Энциклопедия древнескандинавской мифологии и культуры. Том 1

Алексей Фролов

Книга представляет собой сборник статей А. Фролова с сайта «Рунариум» по состоянию на сентябрь 2018 года. В ней представлены как широко известные факты по культуре раннесредневековой Скандинавии и Исландии, так и авторские теоретические изыскания, основанные на археологических находках и актуальных научных исследованиях отечественных и зарубежных скандинавоведов. Рассмотрены основные эддические мифы, эпические источники, а также современные реконструкции рунических практик.

Оглавление

  • Глава 1. Боги

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Энциклопедия древнескандинавской мифологии и культуры. Том 1 предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Алексей Фролов, 2018

ISBN 978-5-4493-4735-0 (т. 1)

ISBN 978-5-4493-4736-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все права защищены действующим законодательством РФ. Перепечатка книги или любого ее фрагмента без согласования с автором, а также любое коммерческое использование представленных материалов незаконно.

Связь с автором: daymonri@yandex.ru

vk.com/daymonri

skype: daymonri

Глава 1. Боги

Асы как люди

Скандинавские боги во многом похожи на людей. Это удивительно живые персонажи, и ни в одной мифологии мира мы не сможем найти столь полные психологические портреты, будто «срисованные» с реальных исторических личностей. Языческие боги северных народов в этом смысле значительно ближе к нам, людям. Конечно, противостояние Сета и Гора в древнеегипетской традиции тоже достаточно «человечно», но, во-первых, там просто «тонны» инцеста (пусть даже символического). А во-вторых, боги Скандинавии все же не переполнены ненавистью, вожделением, похотью, у них много других качеств, порой — откровенно отталкивающих, чаще — выдающихся.

Языческие боги, боги викингов, вопреки расхожему мнению далеко не всегда «ориентированы» на одни лишь воинские дисциплины. Разумеется, Тор, Один, Хеймдаль, Тюр — эти боги скандинавов известны своими подвигами. Они воинственны, храбры, могучи.

Но ведь есть Ньѐрд, Форсети, Браги, в конце концов, ныне весьма популярный Локи! Это тоже скандинавские боги, чьи деяния широко представлены в эддическом эпосе, да только к войне они не имеют практически никакого отношения. Ньѐрд — бог моря, удачи, ветра, Форсети — бог справедливости, а Браги — покровитель поэтов. Локи из языческих богов, пожалуй, самый неоднозначный персонаж, однако трудно не согласиться с тем, что он же и самый «очеловеченный». От мифа к мифу мы все больше понимаем, что, в сущности, он не так уж плох. Просто порой ему скучно, порой он откровенно завистлив, но иногда может быть храбр и даже самоотвержен!

Эпос Севера сквозь тысячелетия

Скандинавские боги не всегда в своих деяниях. Хѐд — слепой бог судьбы, почитался особо, но не стоит забывать, что именно он убил Бальдра, любимого сына Одина. Отец дружин был безутешен, но не наказал Хѐда. Однако тот же Один чуть раньше вместе со своими братьями убил собственного отца, по существу — без всякой причины. Понятно, что здесь первые скандинавские боги совершают «образное» убийство, это всего лишь метафора, рожденная в забродившем мозгу хмельного скальда. Но так ли все просто?..

Скандинавский миф о сотворении мира весьма любопытен, позже многие учения взяли его за основу. Однако германо-скандинавские боги при всех своих «особенностях» никогда не были откровенно жестоки, тираничны, эгоистичны. Ну, разве что Фригг, этой даме эгоизма не занимать, хотя это скорее то самое исключение, которое подтверждает правило. Боги Скандинавов в своих перипетиях «дублируют» нас, жителей Мидгарда, хотя «по идее» они от нас максимально дистанцированы, ведь их мир, Асгард, это другой пласт реальности. Вероятно, так боги викингов воплощают в себе дихотомию добра и зла, извечную борьбу света и мрака, двух взаимодополняющих, но диалектически противостоящих начал.

Отвлекаясь от эзотерики и символизма, можно сказать, что языческие боги просто интересны. Тюр, отдавший правую руку адскому псу Гарму, Один, отдавший правый глаз старику Мимиру, Локи, отдавший… в общем, можно сказать «отдавший свою невинность» ради защиты Мидгарда (да, это тот самый миф о рождении Слейпнира!)… Боги Скандинавов при всей своей мифологичности действительно одни из самых жертвенных и добрых богов. На них хочется быть похожими, они восхищают.

Вероятно, именно поэтому языческие боги не уступили Христу, образно выражаясь. Норвегия, Дания, Швеция и соседние регионы сохранили свою культуру, свой уклад, свой мир, несмотря на тотальную христианизацию. Германоскандинавские боги со временем стали христианскими святыми, проникли в другие «веры». Благодаря этому сегодня мы можем многое рассказать о них, чему и посвящена эта глава.

