелинка! Как ты, родная? Похудела. Дед совсем не кормит?

— Иди ты! Он кормит меня лучше, чем ты питаешься.

— Да ладно-ладно. А где он сам, почему ты сама дрова рубишь?

— Он на охоту ушел на пять дней.

— Давно?

— Вчера.

— Вот те раз. Он же всегда рассчитывал к нашим каникулам дома быть.

— Ну, он там что-то неправильно посчитал, и у нас еды на три недели осталось. Вот он на охоту и пошел.

— Понятно. Кстати, вот, познакомься. Это Алиса, моя подруга, а это ее сестра Лиза. Они тоже будут у нас гостить.

— Ну, прекрасно же. Пройдемте в дом, чаю попьем.

— Слушай, Эвелина, ты их отведи в дом, выдели комнаты, а я пока тебе дрова нарублю, да баню затоплю. Давно я в бане не парился.

— Ну, хорошо, давай.

Девочки ушли в дом, а Виктор принялся колоть дрова. Наколов большую охапку, он отнес ее в дом.

— Ты бы хоть переоделся, — Сказала Алиса, — Одежда то чистая.

— Да какая она чистая? Я же знал, куда еду. Все, я пошел баню топить.

Виктор ушел на улицу. Налил в баню воды, затопил, и стал рубить дрова, попутно подкидывая их в топку. Через полчаса вышла Алиса и села рядом с Виктором, он как раз сел на перекур.

— Меня Эвелина к тебе в комнату определила.

— Да?

— Я ей сказала, что у меня слабые почки, так она сказала, что твоя комната самая теплая. Лиза сказала, чтобы я вместе с ней спала, но Эвелина возразила, что ты со своей комнаты не уйдешь. Короче, я сплю с тобой.

— Да, повезло, что у меня двухместная кровать.

— Не говори. А почему, кстати?

— Эвелина, когда была маленькой, часто ко мне ночью приходила спать, ей часто кошмары снились. Вот, дед мне отдал комнату с большой кроватью, чтоб нам удобно было.

— Сейчас ее кошмары не мучают?

— Бьюсь об заклад, что мучают, но она ко мне не приходила вот уже года три.

На пару минут повисла тишина.

— У нее волосы седые. — Сказала Алиса.

— Да, после того случая с сектантами.

В этот момент калитка заскрипела, и во двор вошел Женя. Он просто сиял от счастья.

— Я так посмотрю, все прошло хорошо? — Спросил Виктор.

— Брат, все прошло замечательно! — Женя сел напротив, — Мы с ней общались, с ее родителями, смеялись. Это прямо… ух! Собака у нее есть здоровая, Аглая зовут. Злющее существо — ужас просто. В общем, я нашел свою девушку.

— Вот, видишь? Я же тебе говорил, что все будет хорошо.

Во двор вышли Эвелина с Лизой, они громко смеялись. Все ребята сидели и общались, когда к калитке подбежал мальчик лет десяти.

— Дядя Витя, беда! — Крикнул он.

— Что случилось? — Встревожено спросил Виктор.

— Там у Тети Инны бык отвязался, крушит все вокруг!

Братья без второго слова побежали к воротам. Женя вышел через калитку, а Виктор перепрыгнул через забор. Пробежав несколько домов, они увидели, как бык, ростом с человека и шириной в диаметр ствола трехсот летнего дуба, вынес ворота и побежал в сторону соседей, где в загоне стояли отвязанные лошади, на одной было установлено седло. Бык снес железный забор загона и распугал всех лошадей. Виктор подбежал к запряженной лошади и оседлал ее. Женя, схватив с забора длинный моток удавки, побежал в сторону быка, который уже снес вторую часть забора и побежал в сторону сельсовета. Виктор подобрал Женю и галопом поскакал за быком. Догнав его, Женя попытался закинуть удавку на рога. Получилось только с третьей попытки. Женя потянул быка назад, пытаясь уронить его на спину, но туша весом под триста килограмм сделала рывок, чем выдернула Женю с лошади. Виктор подскочил к быку и прыгнул ему на шею, схватившись за рога. Это было так неожиданно для быка, что тот не сразу понял, что делать. Виктору удалось перевесить и повалить быка на землю. Бык пытался подняться, вставая на задние лапы, пока Виктор держал его за рога, уцепившись ногами за оградку. Вдруг подбежал Женя, прыгнул, уперев руки на спину быка, перелетел его и, потянув за задницу, повалил на землю. Он кинул удавку Виктору, надеясь, что тот сможет натянуть ее на рога. Виктор это удалось, но бык вырвался, пнул Женю и толкнул рогами Виктора, встав на ноги. Он отошел назад на несколько метров, готовясь забодать Виктора насмерть. В это время кто-то из людей кинул Виктор большой охотничий нож. Бык начал бежать, но в последний момент Женя схватил удавку, натянутую на рога, и потянул. Бык запрокинул голову назад, тогда Виктор быстро подскочил и вспорол ему горло. Бык начал брыкаться, дергаться, скакать, снося все, что находилось рядом. «Назад! Назад!» — Кричал Женя. В конце концов, бык упал, захлебнувшись кровью. Виктор сидел на земле, и в этот же момент лег на спину от боли в груди. Женя подбежал к нему.

— Вить, Вить, Вить, ты чего? Ты как?

— В ребрах больно, аж сдохнуть охота.

— А у меня вон что. — Женя оттянул кофту, и Виктор увидел чуть ли не черный синяк у него на плече,.

— Сколько же в нем дури было.

— Не говори. Ладно. Дальше люди сами разберутся. Пошли домой? У тебя там, по-моему, баня готова.

— Готова.

— Вот и пошли париться.

Женя помог Виктору встать, и братья медленно отправились домой.

