Основы этнопсихологии
Альберт Налчаджян, 2012

В книге систематически излагаются основные проблемы и достижения современной этнопсихологии. Рассматриваются предмет, задачи, межпредметные связи и направления этнопсихологии; особенности этнических групп и межэтнических отношений, этнические символы и стереотипы, процессы их образования, этническое самосознание, механизмы и стратегии этнической самозащиты, психологические аспекты этногенеза и целый ряд других проблем. Наряду с рассмотрением достижений этнопсихологии автор выдвигает ряд новых проблем и гипотез, намечает новые направления этнопсихологических исследований. Книга предназначена как для специалистов, так и для студентов и аспирантов. Автор рекомендует читателю, для получения более полного представления о современной этнопсихологии и с позицией автора, ознакомиться также с его книгами: «Этнопсихологическая самозащита и агрессия» (2000), «Этническая характерология» (2001), «Этногенез и ассимиляция» (2002), а также с соответствующей главой монографии «Агрессивность человека» (2007. Книга выходит в авторской редакции.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Основы этнопсихологии предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть I. Этнос, нация, этнопсихология

Глава 1. Этнические группы и задачи этнопсихологии

§ 1. Социальная группа и индивид

Иногда утверждают, и это можно услышать от многих вполне разумных людей, что нельзя о целой нации говорить, что она хорошая или плохая, честная или нечестная, агрессивная или добрая, полноценна или страдает комплексом неполноценности, умственно высоко — или слаборазвита и т. п. Главный аргумент рассуждающих таким образом людей сводится к тому, что в любой этнической группе встречаются как добрые, так и агрессивные, как умные, так и глупые, как честные, так и нечестные люди, и всякое обобщение в этой области недопустимо. Может показаться, что это действительно очень разумный и мощный аргумент и полностью соответствует реальностям жизни и нашему повседневному опыту. Мы в какой-то момент обезоружены и думаем, что, к примеру, агрессивность турка и его склонность к разбойному образу жизни — лишь черты, характерные для отдельных представителей этой нации, а в целом турецкая нация мало чем отличается от других наций. А может быть вообще не стоит исследовать психологию этносов и наций (высшей ступени развития этносов) и их психологические различия, и следовательно психология должна ограничиваться исследованием индивидов без учета их принадлежности к различным этническим группам?

Встречаясь с подобными рассуждениями, начинаешь ясно осознавать, какое существует большое различие между научным подходом к определенному явлению и его повседневным, дилетантским восприятием. Правда, и многие неспециалисты чувствуют, что между представителями разных наций и этнических групп есть какие-то различия, и все же проблемы этнической психологии можно решать лишь путем серьезных научных исследований.

А если это так, возникает вопрос: достижения какой науки следует принять за основу для успешного раскрытия психического склада, характера и других особенностей этнических групп и их представителей?

Вполне понятно, что в первую очередь это должна быть та наука, которая исследует взаимоотношения людей в социальных группах, поведение личности в присутствии и под воздействием других людей. Речь идет, прежде всего, о социальной психологии, основной и интенсивно развивающейся науке, которая исследует межличностные отношения в социальных группах, а также взаимоотношения самих социальных групп. Почти по всем вопросам, которые обсуждаются в этой книге, наш подход — личностный и социально — психологический, хотя мы будем широко опираться на данные других наук — социологии, этнологии, антропологии (физической и культурной), языкознания, психолингвистики, истории и ряда других. Поэтому начнем наше обсуждение с ознакомления с некоторыми категориями социальной психологии.

А. Социальная группа. — Сообщество людей, состоящее из двух или большего числа индивидов, объединенных на основе некоторых общих признаков и целей, называют социальной группой. В процессе следования этим общим целям между членами группы возникают определенные отношения. Группа создается для достижения таких целей, которых в одиночку добиться невозможно. Для достижения этих общих целей члены группы организуют совместную деятельность, общаются, взаимодействуют, вследствие чего группа, как целостность, приобретает такие общегрупповые качественно новые черты, которые невозможно полностью свести к особенностям составляющих ее личностей. Существуют собственно групповые качества и черты. Со временем группа, состоящая из определенного числа людей, становится как бы своеобразной психологической целостностью, психической сущностью (“существом”), обладающим системой своеобразных свойств. Сочетание этих свойств, их неповторимый комплекс, создает своеобразный “дух” социальной группы, которым каждая из них отличается от других[4].

Например, психологи говорят, что некоторые группы являются экстравертными, т. е. направленными “во вне”, на внешний социальный и природный мир. Они отличаются главным образом внешней активностью, в то время как противоположный тип — интровертированные группы, отличаются противоположными свойствами: замкнуты (т. е. устанавливают мало межгрупповых отношений и связей), удовлетворяются преимущественно внутригрупповым общением, преследуют главным образом узко-групповые цели. Экстраверсия, как направленность на внешний мир, интроверсия — направленность “во внутрь” — являются также индивидуально-личностными свойствами, но на уровне группы приобретают качественно новые, синтетические особенности.

Люди живут, взаимодействуют и играют свои роли в социальных группах — семьях, трудовых коллективах, учебных группах, общественных и политических организациях, сообществах друзей, соседей и т. п. Группами являются также этнические сообщества (этносы). Во всем мире число социальных групп достигает нескольких десятков и сотен миллионов. Индивид после своего рождения оказывается в обществе, в составе его социальных групп, и все его дальнейшее развитие протекает во внутригрупповых и межгрупповых взаимодействиях. Значение наследственных факторов огромно, однако не менее важно для понимания личности знание ее социальных групп. Когда говорят, что человек — общественное существо, или что каждый — дитя своего века, то имеют в виду следующее: личность, как неповторимое сочетание многих психических свойств и установок, как система качеств, как особый характер, формируется в больших и малых, этнических и трудовых, профессиональных и других группах, членом которых становится на различных этапах своего развития.

Б. Референтная группа. — Для формирования личности особенно важны те социальные группы, которые в научной литературе получили название референтных[5]. Это наиболее важные и значимые для личности социальные группы, ценности и нормы которых она учитывает каждый раз, когда стоит перед необходимостью принятия ответственного решения и выбора новой линии поведения.

Со временем система ценностей референтной группы, ее “культура”, становятся внутренними содержаниями личности и начинают участвовать в саморегуляции ее поведения. Внешний социальный контроль над личностью в ходе ее становления как члена общества, т. е. в процессе социализации, превращается во внутренний контроль (самоконтроль). Последний по своей природе тоже явление социальное, но оно приобрело уже более тонкие формы и в значительной степени осуществляется на подсознательном уровне, “латентно”.

Для многих индивидов референтной группой является семья: в разных ситуациях жизни, принимая важные решения, желая ориентироваться в социальной обстановке и в своих взаимоотношениях с другими людьми, мы вспоминаем свою семью, ее наиболее уважаемых нами членов: что бы они посоветовали, как бы оценили наше поведение в зависимости от принятия нами того или иного решения. Референтной социальной группой для многих является вся нация, та этногруппа, к которой они принадлежат от рождения. При решении многих задач своей личной жизни, особенно касающихся взаимоотношений с представителями других этносов, мы сознательно или подсознательно учитываем возможные реакции людей своего этноса, ожидаемые от них оценки. Например, когда молодой мужчина стоит перед необходимостью выбрать одну из двух девушек в качестве своей будущей жены, одна из которых из “чужого” этноса, то, кроме учета своих чувств и других личных мотивов, он пытается также предвидеть: “а что скажут люди?”, — в первую очередь имея в виду представителей своей нации. Что они скажут, если узнают, что он женился на девушке другой нации? В процессе внутрипсихического обсуждения этой задачи (собственно — внутреннего конфликта) он может думать о своей нации или в общих понятиях, как о сообществе, “мы”, или вполне конкретно, вспоминая такую подгруппу этноса, как свою семью или группу близких друзей, или просто отдельных лиц.

Нация — большая социальная группа, обычно состоящая из многих тысяч и миллионов людей, и никто не может лично знать всех членов этой этнической группы. Поэтому воздействие нации на образ мышления и поведение человека выражается в форме воздействия отдельных лиц, небольших социальных групп, этнической культуры (в первую очередь языка), обычаев и нравов. Поскольку значительная часть культуры данной нации доступна, например, живопись, архитектура и т. п., восприятию представителей других этносов, а другая часть становится доступной благодаря переводам художественной, философской, научной и другой литературы, то личность может формироваться под воздействием культуры и психологического склада своего народа, если даже не владеет его языком. Главное, чтобы он считал себя представителем данного этноса, знал его историю и культуру. Естественно, что в этих случаях он не может быть типичным, характерным представителем своего этноса, поскольку, чтобы быть им, он должен свободно владеть своим национальным языком (который должен быть для него также родным, материнским), должен знать основные национальные традиции, историю и характерные особенности принятых в этой среде межличностных отношений. Он должен быть этнофором — носителем основных этнических черт.

Имея в виду данное обстоятельство, мы здесь, пока в общей форме, можем сказать, что существуют различные уровни социально-психологической идентификации индивида со своей этнической группой. Это обусловлено тем, что для разных представителей одной и той же нации она обладает неодинаковыми степенями референтности: для одного индивида своя этническая группа более значима, чем для другого. Не исключено также существование людей (это так называемые космополиты), для которых родившая их нация не обладает какими-либо преимуществами перед другими. В целом проблему этнического предпочтения и идентификации полезно рассматривать на основе теории референтных социальных групп.

