Последняя из рода Гроз
Анна Родионова, 2018

Перемены. Хорошо ли это? Я думала, что хорошо, и с детства ждала их, но… Кто же знал, что всё так закончится. Или только начнется… Читайте о приключениях юной волшебницы из глубинки, раскрывающей тайны своего происхождения и познающей окружающий мир, который стал для нее гораздо больше, чем она могла себе представить.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Последняя из рода Гроз предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть 1

Я спустилась с чердака, едва рассвело. Первые лучи восходящего солнца только коснулись приоткрытых окон, но и этого уже стало достаточно, чтобы из темноты проявились очертания дома и занимающей его немногочисленной мебели. Самое время улизнуть незаметно, ни на что случайно не напоровшись. Я прокралась на цыпочках мимо лавки, где спал дедушка, миновала все скрипучие половицы, точно зная куда ступать. Затаилась, когда он всхрапнул и перевернулся на другой бок. Затем быстро, не обуваясь, выскользнула во двор, тихонько прикрыла дверь и бросилась бежать через огород.

Лето выдалось жарким, и высокий подсохший бурьян шуршал, цепляясь за мои ноги; распушив желтые перышки, пела первая овсянка на яблоне; и там дальше, в лесу за деревней, тоже щебетали просыпающиеся птицы. Мир стремительно выныривал из дремы, и вместе с ним во мне пробуждалось трепетное чувство. Теперь все будет по-другому. Дедушка обещал, что именно сегодня все изменится.

Толкнув калитку, я понеслась по хорошо знакомой дороге, пробежала мимо нескольких бревенчатых домов с украшенными резьбой крышами. Соседская собака, Дымка, принялась было ворчать, но, принюхавшись, снова улеглась возле будки и опустила голову на лапы, вернувшись к прерванному сну. Мы с ней хорошо ладили, я приходила поиграть, угощала ее косточкой, если хоть одна оставалась после обеда, чесала за ухом.

Дорога свернула влево, но, оставив поворот без внимания, я выскочила на прячущуюся в кустах орешника тропинку. На другом конце тропинки меня ждал пруд — единственное место, служившее мне зеркалом. В нашем доме их не было, даже простой полированной пластины. Дед совсем не позволял. Однажды я выменяла один осколок у проезжающего через нашу деревню торговца. Маленький, всего в пол моей ладошки. Я прятала его под топчаном, изредка доставала и пыталась разглядеть себя. Видела глаз или нос, или губы, но никогда все лицо целиком. Когда дедушка случайно застал меня за этим занятием, он не на шутку разозлился. Осколок отправился в печь, а я в чулан. С тех пор нечеткие черты своего лица я видела только в мутноватой воде пруда.

Заметив большие старые ивы и заросший камышом берег, я припустила. Осталось совсем немножко и… Ноги погрузились во влажный песок. Я развела руками очерет и склонилась над разволновавшейся от моего вторжения водой. Пока что было видно только рябящие очертания, но вскоре мой образ обрел больше деталей. Как будто со дна на меня смотрела худенькая девушка в светлом льняном платье до колена, кончик растрепанной пепельно-русой косы свисал аж до воды и, касаясь ее, соединял меня с моим отражением. Я подхватила волосы и наклонилась ниже. Всмотрелась. Глаза такие же серые, щеки розовые от бега, губы и нос тонковаты — мне они никогда не нравились. Другие девочки в деревне были круглолицы, их уста напоминали лепестки роз — намного красивее моих.

Я вздохнула и выпрямилась. Ничего не изменилось. Выглядела я одинаково, что в пятнадцать, что теперь, в шестнадцать лет. Осмотрела руки и ноги, приподняв платье повыше. Все такое же.

Что же дедушка имел в виду, когда сказал, что я стану другой. Другой — какой?

Я ждала своего шестнадцатого дня рождения, надеясь, что в тот же момент, когда он настанет, моя жизнь чудесным образом переменится: в ней появятся новые краски, навеваемая деревенской суетой скука уйдет, я внезапно стану красивой, но… что если он хотел сказать мне что-то совсем другое?

— Погоди, не спеши, — останавливал меня дедушка, когда я в очередной раз пыталась сбежать в город вместе с осмелевшими мальчишками. Каким-то образом он всегда встречал меня по дороге к назначенному месту и отводил домой, приговаривая: — Марина, рано тебе еще уходить. Тебя там не ждет ничего хорошего.

— Но здесь тоже! — возражала я, вырывая локоть и, тем не менее, послушно ступая обратно к дому.

— Погоди, пройдет время и все изменится. — Дедушка снова брал меня за локоть, бережно и ласково. — Вот увидишь.

— Когда? — бурчала я.

— В твои шестнадцать. Все изменится. Ты изменишься.

И я возвращалась домой. Ждала.

Дождалась. Но чего? Сегодня я такая же, как вчера. Внешне и внутри. Я не чувствовала совсем никаких перемен. Неужели он меня обманул, а я, глупая, поверила? Не может быть. Дедушка никогда меня не обманывал.

Никогда?

Я задумалась. Ноги начало сводить от холода, мимо проплыл косячок мелкой блестящей рыбы. Что же случилось? Дедушка мне врал или все же… Все же день еще не закончился! Возможно, перемены еще будут, но чуть-чуть позже. Рано вешать нос. Подожду до завтра, а там уже станет видно.

Решительно настроившись не унывать, я вышла из воды, и тут же откуда-то сверху донеслось:

— Ку-ку.

Вздрогнув от неожиданности, я подняла голову. Сначала подумала, что мне показалось, но потом среди длинных ивовых кос я увидела настоящие волосы. Зеленовато-голубые, они переплетались с лозами и листьями и тянулись к воде. А выше, на ветке, показалось бледное девичье лицо. Девица улыбалась синими губами, ее странные круглые глаза с большим черным зрачком, как у рыбины, смотрели прямо на меня.

— Ку-ку, — повторила она и помахала мне, выпутав из листвы руку.

— Ку-ку, — медленно повторила я и попятилась. Это что еще за… страшилище?

— Ой, ты меня видишь! — обрадовалось ивовое чудо-юдо и принялось полностью выкарабкиваться из своего убежища. Как оказалось никакой одежды, кроме разве что волос и листьев, на девице не было. Зато пальцы на руках и ногах украшали внушительные синие когти. — Давай поиграем!

Когти потянулись ко мне. Я завизжала, как никогда в жизни, и дала деру. На деревенской дороге я оказалась в мгновение ока, а вопить перестала, только когда добежала до первого дома. Запыхавшись, обернулась. Сзади никого не было.

— Привет.

— А-а-а-а!

От меня кто-то отпрыгнул. Я тоже отпрыгнула, надеясь, что полностью в противоположную сторону.

— Ты чего орешь, Марина? — возмутился этот кто-то очень знакомым голосом.

Я заставила себя убрать от лица руки и посмотреть вперед. В двух шагах от меня стояла Тая, моя соседка и подруга. Девушка прижимала руку к сердцу и глубоко дышала. В округлившихся карих глазах испуг мешался с удивлением и негодованием.

— Н-ничего, — выдавила я, нервно озираясь по сторонам. Синее чудище меня вроде бы не преследовало. Или привиделось? Я вернулась взглядом к подруге. — А ты что тут в такую рань делаешь?

— Да вот. — Не переставая хмуриться, девушка подняла корзинку, которую держала в другой руке. А я сразу и не заметила, хотя куда уж мне с такими-то видениями. — Испекла каравай. Шла тебя поздравлять.

— Правда? — моргнула я. Не то, чтобы меня это удивило, но рановато все-таки.

— Нет, вру, — буркнула подруга и протянула мне корзинку. — С днем рождения!

— Спасибо, — я смущенно приняла подарок. Пахло из-под лежащего сверху полотенчика чудесно. — Но все же…

— Не спалось мне, — еще сильнее помрачнела Тая и обняла себя руками за плечи, как будто ей резко стало холодно. Хотя летом, даже рано утром, у нас всегда было очень тепло. — Снилась чушь всякая. Тревожно как-то, как будто должно что-то плохое случиться.

У меня перед глазами всплыл образ синей чудицы из ивы, но рассказывать о своем приключении я не стала. Самой не верилось, что такое увидела. А подруга… если и не засмеется, то все равно не поверит. Да и незачем ее лишний раз пугать.

— А ты чего здесь бегаешь? — спросила она, видимо, решив отвлечься от мрачных мыслей. — Радуешься переменам? — Тая, наконец, улыбнулась.

О том, что говорил мне дед, знала только она. Мы частенько обсуждали его слова: разгадывали, что именно он мог иметь в виду. Вдруг я очень похорошею, или вдруг меня еще в младенчестве сосватали иноземному принцу, и в мои шестнадцать он приедет за мной и увезет далеко-далеко (на что я надеялась больше всего). Или окажется, что мои родители живы. Хотя в это я не верила, понимала, будь они живы, ни за что бы меня не оставили. Да и дедушка так говорил. Но иногда хотелось помечтать о несбыточном.

— Еще бы, — фыркнула я. — Перемен — во! — Я обвела руками вокруг себя. Ничего-то на самом деле не изменилось. Нет ни дивной красоты, ни принца. Только жуть всякая мерещится.

— Вижу-вижу, сияние неземное тебя окружает, — состроив важную мину, в шутку подтвердила подруга.

— Да ну тебя, — отмахнулась я и предложила Тае руку. — Идем ко мне каравай есть.

Девушка замешкалась. С одной стороны она не хотела мне отказывать, тем более в праздник, с другой — моего деда она почему-то сторонилась: всегда избегала моих приглашений в гости и, только его видела, старалась побыстрее уйти.

— Он еще спит, — угадала ее мысли я. — Мы тихонько в саду посидим.

— Ладно. — Подруга, еще немного поразмыслив, сжала мою ладонь, и мы направились к дому.

— Слушай, а почему…

— Не знаю, — она пожала плечами, тоже легко прочитав, о чем я подумала. — Не могу объяснить. Он со всеми дружен, хороший сосед, но все же, какой-то другой. Может быть, взгляд…

Да, взгляд у моего дедушки порой бывал очень строгий, даже пугающий. Но ему пришлось нелегко. После смерти сына, моего отца, и невестки, моей мамы, он взял на воспитание меня и растил с самых пеленок. Я родителей не знала и горевала не так сильно, но ведь дедушка лишился дорогих ему людей. Кто бы после такого не стал чуточку суровей?

Несколько раз я осмеливалась спросить его, что же все-таки случилось, но он отвечал, что лучше мне не знать. Потом, когда-нибудь, он расскажет, но не сейчас. И я на время оставляла эту тему. Сегодня мне опять захотелось его спросить. А заодно потребовать объяснений, какие такие перемены должны были со мной произойти и не произошли. Или все это выдумки?

На мгновение в памяти снова всплыла страшная девица из ивы. Что, если это оно и есть, то самое изменение во мне? Но тогда что же все это значит?

— Марина? — окликнула меня Тая и потянула за руку, останавливая. — Мы уже пришли. О чем ты задумалась?

— Прости, — я рассеянно улыбнулась. Надо же, так сильно погрузилась в себя, что чуть собственный дом не прозевала. — Ни о чем таком. Заходи.