Содержание главы:

Ангрбода — причиняющая страдания

Балист — таинственный брат Локи

Бальдр Прекрасный — любимец богов

Велунд — бог-кузнец

Вили и Ве — братья Одина

Гулльвейг — неопалимый камень раздора

Имир — скандинавский первочеловек

Исида Суэби — богиня древних германцев

Квасир — отец хмельной мудрости

Локи — бог, который «может»

Мимир — свой среди чужих

Ньѐрд — бог стихий и великий ван

Ньѐрун — сестра-жена Ньѐрда

Од — бог или смертный?

Один — царь богов, владыка Асгарда

Сиф — хранительница Трудхейма

Тор — защитник Мидгарда

Тюр — доблесть веков

Утгарда-Локи — владыка внешнего мира

Фарбаути — бог грома, отец огня

Фрейр — бог солнечного света

Фрейя — богиня с переменчивым нравом

Фригг — супруга Всеотца

Хѐд — бог судьбы

Хеймдалль — светлейший из асов

Хель — богиня мертвых

Хермод — храбрейший из асов

Эгир — владыка морей

Ангрбода — причиняющая страдания

В древнескандинавской мифологии Ангрбода — первая жена бога огня и коварства Локи (его вторая жена — Сигюн). В эддических песнях не рассказывается о том, как Локи встретил Ангрбоду, но есть прямые указания на то, что она происходит из рода великанов (вероятно — ѐтунов). С древнескандинавского слово «Angrboða» дословно переводится как «та, что приносит страдания».

Ангрбода знаменита тем, что родила Локи трех детей, которые впоследствии сыграли ключевые роли в становлении и гибели мира. Первый сын великанши Агрбоды и Локи — Ёрмунганд, великий змей, которого Один забросил в Мировой Океан. Ёрумунганд свернулся в кольцо и таким образом удерживает воды океана, окаймляющего Мидгард.

Ее второй ребенок — Хель, сутулая и злобная повелительница Хеля (или Хельхейма), мира мертвых. Половина тела у Хель — синяя, вторая половина — «цвета мяса». Когда наступит Рагнарек, Хель вместе с великаном Суртом поведет армию мертвых и детей Муспелля на битву с асами.

Еще один сын великанши Ангрбоды и Локи — Фенрир, огромный волк, который жил в Асгарде и дружил с богом победы и доблести Тюром. Впоследствии асы обманули Фенрира, сковали его волшебными цепями и поместили под землю. В час Рагнарек Фенрир порвет свои путы и пожрет солнце и луну.

Также в «Старшей Эдде» упоминается, что Ангрбода произвела на свет Гарма. Не ясно, кто является его отцом, не обязательно Локи. Гарм — адский пес, что стережет мост между Хельхеймом и Нифльхеймом (этот мост зовется Гъялларбру, в переводе с древнескандинавского — «золотой мост»). На данный момент общепризнанной является версия, которая гласит, что в действительности Гарм и Фенрир — один и тот же персонаж (либо Гарм — воплощение Фенрира). Все дети Ангрбоды и Локи (кроме Гарма) до определенного момента жили в Асгарде, пока, по мнению Всеотца, не начали представлять опасность. Однако, они не были убиты (быть может, из уважения к Локи).

Кроме того, в «Старшей Эдде» есть такое упоминание великанши Ангрбоды: «Старуха жила в Железном лесу, где породить ей дано было Фенрира род». Именно поэтому Ангрбоду иногда называют «старухой из Железного леса». Нужно отметить, что Железный лес — это достаточно интересная локация в древнескандинавской космогонии. Железный лес назван так потому, что листья на его деревьях состоят из чистого железа. В лесу обитают ведьмы и тролли (по другой версии — огромные волки). В эддических сагах есть некоторые разночтения относительно расположения Железного леса (он также называется Ярнвид), в одном месте сказано, что это часть Ётунхейма, в другом говорится, что Ярнвид находится в Хельхейме и каждый усопший должен невредимым пройти через него, чтобы предстать перед Хель. Тем не менее, отношение Ангрбоды к Железному лесу неясно. Также нет единого мнения о том, что значит «Фенрира род», ведь в отдельных строфах «Старшей Эдды» Фенрир называется вовсе не волком, а троллем.

Таким образом, великаншу Ангрбоду справедливо назвать значимым эддическим персонажем, который сыграл не последнюю роль в глобальном сюжете древнескандинавской мифологии.

Балист — таинственный брат Локи

В скандинавской мифологической системе Балист (или Балейст) — один из наименее изученных, а потому — довольно спорных персонажей. По всей вероятности, Балист является йотуном, сыном Фарбаути и Лаувеи.