Наконец, можно также утверждать, что есть люди, для которых своя этническая группа является носителем отрицательной референтности: “Вот каким человеком нельзя быть” — может подумать данный индивид, имея в виду представителей своего народа. В подобных случаях мы имеем дело с отчуждением индивида от своего этноса. В последних двух случаях люди легко, без заметных внутренних конфликтов, могут покинуть свою этническую среду и попытаться жить в другом месте, в обществе более референтных для себя этносов. Все эти явления требуют пристального внимания этнопсихологов и мы еще вернемся к ним в последующих главах книги.

Читатель вправе заметить нам, что мы уже не раз употребили понятия “этническая группа”, “этнос”, “нация” и другие, но без более или менее точного определения. Мы воспользовались тем, что каждый из нас интуитивно понимает смысл этих терминов, т. е. те понятия, которые ими обозначаются. Однако для научного обсуждения проблем этнопсихологии нам надо иметь более точные их характеристики. К этому мы и переходим.

§ 2. Этническая группа

Основные понятия и термины этнологии, этнопсихологии и этносоциологии широко обсуждаются в научной литературе, на научных конференциях и даже в популярной печати. Важность разработанной терминологии для такой пограничной науки, как этнопсихология, не вызывает сомнений. Здесь мы вкратце рассмотрим основные и наиболее устоявшиеся термины, поскольку без этого корректное рассмотрение этнопсихологических проблем просто невозможно. Подлежат рассмотрению следующие основные понятия: этнос (или этническая группа, этническая общность), этничность, народ, нация, суперэтнос и некоторые другие.

А. Что такое этнос. — Приведем здесь наиболее общую характеристику этноса или этнической группы, имея в виду, что не все его разновидности обладают всеми признаками (маркерами), которые будут ниже перечислены.

Этнос — специфический вид социальной группы, возникающий в результате естественноисторического процесса. Этносы характеризуются нижеследующими основными чертами[6], только совокупность которых позволяет определить этнос как особое явление. Взятые в отдельности, эти признаки не являются этнодифференцирующими:

1) Имеют общее биологическое происхождение или, во всяком случае, все его взрослые, сознательные члены полагают и верят, что произошли от общих предков. Такое представление очень важно как для самих членов группы, так и для других людей, воспринимающих и характеризующих эту группу[7]. Более того, Макс Вебер считал этническими именно те группы, члены которых верят в свое общее происхождение. При этом они исходят или из физического сходства, или из сходства традиций, или как из того, так и из другого одновременно. Члены таких групп имеют воспоминания о колонизации или миграции, и такая память важна для продолжения общинной жизни даже без родственных связей[8].

2) Обладают общей территорией, на которой протекает хозяйственная и культурная деятельность этнического сообщества. Следует иметь в виду, что территория, на которой сформировался этнос (т. е. происходили первоначальные этапы его этногенеза), может не совпадать с современной территорией его проживания. Например, турки как этническая группа возникли на территории современного Алтайского края РФ и Средней Азии, но их этногенез, особенно процесс превращения в нацию, был продолжен в Малой Азии, которую в течении веков они завоевывали у греков, армян и других коренных народов — настоящих хозяев этих земель. Иногда территория первоначального этногенеза считается родиной данного этноса, в других случаях родиной становится завоеванная территория, на которой уже прожили несколько поколений. Конечно, это при условии, что старых хозяев уже нет (они истреблены, изгнаны или ассимилированы доминирующим этносом).

Общность территории позволяет людям тесно общаться, заключать браки, обеспечить свое воспроизводство, создать хозяйство и культуру. Психический склад этноса тесно связан с территорией, с ландшафтом. Самосознание этноса тоже возникает на основе общей территории, чувства первичного запечатления и родины. Только в том случае, если этнос имел возможность долгосрочного обладания своей территорией (“почвой”), его раздробление еще может не означать уничтожения этноса. Отдельные группы такого психологически крепкого этноса, живя в разных странах, долгое время сохраняют свою этническую идентичность, язык, другие общие элементы и блоки культуры. Примеры: евреи, армяне, китайцы и другие этнические группы в разных странах мира.

3) Этническая группа — такое сообщество людей, которое имеет общие для всех своих членов специфические культурные традиции, общую культуру. Сюда входят оригинальные стереотипы поведения, причем, как отмечают Л. Н. Гумилев и другие авторы, как структура общности, так и поведение ее историчны и подвижны, являясь фазой этногенеза. Есть авторы, которые сводят сущность этноса именно к культуре. Так, Н. Н. и И. А. Чебоксаровы пишут: “Коротко этнос можно определить как осознанную культурно-языковую общность”[9].

Понятие культура очень широкое. Когда в этнологии и этнопсихологии, характеризуя этнос, говорят об общности его культуры для всех его членов, имеют в виду в первую очередь наиболее традиционные и массовые ее элементы, проявляющиеся в быту. “В области материальной культуры таковы традиционные виды жилища, хозяйственной утвари, одежды, пищи и т. п. В духовной культуре это обычаи, обряды, народное искусство, религия и т. п.”[10].

4) Этнос противопоставляет себя всем прочим аналогичным коллективам людей, различая “своих” и “других” (“мы” и “не мы”). Тем самым этнос приобретает самосознание (я-концепцию или мы-концепцию). Этническое самосознание — важнейшая особенность и психологическая структура этносов и их членов. Если оно образовано, члены этноса уже ощущают себя единым народом.

Внешним выражением этнического самосознания является самоназвание (этноним). Самосознанию мы посвящаем отдельную обширную главу. Здесь отметим лишь то, что самосознание этноса включает, кроме других элементов, представления о тех признаках этноса, которые мы сейчас обсуждаем. Создание этих преставлений означает этническую самоидентификацию части этнофоров. Между различными их подгруппами по этому вопросу могут существовать разногласия.

5) Этнос имеет внутреннюю структуру или организацию. Как указал один из известных исследователей в области этнологии Р. Джексон, под этнической организацией следует понимать “ассоциацию самосознающих взаимодействующих членов” этнической группы[11].

Но внутриэтническая организация имеет одну важную особенность: в ней возникает много неформальных групп, в том числе “компульсивные институции”: системы родства и религиозные группы. Члены этноса, поэтому, общаются между собой относительно легко. Этому способствует постоянное чувство этничности (“русскость”, “германство”, “армянство” и т. п.), что, как мы знаем, связано с верой в то, что у них были общие предки, следовательно, они являются носителями общих наследственных черт.

Членство в группе через систему родства — важнейший признак этнической группы и этничности. Если у человека русская семья, то он принадлежит русской нации. Правда, этническая группа выходит за рамки родственных связей и не все ее члены непосредственно общаются друг с другом. Несмотря на это, в этнической группе преобладает эндогамия (внутреэтнические браки).

6) Этнос на высоких уровнях своего развития создает общую государственность, ту или иную разновидность государственного строя, которая охватывает этнос целиком. Если этнос достиг такого уровня развития, то его уже называют нацией или этнонацией. Последним термином “…обозначают этническую группу, которая стремится достичь в стране достойного политического статуса, удовлетворения своих особых прав”[12]. Это означает, что этническое меньшинство, живущее в составе доминирующего национального государства, может превратиться в нацию. Такие этносы могут закрепить за собой постоянную территорию проживания.

7) Члены этноса обладают чувством идентичности с данной этнической группой. Это означает, что члены этноса осознают и ценят свою принадлежность к этой этнической группе.

8) Некоторые исследователи считают, что общая религия всех членов этноса также является признаком нации. Такая точка зрения особенно характерна для мусульманских авторов, в частности — турецких исследователей, часть которых является сторонниками панисламизма[13]. Но данная тенденция наблюдается и у некоторых христианских народов. Например, ряд армянских авторов, в первую очередь религиозные мыслители, считают, что вера в христианскую религию является характерной чертой армянской нации. Связь “армянин — христианин” считается неразрывной и неверующий армянин уже вызывает недоумение даже в наше время широкого распространения атеизма. Данная тенденция имеет глубокие исторические корни.

Любая этническая общность наследует целый ряд характеристик или маркеров. Среди них — раса, цвет кожи, язык, обычаи, географическое происхождение и, как уже говорилось, религия. Как утверждает Р. Джексон, маркеры являются “оперативными опознавателями этнических категорий” даже в том случае, если не признаются индивидами, которые их унаследовали. “Тем самым маркеры — это объективные реалии. Как минимум этническая общность состоит из личностей, разделяющих одну или несколько таких характеристик”[14].

9) Общий язык, который служит средством общения внутри этноса. Язык этноса также является важным этнодифференцирующим признаком, или, как называют еще иначе — маркером.

Роль языка в качестве этнического признака велика там, где язык и этнос идентифицированы, где их связь является устойчивой и долговечной. Например, отличительной чертой русского этноса является то, что практически все его представители говорят и мыслят на руссом языке.

В этногенетическом отношении язык следует рассмотреть двояко: а) как условие этногенеза: возникнув каким-то образом, язык, даже в своем зачаточном состоянии, объединяет определенное число людей, поскольку им легче понимать друг друга. Можно даже утверждать, что появление языка — начало осознанного существования этноса. Поэтому исследование генезиса национальных языков имеет важнейшее значение для понимания процесса этногенеза. Однако основой существования групп древнейших людей могла быть и неречевая коммуникация: язык жестов, поз, голосовых доречевых сигналов и т. п. Поэтому было бы не совсем верно сказать, что генезис этноса совпадает с появлением первых слов и словосочетаний. Для того, чтобы последние появились, люди должны были жить совместно; б) язык является также итогом этногенеза, поскольку в истории этноса он все время развивается и обогащается. Поэтому по уровню развитости языка можно судить об этнической, особенно этнопсихологической истории каждого народа.

Язык является одним из важнейших признаков этнической принадлежности человека.

