Дары пламени
Анна Гарпи, 2020

Арелине Харлд повезло родиться с магическим даром пламени, по крайней мере, она так считала, пока не погибла вся её семья, и пока ей не пришлось бежать и скрываться от сильного и влиятельного колдуна. Благодаря случайности, она попадает в Пламтрис – когда-то величайший университет, а ныне проклятый и пустынный замок. Все его обитатели в заточении уже сотни лет. Решившись вызволить несчастных, Арелине необходимо закончить артефакт. Но поджидающие её испытания оказываются не так просты, как должны были быть. Кто-то пытается помешать возрождению былого величия учебного заведения. Но кто? И зачем? Неужели прошлое настигнет Арелину, заставляя встретиться с врагом лицом к лицу?

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дары пламени предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть первая. Проклятье

Глава 1. Приоткрывая незримое

Усиливающийся ветер поднимал пыль и мелкий песок с дороги. Изредка приходилось прикрывать глаза ладонью, а то и вовсе отворачиваться, пережидая порыв. Кустарник, в виде живой изгороди, росший у кирпичного двухэтажного домика, мимо которого я проходила, совсем зачах без ухода во время засухи. Все постройки здесь, с первого взгляда, неприметном местечке, были не выше третьего этажа. Фасады зданий, преимущественно темных оттенков, смотрелись одновременно и скромно, и солидно. Под надвигающимися с юга темными, налитыми свинцом тучами, они казались мрачными и пугающими. Несмотря на это, немногочисленные здешние жители были веселы, с надеждой взирая на приближающуюся бурю. Название этого небольшого городка, по стечению обстоятельств, возникнувшего на моем пути, мне было неизвестно, но знание того, что находится он далеко от столицы Либракийской империи, было вполне достаточно.

Я вдыхала душный воздух, спешно шагая, боясь попасть под ливень или того хуже, град. Скрыв волосы грязным капюшоном серого плаща, который протерся так, что можно было легко просеивать муку, я тоже поглядывала по сторонам, с трепетом ожидая, когда дождь прервет, порядком утомившую жару. И поверни я сейчас обратно в лес, все возможно обернулось по-иному. Но тело чесалось от несмываемой простой водой грязи и заживающих ожогов, причиной которым было солнце. Из-за практически круглосуточного пребывания под открытым небом, мою кожу покрывал неравномерный загар, кожа облезала. Приходилось много раз спать на земле или на дереве, укрывшись чем придется. Поэтому я захотела устроить себе маленький праздник: переночевать под крышей, переждать бурю, нормально отдохнуть и наконец-то помыться с мылом.

При мне была небольшая кожаная сумка, перекинутая через голову за длинный ремешок. Легкая, потрепанная, она умещала все ценное, что осталось у меня в этом мире. Ценностью были и сапоги, с высоким голенищем. Они удобно обхватывали ногу, прикрывая колени, с почти незаметными грубо выгравированными рунами на каблуках. Обещание ремесленника, заверяющего, что эта обувь, прослужит как никогда долго и подстроится под любые погодные явления, оказалось правдой. Через несколько недель скитаний в одиночестве, сбив ноги до крови, я решилась на покупку, и нисколько не пожалела большую часть от потраченных средств, захваченных перед побегом из дома.

Но на дорогую обувь здесь, в незнакомом городке, никто не обращал внимание. Те, кто отрывался от созерцания надвигающейся стихии, окидывали меня неприязненными взглядами.

Встречный мужчина, одетый в дорогой светлый костюм, с тщательно начищенными летними туфлями, заступил мне дорогу, скорчил лицо, словно унюхал тухлятину, и не стесняясь сплюнул в сторону.

— Что за сброд появился в нашем квартале? А ну пошла в Ка́дно! — громко и вызывающе обратился он.

Споткнувшись, я остановилась и сердито сдвинув брови, медленно подняла голову.

— Сударь, вы всем соблаговолите указывать направление? — спросила тихо и спокойно.

Мужчина немного растерялся, но заприметив на другой стороне дороги стражу, в бордовых мундирах, выпрямился и нахально ответил:

— Если вы впервые в нашем городе, то зашли не с того краю. Вам туда, — он указал в сторону узкой улочки. — И поторопитесь, избавив меня и моих соседей, от своего присутствия.

Очень хотелось ответить колкостью, нагрубить, но боковым зрением я заметила, как стража, следившая за порядком на улицах, внимательно наблюдает за происходящим, поэтому решила не рисковать. Оставалось только фыркнуть и развернувшись на каблуках, театрально-гордо пойти, только не туда, куда указали, а в соседний проем между домами.

«А спрятаться в бедном районе — не такая уж плохая идея», — по обыкновению мысленно разговаривала сама с собой, пока не услышала стук набоек сапог за спиной, означающий, что мной все же заинтересовались.

Не прибавляя шага, я завернула за угол дома, а там уж кинулась бежать, что есть мочи.

Петляя в переулках и подворотнях, мне посчастливилось наткнуться на развешенное постиранное белье, где, сорвав первую попавшуюся тряпку, похожую на платье, побежала вновь. Удивительно, но на своем пути мне встретилась лишь служитель Ажеруса у святилища, в белоснежном балахоне, и полосатый рыжий кот на заборе, которого пришлось согнать, дабы не мешал перелезать.

Спрыгнув с дощатого частокола, я быстро стянула свою одежду, затолкала в пыльную сумку на плече и надела украденное платье, застегнув на талии широкий кожаный поясок, когда-то подаренный матушкой на совершеннолетие. Переодеваясь, я начала осознавать, что «украла» и чувство стыда не заставило себя долго ждать. Съедаемая муками совести я критически осмотрела себя. Простое черное платье с дутыми рукавами и свободной юбкой по колено, было по размеру. Однако даже после стирки на ткани остались пятна, словно оно служило предыдущей хозяйке, в качестве одежды для уборки.

Совесть немного поутихла и пройдя мимо немногочисленных посадок деревьев, я снова оказалась на улице, выбрав направление к бедному району. Погони не наблюдалось и скоро, заприметив ободранную табличку, с тяжело угадываемой надписью"Трактир", на двухэтажном полуразвалившемся здании, я резко открыла дверь.

Она неприятно скрежетнула, а из помещения пахнуло так, что за секунду отрезвило разум. Мне захотелось развернутся. Но громкие раскаты грома, налитые темными красками тучи, сверкнувшая совсем рядом молния, заставили поежится и обреченно перешагнуть порог.

Народу в трактире было немного. За столами сидели подвыпившие мужчины и женщины. Кто-то уже спал, сложив перед собой руки, кто-то горланил песню, прерываясь на рыгание и переругивание с не любителями музыкального творчества. Но было все же терпимо.

Я подошла к стойке и попросила у худого трактирщика самую дешевую комнатку и узнала где можно помыться. Он оказался немногословен и отвечал кратко и по делу, что радовало. Высыпав последние медные монеты на столешницу, обменяв их на ключ, я поднялась по боковой лестнице, дошла до конца коридора и открыла комнатку. Хотя она мало походила на таковую. В помещении два на три метра, стояла только узенькая кровать, с сероватым матрасом. Ну в принципе и всё.

Скинув сумку с плеча, я бросила её в дальний угол, прошептав заклинание сокрытия:

— «Вдесищаи».

Теперь часть ремешка была видна только мне. Остальные могли сколько угодно ходить мимо, даже по этому самому месту, и не догадываться о её существовании.

Думая о том, что делать дальше, я присела на край кровати и тяжело вздохнула.

Я так устала, что вначале не придала особого значения грохоту и крикам, доносившихся снизу. Но когда забарабанили набойки по лестнице, я, забыв про все, распахнула ставни и выбралась наружу. Держась крепко за раму, быстро спустилась на затрещавший, под моим небольшим весом, парапет и, хватаясь за щели в дощатых стенах, дошла до угла здания.

«Мне повезло», — подумала, поскольку снизу оказался стог сена, одновременно с этим услышав треск выбиваемой двери в комнате.

Прыгнув, ноги провалились, не слишком глубоко, но и не под прямым углом. В итоге, не удержав равновесие, я упала на бок и скатилась вниз, где валялись вилы.

«Повезло так повезло!» — подумала снова, лежа напротив острозаточенных зубьев, находившимися в нескольких миллиметрах от моих глаз.

Резко выдохнув, я вскочила и рванула в узкую улочку, держа направление подальше от трактира, подальше от города. Сейчас я чувствовала, что стража гонится за мной не просто так. Меня каким-то образом выследили. Мысли о том, что лучше погибнуть, чем быть запертой в клетке до конца жизни и насильно выйти замуж за ненавистного мне человека, я отбросила как можно дальше, решив, что буду сопротивляться до последнего, отстаивая личную свободу.

На мощенную дорогу упали первые капли дождя, вокруг резко потемнело, а я бежала, плутала по городу, запутывая следы как умела.

«Как же я устала…» — с таким настроем, промокнув до нитки, добежала до ворот города и повернула налево, помня, что там есть неохраняемый участок и дыра в заборе.

Пролезть через нее, с моим хрупким телосложением было просто. Несмотря на постоянные недосыпы, регулярной нехватки пропитания, я обладала хорошей физической формой.

Тем временем, я наконец выбралась из города и устремилась в лес неподалеку. Ливень быстро закончился, даже не оставив за собой луж. Тучи словно растворились, на замену им, пробиваясь через крону высоких деревьев, землю осветили лучи вечернего солнца.

Сопровождая мой бег, под ногами, хрустели ветки, шишки и иголки, усыпавшие землю около хвойных деревьев, чьих количество преобладало над остальной буйной растительностью июльского леса. Свежие, одновременно бодрящие и умиротворяющие запахи хвои и лесных трав, проносились перед моим носом. Я мельком улавливала щебетание и пение птиц, провожающих этот летний день, скрип высоких сосен, раскачивавших на ветру и писк комаров. Вокруг меня все дышало жизнью, полностью противореча внутреннему состоянию.

Ткань платья неприятно липла к телу, толи от пота, толи после дождя. Юбка развивалась при беге и хлопала по бедрам. Подошва сапог мало спасала от боли, в связи с попаданием под нее крупных сосновых шишек. Впрочем, сейчас это меньше всего беспокоило, так как позади послышался стук копыт и лай собак.

Перепугавшись, я запнулась о корни дерева и полетела вперед, успев выставить руки перед собой. Но оказавшаяся справа ветка куста, сильно хлестнула по щеке. Почувствовав притупленную боль и потекшие по щеке горячие ручейки, я яростно провела тыльной стороной ладони по глубокой царапине, мысленно обругав себя. Вскочив, поспешила дальше. Уже на ходу, кое-как завязала, растрепавшиеся колтуны, каштановых волос в высокий хвост, и смахнула вбок мокрую челку со лба.

Слушая как в висках громыхает пульс и пытаясь найти в себе силы ускорится, я выбежала из леса к широкому бурному ручью и остановилась почти у края. Замешкавшись, чтобы осмотреться, снова сорвалась с места, завидев вверху по течению мостик. Судорожно глотая воздух ртом, я добралась и, сделав первый шаг на выгнутый деревянный настил, схватилась за холодные перила. Тут меня охватило странное чувство, словно попала в толстую, плотную стену воды. С трудом сделав ещё несколько шагов, глаза сильно защипало, и я зажмурилась, продолжая настойчиво продвигаться и замечая, что идти становится все легче и легче. Когда сопротивление сошло на нет и со всех сторон перестало давить, я посмотрела вперед и увидела, высокую стену. С её верха, свисали стебли, бурно охваченные нежно-розовыми цветами.

Точно помня, что смотрела и не раз в эту сторону и не видела ничего примечательного, я обреченно вздохнула:

«Вот и докатилась до галлюцинаций».

Лай собак и стук копыт затих и пропал совсем, когда моя нога оказалась по ту сторону ручья и коснулась дорожки, выложенной плоскими, крупными камнями.

Идя вдоль стены, я вскоре наткнулась на ворота, кованные, из сверкающего металла. Сквозь решетку в виде кубка, с тремя языками пламени, хорошо был виден яркий сад, который со всех сторон окружал величественный, белокаменный замок, украшенный лепными барельефами, колоннами, орнаментами и изразцами.

Войдя в чуть приоткрытые ворота, я шла, переставляя ноги уже чисто машинально.

Сад оказался восхитительным, необъятным. Звуки мелодии, сотканные из шума ветра, шелеста листьев деревьев, трелей птиц, жужжания пчел, стрекота насекомых, далекого кваканья лягушек и тихого журчания воды, умиротворяли. От чарующих, легких, и в то же время пьянящих ароматов цветов, моя голова чуть закружилась. Этот вид заброшенности, не устрашал, а наоборот притягивал, завораживал красотой.

Возможно мне захотелось так верить, или это было на самом деле, но я почувствовала себя здесь в безопасности.

Пройдя пол пути до замка, я заметила, что окна, на каждом из четырех этажей, отличаются по форме. Где сводчатые, широкие, где узкие, вытянутые, в три ряда, где в виде заостренного вверх пятиугольника, а где и в виде язычка пламени. Но большее внимание привлекли несколько башен, явно построенных в разные эпохи.

Самая толстая из них, была совершенно неказистая. Основание круглое, а навершие квадратное с узкими шпилями по углам, арочными широкими окнами и трех уровневой треугольной крышей. Рядом с ней ютилась необычайно стройная башня, высокая, с округлой крышей и с одним небольшим балкончиком, почти на самом вверху. Но красотой изумляла самая высокая, куполообразная. Крыша у нее была выполнена из разноцветного стекла и увита железными прутьями, в виде необычного узора с завитками. В стекле и на металле играли блики света, от почти скрывшегося за горизонтом светила.

Между тем, не успевая восхищаться видами, дорога привела к лестницам, которых было три. Все они сходились на небольшой площадке и вели к массивной двери, обрамленной рядами уступов, уходящих вглубь.

Взойдя по ступеням, и приоткрыв её на ширину достаточную, чтобы просунуть голову, я громко крикнула:

— Ау! Тут есть кто-нибудь?

Никто не ответил. Войдя внутрь, я закрыла за собой, прижалась спиной к холодной стене рядом и медленно сползла по ней вниз. Усевшись на теплый пол, я вытянула ноги и попыталась выровнять дыхание.

Попала я в холл — прихожую. Освещенное слабым светом пространство, было просторным. Пол выстилали серые длинные коврики, на стенах висели узкие грязные зеркала. Несколько деревянных скамеек и напольных вешалок стояли у стен. Напротив входа, находилась широченная лестница, выложенная узорчатой плиткой. Она вела наверх и разделялась на три ответвления. Тихий размеренный стук, заставил меня запрокинуть голову, где я обнаружила большие круглые часы, которые, не смотря на старину, работали и показывали сорок минут девятого.

Вздохнув, я с кряхтением поднялась, и наугад выбрав направление, повернула направо. За находившейся там дверью, оказалась комната в серо-синих тонах. Успев отметить мягкий ковер и огромный, темно-синий диван, я буквально упала на последний.

Мне конечно все казалось до ужаса странным, но в данном состоянии, если честно, было уже целиком без разницы. Измотанная, грязная и обессиленная, я отлично понимала, что тело больше не слушается.

«Просто надо немного полежать», — решила, перед тем, как провалиться в забытье.

Глава 2. Неожиданные встречи

Хватаясь за последние секунды необычного, и неожиданного чудесного сна, где гуляла по заснеженному лесу, я почувствовала чье-то дыхание на своем лице. Махнув рукой, чтобы отогнать наваждение, пальцы врезались во что-то живое, теплое, покрытое редкими волосами. Резко вскочив, я отпрыгнула в сторону и только тогда развернулась, приготовившись отбиваться.

Насколько же я была удивлена, обнаружив грациозно стоящего жеребца, наклонившего голову чуть вбок и с интересом меня разглядывающего.

Сквозь шторы лился утренний свет, и я ругнула себя, что беззаботно проспала всю ночь. Рассматривая вороного коня с бархатистой отливающей шерстью, густой, пышной червонной гривой и дружелюбно помахивающим из стороны сторону хвостом, я искала объяснение тому как животное попало сюда и почему я не проснулась?

Конь продолжал смотреть на меня, затем фыркнул, чуть склоняя голову вниз, задействуя мускулистую шею в красивом изгибе, а после более активно замахал хвостом, вызывая у меня бесконтрольную улыбку. Своим поведением он очень смахивал на собаку и выглядел до крайности дружелюбно. По крайней мере, никакой агрессии я не улавливала, но все же не покидал вопрос: как конь здесь очутился и может ли он быть оборотнем? Последнюю мысль я опровергла сразу, так, как если бы он был таковым, меня бы уже не было в живых, поскольку оборотни последнее столетие были объявлены вне закона и были известны своей беспощадностью и жестокостью.

За этими размышлениями я простояла, не двигаясь с места несколько долгих минут, настороженно перекидываясь взглядами с новым соседом. Потом шагнула к окну, отодвинула край занавески и осмотрела местность. Удостоверившись в неизменной тишине и отсутствию опасности, решила-таки приблизится к изящному, но сильному и крепкому созданию. Стараясь не делать резких движений, я подошла, отметив при этом, что жеребец не сдвинулся с места и все так же буравит меня выразительным взглядом из-под пушистых длинных ресниц. Взглядом внимательным, изучающим, чарующим иссиня-черным цветом спелой черники.

Постепенно уходило мое напряжение, паника сменялась давно забытым чувством защищенности и тепла. Выдохнув, после пережитого страха, я осторожно погладила по носу жеребца.

— Больше так не делай! — отступив на шаг назад, пригрозила я хрипловатым со сна голосом.

Он повернул свои короткие аккуратные ушки в мою сторону, а я снова начала гладить его в задумчивости произнося:

— Бедняга ты, тебя тоже все бросили. Давай что ли вместе держаться. Хоть какая-то будет компания, не так одиноко, — отодвинулась и сделав шутливый книксен представилась: — Я Арелина, а тебя давай буду звать…хм… Черки!

«Конь кивнул! Мне кивнул!? Или мне показалось? Или просто качнул? Так вымоталась физически и душевно, что не такое могу вообразить. Как же хочется пить» — нахлынула на меня жажда, в купе с привычным голодом.

— Пойду осмотрюсь тут, надо найти что-то съестное, и привести себя в порядок не помешало бы, — сказала вслух, потрепав Черки по гриве и радуясь, что теперь у меня хоть есть с кем пообщаться. — Не уходи никуда, ладно?

Стараясь ступать как можно тише, я вышла в прихожую. Может быть и глупо было боятся, но отец всегда говорил «Береги себя сама и Ташшит1 тебя раньше к себе не приберет».

Приоткрыв ближайшую дверь, находившуюся слева от центральной лестницы, обнаружила за ней внушительный внутренний двор. Подавив своё любопытство, оглядеть все сразу, я закрыла створку и двинулась к следующей двери.

Просторная кухня нашлась напротив гостиной. Посреди неё стоял длинный, деревянный стол со скрещенными ножками. С потолка свисали пряные травы, сушеные ягоды, фрукты, грибы, корешки, знакомые и те, каких я сроду не видела. У каменной просторной печки, вделанной в стену, был стеллаж с посудой: тарелки, кружки разной величины, кувшины, горшки, приборы, подносы. Под ним стояли железные ведра, правда пустые, но выглянув из одного из трех широких сводчатых окна, я заметила колодец, что объясняло и выход на улицу, расположенный в углу кухни. Пряные и чуть сладковатые запахи витали в воздухе, только разжигая у меня аппетит. Хлопая дверцами шкафчиков, в поиске еды, я дошла до двух дверей, расположенных на полукруглом выступе у стены. Одна открывалась на винтовую лестницу, уводящую вверх, вторая оказалась входом в кладовую, где увиденное скрутило оголодавший за несколько лет желудок. Радостно подпрыгивая от найденных запасов, а именно банках различной крупы, мешков, переполненных свежими овощами, фруктами и ягодами, настроение стремительно взлетало вверх. В металлических ящиках лежали сыр, мясо, рыба, стояли плетенные корзины с корнеплодами. На многочисленных полках можно было увидеть бутыли с различными маслами, мёдом, солениями, морепродуктами и различными другими заготовками. Много было и диковинной еды, которая мне была не известна. Особенно поразил то ли фрукт, то ли овощ малинового цвета ромбовидной формы, пробовать который, я бы не решилась.

По слою пыли, было понятно, что все продукты хранились очень долгое время, однако это не повлияло на их целостность. Переливающее разными оттенками зеленое сияние по углам потолка говорило о том, что все здесь зачарованно стазисом, а также против грызунов и яда. Такое сияние я видела и на кухне в моем родном доме. Живя с родителями, я иногда тайком наведывалась туда перекусить и дружила с поварихой, которая рассказывала о заклинаниях, применяемых к продуктам.

Набрав ведро воды в колодце, я нарезала дольками несколько яблок и отнесла Черки.

«Изголодался бедняга», — подумала, смотря с какой жадностью он поглощает пищу.

Вернувшись обратно, наскоро сварила в печи свою любимую овсяную кашу, добавив изрядное количество ягод, и с превеликим удовольствием, не торопясь, я наслаждалась вкусом, запив после всё травяным чаем.

Захватив с собой грушу, я вернулась в прихожую, где, откусив от фрукта, подошла к одному из грязных зеркал. Потерев рукой стекло, в нем отразились уставшие, но довольные серые глаза. Проглотив сочный кусочек, я коснулась рассеченной в лесу щеки. Сплетя свободной левой рукой зеленую нить силы пламени, я провела пальцами по воспаленной ранке. Она затянулась и исчезла без следа, оставив только засохшие бордовые подтеки.

Желудок добродушно урчал с непривычки, замызганные щеки налились румянцем. Теперь осталось поискать чистую одежду и смыть с себя грязь.

Как бы не хотелось расслабится и больше не боясь, идти дальше, всё же чувство самосохранение давало о себе знать. Пытаясь ступать тихо, я поднялась по левому ответвлению лестницы и попала в длинный мрачный коридор со множеством дверей по обоим сторонам. Над входом перед ним, висел серебристый герб в контуре огня с изображением Фламены — самого ценнейшего лекарственного растения. Нектар, необычайной красоты цветка, мог залечить любую смертельную рану, но найти его было редчайшим чудом.

Пройдя дальше, я сдерживалась, чтобы не чихнуть. Воздух тут был сухой и частички пыли летали, мелькая в свете от подвешенных под потолком блеклых ламп. На стенах висели картины, но что на них изображено, разглядеть было невозможно.

Толкнув первую дверь слева и заглянув, я увидела комнату в зеленых тонах с деревянной мебелью. Лаконично обставленное пространство умещало только кровать, стул с высокой спинкой, стол, у высоких узких окон в три ряда, вместительный шкаф, и несколько полок с книгами. Порывшись в шкафу, мне посчастливилось найти женскую одежду, довольно невзрачную, но чистую. К сожалению обувь оказалась велика. Выйдя обратно в коридор, я направилась дальше.