Калитка была открыта. Выбегая к озеру, я и не подумала ее закрывать. В огороде все как обычно кустилось и сохло. Огромные желтые и местами колючие бурьяны нависали над дорожкой к дому. Не зря, наверное, моя подруга побаивалась деда. Огород-то наш выглядел весьма устрашающе, как предупреждение «близко не подходи». Я его исправно полола и поливала, но влаги растениям почему-то не хватало. Хотя у соседей, прямо за забором, всё цвело, зеленело и плодоносило.

Мы с Таей стали пробираться через бурьян, как сквозь лесную чащу. Когда я была младше, представляла себе, что попала в одну из диких и неизведанных южных стран, о которых рассказывали проезжающие через деревню торговцы. Я бегала среди сухих лопухов, прячась от воображаемой опасности, и встречалась с вымышленными аборигенами. Выбраться из скучной деревни, где ничего никогда не происходило, мне хотелось очень давно.

— Марина. — Я вздрогнула, услышав строгий дедушкин голос. Он стоял на пороге и явно меня поджидал. В карих глазах словно бушевало пламя, а темная борода с седыми прожилками топорщилась как будто от негодования. В такие моменты мне казалось, что именно так должен выглядеть разозленный леший.

— Э, доброе утро, — пробормотала я. И чего он такой хмурый? Вроде бы вчера хорошо прибралась, а сегодня совсем ничего натворить не успела. Да и когда бы мне?

— Здравствуйте, дедушка Вельх, — поздоровалась из-за моей спины Тая и тихонько прошептала: — Я, наверное, пойду.

Я не успела возразить, как подруга уже скрылась из виду, только калитка скрипнула.

— Дедуля, — я немного надула губы, — ну чего ты Таю напугал? Она, вон, каравай мне испекла.

— Марина, — все так же строго повторил дед, игнорируя протянутую ему корзинку, — я просил тебя не уходить из дома, не предупредив меня. Где ты была?

— К пруду ходила. Зеркала же у нас нет. — Я попыталась говорить не менее возмущенным тоном. Все-таки я молодая девушка и должна знать, как выгляжу. А то буду ходить чумазая, меня не то, что принц иноземный с собой не увезет, соседний мальчишка не позарится. — И вообще, ты забыл? У меня день рождения сегодня. Шест-над-ца-тый!

— М, да? — Огненные искры в глазах дедушки Вельха угасли, он растерянно пригладил ладонью бороду. — Точно?

— Точно! — Обиженно буркнула я и сложила руки на груди. Корзинка с караваем опасно накренилась, но мне уже не было до него никакого дела. Дед, оказывается, совсем забыл!

— Ну извини, моя милая. — Он протянул ко мне загорелые, испещренные морщинами руки, намереваясь обнять. — Запамятовал, старик.

— Деда, постой. — Я увернулась от объятий, а то так сразу и забуду, на что злилась. — Сначала объясни.

— Что, моя дорогая? — Еще пару мгновений назад дедушка сыпал искрами, а теперь он как будто лучился светом и теплом, и только распускающихся бутончиков цветов да порхающих вокруг него бабочек не хватало.

— Ты мне говорил, что сегодня я изменюсь, — с досадой в голосе напомнила я. — Что именно должно было произойти?

— Ах, это… — Дед нахмурился и почесал морщинистый лоб. Видно, и правда, совсем забыл. — Зайди в дом, поговорим.

Наконец-то! — мысленно возликовала я. Значит, все-таки есть о чем говорить. Наконец, я получу какие-то ответы. А если вдруг они мне не понравятся, это будет повод, чтобы начать собирать вещи. И больше дедушка меня не остановит!

Я прошла в сени вслед за Вельхом, стряхнула песок и землю с ног, затем только переступила порог хаты. Дед устроился на широкой лавке возле печи. Тут же он спал, тут же рядом стоял небольшой обеденный стол. Я спала на пристройке под крышей, вроде чердака, куда вела узенькая лесенка. Внизу, под моей «спальней», хранились короба с вещами и припасами.

Вельх похлопал ладонью по лавке рядом с собой, намекая, чтобы я присела. Я поставила корзинку с караваем на стол, покосилась на пустой кувшин. Надо было сходить к тете Ралюте: она как раз доила корову в это время, а я приносила ей яйца и кое-какие овощи, чудом выраставшие на нашем огороде, в обмен на свежее парное молоко. Кажется, она просила пару луковиц и свеклу. Но сначала мы с дедушкой поговорим.

Я села и выжидающе на него посмотрела.

— Что ж, — постукивая пальцами по столу, медленно начал дед, — этот день должен был настать. И от судьбы не уйдешь, как не старайся.

Я затаила дыхание, внимательно следя за всеми его движениями и ловя каждое слово. И тут заметила то, что никогда раньше не видела. На указательном пальце правой руки дедушки Вельха блестело красивое золотое колечко. Золотое! Где он его взял? И где прятал?

Дед проследил за моим взглядом и приподнял руку, тоже любуясь замысловатым плетением, напоминавшим язычки пламени.

— Да, и правда началось, — вздохнул он.

Свет, Вода и Ветер — это же целое состояние! Я, конечно, слышала истории про несметные сокровища, куда большие, чем одно единственное колечко, но в нашей деревне золота ни у кого не было. Совсем. Пару подвесок на цепочках мне и другим ребятам как-то показал проезжающий торговец — хвастался своим уловом. Я до сих пор помнила, как красиво они блестели на солнце, переливаясь не то желтым, не то рыжим, и как хотелось дотронуться.

У нас же в Праселке у старосты хранился только небольшой мешочек с серебряными монетами, заработанный им еще в молодости; да и кое у кого встречались медяки. В основном за труд в деревне платили продуктами, скотом, посудой и прочими необходимыми вещами. Торговать в город никто не ездил — слишком далеко было, да и тут всего хватало. Всего, кроме приключений, за которыми, порой, отправлялись молодые парни. Приключений, которых так не хватало мне. До сегодняшнего дня.

— Откуда? — не сдержала любопытства я. — Откуда оно у тебя?

— Всегда было. — Дед опустил руку. — Просто ты не видела.

— Но как я могла увидеть, если ты не показывал?

Он ухмыльнулся. Я еще никогда не видела у него такого хитрого выражения лица, и оно мне почему-то не понравилось. Словно и не мой дедушка вовсе.

— Кольцо всегда было у меня на пальце, только ты не видела. — Повторил дед и прежде, чем я спросила «почему», ответил: — Потому что все волшебное было от тебя скрыто.

Что? Какое, он сказал?

— Волшебное? — непонимающе переспросила я.

— Магия, волшебство, чары, — будничным тоном перечислил дедушка, как будто эти слова были такие же обычные, как «кружка», «ложка» или «стол». — Названия разные, а смысл один. Мы с тобой не простые люди, Марина. Теперь ты знаешь.

У меня моментально закружилась голова, а руки и ноги стали будто ватные. Хорошо, что сидела. Какая такая магия? Как это «мы»? То есть, я, что ли? Это, вот то, что он сказал? Разве волшебство бывает не только в сказках? Стоп!

Страшная девица из ивы. «Ты меня видишь», — сказала она. Кажется, мои глаза полезли на лоб.

— Похоже, ты не такого ответа ожидала. Что у нас тут? — Дед заглянул в корзинку, покосился на пустой кувшин для молока и вздохнул, оставив каравай. Всухомятку он есть не любил. — Подай кружки.

Я встала и, едва переставляя ноги, подошла к полке с посудой. Ощущение было такое, как будто я нахожусь в полусне. Ничего не понимая, поставила на стол две пустые глиняные кружки. Даже не поставила, а уронила — руки тряслись и не слушались — благо, донышки не отбились.

Вельх снова ухмыльнулся и накрыл кружки ладонями. Нижняя губа, видневшаяся из-под темных густых усов, беззвучно зашевелилась. Когда он убрал руки, в кружках оказалось молоко. Они были наполнены почти до краев.

Не может быть! Я точно сплю!

— Пей, не бойся. — Дедушка пододвинул ко мне одну из кружек, вторую смело взял сам.

Все еще не веря своим глазам, я понюхала молоко. Пахло, как настоящее. Затем отпила совсем капельку. Вкус превзошел все ожидания. Теплое, свежее молоко, как будто только что из-под коровы.

— К тетке Ралюте сегодня можешь не ходить. — Дед с удовольствием (а то и самодовольно) хлебнул молока, аж усы побелели. — Ее Цвета плохо подоится.

— Ты что, прям из коровы? — выдохнула я. Неужели такое возможно? Ладно еще из ведра отлить, но прям из вымени — чудо чудное!

Он безразлично пожал плечами:

— А откуда же еще? Из воздуха ничего кроме воздуха не делается. Ничего настоящего, — уточнил дед.

Я уставилась на свою кружку, потом на дедушку. Верится или нет, но вот оно, свеженькое молоко. Волшебство — не иначе.

— А что еще ты можешь? — с любопытством и трепетом спросила я.

— Много чего. — Вельх сосредоточенно посмотрел в сторону печи — там прибавилось дров, они зашипели, затрещали и, в конце концов, загорелись. Это ведь он их откуда-то тоже взял и не у нас во дворе. Я вчера, готовя ужин, последние истратила, а сегодня дед еще новых не нарубил. Получается, у соседей своровал, как и молоко из коровы. Теперь Цвета у тетки Ралюты доиться не будет, а кому-то дров не хватит. Я нахмурилась. Волшебство в сказках было совсем другим, добрым. А у нас тут скорее колдовство, как у злых ведьм.

— Дедушка, мы что, ведьмы? — с подозрением поинтересовалась я.

Вельх поперхнулся молоком и закашлялся. Я поспешила похлопать ему по спине.

— Свет, Вода и Ветер, Марина! — придя в себя, произнес дед и утер выступившую в уголке глаза слезу. — Ведьм не существует. Вернее, это персонажи баек, выдуманные недалекими и трусливыми крестьянами. А мы зовемся чародеями, либо просто магами.

— Но почему я никогда ничего не слышала ни о чародеях, ни о магах? — И почему дедушка так долго это от меня скрывал? Это я в слух так и не произнесла.

Вельх снова посерьезнел и принялся постукивать пальцами по столу. Отвечать он не спешил.

— Ну, здесь о них никто не знает, — наконец, поведал он. — Мы живем в глуши, далеко от городов. Местные люди практически не соприкасаются с внешним миром. Да и сами маги предпочитают держать в тайне, кем являются.

— Почему? — Это тоже меня смутило. Если маги хорошие, то зачем скрываться?

Дед вздохнул. Пальцы задвигались быстрее. Он явно не хотел мне этого говорить, но, видимо, зашел уже слишком далеко, чтобы смолчать.

— Люди нас не любят, — в конце концов, ответил Вельх. — Сама же вспомнила о ведьмах. А что с ведьмами делают?

До меня дошло сразу. А еще я поняла, почему никто не знал, что мой дедушка маг. Но все же… молоко и эти дрова… У людей действительно были причины нас не любить.

— То-то же, — по-своему расценил мою задумчивость дед. — Но это не все. Сами маги враждуют между собой. Из-за силы.

— То есть? — не поняла я.

— Что ж, пусть это будет первым твоим уроком. То, что ты только что видела, — Вельх указал взглядом на молоко, — мизерная крупица того, что может сотворить хороший чародей. Под «хорошим» я подразумеваю «сильный». А свою силу чародей как бы получает в наследство, когда другой умирает.