10) Важнейшей особенностью этнической группы является то, что ее члены обладают некоторыми общими психологическими особенностями. Именно в силу психологической общности большинства членов этноса возможна этническая психология как отдельная наука со своим особым предметом и методом. А утверждение, что “Культурное единство членов этноса в свою очередь неразрывно связано с некоторыми особенностями их психики, главным образом оттенками, стилем проявления общечеловеческих свойств психики. Эти особенности в своей совокупности составляют так называемый этнический (национальный) характер”[15], верно лишь частично. Как мы увидим, этническая психика — чрезвычайно сложное динамическое образование, состоящее из многих механизмов и процессов, а национальный характер можно толковать совсем по-другому. Исследование национального этнического характера — лишь одна из важнейших задач этнопсихологии.

Здесь следует отметить, что в качественной целостности каждого этноса вышеназванные черты по-особому сочетаются. Каждый этнос можно охарактеризовать не отдельными признаками, а совокупностью, системой признаков. Простое перечисление этих признаков не приводит к пониманию характерной особенности, специфичности этноса, поскольку этими же чертами могут обладать и другие этносы. Даже язык (например, русский, английский, армянский, и т. п.) может быть одним и тем же для нескольких различных этносов. Только качественное сочетание их и указание ведущих черт позволяет показать специфичность этносов. Совершенно справедливо утверждение Ю. В. Бромлея и других специалистов, согласно которому у одних этносов ведущим признаком может быть язык, у других — быт, у третьих — черты поведения и т. п. Например, у современных армян, особенно тех, кто живет в других странах (в диаспоре), ведущими национальными чертами являются язык и религия, а быт может быть почти полностью таким же, как у представителей того большого и доминирующего этноса, в среде которого они живут. Например, во Франции быт среднего армянина мало отличается от быта среднего француза, но он отличается от француза своим языком, мышлением, религией. Если он не сохранил эти признаки, тогда его нельзя назвать армянином-этнофором, т. е. носителем культуры и психологии своего народа. Только генетическая связь и память о своем этническом происхождении недостаточны для принадлежности армянскому этносу.

Когда этническая группа в расовом отношении является более или менее гомогенной, т. е. состоит в основном из представителей одной расы, тогда, характеризуя ее, следует использовать также расовые признаки (т. е. физико-антропологические черты). В таких случаях система критериев выделения этноса среди других становится более сложной. Причем такую группу одни внешние наблюдатели в одной ситуации могут воспринимать в качестве расовой, а другие наблюдатели и в других условиях — в качестве этнической группы. Это зависит от мотивации наблюдателей и от их апперцепции.

Б. О конструктивизме в этнопсихологии. — Точка зрения, согласно которой этносом является та общность, члены которой считают, что имеют общее происхождение, называют примордиализмом (от анг. слова primordial — первозданный, изначальный, исконный).

Концепцию примордиальности этничности развивали К. Гирц, Р. Рамбино, У. Кантор, Э. Стюарт, П. ван ден Берге, а в России — Ю. В. Бромлей. Эти авторы считали этничность врожденной и неизменной, т. е. психобиологической. Впервые американский социолог Э. Шилз использовал слова “примордиальные связи” в середине 20-ого века, хотя сам этот подход к этничности появился в 19-м веке в Германии. Считается, что осознание групповой принадлежности заключено в генетическом коде и является результатом ранних этапов эволюции[16].

Имея такую веру, этнофоры переживают эмоциональную привязанность друг к другу, словно находятся в родственных отношениях друг с другом. Как мы помним, веру в общее происхождение и чувство общей исторической судьбы мы всклочили в перечень основных признаков этнической общности.

Однако, не все согласны с такой точкой зрения на этнос. В этнологических науках 20-го века возникло направление, которое называют конструктивизмом (или “инструментализмом”). Его представители считают, что этничность не является исконной, а создается, конструируется членами социальной группы, частью интеллигенции; этничность, по их мнению, создается для определенных этнополитических целей.

Такую точку зрения развивают Д. Белл, М. Фишер, Дж. Окамура и другие.

Хотя инструменталисты правы в том, что этничность, вернее — ее интенсивность, зависит от социальных и экономических условий общества, они неспособны объяснить устойчивость этнических чувств и связей, даже в Западной Европе, США и Канаде, в высокоразвитых индустриальных обществах.

Мы считаем, что необходимо осуществить синтез рассмотренных здесь подходов. Да, этничность является первобытным, идущим из глубин веков и эмоционально насыщенным явлением, но интеллигенция может оказать на нее влияние. Мы считаем, что приведенное выше описание черт этноса, являясь характеристикой этничности, содержит все необходимые предпосылки для развития этнопсихологии.

По-видимому, после “чувства” принадлежности к виду"человек разумный"(homo sapiens) главным для любого индивида является “чувство” этнической принадлежности. На основе этого “чувства” возникают этнические я — (и мы — ) концепции. В этом смысле “чувство” этничности первично. (Отметим, что под"чувством"понимаем психический комплекс, состоящий из образных, мыслительных и эмоциональных компонентов). Этническая группа редко бывает малочисленной и простой, т. е. однородной по своей структуре. Например, такие этносы, как современные французы, немцы (германцы), русские или армяне, являются большими группами и состоят из великого множества других групп: классов и слоев (страт), организаций, семейных групп, профессиональных, возрастных, половых и территориальных (городских и сельских общин) и других групп.

В. Оценка “инъюнктивного” определения этноса и этнических типов. — Нелишне отметить, что выше было дано т. н. “инъюнктивное” определение (характеристика) этноса. “Инъюнктивным” называют такое определение какого-либо явления, которое заключает в себе несколько признаков этого явления: только их сочетание создает данное явление. Каждый из этих признаков в отдельности встречается и у других явлений, даже у явлений более низкого порядка.

В настоящее время инъюнктивно определяются, например, следующие явления: 1) жизнь, которая налицо тогда, когда сочетаются обмен веществ, рост, ассимиляция, размножение и т. д.; 2) этнос тоже налицо лишь тогда, когда общность людей имеет определенное сочетание признаков; 3) нация, как высшая форма этноса, включает дополнительные признаки, например государственность; 4) этнический характер или определенные этнические типы характеров тоже пока что мы можем определить лишь инъюнктивно.

Но в тот момент, когда мы указываем на ведущие черты, вокруг которых структурируются остальные, мы уже выходим за пределы инъюнктивного определения (характеристики) явления и поднимаемся на более высокий уровень определения и познания. Поэтому определение этноса с указанием в качестве ведущей черты наличие у его членов этнического самосознания, уже преодолевает инъюнктивный уровень его определения.

Очевидно, что конкретные этнопсихологические исследования должны раскрыть общеэтнические черты и установки, которые в различных модификациях встречаются во всех группах (подструктурах этноса).

Г. Этничность. — Под этничностью нередко понимают этническое самоопределение, о котором более подробно будет сказано позднее. Этническая идентичность бывает как индивидуальной, так и групповой[17].

Этническая идентичность, по нашему мнению, это то, кем человек себя считает и кем его считают другие. Уже на индивидуальном уровне идентичность определенной личности зависит от точки зрения наблюдателя: самой этой личности (опирающейся на свое самонаблюдение) и от внешнего, “объективного” наблюдателя. Этническая идентичность — только одна из возможных идентичностей человека. Как верно заметил Джордж де Восс, этническая идентичность требует некоторой последовательности поведения индивида, чтобы другие люди могли включить его в определенную категорию людей. Действительно, внешние наблюдатели главным образом на основе поведения устанавливают принадлежность человека к определенной этнической группе.

Как формируются этничность и связанная с ней последовательность поведения? Они формируются с участием двух групп факторов: а) институциональных — иммиграция, внутренняя миграция, колониализм, национализм; б) индивидуальных — мотивами, символами, тактическими и стратегическими целями индивида и т. п. Эти два уровня взаимодействуют.

Четкое, острое осознание своего этнического самосознания характерно для жителей полиэтнических государств. Возникающие в таких обществах конфликты, способствующие ясному осознанию своей этнической принадлежности, приводят к проникновению этничности во все сферы жизни, даже экономики и бизнеса. Казалось бы, эти области должны быть в этнопсихологическом отношении нейтральными, но это вовсе не так. Общественные организации, профсоюзы, разные клубы и общества начинают организовываться по этническим признакам. Создаются отдельные этнополитические партии, членами которых могут быть только представители соответствующих этносов. Много подобных примеров приводится в работах этносоциологов и исследователей этнополитики[18]. Все они — проявления этнического самосознания и конфликта я — и мы-концепций различных этнических групп. Группа, организованная из членов одного этноса, отталкивает от себя представителей других этносов, поэтому последние составляют свои группы. Возникает межгрупповая антипатия. У различных подобных групп — различные этнические идентификации.

Этничность (“русскость”, “армянство”, “турецкость” и т. п.) — широкая сфера жизни людей. Согласно этнопсихологу Эд. Спайсеру, этничность одновременно является лингвистическим, моральным и политическим явлением[19]. Этническую идентичность группы невозможно сохранить, если ее члены не взаимодействуют во всех этих трех сферах. Однако в различные эпохи и у разных индивидов уровень активности взаимодействия в этих сферах различен. У одного высока активность в политической сфере, у второго — в моральной и лингвистической, у третьего — в основном в лингвистической. Эд. Спайсер не согласен с теми авторами, которые считают этничность только политическим явлением.

В лингвистической сфере существует специфический словарь для выражения этничности и конфликтов. Существуют слова самоидентификации и для характеристики противников. Поэтому язык обеспечивает единство внутри этнической системы и определяет границы между своим и чужим этносами. Для осуществления этих функций существуют соответствующие группы слов.

В сфере морали речь идет об общих ценностях и их использовании как внутри этноса, так и в межэтнических отношениях. Эта сфера включает в себя предписания (правила) общения с другими, основанные на стереотипах характера и поведения.