Пересекая его, я заглядывала и в остальные комнаты, которые походили одна на другую. Различия были только в расположении мебели и видом из окон. В конце коридора обнаружилась большая душевая с несколькими секциями и кадками воды, что окончательно уверило меня в том, что этот этаж напоминает место проживания большого количества людей. Опустив руку в одну из бочек с прохладной водой, я немного её подогрела. Простые заклинания огня, которыми по большей части и учили в лицее, давались легко. Правда заклинания «очищения» и «сушки», даны были не всем. К сожалению, к таким я относилась и отношусь. Если бы у меня были такие способности, в бегах жить стало б намного легче. Хотя бы применяла его, чтобы очистить и высушить одежду и волосы. Но увы.

Предаваясь невеселым воспоминаниям, я сдирала с себя найденной тут же мочалкой слои грязи, а затем окунулась в бочке с головой. Закончив, вылезла и не вытираясь, оделась в найденные вещи, подумав, что при такой жаре оставшиеся капли влаги на ткани, быстро высохнут. Пока же они дарят легкую и приятную прохладу.

Одежда оказалась немного великовата, но так даже было лучше. Длинную белую рубашку прихватила на талии своим поясом, а широкого покроя бордовые брюки и так сидели хорошо, даря свободу движениям.

У одного из зеркал я нашла гребень и ленты. Тщательно расчесав волосы, заплела их в две косички. Затем, предварительно очистив, натянула свои сапоги и бодро направилась к Черки. Он лежал около камина и поднял голову, когда я вошла.

Уперев руки в бока, я задумалась что делать дальше, а после произнесла вслух:

— Похоже мы тут задержимся. Здесь всяко безопаснее, чем в лесу. Еды хватит на долго. Да и в замке полно мест где всегда можно спрятаться, если что. Но надо все хорошенько осмотреть. — Тяжело вздохнув, забросила косички за спину и решила. — Пожалуй, начнем со двора. Не хочешь прогуляться?

Черки поднялся, и направился ко мне. Приняв это за положительный ответ, мы вышли на улицу.

Там, нам с жеребцом, предстал позабытый земельный участок, окруженный стенами замка, напоминающими по форме кольцо. Поросшая разноцветными цветами и травами земля, пестрила в глазах. Каким-то чудом не заросли широкие тропинки, кое-где на возвышениях переходящие в широкие ступени, образовывая тем самым небольшие лесенки. Слева виднелась открытая площадка для тренировок с сетчатым металлическим забором, справа крытая стеклянная оранжерея, в середине которой был куполообразный закуток, выделявшийся из длинной овальной формы сооружения. Пара просторных беседок, чересчур увитых плющом, прятались за деревьями и кустами недалеко.

Мы прошли дальше и через несколько минут остановились посреди двора, где возвышался заброшенный фонтан с изумительной композицией из сверкающего металла. Посреди нее стоял постамент с каменным крупным шаром, на которым был изображен герб: в золотом широком кубке горел огонь трех цветов.

Вокруг постамента изгибались тонкие продырявленные трубы, выгнутые под вид танцующего огня и расходясь в пять сторон к эмблемам пяти магических стихий пламени — зеленая фламена, красный меч со щитом, синий ограненный лазурит в виде звезды, белый дракон Ажерус2 и черная волчица Ташшит. Упоминание последнего символа, олицетворяющего черный огонь, удивило, поскольку в народе это стихия была ненавистна. О ней сочиняли страшилки, пугающие детей и уничтожали все с ним связанное. Магов черного пламени давно никто не встречал. Однако в далекие времена они все же существовали. Некоторые, как мне рассказывал брат, приносили пользу, работая на службе императора, но большинство являлись чистым злом. Черные маги убивали ради забавы, посылали проклятья на целые поселения, поднимали мертвых и направляли армии в города.

Уже отвернувшись от фонтана и собираясь пойти дальше, я застыла и прислушалась к нарастающему шуму. Трубы забулькали, и через мгновенье вода вырвалась из множества небольших отверстий вверх. Она поднималась и падала, и снова поднималась, смывая грязь, мусор и сухие листья. Капли танцевали на солнце, переливаясь цветами: синим, красным, зеленым. Струи воды сталкивались, в меня летели брызги, но я не двигалась с места, завороженно глядя на это волшебство. Иногда казалось, что вода превращается в маленькие фигурки необычных существ или силуэты людей. А Черки радостно резвился рядом, бегая и громко фыркая. Наглядеться на это чудо было невозможно, но я заставила себя отвернутся и идти дальше. Черки догнал меня почти сразу и легонько ткнулся в мой бок, мокрой довольной мордой. Потрепав его гриву между ушей, я направилась к оранжерее.

Подходя к ней, я уже видела через покрытую плесенью и паутину стеклянную дверь, что здесь меня ждет разочарование. Я переступила порог и направилась по узкой тропе, вдоль погибших растений, высохших деревьев и кустов, сломанных и искореженных. Воздух был затхлым и душным. Под ногами лежала старая опавшая листва, которая при соприкосновении с подошвами сапог, почти что рассыпалась в пыль. Земля была серой, словно покрытой толстым слоем пепла.

«Сколько должно было пройти времени, чтобы это место превратилось в пустыню, без единой капли жизни?»

Мне, как магу зеленого огня, увиденное болью отдавалось в груди. Не дойдя и до середины, я развернулась и выбежала из жуткой оранжереи. Черки ждал снаружи.

— П-ффф, — фыркнул, увидев расстроенную меня и осторожно потерся о мою щеку.

Уже не так бодро, мы пошли по тропинке дальше. Снова обогнули фонтан и вышли к широким аркам, сооруженных по стене замка. За ними оказалась пустая конюшня с просторными денниками. Здесь нашлось зерно и сено. Собрав немного в ведро, высыпала в кормушку и подозвала Черки.

— Ешь, а я пока осмотрюсь, — сказала и направилась вглубь конюшни.

По другую сторону арок, в центре помещения находились широкие распашные ворота, закрытые на засов. Еле сдвинув задвижку, я толкнула одну из створок, за которой обнаружился сад. Вероятно, он раскинулся по всему периметру вокруг строения. С усилием закрыв засов обратно, я осталась в конюшне и пошла изучать помещение дальше. Дойдя почти до конца, увидела на полукруглом выступе дверь, за которой вилась вверх лестница. Немного помедлив, я все-таки решила на этот раз удовлетворить свое любопытство и поднялась по ней. Ступени, освещенные лучами дневного светила, из небольших бойниц, привели меня к новому проходу, за которым оказался знакомый коридор. Пыльные картины, тусклые лампы — здесь я недавно бродила в поиске одежды. Лестница же вела выше. Решительно настроившись увидеть ещё что-то новое на сегодня, я стала подниматься.

Попав на третий этаж, я шла по слабо освещенному коридору и заглядывала в каждую дверь. Здесь находились лаборатории для варки зелий, мастерские для ремесленников, оружейные, пустой зал с гимнастическими матами и манекенами, просторный читальный зал, огромная двухэтажная библиотека, сделанная из красного дерева, занимавшая почти четверть этажа. Помимо этого, нашла огромный, почти необъятный танцевальный зал, с выходами на широкую веранду, к которой была пристроена массивная лестница вниз, ведущая к саду.

Когда в животе громко запротестовал желудок, я кинула взгляд в окно и удивилась. Солнце почти село. Время пролетело совершенно незаметно. По той же лестнице что и попала сюда, спустилась обратно в конюшню и не обнаружив Черки, позвала его. Он тут же оказался рядом.

— Наелся? Тогда пошли, — махнула ему, и мы пересекли двор, чтобы вернутся на кухню.

Странный замок и странное поведение все понимающего жеребца, должны были насторожить, но для меня лучше было так, чем за воротами и в неуверенности в завтрашнем дне.

Налив Черки воды, я набрала еды для себя и села за длинный добротный деревянный стол. Поужинав, довольная я и наблюдавший за мной все это время Черки, которого не хотела больше оставлять одного, переместились в уже знакомую гостиную. На этот раз, мы расположились прямо на полу. Черки лег на мягкий длинноворсовый синий ковер, а я села рядом, возле бесполезного в такую жару камина.

Облокотившись на бок жеребца, в широком зевке, прикрыла ладонью рот, и устало произнесла:

— Как хорошо, что ты нашел меня Черки. Или я тебя нашла? Не важно. Главное нет того безумного чувства одиночества. Хотя, наверно теперь я сойду с ума, разговаривая с тобой, — и с улыбкой на губах я уснула.

И что удивительно, мне не снились кошмары, преследующие не первый год каждую ночь. Впервые за долгое время я смогла спокойно отдохнуть и выспаться.

***

За неделю я уже освоилась на новом месте и уже без боязни занималась исследованием моего нового убежища.

В замке было все, что нужно для выживания — еда, вода, крыша над головой. В первые дни пребывания здесь, я нашла более подходящую одежду для себя: платья, костюмы, пальто, свитера, нижнее белье, брюки, майки, пижаму и прочее. Единственная сложность была с обувью, но мне удалось раздобыть пару балеток и туфель. Один раз я нарядилась в роскошное платье, надела высокий каблук и прошлась перед Черки, отчего он выдал что-то похожее на тихое ржание.

В целом моя жизнь налаживалась. Настроение постоянной угнетенности сменялось позитивным настроем.

Каждый новый день начинался одинаково: просыпалась рядом с Черки, выводила его на улицу, а сама возвращалась, чтобы принять душ и позавтракать. Разнообразие продуктов позволяло баловать себя чем-то новым, правда не всегда получалось вкусно, но я старалась. Сытно поев, вспоминала где остановилась вчера, и продолжала разведывать каждый закоулок, каждое помещение.

За пределы стены я решила не выходить. Чувствуя себя наконец в безопасности, страшно было вновь потерять душевный покой, с которым здесь просыпалась и засыпала каждый день. Несмотря на то, что в замке есть конюшня, под вечер жеребца я устраивала со мной в гостиной. Так было спокойнее и не скучно. Со мной был друг, который слушал истории из моего прошлого и мои новые впечатления от увиденного. Я рассказывала Черки о детстве, о родителях, брате, бывших друзьях, учебе в лицее магии. Иногда ловила себя на мысли что улыбаюсь, а по щекам текут слезы, словно это произошло не со мной.

Я начала строить планы на будущее, собираясь постепенно приводить в порядок замок, начиная с тех помещений, где проводила больше всего времени. Мечтала восстановить оранжерею, привести в порядок сад, изучить книги в библиотеке, но только после того как полностью закончу с осмотром.

***

На девятый день моего пребывания здесь, я проснулась с первыми лучами в прекрасном настроении. Черки уже не спал. Не вставая с пола, в порыве обхватила его за шею и чмокнула в морду, пожелав доброго утра. Напевая веселую мелодию вывела его в сад, вбежала по лестнице на второй этаж, пересекла коридор и раздевшись, плюхнулась в бочку. Несколько минут пробыв в освежающей прохладной воде, растерлась полотенцем, натянула белую майку, широкие синие брюки, из легкой ткани, обула балетки и заплела влажные волосы в косу. Закинув косу за спину, я направилась в одну, из оставшихся двух, неисследованных башен.

Преодолев крутые ступеньки спиралевидной лестницы, смело толкнула дверь и вошла, попав в квадратную большую комнату, встретившую меня приятными ароматами дерева и сена. Неброские цвета мебели, прозрачные шары с огоньками под потолком, создавали уют. Боком к арочному окну, стоял массивный деревянный стол со стулом, позади которого располагался стеллаж с книгами и папками. Перед столом находились два зеленых жестковатых кресла с изогнутыми спинками. Посередине комнаты расположилась широкая кровать в строгом стиле, рядом большой камин и шкаф с мужской одеждой. Мою догадку, о том, что все здесь напоминает жилище преподавателя, подтвердила стопка исписанных разным подчерком листов с пометками.

Хотя кто бы он ни был, чувствовалось, что каждый предмет был дорог владельцу и к вещам относились бережно. Безупречный порядок на столе, выглаженная одежда, заправленная кровать. Меня лишь смутила во всем этом одна вещь — браслет, лежащий по середине стола. Он был из темно-коричневой кожи, с красивым и сложным плетением. В браслете было три углубления размером с горошину. Подойдя ближе и поддавшись порыву, я надела его на левую руку и услышала, как защелкнулся замок.

— Ну наконец-то! Как же здорово… — произнес широкоплечий мужчина, появившийся ниоткуда посреди комнаты.

Стоя возле стола, я боялась пошевелится, в полнейшем недоумении глядя на высокого незнакомца, стоящего ко мне боком. Для жаркого июля он был одет нелепейшим образом: вязанный красный свитер, теплые домашние брюки и пушистые тапочки. Мужчина запустил пальцы в светло — русые волосы до плеч, откинул их назад, открывая вид на выступающие скулы, небольшой закругленный нос и широкий лоб.

«Нет я точно схожу с ума», — подумала, щипая свою кожу и пытаясь прийти в себя, но это не помогало.

Мужчина вел себя странно — трогал одежду, смотрел на свои ладони, будто первый раз их видит, шумно вдыхал воздух и с наслаждением зажмурившись выдыхал. Я тем временем медленно опустилась на стул, отчего тот предательски скрипнул и привлек к себе внимание. Незнакомец медленно повернулся всем корпусом. К моему удивлению он сам даже ничуточки не изумился, заметив меня. Смотрел прямо и открыто. Лучистые темно-зеленые глаза, верхние уголки которых были немного подняты вверх, располагали к себе и не давали даже намека на угрозу, но меня жизнь научила, что просто так людям нельзя доверять.

— Ох, извините! Здравствуйте Арелина! Позвольте представится, магистр Элзарт Данли. Я очень рад с вами наконец познакомится! — его тонкие губы растянулись в добродушной улыбке.

— Эээ…? — выдавила, не узнавая свой хриплый и сиплый голос.

— Я понимаю ваши чувства сейчас. Поверьте, я друг. Вам ничего не угрожает. Надев этот браслет вы, Арелина, частично сняли проклятье и вернули меня в этот мир. Премного благодарен, кстати! — он чуть склонил голову, — Я вам все подробно объясню, прошу только несколько минут, чтобы переодеться… — сказал он, введя меня этой информацией в полнейший ступор.

Поклонившись ещё раз, он развернулся и оттянув ворот свитера, направился в ванную, пробурчав себе под нос: «вот же жара…» и не забыв по-хозяйски открыть шкафчик по дороге и взять стопку одежды.

И только мужчина скрылся, в моей голове пронеслись десятки мыслей.

«Бежать? Нет, хватит, набегалась. Мне нравится здесь. Сначала надо получить ответы, а потом решу, что делать дальше. Он вроде не выглядит опасным, наоборот очень вежлив и дружелюбен. Но вооружится на всякий случай не будет лишним».

Мой взгляд заметался по комнате и заприметил у камина кочергу. Но сдвинутся с места я не успела. Мужчина вышел из ванной комнаты, с собранными в аккуратный пучок волосами на затылке и одетый в легкую изумрудную рубашку с черными брюками. Проследив за моим взглядом, он увидел кочергу, перевел обратно взгляд на меня и ухмыльнулся.

— Поверьте Лина, это вам не пригодится.

Легкой походкой он подошел к креслу напротив стола, сел облокотившись на спинку, закинул ногу на ногу и хотел заговорить.

— Откуда вы знаете мое имя? — выпалила я.

— Эээ… да, хороший вопрос для начала, — незнакомец заметно смутился. — Мне придется извинится, но мы иногда наблюдали за вами и узнали ваше имя, после знакомства с Черки. Сразу скажу, что личное ваше пространство мы не нарушали и никогда не подглядывали, — мне виновато улыбнулись.

Я молчала, переваривая информацию. От осознания, что за мной все это время следили, по спине прошелся холодок.

— Давайте начну с самого начала, — он прокашлялся и выразительно, спокойным и ровным голосом, как обычно на лекциях у нас в лицее говорили учителя, продолжил: — Если кратко, то этот замок, название которого Пламтрис, был университетом трех стихий огня. Но примерно два столетия назад появился человек с черным даром и проклял всех, кто находился в нем. Мы попали в Себнуар — так по крайней мере, называют разумные, населяющие его жители.

Это пространство, так сказать перевалочный пункт, мир между всеми мирами, место, наполненное с виду водой, но в то же время ей не являющееся. Мы слышали, что Себнуар похож на осьминога, с множеством щупалец, охватывающими тысячи миров. О нем долго можно рассказывать, но сейчас не время. Проблема заключалась в том, что проклятье сделало нас бесплотными.

Элзарт провел рукой по лицу, словно смахивая паутину.

— Ты просто не представляешь, как невыносимо, когда не можешь дотронутся до чего-либо, даже до собственного тела, — он взглянул на свои руки, немного помолчал, а потом снова перевел взгляд на меня: — Благодаря браслету на вашей руке, Арелина, осталась привязка к месту у шестерых из нас, его создателей. Мы хотели, при помощи него спасти замок от проклятья, но не успели доделать. Но он дал способность переносится из Себнуара сюда.

— Тогда почему я вас не видела?

— Не могла. Проклятье сделало нас молчаливыми духами. Наблюдателями, с ограниченными возможностями в магии. Долго оставаться в этом мире было тяжело, Себнуар постепенно затягивал обратно. Переходя оттуда тройками и попеременно дежуря у ворот, иногда удавалось что-то узнать о происходящем на Гесте3. За Пламтрис мы не переживали, он огорожен магией и скрыт от мира. Но увидев вас, восемь дней назад на мосту, мы решили помочь, приоткрыв купол. А после с надеждой ждали, что вы найдете браслет.

Выслушав, я заторможено кивнула. В мире магии всякое бывает. Несмотря на то, что привычка не доверять словам у меня присутствовала, я больше полагалась на свое чутьё. Сейчас оно твердило, что все сказанное правда, хоть чувство невероятности не покидало.

— А Черки жил здесь?

— Нет, этот конь забрел в замок, примерно неделю до вас. Представления не имею, как он прошел через призрачный барьер.

Откинувшись на спинку стула, я задумалась. Магистр сидел молча, выжидательно и внимательно смотря на меня.

"Ладно… ну что ж… если начала, так выяснять надо все до конца».

— Вы говорите, что браслет не доделан. Тогда как я смогла его активировать?

— Маг стихии трех, должен был закончить артефакт и возродить замок. И вот появились вы, Лина. Разве не заметили? Заработал фонтан, стала пропадать пыль, ярче горят лампы и это только начало. Сейчас, браслет поможет возвратиться тем, кто участвовал в его создании, это будет постепенно.

— Остальные, когда он будет полностью собран.

— Да, и мы просим вас о помощи, — он поднялся, подошел к окну, сложил руки на груди и смотря в даль, где открывался вид на сад, продолжил, более мягким голосом: — Именно просим, так как есть и другие варианты. Но они займут много времени, и есть шанс, что не сработают. Взамен, если все-таки решитесь оказать нам содействие, мы научим пользоваться всеми тремя стихиями пламени.

— Вы что-то путаете. Это невозможно. Мои способности ограничиваются только зеленым огнем, — возразила я.

Магистр, поразив резкой переменой настроения, запрыгнул на подоконник, наклонил голову к плечу и одарил озорной улыбкой.

— О, если бы! Ваша сила просто спит. Браслет не просто выбрал вас, он защелкнулся на руке. Значит Пламтрис вас признал. — Элзарт окинул меня изучающим взглядом. — Поверьте, красный и синий огонь в вашей крови. Главное дать им проявится. Подумайте, с помощью магии трех стихий откроется множество возможностей.

«Мой сегодняшний день полон открытий», — нервно провела пальцами по браслету.

Обладание силой трех являлась редкостью на Гесте. Из всех, кого я знала, она была у императора, его приближенных и у выдающихся ремесленников. Двойной огонь встречался чаще, но и это считалось уникальным случаем.

«Если все так, как говорит магистр, мне можно не скрываться. Обосноваться на одном месте и жить собственной жизнью. Главное научится управлять своей силой. Тогда я смогу дать отпор и получить долгожданную свободу».

— Так же я могу предложить защиту от тех, кто преследует вас. Но знайте, что на территории Пламтриса боятся не чего, — дополнил Элзарт, словно угадав мои мысли.

— Мне нужно подумать.

— Понимаю.

Спрыгнув с подоконника, он снова обратился ко мне:

— Лина, прошу расскажите, что происходит в мире? Хотя… давайте для начала спустимся в гостиную, там будет удобнее. И я определенно бы что-нибудь съел.

***

Через окна светило полуденное солнце. Черки, гулял в саду у ручья. Смысла переживать за него не было, он достаточно умен, чтобы не убежать далеко, а корм и воду я ещё вчера оставила в конюшне, предварительно распахнув ворота.

Сходив на кухню за чаем и быстро сделав бутерброды, мы зашли в гостиную, которую теперь было не узнать: мебель не выглядела обветшалой как раньше, добавились вазы с цветами, кофейный столик, кресла, в которых мы удобно разместились. Сегодня утром этого всего точно не было.

Увидев моё изумление, Элзарт по-доброму хмыкнул.

— Я уже говорил, что оживление идет. Не так быстро, как хотелось, но все же. Замок заботится о себе сам. Не то чтобы он живой, но наполнен магией. Границы его способностей полностью не изучены.

Пружинистой походкой, дойдя до стола, он поставил на него поднос, подождал пока я сяду в кресло и сам уместился, напротив.

— Ну что же, приступим.

Элзарт потер руки и с явным удовольствием приступил к трапезе, изредка зажмуриваясь от наслаждения.

Мы возобновили разговор и его по большей части интересовало образование. Я старалась припомнить все, что знала. Потом заговорили о политике, в которой не особо разбиралась, больше интересуясь магией. Хотя на пару вопросов, заданных магистром, все — же смогла ответить.

–… в настоящее время правит Жанард Эр. Он заключил мир со всеми граничащими странами и сейчас борется с проблемой внутри империи. Смуту в основном наводят оборотни. Примерно тридцать лет назад создали специальные подразделения для их обнаружения и истребления, но до сих пор выявить всех не удалось. Их атаки происходят как на простые деревни, так и на города. Похищения, жестокие убийства, грабежи, поджоги. Никто так и не может понять смысла в их нападениях. Оборотни никогда не идут на переговоры, не выдвигают требований.

Я с таким энтузиазмом рассказывала, что у Элзарта появился закономерный вопрос:

— Это от них вы убегали?

— Нет. Но из-за них погиб мой брат. Только давайте сейчас не будем об этом, — попросила, взяв со стола кружку чая.

Мне не хотелось открывать свою душу и придаваться печальным воспоминаниях. Даже Черки об этом не знал, хоть с ним я была предельно откровенной.