Оригинальное древнескандинавское слово «býleistr» не имеет точного перевода, на данный момент доминирующей остается версия, высказанная Р. Симеком. Согласно этой версии, форма «býleistr», позже англицизированная в ныне традиционную «byleist», может быть переведена как «успокаивающий молнию», либо «бродящий среди пчел». Учитывая контекст, предпочтительнее выглядит первый вариант, так как отец Балиста — бог молнии. С другой стороны, во втором варианте перевода слово «пчелы» может выступать метафорой.

При этом технически ни в одном из дошедших до нас текстов не сказано о происхождении Балиста, однако в «Младшей Эдде» несколько раз говорится о том, что он является братом Локи (отсюда — закономерное предположение о Фарбаути и Лаувее, как о его родителях). Р. Симек в «Словаре скандинавской мифологии» заключает, что значение и роль этого героя невозможно определить, хотя едва ли он упомянут в эддических текстах без причины, ведь это не единичное упоминание.

В части «Видение Гюльви» из «Младшей Эдды» говорится о двух братьях Локи — Балисте и Хельблинди. О Хельблинди также ничего не известно, хотя это слово несколько раз используется как кеннинг или одно из имен Одина, тогда как слово «Балист» выступает кеннингом или вторым именем Локи. Балист также упомянут в «Прорицании вельвы», в саге «Песнь о Хюндле» и в части «Язык поэзии» из «Младшей Эдды».

Существует две сложности в понимании имени Балист и его значении для скандинавской мифологической системы. Первая сложность — неустановленная связь между этимологическими дуадами Локи-Балист и Один-Хельблинди, которые в единичных случаях выступают взаимозаменяемыми формами. Вторая сложность — орфография. Дело в том, что имя «Балист» не имеет единой формы написания на древнескандинавском, в разных списках это имя написано поразному. Например, в «Codex Regius» и «Codex Wormianus» используется вышеупомянутое написание «Býleistr». В «Codex Trajectinus» встречаем измененную форму «Blýleistr», а в «Codex Upsaliensis» брат Локи назван «Býleiptr».

К сожалению, йотун Балист не встречается ни в одном другом тексте, тогда как во всех списках «Младшей Эдды» и «Старшей Эдды» упоминания о нем сводятся к определению «брат Локи». Вероятно, ввиду отсутствия дополнительных и альтернативных источников этот персонаж так и останется загадкой для современного скандинавоведения.

Бальдр Прекрасный — любимец богов

Один из самых знаменитых мифов древнескандинавского эпоса связан с Бальдром, богом весны, тепла и солнечного света. В «Младшей Эдде» Стурлусона сказано, что Бальдр был настолько хорош собой, что от него исходило сияние («Столь светел тот ас и прекрасен лицо он, так что сияет»). Он имел светлую, почти белую кожу, такие же волосы и ресницы («Есть растение, из всех растений оно самое белое, так его ровняют с ресницами Бальдра. Столь же светлы и прекрасны волосы и тело его»). Бальдр — бог мудрый и добрый, красноречивый и благородный. Он — первый сын Одина и Фригг. Его палаты называются Брейдаблик. «Старшая Эдда» говорит об обиталище Бальдра, что никогда не было свершено там злого поступка.

Этимологически слово «бальдр» («baldr») в переводе с древнескандинавского означает «господин» или «повелитель». Иногда в эддических текстах используется альтернативный вариант имени — Бальдур. Жена бога Бальдра — Нанна. Это добрая и кроткая богиня из рода асов, ее имя («Nanna») в переводе с древнескандинавского означает «мать». Жена Бальдра родила потомку Одина прекрасного сына — Форсети, который почитался скандинавами, как бог справедливости и правосудия. В тоже время жена Бальдра — это яркий аллегорический образ верности и преданности, ведь как только Нанна увидела тело убитого мужа, у нее тут же разорвалось сердце, и ее сожгли вместе с ним в ладье. Кстати, многие современные источники достаточно вольно трактуют этот эпизод легенды о Бальдре, утверждая, что Нанна была сожжена заживо. Это абсолютно не соответствует тексту «Младшей Эдды».

Важно отметить, что Бальдр фигурирует только в искомом мифе, сюжет которого представлен в тексте «Младшей Эдды», в «Прорицании Вѐльвы» и «Снах Бальдра» из «Старшей Эдды», а также в «Деяниях данов» Саксона Грамматика (но там Бальдр — полубог и сюжет изложения лишь частично повторяет оригинальный миф). Впоследствии скандинавские поэты неоднократно использовали эффектные хейти и кеннинги Бальдра, отсылающие к его трагической истории.

Хѐд, Бальдр и Локи: миф об умирающем боге

Эддический сюжет, повествующий о судьбе Бальдра Прекрасного (в «Младшей Эдде» Снорри называет его Бальдром Добрым), имеет прямые аналоги во многих культурах. Эддический миф повествует о том, что однажды Бальдру начали сниться «дурные сны», о которых он незамедлительно поведал Одину и Фригг. Асы держали совет, в результате которого Фригг взяла клятву «с огня и воды, с металлов бранных, камней и деревьев, болезней и ядов, птиц и зверей», что они никогда не тронут Бальдра. Бог стал неуязвим и асы часто забавлялись, метая в него камни, стрелы и копья.