Политическая активность выражается в виде участия в деятельности политических партий. Ее целью является сохранение системы идентичности перед лицом соперников.

В этих характеристиках намечаются проблемы, которые более подробно будут рассматриваться в различных главах настоящей книги. Но мы здесь скажем еще несколько слов об этничности как идеологии.

Этничность как идеология. Мы считаем, что на основе этнических черт, их осознания и теоретического осмысления можно создать этническую идеологию. Этничность, если понимать ее как совокупность характерных этнических черт, всегда является потенциальной идеологией. У разных народов она превращена в реальную, разработанную идеологию в различной степени, в зависимости от того, в какой мере в этой области работали этнологи, психологи и политологи.

Поэтому, когда представители конструктивистского направления в этнологии объявляют этничность идеологией, инструментом в руках политиков, служащим для завоевания и удержания власти, то они правы лишь отчасти: они схватывают и абсолютизируют лишь одну из функций этничности, а именно: политическую. Этим путем они приходят к выводу, что этничности как таковой в природе нет, что она создается лишь в умах идеологов. Это уже, безусловно, грубая ошибка. Нет сомнения, что этносы и этничность существуют реально. Но поскольку они концептуализируются идеологами и учеными, в создаваемых идеологиях могут присутствовать также приписываемые, иллюзорные атрибутивные элементы. Ученые — этнологи и этнопсихологи — стремятся, чтобы этого не было, но задачи политиков — другие. Ученые создают научные идеологии, а политики не всегда ограничивают себя в рамках научных идеологий. Они создают нередко мифы.

Таким образом, этничность можно использовать в политических целях, что и нередко делается лидерами этнических (национальных) политических партий. Но это не значит, что она — искусственное образование.

Мы считаем, что самым серьезным и обоснованным подходом к определению этноса является т. н. примордиалистский подход, о котором мы уже говорили. Развивая его, можно решить все вопросы, связанные с существованием и функцией этносов как в моно-, так и в полиэтнических обществах.

В России инструментализм развивают этнолог Н. Н. Чебоксаров и этносоциолог С. А. Арутюнов. В их работах инструментализм принял форму информационной концепции этноса. Ее авторы считают этничность своеобразным информационным фильтром, с помощью которого люди защищаются против избытка информации. Именно поэтому, считают эти авторы, в наше время активных межнациональных коммуникаций наблюдается возвращение к актуализации этнических картин мира[20].

То, что содержание этничности можно выразить на языке теории информации, ничего не меняет в ее сущности. Что же касается психологической самозащиты этносов с помощью своей культуры, то данное явление лучше исследовать конкретно, что и нами осуществлено в другом месте[21].

Д. Этнос, народ, нация. — Как мы уже показали, слово “этнос” означает “народ” и соответствует немецкому слову Volk, которое германские антропологи употребляют в смысле “народ” (people). В Германии слово Volkerkunde означает учение о других народах, а Volkskunde — учение о своем народе.

Есть авторы, которые отождествляют “этнос” и “народ”. Так, в уже упомянутой книге Чебоксаровых мы читаем: “Народ, или этнос, — это как бы основная единица этнической классификации человечества, наряду с которой существуют этнические общности более высокого и более низкого порядка”[22].

Однако не всякий этнос является нацией. Существует точка зрения, согласно которой нацией является тот народ (этнос), который имеет одно правительство[23]. Добавим, что этнос, чтобы быть народом, должен обладать также собственной единой родиной (национальной территорией). Эти условия — общие органы самоуправления и общая территория — играют существенную роль в формировании национального психологического склада. Если этнос объединяется в едином государстве, то тем самым ускоряется его превращение в нацию.

Конечно, нация должна иметь и остальные черты этнической группы. Ее члены должны быть взаимосвязаны друг с другом эмоциональными связями и должны быть озабочены сохранением своего антропологического типа, говорить на одном языке, по крайней мере так, чтобы приблизительно понимать друг друга. У них — общее культурное наследие. Поскольку такая группа является преимущественно эндогамной (т. е. ее члены заключают брачные союзы главным образом внутри группы), то между ними наблюдается физическое сходство. Но еще более важна вера в то, что у них — общее происхождение. Эта вера опирается частично на мифы, частично же — на исторические факты. Так определяют нацию известные американские этнопсихологи японского происхождения Т. Шибутани и К. М. Кван.

Есть авторы, причем уже и в России, которые говорят о существовании “многоэтнических наций”[24]. В качестве примера приводят британскую, американскую, канадскую и российскую “многоэтнические нации”. Но это абсурд, т. к. названные являются многоэтническими обществами. Нациями же, в научном понимании этого слова, они могут стать лишь после слияния всех живущих в них народов (этносов), или ассимиляции их в единый этнос, что маловероятно.

О двойных границах этнической группы. Понятие “этнические границы” внес этнолог Барт. Развивая его идеи. А. Ройс начала использовать понятие “двойных границ”, имея в виду границу, поддерживаемую изнутри, и границу, наложенную извне. Эти границы — результат взаимодействия с другими группами.

Индивиды, находящиеся во внутренних границах, разделяют общую культуру, их поведение разнообразно и сложно, здесь терпимо относятся к двусмысленности и некоторой девиантности. Однако взаимодействие через внешние границы ограничено, поскольку мало общего знания у взаимодействующих этнических групп. Если бы все этнические группы обладали всеми знаниями всех этнических культур, между ними границы стали бы неопределенными и даже исчезли бы. Но поскольку это не так, группы стремятся взаимодействовать только в таких ситуациях и сферах, которые не угрожают целостности их культуры. Безопасной считается сфера экономики.

Определенная этническая группа внешне может выглядеть монолитной, однако внутри себя может жить разнообразной и богатой столкновениями жизнью. Здесь есть социально-статусные иерархии, различные партии и их идеологии, религиозные группы и т. п. Члены этнической группы легко узнают эти различия, тогда как для внешнего наблюдателя они неразличимы.

Е. Этнос и популяция. — Популяция — скопление особей одного вида в одном регионе. Слово “популяция” примерно соответствует русскому слову “население”. Согласно Л. Н. Гумилеву, этнос отличается от популяции тем, что имеет социальную структуру, определенный уровень техники и культурную традицию. По этим признакам этносы отличаются также друг от друга.

Различия популяции и этноса видны также из следующего: “…две популяции в одном ареале сливаются воедино, а два этноса существуют веками, часто без столкновений, путем взаимоизоляции, достигаемой нормализацией брачных законов и обычаев. Итак, этнос — явление не биологическое и не социальное, а маргинальное, т. е. лежащее на границе социосферы и биосферы”[25]. А этногенез — это социальный и биологический процесс одновременно, взаимодействие этих двух аспектов.

Ж. От расогенеза к этногенезу. — Когда мы описываем определенный этнос, то, в числе его признаков выделяем одну важную группу черт, а именно — антропологические (расовые) признаки. Это означает, что раса лежит в основе этноса, причем: а) расы возникают в процессе антропогенеза раньше этносов; б) каждый этнос включает в себя или людей одной расы, или же двух и более рас и смешанных типов (расовых метисов).

Таким образом, раса является субстратом этноса. Для понимания того, что из себя представляет данный этнос, мы должны раскрыть в первую очередь его расовый субстрат. При исследовании этногенеза определенного народа следует в первую очередь выяснить лежащий в его основе или предшествовавший его расогенез.

З. Народ и нация. — Что такое народ? На этот вопрос еще в 19-м веке пытались ответить основатели социальной психологии в Европе Лацарус и Штейнтал. Вот что они писали: “Расу и племя человека исследователь определяет объективно; народ человек определяет для себя субъективно — он причисляет себя к нему; мы спрашиваем человека, к какому народу он себя причисляет… Народ есть духовное произведение индивидов, которые принадлежат к нему; они — не народ, а они его только непрерывно творят. Выражаясь точнее, народ есть первый продукт народного духа, так как именно не как индивиды творят индивиды народ, а поскольку они уничтожают свое отъединение”[26].

Это, конечно, не бесспорное определение, но в нем схвачен важный аспект понятия “народ”: это сообщество, члены которой “уничтожили” свое отчуждение, свою изолированность друг от друга.

В определении Лацаруса и Штейнталя есть еще один важный момент, который заметил также Г. Г. Шпет: народ есть постоянно создающееся историческое целое. Поэтому народ — историческая категория. Сознание народа, — т. е. осознание им того факта, что он есть данный народ, — есть особое переживание “народности” или национальности, приписывание себе определенных исторических и социальных взаимоотношений и противопоставление их другим народам.

Последнее, однако, уже попытка определения нации, и здесь нужны уточнения и разграничения. Выскажем несколько соображений.

Народ есть весь этнос (но не популяция), проживающий на данной государственной территории. Когда мы говорим, что вследствие своего развития этнос превращается в нацию, то мы всегда имеем в виду, что не все индивиды, входящие в массу народа, являются членами нации. Нация — та часть народа, которая сознательно принимает свою принадлежность к данному этносу (француз, русский, армянин и т. п.). Индивид входит в нацию, если сознательно принимает свою принадлежность к ней, ее основные идеалы и цели, самоназвание, вообще — идеологию этой нации. В нацию объединяется только часть народа и никогда или очень редко весь народ. В составе любого народа встречаются индивиды смешанного этнического происхождения, но они не принадлежат данной нации (например, евреи во Франции, русские в Латвии и т. п.). Это вовсе не означает, что как личности они обладают какими-то недостатками. Вовсе нет. Главное в том, что они не признают основные ценности и цели, культуру и идеологию данной нации и поэтому ни объективно, ни субъективно ей не принадлежит. Метисы одновременно принадлежат двум или более народам, но редко — одной определенной нации.