Дедушка сделал паузу, ожидая, пока я усвою услышанное. Я приоткрыла рот, чтобы задать вопрос, но роящиеся в голове мысли не давали сконцентрироваться и выбрать один конкретный. Сколько времени он уже такой? Почему я узнала об этом только в шестнадцать? Где живут другие маги? Я тоже могу колдовать? Но вместо того, чтобы обо всем этом спрашивать, я молчала и только моргала. Дед продолжил:

— Например, я получил силу от своего отца, а ты — от своих родителей. Но не обязательно быть родственниками, чтобы ее получить. Если быть рядом, когда умирает любой чародей, и знать определенный ритуал, можно его силу забрать.

— Ритуал… — повторила я. Это слово звучало так странно. Я его понимала, но все же впервые использовала сама.

— Да. И многие маги, гонясь за большим могуществом, истребляют себе подобных. Поэтому никто не должен знать, кто мы. Ты понимаешь?

Я кивнула. Рот у меня, кажется, так и не закрылся. Значит, с другими магами я никогда не познакомлюсь. И судя по всему, это к лучшему.

— Твоя сила только просыпается, но ты уже в опасности, — строго добавил дедушка. — Любое неконтролируемое желание может выдать тебя. Сегодня после захода солнца я начну тебя учить.

Выдать? В опасности? Меня что, убить теперь могут? Вот мне и стукнуло шестнадцать. Не того я ожидала.

— Теперь иди и делай все, что делаешь обычно, — дал указание Вельх. — Вечером я тебя позову.

— Дедушка, но у меня много вопросов. Например…

Он остановил меня резким жестом.

— Знаю. Расскажу обо всем постепенно, иначе весь день так и просидим. А хозяйство никто за нас вести не станет.

Спорить с ним всегда было бесполезно, поэтому я проглотила все свои вопросы и согласно кивнула:

— Хорошо.

Послушно встала из-за стола, медленно дошла до порога, обернулась.

— Иди-иди, — махнул мне рукой дедушка и приставил палец к губам.

Мне следует молчать, намекал он. Но это я и раньше поняла. Кому из соседей понравится, что рядом с ними живет ведьма? Две ведьмы или два чародея. И друзья не поймут. Мне просто некому рассказать. Разве что Тае. Она явно что-то чувствовала, не зря сторонилась моего деда. Но останется ли она моей подругой, если узнает? Нет, лучше и правда молчать.

Я вышла во двор. Уже ярко светило утреннее солнышко. Сухие лопухи, как и прежде, отбрасывали крупные тени на тропинку. Весело тявкала Дымка за соседским забором, радуясь, что хозяева проснулись и принесли ей поесть. Вроде бы ничего вокруг не изменилось, и в то же время изменилось все. Все жители деревни, которых я знала с детства, стали как будто дальше от меня. Я другая. Теперь у меня есть от них тайна. Теперь я понимаю, почему дедушка ни с кем не заводил крепкой дружбы. Был вежлив и доброжелателен, но гостей в дом никогда не звал.

— Марина! — донеслось с дороги. — Мааарииинааа!

Я тряхнула волосами, отгоняя назойливые мысли, и пробралась через бурьян (жаль, дед почему-то не пользовался магией, чтобы полоть огород). За забором боролись двое мальчишек: рыжий, повыше ростом, крепко держал темноволосого за плечи; второй, пониже и поплотнее, пытался вырваться, но тщетно. Завидев меня, оба замерли.

— Привет, Марина, — широко улыбнулся Митя и покрепче сжал друга. — С днем рождения! Смотри, какой подарок я тебе притащил. А ну, Елисей, поздравь Марину, или не отпущу.

— С днем рождения, — буркнул темноволосый парень и снова дернулся, но Митя его больше не держал, поэтому Елисей просто выпал у него из рук и нелепо растянулся на земле.

Рыжий засмеялся, а мне Елисея стало жалко. Я открыла калитку и подошла, чтобы помочь ему подняться, но как только я оказалась рядом, парень густо покраснел и сам быстро вскочил за ноги.

Когда-то мы втроем очень дружили, а потом подросли, и, к сожалению, я начала Елисею нравиться больше, чем просто подруга. Но не взаимно. В конце концов, он мне признался, а когда получил ответ, мы перестали общаться. С того времени прошло около полугода. И вот теперь Митя его притащил, чтобы поздравить меня с днем рождения. Наверное, это немного жестоко по отношению к другу.

— Марина, пошли к пруду, — весело предложил рыжий.

Услышав про пруд, я пришла в себя. Нет, туда мне точно нельзя идти. Там меня ждет какая-то страшная девица. Теперь я все больше склонялась к мысли, что ничего мне не показалось. Кто-то там жил, в иве у пруда. Надо будет вечером у дедушки узнать, что это за чудо-юдо.

Но не успела я придумать причину для отказа, как Елисей сам решил распрощаться:

— Удачной вам прогулки, а мне идти надо.

— А ну-ка постой. — Митя схватил друга за шкирку. — Ты мне что обещал?

— Ничего, — удивленно обернулся парень.

— То есть, я тебе что обещал? — исправился рыжий.

— Что отстанешь от меня со своими дурацкими шуточками раз и навсегда, если я сегодня приду ее поздравить! — Елисей указал в мою сторону пальцем и выглядел при этом весьма враждебно. Мне почему-то представилось, что именно с таким выражением лица он мог бы кричать «Ведьма!» Нет, им точно нельзя знать, кем я вдруг оказалась.

— Послушайте, — вмешалась я. — Мне сегодня что-то нездоровится. К пруду я не пойду и, пожалуй, вообще никуда. А за поздравления спасибо. Еще увидимся.

Я им помахала на прощание и быстро скрылась в огороде за домом. При этом спиной чувствовала, что мальчишки стоят огорошенные, что один, что второй. Я обычно не отказывалась от прогулок, тем более в день рождения. Но сегодня гулять мне больше не хотелось. Может, потом, когда я во всем разберусь.

— Ель, вот зачем ты так? — упрекнул друга Митя. Я их хоть и не видела, но все еще слышала. — Смотри, обиделась из-за тебя.

— А я тут при чем? — возмутился Елисей. — Ты сам меня сюда притащил.

— Мог бы быть и подружелюбнее. Ох уж мне эта твоя любовь. Все только портит.

— Нет никакой любви.

— Ну да, ну да. Я вижу. Дурачье!

— Ай! Ты чего дерешься?

— Заслужил. Ха-ха! Не достанешь!

До меня донеслись звуки возни, но вскоре они стихли.

— Ладно, идем купаться, — чуть запыхавшись, сказал Митя. — Нечего тут торчать.

— Ага, — тяжело выдохнул Елисей, и они стали удаляться.

Остальное время до вечера я потратила на то, чтобы прополоть и полить кое-какие грядки, где еще не все выгорело, собрать яйца и покормить курей, да прибраться в сенях. В конце концов, когда солнце скрылось за верхушками деревьев, а я уставшая уселась на пороге, идти уже никуда не хотелось. Хотелось есть. Я вспомнила, что даже не позавтракала, потому что была слишком погружена в свои мысли.

— Пойдем. — Дедушка появился в сенях, с плеча у него свисала сумка-мешок.

У меня внутри все перевернулось. Уже? Так быстро? Может, не надо? От страха перед неизвестностью захотелось, чтобы все вернулось на круги своя. Учиться колдовать, скрываясь ото всех среди ночи, — не то, о чем я мечтала.

— А ужин? — попытала счастья я.

— Я взял твой каравай, по пути поешь. — Он обошел меня и выжидающе посмотрел. Судя по взгляду, мне ничего не оставалось, только идти. Но куда? Разве мы не будем учиться дома?

Я вздохнула и поднялась. Вслед за дедушкой вышла со двора и закрыла за нами калитку. Мне вручили сверток с караваем, как поощрение, и мы двинулись в сторону леса. Домов в нашей деревне было всего пятьдесят четыре, все они растянулись вдоль единственной дороги, поровну с каждой стороны. Мы жили почти на окраине, так что быстро вышли за пределы деревни, не встретив по пути никого, кроме Дымки. Да и та только ухом повела, знала, что идут свои.

— Дедушка, зачем мы идем к лесу? — спросила я, когда огни в окнах домов остались далеко позади, а впереди распростерлась темная чаща. Я-то надеялась, что мы совсем недалеко.

— Так будет лучше всего. Нельзя, чтобы кто-то увидел, чем мы занимаемся. — Вельх остановился, посмотрел по сторонам — и что он там, в темноте, пытается разглядеть? — и сошел с дороги. Я застыла в нерешительности. Потеряться ночью в лесу совсем не хотелось.

— Ну, ты идешь или как? — нетерпеливо окликнул меня дед и продолжил путь.

Перспектива остаться одной на дороге меня тоже не прельстила, пришлось довериться старику. В конце концов, он чародей, значит, в обиду нас не даст. Наверное.

— Дедуль, а ты волков не боишься? — решила уточнить я, опасливо озираясь. К тому же, боялась я не только диких животных. Утреннее знакомство с ивовой невидалью и новости о том, что магия существует, заставили меня поверить и в других сказочных обитателей леса, таких как леший, кикимора или, о ужас, вурдалак. Встретить кого-нибудь из них ночью (да и днем тоже) не входило в число моих праздничных желаний.

Дед фыркнул в усы:

— Волков? Нет.

— А заблудиться? — не успокоилась я. — Может, тут остановимся? — Чем дальше мы уходили от деревни, тем страшнее становилось.

— Марина, не бойся. Идем. — Он протянул мне руку, и я сжала его горячую шершавую ладонь.

Мы давно так не ходили, держась за руки. Я повзрослела и перестала нуждаться в его постоянной поддержке, но сегодня снова ощутила себя маленькой и беспомощной. А ведь это был всего лишь обычный знакомый лес, в который я сама бегала собирать ягоды и грибы. Видимо, пугал меня совсем не он, а неизвестность. Что будет дальше? Чему дед станет меня обучать? Кто я? Я теперь хорошая или плохая? Пути назад нет?

— Пришли.

Дедушка вывел меня на небольшую полянку, плотно окруженную деревьями и кустарником, и отпустил мою руку. Даже если кто-то подойдет слишком близко, нас так просто не увидит. Я и сама едва различала, где что.

— Пойди, собери немного хвороста, — попросил Вельх, а сам присел на корточки и, порывшись в сумке, извлек оттуда какой-то белый камень и — быть не может! — книгу. Это же невероятная ценность! В нашей деревне одна небольшая книга была только у лекаря. Она досталась ему от его отца, а тому от его отца. Считалось, что в ней находились описания всяких болезней и способы их лечения. Лекарь иногда в нее заглядывал, с умным видом листая страницы. Но не более чем хвастался, ведь мы знали, что читать он не умел, как и его отец, и отец его отца.

А теперь оказалось, что в нашем доме тоже была книга. И размером она гораздо превосходила принадлежавшую лекарю. Сколько же еще мне предстоит узнать? Я с любопытством заглянула дедушке через плечо, но в темноте не смогла разглядеть ничего кроме темной кожаной обложки с каким-то тиснением и плотно прижатых друг к другу более светлых страниц.

— Ты за хворостом идешь? — поинтересовался дедушка, аккуратно положив книгу на траву и припечатав ее сверху не менее интересным белым камнем.

Я поняла, что сразу же раскрывать все свои секреты он не намерен, и, выпрямившись, поглядела по сторонам:

— Темно. Как мне его собирать, на ощупь?