Локи это пришлось не по нраву. Он обернулся женщиной и пришел в покои Фригг, чтобы выведать у нее тайну о неуязвимости Бальдра. Фригг рассказала коварному богу о том, что она не взяла клятву с побега омелы, что растет на западе Вальхаллы, потому что побег тот показался ей слишком молодым и слабым. Локи сломал росток и дал его Хѐду, богу судьбы, брату Бальдра. До того Хѐд стоял в стороне и в отличие от других асов ничего не метал в сына Одина, ибо был слеп. Локи дал ему омеловый прут и сказал, что укажет, куда нужно его метнуть. Прут пронзил Бальдра и он умер. В «Младшей Эдде» по этому поводу сказано следующее: «Так величайшее несчастье стряслось для богов и людей».

Важно отметить, что в «Старшей Эдде» нет упоминания о том, что в гибели Бальдра виноват Локи. Однако в «Прорицании Вѐльвы» асы наказывают коварного бога, и хотя не ясно, за что именно, его связь со смертью сиятельного бога выглядит вполне вероятной.

Хермонд, другой сын Одина, по просьбе Фригг отправился в Хельхейм на Слейпнире, чтобы просить королеву мертвых отпустить Бальдра. В это же время асы перенесли тело погибшего на его ладью, что была больше других и звалась Хрингхорни (в переводе с древнескандинавского — «с кольцом на форштевне»). Боги не смогли сдвинуть ладью в море и послали за великаншей Хюрроккин («сморщенная от огня»), которая сделал это с одного легкого толчка. Как уже отмечалось, смерть Бальдра убивает Нанну: она умирает от разрыва сердца, узнав о смерти мужа, и ее тоже положили на ладью. Корабль подожгли, а Тор «освятил костер» Мьельниром.

Проститься с богом Бальдром пришли даже инеистые и горные великаны. А Один положил на горящую ладью драгоценное кольцо Драупнир. Хермод тем временем пережил немало приключений, но все же достиг чертогов Хель. И та сказал ему, что отпустит погибшего бога, если его действительно все любят и каждое существо в мире (живое и неживое) будет проливать о нем слезы. Хермод взял у Бальдра (который уже оказался в мире мертвых) Драупнир в доказательство своих слов и вернулся к асам.

По Бальдру плакали все — люди Мидгарда, великаны Ётунхейма, цверги Свартальвхейма и другие живые существа. По нему проливали слезы даже небо, море и камни, лишь великанша Трекк («благодарность» с древнескандинавского) отказалась горевать о прекрасном боге. В «Младшей Эдде» нет точно указания на то, что облик Трекк принял бог коварства, там сказано лишь, что «люди полагают, будто то был Локи».

Нужно сказать, что смерть Бальдра — переломный момент в структуре повествования эддических текстов. Ведь после гибели прекраснейшего из асов наступает Фимбульвинтер, «великанская зима», за которой последует Рагнарек («гибель богов») и весь мир исчезнет в огненном шторме. При этом Бальдр и Локи, как сложный дуалистический образ достаточно часто встречаются в произведениях не только скандинавского, но и мирового искусства вплоть до нынешних дней.

Бальдр в других культурах

Очевидна параллель между образом Бальдра, сына Одина, и Иисусом Христом, сыном Иеговы. Кроме того, сюжет с «умирающим богом» встречается в древнегреческих мистериях (в частности — мистерии Бахуса). Также представляется возможным провести аналогию с мифом об Юдхиштхире из Махабхараты. Легендарный французский мифолог Ж. Дюмезиль идет еще дальше и, анализируя образы Бальдра и Юдхиштхиры, проводит аналогию с зороастрийским Митрой.

При этом германские исследователи (в частности — Г. Неккель, Г. Хемпель и Ф. Шредер) говорили о связи Бальдра с финикийским Таммузом, греческим Аттисом и минойским Арес-Дионисом. Также стоит отметить очевидную аналогию с кельтским Лугом, убивающим Балора. Все эти параллели натолкнули многих исследователей (первым из которых был вышеупомянутый Ж. Дюмезиль) на мысль о том, что некогда на территории Европы и частично — Азии мог существовать единый культ солнечного бога. Тем не менее, на сегодняшний день данная теория все еще подвергается критике, хотя ритуальный характер драматического эпизода с Бальдром очевиден.

Велунд — бог-кузнец

В скандинавской и англо-саксонской мифологии Велунд — это эпический персонаж с явными чертами бога. До нас дошел лишь один эддический текст, повествующий о данном герое, это «Песнь о Велунде» (ее также иногда называют «Сказание о Велунде»), которая входит в состав «Старшей Эдды» (раздел «Песни о героях»). При этом в «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона нет упоминаний о боге Велунде, в чем многие исследователи не видят ничего удивительного.