В бане парились все вместе. Баня делилась на четыре комнаты: Предбанник, где стоял стол, раздевалка, парная, и баня, где можно было мыться. В раздевалку и баню, мальчики и девочки ходили порознь, а в предбаннике и парилке сидели вместе. Женя сидел в одном лишь полотенце, а вот Виктор был в специальной рубахе и перчатках. Эвелина попросила Виктора побить ее веником, для чего немного стянула полотенце, оголив грудь, и легла на живот на полку. Для Лизы с Алисой это было немного дико, но Виктору, Жене и Эвелине было нормально и комфортно. Они, в конце концов, родственники. После парилки ребята посидели в предбаннике. Виктор с Женей пили пиво, а девочки пили газировку. Лиза удивилась: «Он вроде говорил, что в присутствии чужих он не может пить алкоголь. Видимо, ему в этом окружении комфортно, что он не стесняется. Главное, чтобы он границы не перешел»

После бани ребята пошли в дом. Было уже поздно, была пора ложиться спать. Эвелина легла в своей комнате, Женя с Лизой в другой комнате, а Виктор с Алисой уединились в комнате Виктора. Алиса разделась и предстала перед Виктором в одном нижнем белье. Он был удивлен.

— У тебя разве нет пижамы?

— Нет. Я не люблю пижаму.

— Да… я думал, что в пижаме спать удобнее.

— Мне теперь придется терпеть этот дурацкий лифчик. Дома я без него сплю.

Виктор покачал головой и отвернулся, сняв рубаху.

Теперь он стоял перед ней по пояс голый. В ее присутствии ранее он всегда был закрыт. Либо пиджак, либо рубашка, на крайний случай ветровка, и обязательно перчатки. Теперь Алиса видела его голым по пояс. У Виктора не было безымянного пальца на левой руке, а сама рука, вплоть до ключицы и лопатки, была покрыта страшными шрамами разных размеров.

— Откуда эти шрамы? — Спросила Алиса.

Виктор промолчал, надеясь, что она больше не спросит. Но она спросила.

— Ты слышал меня?

— Что?

— Откуда у тебя шрамы? — голос ее был очень взволнован.

— Может не надо, а?

— Нет, скажи мне.

— Алиса…

— Ты же обещал, что у тебя не будет ко мне секретов. Что с тобой случилось?

— Я в дробилку упал, когда маленький был! Довольна?! — Голос Виктора, хоть был и довольно тихий, но сердитость от него исходила сильная.

— Почему ты на меня кричишь? — На глазах Алисы появились слезы.

— Я… я… прости, — Виктор подошел и обнял ее, — Я не хотел тебя обидеть.

Он поцеловал ее.

— Пойдем спать?

— Пойдем. — Всхлипнула Алиса.

Виктор с Алисой легли в кровать. Алиса лежала на боку, смотря на любимого, а Виктор скрестил руки на груди, пытаясь приглушить боль от удара быка. Алиса подползла к Виктору и обняла его. Боль стала понемногу отходить. Виктор заснул, вдыхая запах ее волос. Услышав сопение Виктора, Алиса тоже уснула.

Глава 8

Алиса проснулась посреди ночи. Не застав радом с собой Виктора, она быстро оделась и вышла из комнаты. Было 3 часа, на улице было темно, светила луна, в доме все спали. Алиса вышла на кухню, где нашла Виктора, сидящего за столом, обхватившего голову руками. Алиса села рядом.

— Чего не спишь? — спросила она.

— Я последнее время плохо сплю, — Виктор опустил руки.

— Давно?

— Уже почти две недели.

— А в этот раз почему?

— Мне… кошмар приснился.

— Рассказать не хочешь?

Виктор немного задумался.

— Нет. Я не могу тебе о таком рассказать.

— Почему же?

Виктор отвел взгляд в сторону.

— Не хочу, чтобы ты расстраивалась.

— Ты же спать хочешь, я вижу.

Виктор поднял усталые глаза. Алиса погладила его по щеке.

— Родной, пошли спать.

— Не думаю, что я смогу уснуть.

— Хотя бы полежи со мной. Я не могу без тебя.

— Хорошо. Иди в спальню, я сейчас приду.

— Буду ждать.

Виктор вышел на улицу, пару минут подышал свежим воздухом, и пошел обратно. Алиса лежала на спине, положив руки на живот.

— Удобно с лифчиком лежать, Ленин? — ухмыльнулся Виктор.

— Ну, че ты прикалываешься? Я тебя жду.

— Я вижу. — Виктор снял кофту и лег на кровать. Алиса сразу же обняла его, но в тот же момент тихо пискнула.

— Ты холодный! — сказала она.

— Я же на улицу выходил. Ты чего ожидала?

— Точно не такого холода.

— Почему тогда ты еще меня держишь?

— Моя любовь к тебе горячая, как пламя.

— Ух-ты, красиво сказала. Я, наверное, должен был сейчас смутиться. Но я, все, же просто скажу, что люблю тебя еще больше.

Алиса сильнее прижалась к груди Виктора, и через пару минут можно было услышать ее сопение. Виктор смотрел в потолок, и перед ним снова стали появляться образы и голоса. Но в этот раз все было, как-то иначе. Образы не выглядели такими густыми, и, казалось, были готовы вот-вот развеяться. Голоса становились четче. Виктор отличал мужские голоса от женских голосов. Были слышны призывы к чему то, крики, приказы, паника. Сквозь образы Виктор увидел вспышку и языки пламени, как будто произошел взрыв. Виктор немного приподнялся с Алисой на груди, дабы рассмотреть, хоть что-нибудь. Эти несколько недель образы мучили его каждую ночь, и теперь, наконец, можно было что-то рассмотреть. Виктору хотелось сорваться с места, взлететь вверх, к тому, что предстояло перед ним каждую ночь, и даже когда он просто засматривался в одну точку. Наконец-то он мог увидеть какие-то детали в той густоте, что стояло перед его глазами. Но его внимательный взгляд прервала Алиса.

— Куда опять вскочил? — прошептала она.

— Никуда. — Виктор лег обратно. — Ты поспи лучше.

— Я не могу спать. Я после той ночи на крыше все думаю об одном и том же. И сейчас мне очень трудно сдерживаться.

— Ты о чем?

— Сначала скажи мне одну вещь. Только будь честен со мной, ладно?

— Хорошо.

— Когда тебе Рома говорил, что я потаскуха, остальные ребята, ты им верил?

— Эмм… — Виктор задумался.

— Пожалуйста, не ври мне, — голос Алисы начал дрожать.

— Я просто… никогда не думал об этом.

— Почему?