— Ох, прости. Запамятовал, старик. — Вельх не без видимых усилий распрямил колени и поднялся. — Закрой глаза.

Я снова почувствовала прикосновение его теплой ладони, но только теперь она легла мне на лицо. Дед зашептал что-то о луне и звездах, его рука стала еще теплее, и это тепло как будто полилось в меня. Ничего подобного я прежде не ощущала.

— Открывай, — разрешил он и отвел ладонь.

Я послушалась. Сперва показалось, что ничего не изменилось, но постепенно окружающий меня темный лес стал меняться. Звезды на небе как будто разгорелись ярче, серая листва стала зеленеть, я начала различать стволы деревьев, отдельные веточки, траву под ногами. Это не было похоже на то, как я вижу днем, но все стало очень четким и более цветным.

— Ух ты! — Меня переполнило чувство восторга. — Как ты это сделал? А я так смогу? А что еще ты можешь?

Дедушка засмеялся:

— Я всего лишь позаимствовал немного света. — Он указал вверх, на небо, где необычно ярко сияли звезды. — И поделился с тобой. Здесь нет ничего сложного. А теперь иди, принеси мне немного веток. Нам нужно приготовиться.

— А разве ты не можешь собрать их с помощью магии? — Дрова-то в печь он подкинул очень легко — одного взгляда хватило.

— На любое колдовство тратится энергия, — пояснил дед. — Она не бесконечная, поэтому умный маг не расходует ее по пустякам. Да и ты без дела скучать не будешь. Или хочешь, чтобы старик сам за ветками наклонялся?

— Не хочу. Извини. — Я направилась к краю поляны, туда, где деревья росли погуще, и стала быстро собирать хворост, иногда останавливаясь и подсматривая, что там делает мой дедушка.

Вельх тем временем выложил из сумки серебряную чашу, увидев которую, я споткнулась и чуть не упала. Такая большая! И вся блестит! Сначала кольцо, потом книга, а теперь это! Да мы настоящие богачи! И что только забыли в этой глухой деревне?!

Захотелось броситься к нему и самой посмотреть, что еще припрятано в той сумке, но я сдержалась. Дедушка не любил излишнего любопытства и торопливости. Пришлось собрать полную охапку хвороста и только тогда вернуться. Кто знает, сколько ему понадобится.

— Отлично, милая, — одобрил мои старания дед и указал перед собой. — Клади сюда.

Я сложила ветки в требуемом месте и с любопытством принялась наблюдать за тем, что делает дедушка. Кроме того, что я уже видела, перед ним оказалось заточенное гусиное перо и длинный нож с красивой резной рукоятью и тонким двусторонним лезвием.

Вельх некоторое время пристально смотрел на кучку из веток, которые я принесла, и те постепенно начали тлеть, дымиться и в итоге загорелись, как и дрова в нашей печи. Но я все равно ахнула, как будто видела это впервые, и отошла в сторону. Костер очень быстро разросся, его жар почти обжигал кожу.

— Дедушка, разве огонь нас не выдаст? — заволновалась я. Слишком уж большой получился костер.

— Нет. Я зачаровал поляну, поэтому тут нас никто не увидит и не услышит, даже если пройдет через это самое место. А теперь подойди. — Дедушка одной рукой поманил меня к себе, а другой поднял кинжал.

— Что ты собираешься делать? — Вид острого лезвия меня не вдохновил, а, наоборот, заставил отшатнуться.

— Ты мне не доверяешь? — нахмурился Вельх.

— Доверяю, — не слишком убедительно пробормотала я.

— Тогда ничего не бойся. — Его карие глаза излучали спокойствие и уверенность, и эти чувства передались мне. Я шагнула вперед, протянула руку, как будто знала, что от меня требуется. Все хорошо, все так, как должно быть.

Резкая боль отрезвила. Кровь заструилась по запястью, стала заливать серебряную чашу. Я попыталась вырваться, но дедушкины пальцы очень крепко вцепились в мою руку.

— Зачем? — вскрикнула я.

— Так надо, — ответил он и, наконец, отпустил.

Я слегка пошатнулась от неожиданности и уставилась на кровоточащий порез. Дедушка тем временем с легкостью полоснул себя по руке и стал наполнять чашу уже своей кровью. Делал он это с таким невозмутимым лицом, как будто вовсе не чувствовал боли. Неужели без крови волшебства не получится? Мне всё больше казалось, что ведьмы не выдумка, и мы принадлежим именно к их числу.

— Объясни мне хоть что-то, — попросила я. Но дед молчал. Передо мной как будто сидел незнакомец. Неужели все маги такие? Я тоже стану такой бесчувственной? Я вообще хоть что-то знаю о своем дедушке?

Вельх приподнял чашу, наполненную до середины нашей с ним кровью, взболтал. По пузатым серебряным бокам покатилось несколько багровых капель, оставляя за собой неровный красный след.

— Должна хорошо смешаться, — пробормотал он.

— Что! Ты! Делаешь?! — Я почти сорвалась на крик. Дед поморщился.

— Я делаю то, что хотел сделать очень давно. — Он продолжал вращать чашу, смешивая ее густое содержимое. В темных глазах отражались языки пламени. — Но тогда мне помешали. А теперь помешать некому.

Свет, Вода и Ветер, что он такое говорит?

— Дедушка, я не понимаю. — Кровь продолжала течь по моему запястью, капала на платье, впитывалась в землю. У меня снова закружилась голова.

— Тебе и не нужно, — бросил дед и сунул свободную руку в огонь. Я вскрикнула от ужаса: он должен был сильно обжечься. Но пламя только нежно лизало его кожу, не оставляя следов. Вельх вынул руку из костра, и на ладони у него всё еще плясал огонь. Он бросил огонь в чашу и, пока тот не погас, сделал три смачных глотка. Рот утер рукавом, оставив на светлой рубахе бордовые разводы.

У меня стали подкашиваться колени. Почему я не узнаю своего дедушку? Что он делает? Почему не говорит со мной? Его как будто подменили.

Дед тем временем подобрал белый камень, сжал в кулаке и забормотал:

— Огонь и Тьма мои свидетели. Во мне ее кровь.

Мне показалось, или темнота вокруг сгустилась, а пламя костра разгорелось еще ярче. Продолжая сжимать камень, Вельх раскрыл книгу, обмочил кончик пера в нашу кровь и что-то написал.

— Ее род теперь и мой род.

Меня затошнило, деревья вокруг поляны бросились в пляс. Камень в руке дедушки вдруг засиял ярко-красным светом. Он подошел. Я зажмурилась — таким ослепительным было сияние.

— Дедуля…

— Прости, внучка.

Сквозь ресницы я увидела блеснувший в красном отсвете нож. Успела вскинуть руки и попятиться, спиной прижалась к дереву. Языки пламени взметнулись, вытянулись, сплелись в тугую лозу. Огненная змея потянулась ко мне, намереваясь опутать тело, обжечь. Воздух невероятно сгустился, нельзя было сделать ни вдоха. Ветер мгновенно поднял с земли листья и мелкие веточки, рванул мое платье, отогнал пламя. Волоски на моей коже встали дыбом, по ним пробежали маленькие голубоватые огоньки. Лезвие блеснуло у меня перед лицом — уже направлялось ко мне. Свободной рукой дед схватил меня за шею. И тут громыхнуло.

Яркая вспышка ослепила, грохот оглушил, с ног сшибло горячей волной. Я больно ударилась затылком, и все вмиг погасло.

***

Смех отражался в голове гулким эхом. В висках пульсировало. Я сидела на земле, прислонившись спиной к дереву. Глаза то ли не открывались, то ли вокруг было слишком темно. Правая рука чесалась, затылок болел, кажется, от удара.

— Ахаха! Вот старый дурак! — раздалось совсем рядом. Голос был хриплый, с рычащими нотками, и незнакомый.

Я замерла, стараясь не дышать. Кто здесь? Были только мы с дедушкой. Дедушка…

— Ахаха! Это ж надо, недооценил. Болван! Ахаха! — продолжал заливаться незнакомец.

Свет, Вода и Ветер, что случилось? Что за отвратительный запах? И кто это смеется?

— Вставай, солнышко, — этот кто-то склонился надо мной, дохнул в лицо теплом. — Я чувствую, что ты очнулась.

Мамочки! Я попыталась отползти в сторону, но руки и ноги как будто одеревенели.

— Дедушка?! — в отчаянии позвала я.

— Нет твоего дедушки больше, — ответил незнакомец. — Ну чего ты ерзаешь, все же хорошо закончилось. И глаза уже открой, дуреха.

Я завопила, замахала руками, пытаясь отгородиться от голоса и сопровождающего его жаркого дыхания. Он точно не мог принадлежать человеку, слишком другой и слишком горячий. Глаза открывать стало еще страшнее. Где же дедушка? Помоги!

— Ой, ладно. — Голос отдалился. — Подождем.

Когда мне перестало хватать воздуха, визг сошел на нет. Я судорожно вдохнула и выдохнула. На поляне воцарилась тишина. Какое-то время я слышала только свое глубокое неровное дыхание, потом в памяти вдруг всплыл дедушкин образ с ножом и окружающие меня языки пламени. Кажется, я ударилась и, наверное, потеряла сознание. Я никогда раньше не падала в обморок. Что же со мной случилось?

Я медленно приоткрыла глаза, боясь того, что могу увидеть. Сначала показалось, что ничего не изменилось, но потом на небе начали проявляться маленькие звездочки. Ветерок шевелил листву на деревьях, где-то вдалеке ухала сова, рядом догорал костер, по поляне разносился какой-то мерзкий запах. Волшебное зрение, которым меня одарил дед, пропало, но все же кое-что я в темноте различала.

У меня сильно чесалось запястье. Я вспомнила, что дедушка ударил по нему ножом, но, ощупав место пореза, я обнаружила только запекшуюся кровь и свежий затянувшийся шрам. Как такое может быть? Сколько я пролежала без сознания?

Я медленно повернула голову к костру — и чуть снова не лишилась чувств. Рядом с огнем сидело какое-то страшное существо. У него было четыре лапы, два перепончатых крыла, хвост, блестящая зеленая чешуя, от которой отражались языки пламени, длинная шея и рогатая башка.

— Ну, здравствуй, — оскалилось существо. Клыки у него оказались весьма внушительные.

Я снова заорала. Ничего лучше мне в голову не пришло. Спина словно вросла в ствол дерева. Я не могла пошевелиться от ужаса.

— Да е-мое! — Тварь прикрыла лапами заостренные уши. — Ты что, от удара по голове совсем рехнулась?

— А-а-а-а-а-а!

— Угомонись, девочка! Я тебе ничего не сделаю!

— А-а-а-а-а-а!

Я закрыла глаза, надеясь, что оно исчезнет и всё это мне только привиделась. Когда открыла, рогатое чудовище всё еще таращилось на меня, что вызвало новый приступ паники, и я заголосила с удвоенной громкостью.

— Проклятье! Такое у меня в первый раз. — Существо встало на четыре лапы и, протиснувшись через кустарник, скрылось из виду.

Я осталась на поляне одна. Крик постепенно пошел на убыль, вылившись в протяжный унылый стон. В конце концов, сил осталось только на то, чтобы дышать. Этим я и занялась. Отдышавшись, поняла, что сижу посреди ночного леса. Вроде бы одна. Стало страшно еще и поэтому. И что-то продолжало ужасно вонять. Не то ли чудо-юдо источало этот мерзкий горелый запах? Надо проверить, точно ли оно ушло, и, желательно, не отходя от костра.