Очевидно, дело в том, что кузнец Велунд действительно был одним из древнейших и наиболее почитаемых богов у скандинавов и западногерманских племен. На основании лингвистического анализа скандинавоведы сделали вывод о том, что «Песнь о Велунде» является наиболее древней эддической поэмой. При этом поэма имеет два пласта — изначальный (сюжет о кузнеце-колдуне Велунде) и появившийся много позже (сюжет о валькириях). Оригинальный вариант мифа так и не удалось восстановить, но многие исследователи (в частности — М. А. Стеблин-Каменский) полагают, что христианские миссионеры стремились искоренить этот образ. Вот почему у Стурлусона (который был христианином) мы не находим «Сказания о Велунде». Более того, в поздних христианских текстах Велунд приобретает «бесовские» черты и в результате становится персонификацией дьявола.

Кроме «Старшей Эдды», бог Велунд также упоминается в «Саге о Гидреке», которая очевидно имеет более древнюю, но, к сожалению, несохранившуюся поэтическую основу. Поэма «Сетование Деора» также включает в себя упоминания Велунда. При этом зачастую бога Велунда в его ипостаси волшебного кузнеца часто ассоциируют с греческим богом-кузнецом Гефестом (который, как известно, был хромым, что также сближает его с Велундом). Кроме того, многие исследователи видят в «Песне о Велунде» отсылки к мифу о Дедале, в пользу этой теории говорит тот факт, что в одном из древненорвежских текстов знаменитый дедаловский лабиринт называется «Домом Велунда».

Но почему Велунда считают богом, хотя в оригинальном мифе (который будет представлен ниже) его не относят к данной категории? Первое — аналогия с Гефестом, оба — кузнецы, оба — покалечены. Некоторые исследователи полагают, что этот миф родился из обычая калечить кузнецов, чтобы они не смогли перейти на сторону противника. Однако более логичным выглядит другой вариант: покалеченный в бою воин, который больше не принимал участия в сражениях, вполне мог реализоваться в роли кузнеца. Второй момент — творческое начало. Велунд создает вещи из различных металлов, не только оружие, но и украшения. Он — Творец. Здесь уместно провести аналогию со славянским Сварогом, который был богом-кузнецом, создавшим мир. Третий нюанс — в «Сказании о Велунде» говорится, что он владыка (князь) альвов. Неясно, о темных или светлых альвах идет речь, но очевидно, что подобный персонаж должен быть облечен в божественные черты. При этом логичнее предположить, что Велунд — бог темных альвов, ведь именно цверги (карлы) у скандинавов считались лучшими оружейными и ювелирными мастерами.

Кроме того, нельзя забывать, что в древности кузнец считался колдуном, магом. Ведь он преображал металлы, почти магическим образом создавал из бесформенного материала вещи невиданной красоты. Кузнец при этом вполне мог ассоциироваться с «нижним», подземным миром.

«Песнь о Велунде» — оригинальный эддический миф

В «Сказании о Велунде» говорится о том, что Велунд — сын конунга финнов и у него есть два брата — Эгиль и Слягфид. Это были могучие охотники, которые часто путешествовали по заснеженным просторам Скандинавского полуострова на лыжах. Далее в саге говорится о том, что братья осели в месте под названием Ульвдалир («волчьи долины» с древнескандинавского) у озера Ульвсъяр («волчье озеро»). Однажды на берегу этого озера братья увидели трех женщин, которые были оборотнями (могли превращаться в лебедей) и одновременно «жаждавшими битвы» валькириями. Братья взяли валькирий себе в жены.

Валькирия по имени Хлядгуд Сванхвит («лебяжьебелая» с древнескандинавского) досталась Слягфиду, она была дочерью конунга Хледвера (возможно, имеется ввиду конунг Хлодвиг). Эгиль взял в жены Эльрун, дочь Кьяра (вероятно — кесаря) из Валлянда (предположительно — Италия). Велунд взял себе Хервер Чудесную, которая также была дочерью Хледвера. Так они прожили семь зим, на восьмую зиму валькирии устали вести мирную жизнь и на девятую зиму покинули своих мужей. Эгиль и Слягфид отправились за ними, а Велунд остался, чтобы следить за хозяйством, кроме того, он полагал, что его жена вернется к нему.

Далее по сюжету «Песни о Велунде» конунг Нидуд узнает о том, что Велунд остался один в Ульвдалир (реально существующее место в Скандинавии) и отправляется со своими войнами, чтобы захватить его в плен, ведь Велунд — величайший из кузнецов. Проникнув в дом Велунда пока тот был на охоте, воины Нидуда увидели семьсот великолепных колец и забрали одно из них. По одной версии это кольцо жены Велунда (впоследствии Нидуд отдает это кольцо своей дочери Бедвильд и она становится супругой Велунда). Однако некоторые исследователи полагают, что это волшебное кольцо, артефакт, позволяющий Велунду летать (позже он поднимется в воздух, забрав кольцо у Бедвильд).