Вне нации остаются и те люди, которые, отчуждаясь от нее, покидают родину и вскоре ассимилируются в другом этносе. Отчуждение — предварительное условие ухода и ассимиляции с другими этносами. Такие люди еще некоторое время продолжают принадлежать своему народу, но затем, в результате смешанных браков, растворяются в новой этнической среде. Возможны, конечно же, случаи возврата благодаря мобилизации в личности ее этнозащитных механизмов. О психических процессах, связанных с маргинальностью (а именно об этом идет речь) мы более близко ознакомимся в главе, посвященной маргинальному статусу индивидов и этнических групп.

Один из основных критериев принадлежности индивида к данной нации — психическая идентификация с ней. Исходя из этого критерия можно организовать эмпирические исследования и выяснить, какой процент того или иного народа составляет нацию. Для этого можно использовать методы опроса, тесты, беседы и другие способы получения этнопсихологической информации[27].

Есть еще одно понимание слова “нация”, которое мы должны иметь в виду. Для белых американцев, как и французов и англичан, нация — это государство, в котором доминируют один язык и та культура, которая связана с этим языком. Национализм для американцев — это культ такого государства (политической системы). Такое понимание отличается от европейского, особенно немецкого понимания национализма. Согласно немецким авторам, нация — единый народ с одаренной богом культурой, которая живет долго и имеет свою особую судьбу. Эту точку зрения высказал и развил известный социолог Макс Вебер. Для него слово “нация” означает, что мы вправе ожидать от определенной группы людей специфического чувства солидарности перед лицом другой группы[28].

Франц Боас (1858–1942) внедрил подобное понимание нации и национализма в антропологию. Он считал культуру уникальным явлением, исходящим из определенных исторических и природных условий[29].

В конце данного раздела приведем интересную мысль Уолтера Багехота: нации — результат общения народов. По-видимому, это тоже путь нациогенеза.

И. Что такое “этнонация”. — В полиэтнических ранжированных обществах несколько этносов составляют иерархию этнообществ. Это означает, что в таких обществах существуют господствующие и подчиненные этносы. Некоторые подвластные этносы могут терпеть свой низкий статус и униженное состояние, даже, как мы увидим позже, создавая идеологию подчинения, в которой значительное место занимают отрицательные стереотипы.

Те этнические группы, которые стремятся достичь в полиэтнической стране достойного политического статуса, удовлетворения своих особых прав (например, установления местного самоуправления и признания своих языковых привилегий), превращаются в более высокий уровень этноса, получивший название этнонация[30].

В современной этнологии понятие “этнонация” употребляется именно в этом смысле[31]. Этносов с таким статусом в мире немало. Таковы, с нашей точки зрения, баски в Испании, народ Северной Ирландии в Великобритании, к такому статусу стремятся татары, чеченцы и другие этносы в России и т. п. Правда, карабахские армяне пошли значительно дальше и уже поднялись фактически на уровень нации, поскольку не только де факто независимы, но имеют такие важные признаки нации, как собственные государственные и судебные органы, армию и т. п. Все же этнонацию можно считать промежуточной ступенью между национальностью и нацией в подлинном смысле слова.

Следует упомянуть также введенное Ю. В. Бромлеем понятие “этносоциальный организм” (ЭСО). Этим термином он, по-видимому, обозначает моноэтническое государство, в котором этнос сопряжен с определенным обществом[32]. Правда, следует иметь в виду, что в современной социологии аналогия с организмом считается устаревшей: она может использоваться лишь как образное выражение. Этносоциальные организмы или моноэтнические государства, конечно, существуют. Таковы, например, Республика Армения и Нагорно-Карабахская республика в Закавказье, Северная и Южная Корея и др.

К. Функции этноса в жизни индивидов-этнофоров. — Этнос играет в жизни своих членов следующие функции:

1) с помощью своей культуры этнос ориентирует этнофоров в окружающем мире; 2) этнос, обладая системой ценностей, передает ее своим членам, делает их жизнь, если можно так сказать, аксиологически более определенной. Этнофоры примерно знают, чту в данном обществе достойно быть предметом желания и целью деятельности, а что не заслуживает этого; 3) важнейшей является защитная функция этноса: этнос защищает своих членов как физически, так и психологически. Более того, мы считаем, что этнос представляет индивидам необходимые средства для осуществления их психологической самозащиты. Таковыми являются как психологические защитные механизмы, выработанные в качестве блока культуры данного этноса, так и культура в целом.

Л. Этнос без территории (пример цыган). — Каждый этнос формируется на определенной территории. Назовем ее этногенетической территорией, родиной в собственном смысле слова. Однако после того, как этнос уже сформирован, т. е. обладает устойчивой этничностью как комплексом качеств, потеря родины не приводит к потере этничности, во всяком случае — за короткий промежуток времени. Но для сохранения этничности без родины этнос должен обладать мощными защитными средствами и механизмами.

В этом смысле большой интерес представляют цыгане. Это этнологический, психологический и исторический феномен, который в указанном аспекте — в аспекте этнозащиты — все еще недостаточно исследован. Многие этносы, лишившись родины, исчезли, а вот цыгане, отчасти евреи и армяне сохранились и обладают четким этническим самосознанием.

Можно предположить, что самозащите и самосохранению этих этносов, и особенно цыган, способствовали по меньшей мере следующие факторы: а) антропологические признаки, сильно отличающие их от тех народов, среди которых они оказались после ухода со своей этногенетической территории (последняя, по-видимому, локализована в Северной Индии); б) сильное этническое самосознание; в) язык; г) обычаи; д) преследования националистов и расистов разных стран. Исследование всех этих аспектов культуры, истории и самозащиты цыган представляет несомненный интерес для этнопсихологии.

§ 3. Суперэтносы и субэтносы

Суперэтносами называют совокупность или группу этносов, объединенных верой или другими общими для них факторами. Таковы, например, христианский или мусульманский суперэтносы. В определенном смысле суперэтносами временно становятся все те нации и другие этнические группы, которые насильственно или иными способами объединяются и составляют империи. Суперэтносами-империями были Римская империя, Арабский Халифат, Османская империя, Китай, СССР и другие этнические и национальные объединения.

Поскольку только внешней силы недостаточно для создания суперэтносов, правители империй обычно стараются опираться также на идеологию. Это явление мы наблюдаем и сегодня.

Кроме вышеназванных, суперэтносами являлись Индия, древний Китай (особенно империя Тан, существовавшая в 618–907 гг. н. э.), Византия (греко-армянский суперэтнос), современный арабский мир, в котором много арабизированных народов, европейский суперэтнос (романо-германский), современный мир тюркоязычных народов (которых объединяет не только язык, но и религия — ислам), латиноамериканские суперэтносы и, конечно, славянский суперэтнос.

По-видимому, основными факторами или маркерами, превращающими группу из нескольких этносов в суперэтнос, являются язык, религия и другие аспекты культуры. Есть ли еще другие факторы? Например, является ли суперэтносом военный блок, созданный для защиты от общего врага? На каком основании был создан СССР, который, безусловно, был суперэтносом, включавшим такие разные по культуре, религии и уровню социально-экономического развития этносы? Очевидно, что вопрос критериев, объединяющих малые и средние этносы в суперэтнос, окончательно не решен. Специальному обсуждению подлежат также вопросы, касающиеся условий создания суперэтносов, характерных особенностей межэтнических контактов в различных суперэтносах, и многие другие.

Л. Н. Гумилев, в работах которого встречаются интересные суждения о суперэтносах, высказал точку зрения, согласно которой: “Контакты на уровне суперэтносов, как правило, ведут к аннигиляции. Исключением являются только краткие периоды пассионарных взрывов, но и тогда старые этносы исчезают, сливаясь с новым”[33]. Здесь указывается один из возможных путей этногенеза.

Если такая закономерность действительно существует, то она крайне опасна для малых этносов, которые оказались в полосе соприкосновения двух или более суперэтносов. В значительной мере результаты такого географического положения мы видим в исторической судьбе армянского народа. Раздел Армении между Ираном и Римской империей (а позже — Византией), между Ираном и Турцией, насильственная мусульманизация и ассимиляция, наконец геноцид — вот некоторые результаты такого прискорбного расположения между суперэтносами.

Однако некоторые суперэтносы играли положительную роль в жизни малых этносов, способствуя их защите, развитию самобытной культуры и т. п.

Субэтнос — так принято называть группы “низшего” уровня в вертикальной классификации этнических групп. Как мы уже знаем, существуют микроэтнические элементы (род, племя), которые лежат еще “ниже” в этой иерархии. Но этносы начинаются с уровня субэтноса. Ю. В. Бромлей характеризует их как такие группы, в которых налицо осознание “групповых особенностей тех или иных компонентов культуры”[34]. Субэтносы по своему происхождению бывают разными. “В одних случаях — это бывшие этносы, постепенно утратившие роль основных этнических подразделений, в других — бывшие этнографические группы, осознавшие свою общность, в третьих — социальные общности, обладающие специфическими чертами культуры (например, донские казаки). Могут быть выделены также субэтносы хозяйственно-культурного, лингвистического и административно-территориального происхождения. Особое место среди субэтносов принадлежит тем, что возникли на основе расовых групп. В частности, очевидно, негров США можно рассматривать не только как просто этнорасовую группу, но и в качестве субэтноса североамериканской нации (этносоциальной общности)”[35].

Затем Ю. В. Бромлей отмечает, что один и тот же человек может принадлежать одновременно к нескольким этническим общностям различных уровней. Например, можно считать себя русским (основное этническое подразделение), донским казаком (субэтнос) и славянином (метаэтническая общность)”[36].

Под “метаэтнической общностью” следует понимать то, что мы, следуя за Л. Н. Гумилевым, назвали суперэтносом.