— Мне было неважно, что о тебе говорят те, кто пытался тебя изуродовать и как-то испортить твою жизнь.

— Ну, у тебя должны же были быть какие-то эмоции по этому поводу?

— Эмоции были одни — злость на твоих врагов и ответственность за тебя, как за человека, которому была нужна помощь.

— То есть, сначала, я тебе не нравилась?

— Знаешь, когда я нашел тебя привлекательной?

— Когда?

— Помнишь момент, когда в первый день нашей встречи я вытирал тебе твое побитое лицо?

Алиса тяжело вздохнула.

— Помню.

— Тогда я пристально всмотрелся в твои зеленые глаза и понял, что ты чистая во всех смыслах этого слова. Тогда ты мне очень понравилась.

— Вить, Витенька… — Она начала плакать.

— Что такое? — Виктор отодвинулся, чтобы посмотреть ей в глаза. — Что случилось?

— Меня пытались изнасиловать!

У Виктора перехватило дыхание. Чего-чего, а такого он услышать никак не ожидал. Еле набрав воздух, он спросил:

— Кто?? Скажи мне! Я убью этого человека!

Алиса немного успокоилась, вытерла слезы и рассказала:

— Это было за несколько дней до того, как мы с тобой познакомились. У Ромы был друг, тоже Витей звали. Он всегда за мной ухаживал. В какой-то момент он позвал меня к себе выпить. Я пришла. Он пил водку, а мне налил вино. Он вообще из такой, богатой семьи. После этого он начал ко мне приставать. Я хотела отойти, но силой надавил на меня, так, что я оперлась на стол. Я оттолкнула его, схватила стакан водки, с которого он пил, и выплеснула все ему в лицо, и убежала. На следующий день Рома подошел ко мне и сказал, что я его Вите глаза выжгла. Он стал мне угрожать. Тогда я ударила его по лицу и убежала, а через пару дней его подружки вывели меня в парк. Ну, а дальше ты знаешь.

— Так ты же мне сказала…

— Я помню, что я тебе сказала. Я еле уговорила маму не идти в полицию, и не хотела тебе говорить правду, чтобы и ты не повел меня туда. Я хотела все в тайне сохранить. А ты потом несколько раз из-за меня дрался, в больнице лежал, вот теперь еще и с контузией мучаешься. Мне было очень тяжело все это время. Я не могла тебе сказать, и молчать не могла, так и жила эти два месяца, мучилась и каялась.

— Ясно. — Виктор старался выразить спокойствие, но у него это очень плохо получалось. Он был полон шока и это было мягко сказано, но что еще сильнее — когда пройдет шок, начнется сильнейшая злоба.

— Пообещай мне, что никогда не оставишь меня. Я не могу положиться на маму. Она очень правильная, и я боюсь, что она может навлечь на себя беду. А Лиза… я не знаю, можно ли ей доверять.

— Я тебя никогда не оставлю. Я буду делать все, чтобы быть рядом с тобой, особенно в плохие моменты.

— Обещаешь?

Виктор медленно потянулся к Алисе и нежно поцеловал ее. Алиса вся покрылась мурашками. Ей казалось, что Виктор целуется лучше всех на свете. И это было неудивительно, ведь он был первым, с кем она целовалась. Когда их губы разошлись, Алиса спокойно вздохнула и сказала:

— Полагаю, что это означает «Да».

Виктор любовался ее красивым лицом, когда она сказала:

— А знаешь, о чем я думаю, вот уже несколько недель?

— Нет. О чем?

Алиса юрко залезла Виктору на живот, перевернув его на спину, наклонилась, и страстно поцеловала его. Потом наклонилась над ухом и сказала:

— «О том, что я хочу быть для тебя больше, чем просто предмет воздыхания.

После чего начала раздеваться.

В общем и целом, те несколько часов, что оставались до рассвета, были очень бурными, хотя влюбленные старались вести себя тихо.

В конце, когда Виктор и Алиса, уже выдохлись и просто лежали, любуясь друг другом, Алиса в свете уходящей луны заметила, что глаза Виктора поменяли цвет. Буквально на ее глазах они из голубых стали темно-красными, а через пару секунд снова стали голубыми. Алиса не подавала вида, но была в реальном шоке, а Виктор спокойно сказал:

— Знаешь, сейчас было такое странное чувство.

— Какое?

— Как будто мне в сердце что-то ударило, и одно начало бить так сильно, аж в глазах все как-то покраснело. — Он улыбнулся, — Было немного больно. Наверное, это от того, что я так пристально смотрю на тебя. Сердце не выдерживает от того, как я тебя люблю.

Алиса улыбнулась в ответ, но ей не было так забавно, как Виктору. Она, конечно, была несуеверной, но в детстве ей бабушка говорила: «Если видишь, что у человека меняется цвет глаз, значит с его здоровьем что-то не так, особенно если меняет цвет на какие-то алые цвета. Это значит, что у человека проблемы с нервами и сердцем, и он о них не догадывается». Бабушка была довольно странным человеком и, само собой разумеется, она не хотела напрягать Виктора из-за суеверных рассказов ее бабушки, но она была очень взволнованна, и решила сначала разобраться, а уже потом что-то говорить любимому.

В один момент в комнату заглянул Женя, который еще толком не успел протереть глаза.

— Не спите?

— Не-а, — поднялся Виктор.

— Ну, тогда вставайте. Заедем за Викой и пойдем в лес по грибы. Вечером можно и в клуб.

— Ну, хорошо, выйди.

— В каком смысле?

— Нам стало сильно жарко — мы голые спим, — с сарказмом сказал Виктор.

— Ну, вам, наверное… в смысле?? — Женя понял, в каком контексте Виктор сейчас сострил, и выпучил глаза, после шепотом спросил:

— А Лиза знает?

— Я те дам, если узнает. — Виктор пригрозил Жене кулаком.

— Я — могила, — Женя положил руку на грудь и посмотрел в коридор. — Но вы все равно одевайтесь, пока Лиза не вышла.

С этими словами и вышел.

Виктор с Алисой посмеялись и стали одеваться. Сегодня они должны были идти за грибами и отплясывать в местном клубе.

Грибы

Ребята начали собираться. Женя зашел с улицы и подошел к Виктору.