Велунд возвращается в дом, считается кольца и не находит одного. Потом засыпает, а проснувшись, обнаруживает себя связанным. Нидуд забирает меч Велунда, а своей дочери отдает его кольцо. По совету Бедвильд воины подрезают Велунду сухожилия под коленями, чтобы он не мог убежать от них и отомстить. Велунда оставляют на острове Севарстед, где он ковал оружие и ювелирные украшения, и посещать его мог лишь сам Нидуд. Но двое сыновей Нидуда проникли на остров и были очарованы хранящимися там сокровищами. Велунд знал, что они придут вновь, и когда они вернулись, он отсек им головы. Черепа он оправил серебром и послал их Нидуду, а глаза погибших — жене конунга. Из зубов сыновей Нидуда Велунд сделал «нагрудные пряжки» и отправил их Бедвильд.

Далее «Сказание о Велунде» рассказывает, что к кузнецу на остров Севарстед пришла дочь Нидуда, Бедвильд. Она принесла Велунду его кольцо, которое было повреждено. Велунд забрал кольцо, напоил пивом Бедвильд и взял ее в жены. Затем кузнец, смеясь, поднимается в воздух и улетает к Нидуду. Он все рассказывает конунгу, но прежде берет с него клятву, что тот не тронет его жену (теперь это — Бедвильд). Затем кузнец улетает, оставив конунга в горе и одиночестве. Нидуд призывает к себе Бедвильд, которая подтверждает, что носит дитя Велунда.

Анализ легенды и трансформация образа Велунда

Многие исследователи полагают, что изначальная «Песнь о Велунде» могла отличаться от эддического варианта тем, что Велунд летает не благодаря каким-то магическим силам, а посредством крыльев, которые он сделал в кузнице (отсюда — вышеупомянутая аналогия с Дедалом). При этом из мифа видно, что для Велунда было важно, чтобы его наследник выжил, ведь после самого Нидуда он будет первым мужчиной в роду. Нидуд в саге именуется «владыка Ньяров», но до сих пор ни один скандинавовед не предложил однозначной гипотезы о том, кто такие Ньяры.

Важно отметить, что в двух фрагментах утраченной древнеанглийской поэмы (эти фрагменты принято называть «Вальдере») Велунд упоминается в качестве отца некоего Виттиха. При этом Виттих присутствует в работе «Гетика» историка Иордана. Многие связывают Виттиха с легендарным героем немецкого эпоса Дитрихом Бернским.

Также в Англии существует историческое место, которое называется Вейленд-смити («Wayland’s Smithy»), что в переводе означает «Кузница Велунда». Конструктивно «Кузница Велунда» представляет собой древний мегалитический курган, он расположен в Беркшире (сегодня этот район называется Оксфордшир). Исконное происхождение кургана неизвестно, невозможно даже точно определить дату строительства (точнее говоря, никто не проводил глубоких исследований). Известно, что «Кузницей Велунда» курган «обозвали» саксы. У них существовало поверье, что если вечером возле кургана оставить коня и монету, наутро конь будет подкован.

Поздние английские мифы рассказывают о том, что Велунд выковал Экскалибур (меч Артура), Грам (меч Одина, а потом Сигмунда и Сигурда), Бальмунг (меч Зигфрида из «Песни о Нибелунгах»), а также множество других легендарных клинков (один из наиболее любопытных мечей назывался Мимунг). При этом существует миф, который утверждает, что наставником (возможно даже отцом) Велунда был сам Мимир, йотун-хранитель мудрости. Тем не менее, все это поздние саги, которые отстоят от оригинального мифа на сотни веков.

С приходом христианства на европейский Север, образ бога Велунда превратился из эпического в демонический. Во-первых, это связано с архетипичностью кузнечного ремесла, во-вторых, Велунд был князем альвов (эльфов), которых христиане недолюбливали, считая их «бесовским родом». Втретьих, это излюбленная методология христианских миссионеров: бога, которого нельзя уничтожить, вполне можно «переписать». Гете использовал образ Велунда, когда создавал Мефистофеля из «Фауста». Это очевидно, ведь в одной из сцен (Вальпургиева ночь) Мефистофель так и представляется — Воландом. Отсюда проистекает и знаменитый булгаковский образ. Кроме того, легенду о боге Велунде в своих работах использовали Шекспир («Сон в летнюю ночь») и Р. Киплинг («Сказки Старой Англии»). Сегодня этот яркий эпический образ не теряет своей популярности, хотя его истоки до сих пор не известны.