Попытавшись придать голосу бодрости, я решила сменить тему:

— Расскажите ещё о Пламтрисе. Очень странно, что о таком учебном заведении нет упоминаний. По крайней мере, я не разу не слышала о нем и не читала.

Элзарт скосил на меня глаза, но не стал допытываться о моем прошлом, чему я была безмерно благодарна.

— О нем знают, но лишь немногие.

Улыбнувшись, он отставил свою чашку, облокотился на стол, скрестив пальцы перед собой и начал рассказывать:

— Замок был построен в восемьсот сорок втором году, могущественным оборотнем Сигеном, родом из Ранов.

Тогда, если ты знаешь историю, было довольно мирное время. Ран решил создать учебное заведение для поддержки в развитии империи, выпуская великих целителей, воинов, ремесленников и прочих магов высшей специализации. Тогдашний король узнал об этом, и поддержал с одним условием — отбор будет тайным, и замок будет сокрыт для безопасности.

Не поступившим в Пламтрис стирали воспоминания, а студенты и учителя давали нерушимую клятву — ни словом, ни пером, ни делом не могли раскрыть существования университета. Выпускники разъезжались по стране, занимали высокие посты, не забывая присылать новые открытия и знания, а также иногда помогать другими способами.

Так шли годы. Последнего наследника замка звали Серджин, он был оборотнем. И отклоняясь от темы я хотел бы предупредить, чтобы вы не пугались потом: в замке обучается много представителей этой расы и вскоре вы познакомитесь с моей лучшей ученицей из их числа.

— Спасибо что предупредили, — сказала, заерзав и поудобнее устраиваясь в кресле.

— Итак, за месяц до проклятия, пришла зима. Вот почему я вас встретил в нелепом наряде.

Откинувшись на спинку кресла, он, глядя куда-то в пространство, продолжил:

— В праздник день Мороза появился свиток с пророчеством, его нашел Ран на столе в своём кабинете. Они и раньше появлялись, как говорят хроники, и всегда сбывались. Никто не знал откуда… — он нахмурился и замолчал.

Выждав несколько минут, я съела второй бутерброд, налила ещё чая себе и магистру, и когда молчание затянулось, нетерпеливо спросила:

— Так что с пророчеством?

На меня перевели затуманенный взгляд, постепенно приобретавший осмысленность:

— С пророчеством? Ах да… Оно звучало примерно так: «Черный огонь придет в Пламтрис. Миры раздвинутся и поглотят все живое. Надежда есть в трех стихиях, заключенных в одном. Собрав камни, падет проклятье». Довольно прямолинейно и понятно, ведь так? Так вот, не буду рассказывать, как долго мы дошли до решения проблемы, но в итоге, объединив силы трех лучших преподавателей и трех студентов, создали браслет. Осталось вставить в гнезда камни.

— Ничего не понимаю. Что за камни?

— Как раз в поиске них мне и нужна твоя помощь. Понимаешь, при успешном завершении испытаний, в конце появляется один из трех камней, к которому надо прикоснутся. После чего он исчезает, а экзамен считается пройденным, и маг зачисляется в университет. Проблему с исчезновением мы решили, создав артефакт, — магистр указал на мое запястье с браслетом. — Оставалось найти того, в ком присутствуют все три стихии, и того, кто не проходил испытания. Как раз это мы и не успели сделать.

— И как же я могу вам помочь? — непонимающе спросила, заметив, как магистр постоянно перескакивает с «вы» на «ты».

— Ты маг трех стихий, ты сможешь пройти все проверки знаний и собрать нужное. Ничего сверх сложного не будет. На первом испытании тебя ждет проверка на знания управления растительным миром, способность к исцелению и приготовлению зелий. На красном, бой с монстром, где необходимо проявить силу и умения в защите и нападении. И наконец на синем, ты должна будешь найти ингредиент и создать с его помощью зачарованный предмет.

У тебя уже есть хорошие навыки управления зеленым пламенем, а я как раз и являюсь магистром этой стихии. С этого испытания мы и начнем, если согласишься, конечно.

— Это опасно?

— Вначале создания Пламтриса случались смертельные исходы. Но со временем испытания доработали и обезопасили. Так что нет.

Я закусила губу, обдумывая варианты и взвешивая все за и против.

— Хорошо.

— Не против начать уже завтра? Мне нужно неплохо тебя подготовить, чтобы ты легко справилась.

Я кивнула.

— Отлично! Сегодня приведу кабинет в порядок, проверю оранжерею. И ещё я хотел попросить вас, разместить Черки в конюшне, — он заглянул мне в глаза. — Я понимаю, что вы к нему привязались, но в гостиной, коню не место, Лина. Он никуда не убежит из замка, поверьте мне.

Чувства родства и близости к Черки были настолько сильными, что даже подумать было сложно как без него я жила ранее. Ощущая себя с ним в безопасности ночами, мне перестали снится кошмары. Теперь во снах я обычно неслась вскачь по лесу или полю и на этот раз я не от кого не убегала, а просто наслаждалась скоростью и свободой. Но скрепя сердцем, мне пришлось-таки согласиться на условие магистра.

Договорившись встретится завтра утром, я попрощалась и направилась искать жеребца.

Он жевал траву возле оранжереи, а завидев меня, грациозно пошел на встречу. Приблизившись, я коснулась шерсти, запустила пальцы в гриву, прильнула к нему, чтобы обнять и почувствовала неприятный запах. Скривившись, отпрянула назад и посмотрела в черничные глаза:

— Ты где успел так запачкаться? Чумазик мой, — легонько щелкнула его по носу. — Объявляю день чистоты! Стой тут, я мигом!

Вернувшись в замок, взяла на кухне губку, щетку, ведро и мыло. Черки ждал меня, не сдвинувшись ни на шаг, махая лишь хвостом и двигая острыми ушками. Но только заприметив меня, сорвался с места и подбежал, чтобы, поравнявшись, вместе направится к фонтану.

— Представь только: этот замок под проклятьем, и я способна его снять. Ничего себе, да? — тряхнув рукой с браслетом, шла и делилась с Черки произошедшим сегодня.

Дойдя до фонтана, я, продолжая болтать. Набрала ведро воды, намочила губку, вытерла для начала коню глаза и ноздри. Затем смыла с его шерсти пот и грязь, заметив при этом благодарный и блаженный взгляд. И уже вычищая гриву, заканчивала:

–…и вытянул Элзарта из Себнуара. Знаешь Черки, магистр показался мне довольно милым и добродушным. А ещё он вежливый и довольно симпатичный, — на это заявление Черки недовольно фыркнул, и я поспешила его заверить: — Тебе он понравится, вот увидишь. Надеюсь я сама не пожалею о том, что согласилась помочь.

Вспомнив обещание Элзарту, настроение поползло вниз. Вздохнув и смотря прямо в умные глаза, я тихо произнесла:

— К сожалению, ты не можешь больше оставаться в замке. Только не унывай, подберем тебе хорошее жилье здесь, по близости.

— Фррр, — ответили мне сокрушенно покачав головой.

Тщательно протерев шерсть от влаги, мы двинулись на поиски.

Не дойдя до конюшни, Черки ткнул меня в бок мордой. От этого я запнулась и чуть не упала. Погрозив ему пальцем, в ответ получила новый, но более легкий тычок уже в живот. После чего жеребец свернул на неприметную тропинку, направляясь к пристройке. Мне ничего не оставалось как поспешить следом, пытаясь при этом припомнить, что раньше я её не замечала, а возможно она появилась совсем недавно.

Там оказался домик из обтёсанного сруба темного дерева, с широкими воротами и большим навесом от дождя, поддерживающего колонами. Открыв створ ворот, я оказалась в чистом, теплом деннике, рассчитанным на одну лошадь. Здесь нашлись и упряжная амуниция, и гребень, и специальные ножницы, и жесткая щетка, и попона, и сено, и корм… в общем все, что нужно для ухода за лошадьми. А вдоль одной стены по жлобу, выложенным камнями, текла проточная вода из ручья.

— Отлично! Будешь жить здесь! — радостно воскликнула, обращаясь к Черки, который стоял в проходе и махал хвостом, отгоняя мух.

Я наполнила кормушку, раскидала солому на пол и только после этого он соизволил войти и лечь, поджав под себя ноги.

Через два больших квадратных окна можно было увидеть, что на улице начинает темнеть, а из приоткрытой створки ворот доносился стрекот вечерних насекомых и переливчатые трели птиц. И понимаю, что надо идти, искать себе комнату для ночлега, но желание покидать Черки не отпускает. Сдавшись чувствам, я взяла щетку и мягкими движениями начала расчесывать шелковистую переливающуюся шерсть, двигаясь от головы к крупу, а после расчесала хвост и гриву. Если бы это был кот, а не жеребец, то сейчас он бы мурлыкал от блаженства. Черки же, благодарно фыркнул, поведя ушами и лизнул ладонь.

— Я буду навещать тебя каждую свободную минуту, не грусти, — уходя, произнесла оглянувшись, и пошла в конюшню.

Оттуда, медленно поднимаясь по лестнице вверх, я пребывала в задумчивости, размышляя где ночевать. Ведь в гостиной спать теперь не уютно, поскольку в замке я не одна.

«Необходимо подыскать комнату, желательно с удобной кроватью и столом. На втором этаже слишком тесно и пыльно, а вот на четвертом вроде были гостиные».

Полностью погрузившись в свои мысли, я лишь в последний момент заметила Элзарта, стремительно спускающегося навстречу. Прижавшись к стене, чтобы не столкнутся, я хотела пропустить его, но магистр резко остановился передо мной и удивленно подняв бровь, спросил:

— Лина вы что-то ищете? Я могу вам помочь?

— Воз-зможно, — начала заторможено. — Я ищу комнату где мне можно обустроится.

Элзарт ненадолго задумался.

— Хм. Есть одна идея, пойдем, — он схватил мою руку и потащил наверх.

Мы вышли на четвертый этаж, быстро прошли коридор и свернули в арочный проход к стройной башне, которая осталась единственная до которой я не успела добраться в своих исследованиях. Из-за тесноты, Элзарту пришлось отпустить мою руку, и он умчался наверх, перепрыгивая через ступеньки. По началу я пыталась не отставать, но широкие брюки и полумрак не располагали к быстрому передвижению. Когда я все же дошла до верха, в дверном проеме обнаружился довольный, ничуть не запыхавшийся магистр. Делая шаг в сторону, он освободил место, для того, чтобы я вошла, и обвел рукой помещение.

— Это комната наследника. То есть когда-то была. Думаю, он был бы не против. Я успел немного прибраться, посмотри устроит ли тебя.

— Когда же вы успели? — удивилась, переступая порог и оглядываясь.

— Да только что, пока ты поднималась. Заклинание чистоты, — легкомысленно ответил он.

— Как здесь чудесно, — произнесла, завороженно глядя на маленькую полукруглую комнату.

Уютное помещение было необычной формы и с такой же необычно-темной деревянной мебелью: письменный стол в виде месяца, за ним массивный стул с невысокой выгнутой спинкой, выпуклый шарообразный стеллаж с книгами на стене. Очень порадовал большой камин и стоящие перед ним два кресла молочного цвета. Возле них на полу лежал темный ковер ручной вязки из толстой мягкой шерсти. У другой стены стоял изысканный шкаф для одежды и широкая кровать с четырьмя столбиками, покрытая стеганным белоснежным покрывалом.

Пока я осматривалась, Элзарт рассказывал, что где я могу найти и как этим пользоваться. Также проинформировал, что выходы с винтовой лестницы есть на каждом этаже, а на первом можно сразу попасть в бывший кабинет Рана и если будет желание, то он тоже в полном моем распоряжении.

Тем временем подойдя к шторам, я отдернула их в стороны, ожидая увидеть окно. Однако за ними оказался маленький балкончик. Открыв стеклянную дверь, я вышла, пытаясь сдержать восклицание. Было страшно высоко, но безумно красиво!

С территории замка, ныряя под стену и продолжая виться дальше как змея, тек бурный ручей. За ним, раскинулся сплошной, бескрайний лес. Кусочек солнца, почти скрывшегося за горизонтом, освещал облака розовым цветом.

Еле сдержавшись от прыжков радости, я вернулась в комнату и сообщила:

— Тут замечательно!

— Ты не все посмотрела, — магистр прошел к неприметной двери у кровати и распахнул её.

С не сходящей улыбкой на лице, я пробежала через комнату и попала в ванную. Ванную с душем, зеркалом, расческами, душистым мылом и кучей всего, что так долго мне было недоступно вне стен замка.

Апартаменты в целом оказались изысканные, но с толикой легкости, простора и света, и даже видная в мелочах принадлежность покоев для мужского пола, не смущала меня.

— Спасибо! — восторженно поблагодарила Элзарта.

— Я рад что тебе понравилось. Обживайся. До завтра Лина, — поймав мою руку, Элзарт вскользь прикоснулся губами к тыльной стороне ладони и умчался вниз.

***

Почти до полуночи я обустраивалась на новом месте. Перенесла вещи, нашла чистые тетради, перья, чернила, блокнот. Убрала со стола лишние книги, поставив на стеллаж. А в окончании насыщенного дня, вышла на балкон, послушать как тихо щебечут и ухают ночные птицы, как журчит ручей и шуршит ветер в листве. Ночное небо озаряла круглая Агера4, окрасившееся сегодня лиловым цветом, она диковинно преображал цвета природы.

Глубоко вдохнув теплый воздух и шумно выдохнув, я вернулась в комнату, чтобы, переодевшись, залезть под одеяло и попытаться уснуть. Мне стало страшно. Страшно увидеть преследующие меня три года ужасные видения. Обычно это пустые коридоры, петляющие, извивающиеся словно живые, и я бегущая по ним от чего-то или кого-то. Это гонится за мной, смеется, угрожает и вот-вот настигнет. И я запинаюсь и падаю, меня хватают за волосы, я отбиваюсь, но меня опять настигают, холодные пальцы смыкаются на моих щиколотках и волокут. Впиваясь пальцами в землю, я пытаюсь поднять голову и увидеть обидчика, но в этот момент всегда просыпаюсь.

Эти кошмары начали преследовать меня после гибели родителей. Было очень тяжело перенести их потерю. До сих пор тяжело. А эти постоянные ужасные сны стали мучить меня, не давая отдыха. Тогда, и так подавленное состояние, ещё больше усугублялось с каждым днем. Все казалось мрачным. Сбежав из дома, я не ела неделю, все время рыдая и жалея себя. Но в итоге заставив собраться, не опустила руки и не смотря на боль в мышцах, несмотря на голод, мозоли, шла, бежала куда глаза глядят. Не сразу, постепенно, я начала радоваться мелочам: хорошей погоде, удачной покупке, добытой еде, ночлегу под крышей. Не знаю, что я искала, мне просто хотелось и хочется жить свободно, и делать выбор самой. К страшным снам я со временем привыкла. Люди в общем-то ко всему привыкают. А теперь, после появления Черки, кошмары прекратились. И вот, лежа наконец, на удобной, роскошной кровати с белоснежным бельем, я снова боялась закрыть глаза.

«Да что же это? Никогда не считала себя трусихой» — мысленно обругала себя, все же сомкнув веки. Образы Черки и Элзарта сменяли друг друга и сон постепенно накрыл меня своей тенью.

Глава 3. Обучение силой зеленого пламени

Новый день начался с солнечного зайчика на моем лице, отраженного от зеркала на стене. Он словно говорил мне, что «пора», а то просплю самое важное. Мои кошмары не вернулись, и у меня было отличное настроение. Откинув легкое одеяло, я побежала в душ, чтобы окончательно смыть с себя сонливость. Через несколько минут желанной прохладной воды, придающей бодрость, я расчесала волосы и замешкавшись у зеркала, решила оставить их распущенными. Из вещей выбрала легкое голубое платье и удобные туфли, на едва заметном каблуке. Переодевшись, я спустилась на кухню, застав Элзарта за готовкой. Сегодня он был одет довольно просто и необычно для преподавателя: полосатая светлая рубашка, с коротким рукавом, летние бежевые шорты до колена и желтые кроссовки. Вьющиеся, чуть влажные пряди светлых волос, рассы́пались, едва касаясь кончиками до широких мускулистых плечей.

Напевая себе под нос, магистр разливал ароматный чай в две кружки, даже не заметив, как я вошла.

— Доброе утро! — окликнула, садясь за стол.

— О привет! Все как раз готово. Вот. Приятного аппетита!

Предо мной поставили тарелку с аппетитными кружевными блинчиками и вазочкой с вареньем.

— Благодарю, — произнесла, немного растерявшись.

Было неожиданным видеть магистра за стряпней. Мужчины крайне редко становились поварами. И забота Элзарта заставляла чувствовать себя неуютно, но и неимоверно приятно тоже было.

Вдохнув аромат и свернув один блинчик, я макнула его в варенье.

— М-м-м, — на вкус он оказался изумительным, и забыв обо всем, я с удовольствием продолжила трапезу.

— Как отрадно, когда твои шедевры поглощают с таким аппетитом.

Поперхнувшись, я торопливо глотнула чая, а после подняла голову, чтобы встретится с довольным, пристально разглядывающим меня, магистром напротив, скрывшего явно довольную часть лица за чашкой.

— Очень вкусно! — пробормотала и опустила взгляд.

— Всё-всё, не смущаю больше. Доедай! Кстати я тут подумал, может сегодня занятия начнем пораньше?

Дожевав последний кусок, согласно кивнула. Хоть в планах на утро у меня было навестить Черки, отказываться было неловко.

Когда тарелки оказались пусты, с толикой зависти, я наблюдала за заклинанием «чистоты», сотворенным Элзартом. Взмах — и посуда с приборами сверкает чистотой.

Мой интерес не остался без внимания.

— Могу научить, — предложил магистр.

— В лицее говорили, что кому-то это просто не дано.

— Что за чушь? Нет ничего невозможного. Придется только приложить много терпения, усердия и все получится. Запоминай! — он подошел, поднял мою руку и нежно стал водить пальцем, чертя узор на тыльной стороне ладони. — Круг, завиток, черта. Вливание силы регулируется в зависимости от желанного результата, расстояния и количества загрязненных, подверженных влаге предметов. Огонь сжигает грязь, пыль, воду. Начинай тренироваться каждый день с минимальной затратой, постепенно увеличивая. Ну, это вечером. Запомнила?

— Да, спасибо, — ответила, осторожно забирая руку.

— Пойдем, радость моя!

— Куда? — тихо спросила.

— Учиться! — его улыбка расползлась ещё шире, от которой мне стало не по себе.

***

Покинув замок, мы не спеша зашагали в сторону оранжереи. Черки, как оказалось, утром во двор вывел Элзарт, и сейчас жеребец стоял возле одной из беседок, вокруг которой летали бабочки над крупными ромашками. Я помахала ему приветливо рукой, в ответ мне махнули хвостом и наградили фырканьем, по интонации расценивающееся как пожелание «Доброго утра».

— Странные у вас отношения, — заметил наблюдавший за нами Элзарт, а потом попросил: — Расскажи вкратце что ты изучала в лицее?

— Бытовые заклинания, бестиологию. Изучение видов нежити и нечисти, что они боятся, как залечивать раны после нападений и чем. Маги зеленого огня отдельно обучались вливанием силы. Как распределять, ограничивать и регулировать продолжительность роста растений.

— Только растений? — удивился магистр.

— Да, силу использовали для выращивания лекарственных трав и цветов. Остальные виды ботаники мы изучали в теории: рост, скрещивание, отличия. Сразу говорю, мне ближе растительный мир. В целительстве я не добилась особого успеха. Я не беспомощна, оказать первую помощь смогу, но не более.

— Учту. Хотя, как я сказал, нет ничего невозможного.

Благодарно кивнув, я переступила порог оранжереи и изумленно глядя на полное преображение, затихла и остановилась.

Чистые стекла, взрыхленная черная почва и дорожка, выложенная плиткой. Ни одного сухого растения, кустарника или дерева не было видно. Чистый лист, готовый к наполнению новой жизнью.

«Вот бы и мне так, стереть все плохое и начать заново. Сколько не пыталась вырывать из памяти, сорняки прошлого все-равно прорастают, глубокие корни крепко держаться в земле, и чтобы добраться до них нужна лопата или что получше. Надеюсь знания трех стихий, приобретенные здесь сойдут за «лопату»».

Повернувшись к Элзарту, я поинтересовалась:

— Как вам удалось так быстро привести все в порядок?

— Ничего сложного, если есть желание, ну и конечно магия, — ответил, без капли гордости в голосе, если не считать дернувшихся вверх уголков губ.

Мы продолжили идти вперед, меж грядок, продолжая разговор.

— Вчера я почти сразу направился сюда, в мою так сказать обитель. Очень жалкое зрелище было, сама видела. Пришлось потрудится, чтобы привести тут все в более-менее нормальный вид. Я много путешествовал и собирал семена со всего мира и всегда брал с запасом, нанося заклинание «стазиса». Так что благодаря моей осмотрительности, со временем оранжерея будет как прежде! Но давай вернемся к твоим навыкам. Что ещё вы делали в лицее?

Вспомнив на чем остановилась, начала перечислять:

— Изготавливали зелья. Самые востребованные: от различных недугов и болезней. Так же были уроки танцев, верховая езда, языки соседних государств, хронология, гимнастика… — задумалась на минутку и подытожила, — в общем то всё.

— Печально, — горько вздохнул Элзарт и нахмурился. — Очень печально и грустно что знания даются в таком узком направлении. Куда император интересно смотрит? — это был риторический вопрос, и я промолчала. — Ну ладно…что ж. Нам с тобой придется потрудится.

Элзарт остановился у небольшого закутка с инструментами садовника, и секциями, наполненные прозрачными большими банками, бутылочками, металлическими коробочками, бумажными кульками, глиняными горшками и прочими различными сосудами, в которых хранились семена. На каждом из них были надписи, однако совсем нечитаемые после долгого хранения.

— Что-нибудь знакомо? — спросил Элзарт, переходя на непривычно серьезный учительский тон, показывая этим, что я должна настроится на учебу.

Оглядев сосуды и заметив в двух из них знакомые по форме зерна.

— Да, Жгучка и Гиперикум.

— Что-нибудь можешь о них рассказать?

— Ну, первая из них отпугивает нежить. При растирании выделяется ядовитый обжигающий сок. Если он попадает на кожу, в течении тридцати минут необходимо принять антидот. В противном случае яд попадает в кровь, вызывая жжение конечностей. У некоторых видов через час наступает летальный исход, — отчеканила и вопросительно посмотрела на магистра, ожидая вердикт.

— Неплохо. Дополню только, что растение обязательно выбирают взрослое с багровыми листьями. Срезают верхушку ножом, без боязни, иначе ядовитый сок потеряет большую долю своих свойств.