— Эй, — не очень уверенно окликнула я. — Ты тут? Ты ушло?

— Что значит «ушло»?! — возмущенно крикнули из-за кустов. — Я — самец, а не нечто среднего рода!

Меня передернуло. Оно, то есть, он, все еще был тут. Однако самое худшее мне только предстояло увидеть. Я, наконец, поняла, откуда шел тот неприятный запах, и пригляделась к его источнику. Зрение уже привыкло к темноте, и я увидела почерневший выгоревший круг и лежащее в нем тело с обуглившейся головой. И судя по одежде, это было тело моего дедушки.

Я снова не сдержала крик. Как так? Как это так? Не может быть! Это не мой дедушка!

В кустах заматерились. Огромным усилием воли я заставила себя замолчать и подняться. Удалось далеко не с первого раза. На негнущихся ногах я подошла к телу, забыв о жуткой твари по соседству. Если не считать головы, всё было, как у моего дедушки, руки, ноги, одежда. В траве, совсем рядом, блеснул нож с резной рукоятью.

Это точно был он, мой дедушка. И, похоже, он умер.

Из глаз невольно потекли слезы. Мой дедушка умер. Ушел насовсем. Не верю. И… и… мой дедушка хотел меня убить? Я резко сглотнула, заставив себя успокоиться и приглядываясь к ножу. Нет, мне все это не привиделось. Кажется, дед хотел заколоть меня или сжечь. Мой собственный дедушка! Я взвыла, как дикое животное. Слезы хлынули с новой силой. Так больно мне еще никогда не было.

— Солнышко, ну ты чего? — Из-за кустов высунулась рогатая башка. На короткий промежуток времени это меня отвлекло. Но тварь уже пугала не так сильно, как поначалу. Мне даже захотелось, чтобы она меня съела, и на этом все закончилось.

Я снова разрыдалась. Как мой собственный дедушка, мой самый родной человек, мог захотеть меня убить? А теперь он сам мертв. Мертв! Почему-у-у-у?

— Ну-ну, тише. — Кто-то погладил меня по плечу. Я даже не дернулась, мне уже было совсем всё равно, кто еще тут бродит.

— Как так случило-о-ось? — провыла я. — Ка-а-ак?

— Я тебе все объясню, только успокойся.

— А ты вообще кто-о-о? — Я все-таки повернула к нему голову, утирая лицо руками.

— Я — дракон, — представилось существо. — Зовут меня Гархартрыхграй, но ты зови просто Гар.

Я шмыгнула носом и присмотрелась к дракону. В ярко-желтых змеиных глазах не оказалось ничего пугающего. Мне в детстве доводилось слышать сказки о драконах, но там они выступали в роли кровожадных похитителей принцесс и вроде бы должны были быть огромных размеров. Но Гар, стоя на задних лапах, ненамного превышал ростом меня.

— Я думала, что драконов не бывает.

— Ну, ты много чего не знаешь. Скажи спасибо дедуле. Хе-хе. — Сверкнул ряд желтоватых острых клыков. Улыбался он пугающе, но все же было понятно, что есть меня не собирается. Только потешаться.

— Что смешного? — Слезы снова потекли, как только я бросила взгляд на страшный почерневший уголек, который теперь был у дедушки вместо головы.

— С чего бы начать, — дракон почесал когтем чешуйчатый подбородок. — Наверное, с того, что вот этот обгорелый хмырь не твой дедушка.

— Что? — Я присмотрелась к телу повнимательнее. Одежда на нем точно была дедушкина, и руки-ноги вроде бы были дедушкины. В конце концов, кто еще это мог быть? Но малюсенькая надежда, что все не так плохо, как кажется, появилась. Может, я обозналась в темноте? — Если это не мой дедушка, то кто тогда? И где мой дедушка?

— Э-э-э. — Дракон попытался приобнять меня за плечи, но я предусмотрительно отодвинулась. Пусть он и не пытался меня съесть, но все равно был чужим существом. — Деточка, ты не правильно поняла. Он, — Гар указал пальцем в сторону тела, — был весьма недурным, в плане умений, магом и весьма дурным, в плане качеств, человеком. На протяжении пятнадцати лет он претворялся твоим дедушкой, хотя вовсе не был тебе родственником.

— Что? — нахмурилась я. — Ты врешь. Да кто ты вообще такой?

Я отошла подальше от дракона. Появился тут не пойми откуда. Разговаривает со мной. Еще и врет!

— Ну да, ну да, — кивнул Гар. — Я бы раньше объяснил, но ты так орала, что у меня чуть барабанные перепонки не полопались. В общем, я не обиделся, но чтоб ты знала, врать я тебе не могу. Совсем. И вот почему. Я, — дракон выпрямился, взмахнув крыльями, и чинно поклонился, прижав лапу к груди, — твой верный слуга. Или, другими словами, фамильяр. Что, конечно же, тебе ни о чем не скажет, потому что Бальтазар тебя ничему не учил.

— А? — удивленно выдохнула я. Слуга? Фамиль… что? Бальта… кто?

— Судя по твоему кривому выражению лица, — покачал головой дракон, — ты, как и предполагалось, ничего не поняла.

— Эй, не хами! — ощетинилась я, несмотря на то, что Гар был прав. Конечно, я ничего не поняла. Но и совсем глупой тоже не была. Да и какое право он имеет оскорблять меня или моего деда?

— Ладно. — Так званый слуга поднял передние лапы в примирительном жесте. — Извини. С Бальтазаром я привык не выбирать выражений. А ты все-таки девушка.

— Да кто этот Бальтазар, Тьма его побери?! — не выдержала я. — Раз уж взялся объяснять, говори понятно!

— Он. — Гар невозмутимо указал пальцем на тело моего дедушки.

— Его не так звали. — Что за бред несет этот рогато-крылатый?

— Как он себя называл, пока прикидывался добрым селянином, не имеет значения, — фыркнул дракон. — Настоящее имя лежащего перед тобой чародея — Бальтазар.

— То есть, ты хочешь сказать, что он, — я тоже ткнула пальцем в сторону покойного деда, хоть и не считала этот жест приличным, но от непонимания уже начала сильно раздражаться, — мне врал?

— Всю твою жизнь, — кивнул Гар. — И всем остальным тоже.

— Но почему я должна верить тебе? — сощурилась я. — Да, помню, ты назвался моим слугой и фамиль-кем-то-там…

— Фамильяром, — вставил рогатый.

— Не важно! — огрызнулась я и уперла кулаки в бока. — Твои слова ровным счетом ничего не доказывают. Это только слова. И тебя я вообще не знаю.

Дракон закатил желтые глазищи и устало вздохнул:

— Посмотри на свою правую руку. Узнаешь?

Я сделала, как он сказал, и ахнула. На моем указательном пальце красовалось то самое дедушкино золотое колечко, только теперь оно показалось мне гораздо меньше.

— Как это?

— Все просто и одновременно не просто, — ответил чешуйчатый. — Это кольцо связывает меня с тобой. Смотри, фамильяром мага может стать любое волшебное существо, коим я являюсь, по своей воле или не по своей. В первом случае заключается обоюдовыгодный договор, во втором — маг насильно с помощью заклинаний и обмана заставляет кого-то себе служить. Мы, драконы, слишком свободолюбивы и горды, чтобы кому-то прислуживать, но отец Бальтазара нашел способ привязать меня к их роду. Когда он умер, его сила и кольцо перешли по наследству к Бальтазару, а теперь тем же путем и к тебе. Поняла?

— Не очень, — поморщилась я.

— Тогда дальше тебе будет еще более непонятно, как, впрочем, и мне, — продолжил Гар. — Я должен был служить одному роду магов, пока он не прервется, но сменил его и теперь служу тебе и, возможно, всему твоему роду тоже.

Дракон сел на землю и вздохнул, опустив рогатую голову:

— Кажется, это никогда не закончится…

Я всмотрелась в кольцо, потом схватилась за него и потянула. Мне не нужен был никакой фамильяр и никакая сила. Я хотела, чтобы все снова было хорошо. Но кольцо, к моему огорчению, не снималось.

— Ценю твои усилия, — грустно усмехнулся Гар, поглядывая исподлобья. — Но это невозможно.

Я сделала еще несколько попыток стащить кольцо, и, не преуспев, выдохнула:

— Почему? Разве я не могу распоряжаться своим имуществом, как пожелаю?

— Теоретически можешь, но тут условия ставила не ты. — Дракон развел лапами. — Вполне вероятно, ответ есть в книге рода Бальтазара, но где он ее спрятал, я не знаю.

Мой взгляд метнулся по траве, где-то здесь должна была лежать дедушкина книжка. По крайней мере, еще совсем недавно он в ней писал. Я сделала несколько шагов, наклонилась и подняла довольно увесистый том. Сверху, на обложке из темной кожи были выдублены облака, из которых вырывалась молния, а под ними — какая-то надпись. Читать я, как и большинство деревенских, не умела, но то, что это буквы, поняла. Открыла книгу, медленно пролистала. На страницах было много рисунков и надписей разного размера и сделанных явно разными людьми: одни буковки ровные и стройные, другие — кособокие.

— Это не она. Это — твоя книга, — пояснил Гар. — В ней члены твоего рода записывали свою жизнь, заклинания, имена детей. Бальтазар отобрал ее у твоих родителей.

— Моих родителей? — Я оторвалась от книги и уставилась на дракона. О своих родителях я редко что-то слышала. Дедушка совсем ничего не рассказывал.

— Ну да. — Фамильяр поскреб за рогами — ему отчего-то стало неловко. — Понимаешь, я этому упырю больше двухсот лет служил, выполнял все его требования, ну и при том неприятном инциденте тоже присутствовал.

— Каком инци… а? — опять не поняла я.

— Все, что дед говорил тебе о смерти родителей, неправда. Как, впрочем, и то, что он твой дед. — Дракон поерзал на месте, подбирая слова. — Никакая ладья на реке не тонула. Вернее, она-то утонула, но уже потом и не случайно. Бальтазар был из тех чародеев, что охотятся за другими, с целью заполучить больше силы. Он добрался до книги рода твоих родителей и до них самих. Собирался провести ритуал, но его опередили. Родители пожертвовали собой, чтобы передать тебе всю силу, и запечатали ее на пятнадцать лет, тем самым сохранив твою жизнь. Бальтазар не мог просто взять и избавиться от ребенка, в котором содержалось то, за чем он гнался так долго. Вот он и решил, что подождать еще полтора десятка лет ему не составит труда.

— На пятнадцать лет? Но мне шестнадцать. Сегодня исполнилось. — Может, он все-таки ошибается. И все это должно было случиться не со мной.

— Тебе тогда с виду около года было, — пояснил фамильяр. — С того дня Бальтазар начал считать года. Твой день рождения, скорее всего, не сегодня. Просто так ему было легче не забыть. Ты сама за него помнила.

Я перевела взгляд на дедушкино тело. Неужели это правда? И он действительно не был моим дедом, а всего лишь ждал подходящего момента, чтобы меня убить? И именно поэтому всегда следил за мной и находил, когда я пыталась сбежать в город? Не могу поверить.

— Знаю, в это нелегко поверить, — словно прочитал мои мысли Гар. — Но ты сама все видела. Он вписал свое имя в твою книгу рода и чуть не убил тебя.