Вили и Ве — братья Одина

Согласно эддическим текстам, у Одина было два брата — Вили и Ве, все трое были сыновьями аса Бури и инеистой великанши Бестлы, а также внуками первочеловека Бури. Имя «Ве» («Vé» на древнеисландском) переводится как «жрец», этимология имени Вили неизвестна. Вили и Ве вместе с Одином убили великого инеистого великана Имира, создав из его тела обозримый космос, а также Мидгард, мир людей.

Один, Вили и Ве создали время (смену суток, дня и ночи), определили законы движения небесных объектов (Солнца и Луны), но самое важное их деяние — создание первых людей. Этот эпизод подробно описан в части «Видение Гюльви» Младшей Эдды. Снорри Стурлусон пишет, как Один, Вили и Ве брели вдоль морского побережья и встретили два дерева. Из этих деревьев боги сотворили мужчину (ему дали имя Аск, что в переводе означает «ясень») и женщину (ее назвали Эмблой, это имя можно перевести как «ива»). Один оживил деревья и наделил их душой, Вили дал им разум и способность двигаться, а Ве подарил людям «облик», а также возможность говорить, смотреть и слушать.

Ни в Старшей, ни в Младшей Эдде больше не встречается упоминаний о богах Вили и Ве. Однако в «Саге об Инглингах» Снорри Стурлусона есть упоминание о том, что во время многолетнего отсутствия Одина его братья правили Асгардом и «взяли себе» его супругу, Фригг. На этот же эпизод в «Перебранке Локи» (песнь Старшей Эдды) намекает бог коварства, указывая на то, что супруга Всеотца в его отсутствие спала с его братьями. Однако многие исследователи, опираясь на древнескандинавские традиции, склонны видеть здесь описание совсем других событий.

Вероятно, оригинальная формулировка о том, что Вили и Ве «взяли к себе» Фригг указывает на традиционное действо, согласно которому братья погибшего или пропавшего мужа брали на себя обязанность заботиться о его жене (и детях). В данной традиции нет места половой связи. Вместе с тем, другие фольклористы склонны полагать, что Фригг — это не конкретный персонаж, метафорический образ власти, которая закономерно переходит от одного правителя к другому, кем бы он ни был.

К сожалению, больше ни один эддический текст не упоминает о Вили и Ве, хотя очевидно, что роль этих богов в мифологической системе древних скандинавов трудно переоценить. Вили и Ве вместе с Одином создали все сущее, населили его людьми и в отсутствие своего брата мудро правили Асгардом. При этом неизвестно, какие задачи они выполняли во время правления Одина и как сложилась их судьба после Рагнарека.

Единственный этимологический намек — это перевод имени Ве, «жрец». Если бы было известно значение имени Вили, то можно было бы строить предположения относительно функциональных принципов, заключенных в каждом из трех асов-прародителей. Однако сложность заключается еще и в том, что нет точных сведений об этимологии имени самого Одина.

Гулльвейг — неопалимый камень раздора

Гулльвейг — одна из самых спорных фигур в мифологической системе средневековой Скандинавии. Она упоминается лишь в «Прорицании вельвы» из «Старшей Эдды», ей посвящено 18 строк этой эпической поэмы (по переводу А. И. Корсуна), однако деятельность Гулльвейг, по сути, определила одну из сюжетообразующих вех древнескандинавской теогонии.

По тексту «Прорицания вельвы» пророчица вспоминает Первую войну, войну между асами и ванами, и в связи с этим фундаментальным событием она упоминает некую Гулльвейг, которую асы пронзили копьями, а затем трижды сжигали, но она каждый раз выходила невредимой из огня, обретая все более прекрасный и притягательный облик.

В «Старшей Эдде» не говорится о том, была ли Гулльвейг богиней, нет вообще никаких упоминаний о ее происхождении, однако в «Прорицании вельвы» сказано, что «она живет до сих пор». Также в поэме указано, что после третьей попытки убийства Гулльвейг ее стали называть Хейд и она обрела особую магическую силу, причем если в англоязычном переводе Г. Беллоуса использовано слово «witch», что значит «ведьма», то Б. Торп, автор одного из первых английских переводов «Прорицания вельвы», применил слово «Vala», которое было написано с большой буквы, а его этимология остается неизвестной.

Вельва говорит о том, что Гулльвейг «творила волшбу жезлом своим» и «умы покорялись воле ее», причем в переводе А. И. Корсуна эти строки завершаются фразой «злым женам на радость». Точно также искомую строку переводит Г. Беллоус, но у Б. Торпа написано «злым людям на радость». Далее в поэме говорится о том, что асы, не стерпев обиды, начали войну с ванами, при этом причина конфликта не уточняется, хотя очевидно, что она как-то связана с Гулльвейг. В итоге, асы проиграли Первую войну, но для трактовки образа Гулльвейг это уже не имеет значения.