Армянскими субэтносами являются этнические группы армян, живущих в Сирии, Ливане, Иране, США и других странах. Их члены принадлежат одновременно к армянской нации и разным этническим группам армян (сирийским армянам, американским армянам и т. п.).

§ 4. Предмет, задачи и методы этнопсихологии

Термин “этнопсихология” — сложное слово. Оно составлено из трех корней: из греческих слов “этнос”, которое примерно соответствует слову “народ”, “психе” — душа и “логос”, что означает “слово”, “учение”. Таким образом, “этнопсихология” означает учение (наука) о душе народа (этноса).

А. Объект и предмет этнопсихологии. — Предыдущее изложение позволяет более четко охарактеризовать предмет и задачи этнопсихологии. Что и как изучает эта наука и какими способами получает информацию о предмете своего исследования, т. е. каковы методы этой науки?

Чтобы ответить на данные вопросы, следует иметь в виду, что каждая человеческая общность в ходе своего длительного существования приобретает групповые психологические черты. Поскольку этнос, в частности нация, тоже является социальной группой, причем устойчивой, с длительной и сложной жизнью и историей, то вполне понятно, что он должен был приобрести особые психические черты и их сочетания — психологические комплексы. Иначе говоря, каждая этническая группа в ходе своего генезиса и развития приобретает групповую психику.

Таким образом, в этническую психику входят все те психофизиологические, личностные и социально-психологические черты, которые данный этнос приобретает в ходе своего возникновения и дальнейшего исторического развития. Хотя каждый входящий в данный этнос человек является индивидуальностью, т. е. имеет свои неповторимые черты характера, мотивации и других аспектов личности, а также (что еще более важно и интересно!) неповторимые сочетания или комплексы этих черт, однако мы видим также, что каждая этническая группа имеет вместе с тем общие для всех своих членов черты характера, их комплексы, устойчивые (стереотипные) особенности поведения, общие представления, которые касаются, в частности, происхождения и истории этноса.

Этнические группы обладают также обобщенной самооценкой, общими установками, которые направлены на другие группы и ценности. У них есть общие оценочные суждения, касающиеся природных явлений, социальной жизни и культуры и т. п. Все перечисленные и ряд других явлений носят общеэтнический характер в том смысле, что принимаются подавляющим большинством взрослых членов этноса и проявляются в их поведении и поступках.

Правда, всегда и везде встречаются отчужденные от своего этноса люди. Они недооценивают культуру и быт породившего их этноса, отвергают общепринятые нормы и стереотипы поведения, изолируются или даже покидают эту группу. Психическое отчуждение часто порождает тенденцию не только психического, но и физического ухода, увеличения дистанции между собой и этносом. Это стратегия бегства, о которой мы еще будем иметь повод говорить. Однако этническая группа существует до тех пор, пока ее члены остаются в ее составе, высоко оценивают ее ценности и культуру, психически отождествляются (идентифицируются) с ней и даже гордятся своей этнической принадлежностью.

Таким образом, объектом этнопсихологии являются этнические группы (этносы), а предметом исследования — психические черты этноса и его представителей, межэтнические взаимодействия и конфликты. Конкретизируя данное определение, можно перечислить ряд важных проблем и задач, которые уже исследуются в этнопсихологии или должны стать предметом ее исследования: а) Что такое психический склад этноса (в частности — нации), как он формируется, согласно каким психологическим закономерностям? Что входит в этнический склад, какова его структура и функции и т. п.?; б) Что такое этнический (национальный) характер, из каких черт он состоит и как эти черты сочетаются?; в) Какие существуют различия между этническими группами по их психическому складу и характеру?; г) Какие существуют личностные — мужские и женские — типы характеров? Можно задать, например, такой вопрос: каковы типичный русский, француз, армянин, турок и пр., какими чертами они отличаются? Можно задаться вопросом и о типичных женских этнических характерах. Чем все эти этнопсихологические типы отличаются друг от друга?

Известно, что каждая нация имеет определенные представления о себе и о других нациях. Как возникают эти представления и что из себя представляют, из каких блоков и элементов состоят? Иначе говоря, что такое этническое самосознание, как оно формируется, какова его структура, какое влияние на него оказывают положительные и отрицательные оценки представителей других этносов? Очень важно также знать, какое влияние оказывает этническая самооценка (одна из составных частей самосознания) на поведение этноса и его лидеров, на последующие оценки и ожидания представителей других этносов, взаимоотношения с которыми считаются значимыми?

В системе этнопсихологии занимает значительное место и требует глубокого исследования проблема национальных символов. Это те представления, образы предметов природы и культуры, а также специфические действия, которыми один этнос отличается от другого. Здесь мы предлагаем концепцию, которая будет развита и обоснована в соответствующей главе. Мы утверждаем, что каждый этнический символ является “уплотненным”, “сгущенным” выражением определенных психических качеств, установок и представлений данного этноса. Пристального внимания требуют процессы символизации, которые, по нашему мнению, являются важнейшими аспектами этногенеза и этнической самозащиты.

Каждая этническая группа, как и социальная группа вообще, должна управляться со стороны своих неофициальных и официальных лидеров. Управление этносом, его жизнедеятельностью и взаимоотношениями с другими этносами принимает более четкие, определенные и организованные формы при наличии национальной государственности, т. е. на высоком уровне развития этноса, когда он становится или уже стал нацией. Мы считаем, что характерные для каждой нации формы и способы управления (этнического самоуправления) в какой-то мере отражают ее психологические особенности. С другой стороны, формы, методы и стили управления, в свою очередь, являются мощными факторами формирования нации и ее психического склада. Эти задачи, а также исследования личности национальных лидеров должны занимать видное место в той науке, которой посвящена данная книга.

Национальный психический склад, переживания прошедших поколений, их мысли, стиль мышления и восприятия, творчество, особенности взаимоотношений, в какой-то мере входят в культуру нации, т. е. опредмечиваются в истории нации, ее философии, языке, художественной литературе, искусстве, в различных жанрах народного творчества, в ее архитектуре. Следовательно, исследование культуры народа, раскрытие ее психологического содержания — один из основных путей развития этнической психологии. Очень важным мы считаем также исследование взаимодействия религии и психологии этноса. В частности, следует дать ответ на следующий вопрос: является ли религиозная вера этническим признаком и в какой степени религия нации соответствует основным психическим особенностям этноса? Это обширная область научных исследований.

Вот вкратце основные задачи этнопсихологии. Некоторые из них более подробно будут обсуждаться на страницах настоящей книги.

Б. Прикладные аспекты этнопсихологических исследований. — Этнопсихология имеет ряд прикладных аспектов. Со временем, с расширением рамок исследований, в этой науке будут формироваться прикладные области, как это происходит в развитых науках. Знание психического склада собственного и других народов может послужить целому ряду практических целей, о некоторых из которых речь пойдет ниже.

Зная национальный характер и основные межэтнические установки другого этноса, можно предвидеть его действия, особенно в проблемных и конфликтных ситуациях: будут ли они враждебными, дружескими или иными. Знание преимуществ и недостатков вражески или дружелюбно настроенного к нам этноса поможет найти эффективные способы отражения его агрессивных действий или сотрудничества с ним, если его действия выражают дружеские чувства. Этнопсихологические знания позволяют предвидеть возможные действия этнических групп и их лидеров.

Знание этнопсихологических фактов и закономерностей поможет правильно организовать внутреннюю и внешнюю, политическую, военную и религиозную пропаганду, эффективно организовать и вести психологическую войну, которая в условиях соперничества и конфликтов этнических групп неминуема.

Этнопсихологические знания позволяют объяснить и обосновать наши установки к другим этносам, менять их, иногда менять также наши стереотипные представления как о себе (“мы”), так и о других (“они”). Этническим стереотипам мы намерены посвятить отдельную главу.

Большие практические задачи стоят перед этнической психологией в области военного дела (создание армии, подготовка военных кадров, создание военной психологии и организация ее преподавания, ведение военной пропаганды и т. д.). О возможностях применения этнопсихологических знаний в военном деле еще в 19–м веке писали фон Биндер-Кригельштейн и фон Лихтенштейн, а в канун Второй мировой войны — и другие немецкие авторы. Знание психических черт другого народа — это оружие, которое можно использовать для достижения военных и политических целей.

Этнопсихологические знания можно широко использовать также в социологической пропаганде, т. е. при пропаганде образа жизни своего народа. Знание “души” другого народа позволяет найти пути проникновения в нее, подготовить соответствующие пропагандистские материалы, найти этнически специфические варианты путей измерения социальных установок и способов их наиболее эффективного применения.

Этнопсихология может иметь широкое применение в области образования, тем более, когда ставится задача национального образования и формирования типичных представителей этнической группы. Научные этнопсихологические знания в этой области до сих пор никогда сознательно и последовательно не применялись. Кстати, следует создать возрастную этническую психологию — науку, исследующую этнопсихологические аспекты возрастного развития человека.

В. Методы этнопсихологии. — Этнопсихология возникла и развивается на основе социальной психологии, психологии личности, этнологии, антропологии и других наук. Для проведения этнопсихологических исследований используются методы всех этих наук, но особенно часто — исследовательские методы социальной психологии, психологии личности и этнологии. Здесь уместно вспомнить, что некоторые этнографы и этнологи даже считают этнопсихологию разделом этнографии (этнологии).

Этнопсихология занимается исследованием этнических групп, поэтому в ней исследование личности имеет подчиненное значение: оно призвано способствовать исследованию групп.