— Слушай, Вить, ты же умеешь на дедовском мотоцикле гонять?

— Ну, и?

— Может, съездишь за Викой? Я за тебя вещи соберу.

— Ладно, только аптечку не забудь мне в рюкзак положить.

— Само собой.

Виктор вышел во двор и пошел под навес, где стоял дедовский Урал с «люлькой». Включив зажигание, Виктор завел его, предварительно проверив колеса, бензин, и общее состояние мотоцикла. Деда Петя бережно относился к своему Уралу, данным ему в советское время вместо премии. Пока мотоцикл грелся, Виктор открыл ворота и сходил «до ветра». Сел за руль, включил первую передачу, и поехал. От их деревни до Андреевки было меньше десяти километров. Доехав, буквально за пять минут, Виктор, по наводке Жени, приехал к дому Вики. Во дворе никого не было, что странно, ведь было восемь часов утра, и погода была солнечная. Виктор подошел к калитке, открыл ее, и вошел во двор. Двор был простой, деревенский. Клумба в середине двора, баня напротив входа, справа сарай, в котором стояло пару коров и лошадь, дом стоял слева, он был каменный.

«Каменный дом это хорошо, — подумал Виктор, — но деревянный мне нравится больше»

Неожиданно, с крыльца выскочила здоровая немецкая овчарка и накинулась на Виктора, свалив с ног. Виктор скрестил руки на горле собаки и оттянул назад, дабы она не прокусила ему горло. С крыльца послышался голос Вики: «Аглая, место!». Собака отстала от Виктора и возвратилась к хозяйке. Вика стояла на крыльце, держась за периллы. Она была одета в домашний халат.

— Кто это?

— Это я, — сказал Виктор, поднимаясь с земли.

— Женя?! — Вика воодушевилась, ее улыбку, казалось, можно было увидеть с телевышки в столице соседнего государства.

— Почти угадала, — Виктор отряхнулся. — Витя.

— Витя? — воодушевление Вики несколько спало, хотя улыбка на лице никуда не делась. — Прости, пожалуйста. Аглая на всех кидается.

— Ничего страшного, — сказал Виктор, подойдя к крыльцу. — Собака на то и собака, чтобы дом охранять.

— Ты не злишься?

— Ни капельки.

— Тогда пошли в дом. Мне еще одеться надо.

Виктор прошел за Викой в дом. Небольшой коридорчик, справа была кухня, слева ванная комната, а впереди гостиная, на диване лежал рюкзак. Вика вдоль стены шла в сторону комнаты.

— Проверь, пожалуйста, сумку. Я просто никогда за грибами не ходила, не знаю, что брать. Сумку мама собирала.

— Хорошо, а где твои родители?

— На работу ушли.

— А кем они работают? — Виктор открыл рюкзак и стал аккуратно раскладывать вещи.

— На фабрике.

— Понятненько.

Виктор выложил ненужные вещи, сложил остальное обратно, закрыл рюкзак.

— Помоги мне одеться, пожалуйста, — сказала Вика из комнаты.

— Эмм… хорошо, — Виктор прошел в комнату. — Что мне делать?

— Просто подавай мне вещи, которые лежат на кресле, а то я же не вижу.

— Хорошо.

— Ничего, если я разденусь?

— Чего? — Виктор чуть не выронил из рук бокал, который хотел убрать со стола.

— Я просто всегда с мамой переодеваюсь, ее-то стесняться нечего. Я просто не знаю, как по-другому.

— Ладно, давай.

Вика сняла с себя халат, под которым ничего не было. Стараясь не смотреть, Виктор подал ей нижнее белье, потом футболу, штаны, кофту. Помог надеть куртку. После чего Вика погладила Аглаю, и вдвоем они вышли на улицу. Виктор отдал Вике свой шлем и очки, и они сели в мотоцикл.

— Я, надеюсь, не доставила тебе неудобств? — спросила Вика.

— Ну, как бы, да и как бы нет.

— В каком смысле?

— Ну, голую девушку я уже видел, однако не в таких условиях.

— Ты не злишься?

— Нет, конечно. Я все понимаю: и твое здоровье, и твое положение.

— Спасибо тебе большое. Другой бы, думаю, не понял.

Виктор промолчал только лишь усмехнувшись.

Он привез Вику к себе довольно быстро. Женя выскочил из дома, и побежал целовать возлюбленную. «Как же быстро у них все случилось, — подумал Виктор. — У нас с Алисой и то больше времени ушло. Вот тебе и свой человек»

Собравшись, все ребята пошли в лес. Шли по двое на расстоянии пару метров друг от друга. Лиза шла с Эвелиной, Виктор с Алисой, а Женя с Викой. Само романтично смотрелись Вика и Женя. Вика не видела, да и вообще никогда не была в лесу. Находя гриб, Женя брал Вику за руки, одной рукой помогал взять гриб, а второй рукой срезать его ножичком. Виктор с Алисой смотрели на них и улыбались. Все смеялись, болтали. Через пару часов ходьбы, все, порядком, устали, и решили сделать привал. Развели костер, начали жарить собранные грибы, есть то, что взяли с дома. Эвелина взяла с собой Вику, и они пошли вглубь леса за орехами. Виктор, Алиса и Женя сидели возле костра. Лиза стояла в десяти метрах от них, фотографируя осенний лес. Женя все не унимался.

— А когда свадьба? — спросил он у Виктора с Алисой.

— Какая свадьба? — удивился Виктор.

— Как «какая»? Ваша, конечно. Вы же уже того, близки, — с его лица не сползала мерзотная улыбка.

— Иди ты к черту! — отнекивался Виктор. Алиса немного посмеивалась, но было видно, что подобного рода подколы ей не нравятся.

— Ну, чего ты сразу посылаешь меня? Я, может быть, становлюсь свидетелем новой семьи!

Лиза услышала эту фразу и осторожно повернула голову, чтоб подслушать разговор.

— Зная как вы…

— Женя, еще одно слово! — крикнул Виктор.

— Спасибо тебе, Витенька! — сказала Алиса грозным голосом. — А то уже хотела сама голос начать рвать.

— Ладно-ладно, все, я понял, простите, — сказал Женя, усмехнувшись.