Вынув небольшой блокнот из кармана платья, я сделала несколько записей под одобрительным взглядом. После чего Элзарт попросил поведать о втором известном мне растении, о котором я рассказывала уже с меньшим энтузиазмом:

— Из Гиперикума варят настойку от ран, полученных нежитью, которая также проясняет и избавляет от головной боли. Это очень популярное и не редкое растение, но само зелье изготавливать очень трудно. Мне так и не удалось её воспроизвести.

— Ничего, мы позже к этому вернемся. Теперь запоминай и записывай. Сегодня изучим несколько видов трав. В процессе всего обучения, прошу, если тебе уже известны свойства, зелья или заклинания, да что бы то ни было, говори. А сейчас начнем с Бореллы.

Элзарт достал и положил крошечное семечко в лунку, присыпал песком и вытянул правую руку, из которой тут же полились нити зеленой силы пламени. Появившийся росток, увеличиваясь, принял форму цветка с изящным стеблем, заканчиваясь конусовидной формой, покрытого мелкими чашеобразными цветами сиреневого цвета.

— Выбирает солнечные поляны, собирается под полуденным солнцем, очищает энергетическую силу, как и Цардус, — крупное продолговатое семечко было выращено на моих глазах в траву с резными листьями и колючими грязно-желтыми соцветиями. — Он растет в тени, в дурных местах, где водится нечисть. При сожжении выделяет едкий и горький дым.

Я строчила в блокноте, делала зарисовки все новых и новых видов. После пяти растений, Элзарт протянул мне пятнадцать семян, которые я пробуждала, взращивала и формировала самостоятельно, правда с подсказками магистра и небольшими корректировками в действиях. Элзарт внимательно смотрел на мои руки, движения, и в его глазах мелькали необычные искорки. Но он так интересно и восторженно рассказывал о своем предмете, что постепенно я перестала обращать внимание на эту странность. Тем самым мы преобразили небольшой участок оранжереи и увлеклись на столько, что не заметили, как пробежало время.

— У меня к вам просьба магистр, — сказала, когда мы вышли из оранжереи вечером, после урока.

— Слушаю, — участливо взглянул на меня он.

— Вы не могли бы показать, как запрячь Черки? Хочу прогуляться с ним по лесу.

Магистр остановился и повернулся.

— Не боитесь, что преследователи увидят вас?

Вздохнув и опустив голову, ответила:

— Боюсь. Но я так устала от этого. Вы не представляете, сколько всего я опасаюсь. Но и сидеть в замке как в клетке не хотелось бы. Не поймите меня превратно, здесь мне нравится, но мне нужно немного проветрится. Да и за то время, пока я была тут, мои преследователи должны были успеть обыскать окрестности и уехать.

Он пальцами приподнял мой подбородок, отчего пришлось почти запрокинуть голову, чтобы наши глаза встретились. Я затаила дыхание.

— Хорошо Лина, я научу тебя запрягать лошадь, но за это попрошу взять с собой, — хитрая улыбка отразилась на его лице. — Пешая прогулка устроит? Обещаю, в следующий раз, я не буду напрашиваться.

— Как пожелаете, магистр Данли, — растерянно улыбнулась в ответ, но он скривился при моих словах.

— Давай просто Эл, ну или Зарти, на крайний случай.

Убрав руку от моего подбородка, он быстро развернулся и зашагал к замку. Несколько минут я потопталась на месте, удивленная его поведением. Потом поправила волосы и направилась за ним.

***

К Черки мы пошли вместе после ужина. Магистр был молчалив и задумчив. Он достал снаряжение, разложил и только после этого начал рассказывать.

Не знаю, что отразилось на моем лице, наверно дикий ужас, но Элзарт заметил.

— Запомнить все нюансы запряжки коня для меня сравнимо с поиском фламены, — пояснила свое состояние.

— Не беспокойся — резко сменив настрой, он засмеялся, — несколько повторений в моем присутствии, и ты справишься.

Закончив, мы вывели Черки через конюшню в сад. По дороге к воротам, ведущим с территории замка, я заметила беседку у ручья, и рядом с ней статую в виде изящной девушки. Она была выполнена из серого камня, и сидела в красивом платье на круглой маленькой полянке, совершенно не тронутой зарослями. Подогнув колени, девушка с силой прижимала два кулака к глазам, словно терпя немыслимую боль. Странно было видеть столь печальную сцену при всем окружавшем её великолепии красок. Тем не менее, эта странная скульптура не могла омрачить мой прекрасный вечер. Над заросшими клумбами порхали бабочки, пели птицы. Воздух рассекал легкий ветерок, развевая платье на мне и разнося сладкие запахи, заставляя забыть о моих былых невзгодах и наслаждаться жизнью. Настроение поднималось стремительно, выходя за ворота, я еле сдержала желание запрыгнуть на Черки и сразу пуститься вскачь. Мы шли дальше. Теперь я смогла рассмотреть мостик, благодаря которому попала в замок. Витые железные поручни, в виде лозы, с гроздьями винограда и прочный, деревянный, выгнутый дугой настил. По поручням выгравированы руны, говоря о том, что это сооружение не обычное, а работа одаренного мастера синего пламени. Заглядевшись, я лишь мимоходом заметила взмах руки Эла, приоткрывающего купол невидимости. Все это время мы шли молча, до самого леса. Черки шел справа не отставая, а задумчивый магистр слева. Высокие хвойные деревья были совсем близко, когда я запрокинула голову и подставила лицо лучам солнца. Закрыла глаза, вдохнула ароматный хвойный воздух…

— Вы прекрасны Лина, — внезапно прервал молчание Элзарт, заставив меня резко остановится.

Он, держа в руках белый цветок лилии, подошел и вставил его в мои волосы.

Я посмотрела в темно-зеленые глаза магистра и осознала, что мне сделали комплимент и ждут ответа. Недоверчиво смутившись и потупив взор, уставилась на свои сапоги, пытаясь не рассмеяться.

«Прекрасно» и я? Никак не вяжется. Никогда не считала себя привлекательной. Единственное чем я гордилась, так это каштановыми волосами, которые были густыми и спадали почти до талии. Правда приходилось носить прямую челку, поскольку лоб был низкий, да ещё и несимметричной формы. А так простое лицо, вытянутое, с выступающими скулами, тонкими губами, прямым носом, задорно заканчивающимся задранным кверху кончиком. Серые мышиные глаза, приобретающие изредка цвет незабудок по словам брата… Ну какая из меня красавица? Особенно если учесть два года скитаний впроголодь и облезающую от загара кожу.

— Спасибо, — пролепетала, не поднимая головы и направилась дальше по тропе.

— Да что ж ты так стесняешься? Нет, мне конечно нравиться твой румянец. Но по большей части ты напоминаешь маленького потерянного котенка, которого хочется взять на руки, прижать и больше не отпускать.

Я запнулась и чуть не полетела вперед. Магистр успел схватить меня за предплечье, а я как ошпаренная вырвалась, отпрыгнула и испуганно уставилась на него.

Элзарт обреченно покачал головой:

— Ох Лина. Что ты так шарахаешься от меня? Я не причиню вреда. Да я могу с легкостью ручаться, что никто в замке тебе никогда намеренно не навредит. И запомни! У котят есть когти и зубы! А ещё хвост!

— У меня нет хвоста!

— Жаль. Но я не об этом. Почему ты такая? Здесь мы одни и нас никто не слышит. А я просто должен знать, как могу тебе помочь. Что с тобой случилось? Расскажи мне! Поверь я ничего не возьму взамен. Даже если ты откажешься от испытаний.

И магистр замолчал, выжидательно глядя на меня. Даже Черки после этих слов странно затих.

«Слишком много людей потеряли моё доверие. Слишком много предательств от тех, кого я считала друзьями. При общении с новыми людьми я всегда думала: а почему мной интересуются? какая у них выгода? Со временем замкнулась, прекратила рассказывать о себе, искать помощь. Просто бежала, выживала, полагаясь только на себя. Так горько, больно от всего этого. И даже не задумывалась, до этого момента, что кто-то выслушает и поможет без мотива, без подвоха.

А вдруг Эл и в правду сможет найти выход из ситуации? Как бы я сама не желала забыть и спрятаться от своего прошлого, может быть наконец повстречала человека, которому хочется доверить все без утайки».

Повернувшись к лесу, я медленно пошла по тропинке, тихо начиная рассказ:

— Не хочу показаться вам слабой, осознанно избегая нарисовавшейся ситуации в моей жизни. Но слишком много свалилось на мои плечи, слишком силен мой враг, влиятелен, и я понимаю, что не в силах справится самостоятельно, — тяжело вздохнула, собираясь с силами и продолжила. — Его зовут Вальдимир Регер, нам было по шесть лет, когда родители познакомили нас, надеясь на удачную партию в будущем.

Мы с родителями жили на окраине столицы, у нас был красивый дом, денег хватало, раза два мы посещали даже бал у императора, хотя ездили куда-либо ещё довольно редко. Отец и мама не любили появляться в высшем обществе.

К горлу подкатил ком, но я продолжала говорить, а Элзарт и Черки шли рядом и внимательно слушали.

— У меня был старший брат Ромерио, рожденный с красным даром пламени, он был гордостью нашей семьи. Закончив академию, его взяли на службу в главное управление по расследованию особо важных дел. Он приезжал раз в год, в свой отпуск, с подарками. Однажды брат подарил мне щенка, никогда не забуду этот день, — тряхнув головой, отгоняя подступающие слезы, заставила говорить себя дальше. — Отец же был ремесленником. Больше всего ему удавалась резьба по дереву. Покупателям нередко приходилось ждать исполнения своего заказа, поскольку было много любителей его творчества. Мама была целительницей и преподавала в лицее, где я успела закончить два года обучения.

С Вальдимиром мы много времени проводили вместе, но кроме дружеских чувств ничего не вспыхнуло. У нас были замечательные отношения… мы даже дали клятву, всегда поддерживать и не иметь секретов друг от друга. Но три года назад его будто подменили.

Он приехал и попросил моей руки у родителей, те посчитав это шуткой, отказали. Они ведь прекрасно были осведомлены о наших взаимоотношениях.

После этого Вальдимир пропал из виду, а через месяц моих родителей не стало. Врачи говорили, что в пищу была добавлена ядовитая трава, что кухарка перепутала со схожей специей. Но я-то выжила! Конечно у меня возникли другие предположения, которые, не имея возможности доказать, я не смела высказать. Да и слушать никто бы не стал.

У меня остался только старший брат. Я написала ему обо всем, попросила приехать как можно скорее. Ждала каждый день, что он войдет в комнату и мне станет хоть немного легче. А потом брат заберет меня к себе.

Но через пять дней после смерти родителей, пришли люди в черных мундирах и сообщили, что мой брат погиб от рук оборотней, сжегших центральную библиотеку.

— Как ужасно. Я искренне соболезную, Лина. И ты осталась совсем одна? А как же родственники, друзья? — с горечью спросил магистр.

— О, да. Они сразу слетелись, требуя опекунства надо мной, доказывая мою невменяемость и несостоятельность в распоряжении наследством. Друзья отвернулись, поползли дурные слухи, не основанные ни на чем. Загнанную в угол, меня и застал Вальдимир, вначале сулив защиту и спасение, в конце перейдя к угрозам. На повторное предложение поженится я ответила отказом. Видя, в кого он превратился, я бы лучше умерла, чем всю жизнь провела с ним.

— И вы бежали…

Судорожно выдохнула, дотронулась до щеки, до сих пор помнившей боль, и ответила:

— Уходя, он ударил меня, сказав, что все равно попаду под венец по своей воле или нет. Подаренный щенок брата исчез в тот день. Я обыскала дом и окрестности и не смогла найти его.

И да, собрав вещи, некоторые драгоценности, бежала, три года скрывалась, меняя места проживания. Лишь иногда я, ненадолго обустраиваясь на одном месте. Подрабатывала в оранжереях при лечебницах, выращивала лекарственные травы и готовила зелья. Все что осталось от родных и небольшое количество средств, мне пришлось бросить в таверне ближайшего города, успев скрыть заклинанием. Вальдимир ищет меня, используя связи по всей стране. Он очень влиятельный человек и привык получать то, что хочет.

— Мне очень жаль, что так сложилось. И я хочу помочь. Мы обязательно съездим в город, за твоими вещами. Только дай мне время наладить связи и навести справки об этом человеке.

Такая участливость, забота и нежность промелькнула в глазах Элзарта, но все же:

— Вы не обязаны…

— Не говори ерунды, ты тоже рискуешь ради нас, — оборвал на полуслове, поймал мою руку и мягко сжал.

— Спасибо вам! — почти прошептала.

— Пока не за что, — задумчиво улыбнулись мне.

Так мы и шли, держась за руки все глубже заходя в лес. На душе стало легко и спокойно. Но Элзарт неожиданно отпустил меня и подбежал к высокому дереву, возвышавшемуся впереди.

— Подойди Лина, это такая удача, — его глаза горели азартом.

Послышался звон стекла — это магистр начал доставать пробирки из кармана, при этом не забывая пояснять:

— Это Хвойник. Смола этого дерева очень ценная. Она используется для всех видов деревьев, подверженных болезням, инфекции, паразитами или загрязнённой энергетикой. Распределив смолу на зонах поражения, её поджигают заклинанием «Амертику», которое помогает излечится.

— Да, я знаю его, — подойдя и проводя ладонью по коре дерева, — при произнесении, жар пламени уничтожает всё неблагоприятно влияющее на цель лечения.

— Так точно! Держи это тебе, — мне в руки полетели два, наполненных густой черной смолой, сосуда. Лишь в последний момент отреагировала и поймала их. — А это мне. Надо запомнить место, — радостно произнес Элзарт хлопая по карману в брюках ладонью, куда только что положил три полных пробирки.

Мы вернулись на тропу, к удивительно притихшему Черки. Пройдя немного вперед, магистр снова заговорил:

— Ты слышала про Флеров? — увидев мой вопросительный взгляд, Элзарт пояснил: — духи цветов. Их можно призвать и попросить о помощи в изготовлении зелий.

— Не слышала. Расскажете?

— Лучше сама прочтешь. Я спросил, потому что обычно задание на приготовление зелья, озвучивают они. Формулу вызова нужно будет тебе выучить. Напомни мне завтра, я найду сборник по бестиологии. В нем тебе и про другие виды будет интересно почитать. Ой, смотри, Шестигранник, — магистр рванул к чудному алому цветку.

Продолжив путь, Элзарт рассказывал о встречающихся возле дороги растениях, кустарниках и деревьях. Солнце близилось к закату, когда он остановился посреди дороги и взяв мои руки в свои, произнес:

— Ты не будешь против, если я здесь задержусь? Днем многие виды прячутся, а ночью я надеюсь собрать ингредиентов для нашего обучения. Да и Черки надо как следует размять ноги.

— Да, конечно, — произнесла, зачарованно глядя ему в глаза.

В этот момент получив от Черки хлесткий удар хвостом по плечу, Элзарт отпрянул в сторону.

— А он у тебя ревнивый, — с почтением протянул магистр, снова подойдя ко мне ближе. — Возьми пожалуйста.

Опасливо косясь на жеребца, он достал из нагрудного кармана железную скрепку и протянул мне.

— Это маячок, с руной оповещения об опасности. Так мне будет спокойнее отпускать тебя одну. Если что-то случится, просто прикоснись и влей немного силы.

— Спасибо, — в который раз говорю, а щеки предательски заливает краска.

— Спасибо тебе, Лина. За прогулку особенно! Столько всего собрали! Надеюсь повторим.

Он хитро сощурился, потом воровато глянул на Черки, быстро поцеловал тыльную сторону моей ладони, развернулся и побежал в лес, свернув с тропы.

Сдерживая смех, я смотрела, как магистр ловко перепрыгивает через колючие кусты, а когда он скрылся из виду, повернулась к Черки. Весело растрепав гриву, я оттолкнулась от земли и рывком поднявшись на стремени, перекинула правую ногу. Оказавшись в седле, заучено расправила плечи и сжимая бедрами бока, пустила жеребца шагом, постепенно набирая ход.

Совсем скоро, моему счастью не было предела, я не сдерживала радости от бешенного полета, встречного ветра, выбивающего из глаз слезы и путающегося в моих распущенных волосах. Никогда ещё не скакала с такой скоростью, при котором захватывало дух, а адреналин, разгонял кровь по всему телу.

Мы мчались по песчаной узкой дороге, которая извивалась среди высоких стройных сосен. Все лишние и грустные мысли оставались позади. Виражи, повороты, подъемы, спуски и никакого страха, наоборот только ощущение восторга, простора, свободы и гармонии.

И снова поворот. Корпус Черки наклоняется вправо, я инстинктивно переношу свой центр тяжести в ту же сторону, и мы словно сливаемся в единое целое. Однако сразу за поворотом, на дороге я вижу поваленное большое дерево и в страхе зажмуриваюсь, припав к коню всем телом, полностью полагаясь на его реакцию.

Кажется, что время замирает. Я ощущаю мощный толчок, взлет и мягкое приземление, а открыв глаза, поднимаю голову и понимаю, что все хорошо, дерево позади.

Шумно выдохнув, Черки замедляется, останавливается и довольно пофыркивая, трясет головой. Меня же не отпускают эмоции, захлестывая с головой. В груди, в бешенном темпе, бухает сердце.

Чтобы успокоится, я пустила жеребца шагом в направлении замка. На ходу обняв его за разгоряченную шею, прижалась щекой к гриве.

— Спасибо Черки! Ты подарил мне ещё один лучший момент в моей жизни! — глубоко дыша, шепчу в сторону серенького ушка.

***

— Сегодня поработаем над зельями, — говорит Элзарт, шагая по лестнице вверх, после завтрака, на следующий день.

Я обреченно поднималась по ступеням вслед. Как же я не любила это дело — варить. Точные расчеты, замеры. Ошибешься и приходится начинать все сначала. Но если все верно сделаешь, в лицее не хвалили, а заставляли снова варить одно и то же. И так по кругу, пока без ошибок, несколько раз подряд, не получится положительный результат.

Мы дошли до третьего этажа, и магистр распахнул дверь передо мной.

Я зашла в небольшое помещение с двумя сводчатыми окнами и увидела семь столов. Пять из них были пустые, а на одном, находившегося в месте от преподавательского места, было расставлено оборудование, колбы, ингредиенты, в виде трав. Определив какие это травы, мне захотелось развернутся и убежать. Просто я уже знала, какой ад мне предстоит вынести.

Проследив за Элзартом, который, обогнув меня, прошел и сел на единственный стул за преподавательским местом, я угрюмо взглянула на него.

— Итак, Гиперикум, — торжествующе объявили мне, и сощурившись добавили: — не вижу энтузиазма, Лина. Не стесняйся, начинай готовить. Я пока буду только наблюдать. Верь в себя, ты справишься.

«Ну да, ну да, справлюсь. Куда я денусь то», — думала, подходя к столу, ещё не смирившись с участью.

Вздохнув, выбрала ярко зеленые круглые листья с прожилками, вытянула заклинанием сок из растений в маленький котелок и добавила пять капель готового эфирного масла из цветов Гиперикума, для того, чтобы зелье приобрело нужную огненную энергетическую силу. Такое масло изготавливается просто, но настаивается почти два месяца. Дома у меня стоял целый ящик бутылочек собственного изготовления, точнее был ящик.

Вздохнула ещё раз, и поставила котелок на железную удерживающую конструкцию. Под неё подвинула горелку, зажгла, используя свою силу, и отрегулировала на небольшой огонь. Закончив с этим, вернулась к листьям. Положила их в ступку, вытянула влагу в одну из колб, использовав заклинание «Дременти» и оставшееся, размяла пестиком. Готовый сухой порошок переложила в пустой стеклянный сосуд. Взяла ещё колбу, отмерила нужное количество воды и вылила к порошку. Деревянной ложкой помешала содержимое в определенных направлениях, после чего опрокинула разбавленные сухие листья в котел, где сок приобрел вязкий и тягучий вид.

«Как раз то, что нужно», — продолжая мешать, добавила ранее вытянутую влагу и погасила горелку.

В этом зелье хоть и используется только сама трава и вода, но приготовление изматывает и злит, потому что полгода! Полгода я билась над ним в лицее. И ничего не вышло.

Искоса глянула на магистра. Элзарт вел себя тихо, лишь что-то карябая в своем блокноте, не смотря на мои мучения. Ну по крайней мере, я этого не заметила.

«Да какая разница, все равно ничего не получится», — снова тяжело вздохнув, дотронулась руками до котла.

По пальцам побежали зеленые всполохи пламени. Я начала нагревать зелье до определенной температуры. Когда чувствовала, как на дне собираются пузырьки воздуха, охлаждала, а потом снова нагревала. Через двадцать минут, поставила котел на подставку, с предположительно готовым зельем. Взяла склянку, и почти перелила половину, как услышала скрип стула и приближающиеся шаги. Руки дрогнули и пара капель упала на пол.

— Стой, стекло не подойдет, — спокойно сказал магистр, и положив ладонь на мою руку, держащей котелок, отвел её в сторону от колбы. — Зелье обретает свойства только в металлической посуде. Разве вам не говорили? Вот возьми, — Элзарт достал с полки медный высокий стакан с крышкой и протянул мне.

Поставив склянку, молча забрала стакан, открыла зубами крышку, опрокинула оставшееся зелье в емкость и не закрывая, протянула магистру, выжидая свой вердикт. Магистр улыбнулся, взял и через мгновенье сообщил:

— Слишком много вздыхала.

— Что? — крышка стакана, забытая во рту, выпала и шмякнулась на пол.

— Не получилось говорю. По очередности и количеству порций все верно. Ошибку, скорей всего, допустила при нагревании. Давай ещё раз, проговаривая вслух каждое действие.

Вздохнула, подобрала упавшую крышку, повернулась, и убрав испачканные емкости в сторону, принялась варить заново.

***

Засиделись мы до позднего вечера, с небольшими перерывами для отдыха и перекуса. Когда зажглись светильники над потолком я даже не заметила. Элзарт был прекрасный учитель, помогая разобраться с моими ошибками в регулировке силы пламени. В итоге у меня получилось сделать достойное зелье. Но мою радость прервали фразой:

— Молодец, на сегодня все. Завтра закрепим результат!

Тихо взвыв, я подошла к лабораторному столу и стала приводить его в порядок. Магистр сел обратно за свой стол и застрочил в блокноте.

— А Черки сейчас где? — спросил, через минуту.

— В саду должен быть, а что?

— Да зелье одно хочу испытать.

— Только попробуйте! — воскликнула и тут же прикрыла рот ладонью — сама от себя просто не ожидала.

— А что ты мне сделаешь? — поинтересовался магистр, пристально глядя.

— Я…я… — испуганно начала бормотать.