С целью использования методов упомянутых наук в этнопсихологии специалисты модифицируют их с учетом специфики объекта и предмета своей науки. Вполне естественно, что для исследования психологии этнических групп пользуются методами наблюдения, анкетами, экспериментами (пока редко), методами беседы, анкетирования, анализа и истолкования результатов деятельности этнических групп и их представителей.

Для развития этнопсихологии целесообразно использовать исторический метод, который уже имеет традиции в области социальной психологии. С применением этого метода весьма интересные исследования проведены П. Сорокиным и Г. Беккером[37]. Они способствуют развитию социальной психологии наций и этнических групп вообще.

Современные психологи все больше и больше осознают, что любое психологическое исследование, проводимое в определенном культурном контексте, имеет смысл лишь при хорошем знании данной культуры. Примером такого подхода является исследование математического мышления представителей рода кпелле в Либерии. Исследовались способность считать и другие математические умения и способности[38].

Огромный объем полезного материала можно получить путем психологического анализа истории и культуры этнических групп. Плодотворным может быть психологическое исследование и истолкование личности и деятельности выдающихся представителей науки, поскольку такие люди, по нашему мнению, весьма схожи с национальными символами и сгущают в себе как положительные, так и отрицательные черты своего народа. Создание этнопсихологических портретов (персоналий) является серьезной научной и культурной задачей, но многие народы (в том числе армяне) в этом отношении сильно отстают.

В тесно связанной с этнопсихологией сравнительно-культурной психологии преимущественно исследуются индивиды, но и здесь индивиды рассматриваются в качестве представителей определенных групп. Наиболее часто используемые в этнопсихологии методы ориентированы не на индивидов, а на группу[39].

В этнопсихологии используется полевой метод (наблюдения, сбор документов и т. п.), а также участвующее наблюдение[40].

Для исследования этнического психического склада, в частности такого его “блока”, как этнический темперамент, можно использовать методы исследования и диагностики темперамента, в частности — метод Л. Терстоуна, который измеряет 7 факторов, входящих в структуру темперамента.

Тест Г. Айзенка позволяет раскрыть интроверсию и экстраверсию индивидов, а также эмоциональную устойчивость и невротизм. Мы полагаем, что данный метод можно использовать также для измерения экстраверсии-интроверсии этнических групп. Для исследования этнических типов характера можно использовать факторные методы, MMPI, тест Кэттеля и другие. Для исследования интеллектуальных особенностей различных этносов используются интеллектуальные тесты, которые применяются к индивидам, но средние показатели множества индивидов могут охарактеризовать также этнические группы.

Метод семантического дифференциала используется для исследования этнических различий и в других странах[41].

Целый ряд методов используется для исследования этнической идентичности[42]. В этнопсихологии можно применять также так называемые структурные методы, которыми пользовались, например, К. Леви-Строс и Ж. Лакан[43]. Они принесут много пользы тем, кто интересуется проблемами этнической адаптации.

§ 5. Основные направления этнопсихологических исследований

Хотя этнопсихология — новая наука, в ней уже намечается целый ряд исследовательских направлений. Рассматривая исследования американских и (частично) европейских авторов, С. И. Королев[44] выделил следующие основные направления современных этнопсихологических исследований:

1) Социологическое направление. В рамках этого направления исследуются социальные основы формирования психического склада человеческих сообществ. Это касается и тех групп, которые возникают на основе этнических свойств людей. Мы полагаем, что правильнее было бы называть данное направление социально-психологическим.

2) Экологическое направление. Ученые, исследующие экологические аспекты этнопсихологии, пытаются выяснить суть того воздействия, которое оказывают на этническую группу местность, в которой она живет, географические условия, природные и климатические факторы. Надо сказать, что эта проблема уже давно занимает умы мыслителей. Ею интересовались такие личности, как Гельвеций, Монтескье, Гегель, А. Гумбольдт и другие. В рамках этого направления и следует рассматривать так называемый географический детерминизм в этнопсихологии.

Основателем географического детерминизма в этнологии и этнопсихологии считается знаменитый врач и ученый древней Греции Гиппократ. Около 424 г. до н. э. он опубликовал труд под названием “О воздухах, водах и местностях”, в котором все различия между народами (органические, по здоровью, психические, различия обычаев, истории и государственного строя) объяснил различиями географической среды: местонахождением страны, климатом, ландшафтом и т. п.[45] Под воздействием идей Гиппократа образовалось направление “географического детерминизма”. Вопросы, поднятые Гиппократом, до сих пор остаются актуальными.

О географической детерминации особенностей народов писали еще древние авторы: историки Геродот[46], Корнелий Тацит[47], историк и географ Страбон[48] и другие. Например, К. Тацит, исходя из культурно-хозяйственного типа, подразделил народы на оседлых и кочевых. Страбон же писал о том, что римский образ жизни испортил и другие народы, даже кочевников.

В настоящее время данное направление представлено во Франции работами Э. Реклю, Поля Клавеля и других авторов. Представляет интерес мысль П. Клавеля о том, что связь психологии народа с географической средой сильнее проявляется там, где общество традиционно и изолированно. Когда же изолированность преодолевается и начинается активное общение с соседними этносами, происходит унификация экономики и быта народа и роль географической среды становится второстепенной.

П. Клавель отмечает, что во Франции люди четко осознают границы своих провинций и связывают свое “Я” со своей провинцией. На этой основе лотарингец противопоставляет себя бургундцам и т. п. Различия между “Я” и “Мы” связаны с географической средой. Даже в пределах одной страны существуют подобные различия. Тем более велики различия между этническими общностями различных стран.

Многие писатели, описывая психический склад народов, напрямую связывают его с географической средой (например, “русскую душу” — с бескрайними просторами степей).

Безусловно, существует сходство в поведении всех горцев, где бы они ни жили, жителей долин, лесов и т. п. Однако народы так много смешивались и взаимодействовали друг с другом, что каждый сегодняшний этнический тип — результат действия многих факторов, а не только географических. П. Клавель считает, что каждая деревня и каждый город имеют свою “психологию”, однако устойчивые прежде психологические особенности сельских общин разрушаются под воздействием современной городской жизни, наплыва туристов и других факторов.

3) Биологическое направление. Так называют то направление этнопсихологических исследований, в котором изучаются характерный физический (антропологический) тип членов этнических групп, темперамент, ощущения и восприятия и другие свойства. Однако, исходя из характера исследуемых свойств, это направление было бы правильнее называть психофизическим и антропологическим. Ученые, работающие в этом направлении, особое внимание уделяют тем прирожденным наследственным чертам, которые мало подвержены изменениям под воздействием внешних факторов. Развитие этого направления, связанное с большими сложностями, позволит создать естественнонаучные основы этнопсихологии.

Перечислим ряд важнейших проблем этой области исследований. Первая из них — о природе и соотношениях расового и этнического. Основное наблюдение, из которого следует исходить при организации конкретных исследований, следующее: в составе каждого этноса встречаются индивиды, носящие черты различных рас. Например, среди тюркских племен существуют такие, которые имеют четко выраженные монголоидные черты, но есть и такие, во всяком случае на фенотипическом уровне, которые свободны от подобных черт. Среди армянского этноса основную массу индивидов составляют европеоиды (арменоиды), но, пусть редко, встречаются также индивиды с монгольскими чертами.

С. И. Королев писал, что расовые и этнические границы не совпадают и в одной этнической общности, особенно в местах встречи местообитания различных рас, можно отметить несколько расовых элементов[49]. Это означает, что встречаются индивиды, в которых сочетаются признаки различных рас.

В рамках биологического (или, как мы назвали, психофизиологического и антропологического) направления должны исследоваться различия людей, принадлежащих различным расам и этносам, по темпераменту, способностям и другим биопсихологическим чертам и по некоторым психогенетическим свойствам.

В настоящее время большинство исследователей придерживается того мнения, что разделение человечества на несколько рас не имеет существенного значения для исследования национального характера, во-первых, по той причине, что расовые границы не совпадают с этническими и, во-вторых, невозможна дифференциация рас по психологическим свойствам[50].

Нельзя сказать, что эти утверждения окончательно обоснованы, но невозможно также отрицать, что они вполне правдоподобны.

Однако современная психология дает возможность взглянуть на эту проблему значительно глубже. Вопрос этот следует рассмотреть используя понятие импринтинг[51]. Этот механизм создает психологическую привязанность к родной среде и, на наш взгляд, является одной из основ патриотизма. Не среда сама по себе, а ее запечатление в виде образов, их сохранение в памяти в качестве когнитивно-эмоциональных комплексов — вот основной механизм воздействия ландшафта, людей, образов родных и т. п.

Причем верно и то, что экология приводит к созданию определенного типа культуры и психического склада народа. Когда два народа живут в сходных условиях, у них появляются сходные черты.

Следует сказать, что этнопсихология в настоящее время переживает период быстрого развития, поэтому возможно появление новых ее направлений и областей исследования. Поэтому перечисление основных направлений этнопсихологических исследований, с которыми читатель только что ознакомился, нельзя считать окончательным. При дальнейшем усиленном развитии этнопсихологии в обобщающих работах можно будет посвятить отдельные главы таким темам, как: “Экология и национальная психология”, “Национальный темперамент” и другие. Отметим также, что экологическое направление является ветвью биологического направления этнопсихологии, поскольку экология — одна из областей современной биологии.

§ 6. Этнопсихология и другие науки

Этнопсихология как наука возникла на стыке целого ряда других наук. Изучая очень сложные объекты, она может решать свои задачи только в тесном сотрудничестве со многими другими науками.

Самыми тесными связями этнопсихология связана с этнологией и этнографией. Этнология — учение о народе, как принято говорить, например, в американской науке. Это теоретическая дисциплина. Используется также название этнография (от греческих слов этнос — народ и графейн — писать, описывать), которой обозначается описательная наука о народах. В СССР был принят один термин — этнография. Она включала как эмпирический, так и теоретический разделы единой науки о народах. По-видимому, целесообразно пользоваться более дифференцированной терминологией и использовать оба термина, что сейчас обычно и делается в странах Запада.