Через пару минут вернулись девочки с орехами. Ребята поели, отдохнули, и пошли дальше, но уже постепенно поворачивая назад. В один момент все услышали жалобный вой. Заглянув за кусты, Виктор увидел бурого медвежонка, попавшего в капкан. Все подошли.

— Бедняжка, — сказала Алиса, прижав руки к груди.

— Ну-ка, Женя, помоги, — сказал Виктор. — Я открою капкан, а ты подержи его, чтоб лапу себе не вырвал.

Женя взял медвежонка за спину, поглаживая по голове. Виктор принялся возиться с капканом.

— Ничего себе он грубый, — воскликнул Виктор. — Хрен разомкнешь.

— Может, дед поставил? — предложила Алиса.

— Нет, — сказал Виктор. — Дед всегда говорил, что медведи — хозяева леса. Он никогда на них не охотился.

— А кто тогда поставил его здесь, в глубине леса?

— Ты меня спрашиваешь, а я откуда знаю?

— Может, браконьеры? — предложила Вика.

— Вполне, — кивнул Виктор. — Тогда надо председателя предупредить.

— У нас, кстати, председатель сменился, — сказала Эвелина.

— А вот это плохо.

— Почему? — Алиса села рядом с Виктором.

— Новый председатель может не знать наших законов и понятий, а значит, может закрыть глаза на браконьерство.

— Или того хуже, — сказал Женя, — может сам принимать в этом участие.

— Тоже нельзя исключать. В любом случае, надо разобраться.

Виктор открыл капкан, и медвежонок хотел было выскочить, но Женя держал его крепко. Тогда медвежонок стал выть.

— Эвелина, дай мне бинт с рюкзака, — сказал Виктор.

— Лучше поторопись, — шипел Женя. — Если его мама услышит своего малыша, то не оставит от нас и мокрого места.

Эвелина достала бинт и дала Виктору. Тот быстро замотал рану медвежонку. «Отпускай» — сказал он Жене.

Медвежонок побежал на трех лапках в чащу. На полпути остановился, посмотрел на Виктора, подбежал обратно, пару раз лизнул Виктору руку, и снова убежал в чащу. «Не за что» — сказал ему вслед Виктор.

Ребята разобрали капкан, сложили его в кучу и оставили на нем записку с надписью: «Кто бы ни поставил этот капкан, прекратите это варварство!» Домой все шли колонной. Виктор шел впереди, шурша листву палкой. Никто не хотел попасть в капкан, спрятанный под листьями. Домой вернулись уже к вечеру.

Клуб

В кухне все сидели, молча, пили чай. Наконец, в дом зашел Виктор.

— Ну, что? — спросила Алиса.

— Да ничего. Председатель новый — еще тот мудак. Даже слушать не захотел.

— Вот урод, а, — сказал Женя. — Вот таких, как он, я бы мигом в холодные края, чтобы неповадно, сукиным детям, было!

Лиза уже не обращала внимания ни на грубые выражения ребят, ни на алкоголь. Она понимала, что сейчас она находится в их «сфере влияния», хотя сказать, что ей не нравилось такого рода поведение, это ничего не сказать. С другой же стороны, ребята были более чем хорошие, и все остальное было, по факту, мелочью.

— Что делать будем? — снова спросила Алиса.

— Для начала сходим в клуб, как и планировали. — сказал Женя. — А потом уже будем действовать по ситуации, но боюсь, Эв, вам с дедом придется разбираться самим, нам-то уезжать не сегодня-завтра.

— Поддерживаю, — сказала Эвелина. — Мне кажется, дедушка сможет с этим разобраться, ну а я рядом буду. И на счет клуба, кстати, поддерживаю. Он работает только раз в неделю, а ждать вас на следующие каникулы долго. Только вы меня одну не оставляйте там.

— Ни за что не оставим, ни там, ни вообще. Ну, тогда одеваемся, — сказал Виктор.

Через час ребята уже подходили к большому зданию культуры, что находился рядом со школой. В обычные дни дети читают в этом доме книги, но раз в неделю в большой комнате проводятся танцы. Эвелину доверили Лизе, как самой взрослой, хотя Эвелина сама прилипла к ней, как банный лист, поэтому танцевали они вместе, Виктор с Алисой стояли возле окна и обнимались, а Женя с Викой сидели на диване и пили газировку. Виктор приказал Жене и Лизе ни на шаг не отходить от Вики и Эвелины, а если что-то важное — передавать девочек ему. Через полчаса танцев Виктор сказал Алисе:

— Я схожу за пивом. Тебе что-нибудь взять?

— Колу разве что.

— Без проблем.

Виктор ушел, и Алиса осталась скучать. К ней довольно оперативно подтянулись деревенские пацаны.

— А кто это у нас тут скучает? — сказал один кудрявый паренек в потертых штиблетах и старом дедовском костюме.

— Никто не скучает, — ответила Алиса, скрестив руки на груди. — Парня своего жду.

— А ты здесь с парнем? Я что-то его не вижу, — паренек облокотился на подоконник и улыбнулся прокуренными зубами. — Быть может, кинул тебя паренек твой?

— А ты подожди, когда он придет, и увидишь.

— А зачем мне ждать? Я сейчас хочу с тобой потанцевать.

— Не танцую.

— А я не спрашивал, — он положил руку Алисе на плечо.

— Ну-ка руки прибери! — крикнул со стороны Виктор, выйдя из темноты. — А то я тебе быстро объясню, что такое вежливость, зубы свои комплектом вставлять будешь.

— Ох, ты ж блин, Витька! Так это твоя девушка? Что ж ты сразу не сказал! Прошу прощения, не буду больше мешать.

Парень ушел, а Алиса заметила, что глаза у Виктора, хоть и не поменялись, но края глаз имели красный оттенок. Алиса, как художник-любитель, видела черты цвета на расстоянии, поэтому эту небольшую перемену оттенка глаз тоже заметила. Почти сразу цвет глаз стал привычным ярко-голубым. Виктор отдал ей банку с колой, а сам встал рядом.

— У тебя сейчас сердце не сильно билось? — спросила Алиса.

— Вообще-то да. А ты, откуда узнала? — удивился Виктор.