Что я видела, мне было не понятно. Дедушка что-то делал с нашей кровью, напал на меня, но потом… огонь, ветер, гром — все вокруг заплясало в сумасшедшем хороводе. Я упала, а дальше… ничего.

— Тогда почему я еще жива?

— А вот это самое забавное. — Фамильяр не сдержал улыбки, снова сверкнув своими жуткими клыками. Мне показалось, у него их там целая сотня. — Он сглупил. Недооценил тебя. За пятнадцать лет потерял бдительность. Думал, раз ты не обучена, то не сможешь себя защитить. Не учел, что по-настоящему испугавшись, ты неосознанно обратишься к стихии рода. И получил молнию в башку!

Дракон расхохотался и, схватившись за живот, завалился на спину. Хвост и крылья подрагивали от судорог. Мне смешно не было. Я пыталась осознать услышанное и понять, как теперь быть. Что мне делать? Хоронить деда? Что сказать знакомым? Как вообще дальше жить?

Слезы снова покатились по щекам. Ну, за что? Почему я? Почему вот так?

Смех внезапно стих.

— Эй, перестань реветь. — Дракон снова сел, уставившись на меня желтыми глазищами. — Все же хорошо.

— Что хорошо? — взвыла я. — Что здесь хорошего?!

— Ну, как минимум то, что ты теперь знаешь правду. А еще, что живая. Могла быть и мертвая.

Легче от его слов совсем не стало. Я постаралась насильно придушить слезы, но продолжила всхлипывать и хватать ртом воздух. Держать себя в руках просто не было сил.

— Помогите мне, Начала, — вздохнул Гар и стал на четыре лапы. — Все, хватит здесь торчать. Ночь на дворе. Тебе поспать надо, а со всем остальным разберемся завтра.

— А как же он? — Я обняла книгу покрепче и посмотрела на тело дедушки. Все еще не могла привыкнуть к мысли, что это чужой человек. Хотя, какой же чужой, если мы прожили вместе целых пятнадцать лет?

— Ничего с ним не случится, — махнул лапой фамильяр. — Тут зачарованная поляна. Никто не увидит. Собирай вещички, и пойдем.

Я подобрала дедушкину сумку, сложила в нее книгу. Покосилась на кубок с кровью, но брать его передумала. Не хотелось трогать такие вещи.

— Он тебе еще пригодится, — снова угадал мои мысли дракон. — И кинжал, и камень-проводник тоже.

— Нет, — твердо решила я. Все это нужно было, чтобы творить зло, а, значит, мне ни к чему.

— Как знаешь. — Фамильяр взмахнул хвостом и стал пробираться через кусты. Я направилась за ним.

Какое-то время мы молча шли через темный лес. Один раз над головой заухала сова, еще несколько раз мимо нас пробежало какое-то животное, но я так сильно погрузилась в себя, что даже не отреагировала.

Мы с дедушкой были совсем разные: он — смуглый, темноволосый, я — белокожая и светло-русая. Даже в деревне поговаривали, что он меня где-то подобрал. Но я упорно верила, что просто похожа на маму, и не замечала различий. Да и что чужие люди могут знать? Оказалось, именно я ничего не знала. И Тая. Всю жизнь моя подруга сторонилась деда, что-то чувствовала. А я нет. Ну не дурочка ли?

Когда впереди показалась знакомая дорога, и вдалеке забрезжило несколько ночных огоньков еще не потухших в деревне, я почувствовала небольшое облегчение. По крайней мере, я могу вернуться домой и поспать в своей постели. Гар прав, завтра решу, что делать. Сегодня лучше ни о чем не думать.

Мы почти дошли до первых домов и тут я спохватилась:

— Стой!

Дракон замер с поднятой лапой и вопросительно на меня уставился.

— Ты не можешь туда пойти, — пояснила я. — Что, если тебя увидят?

— Фууух, — облегченно выдохнул фамильяр и поставил лапу на землю. — Что ж ты так пугаешь? Все нормально. Меня могут увидеть, только если ты захочешь. Или если нам попадется достаточно сильный маг, но тут таких нет. Кстати, я вообще могу исчезнуть, а, когда понадоблюсь, позовешь.

— А, вот как. — У меня тоже отлегло, и я даже смогла улыбнуться. Действительно, я же его не видела, когда он служил дедушке. — Не надо исчезать. Мне пока не хочется оставаться одной.

— Понял, — улыбнулся в ответ Гар. На этот раз клыки он не показывал, и улыбка получилась куда приятнее. — Тогда идем домой вместе.

Наш огород, вернее, уже просто мой огород, снова напомнил мне о дедушке, и теперь вид засохшего бурьяна угнетал еще больше. Пожалуй, надо будет избавиться от всех этих лопухов, чтобы глаза не мозолили. Раз и навсегда. Может, для этого даже есть какое-то заклинание. Потом спрошу у дракона. А сейчас хочу поспать.

Мы прошли в дом. Там было все так же, как оставил Ведьх… или как там его. И это тоже причиняло боль. Каждая полочка, каждый горшок, одежда, висящая в углу, почти стоптанные сапоги у порога — все напоминало о нем.

— Располагайся, где нравится, — бросила я фамильяру и, незаметно утерев слезу, поднялась к себе на чердачок.

— Спокойной ночи, — пожелал мне Гар.

— Спокойной ночи.

***

Я потянулась, разгоняя сладость сна, потерла глаза. Через окно светило утреннее солнышко, в саду щебетали птицы. Начинался прекрасный новый день.

Только почему внизу никого нет? Где дедушка, который обычно спит на лавке или чинит что-нибудь. Может, он в саду?

Нет. В саду никого нет. И дома никого нет. И больше не будет.

Еще мгновение назад я чувствовала себя счастливой, и вот память вернула меня к реальности. Дедушка умер. И, похоже, он даже не был мне дедушкой. Я сама. Одна одинешенька в целом мире. Сирота.

Глаза в который раз наполнились влагой. Ну почему, почему все так случилось? Я ведь не этого хотела. Проклятые шестнадцать лет! Лучше бы они никогда не наступали!

Я села, растерла слезы по щекам. Надо было снова учиться жить. И надо было заняться делами, о которых вчера я решила забыть. Спустившись вниз по узкой лесенке, я осмотрелась в поисках дракона. Мой новый знакомый куда-то пропал. Может, привиделся?

— Гар? — тихо позвала я.

— Здесь, — отозвались с печи. Могу поклясться Светом, Водой и Ветром, только что это место пустовало, и вот он, золотисто-зеленый рогатый змей, уже лежит там, кокетливо прикрывшись перепончатым крылом. — Есть какие-то пожелания?

Я медленно кивнула (все никак не могла привыкнуть к его диковинному виду):

— Скажи, что мне делать?

— Интересненько, — ухмыльнулся фамильяр. — Обычно, это мне говорят, что делать.

Я развела руками. Быть магом меня никто не учил. Слуг у меня тоже никогда не было. Все, что знала, — простая деревенская жизнь, заключавшаяся в ведении домашнего хозяйства.

— Так, я понял. — Дракон уселся на печи, царапнув рогами бревенчатый потолок. — Сначала позавтракай. Тебе понадобятся силы.

Хорошо. Это я могу. На столе все еще стояла корзинка, в ней осталась половина вчерашнего каравая. Он немного затвердел, но в пищу вполне годился. Я разделила его на два равных куска и один протянула Гару. Тот снова заулыбался.

— Я не ем с тех пор, как стал фамильяром. Но спасибо за заботу.

— А как же ты тогда живешь? — поинтересовалась я.

— За счет твоей магической энергии. — Дракон слез с печи и пересел на лавку, приняв весьма человеческую позу. — Так что, чем сильнее и здоровее ты, тем больше могу я.

— А, понятно. А что ты можешь?

Я заглянула в кувшин, но молока в нем не было. Вчера я за ним не ходила, потому что… оно само у нас появилось. Интересно, а я так смогу? Я прикрыла ладонями горлышко и попыталась мысленно представить наполненный до краев кувшин, но когда убрала руки, тот так и остался пустой. Наверное, это делается по-другому. Кажется, дедушка еще что-то шептал.

— Вот то, что ты пытаешься сделать, могу. Смотри. — Гар потер ладони и указал пальцами на кувшин. Тот пошатнулся, внутри что-то булькнуло. — Угощайся.

Я заглянула в кувшин, но там оказалось вовсе не молоко, а золотисто-желтая жидкость с хмельным запахом.

— Мед? — удивилась я.

— Ой, прости, ты не это хотела? — слегка съежился фамильяр. Видимо, прежний хозяин серьезно отчитывал его за промахи.

— Нет, но ладно уж. — Я взяла с полки кружку и наполнила до середины. Мед я пробовала всего несколько раз и только на праздники, но сейчас, кажется, повод тоже вполне подходящий.

— Бальтазар любил выпить, — начал оправдываться дракон. — В деревне ему было слишком скучно, и так он справлялся с ожиданием. Я это просто по привычке. Извини.

Как много я не знала о дедушке. Вернее, о том человеке, с которым жила.

— Только не вешай нос, — уловил мое состояние Гар. — Пройдет немного времени, и ты поймешь, что все к лучшему.

— Угу. — Я отхлебнула из кружки и закусила вчерашним караваем. Возможно, он прав, но от этого не легче. И проблемы, если их не решать, чудесным образом не развеются.

— Что делать с… покойником? — спросила я. Называть его дедушкой, наверное, больше не стоило.

— Ну-у, — протянул фамильяр, задумчиво постукивая когтями по столу. Эта привычка у них с бывшим хозяином оказалась общая. — Объяснить местным, как так случилось, что ему голову зажарило посреди ясной ночи в лесу, будет сложно. Но есть идейка.

— Какая?

— Тело надо незаметно перенести в дом, а с головой немного поработать магически. И скажем, что он просто умер от старости.

— Незаметно? — Я покосилась на окно, за которым уже вовсю разгорался день. Соседи работали в своих огородах, лаяли собаки, шумела детвора. После вчерашних приключений я проснулась слишком поздно.

— Да, лучше бы ночью сделать, — согласился Гар. — Тогда вот что. Ты там сходи за молочком и куда еще обычно ходишь. А если кто-то спросит, где дед, говори, что болеет. И в дом никого не пускай, естественно. А как стемнеет, мы его принесем.

Я отхлебнула меда побольше. Таскать мертвецов мне еще не приходилось, как, впрочем, и сжигать кому-то молниями головы. Что я теперь за человек такой? Я вообще человек?

— Марина? — забеспокоился дракон. — Что случилось? Ты побледнела.

— Это я? Я его убила, да? — Осознание всего ужаса происходящего пришло с запозданием.

— Формально, да, — нехотя ответил фамильяр. — Но он же на тебя напал. Значит, это была самозащита.

— О, нет, я — убийца! — Я уронила голову на руки и зарыдала взахлеб. Ведь я не хотела, не собиралась никого убивать! Даже не думала об этом! Еще и собственного дедушку! Не важно, кто он на самом деле. Как я могла?

— Только не снова, — поморщился Гар. — Как же сложно с женщинами. Я не знал, что вы столько ревете. Ты, кстати, у меня первая.

— Чего? — промычала я.

— Говорю, раньше я служил только чародеям. А теперь вот ты мне досталась. И с тобой все вообще не так.

— Ну, извини, — протянула я, взглянув на него сквозь пелену слез. Даже колдунья я какая-то неправильная.