Этнология является одним из источников этнопсихологии. Эти науки настолько близки, что многие авторы до сих пор считают этнопсихологию (психологическую антропологию, как ее называют в США) одним из разделов этнологии (культурной антропологии). Общим для этих наук является объект исследования — народы (этносы), их генезис, развитие, взаимодействие и т. п. Однако этнопсихология имеет свой особый предмет исследования: это психологические особенности народов — их психический склад, характер, самосознание и ряд других явлений, о которых уже известно из предыдущего изложения. Поэтому этнопсихология, несмотря на свою теснейшую связь с этнологией, является особой психологической наукой. Она по своей природе междисциплинарная область знания и, как уже сказано, опирается также на общую и социальную психологию, антропологию, лингвистику, историю и другие науки.

О значении социальной психологии для решения проблем этнопсихологии мы несколько раз уже упоминали. В последующих главах значение и конкретное применение социально-психологических знаний в этнопсихологии будут показаны конкретно, при обсуждении проблем межэтнических и внутриэтнических отношений, национального характера и многих других. Следует отметить, что этнопсихологические проблемы всегда вызывали интерес у представителей общей и социальной психологии. Так, В. Вундт может считаться одним из основателей этнопсихологии, поскольку разработанная им психология народов имеет прямое отношение к тому, что сегодня именуется этно — или культурной психологией. Он одним из первых говорил о значении сравнительного метода при исследовании психологии народов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Основы этнопсихологии предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

4

Из множества работ о социальных группах и “групповой динамике” см. следующие: Шибутани Т. Социальная психология. М., “Прогресс”, 1969; Петровский А. В., Шпалинский В. В. Социальная психология коллектива. М. “Просвещение”, 1978; Робер М.—А., Ф. Тильман, Психология индивида и группы. М. “Прогресс”, 1988; Десев Л. Психология малых групп. М., 1979; Щепански Я. Элементарные понятия социологии. М. 1969; Майерс Дэвид, Социальная психология. Изд-во “Питер”, Санкт-Петербург” и др., 1997; Baron R. A. and D. Byrne, Social Psychology. Understanding Human Interaction. 2nd ed., Boston etc., 1977; Austin W. G. and Worchel S. (Eds.) The Social Psychology of Intergroup Relations. Monterey (Calif), 1979; Shaw M., Group Dynamics. New York, 1966, и др.

5

Название “референтная группа” возникло из английского слова “refer”, что означает относиться, устанавливать отношение. Основу теории референтных групп в социологии и социальной психологии положил американец Г. Хаймен. См.: Hymen H. H., The psychology of status. “Archives of Psychology”, 1942, 269.

6

См.: Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М., “Наука”, 1983, с. 16–17. Гумилев Л. Н. Биосфера и импульсы сознания. Журнал “Природа”, 1978, ¹12, ц. 97–98; Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера земли. Лен., 1989 и др.

7

Более подробно психобиологические основы этногенеза мы обсуждаем в специальной монографии, которая, как мы надеемся, вскоре увидит свет.

8

См.: Weber Max, Ethnic Groups. In: Theoriеs of Society (Ed. by Talcot Parsons et al.). Glencoе (Ill.): Free Press, 1961; Horowitz D. L. Ethnic Groups in Conflict. Univ. of Calif Press, Berkley a. o., 1985, p. 53.

9

Чебоксаров Н. Н. и Чебоксарова И. А., Народы, расы, культуры. Изд-во “Наука”, М., 1985, с. 29.

10

См.: Этнография. Под ред. Ю. В. Бромлея и Г. Е. Маркова. М., “Высшая школа”, 1982, с. 5.

11

См. Jackson R. H., Ethnicity. In: Social science concepts: A systematic analysis. Ed. by G. Sartori. Beverly Hills — London, 1984. (См. в нижеупомянутой работе Т. В. Таболиной, с. 150).

12

См.: Таболина Т. В. Этничность и общество: поиск концептуальных решений. В сб.: Этнология в США и Канаде. М., “Наука”, 1989, с. 148–176.

13

Еремеев Д. Е. Этногенез турок. М., “Наука”, 1971, с. 35.

14

См.: Jackson R. H., Ethicity. In: Social science concepts: A systematic analysis. Ed. by G. Sartory. Beverly Hills, London, 1984.

15

Этнография. Под. ред. Ю. В. Бромлея и Г. Е. Маркова. с. 5.

16

См.: Тишков В. А. Очерки теории этноса и политики этничности в России. М., 1997; Винер Б. Е. Этничность: в поисках парадигмы изучения. — “Этнографическое обозрение”, 1998, ¹4; Садохин А. П. Этнология М. “Гардарикы”, 2000, с. 80–85.

17

См.: Royce Anya Peterson. Ethnic Identity. Strategies of Diversity. Indiana Univ. Press,Bloomington, 1982.

18

См., например: Horowitz D. L., op. cit., pp. 8–10.

19

Spaicer, Edward. Persistent Identity Systems. “Science” (4011), 1971, pp. 795–800

20

См., Чебоксаров Н. Н., Чебоксарова И. А., указ. соч.; Садохин А. П. Этнология, с. 87–88.

21

Налчаджян А. А. Этнопсихологическая самозащита и агрессия. Ереван, “Огебан”, 2001.

22

Чебоксаров Н. Н., Чебоксарова И. А., указ. соч., с. 30.

23

См.: Shibatani T. and Kian M. Kwan. Ethnic Stratification, pp. 40–41.

24

См., например: Стефаненко Т. Г. Этнопсихология, с. 31.

25

Гумилев Л. Н. Биосфера и импульсы сознания. “Природа”, 1978, ¹12, с. 98.

26

Шпет Г. Г., указ. соч., с. 573.

27

Для нашей проблемы полезны некоторые сведения о подобных исследованиях, приведенных в работе: Солдатова Г. У. Психология межэтнической напряженности. М., “Смысл”, 1998.

28

См.: Weber M. On Nationalism, Ethinicity, and Race. In: Race, Ethinicity, and Social Change. Ed.by John Stone. North Scituate (MA): Duxbury Press, pp. 18–25.

29

См.: Боас Ф. Ум первобытного человека. М. — Л., Гос. Издательство, 1926; его же: Психологические проблемы антропологии. М., 1910.

30

См.: Тоболина Т. В. Этничность и общество: поиск концептуальных решений. В сб.: Этнология в США и Канаде. М., “Наука”, 1989, с. 148–176.

31

Там же, с. 150; См. также Jackson R. H. Ethnicity In: Social science concepts: A systematic Analysis. Ed. by G. Sartori, Beverly Hills, London, 1984.

32

См.: Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса, с. 76, 78.

33

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., “Мысль”, 1989, с. 310.

34

Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса, с. 83.

35

Бромлей Ю. В., указ. соч., с. 83–84.

36

Там же, с. 84.

37

См.: Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория. М., 1961, с. 263–267.

38

См.: Gay J. and Cole M., The new mathematics and an old culture: a study of learning among theKpelle of Liberia. New York: Holt, Rinehart and Winston, 1967.

39

Price-Williams D. R., Culture Psychology. In: Lindzey G. and E. Aronson (Eds.), Handbook of Social Psychology. 1985, Vol. 2, p. 996.

40

См.: Spradley J. P., Participant observation. New York: Holt, Rinehart and Winston, 1980; Triandis H. C. and J. W. Berry (Eds.) Handbook of Cross — Cultural Psychology. Vol. 2, Methodology. Boston: Allyn and Bacon, 1980; Brislin R. W., W. J. Lonner, and R. M. Thorndike. Cross — cultural research methods. New York: Wiley, 1976.

41

См.: Hilgard E. a. o., Introduction to Psychology. 6th ed., N. Y. a. o., 1975, pp. 272–273; Macley H.and Ware E. E., Cross — cultural use of the semantic differential. “Behavior Science”, 6, 19…, pp. 185–190.

42

См.: Солдатова Г. У. Психология межэтнической напряженности. М., “Смысл”, 1998, гл. 9.

43

Леви-Строс К. Первобытное мышление. М., 1994.

44

Королев С. И. Вопросы этнопсихологии в работах зарубежных авторов. Изд-во “Наука”. М., 1970, с.23–24; См. также: Белик А. А. Психологическое направление в этнологии США. В. сб.: Этнология в США и Канаде. Отв. ред. Е. А. Веселкин и В. А. Тишков. М., “Наука”, 1989, с. 190–240.

45

Гиппократ. Избранные книги. Пер. В. И. Руднева. М., 1936, с. 275–306. См. в сб.: Современная зарубежная этнопсихология. Отв. ред. С. А. Арутюнов и Г. И. Еремин. М., 1971, с. 200.

46

Геродот. История. Изд-во “Наука”, Ленинград, 1972.

47

Тацит Корнелий. Соч. в 2–х томах, т. 1. Л., 1969, с. 332 и др.

48

Страбон. География, в 17 книгах. Пер. с греч., Кн. 2, Л., 1964, гл. 3, 7.

49

Королев С. И. Вопросы этнопсихологии в работах зарубежных авторов. М., 1970, с. 45.

50

См., например: Duijker H. C. J. and N. H. Frijda, National Character and National Stereotypes. Amsterdam, 1961, p. 142; Feagin, Joe R., Racial and ethnic relations. 2nd ed., Englewood Cliffs (N. J.), 1984, Ch. 1.

51

См.: Хайнд Р. Поведение животных. М. “Мир”, 1975. Меннинг О. Поведение животных. М., “Мир”, 1982.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я