Григорьева Аня
— Вы понимаете, что она не сможет ходить? — словно издалека послышался чуть хрипловатый мужской голос.
— Как? Что значит: не сможет? — ответил другой, до боли знакомый женский голос. — Это невозможно!
«Это же мама говорит!» — пронеслось в голове у Маши. Девочка попыталась открыть глаза. Ничего не вышло. Очень болела голова. Она не чувствовала ни рук, ни ног. Стало страшно…
«Что с моими ногами? Я не смогу ХОДИТЬ? У меня же скоро Чемпионат!» — Маша хотела закричать, но получилось слабое мычание.
— Она приходит в себя! Сестра! — выкрикнул кто-то, и все вокруг засуетилось.
А перед глазами девочки одна за другой всплывали ужасные картины того рокового вечера.
Маша как обычно шла из школы. Светофор. Зеленый свет. Как вдруг — удар слева, визг тормозов… Темнота… Боль…
***
Через четыре дня Машу перевели из палаты интенсивной терапии в обычную палату отделения травматологии Детской Городской больницы №1. Голова по-прежнему сильно болела, но вернулась речь и чувствительность рук.
— Доктор, сделайте что-нибудь! У меня через месяц Чемпионат России по бальным танцам. Мне нужно тренироваться! Когда я встану на ноги? — Маша чуть не плакала.
Доктор лишь пожимал плечами:
— Мы делаем все, что можем!
Девочка уткнулась носом в подушку и горько заплакала. В последнее время Маша очень часто плакала. Этот случай многое изменил в ее жизни. Теперь она никогда не встанет на ноги, не пробежится по парку, не пойдет на тренировку… Она потеряла смысл жизни…
Конец ознакомительного фрагмента.