— Ладно не буду экспериментировать на Черки, — махнул он рукой. — За поцелуй.

Из моих рук выпала колба, которую не успела поставить на место. Но звука падения не было. Элзарт ловко подскочил и поймал сосуд. Хотя я этого не увидела. Не смотрела, пребывая в подобии шока. Разогнувшись магистр оказался крайне близко ко мне. Так близко, что я могла в деталях рассмотреть пуговицы на его рубашке.

Стоя молча, и прислушиваясь к глубокому дыханию над своей головой, я боялась пошевелиться.

— Ладно, не буду экспериментировать. Просто так, — сжалившись, мягко и устало произнес он.

Я запрокинула голову, чтобы ответить, но встретилась с насмешливым хитрым взглядом.

— Что? — спросил, подавая мне пойманное зелье.

— Вы издеваетесь?

— Немного, — его улыбка растягивалась все шире.

— Мне пора, — сказала и игнорируя протянутое, обогнула магистра и выбежала из лаборатории.

Еле добравшись до своей комнаты, я упала на кровать и прикрыла глаза.

Раздался тихий стук.

— Лина, я тебя чем-то обидел? — протянули жалобным голоском за дверью, явно потешаясь надо мной дальше.

Никак не отреагировав, я молча продолжала лежать и смотреть в потолок. Красивый кстати, с прозрачными шариками разной формы из тонкого стекла. Внутри, благодаря магии, сверкают и мечутся яркие огоньки, освещая комнату. А захочешь переместятся куда велишь. Погасить их легко — махнул двумя пальцами вниз и темно, махнул вверх, и светло.

Лежу, играю с огоньками, и вдруг: «БУХ!».

Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. При этом щеколда, мной кстати лично приделанная, отлетела на середину комнаты, вместе со щепками. В проеме, растерянно озираясь на дело рук своих, стоял магистр, медленно переводя нашкодивший взгляд на меня.

— Эээ… извини, переборщил. Не хотел так. Силу не рассчитал. Ну не о том сейчас, — оправдываясь проговорил он.

В полнейшем изумлении от происходящего, я села на кровати.

— Лина, я не хотел обидеть, просто ты мне действительно нравишься. Веду себя глупо, наверно. Да даже не, наверное,… Ты такая изумительная, светлая, веселая, вдохновляющая, но такая замкнутая, скрытная. Я не знаю, как намекнуть на свои чувства, как подступится. Идиот, да?

Слезши с кровати, обняла себя за плечи и пролепетала:

— Поверьте, я поняла всё сразу. Хотя вышибание двери как-то не вписывается в эту картину…

— Ну-у, так получилось. Эмоции, сама понимаешь… — сник он.

— Элзарт, я привыкла к одиночеству и никогда не искала излишнего внимания. Лишь поэтому я так реагирую на ваши… эти… знаки внимания, — щеки запылали и встав на колени, я принялась собирать щепки, отлетевшие от двери, вместе с замком.

Вдруг весь мусор исчез, даже из моих рук. Я встала и повернулась. Элзарт, прислонившись к косяку двери и сложив руки на груди, смотрел в пол.

— Ты не из тех, кто может привыкнуть к одиночеству. Я сужу конечно по себе — проходил через нечто подобное. Было не так все запущено, но все же, — грустно проговорил и перевел взгляд на меня. — Одиночество терзает, выматывает, а ты жизнерадостная, искренняя, добрая и самоотверженная. В тебе столько жизни, столько свободы. Касание твоей руки пробуждает, волнует, оживляет только лучшее. И поверь, здесь ты найдешь свой дом. Лина теперь ты не одна, и я не о себе говорю и не о Черки. Пламтрис скоро возродится, и ты увидишь среди нас тех, кто будет ценить, уважать, беречь тебя. Я уверен, заведешь много друзей. Просто надо немножко подождать. Уже скоро все изменится. Тогда тебе не надо будет все решать в одиночку.

— Я привыкла, — ответила горько на все это.

— Вредная и смертельно-опасная привычка, в твоем случае.

— Знаю, — соглашаюсь покорно.

— Иди ко мне, испуганное создание, — заботливо проговорил, расставив руки в стороны.

Подойдя, я попала в нежные объятья. И так тепло, спокойно и мысль: «все будет хорошо». Так бы и стояла, долго — долго, если б не шепот в моих волосах:

— Но отступать в покорении твоего сердца, я не намерен.

Сразу напряглась и почувствовала себя неуютно. Стыдно тоже стало. Очень стыдно.

— Да… не стоило этого говорить вслух, — протянул он и отпустил.

Я сделала два шага назад, не смея поднять глаза.

— Дверь починю завтра, хорошо?

Чуть заметно кивнула.

— Завтра зелья готовить не будем.

Кивнула.

— Будем послезавтра! А завтра жду на полигоне в час. Оденься во что-нибудь спортивное.

Быстро вскинув голову, я поинтересовалась:

— А зачем?

— А сюрприз! — широко улыбнулись мне. — Ну ладно, отдыхай. Сладких снов!

Сделав шаг навстречу, Элзарт поцеловал мою ладонь, развернулся и весело насвистывая, удалился, осторожно прикрывая за собой дверь.

***

Этой ночью спалось плохо, из-за не покидающих мыслей по поводу поведения магистра. Прохладный душ немного привел в чувство и обернувшись в полотенце, я вернулась в комнату, открыв шкаф.

Из многочисленных полок мной заняты было всего две, так что выбирать долго не имело смысла. Оделась быстро, натянув простую белую футболку и удобные синие брюки с высокой талией. На ноги обула свои зачарованные сапоги, поскольку подобие спортивной обуви, по своему размеру, так и не нашла.

Спустившись по винтовой лестнице на первый этаж, пытаясь не шуметь, я попала в кабинет наследника возле гостиной и прошмыгнув мимо кухни, вышла во двор. Есть не хотелось. Вру — хотелось, но вот встречаться с Элзартом было страшно и стыдно. Знала, что придется, но оттягивала момент до последнего, идя к Черки.

В небе медленно плыли облака. Теплый ветер едва ощутимо овевал лицо, донося ароматы цветов на клумбах, расположенных вдоль дорожек.

Черки увидев меня, галопом понеся навстречу, и я радостно улыбнулась ему.

«Вот с кем так легко, и не надо ни сдерживать, ни скрывать чувства».

— Соскучился, серенький мой? Я тоже! Дядя магистр тебя не обижал? — спросила, положа руки по бокам головы, и вглядываясь в иссиня-черные умные глаза, под густыми ресницами.

— Пффф, — ответил он и вывернувшись, лизнул ладонь.

Гуляя по саду, мы нашли уютное местечко у одной из беседок на небольшой поляне, обнаруженной у ручья, скрытой ивами, с посеребренной, густой листвой. Там мы и остались, пока время неумолимо текло и до занятия не осталось несколько минут.

***

Влетев в калитку полигона, я застала магистра за тренировкой, да так и застыла. Стоя ко мне спиной, он молниеносно наносил рубящие и колющие удары двуручным железным мечом.

Не скрывая удовольствия, я стояла, откровенно восхищаясь, наблюдая за схваткой с невидимым врагом. За точными, уверенными, быстрыми движениями, за широкими мускулистыми плечами, за осанкой и сверкающими под солнцем капельками пота, медленно стекающими вниз по загорелой, обнаженной спине мужчины. Грациозный разворот и Элзарт, завидев мою реакцию, довольно улыбается. Мои щеки запылали, при виде поджарого торса мужчины и мой взгляд тут же упал на траву, росшую передо мной.

— Привет трусишка. Где была?

Я искоса глянула, пытаясь сосредоточится только на лице магистра и только на нем. Он же, не спеша шествуя, к сетчатой стене полигона, положил меч на подставку, взял махровое белое полотенце, с рядом оружейной стойкой, и черную футболку, которою тут же закинул на плечо.

— Я вовремя пришла, — буркнула в ответ.

— К уроку то да… — магистр вытер лицо, бросил полотенце и натянул футболку, почти не сводя с меня взгляда. — Завтракала?

— Не голодна. Что мы сегодня будем изучать?

Элзарт хмыкнул и ответил:

— Боевые заклинания! Не удивляйся Лина. У вас в лицее полнейший бардак, если даже не заикались про них. Магам зеленого пламени надо уметь защищаться, — он взял покрывало, лежащее свернутым на скамейке, отошел на несколько шагов и расстелил ткань на траве. — Садись, сначала теорию расскажу.

Подошла, села, подогнув ноги, достала блокнот, ручку, которые не задумываясь прихватила перед выходом из комнаты, и настроилась вникать.

Магистр опустился на другой половине покрывала, лег на бок, подставил руку под голову, и скрестив голени, невозмутимо продолжил:

— Есть набор стандартных базовых знаний, которые должен знать каждый поступающий в Пламтрис! Для всех заклинаний подобного рода требуется вливание силы в мысленное плетение. Но я тебя научу также другим, особым, требующим ингредиенты. Обычно это сухие травы или семена.

У заклинания, в любой цветовой гамме пламени, есть индивидуальная схема, рисунок, знак, символ, как ни назови. Принцип действия у всех одинаковый. Во-первых, формирование мысле-образа символа. Во-вторых, наполнение его пламенем. В–третьих, активирование в заданном направлении тела. В-четвертых, словесное активирование на выбранной цели или области. В-пятых, выброс энергии. Вопросы есть?

Старательно все записав, перечитала и ничего не поняла.

— А можете попроще объяснить?

— Можно. Рисуешь в воображении выбранный знак заклинания, потом наполняешь его силой, в нашем случае зеленым пламенем. Здесь, в зависимости от количества влитой силы окончательный результат использования заклинания варьируется. После формируешь в заданной точке на своем теле. Чаще всего это руки, но есть заклинания, позволяющие сфокусировать силу и на других частях тела. Мощные заклинания, напитанные энергией, требуют задействовать обе руки. Затем выбираешь цель или область применения — это в зависимости от действия заклинания. Позже покажу на примере. Ну и чтобы активировать, произносишь словесную формулу и отпускаешь энергию во вне. Так понятней?

Кивнула, делая исправления в блокноте и подняла голову, чтобы внимать дальше.

— Хорошо. Открывай чистый лист и дели его на шесть столбиков. Первый столбец — название заклинания, второй — схема, третий — слово для активации, четвертый — принцип действия и способы применения, пятый — время действия, и шестой — заклятия противодействия или сопротивления. Готово?

— Да, — ответила, дописывая мелким подчерком, чтобы всё уместилось.

— Отлично. А начнем с любимого моими студентами заклятия «Лоза» широкого спектра действий. Мои ученики из нее даже мебель пытались сплести. — пояснил Элзарт и взмахнул рукой.

Между нами в воздухе появился и завис узор из огня, четкий без всполохов, изумрудного цвета. Старательно перерисовала в блокнот, а магистр тем временем продолжал рассказывать:

— Словесная активация произносится быстро. Записывай в третий столбец — «Ролифандриу». В основном используется для подъема и передвижения тяжестей, а также вещей на недоступной высоте. В бою пользуется успехом в связывании или удушении противника. С учетом количества влитой энергии зависит толщина растения и прочность. Ну а в целом, в применении лианы, фантазии нет предела. Время действия ограничено силой мага, поскольку заклинание нужно подпитывать постоянно. Разорвать связь можно в любое время, при желании, и лиана исчезнет. Шестой столбец оставляй пока пустой, да и третий у остальных заклинаний будем заполнять со временем, во время практических занятий.

Магистр махнул рукой и узор в воздухе на мгновенье погас, но тут же загорелся новый. Если первый отличался плавными линиями, то на этом символе, черты были резкими и ломаными.

— Следующее заклинание «Корни». Применяется для замедления противника, есть ограничения по времени в пять минут. Идем дальше. Заклинание «Мох», — и снова символ меняется на схему с преобладанием горизонтальных штрихов и линий. — Растение само по себе бесполезно, но при его сгорании выделяется ядовитое вещество, при вдыхании вызывающее галлюцинации. После применения, на выбранной области вырастает обычный мох, а использовать его или нет, решаешь в течении часа. Вопросы, по всему сказанному, имеются?

— Да, по последнему. Если мох не трогать, то есть не сжигать, что будет?

— После окончания времени действия, не затронутый огнем мох, пропадает. И да, ядовитые испарения действуют на разум в течении получаса. Этого достаточно, чтобы вывести противника из строя.

Записала, подняла взгляд и вежливо попросила:

— Продолжайте пожалуйста.

Элзарт улыбнулся, перевернулся на спину, закинул ногу на приподнятое колено и продолжил диктовать, лениво делая взмахи пальцами, чтобы обновлять символы в воздухе.

— Заклинание «Целебного сна», применяется для восстановления физических сил организма и при лечении поверхностных ран или истощении. В колонке время действия ставь прочерк.

Далее, заклинание «Маска». На лице, закрывая нижнюю часть, появляется сотканная из специальных трав маска, которая нейтрализует действие ядовитых испарений. Время действия один час, но возможно рассеять и ранее. Здесь можешь сразу, в последнем столбце, напротив"Мха", написать заклятие"Маска".

Возвращаемся к первому столбцу: заклинание «Пыль». Для него требуется измельченные водоросли «Плауны». Мы их с тобой ещё будем выращивать. При распылении они снимают все замедляющие эффекты. Действует одномоментно.

Следующее заклинание:"Шипы". Создает полукруглую полутораметровую стену из зарослей, с мелкими, но острыми шипами. Применяется в виде барьера. Время действия двадцать минут.

Заклинание «Амертику», ты уже знаешь. Заполнишь сама.

Ну и последнее на сегодня, заклинание «Остролист». Требуется сушеные листья травы с одноименным названием. Выброшенные листья по пути превращаются в острые мелкие иглы. Достигнув цели, жалят. Сами иглы наносят незначительный урон и применяется в основном как отвлекающий маневр. Способны проникать даже в узкие щели, например, между пластин доспехов. Время действия десять минут, с момента поражения цели.

Магистр повернулся на бок, ко мне лицом.

— Итак, за последующие два дня попытайся сохранить в памяти пять первых символов. Постепенно заполняй самостоятельно последний столбец о противодействии и сопротивлении. Я потом проверю.

Он поднялся с покрывала и встал рядом.

— Сегодня опробуем первое в списке, смотри внимательно.

Я отложила блокнот с ручкой.

— Заклинание"Лоза", — объявил, и в его открытой ладони, полыхнуло пламя.

Магистр перевернул руку и направил энергию вниз и чуть вправо. В указанном месте из земли показался росток, который извиваясь стремительно рос и утолщался, достигнув метров пять в длину. На растении располагалось множество мелких заостренных листьев, плотно прижатых к стеблю, образуя что-то на подобие рыбьей чешуи. Элзарт повел рукой, направляя его за стойку с оружием. А когда растение вновь вынырнуло в зону видимости, на её конце раскачивалась плетеная корзинка, накрытая белым полотенчиком. Корзинка приблизилась, опустилась рядом со мной на покрывало, и лоза, оплетающая ручку, распуталась и исчезла.

— Перерыв, — радостно возвестил Элзарт и уселся рядом.

Он сорвал с корзины полотенце и стал доставать и раскладывать фрукты, овощи, порезанное мясо, сыр, аппетитные бутерброды в виде треугольников, посуду, а ещё бутыль воды, с плавающими в ней дольками апельсина.

— Угощайся и не стесняйся. Я знаю, что ты голодна, а тебе ещё заклинание практиковать.

Действительно от созерцания еды живот предательски скрутило. Взяв протянутую тарелку, на которую магистр заботливо положил два бутерброда, поблагодарила, и нервно откусила от первого. Неловкость после вчерашнего, давала о себе знать, но в то же время было очень приятно что обо мне позаботились.

«Он явно не для себя старался», — подумав об этом, не скрывая, искренне улыбнулась, впервые за текущий день. Элзарт видя мою реакцию промолчал, но по лицу было видно, что он доволен.

Разлив лимонад в стаканчики, один поставили рядом со мной, а затем увлеченно принялись за еду, не обращая больше на меня никакого внимания.

Постепенно расслабившись, после продолжительного молчания, съеденных бутербродов и освежающего напитка, я взяла желтое яблоко и пододвинула свой блокнот поближе. Откусывая и жуя кусочки фрукта, стала листать исписанные страницы, иногда останавливаясь и вчитываясь.

— Продолжим? — вдруг вопросили за моей спиной.

От неожиданности, я поперхнулась.

— Извини, не хотел напугать. — легонько постучали по моей спине. — Так что, готова?

— К чему? — спросила, развернувшись корпусом к магистру и заметив, что на покрывале все убрано.

«Надо же было так увлечься чтением, чтобы игнорировать происходящее вокруг».

— К испытанию твоей силы, Лина. Вставай давай, — приказали мне.

Послушно сойдя с покрывала, я оказалась от Элзарта в двух метрах и развела руками. Мол, «все приказания выполнила, что дальше?»

— Ой недоразумение, — он притворно закатил глаза и скрестил на груди руки. — Итак"Лоза". Закрывай глаза. На первых парах, символ заклинания так будет легче представить. Ну а дальше по порядку. Все знания я тебе дал, осталось применить на практике.

Вспомнив рисунок"Лозы", послушно закрыла глаза, представила символ, наполнила его силой, сформировала энергию и почувствовала тепло на ладони. Распахнув глаза, посмотрела на свою руку, и увидела на ней сияющий, зеленым блеском, символ.

— Да, забыл сказать. Схема заклинаний проступает на тыльной стороне правой ладони. Всегда! Поэтому многие маги носят перчатки, — удивленной мне, пояснил магистр.

— Почему?

— Чтобы не быть предсказуемыми. Не отвлекайся. Направляй поток, — строго приказали мне.

— Ролифандриу, — быстро проговорила и выбросила энергию, указывая рукой себе под ноги.

— Первая ошибка, — услышала голос магистра, отпрыгивая в сторону от извивающегося растения. — Создавай лозу в относительном отдалении. А теперь души меня!

— В каком смысле?

— В прямом! Лозой души, только руки мне свяжи сначала, чтобы обездвижить, а потом уже шею оплетай.

— Как скажете, — легко повиновалась и хитро улыбнувшись, направила растение.

— Ага, правильно. Захлестываешь с середины, потом обвиваешь. Но ты меня душить должна, а не обнимать. Мне приятно, не спорю, но враг думаю не оценит, — иронично заметил он и с легкостью разорвал, голыми руками, путы. — Усиль поток, сделай лиану толще, прочнее. Нежные поглаживания, от ответной атаки, тебя не уберегут.

Мне стало обидно. Ведь это первый раз, когда я боевое заклинание произнесла.

С нарастающей злостью, снова мысленно нарисовала символ, наполнила пламенем, прошептала под нос «Ролифандриу» и вырастила лиану в метре от себя. Затем стремительно направила её к магистру, обвила его грудь, прижав руки к груди, и с силой сжала.

— Молодец, — сдавленно просипел он, — не на высший бал конечно, но для начала неплохо.

Тем временем обвиваю концом лианы его шею…

— Ошибка номер два, — хрипя выдавил магистр и чуть заметно махнул одним пальцем.

Лиана исчезла, и моя злость тут же испарилась вместе с ней, сменяясь изумлением. А магистр, поправив и отдернув майку, сдержано спросил:

— Что главное у магов Лина? Правильно — пальцы! Опутывая, не забывай этого. Лишай любого движения.

— А как вы развеяли мое заклинание? — спросила, ошарашенно.

— Прервал поток подпитки энергии лианы. Это будешь проходить на втором году обучения в Пламтрисе. На испытании оно тебе не пригодится.

После этих слов, я стояла и обдумывала, что только что сделал магистр:

«Он взял и оборвал нить силы, видимую только магу, применившему заклинание. Взял и оборвал! Немысленно!» — пришло ужасное осознание моих скудных, поверхностных знаний, полученных в лицее. А потом и понимание возможностей, которые откроются мне, если получится снять проклятье и продолжить обучение.

Из размышлений меня вырвал бодрый голос:

— Ну что ж, на сегодня достаточно. Завтра позанимаемся зельями, желательно после завтрака. Не против?

— Нет. Так я пойду?

— Подожди, — Элзарт подошел к оружейной стойке и извлек из-за нее толстую книгу. — Как и обещал, сборник существ. Флеры там почти в самом начале. Призыв выучи наизусть, — напомнил он.

Взяв книгу с благоговением и желанием сесть прямо тут и сразу читать, благодарно кивнула.

— Ты знаешь, что у тебя сейчас глаза горят? Не в прямом смысле слова, но все же, — усмехнулся магистр. — Ничего не имею против и полностью одобряю твою любознательность. И да, Лина, на счет вчерашнего, — в его голосе появились мягкие нотки. — Я не хочу, чтобы ты меня опасалась или сторонилась. Настаивать и тем более принуждать к чему-либо тебя больше никто не будет.

— Спасибо, — сказала, прижав книгу к груди.

Я действительно была благодарна за эти слова, подтвержденные сегодняшним поведением. Но все же не удержалась напомнить:

— Не забудьте. С вас ещё починка двери.

Он рассмеялся и ответил:

— А я уже! Успел, пока некоторые трусишки прятались в саду у ручья с Черки. Да-да, возле той беседки овальной формы, увитой цветущей красной плетистой розой…

— Как? — прервала поток слов, осведомленного магистра.

— Секрет! — ответил он и взяв свое полотенце, вразвалочку пошел к выходу с полигона, сопровожденный моим задумчивым взглядом.

***

Пределы замка мы больше не покидали, не было времени. Каждое утро, вставая на рассвете, я шла к Черки. А вечером, после занятий, опять спешила его разыскать, чтобы немного развеяться, прогуляться, покормить, вымыть, причесать, заплести гриву или просто облокотится на него и штудировать конспекты, обдумывая новые знания и умения, полученные за день.

С Черки было спокойно, уютно, как в детстве, где нет сомнений и тревог. Он слушал, словно все понимал, а я не стесняясь рассказывала, делилась впечатлениями, ощущениями и чувствами.

Ежедневно выкраивая час-другой, я сидела за сборником существ, данный мне магистром. В нем нашлись знакомые виды, изученные ещё в лицее. Информация в тех пособиях разительно отличалась от той, которую узнавала сейчас. В книге были зарисовки внешнего вида, описание разновидностей, их способности, способы обезвреживания, средства от ран и многое другое.

С магистром мы каждый день встречались, чередуя изучение растительного мира, варку зелий, практические и теоретические занятия с заклинаниями. Последние иногда приходилось переносить из-за дождливой погоды на другой день, но это не особо повлияло на мою успеваемость. Оранжерея явно преобразилась и не только с моей помощью. Элзарт проводил там много времени. Зелья, сваренные мной и семена выращенных растений, он потребовал брать с собой на испытания, и обязательно, если соберусь за территорию Пламтриса.