— Я… просто это почувствовала. Я чувствую тебя, как будто мы с тобой одно целое.

— Ты ж мой романтик, иди сюда, — Виктор обнял Алису и поцеловал в лоб.

— А что ты почувствовал? — спросила Алиса снова.

— В смысле?

— Ну, ты должно быть разозлился, при виде этого чудика.

— Ну, да, — фыркнул Виктор. — Есть немного. Я просто знаю это черта, он меня бесит постоянно.

— А когда мы сегодня ночью лежали в постели, ты, о чем подумал, перед тем как сердце тебя ударило?

— А я что, помню? По-моему я подумал про того козла, который пытался тебя… ну ты поняла.

— Ты сильно разозлился?

— Ну, еще бы!

— Вить, — Алиса прижалась к его груди, — старайся меньше злиться. Это плохо на здоровье сказывается.

— Ладно, я постараюсь. Ты чего такая взволнованная то? Все же хорошо.

— Я просто за тебя боюсь.

— А чего за меня бояться? Я жив, здоров, никто меня убить уже не хочет, пока, — Виктор усмехнулся от своего же после истории с Романом неуместного юмора. — Все прекрасно.

Алиса вздохнула.

— Как скажешь…

Потусовавшись еще пару часов, ребята пошли домой. Виктор сел на мотоцикл и повез Вику домой, Лиза с Эвелиной ушли в дом, а Женя остался на крыльце смотреть на звезды. Алиса села рядом с ним.

— Пасмурно завтра будет, — сказал Женя.

— Почему? — Алиса подняла глаза к небу.

— Ветер северный дует, холод несет. Как бы дождь не полил.

Алиса глубоко вздохнула. Посмотрев на Женину руку, она увидела небольшой шрам на пальце. «От неудачной рыбалки» — как говорил сам Женя. Не в силах более терпеть, Алиса решила все же спросить:

— Жень?

— Что? — Женя посмотрел на нее непринужденным взглядом.

— Откуда у Вити шрамы на руке?

Женя опустил глаза, в мгновении ока помрачн. Он не ожидал такого вопроса.

— Он тебе не рассказал?

— Только то, что он в дробилку упал.

— Значит, большего тебе знать не надо, — он отвернулся. — Я не имею права тебе об этом рассказывать.

— Женечка, милый, я умоляю тебя! — Алиса взяла его за плечо. — Я не могу смотреть на его лицо каждый раз, когда он обращает внимания на эти шрамы! Пожалуйста, хоть ты мне расскажи, что произошло!

— Эх… ладно, — Женя выкинул соломинку, что все время мял в руке, и вновь посмотрел на небо. — Это давно было, нам тогда только по двенадцать исполнилось, Эвелине и того десять было. У нас тогда были коровы, и дробилка для сена. Она была такая… как же тебе объяснить… Там было, короче, два вала, которые друг на друга крутились, а на них были зубцы длинные. Дед показал Вите, как на ней работать, и Витя, собственно, работал. Но чинить и вообще за состоянием следить, он не мог, не умел. И вот, в один день, он как всегда сено дробил, а крепления опоры сточились. Ну… Витя оперся, чтобы сено закинуть и… ну ты поняла.

У Алисы потекли слезы. Ей было очень больно это слышать, она не могла поверить, что такой веселый, артистичный парень когда-то был на волосок от смерти.

— А… почему… он…

— Мы с Женей его вытащили, — из дома вышла Эвелина и села рядом. — Мы как раз во дворе находились.

— И… что?

— На него было страшно смотреть, — Эвелина, тяжело вздохнув, повернулась лицом к Алисе, но не поднимала на нее глаз. — Мы вытащили его, когда он был уже без сознания.

— Я тогда поседел, — сказал Женя. — После того случая я стал красить свои волосы в пепельный цвет, потому что без краски они бы были наполовину черные — наполовину седые. Без шутеек со стороны сверстников, конечно, не обошлось, но все же лучше, чем с сединой ходить.

— Когда его забрали в больницу, — продолжила Эвелина. — Врачи сказал Деду Пете, что жить он будет, но без операции он может остаться без руки, а операция дорогая. Тогда дед ходил по деревне, прося денег у соседей.

— Поэтому Витя молчит, — сказал Женя. — Он не может себе простить, что из-за его неосторожности деду пришлось унижаться перед соседями, даже перед теми, с кем он постоянно ругался, чтобы спасти внука. И, да, он винит себя в этом всем.

— А родители? — спросила Алиса.

— Родители в то время работали в Европе, хоть они и женаты, но в разных компаниях. Отец, как только обо все узнал, тут же снял все деньги со счетов, понабрал кредитов и поехал к нам. Из-за этого он похоронил свою карьеру архитектора.

— А мама?

— А мама ничего, просто деньги перевела. Сослалась на то, что может потерять работу и ей с отцом будет не на что жить.

— Как же она так? — Алиса вытерла слезы.

— Вот так. Для нее карьера в тот момент была важнее, впрочем, как и сейчас. Сколько мы в городе живем, Витя с ней не ладит. Если с отцом еще как-то все нормально, то маму он едва ли не в открытую ненавидит.

— Мне казалось, что у вас хорошая семья.

— Мне тоже всегда так хотелось думать. Когда мать в очередной раз закатила скандал, что у нее не хватает денег, чтобы оплатить счета компании, в которой она работает, Витя открытым текстом на нее наорал.

— Прямо наорал?

— Ну, если фразу: «Что б тебе провалиться вместе с твоей компанией» можно назвать руганью, то да.

— Боже ж ты мой…

Да. Девочке, которая всю жизнь жила, беспрекословно слушая мать, такая новость казалась просто дикой. Она не могла себе представить, что это такое — кричать на мать.

— Такая вот история, — Женя вздохнул. — Не напоминай Вите о ней, я тебя прошу. Ему очень тяжело вспоминать об этом.

— Я не буду, честное слово.

В конце улицы засветился фонарь мотоцикла. Виктор заехал во двор и ловко загнал Урал под навес. Алиса снова вытерла слезы и села, укутавшись в кофту. Виктор был в приподнятом настроении.

— Слушай, Женек, у твоей Вики такой батя, просто отпад! Хорошо, что я оттуда свалить культурно успел, а то бы напоил он меня своим самогоном. А вы чего все сидите такие грустные, случилось чего?