— Да ничего, это даже к лучшему. Перемены, они всегда такие. Ты их вроде не хочешь, но они нужны. Вот, гляди. — Дракон протянул мне раскрытую ладонь, над которой кружилась в воздухе красивая желтая кувшинка. — Впервые делаю что-то подобное. И это гораздо приятнее, чем все, что я делал раньше.

Я шмыгнула носом и коснулась цветка. Тот замер на месте, и я смогла его взять. Настоящий. И пахнет.

— Я тоже так хочу.

— Научишься, — улыбнулся фамильяр. — В твоей книге рода много чего есть. Будешь у меня самой лучшей чародейкой.

— Не буду, — снова захныкала я.

— Чего это? — удивился Гар.

— Я читать не умею-у-у-у.

— Хвост мой и рога! — закатил глаза дракон. — И этому научишься. Только не плачь!

Истерика прекратилась так же быстро, как началась. Я удивленно и с интересом взглянула на фамильяра:

— Ты меня научишь?

— Да.

— Точно? Ты умеешь?

— Точно-точно, — закивал Гар. — Как будто выбор у меня какой-то есть. А теперь вытри слезинки — кто-то идет.

Я не успела переспросить, откуда он это узнал, как в дверь постучали.

— В дом не пускай, — напомнил дракон.

— Ладно. — Утерев слезы юбкой, которая со вчера была прилично измята (я легла спать, не переодеваясь), я схватила со стола кувшин, быстро выплеснула его содержимое в окно и вышла в сени.

— Кто там?

— Это я, Тая, — прозвучал знакомый голос подруги. Странно. Ко мне в гости она наведывалась крайне редко, не любила видеться с моим дедом, и обычно дожидалась пока я сама к ней приду или встречала где-нибудь на улице. А тут вдруг пришла.

Я открыла дверь и выскользнула на крыльцо, быстро за собой заперев.

— Привет. — Тая попятилась, так как на крыльце стало тесновато для двоих.

— Привет, а я как раз за молоком иду. — Я продемонстрировала ей кувшин и выдавила улыбку. — Сходишь со мной?

— Схожу. — Подруга с подозрением на меня посмотрела, но в дом прорваться не попыталась, и мы медленно пошли через сад. — Я, вообще, извиниться пришла, что так быстро вчера убежала. Все-таки у тебя день рождения был. Ой, что у тебя с рукой?

А про руку я совсем забыла. Порез зажил так быстро, что я сразу же перестала о нем думать. Наверное, дело в магии, ведь раньше все заживало, как положено.

— Ничего, все хорошо. — Я понадеялась, что лицо у меня не слишком зареванное, и потерла запястье о платье, в попытке избавиться от остатков засохшей крови, которую не додумалась смыть. — Поцарапалась просто, когда грядку полола, а вчера мне хотелось побыть одной.

— Да, я видела Митю с Елисеем. Они тоже сказали, что ты не пошла к пруду. Не похоже на тебя. Что-то случилось? — Тая выглядела обеспокоенно. А еще как-то необычно. От нее веяло теплом, и к этому теплу хотелось прикоснуться. Ничего подобного я раньше не ощущала. Что это?

— В ней тоже есть сила, — раздалось сбоку.

Я вздрогнула. Гар чудесным образом появился рядом со мной и неспешно шагал по дороге, как будто все время был тут.

— Не бойся, она меня не видит, — пояснил дракон. — А я всегда с тобой и чувствую, если тебя что-то беспокоит. — Он указал взглядом на кольцо.

Свет, Вода и Ветер! Я про него совсем забыла и попыталась как-то прикрыть. С такими украшениями по деревне разгуливать нельзя. Заподозрят ведь что-то!

— И кольцо она не видит, — успокоил меня фамильяр. — Силенок совсем мало. Но почувствовать что-то может. Наверняка, считается, что люди в ее роду по какой-нибудь бабкиной линии обладают сильной интуицией.

Кажется, что-то подобное я действительно слышала о ее бабушке. К ней часто ходили советоваться, как поступить в той или иной ситуации. Пару лет назад бабушка Таи умерла и, похоже, именно с тех пор подруга стала с подозрением относиться к моему дедушке.

— Марина! — Тая дотронулась до моей руки, привлекая внимание. — Ты меня слышишь? Где ты витаешь?

— Ой, прости. Что ты говорила? — обернулась я к подруге.

— С тобой точно что-то не так, — нахмурилась девушка. — Не хочешь рассказать?

Рассказать? Может, и правда стоит? Ведь Тая, получается, такая же, как я. Почему бы не поделиться?

— Ни в коем случае! — Гар замотал головой из стороны в сторону. — Чем меньше людей знают, тем лучше. А еще лучше, чтобы никто не знал.

— Кажется, дедушка серьезно заболел. — Я не без труда выдавила из себя ложь. Никогда не хотела и не умела врать. Надеюсь, по мне не сильно заметно.

— Ой, как плохо. — Подруга слегка растерялась. — А что лекарь говорит?

А вот про лекаря мы не подумали. Я покосилась на дракона — тот развел лапами. Тоже, видимо, не учел.

— Э-э-э, — протянула я, выкраивая для себя еще пару мгновений на раздумья. — Дедушка не хочет, чтобы я его звала.

— Как? Почему? — Тая просто не давала мне перевести дух.

— Эм… не доверяет, — сморозила, что первое в голову пришло.

— Что за глупости? — Подруга нахмурилась. — Ты просто обязана сходить к дяде Шилоху и привести домой. Сейчас же!

— Хорошо. — Я попыталась вложить во взгляд все свое негодование и послала его дракону. — Схожу, только сначала молока наберем.

— Какое молоко?! — Тая вцепилась мне в руку и потащила за собой. От сильного рывка я выронила кувшин — и тот разлетелся на десятки осколков. Но девушку это не остановило. Я знала, что она сама мечтала стать лекарем, поэтому приняла всё слишком близко к сердцу.

«Гар!» — произнесла я одними губами.

Дракон трусил рядом с не менее озадаченным выражением морды.

— Сейчас, я думаю. — Он покрутил головой в поисках зацепки — и тут ему на глаза попалась Дымка, мирно сопящая у будки. — Ага!

Фамильяр одним скачком преодолел разделявшее их расстояние и громко рявкнул собаке прямо на ухо. Дымка взвилась в воздух, как будто намеревалась взлететь и, шмякнувшись обратно на землю, так как крыльев у нее не имелось, зашлась диким лаем.

Гар зарычал в ответ и стал пятиться обратно к нам. Не знаю, насколько отчетливо Дымка ощущала его присутствие, но последовала за драконом, продолжая лаять.

— Ой! Мамочки! — Тая замерла на месте. Наверное, со стороны это выглядело так, как будто собака разозлилась именно на нас.

Фамильяр описал полукруг и принялся рычать на Дымку из-за спины подруги. Собака, естественно, бросилась за ним. Тая завизжала. На крик и лай тут же сбежались соседи.

— Дымка, фу! — подыграла я, топнув ногой. — Ты чего?

— А ну иди сюда! Сбрендила, что ли?! — Хозяйка собаки выбежала на дорогу, ухватила Дымку за ошейник и стала от нас оттаскивать. — Вот дурная псина! Вы в порядке, девочки?

— Ага. — Я кивнула. — Спасибо.

Тая все еще стояла, не двигаясь. На глазах девушки блестели еле сдерживаемые слезы. Я приобняла ее за плечи. Сердце сжалось от того, что мы с драконом ее специально обидели.

— Может, присядем ненадолго? Отдышимся? — предложила я.

— Все хорошо, пойдем. — Подруга собралась с духом и повела меня дальше по улице.

— Ты уверена?

— Нет времени, Марина. — Тая явно не собиралась сдаваться. — Такое чувство, что ты совсем не хочешь, чтобы дедушка поправлялся.

Я поджала губы. На это ответить было нечего. А, может, все-таки рассказать ей правду? Поймет ли она? Поверит ли? Я покосилась на дракона — тот покачал головой. Все-таки мои мысли он точно читает.

Подруга свернула с дороги, дотащила меня до дома лекаря и весьма настойчиво постучала.

— Иду-иду, — послышалось из-за двери, после чего та отворилась. — Кто у нас тут?

Наш лекарь был сед, стар и слеповат. Ему давно пора было взять ученика, но почему-то никто из парней не горел желанием становиться целителем, а когда Тая решила предложить свою кандидатуру, ее отвергли, потому что якобы женщине не дано постичь столь сложную и серьезную науку. Меня это злило так же, как и подругу, но другого лекаря у нас в деревне не было.

— Доброе утро, дядя Шилох, — поздоровалась девушка. — Мы к вам по срочному делу.

Старика лекаря мы все еще уважительно звали дядей, а не дедушкой.

— Ну, проходите. — Тот раскрыл дверь шире, приглашая нас внутрь дома, но Тая покачала головой.

— Нет, нам надо, чтобы вы с нами пошли. Дедушка Вельх сильно заболел. Да? — подруга подтянула меня за руку ко входу.

Я просто кивнула.

— А что с ним? Поточнее, — щурясь, поинтересовался лекарь.

— Э-э-э, — мне снова пришлось усиленно работать и без того опухшей головой. Как же сложно врать. — Лежит. Бредит. Не могу его разбудить.

— Лоб горячий?

— Ага.

— Плохо, плохо дело, — покачал головой дядя Шилох. — Ждите. Сейчас суму соберу.

Лекарь скрылся за дверью, а я нервно закусила ноготь, поглядывая на дракона. Тот тоже был не в восторге от происходящего.

— Ничего, все обойдется, вот увидишь, — по-своему расценила мое беспокойство Тая.

— Ага, — промычала я, не зная, куда бежать и как скрыться от всего этого. Ведь когда мы придем, дедушки дома не окажется. Что мне тогда говорить?

— Ничего. — Гар коснулся лапой моей руки. — Главное, что они все равно его не найдут и на тебя ничего не подумают. Просто делай вид, что ты о-о-очень удивлена. А мы с этим как-нибудь разберемся.

Я едва заметно кивнула. Дверь снова отворилась, и на порог вышел лекарь с перекинутой через плечо тяжелой сумкой. Наверняка, кроме снадобий там лежала и та самая книжечка, которую он любил показательно полистать.

Мы медленно двинулись обратно. Тая все время напоминала, что нам нужно поспешить, но Шилох в силу своего возраста быстрее идти не мог, и подруга постоянно забегала вперед, потом останавливалась и ждала нас, нервно притопывая ногой.

Когда мы проходили мимо соседского дома, Дымка вскочила возле своей будки и снова принялась рычать и лаять. Гар показал ей язык и с гордо поднятой головой прошагал мимо. Но собака уже не могла за нами выбежать, теперь ее привязали веревкой.

— Наконец, пришли, — выдохнула Тая, первой взбежав на мое крыльцо. И чего она так суетится? Ведь не любила же моего деда.

Я поднялась вслед за ней, открыла дверь, пропуская подругу и лекаря. Миновав сени и оказавшись в доме, они оба озадаченно стали озираться.

— А где дедушка Вельх? — спросила Тая.

Я мысленно взмолилась Свету, Воде и Ветру дать мне сил и громко ахнула.

— То есть, как «где»? — Протиснувшись между лекарем и подругой, я подошла к лавке. — Лежал тут, когда я уходила.

— Так держать, — подбодрил меня Гар. — Продолжай в том же духе.