Я не любила учится в лицее. Да, мне всегда нравилось возится в родном поместье с травами, под звуки природы. Но после занятий здесь, во мне начало пробуждаться что-то неожиданное. Появилась жажда узнавать новое, интересное, завораживающее, невероятное, и создать подобное своими руками.

Благодаря магистру, я начала понимать и раскрывать свои способности, расширяя резерв. Это приводило в непередаваемый восторг. Не знаю, как у Элзарта так легко получалось, но он замечал все мои ошибки и погрешности. Неназойливо указывал на них и направлял в нужную сторону. Проблема у меня возникла лишь с двумя заклинаниями — «Чистоты» и «Лечебным сном». Если первое я пыталась практиковать, и у меня немного получалось, то со вторым магистр разрешил не усердствовать.

Что мне нравилось, это то, что Элзарт никогда не отказывал в просьбе повторить, отвечал на любые вопросы, не сердился и даже не раздражался, если что-то не получалось. Занятия проходили без криков и без повышенных тонов. Магистр старался, обучая в добродушной и веселой обстановке. Например, однажды, он показал мне скрытый в саду пруд. Там мы провели целый день, практикуя заклинание исцеления деревьев и выращивали на поверхности воды Плаунов. Мы соорудили из этих растений дорожки, а после играли в салки, прыгая с одного на другой.

При этом всем, иногда я смущалась, видя внимательный взгляд, или чувствуя ненавязчивые прикосновения магистра, а также смущали цветы, подаренные в качестве поощрения за мои успехи. Элзарт каждый день готовил, категорически не подпуская меня к печи. Приходилось устраиваться рядом, за столом у окна, и листать конспекты, пока передо мной не появлялась тарелка, с очередным кулинарным шедевром.

Дни обучения летели незаметно, и спустя четыре недели, Элзарт торжественно сообщил, что я готова к испытанию.

Глава 4. Первое испытание

В условленный день, я проснулась на заре и долго лежала, повторяя в голове заклинания. Потом слезла с кровати и, продолжая перечислять уже свойства трав в уме, пошла в душ. Взбодрившись под струями воды, вышла из ванной комнаты, замотав полотенца в виде короткого платья и чалмы на голове, и почувствовала соблазнительный аромат. Он привел меня к письменному столу, где между сдвинутых на край тетрадями и сборником существ, появилась тарелка горячих сырников со сметаной, украшенными россыпью вишенок. Как она попала сюда, стоило только гадать, поскольку обернувшись, я удостоверилась что комната заперта.

Сев, я чуть отодвинула вазу с белыми цветами, подаренными мне вчера и взялась за вилку. Блюда, готовившиеся магистром, было преступно проглатывать, не почувствовав вкуса, с каждым отправленным кусочком в рот. В связи с этим, ела медленно. Закончив, прошла к шкафу, скинула полотенца и выбрала юбку с пятью карманами, в которые разложила приготовленные заранее и рассортированные семена, смолу и зелья. Перед зеркалом расчесала и забрала волосы в высокий хвост, натянула тонкий джемпер с длинными рукавами и круглым вырезом, обулась в свои сапоги и подошла к окну.

Август приближался к концу. На плодовых деревьях созревали яблоки и груши. Не редко, можно было заметить, проглядывающие в кроне желтые листочки, как первые вестники осени. Дни стали короче, а вечерами, идя к Черки и боясь заплутать, требовалось зажигать огни. Ночью же, в дни участившихся дождей, приходилось растапливать камин, чтобы не замерзнуть.

Вот и сейчас капли дождя медленно стекали по стеклу. Настроение было хоть и безрадостным, но бодрым, поэтому решительно развернувшись, я направилась на встречу с магистром.

***

Меня ждали на четвертом этаже, у входа в самую высокую башню.

— Доброе утро!

— Доброе! Спасибо за завтрак, как всегда было очень вкусно! — улыбнулась, смущенно.

— Я старался. Ну что готова?

— Готова, — шумно выдохнула, сжала кулачки и для верности кивнула.

— Тогда идем.

Мы поднялись по восходящим ступеням и оказались в круглом помещении. Оно почти не изменилось, после моего первого визита в качестве разведчика. Мебели не было, на полу лежал круглый ковер, очищенный от пыли, с изображением пляшущих разноцветных огоньков. Свет утреннего солнца пробивался через витраж потолка, а металлические узоры, отражались тенью на полу.

— Итак, когда пройдешь испытание, (в чем я не сомневаюсь, Лина), не забудь, перед тем как коснутся камня, приложить к нему браслет. Это очень важно, а то он исчезнет. А сейчас встаешь в центр, и повторяешь за мной. Вперед! — Элзарт поднял руку, указывая в сторону центра ковра.

Коленки предательски затряслись, но я дошла, и встав в указанное место, кивнула что готова.

— Я, Арелина Харлд, готова пройти испытание зеленого огня, и быть зачисленной в университет Пламтрис. Клянусь защищать его до последнего вздоха, — четко повторила за магистром.

При последнем слове из моей груди вылетел изумрудный шарик пламени, словно светлячок. Он пролетел по кругу, поднялся над головой.

— Удачи тебе, — последнее что услышала, когда огонек, разрастаясь в огненный смерч, теплыми языками пламени подхватил, телепортируя меня.

Всполохи угасли так быстро, что казалось ничего и не было. Но картинка передо мной все же сменилась.

В этом месте тоже было пасмурно, хотя дождя пока не намечалось. По небу плыли низкие, однообразные и хмурые облака. До меня доносился тихий стрекот насекомых, пение птиц и кваканье лягушек. Стояла я посреди широкого коридора, огороженного высокими стенами, покрытыми мхом, словно зеленым бархатом. Создавалось ощущение, что нахожусь в императорском лабиринте, расположенный в парке, возле дворца — там мне довелось единожды блуждать по собственной прихоти, чтобы избежать шума, громкой музыки и навязчивых кавалеров.

«Вперед и только вперед!», — выдернула себя из воспоминаний и сделав шагов тридцать оказалась на распутье.

«Вперед и только вперед, не получится», — взгрустнулось мне, и держась левой стенки, я свернула, ступая на белый хрусткий песок.

Там меня ожидали плавные и угловые повороты, прямые и спиралевидные коридоры, деревянные помосты через стены или ручей, и конечно тупики. Несмотря на все, я следовала своей левосторонней схеме и заходила все дальше и дальше в глубь.

На первом помосте, до которого добрела примерно через час, я осмотрелась кругом и заприметила на северо-востоке, в метрах трехстах, обвитую цветущими лианами башню, в два этажа. Не обнаружив других примечательных строений, мысленно прикинула маршрут до выбранной цели и продолжила плутать.

Проходя очередной поворот, и ожидая увидеть вновь узкий однообразный коридор, мне преградил путь Мудрис — настоящий великан среди деревьев.

Массивные искореженные корни прорезали почву и вплетались в стены так высоко, что преграждали дорогу. Под ним лежала опавшая крона, а вокруг пахло гнилью. С кряжистых плесневелых веток, свисала паутина. По стволу россыпью росли мелкие грибы-паразиты Пирша с голубыми шляпками на тонкой ножке. Они высасывали жизненную энергию дерева, убивая его.

«Поворачивать и искать другой путь не имеет смысла», — прекрасно понимая, что это единственный проход, пробиралась через корни к дереву.

Доставав из кармашка черную смолу Хвойника, не торопясь, начала вливать в нее, нужное количество силы. Добравшись и исследовав ствол, я нашла достаточно широкую щель в коре и стала втирать смолу, пока её совсем не осталось.

Прикоснувшись к стволу обеими руками, я преступила к самому сложному этапу. Нужно было почувствовать, прогнать лекарство по всем веткам, корням, заполняя трещины, покрывая язвы, гниль, плесень и грибницу.

Наконец закончив, я обессилено устроилась рядом, прислонив спину к шершавой коре. Немного посидев, дабы восстановить силы, открыла глаза и прикоснувшись к Мудрису, прошептала:

— Амертику.

Зеленое пламя пробежало по моим пальцам к корням, по стволу вверх на ветки, охватив дерево целиком, сжигая паутину, восстанавливая трещины, убивая паразитов и болезни.

Во мне просыпалась не то чтобы гордость, но чувства приятные и трепетные, когда я завороженно взирала, как корни зарываются в землю, кора приобретает здоровый вид, а меня накрывает тенью от появляющихся, из стремительно проклюнувшихся почек, овальных листьев.

У правой стены теперь было достаточно места, чтобы обойти Мудрис.

Не в силах отвести взгляд, я брела и не верила, что у меня получилось оживить такое высокое, могучее древо. Довольная, счастливая, я оказалась по другую сторону от него и неожиданно поскользнулась. Вскрикнув, я полетела вниз, пытаясь ухватиться за уступы склона, чтобы замедлить падение. Однако это не помогало, пальцы соскальзывали. Кубарем скатившись, я приземлилась на спину. В нос ударил сырой затхлый воздух.

Не торопясь вставать, я прислушалась к своим ощущениям, пытаясь понять, все ли на месте.

Надо мной плыли мрачные тучи, наливающиеся влагой, с бегущими внутри них всполохами, готовящейся грозы.

«Ну хватит валятся,» — мысленно пнула себя и приподнялась на руках.

Сидела я на небольшом островке земли, возле крутого обрыва, с которого съехала. Вокруг простиралось небольшое, с ровными краями болото. Оно было идеальной формы с однотипными кустиками и кочками, словно искусственно созданное.

Подул сильный ветер, разметав мои выбившиеся из хвоста волосы, в разные стороны. Первые капли дождя упали в мутную воду, создавая расходящиеся круги. В этот момент я и заметила маленькие склизкие головы, с приплюснутыми мордами, на которых нос и уши заменяли большие отверстия. Глядя на то, как по поверхности воды скользят и выбираются на кочки и кусты дюжина Ажулов, я вскочила и судорожно стала рыскать грязными руками в замызганном кармане семена.

Внимательно наблюдая за продвижениями тварей ко мне, я перебирала в голове все свои знания. Меня охватил ужас от их вида, но это не помешало вспомнить страницу из сборника с идентичным рисунком:

«Ажулы — нечисть с тремя лапами, одна задняя из которых, в воде заменяет хвост. Боятся они огня. Не могут долго находится на суше. Уничтожить нечисть в одиночку нельзя. Этим занимаются отряды магов красного пламени…»

«Так как мой красный огонь ещё спит, моим спасением, в данном случае, отпугнуть тварей и добраться до башни, которая находится по ту сторону болота», — рассудила, делая несколько шагов назад, при этом уже панически ощупывая карман.

Дождь усиливался, смывая часть грязи с рук, лица, волос и одежды. Один из дюжины тварей залез на ветку от куста, хватаясь длинными четырьмя пальцами, и уставился маленькими, совершенно белыми, глазами. Он открыл широкий рот, обнажая мелкие заостренные зубы и высунул длиннющий раздвоенный язык. На выгнутом склизком теле, по позвоночнику расправился перепончатый гребень. Раздался хрип.

«Это я так? А, нет, это он так хрипит», — сглотнула комок в горле и наконец нащупала в кармане бумажный конвертик.

Вынув его, открыла и достала Жгучку.

Дав себе обещание отблагодарить магистра за сборник, воткнула одно семечко в землю под ногами, влила силу пламени и постепенно разгибалась, регулируя рост травы.

Я прервала поток энергии, когда растение окрепло, приобретая багровый цвет листьев, и без сомнений резанула верхушку ножом.

Все эти действия заняли не больше нескольких секунд. Ажулы плыли медленно, некоторые перескакивали по кочкам, но все же неизбежно направлялись в мою сторону.

Создав защитную сферу вокруг рук, закрывая таким образом листья от ливня, я растерла их между ладоней. Сок выступил сразу и вытек между пальцами, больно обжигая кожу. Сейчас радовало только то, что антидот у меня лежит в другом кармане. Я терпела, стиснув зубы и направляла капли сока Жгучки к каждой твари, оказывающейся вблизи, тем самым обжигая, отпугивая и отгоняя, одновременно с этим продвигаясь вперед к башне.

Ажулы хрипели, отскакивали и снова ползли. Они плыли со всех сторон, высовывая свои длинные языки, пытаясь обхватить ими мою ногу или руку. С вытянутыми вперед руками я двигалась слишком медленно, перепрыгивая на кочки, выступающие из воды.

«Не хватало ещё свалится в воду и быть затянутой в болото. Хотя… Ажулы меня быстрее съедят», — думала, успешно уворачиваясь.

На середине пройденного пути, я с испугом осознала, что сок заканчивается и повторно вырастить Жгучку ни при каких обстоятельствах не получится. Поэтому протянув одну руку в сторону берега и выбрав участок земли у высокого дерева, я хрипло, но быстро произнесла:

— Ролифандриу, — влила почти всю энергию, которая успела восстановится после лечения Мудриса.

Толстая лиана извиваясь взмыла в воздух.

Обрадовавшись, я не заметила одного близко подплывшего Ажула. Он выбросил свой язык и обхватил им ногу. Меня сразу пронзила боль. Бросив в тварь все последние капли сока, я обернулась к лиане и из последних сил направила её к себе. Быстро обвила талию, подняла себя над землей. Ажулы прыгнули на кочку, где я только что стояла, и толкаясь, пытаясь залезть друг друга, выстреливали языками в мою сторону, а потом прыгнули в воду и поплыли, преследуя весь мой перелет до берега. Я приземлилась на мокрую траву.

Лиана исчезла. Ажулы нет.

Я отбежала на более безопасное расстояние от воды и задрала грязный, промокший подол юбки. Красный тонкий след вздувался волдырями, а терпимая пока боль, усиливалась. Я зло оглянулась на болото. И как раз вовремя. Ажулы, которым как мне полагалось, не должны были покинуть водоем, выползали на сушу и были в десяти метрах от меня.

— Да что б им… Проклятый дождь! — выругалась и прихрамывая, побежала к башне.

В туфлях хлюпала вода, с челки по лицу стекали ручейки воды, а вся одежда насквозь была пропитана влагой. Несмотря на это, я добралась, ввалилась в теплое сухое помещение и закрыла дверь, для верности, на обе щеколды.

Сползши по двери на пол, запустила руку в небольшой карман юбки, достала антидот Жгучки и залпом выпила. Руки постепенно перестало жечь.

Рывком отодрав от подола юбки неровный кусок ткани, я достала драгоценный пузырек Гиперикума.

«Что бы я делала без магистра» — подумала, смачивая зельем тряпку.

Осторожно приложив к ноге лекарство, волдыри тут же спали. Прошла и краснота. Закончив, я сложила пустые колбочки в карман и подняла голову.

Круглая комната походила на просторную лабораторию зеленого мага. Кадки с лечебными растениями, колбы, ступы для толчения, котелки, горелки, мерные ложки. На веревках свисали сухие травы, корешки, грибы, кора и листья деревьев. Кое-где висели полки, заставленные высокими бутылками с маслами и смолой. Разнообразные запахи сливались во что-то волшебное и непередаваемое, предавая бодрости.

Тяжело поднявшись, я подошла к длинному столу, сделанному из цельного массива дерева, перегнулась через него и посмотрела в окно. Крупные капли дождя отчаянно били все, что вставало на пути, ветер сильно раскачивал деревья, креня их к земле и обламывая ветки. Радовало только то, что Ажулов видно не было. Вероятно, потеряв цель, они нырнули обратно в болото.

Послышался глухой удар от падения предмета, заставив меня вздрогнуть всем телом и воззрится на потолок.

Оставляя за собой мокрые следы, я поднялась по узкой боковой лестнице на второй этаж. Здесь я мельком осмотрелась и никого не обнаружила. Точнее увидев свою давнюю мечту, больше ни на что и не смотрела. Подойдя к цветам, растущих вдоль полукруглой стены, у сводчатого широкого окна, я опустилась на колени возле горшка с легендарной Фламеной. Её красивые длинные и узкие зеленые листья с краями малинового цвета, росли образуя форму розетки. Стебель цветка только-только появлялся по середине.

Не долго борясь с искушением помочь до конца сформироваться бутону и увидеть наконец самый редкий цветок в живую, я потянулась к нему. И только собираясь поделится силой, мои пальцы пронзила боль, заставляя резко отдёрнуть руку. Аккуратно попробовав ещё раз, снова настигло ощущение, будто иголка вонзается в кожу.

«Хм…» — задумалась на минуту и меня осветила догадка, которая требовала подтверждения.

Сев на свои голени и опустив руки, я устало произнесла, заученную по велению Элзарта, формулу вызова духов:

— Флеры, родившиеся и впитавшие пыльцу, впервые распустившегося ночного цветка, в свете Агеры, прошу о помощи.

Детский смех зазвенел колокольчиками с двух сторон. На цветах рядом со мной проявились две маленькие, размером с ладонь, полупрозрачные живые девочки, лет шести. Волосы их были цвета розовых лилий, а за плечами махали четыре крыла, отливая изумрудным цветом.

— Ну наконец то Арелина! Фу… какая ты грязная и мокрая, — брезгливо произнесла одна из них минуя приветствие. — Я бы могла высушить одежду, но к сожалению, правилами испытания тебе помогать запрещено. Мы сможем только озвучить тебе задание.

— Спасибо и на этом, — саркастично буркнула себе под нос и хотела спросить про Фламену, но меня перебили:

— Итак, тебе нужно сварить зелье ясности! — подключилась вторая, взлетая и кружась перед моим носом, танцуя в воздухе.

— Не-е-ет! — сокрушенно протянула, сразу забыв про редкий цветок.

— Да-а-а. Надеюсь ты знаешь, из чего его можно получить?

— Из «Урти́ки» конечно. Впрочем, варить зелье просто, если есть растение. Оно ведь есть? — оглядела кадки с цветами.

— Конечно его здесь нет. Тебе самой надо его вырастить. Семена находятся в защитных капсулах тут, — первая Флера указала пальчиком на противоположную стену. — Там же, как видишь есть горшки с землей и всем необходимым.

— Мы тихо посидим тут, пока ты выполняешь задание, — произнесла вторая.

«Как же тихо!»

Подойдя к противоположной половине комнаты, со стеллажом во всю стену, я рассматривала надписи на бутылочках, вспоминая свойства трав, а затем начала отбирать семена.

Вся трудность заключалась в выращивании растения. Уртику невозможно встретить в природе, она создается, путем скрещивания трав, которые надо подобрать правильно, учитывая свойства, погоду и места их выращивания.

Флеры все это время шумно следили за каждым движением: хихикали, шептались — это очень раздражало.

В итоге мне пришлось остановиться на трех вариантах.

Вспомнив первый урок магистра, я все же взяла семечко Бореллы, которая росла на солнечных полянах и очищала энергетическую силу. В моем выборе сыграла роль взаимоисключающий фактор как погода, которая бушевала за окном. Цардус положила обратно в банку, поскольку, имея те же свойства, он рос в тени. Вторым растением выбрала Гиперикум, за свойство прояснять разум, а в данном зелье это являлось основной особенностью.

«У меня нет сил на ошибку» — думала, еще раз пробегая глазами по названиям на сосудах с семенами.

А после, уверившись в своем выборе, решительно направилась к полке с горшками. Наполнив их землей, поставила три на центр помещения, аккуратно воткнула семена в боковые их них и присыпала песком. Встав на колени, я дотронулась до почвы. Зеленый огонь заструился по моим пальцам, вливая потоки силы, пробуждая салатовые ростки трав. Когда они достаточно окрепли, я направила стебли к друг другу, заставляя сплетаться между собой в единое целое.

Преобразуясь, они слились, образуя новое растение, зависшее над центральным горшком. Я протянула руку и осторожно взяла проклюнувшийся листик, вычерпывая из себя последние капли резерва энергии. Растение отделилось от создателей и пустило в землю корни.

Уронив руки на колени, я не могла скрыть улыбки, любуясь желтыми пушистыми цветами с полосатыми бело-зелеными крупными листьями.

Собрав цветки Уртики, а это была именно она, переложила их в пустую колбу, найденную в кармане юбке и направилась к лестнице вниз. Флеры, шурша крыльями, поспешили за мной.

Пройдя к столу, села на табурет, взяла ступку и высыпала соцветия туда. Сосредоточившись и пытаясь не отвлекаться на шепот за спиной, я произнесла:

— Дременти!

Цветы съежились от обезвоживания и осыпались на дне. Тщательно все растерев, опрокинула порошок на бумажный лист.

Далее налив воду в одну из колб и подогрев её до определенной температуры на горелке, свернула бумагу в двое и всыпала в емкость содержимое. Взболтала и, держа её перед лицом, стала наблюдать, как вода становилась желтой, постепенно приобретая более насыщенный цвет. Из колбы потянуло сладким запахом цветов на летнем лугу. Я внутренне возликовала, поскольку передо мной было абсолютно готовое зелье ясности, способное снимать покров невидимости с любого существа.

За спиной раздались рукоплескания маленьких духов. Флеры пританцовывая, кружились.

— Молодец Арелина! Вторая из всех поступающих, кто так быстро управился. Зелье оставляешь себе, пригодится.

— Да и мы хотели бы тебе преподнести дар, — заговорила вторая флера и на мою ладонь упало маленькое круглое серебристое семечко. — Мы подумали, ты захочешь сама вырастить Фламену.

— Это она? Ничего себе! Спасибо огромное, — ошарашено поблагодарила, держа бесценное семечко.

Одна из них захихикала, вторая грозно на нее посмотрела и смешно топнув ножкой в воздухе, обернулась ко мне:

— Да она. А теперь вставай, — приказала она, подлетела и шутливо, но все же больно, дернула меня за локон мокрых волос.

«Можно было бы и повежливей попросить», — подумала, сжимая Фламену в кулаке.

Но я была очень благодарна за подарок и, не высказав недовольства, встала.

Флеры опустились на пол и снова завертелись в танце друг с другом. По их следам появлялись голубые лепестки, в конечном итоге, образуя неизвестную мне руну. Завершенная, она вспыхнула синим огнем и тут же открылся проход, с уходящей в сумрак лестницей. Флеры прося следовать за ними, полетели вниз.

Лечение Мудриса, бой с нечистью, выращивание цветка и создание зелья, вымотало меня. Уставшая, грязная, мокрая, мечтая о ванне, сухой одежде и уютной кровати, я спускалась по каменным ступеням, придерживаясь за шершавые стены. Спустилась быстро, и оказалась в полутемной комнате. В центре стоял постамент, выполненный в виде чаши, наполовину наполненной водой. Посреди него росла кувшинка, излучавшая белый свет. Подойдя, в основание чашечки цветка, я разглядела овальный изумруд, с чернеющей внутри него веточкой.

«Я смогла пройти испытания» — подумала устало. Чувства торжества не было, хотя удовлетворение от того, что справилась, присутствовало.