Алиса попыталась что-либо придумать.

— Как думаешь, мы сможем браконьеров поймать?

Виктор положил руки на бока и вздохнул.

— Уф… вот, чего не знаю, в том не уверен. Но доложить, куда надо мы обязаны, или хоть деда предупредить, — Виктор посмотрел на звезды и линии облаков. — Завтра пасмурно будет. Ночь на дворе, пойдемте спать уже. Я устал как собака.

Ребята разошлись по комнатам. Усмехнувшись в очередной раз при виде нижнего белья Алисы, Виктор лег в постель.

— Вот, что ты все время ухмыляешься? — не выдержала Алиса.

— Да ничего, просто я подумал, что ты уже могла бы меня и не стесняться.

— А если Лиза заглянет? У меня есть привычка одеяло с себя стаскивать.

— Вот это да, страшно. Знаешь, кто к нам тогда придет?

— Капец? — Алиса подняла бровь.

— Мама твоя. А это, мне кажется, хуже любых страшных вещей, что можно увидеть.

— Ага, особенно посреди ночи в деревне за сорок километров от города.

Виктор засмеялся. Алиса легла рядом, обняв его.

— Вить?

— Что, лисенок?

— Я должна тебе кое-что сказать…

Виктор приподнялся в локтях и напрягся.

— Я люблю тебя, — прошептала Алиса.

— Твою ж налево, до инфаркта доведешь, — Виктор рухнул на кровать. — Я тоже тебя люблю, синица ты моя рыжая.

Алиса тихонько хихикнула и затихла. Через пару минут можно было услышать ее сопение. Виктор хотел снова вглядеться в образы, что уже всплыли перед ним, но сильно устал и сам того не заметил, как уснул.

Творчество

Алиса проснулась от того, что ее кто-то толкает.

— Алиса, проснись!

Ей снилось, что она купалась с Виктором в море, и просыпаться от такого сна ей очень не хотелось. Кое-как она все же раскрыла глаза и увидела перед собой Виктора, уже одетого и почти готового куда-то идти.

— Что такое? — спросила она. — Вить, ты чего?

— Вставай. Хочу кое-что тебе показать.

— Что показать? Еще толком не рассвело.

— Вот пока дойдем, как раз рассветет. Давай, вставай.

Неохотно Алиса встала, оделась, и с Виктором вышла на улицу.

— Куда мы пойдем? — спросила она, как можно сильнее закутываясь в воротник своей куртки.

— На край деревни, там есть одно место, его и покажу.

Пока парочка шла, начало светать, но солнца не было, небо закрылось почти черными тучами. Наконец, они дошли до дома на отшибе деревни, за которым были небольшие склоны, по которым текла река.

— Что это за дом? — спросила Алиса.

— Дом моего дяди.

— А он сейчас дома?

— Он умер давно, — ответил Виктор.

— Ох… — Алиса почесала затылок. — Прости, я не знала.

— Ничего, все нормально.

— А зачем мы тогда сюда пришли?

— Пойдем внутрь.

Виктор толкнул дверь. Со скрипом она отворилась. В доме было темно. Взяв с полки в коридоре свечу на подставке, Виктор зажег ее зажигалкой. Пройдя немного по коридору, пара вышла в большой зал, слева была комната, справа кухня. Напротив входа висел большой занавес, перед которым стоял письменный стол. Виктор взял Алису за руку, подошел к столу, поставил свечку.

— Подожди здесь.

— Ты куда?

Но Виктор всего лишь прошел по скрипящему полу к краю занавеса. Дернув за веревку, занавес отворился. В зал проник свет, и перед Алисой предстал прекраснейший вид. Река, текущая по крутому склону, растительность, которая растет на возвышенностях, камни, о которые ударяется вода. Это все было в середине большого холма, который в этом месте спускался к деревне. Дом был сделан с тем расчетом, чтобы через открытое окно видели вот такой закрытый пейзаж. Алиса ахнула.

— Господи, как тут красиво!

— Нравится? — Виктор подошел к ней и посмотрел в окно. — Каждый сезон одно и то же. Меняется только цвет растительности.

— Шутишь? — Алиса поправила волосы. — Конечно, нравится! Ты часто здесь бываешь?

— Пока жил здесь, постоянно сюда ходил, едва ли не каждый вечер, — Виктор стал разглядывать свою перчатку. — Хотел побыть один, подумать о своем, позаниматься творчеством, тогда и приходил.

— А чем ты сейчас хочешь заняться? — спросила Алиса, явно намекая на близость.

Виктор посмотрел на нее, подняв бровь, и сказал, усмехнувшись:

— Не тем, о чем ты подумала.

— Ох, а почему? — Алиса даже немного расстроилась.

— Ну, во-первых, этот дом, даже если затопить печь, довольно холодный, чтобы раздеваться догола…

— А можно и не догола, — Алиса прижалась к Виктору. Тот чмокнул ее в нос и продолжил:

— Успокойся, извращенка, — он потеребил ее щеки. — Во-вторых, с этим домом у меня связаны такие воспоминания, которые я бы не хотел портить близостью.

— То есть так ты это называешь, да? Портить?

— Конкретно в этом месте — да.

Не сказать, что Алисе понравилось такое заявление от ее любимого, но эти слова он сказал, смотря ей в глаза, и по его взгляду можно было понять, что любое пререкание может плохо кончится. Видимо, это место для него было действительно чем-то особенным.

— Ну, хорошо, — сказала Алиса. — И каким же творчеством ты занимался?

— Сама посмотри.

Виктор открыл тумбочку в столе и достал оттуда толстую тетрадь и отдал Алисе. На обложке было написано: «Десять шагов к обретению счастья». Алиса открыла первую страницу. Было написано от руки.

«Что такое счастье? — были первые слова. — Для многих это материальное понятие. Деньги, дорогие вещи, слава — все это счастье для них. Для другого круга лиц это душевное и физическое состояние дорогих им людей. Здоровье членов семьи и просто дорогих сердцу людей. Но есть люди, для которых счастье — понятие абстрактное. Для таких людей счастье может быть тем, чем для обычного человека может быть обыденностью, или полной глупостью.»