— Ты же сказала, он не может встать, да? — удивленно переспросила Тая.

— Да. — Я выбежала в сени, дракон последовал за мной. — Посмотрю в саду.

Пришлось делать вид, что я усердно ищу дедушку в нашем огороде. Даже позвала несколько раз:

— Дедуля, ты где? Дедуля, ты тут? Ответь мне!

А потом удивленно остановилась. Сорняки, которые раньше казались совсем выгоревшими от солнца, начали оживать. Лопухи позеленели. Огород преобразился. Что это значит? Неужели смерть дедушки так повлияла? Я повернулась к фамильяру за ответами, но дядя Шилох и Тая тоже вышли из дома, поэтому пришлось продолжать свое маленькое представление.

— Не могу найти. — Я раздосадовано опустила руки. — Куда он делся?

— Ничего, найдем. — Подруга подошла, обняла меня за плечи. Я шмыгнула носом. Заставить себя плакать после всего, что случилось, оказалось проще простого.

— Ну, девочки, раз больного нет, то я тогда пойду. — Лекарь, по-старчески шаркая ногами, направился к калитке. — У меня еще дел много.

— Ладно, идите, — разрешила Тая. — Только будьте готовы. Мы его обязательно найдем.

Старик махнул на нас рукой и скрылся из виду. Подруга стиснула меня еще крепче.

— Не плачь. Обойдется.

Хотелось ей верить. И ее магическое тепло успокаивало. Однако я точно знала, как прежде уже не будет, и ничего не обойдется.

— Я знаю, что делать. — Вдруг просияла девушка. — Мы соберем людей и обыщем всю деревню. Может, кто-то его видел. Не мог же он такой больной просто взять и исчезнуть.

Я взволнованно обернулась. Гар был тут как тут.

— Пусть ищут, — ответил дракон на мой немой вопрос. — Мы-то знаем, где он лежит. Главное, от ритуальных предметов избавиться, если вдруг и правда найдут.

— Хорошая идея, — похвалила я подругу. — Давай, ты в эту сторону, а я в ту.

— Давай. — Подвоха Тая не почувствовала — побежала к первым же соседям.

Мы с Гаром тем временем бросились в противоположную сторону, в направлении леса. К поляне мы неслись без остановок. Я даже и не знала, что могу так. Но, когда оказались на месте, выдохшиеся и вспотевшие, удивлению нашему не было предела.

— Может, это не та поляна? — тяжело дыша, предположила я.

— Нет, точно та. — Дракон обошел ее по кругу. — Вот пятно от костра. А это — от молнии. И остатки твоей магии ощущаются.

Я тоже чувствовала необычное витающее в воздухе тепло чем-то напоминающее духоту перед грозой.

— Но где тогда дедушка и все остальное? Я ведь ничего кроме книги не забирала.

— Ой, Марина, у меня плохое предчувствие. — Если бы Гар мог побледнеть, то наверняка побледнел бы. А так только морда осунулась. — Тут больше не безопасно. — Он стал оглядываться по сторонам. — Пойдем быстрее.

— Куда? — не поняла я. — Что случилось? Ты мне объяснишь?

— Да-да, только идем.

Фамильяр выглядел очень взволнованным, поэтому я послушалась. И, похоже, его чувства передавались мне так же, как и мои ему, потому что волновалась я теперь не меньше.

— Понимаешь, — начал он, нервно озираясь, — поляну мог найти только кто-то владеющий магией. Но этот человек не такой, как твоя подружка, он явно сильнее, иначе тело осталось бы на месте. И у меня есть подозрения, кто это мог быть.

— Кто? — выдохнула я, тоже посматривая по сторонам — не вынырнет ли вдруг из-за куста очередной маг, желающий меня убить.

— Даже произносить вслух не хочу, — зажмурился на мгновение дракон. — Побежали за твоей книгой. Надеюсь, ты ее хорошо спрятала.

— Нет, — честно ответила я и снова перешла на бег. Я ее просто оставила в сумке у себя на чердачке. Прятать даже и не подумала. Да и не от кого было.

— Ой, это очень плохо.

Мы не успели выбежать на дорогу, как впереди показались люди. Они разбрелись вокруг деревни и все на разный лад кричали «дедушка Вельх». Тая, конечно же, потрудилась на славу. Подняла на уши всю деревню.

— Здравствуй, Марина. — Первой мне на пути попалась тетя Ралюта, тучная и весьма широкая она заступила мне дорогу — так просто не обойдешь. — Не нашла?

Я мотнула головой. Попыталась прошмыгнуть в просвете между соседкой и изгородью, но тетя Ралюта, как назло, шагнула туда же.

— Как же так вышло, что старый больной человек где-то потерялся? — не отставала хозяйка коровы.

Как будто я могла знать. Лучше бы не мешала искать.

— Главное, чтобы он где-то прямо сейчас не нашелся, — подлил масла в огонь Гар. — Со своей-то спеченной башкой.

Хорошо, что только я его слышала.

— Тетя Ралюта, — я все-таки умудрилась обойти женщину с другой стороны, — спасибо вам большое за помощь. Я еще у нас дома посмотрю.

— Ну, беги, деточка, — напутствовала меня хозяйка коровы и во все горло заорала: — Дедушка Вельх!

Мы с фамильяром вихрем пронеслись по улице и заскочили в дом, но там нас уже ждали. За столом на дедушкиной лавке, вальяжно раскинувшись, сидела рыжеволосая женщина в мужской одежде.

— Гар, — широко, но совсем недружелюбно улыбнулась она. — Давно не виделись.

Локоны ее шевелились, словно пламя, в желтых глазах плясали настоящие искры. Я сразу же почувствовала исходящую от нее горячую силу. Притяжение ее было в разы сильнее, чем ощущалось в присутствии Таи. И каким-то образом она могла видеть дракона.

— Камилла, — не менее натянуто ответил фамильяр. — Лучше бы еще дольше.

— Снова дерзишь. — Улыбка с ее уст так и не слезла. Таких белых зубов я еще ни у кого не видела. Такого неприятного взгляда — тоже. — Всегда хотела тебя себе. Вот бы мы повеселились.

— Обойдешься, — фыркнул Гар.

Моего присутствия она как будто не замечала, смотрела только на дракона. Тот — на нее. Судя по всему, знали они друг друга давно и так же давно ненавидели.

— Я тут интересные вещички нашла. — Чародейка описала кистью круг над столом — и там появились знакомый мне кубок, белый камень, нож с резной рукояткой и, к несчастью, моя книга. — А еще тело моего брата. Как же можно было его так бросить? — С этими словами она, наконец, обратилась ко мне. — Никакого уважения к покойным родственникам.

— Куда ты его дела? — насторожившись еще больше, спросил фамильяр.

— Вернула родной стихии. — По пальцам Камиллы пробежалось несколько язычков пламени. — И с вами двумя, мерзкими преступниками, стоит поступить так же.

Огонь в ее руках стал разгораться. Я невольно сделала шаг назад, но взгляд зацепился за книгу. Могу ли я уйти, оставив ее другой чародейке? Может ли Камилла воспользоваться книгой без моей крови? Все предметы, необходимые для того страшного ритуала, у нее есть. Неужели все сейчас повторится?

— Призови ее, — обернулся ко мне Гар.

— Что? — не поняла я.

— Призови книгу, — процедил сквозь зубы дракон, тоже пятясь назад.

— Тьма и Полымя! — засмеялась рыжая чародейка, ворочая в руках уже целый костер, искры от которого опасно разлетались в стороны и поджигали сухое дерево. А вокруг все, кроме печи, было сделано из него. — Как такая тупая неумеха смогла убить моего брата и отобрать его магию?

— Она сильнее, чем ты думаешь. — Фамильяр встал передо мной, защищая от огня. Он поднялся на задние ноги и расправил крылья. — И тупая неумеха тут ты, если этого не замечаешь.

— Аррр! — Камилла по-звериному зарычала и швырнула в дракона огромный ком огня. Гар отбил его крылом — и занавески на окне мгновенно заполыхали, а в ее руках снова стало собираться пламя.

— Давай же, зови! — рявкнул на меня фамильяр. — Или сгорим заживо!

Как? Как мне это сделать?

— Книга! — растерянно крикнула я.

— Моего рода, — подсказал дракон, отбив еще один огненный сгусток.

— Моего рода! — повторила я, прикрывая лицо руками — дом быстро заполнялся дымом. Стало очень жарко.

— Явись! — Гар потеснил меня спиной к сеням.

— Явись! — давясь кашлем, прохрипела я.

Третий ком пламени сшиб фамильяра с ног, и мы оба кубарем вывалились в сени. Я больно ударилась затылком и спиной. Гар попытался не задеть меня, падая, и я заметила, что чешуя у него слегка расплавилась. А еще у меня в руках неожиданно появилось что-то тяжелое. Книга!

— Получилось, — выдохнула я, не веря своим глазам.

— Бежим! — Дракон стал на четвереньки и припал к земле, опустив крылья. — Садись.

Камилла показалась в сенях, полыхая вся с ног до головы. Огонь тянулся за ней, словно шлейф. Ей больше не надо было собирать его в шары. Загоралось все, чего она касалась или куда смотрела.

— Не уйдешшшшь, — прошипел живой огонь.

Отбросив все мысли о том, что мой родной и единственный дом горит, я влезла на спину дракону, обняла одной рукой его за горячую чешуйчатую шею, второй прижала к себе книгу и зажмурилась.

Гар одним прыжком преодолел расстояние до двери, толкнул ее рогами, и мы оказались на улице. Пламя красными змеями поползло за нами, пытаясь ухватить за пятки. Люди, которые только что были заняты поисками моего деда, сбежались к дому с криками: «Пожар!» Кто-то уже успел набрать в ведра воды, кто-то просто глазел в ступоре.

Фамильяр, не будь дураком, сразу нырнул в заросли нашего огорода и стал пробираться к заднему двору, где еще никого не было. Дом горел и трещал. Крыша провалилась внутрь. Оказавшись, на более-менее свободном от лопухов участке, дракон посмотрел по сторонам и скомандовал:

— Держись крепче и закрой глаза.

— Мы что, полетим? — в ужасе догадалась я. В конце концов, крылья у него были, наверняка, не просто для красоты.

— Да. Другого выбора нет, — ответил Гар.

Позади нас раздалось громкое кудахтанье. Испуганные наседки носились по курятнику, крыша которого уже начала загораться.

— Подожди. — Я слезла с дракона и подбежала к дверце. Трясущимися руками принялась открывать замочек.

— Марина! — крикнул фамильяр. — Быстрее!

Как бы я не боялась, что страшная огненная женщина доберется до меня, бросить кур гореть заживо я не могла. Гар оттащил меня за шкирку от курятника. Благо дверцу я уже успела открыть.

— Садись! — рявкнул он так, что я не осмелилась ослушаться. — Держись!

— Хорошо, — промычала и уткнулась лицом в его жесткий загривок.

Дракон прыгнул. Я почувствовала рывок, потом еще один. Мускулы на его спине заработали. Послышался шум разгоняемого крыльями ветра. У меня засвистело в ушах.

— Не отпущщщщу! — Язык пламени вырвался вверх, лизнув хвост фамильяра.

Гар скрипнул зубами и, сделав несколько мощных взмахов крыльями, оказался еще выше, там, где нас уже никто не смог бы достать.

А на земле, кажется, кто-то упал в обморок.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Последняя из рода Гроз предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я