Не без трепета, я протянула левую руку, выгнув запястье, и коснулась камня браслетом. После этого взяла изумруд, переложила в правую руку, где уже лежало семечко фламены. Сжав драгоценные вещи в кулаке, меня закружил огненный вихрь. Языки пламени ласкали кожу, гладили по голове и искрились.

***

Когда огонь погас, я сначала не поняла где оказалась. С меня на новый белоснежный ковер капала вода, смешенная с грязью. Покачнувшись, я уперлась рукой на спинку одного из двух появившихся синих диванчика. Они были усыпаны подушками, а между ними стоял кофейный столик на одной ножке. Гостиная на первом этаже Пламтриса полностью преобразилась.

Ранее голые стены, сейчас украшали картины в резных рамах, с натюрмортами и пейзажами. С потолка свисала круглая хрустальная люстра из серебра с изогнутыми плавными линиями, украшенными камнями в цвет сине-белых тонов комнаты. Огни на ней горели ярко, хорошо освещая комнату. Шторы, прихваченные подхватами с боков, переливались серебристым узором. Из приоткрытого окна дул вечерний прохладный ветерок и слышался шум падающих с крыши капель. По всей вероятности, дождь закончился совсем недавно. Три из пяти мягких, молочного цвета кресел, стоящие рядом с окном, были заняты.

Двое мужчин поспешили подняться, а Элзарт, сразу подбежал ко мне.

— Ты как? Что произошло? — спросил он испуганно, тут же заклинанием высушив и очистив мою одежду и волосы.

Торопливо сняв свой пиджак, магистр набросил его на мои плечи.

— Очень устала Эл. А так в порядке, благодаря тебе, — ответила, кутаясь плотнее.

Элзарт подвел меня к дивану и усадил. Незнакомцы продолжали стоять, сверля меня взглядами.

— Может Арелине лучше подняться к себе и отдохнуть? — заботливо спросил мужчина средних лет, в изумительно бравой форме со смуглой кожей, одетого в строгий бордовый пиджак, с большими серебренными пуговицами.

— Я бы не хотела сейчас оставаться одна. Эл, может представишь нас? — попросила тихо.

— Ты точно в порядке?

Я, как можно утвердительно, кивнула, чувствуя, что эмоции после пережитого испытания требуют либо успокоения, либо выхода. Лучше сразу освободиться, так сказать, сбросить груз, и после спокойно идти приводить себя в порядок и отдыхать.

— Ты же ж лекарь! — проворчал второй незнакомец, приземистый, с коренастым телосложением, с большой бело-серой бородой и пышными усами.

Одет он был неряшливо — в фартук со следами копоти, поверх серой рубахи и синих брюк, заляпанных краской.

— А я не о физическом состоянии спрашиваю, — недовольно ответил ему магистр, а потом снова обратился ко мне: — Лина, это твои новые преподаватели. Их вытянуло из Себнуара, через некоторое время после того как ты начала испытание, — пояснил магистр и указал рукой на статного мужчину. — Тонрун Джалон, мастер боевых искусств, мастер владения любым известным оружием, блестящий воин и сильнейший маг красного пламени.

Мужчина резко и коротко кивнул. При этом я заметила в черных, забранных в колос волосах, седые тонкие пряди.

— А это Изантиар Гридел, мастер синего пламени, ремесленник высочайшего уровня, умелый зачарователь и новатор, — перевел мое внимание Элзарт на невысокого человека с бородой.

— Приятно воочию видеть вас, — двигая пышными усами, проговорил тот грубым низким голосом, немного шепелявя из-за трубки во рту, из которой вверх вился дымок, разнося запах трав.

— Рада познакомится, — проговорила, поднимаясь.

Элзарт слегка надавил на плечи, усаживая обратно.

— Сиди или помогу дойти до комнаты, — пригрозили мне, после чего более мягким тоном попросили: — Расскажешь, как прошло?

— Расскажу, — уверила его, чуть отодвинувшись к спинке.

Тонрун, с благородной осанкой, сел на диване, напротив. Изантиар развалился в кресле слева, а Элзарт опустился рядом со мной и взял за левую ладонь.

Собравшись с мыслями и кивнув сама себе, я заговорила:

— Я попала в лабиринт. Поплутав там некоторое время наткнулась на Мудрис. Почти утративший жизнь, облепленный грибницей Парже. Мне удалось его вылечить, используя Хвойник и заклинание Амертику.

— Молодец! — улыбнулся, лучась гордостью магистр.

— Да, я не ожидала такого результата от себя. После этого, за Мудрисом оказалось болото, а в нем примерно дюжина Ажулов.

— Топор мне на ногу! — выругался мастер Гридел, поддавшись вперед.

Я взглянула на него, уверилась, что больше высказываний не будет и продолжила:

— С помощью жгучки я пересекла половину болота. Оставшееся расстояние преодолела с помощью лианы. Таким образом оказалась на другом берегу, рядом с башней. Из-за дождя…

— Там ещё и дождь шел? — хмуро спросил магистр.

Я посмотрела на него, отметив, что радости в его глазах уже не наблюдается, только тревожность и волнение.

— Дождь пошел, как только я добралась до болота. Так вот, из-за него Ажулы смогли покинуть водоем и начали меня преследовать.

— Что-то мне подсказывает не все так радужно, как ты рассказываешь, — магистр недоверчиво изучал моё лицо.

— Да, мою ногу задели. Но гиперикум помог с этим справиться, без последствий.

Я затихла, ожидая ещё вопросов, но они молчали. Тонрун пододвинулся на край дивана, положив локти на колени и задумчиво уставившись на руки, сплел пальцы. Мастер Гридел смотрел вроде на меня, но в тоже время казалось словно в никуда. Он часто раскуривал трубку и выпускал белые клубы дыма, которые летели в сторону приоткрытого окна. Элзарт сжал мою ладонь чуть крепче и тихо спросил:

— Что было дальше?

Я продолжила спокойно и более подробно излагать что происходило в башне. Элзарт во время рассказа поднялся и сходил мне за чаем, который я взяла со столика закончив повествование и начала пить в полной тишине.

— В чем собственно проблема? Почему вы такие хмурые? Я ведь прошла испытание? — спросила недоуменно, опустошив половину кружки.

— Прошла то прошла, — пробормотал Тонрун.

— Коррозию мне на топоры! Да откуда ж Ажулы повылезали то? — неожиданно и громко, возмутился мастер Гридел.

— Да, странно. Может чары защиты рухнули? Как-никак им сотни лет. Поэтому испытания снова стали опасными, как при основании Пламтриса, — предположил мастер Джалон, звучным и четким голосом.

— Предлагаю больше не подвергать Лину опасности. Найдем другой способ снять проклятье.

— И что ты прикажешь делать Эл? Мы ж вечность тут будем мыслить, шо да как, — почесал затылок Изантиар, крепко затянувшись из трубки.

— Предлагаю усилить тренировки для последующих испытаний, — строго проговорил Тонрун Джалон.

— Решать Лине, — ответил Элзарт. — Я не намерен продолжать обучение, без её на то согласия.

После этих слов, все внимание вновь устремилось на меня. Эмоции уже успели остыть, навалилась усталость и мне захотелось оказаться сейчас в своей комнате, залезть в теплую воду или хотя-бы забраться под одеяло и закрыть глаза. Однако проявлять слабость перед всеми ними, я считала недопустимым и постыдным.

«Путь из замка все равно один», — решение мне далось довольно легко.

Я тяжело вздохнула и ответила:

— Я пройду испытания, чего бы это не стоило. Не в моих правилах отказываться от своих обещаний.

Элзарт положил ладонь на мою, и осторожно сжал пальцы.

Тонрун коротко кивнул, принимая ответ.

— Вот же ж красотуля ты наша. Хотя зараза ещё та! — Изантиар бросил короткий взгляд на Элзарта и повернувшись снова ко мне, продолжил: — Доверю вас сначала Тони лапонька, а сам подготовлю все нужное для обучения синему пламени.

— Дайте ей немного прийти в себя! — грубо оборвал его магистр. — Да и вам бы не мешало попривыкнуть к возвращению. Пойдем Лин. А то накинулись тут, — проворчал, вставая и подавая мне руку.

Тяжело поднявшись с его помощью, я поправила съехавший пиджак на плече и кивнув остальным, попрощалась:

— Мастер Джалон, мастер Гридел, думаю завтра мы сможем все решить, в более удобной для всех обстановке. Доброй ночи.

Выслушав доброжелательные пожелания, я вложила ладонь в предложенный локоток Элзарта, и мы направились в мою башню.

Едва переступив порог комнаты, магистр велел принять ванну, сам усаживаясь в кресле у камина. Я даже возражать не стала. Я зашла в ванную, аккуратно положила добытые на испытании семечко и камень у зеркала и разделась, бросив вещи на табуретку.

Ванная была уже полная, с густой пеной и запахом соли и свежести. Я осторожно залезла в неё, чтобы не расплескать воду и легла.

Теплая вода расслабляла, смывая усталость с моего тела и остатки грязи на коже. Пролежав некоторое время, я осознала, что не взяла с собой ни полотенце, ни сменную одежду.

«Может Элзарт уже ушел? Даже спасибо ему не сказала. А если он ещё в комнате? Вот же ж… Что делать? Придется одевать то в чем была»

Но повернувшись к двери, я обнаружила возле нее, прямо на полу, свою пижаму и большое махровое полотенце.

«Ещё и дверь забыла закрыть. Красота!» — мысленно обругала себя.

Вытершись и одевшись, быстро расчесала влажные волосы и вошла в спальню.

Элзарт сидел, спиной ко мне, все в том же кресле. Услышав мои шаги, он повернул голову и с извиняющими нотками произнес:

— Я тут ждал, чтобы наложить восстанавливающий сон и подумал, что после ванны захочется одеться в более уютную одежду.

— Спасибо тебе большое! — улыбнулась, полностью переходя на «ты».

После всего произошедшего, странно было обращаться по-другому. И так легко далось это «ты», что магистр просиял.

— На здоровье Лина, — он поднялся из кресла, сделал пас рукой и мои волосы стали сухими. — Ложись в кровать.

Я залезла и укрылась мягким одеялом по горло. Он подошел сбоку.

— Спокойной ночи, храбрая моя! — сказал, и его ладонь окутало низкое зеленое пламя.

Он нежно прикоснулся ей к моей щеке и свет мгновенно померк, затягивая меня в лечебный сон.

***

Проснувшись, я сощурилась, избегая утренних лучей солнца, протиснувших между щелей плотных штор. Выпрыгнула из теплой кровати, подошла к зеркалу и сразу не узнала себя. Исчезли темные круги под глазами, кожа сияла и на ощупь казалась бархатной. Волосы стали упругие, шелковистые и мягкие. Не ощущалось привычной ноющей боли в мышцах, боли от переутомления в висках. Впервые за долгое время я по-настоящему отдохнула и была полна сил.

Радуясь таким переменам, я быстро заплела косу. А когда одевалась в майку со свободными брюками, вспомнила о камне и Фламене.

Недолго думая, нашла маленьких холщовый мешочек и положив в него семечко, повязала его длинным шнурком на шее. Изумруд же, решила сначала изучить, подойдя к окну и откинув занавеску. Раскрыла ладонь с камнем, подставила его под лучи, рассматривая под разными углами и обнаружила чернеющую внутри толи маленькую веточку, толи травинку. Точно понять через насыщенно-зеленые, сверкающие грани, было трудно. Налюбовавшись, я подняла левую руку и вложила камень в среднее гнездо браслета. Тут же, по краям изумруда, тонкой струйкой, побежало расплавленное серебро. Через мгновение оно застыло, формируясь в прочную оправу.

«Все предусмотрели», — хмыкнула и поспешила вниз.

Спустившись, я услышала голоса из кухни и войдя туда, обнаружила всех трех преподавателей, завтракающих и попивающих чай.

— Доброе утро! — поприветствовала всех.

Запахи корицы и ванили, заставили мой желудок сделать сальто и поторопится сесть за стол.

— Доброе, Арелина! Хорошо выглядите! — сказал Тонрун, и потянулся к тарелке с пирожками.

Изантиар, не мог говорить с набитым ртом, поэтому показал лишь большой палец.

— Доброе утро и приятного аппетита, — передо мной появился омлет с колбасками.

— Как же вкусно пахнет, — с благодарностью посмотрела на магистра, — спасибо, Эл!

— Ешь, а то скоро тренировки с Тони сделают из тебя скелета, — пододвигая тарелку с пирожками ближе ко мне, посоветовал он.

— Не преувеличивай, — возразил мастер Джалон, успевая схватить с отдаляющейся от него тарелки ещё один пирожок.

Пререкания прекратились, и все снова увлеклись трапезой. И заговорили только, когда я откинулась на спинку стула с чашкой горячего чая.

— Как ты сегодня себя чувствуешь? Готова приступить к обучению?

Тонрун сидел с изумительно прямой спиной, а его небольшая борода и усы были аккуратно пострижены.

— Чувствую себя замечательно! Но очень соскучилась по Черки. Если вы не против, я бы хотела провести утро с ним.

— Не против. Тогда после двенадцати. Буду ждать в оружейной. Идет?

Я благодарно кивнула и отхлебнула травяной чай, со вкусом мяты.

— Изантиар ну как там на счет рун? — обратился Тонрун уже к мастеру, раскуривающему свою трубку.

— Ты выбери, а потом обсудим…

Больше не прислушиваясь к разговору, я допила, собрала грязную посуду на край стола и направилась к выходу.

— Лина, я вывел Черки на прогулку. Он должен быть возле фонтана, — окликнул меня Элзарт.

— Хорошо. До встречи, — улыбнулась ему.

***

Выйдя из замка, я только вступила на тропинку, как ко мне, со всех ног, выбежал Черки. Он еле затормозил возле, и подойдя, осторожно потерся щекой о моё ухо.

— Переживал? Мальчик мой! — нежно обняла его сбоку за шею и зарылась пальцами в гриву. — Со мной все хорошо.

Несмотря на сказанное, на мои глаза навернулись слезы, что не укрылось от жеребца. Он фыркнул, вывернулся и лизнул в щеку. Я достала, захваченное на кухне яблоко и протянула ему на ладони.

— Пойдем, прогуляемся, — сказала, когда яблоко с хрустом было съедено.

Погладила его по переносице, легонько поцеловала и пошла в сторону сада.

***

Сидя в нашем укромном месте, у ручья, я снова заговорила, повторно делясь пережитым вчера. Вчера я не могла себе позволить раскисать перед преподавателями — ведь впереди ещё два испытания. С Черки же можно было поделится всем. Как бы хорошо я не держалась, мне было страшно на болоте, до ужаса страшно. И сейчас, что удивительно, с каждой минутой откровений, становилось легче.

Дойдя в рассказе до подарка флеров, я замолчала и начала думать, как лучше с ним поступить. Черки ткнул меня мордой в бок — так он обычно делал, если хотел что-то показать. И вправду, жеребец поднялся с травы и направился по тропке, в итоге приведя меня к оранжерее.

Из открытой двери было слышно, как Элзарт насвистывает веселую мелодию. Улыбнувшись и коротко поцеловав Черки в лоб, я пошла по тропинке между пышно цветущих южных деревьев и цветов. Магистр стоял на коленях, возле растения с голубыми листьями, посреди которых рассыпались мелкие желтые бутоны.

— О Лина! Хорошо, что зашла. Смотри! — магистр распростер руки перед цветком с гордым видом.

— Эм…что это?

— Новый вид вывел. Назвал его Полынка. Вот собираю образцы, чтобы поэкспериментировать в лаборатории.

— Красивый. Тогда я наверно не вовремя, — замялась, грустно опустив голову.

— Что ты, для тебя я всегда найду время. Что-то случилось?

— Нет. Я просто хотела тебе кое-что показать, — вынула из мешочка, висевшего на шее, семечко и протянула его на ладони, — это мне подарили флеры. Это Фламена.

— Что же ты молчала! Давай скорей сюда, — он раскопал небольшую лунку.

Сев на колени, я положила туда моё сокровище. Магистр чуть присыпал его песком и встал в ожидании рядом. Я закрыла глаза и дотронулась до земли ладонями, с обеих сторон, выпуская огонь и наливая энергией семечко.

Сбоку тихо засмеялись, но я не обратила на это внимание, сосредоточившись на силе. А когда все же закончила, открыла глаза и медленно, стала поднимать взгляд выше и выше, по стеблю вверх.

Над сидящей мной возвышался подсолнух. Смех рядом уже не сдерживали.

— Видела бы ты своё выражение лица, — перестав наконец смеяться, магистр положил руку мне на плечо. — Флеры любят пошутить или поиздеваться, но на самом деле они добрые.

Не смотря на его слова, мне было все равно обидно. Я предвкушала впервые увидеть своими глазами чудо, а все надежды пошли прахом.

Магистр присел рядом и приобнял меня.

— Не расстраивайся ты так. У всех есть в жизни огорчения, относись к этому проще. Думаю, когда-нибудь судьба ещё сведет тебя с этим легендарным цветком.

Он помог встать и отошел на шаг. Опустив голову вбок, хитро сощурившись, магистр посмотрел на меня и спросил:

— У тебя ведь есть ещё время до тренировки? Поможешь мне закончить с образцами?

Я печально кивнула и мне протянули колбы.

***

Через несколько минут кропотливой работы по собиранию образцов с мелких цветков, я задала Элзарту, давно интересующий вопрос:

— А как ты стал преподавать?

— Хах…что смущает возраст? Но ты права, для звания магистра мне и правда мало лет, — он развел руками, в которых были наполненные пробирки с образцами масла и соцветий. — Так получилось, что мои родители погибли, когда мне было семь. Они обучались в Пламтрисе и были дружны с Ранами. У меня осталось большое наследство, но я был слишком мал, чтобы жить один и управлять всем. Семья Ранов, узнав о моем положении, предложили поселится здесь, в замке. А ещё нашли умелого управляющего для моего поместья.

— Ты прошел испытание в семь лет? — не удержалась от восклицания.

— Нет конечно. В то время принимали на обучение в университет с шестнадцати. А я тут просто жил. Ну как просто… обучать меня, без прохождения испытания было не по правилам конечно, но двери библиотеки никто не запирал. И я погрузился в чтение. Мне нравилось проводить время в саду, пробовать применять на практике вычитанные заклинания, экспериментировать.

Элзарт продолжал рассказывать, тем временем ставя в ящик, собранное нами. Я закручивала крышки и подавала склянки.

— В то время в Пламтрисе преподавал профессор Ярожич по созданию зелий. Он был стар, и ему требовался помощник в лаборатории. Однажды он застал меня за скрещиванием цветов. Обычных цветов, без каких-либо свойств. Но я получил из них прекрасное растение, в последствии названного Ларит. Профессор был восхищен моими навыками и силой пламени и разрешил посещать лабораторию. Он открыл доступ к ингредиентам и оборудованию. И даже несмотря на запрет, изредка давал советы и подсказки. Взамен я помогал ему. Ну там, прибраться, рассортировать семена, травы и тому подобное, — магистр сунул ящик в подмышку, обхватил покрепче рукой, и мы пошли по дорожке, пока галерея оранжереи не расширилась до большого закутка.

Над нами возвышался прозрачный стеклянный купол. Выгнутая длинная скамейка, по форме полуовала, стояла у стены со стороны двора. По другую стену располагался стеллаж с коробками. В центре один на другом лежали огромные валуны, по которым водопадом бежали струи воды. Элзарт поставил ящик к другим, прошел и сел на скамейку, облокотившись на спинку и закинув ногу на ногу. Я села рядом, ожидая продолжения истории.

— В пятнадцать, в виде исключения мне разрешили пройти зеленое испытание, которое далось мне с легкостью. Флеры были очень удивлены, — Элзарт улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Так началось моё официальное обучение. Хотя многое я уже сам знал. В каникулы мне давали возможность путешествовать с профессором по миру, пополняя запасы для учащихся. В то же время я для себя открывал что-то новое. После пяти лет в роли студента, а именно столько обучаются в университете, я получил высшие экзаменационные оценки. За это время мы хорошо сдружились с Серджином. Он был на год младше меня и не учился вместе со всеми на правах наследника. Но так вышло, что нас объединило общее горе. Это долгая история и грустная. Как будет время, расскажу. Так вот, после окончания я с Серджином исколесил пол света. Вернувшись через два года, мы застали Пламтрис в трауре — профессор Ярожич умер. Он был уже слишком стар и просто заснул в своей кровати, и не проснулся. После похорон, меня вызвал отец Серджина и предложил освободившуюся должность. Я, недолго думая, согласился.

— Почему?

— Пламтрис стал мне домом. Оранжерея моим детищем. Лучшего места для себя я не представляю. К тому же, каждый год была возможность отправится в другие страны. Иногда я ехал один, но часто моими спутниками были Серджин или Занти, то есть Изантиар. Кстати, Лина…

— Да?

— Ты не опаздываешь?

— Ой! — вскочила с места.

Время в оранжерее за разговором пролетело совершенно незаметно.

— Спасибо Эл… за всё… Я побегу?

— Конечно беги, а то Тони в одиночку разнесет оружейную, — улыбнулся он.

В ответ, я бросила на него скептический взгляд и поспешила к выходу.

Глава 5. Обучение красной силой пламени

В оружейную я почти летела. Мастер Джалон с идеальной осанкой, в которой чувствовалась военная выправка, стоял возле двери и держал в руках перед собой две коробки. Недовольства на его лице не было, по его выражению лица вообще сложно было считать эмоции, поэтому я на всякий случай, подбежав и встав напротив, сбивчиво и запыхавшись, решила произнести:

— Извините за опоздание! Виновата!

Тонрун протянул мне свою поклажу.

— Хорошо, что не оправдываешься. Ладно, сейчас тебе надо переодеться, — мне открыли проход в аудиторию. — Думаю, тут будет удобно, а я подожду в оружейной, — он скрылся за дверью, напротив.

«Вот же ж, так подставилась перед мастером в первый же день. И не понятно сердится он или нет», — думала, заходя в помещение и ставя коробки на один из многочисленных столов.

Сначала открыв квадратную коробку небольшого размера, обнаружила в ней темно — серый комбинезон со вставками, идущими по бокам тела от шеи до щиколотки, а также груди, животу и внутренней стороне бедра. Второпях, скинув свои вещи, я быстро натянула его. Ткань оказалась приятная на ощупь, тонкая, но плотная. Спереди, от пояса вниз до бедер, вторым слоем шла крепкая ткань, расходящаяся в стороны, с кучей маленьких кармашков, предназначенных для зелий, трав и семян. Из второй коробки я вынула высокие сапоги с железными носами и каблуками. Облачившись в них, я подошла к зеркалу и критически себя осмотрела. Комбинезон не сковывал движения, полностью скрывая и обтягивая тело, как и сапоги, сшитые точно по размеру. Но из-за этого и чувствовала себя не уютно, как в коконе.