— Какая глубокая мысль… — задумалась Алиса, — Ты ее всю прочитал?

— Я ее написал, — ответил Виктор, глядя в сторону.

Глаза Алисы стали увеличиваться в геометрической прогрессии. Еле как она смогла выдавить:

— Т… ты написал?

— Я, а что? — Виктор посмотрел на нее с вопросительным выражением лица.

— Обалдеть! Здесь же страниц двести не меньше, и от руки!

— Это моя последняя работа.

— А есть еще?

Виктор, молча, достал из тумбочки еще пару толстых тетрадей. Алиса читала названия: «Тайна черного замка», «Убийства и справедливость», «История одного сироты».

— Ты все это написал?

— Да, — Виктор протер тетради от пыли. — Что-то философское, что-то просто художественное творение.

— Но, подожди, как? — Алиса положила тетрадь и посмотрела на Виктора. — Я никогда бы не подумала, что ты писатель.

— Мне было некуда выгрузить свои мысли, а здесь тихо, мне никто не помешает, вот и писал, — Виктор пожал плечами. — Все просто.

— Какой ты молодец! — Алиса заглянула в тумбочку, — Здесь больше ничего нет^

— Здесь… — сказал Виктор и направился к высокому шкафу. Алиса затаила дыхание. Виктор открыл шкаф, он был просто завален стопками тетрадей разных размеров, в некоторых стопках были просто листы скрепленные стиплером. Алиса уже болели глаза от того, что они все больше старались расшириться от удивления, а места в глазных яблоках мало. Она как зомби подошла к шкафу. На лице ее был виден настоящий, неподдельный, ужасно сильный шок. Она прочла всю школьную библиотеку, даже дома ее шкаф был заставлен разными книгами. А здесь ее молодой человек написал столько работ, что можно было неделями сидеть и читать, не переставая. Все, что могла сказать Алиса в этот момент, было:

— Мы обязаны перевезти это в город…

— Не уверен, — сказал Виктор, — Я не хочу, чтобы кто-то кроме тебя видел эти книги. Вот это вся моя жизнь, и я не хочу впускать в нее посторонних людей. Даже Женю с Эвелиной.

Алиса повернулась к Виктору и сильно обняла. Она была сильно тронута, ей хотелось плакать, смеяться, кричать. Она поняла — Виктор ей доверяет, причем больше, чем своему брату и сестре, хотя сестру он любит, казалось, больше, чем Алису.

— Мы будем приезжать сюда, и брать новые книги и оставлять старые. Для начала выбери одну, а то вдруг тебе не понравиться.

— Я возьму «Историю одного сироты». Как давно ты ее написал?

— Дай подумать… лет в одиннадцать.

— Как? — Адиса все еще не могла не удивляться. — А во сколько ты вообще начал писать?

— В восемь лет.

— В восемь лет?!

— Да. Мое самое первое произведение было, — Виктор порылся в стопке. — Вот, называется «Мама, я скучаю». Если хочешь, можешь его взять.

Алиса задумалась.

— Да нет, спасибо, я эту возьму, — ей не хотелось читать эту маленькую тетрадь, зная, как его мать обошлась с ним.

— Как хочешь, — Виктор непринужденно пожал плечами.

— А про что эта книжка? — спросила Алиса показывая на тетрадь в ее руках.

— А по названию не ясно?

— Ну, я имею в виду, ты сам писал, или на реальных событиях?

Виктор тяжело вздохнул.

— В том то и дело, что на реальных событиях. Мне один знакомый дядька эту историю рассказал.

— Ясно… — энтузиазм Алисы немного убавился.

— Тогда бери книжку, и пошли обратно, — сказал Виктор. — Нам пора домой, скоро все проснуться.

Виктор закрыл занавес, отнес свечу обратно в коридор, и они с Алисой пошли обратно, держась за руки. Во второй руке Алиса держала заветную книжку.

Подробности

Каникулы подходили к концу. Дед так и не успел повидаться с внуками, они как раз уехали накануне его возвращения. Виктор дал Эвелине наказ, поговорить с дедом о капканах в лесу и принять меры, даже если придется обращаться к егерям. Когда ребята въехали на такси в город, Алиса вздохнула:

— Я буду скучать по вашей деревне.

— Не переживай, — сказал Виктор. — мы туда еще вернемся.

— Это верно. — Повернулся с переднего сидения Женя. — Дом этот дед на меня записал, поэтому будет не трудно ездить туда, а когда захочется?

— А у тебя дома нет еще, да? — спросила Алиса у Виктора.

— Почему, у меня дядин дом на мне. Дед сразу их на нас записал, как только нам по восемнадцать стукнуло.

Ребята отвезли Алису с Лизой домой и сами поехали к себе. Отец был рад тому, что дети вернулись — спрашивал, как Эвелина, дедушка, что делали и все в таком духе. Мать же отвела детям меньший интерес и снова села за работу. Виктору это не понравилось, но он привык.

Неделю ребята жили спокойно: ходили в школу, отдыхали, осваивали музыкальные инструменты. Алиса собиралась записаться на курсы актерского мастерства, на которые Лидия Александровна согласилась выделить деньги, Женя отходил от учебы и все больше играл на инструментах, привлекая к этому Алису с Виктором. Виктор неплохо сидел за барабанами, хорошо пел и играл на электрогитаре в качестве соло гитариста, у Алисы хорошо получалось играть как ритм-гитарист, но и соло она могла неплохо исполнить, бас-гитара ей не давалась. У Жени же получалось играть на всем. Конечно, сравнивать их с известными или хоть какими-то группами нельзя, хотя Женя преследовал такую цель. Однако, как бы ребята не старались, им все еще надо было найти хотя бы одного человека, который бы играл на бас-гитаре, а по хорошему, как Виктор заметил, им бы не помешал еще синтезатор и, быть может, виолончель, что для них уже было почти невозможно — денег на такие дорогие инструменты нужно было собирать долго.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Книга первая

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги По везению судьбы. Сборник. Книга первая и вторая предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

«щи» — суп. В разговорной речи имеет понятие «выражение лица»

2

«Разборку»

3

«Друг, товарищ»

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я