Наспех расплетя косу и на ходу забирая волосы в хвост, я направилась к ожидающему меня мастеру.

Он стоял недалеко от секции с колюще-режущем оружием и даже не обернулся, когда я вошла.

— Я долго ждал того, кто будет достоин носить это оружие, — разговаривая словно сам с собой, проговорил, доставая с полки необычный кинжал.

Подойдя ближе и встав сбоку он него, я только сейчас заметила, что мастер ненамного выше меня, примерно на пол головы, хоть и кажется иначе.

— История этого оружия очень давняя, — тем временем продолжал он. — Создал кинжал великий маг Марилас Кадев, несколько сотен лет назад. Добывая хрусталь в недрах горы Парже, он нашел этот редкий полый кусок. Как ты знаешь, хрусталь является хрупким материалом. Задумка мага заключалась в том, чтобы изменить это, выявить способ улучшить качества стекла. В своих экспериментах он совершил много открытий, его имя не раз можно встретить в учебниках. Но в итоге, попробовав закалить лезвие в лаве вулкана той же Паржи, Марилас обнаружил, что клинок приобрел не только прочность, как у стали, но и способность впитывать в себя потоки красной силы, отдавать, пробуждая огонь в людях, оборотнях и наконец, делать сильнее его владельца. Рукоять же мастер сделал из самого прочного, красного, огнеупорного дерева Лендака. Позднее, даже найдя похожий кусок хрусталя, повторить эксперимент великого мага не смог никто. Вот какова история твоего оружия.

— Моего?

— Думаю, что так. Надеюсь ты оправдаешь мои надежды, — то ли мне, то ли кинжалу сказал мастер Джалон и повернувшись, протянул оружие.

Подставив обе руки ладонями вверх, осторожно приняла его, ожидая холодного прикосновение металла клинка. Но коснувшееся лезвие на удивление было теплым. Кинжал мягко распространял это тепло все выше по пальцам, запястьям, до предплечья и дальше, и дальше, разливаясь по всему телу, словно изучая. Когда тепло охватило полностью, появилось чувство пробуждения чего-то нового, внутри меня. Даже не нового, а скорее спящего. И чем дольше я держала кинжал, тем отчетливее ощущала, как по моим сосудам, бурлит сила, обволакивая каждую клеточку. Тепло мягко отступило и кинжал остыл.

Необыкновенной красоты оружие завораживало. Деревянная рукоять, подобно языкам пламени выгибалась. Диковинное полое хрустальное лезвие, изогнутое, подобно волне, начало наполнятся яркими красными огоньками. Они кружились внутри полости вихрем, заставляя ещё ярче сверкать и переливаться грани.

— Он признал тебя Арелина, и пробудил твою спящую силу, — с уважением в голосе, сказал Тонрун.

Я посмотрела на него и увидела улыбку. Необычно видеть её на лице, где отчетливо проступают между выгнутых черных бровей две вертикальные морщинки, от которых взгляд кажется всегда серьёзным.

— Теперь кинжал твой. Он будет усиливать твои способности. А теперь пора попрактиковаться. Покажи его в деле!

Не дав мне прийти в себя, мастер направился к центру залы.

— Нападай! — приказали мне.

Строгий взгляд карих глаз, не давал намека на пререкания. Но всё же робко проговорив, я решила предупредить:

— Я никогда не держала холодного оружия.

Тонрун не обратил никакого внимания на мои слова.

— Нападай, — повторил он.

Я подошла и ударила кинжалом с плеча, целясь в корпус и была перехвачена ещё в замахе молниеносным коротким движением. Крутанув, мастер прижал меня спиной к своей груди, спеленав моими же руками. Тут же отпустив, сделал шаг назад и наставительно произнес:

— Ты замкнутая и скованная. Расслабь мышцы. Есть ты, кинжал и цель. Для начала, во-первых, встань в боевую позицию, ноги шире, немного согни. Ещё немного. Вот так. Правильно. Во-вторых, держи кинжал клинком вверх. В-третьих, учитывай дистанцию между тобой и противником. В данном случае мной. Нападай!

***

Благодаря четким наставлениям, которые сыпались один за другим, я практически смогла один раз уколоть мастера в бок. Практически! Тонрун со мной не церемонился. На теле, вероятно в скором времени, проявятся множество синяков.

Моя новая сила переливалась в хрустале, перетекала, вспыхивала, но со временем яркое пламя в нем стало слабеть, как и я, начала уставать. Вымотавшись, тяжело дыша, еле поднимаясь к концу занятия, я не жаловалась, пытаясь исполнять все указания и запоминать каждый преподанный мне урок.

Через четыре часа Тонрун подал руку, помогая встать, так как на этот раз, после неудачного нападения, опрокинул меня спиной на пол.

— На сегодня достаточно. Завтра встречаемся на полигоне после завтрака, подберем тебе арбалет. Без опозданий, — мастер опустил взгляд на мою ладонь, все ещё лежавшую в его руке и задумался.

Он заставил меня замереть от удивления и неожиданности своего поведения.

Наконец заметив, что я молчу, мастер Джалон поднял отрешенный взгляд, который постепенно начал обретать осмысление. Отпустив мою руку, с каким-то странным сожалением, он тихо произнес:

— Прости, я не должен был, — медленно развернувшись, мастер подошел к окну и поднял глаза на серое небо. — Тяжело быть сторонним наблюдателем, Арелина. Два века без возможности дотронутся до чего или кого либо, не ощущать вкусов и запахов, не чувствовать тепло, холод. Я так одичал за все то время, что был в Себнуаре.

Я подошла к нему ближе.

— Теперь вы здесь, привыкните. Элзарт тоже по началу странно себя вел, — подумав, что не стоит оставлять его здесь одного, все-таки решилась предложить: — Прогуляетесь со мной? Хотелось бы вывести Черки ещё раз за пределы замка, но одна я не справлюсь с запряжкой, да и страшновато.

— Ты сильно устала! — сказал мастер, повернувшись и указав на почти погасший кинжал.

— Тогда прогуляемся по саду. Мы ненадолго. Соглашайтесь, мастер Джалон! — сказала, сильно сжав свои кулачки, не отводя взгляда.

«Кто бы подумал, что я, когда-нибудь, буду о чем-то уговаривать мужчину! О, Ажерус, что со мной?».

— Ты ведь не отстанешь? Упертая, — хмыкнул он. — Хорошо. Давай договоримся, называй меня Тонрун, или мастер.

— Если вам так удобнее.

— Действительно удобнее. Ну так, как переоденешься, жду тебя у фонтана.

***

Встретившись, мы не сговариваясь направились по хорошо протоптанной дорожке.

Приближаясь к пристройке, моё сердце сжалось в предчувствии чего-то плохого, и я ускорила шаг, а потом и вовсе побежала. Забыв о Тонруне, влетела в приоткрытые ворота денника и обнаружила там Черки, лежащего на боку. Он тяжело, хрипло дышал, без единого движения. Его передняя правая нога была покрыта черной вздувшейся сеткой вен, поднимающейся до колена и продолжавшей разрастаться все выше.

Из моих глаз прыснули слезы. Не зная, что предпринять, я заметалась, кусая губы и резко развернувшись, бросилась за помощью.

— Что случилось? — взволнованно спросил мастер, удержав за плечи у выхода.

Я растерянно развела руками и глупо захлопала ртом. Нахмурившись, он заглянул мне за спину и увидел сам все, поспешив сразу меня обнадежить:

— Успокойся. Все будет хорошо. Скорей всего это «Розвенда».

Мягко отстранив меня, Тонрун присел возле больной ноги Черки, обследуя копыто.

— Так и есть. Скорей всего он наступил на ядовитый щип. Здесь нужен лекарь. Побудь с ним, я быстро.

Он убежал, а я села у головы жеребца и нежно поглаживая шелковистую шерсть, шептала:

— Сейчас придет Эл и вылечит тебя. Все будет хорошо, милый мой. Ты только держись. Ты ведь не оставишь меня одну? Ажерус, помоги! Я никогда тебя ни о чем не просила. Помоги, пожалуйста, — взмолилась, прижимаясь щекой к голове жеребца и всхлипывала, пока не ворвался магистр.

— Добрый вечер, Лина! — коротко кивнул он. — Что тут у нас? — сосредоточенно сказал, положив рядом с собой на сено чемоданчик.

Сев перед жеребцом на колени, он прикоснулся к его путовому суставу и прошептав заклинание, осторожно вытянул черный тонкий шип, размером с мою ладонь. Тихо вскрикнув, я словила укоризненные взгляды преподавателей. Прикрыв ладонью рот, боясь снова отвлечь Элзарта от лечения, я продолжила молча смотреть.

Тем временем Элзарт положив шип в сторону, снял подкову, которая до такой степени была изношена, что сломалась на двое в его руках.

— Моя вина, — сокрушенно вздохнул магистр, открыв чемоданчик и доставая пузырящееся зелье.

Отвратительный кислый запах разнесся по воздуху. Вливая его по капле в рану, он, не поднимая глаз, сокрушенно произнес:

— Прости Лина, я не осмотрел копыта, перед тем, как отправится куда-либо.

«Ты не виноват» — подумала, но из-за переживаний, не смогла вымолвить ни слова.

Когда с лекарством было закончено, Элзарт снова положил ладонь на больную ногу. Зеленое пламя вспыхнуло и побежало по его пальцам, а его на лбу выступили капли пота. Я знала, что сейчас он разгоняет лекарство по клеткам, заставляя яд отступить. Примерно то же самое я проделывала на испытании с Мудрисом. Но растительный мир разительно отличается от животного. К сожалению, второй мне давался с трудом. Хотя если быть честной — плохой был из меня лекарь.

Чернота постепенно гасла, из раны вытекала ядовитая жидкость. Тонрун, все это время, стоящий за спиной магистра, подошел и стал помогать собирать её в склянку.

Как только яд полностью вытек из раны, я судорожно втянула носом воздух, задержав дыхание и выжидая вердикта.

— Полное выздоровление будет примерно через месяц. Сейчас ему нужен только крепкий сон. Но лечить придется долго, — вынес заключение магистр и дотронулся до Черки.

Тот не шевельнулся, но его дыхание стало более спокойным и равномерным. Я выдохнула с облегчением. На все уговоры пойти спать, решительно ответила отказом. Тогда они снабдили меня одеялом, подушкой и горячим чаем, принесенными из замка, а потом долго стояли и топтались, пока я сооружала себе место для ночлега.

— Я безмерно благодарна вам! — обратилась к ним. — Не беспокойтесь, я присмотрю за Черки.

— Да мы больше не за него переживаем — буркнул Элзарт, все же выйдя с Тонруном из денника, оставив меня с больным наедине.

Устроившись поудобней рядом с жеребцом, я вновь молилась богам о здравии, чуть ли неединственного существа на свете, ставшего для меня родным. Незаметно уснув, я уже не видела, как по моей руке, к жеребцу, пробежала искрящаяся нить белых всполохов.

***

Наутро Черки стало лучше. Он открыл глаза, всхрапнул, повел ушами, но все же не смог подняться. Я пыталась заботиться о нем, как умела. Он фыркал, но пил из моих рук, неохотно ел, а после все же благодарно терся шершавой мордой о ладони.

Элзарт трижды приходил с лекарством, залечивая уже порядком спавшую черноту и рану от шипа. Обо мне он тоже не забыл, принося знакомую корзинку, накрытую белой салфеткой. Выходя, магистр смотрел на меня, упрекающе покачивая головой, но я была упорна и не желала уходить, пока Черки достаточно не окрепнет.

Видя мое состояние, про тренировки никто не напоминал. Только на четвертый день, когда жеребец встал на ноги, поставил торчком уши, тряхнул бодро хвостом, я сама вспомнила о них. Идя в замок, дабы принять душ, я услышала звуки боя. Подойдя к забору и завидев мечущихся по полигону Тонруна и Элзарта с мечами в руках, я так и замерла, завороженно наблюдая как они молниеносно сражаются, отрабатывая удары и движения. Стройное, жилистое телосложение мастера вызывало у меня сугубо эстетическое чувство. А вот от вида магистра, лицо предательски запылало.

Тонрун заметил меня первый и опустив меч, кивнул Элзарту, в знак окончания спарринга. А после направился прямиком ко мне. Элзарт обернулся, улыбнулся, приветливо махнул рукой и направился к скамейке, где лежала одежда. Стоя, у сетчатого железного забора, я подождала, когда Тонрун подойдет, с другой стороны.

— Как он? — кивнул он в сторону конюшен.

— Намного лучше. Извините, что с тренировками так вышло. Я готова загладить вину, — произнесла торопливо.

— Отлично. Завтра в десять, у фонтана. При форме.

***

— Сегодня выберем тебе арбалет. Лук я отмел сразу. Первый легче в использовании и более компактный, — проговаривал Тонрун, идя чеканным шагом по извилистой тропке на другой день. — Я подготовил несколько вариантов, — зайдя на площадку для тренировки, он подошел к стойке с оружием и повел рукой. — Выбирай, но я посоветовал бы этот.

Он указал на небольшой арбалет, почти полностью из металлических деталей, кроме вишневого цвета ложа. Взяв его в руки, я сразу почувствовала жжение в пальцах, а потом знакомое разливающее тепло по кисти, запястью и выше. Тем временем Тонрун продолжал вещать:

— Становись левым боком по направлению к мишени, ноги на ширине плеч, левой рукой придерживай арбалет, спину немного выгни, правая рука на шейке приклада. Дыши глубоко, расслабь мышцы, а теперь попробуй попасть по мишени, — он указал на деревянный щит метрах в сорока от меня.

— Я никогда не…

— Стреляла, — закончил он за меня, — мы уже это проходили, Арелина. Стреляй! — невозмутимым и уверенным голосом, приказали мне.

Прицелившись, я нажала на спусковой крючок. Болт пролетел и врезался в землю, не достигнув щита.

— Ожидаемо. Но ничего, для этого есть заклинания, — ничуть не удивившись, спокойно резюмировал мастер.

Зорко посмотрев на меня, он смягчился:

— Не расстраивайся. Почти ни у кого не выходит сразу попасть в цель. Но я должен оценить навыки до начала обучения, а у тебя таковые есть. Итак, слушай и внимай! Главное свойство магии красного огня — это то, что используемые для себя заклинания, не требуют слов. Например, создать щит, платформу, сделать высокий прыжок, увеличить дальность обзора — всё это обходится вливанием силы. Нанести точный удар по противнику или обрушить на него огненный дождь, требует времени на произнесения заклинания вслух и наполнения энергией. Начнем как раз с них: «Ранетодеко» — заклинание точного удара, в заранее намеченную цель или место на цели. Наблюдай! — он взял арбалет из темного дерева, принял положение для выстрела.

Вблизи телосложение Тонруна казалось идеальным. Я подумала, что с такой статью, многие ремесленники захотели бы ваять скульптуру. И даже рубашка с рукавом до локтя, с поверх нее одетым темным жилетом и песочные брюки, заправленные в сапоги, дополняли образ безупречного воина. Я стояла, откровенно залюбовавшись выправкой мастера, но все же не упускала ни одного произнесенного им слова.

— Теперь на выдохе, произносишь заклинание, используя красный огонь. Сплетаешь нить, словно связываешь место удара и болт, спускаешь курок. — Тонрун повернулся лицом ко мне и, не глядя, выстрелил.

Послышался глухой стук. Можно было не сомневаться в поражении цели, но я все же повернулась к мишени и удостоверилась что болт вонзился точно в центр.

— Восхитительно, — прошептала и не дожидаясь команды, повторила все действия.

Щелкнул курок и болт врезался, разрывая в щепки болт мастера.

— Молодец. Схватываешь на лету. Рассмотришь остальные арбалеты?

— Думаю это лучший вариант, — вертя в руках оружие, улыбнулась, тут же получив заряд одобрительных искорок по пальцам.

— Отлично. Поставь его пока на стойку. Давай теперь потренируемся в создании огненной защиты.

Мы отошли от края площадки, ближе к центру, Тонрун выставил руку вперед с открытой ладонью, в которой нити огня быстро сплелись в окружность. В диаметре она была около метра, а от краев в центр вели огненные цепи.

— Создавать щит легче всего выставляя ладони, и направляя потоки силы. По желанию можно сплести на любой части тела. Правда управлять можно только тем, что создан в руках. Приняв на себя смертельный удар, щит распадается. Обычный удар он выдержит, но ослабеет. Поэтому не забывай подпитывать. При необходимости.

— А облик можно менять? — поинтересовалась, зачарованно глядя на огонь.

— Конечно. Но внешний вид лучше продумать заранее, и запомнить досконально. В бою у тебя не будет времени на это. Если тебе нужно создать щит не только для своего использования, то добавляется словесная формула: «Опаусща-ат». Запомнила? Хорошо. Второе, но не менее важное: создание платформы. Тоже не представляет трудностей. Принцип действия тот же, только управление требует постоянного притока силы и соприкосновении с ногами. Платформа может летать до двадцати метров от земли. Наклонять её нельзя, она всегда остается в горизонтальной плоскости, — мастер создал пламенную платформу, внешне похожую на щит, шагнул на нее и облетев вокруг меня, рассеял.

— Третье: высокий прыжок. Это направление силы пламени в ступы, давая толчок для рывка вперед и вверх. Обычно используется для нападения сверху или если противник не досягаем на земле. Теперь твоя очередь, — скрещивая руки на груди, выжидающе глядя, произнес он.

Чередуя заклинания, сочетая их вместе, экспериментируя с подходами, разновидностями, внешностью, диаметром щита и платформы, прошло несколько часов. Но на этом мучения не окончились. Уже за полночь, сняв арбалет со стойки, мне велели совместить все полученные мной сегодня знания и продолжать.

***

Замелькали дни. С Тонруном мы занимались каждый день. Мастер изматывал заклинаниями и стрельбой, самообороне и бою с кинжалом. Участившиеся дожди только прибавляли сложность тренировкам. Особенную трудность, при такой погоде, вызвали создание огненной сферы и искр, которыми можно было поразить цель в радиусе десяти метров.

Черки медленно, но шел на выздоровление. Не смотря на свое вымотанное состояние, я упрямо шла к нему ранним утром. И шла поздним вечером, прихватив сборник существ. А после, еле плетясь в замок, в который раз сожалела, что согласилась на комнату в башне.

Успевая ухаживать за Черки, кормить, мыть, вычесывать и выводить на пешую прогулку, я также делилась с ним впечатлениями и жаловалась на боль в мышцах, усталость и голод. Ведь поесть тоже иногда не удавалось, предпочитая этому упасть на кровать и уснуть. Плакаться кому либо, помимо жеребца, я не считала нужным, боясь показать свою слабость и никчемность.

Элзарт засел за исследованием свойств и способностей выведенного вида растения, и мы почти перестали видится. Хотя за все это время я несколько раз порывалась обратится к нему за восстанавливающими зельем или лечебным сном, но отдергивала себя, не желая лишний раз мешать магистру, занятым в лаборатории.

Изантиар тоже пропадал, но в своей мастерской. Увидев его на ужине, я попросила выковать новые подковы для Черки. Он радостно согласился, но не обещал, что это будет скоро.

***

Листва на деревьях все заметнее меняла зеленый цвет на желтые и красные оттенки. Только в оранжерее оставался неизменный кусочек лета, через которую я обычно проходила, спеша на занятие на открытом воздухе. Сегодня тоже был такой день, правда мастер был чем-то занят первую его половину, поэтому тренировку перенес на послеобеденное время. Я шла по дорожке мимо недавно появившейся секции с тропической растительностью. Здесь было невыносимо жаркий и влажный климат, и от этого явственно ощутился контраст, когда я вышла из оранжереи под моросящий холодный дождь. Пока я добралась до калитки полигона, комбинезон вымок насквозь и ощутимо потяжелели волосы, забранные в привычный хвост на затылке. Шмыгнув носом, я отбросила мокрою челку со лба и подошла к мастеру.

Он ждал, сложив руки за спиной и казалось совсем не замечал капли, стекающие с его волос по лицу и с одежды. Подойдя, мы поздоровались и не сговариваясь, сразу приступили к делу.

— Сегодня попробуем что-то новое, — сказал строго, заставляя меня внимать каждому следующему слову. — Начнем с простого: усиление и острота оружия. Это способность на несколько мгновений сделать лезвие острым и крепким. Пригодится, если будешь иметь дело с толстокожим или покрытым панцирем противником. Смотри, — по руке мастера пробежали разряды красного огня сплетаясь в символ на тыльной стороне ладони и вливаясь в рукоять меча, который он держал.

Не дожидаясь команды, я достала кинжал и повторила действия. Когда рукоять одарила меня теплом, ловко метнула кинжал в камень у края полигона. Оружие прошло насквозь и врезалось в землю, оставив за собой дыру. Я сбегала за кинжалом и встала от камня чуть дальше, повторяя и закрепляя новое знание.

За все незначительное время уроков, мы с Тонруном стали понимать друг друга без слов. Не успевая произнести вопрос, у мастера был уже заготовлен ответ на него. Меня переполняла гордость за то, что мне достался второй такой прекрасный учитель и было обидно, что первый меня совсем позабыл. Тонрун, в отличие от Элзарта, ругал. Впрочем, всегда ругал за дело, а не просто так. А редкая похвала подстегивала, мотивировала добиваться большего, чтобы оттачивать свои действия и движения. Не выспавшаяся и измотанная, делая много ошибок, я терпела и не жаловалась, прекрасно понимая, что, если придется в таком состоянии биться с противником, буду готова ко всему.

— Да, бросок стал намного лучше, — одобрил мастер и сейчас. — Теперь заклинания. Первое огненного дождя: «Огпадтеш». Первым делом надо наметить цель и радиус, чтобы не задеть себя и союзников. Максимальный радиус в пять метров. Потоки направляешь в небо, вскинув руки над головой. Произносишь слово медленно на выдохе, будто изучаешь новые буквы. Огонь вливаешь постепенно. На последней букве у тебя должен закончится воздух в легких. Появится желание вздохнуть полной грудью, — наставлял он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дары пламени предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Черная волчица Ташшит — великая древняя богиня. Покровительница смерти, владыка мира мертвых, хранительница всех знаний о ядах и лекарствах. Ей поклоняются как убийцы, так и лекари. В крупных городах возле больниц воздвигали статуи из обсидиана в виде крупной волчицы, с голубыми светящимися глазами, длинными острыми ушами и длинным хвостом, с выступающими над ним длинными перьями.

2

Ажерус — один из великих древнейших богов. Покровитель земли, вестник между мирами, олицетворенный белый огонь — знак мира, жизни и любви.

3

Геста — название планеты.

4

Агера — спутник планеты Геста. Имеет свойство менять цвет сияния.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я