Происхождение имен Гулльвейг и Хейд

Этимология имени Гулльвейг до сих пор остается загадкой. Очевиден перевод первой части имени, «Gull» означает «золото». Что же касается второй части «veig», то относительно ее перевода среди скандинавоведов нет единого мнения (та же тенденция наблюдается с трактовкой других эддических женских имен, вроде Сольвейг, Ранвейг, Торвейг).

«Veig» по одной из версий означает «алкогольный напиток», либо «то, что пьянит». По другой версии это «сила», причем как «strength» (то есть — физическая сила), так и «power» (то есть — мощь или энергия, слово часто используется для определения колдовской силы). По третьей версии «вейг» так же как «гулль» в переводе означает «золото».

Что касается второго имени Гулльвейг — Хейд («Heiðr» на древнескандинавском), то в переводе оно может означать «слава» (как существительное) или «яркая, сияющая» (как прилагательное). При этом Р. Симмек в работе «Словарь северной мифологии» пишет о том, что правильная оригинальная транскрипция этого имени — Хейдре, позже она была аглицизирована в нескольких вариантах — от Хейт до Хайди. Также в ряде современных словарей «Heiðr» переводится как «ведьма».

Варианты трактовки образа Гулльвейг

Нужно понимать, что распространенное утверждение, согласно которому Гулльвейг была послана ванами к асам для того, чтобы развязать войну, является лишь предположением, которое не имеет прямых фольклорных доказательств. На основании текста «Прорицания вельвы» действительно очевидно, что появление Гулльвейг в Асгарде как-то связно с ванами, но, как уже отмечалось выше, никакой точной информации в поэме не дается.

В «Теософском словаре» Е. П. Блаватской Гулльвейг выступает олицетворением золота. Блаватская трактует оригинальные строки из «Прорицания вельвы» как описание Золотого Века, когда все люди жили в мире и благополучии. Но затем они открыли для себя золотую руду (Гулльвейг), которая, побывав в огне, становится только лучше (метафорическая отсылка к переплавке золота). Именно золото, по мнению Блаватской, стало причиной первых раздоров между народами (асами и ванами), что привело к завершению Золотого Века всеобщего процветания.

Однако есть и другая версия, которая на данный момент является доминирующей в научной среде. Согласно этой версии, высказанной Г. ТурвильПетре и поддержанной Р. Симмеком и Д. Линдоу, Гулльвейг — это всего лишь одно из имен Фрейи. В «Старшей Эдде» Фрейя, подобно Одину, носит множество имен, кроме того — она является ваном по происхождению. Учитывая позднюю легенду о Брисингамене и версию о том, что Локи остриг золотые волосы Сиф по наущению Фрейи, данное предположение выглядит закономерно. Кроме того, Фрейя — богиня колдовства, сейда, по сути — ведьма, как и Гулльвейг. Тем не менее, участие этого персонажа в развязывании Первой войны так и остается загадкой.

Имир — скандинавский первочеловек

В древнескандинавской мифологии великан Имир — первое живое существо во Вселенной, из которого позже была создана реальность Девяти Миров Иггдрасиля. В соответствии с эддическими сагами до появления Имира существовало два первомира — огненный Муспельхейм и ледяной Нифльхейм. Из Нифльхейма вытекало множество холодных рек, этот поток назывался Эливагар. Однажды Эливагар замерз и ледяной иней заполнил мировую бездну Гинунгагап, что лежала меж двух миров. Под влиянием теплых потоков из Муспельхейма иней начал таять и из него появился гигант Имир.

Одновременно с титаном Имиром из инея Эливагары появилась корова Аудумла, которая своим молоком выкормила первого бога. Имира в некоторой степени действительно можно назвать первым богом, ведь из него был создан видимый космос, то есть Имир и есть все, что нас окружает. Чтобы насытиться корова Аудумла лизала соленые камни на границе Нифльхейма, так возник Бури, другой великан, чей сын, Бѐр, дал начало роду асов, первыми из которых были Один, Вили и Вѐ. В «Старшей Эдде» сказано о том, что три брата убили великана Имира, сделав из его плоти сушу, а из крови — воду. Из костей Имира появились горы, а из его зубов — скалы. Волосы гиганта Имира стали лесом, а его мозг — облаками. Из черепа Имира асы изготовили небесный свод, но при убийстве первородного из его тела вытекло столько крови, что в ней захлебнулись практически все его потомки, выжил лишь Бергельмир вместе со своей семьей (он успел сделать лодку).

Бергельмир, будучи сыном Трудгельмира и внуком гиганта Имира, дал начало роду великанов (по одной из версии — только инеистых великанов), которых асы поселили в Ётунхейме, создав его специально для Ётунов. Любопытно, что в этом мифе говорится о первом убийстве, сущность которого сугубо дуалистична. С одной стороны гибель великана (как мы уже замечали, в определенной степени — бога) Имира — это жестокое злодеяние трех братьевасов. И в тоже время — это ключевой шаг в развитии мироздания, создание «живого» космоса, появление мира, который и сегодня окружает нас. Кроме того, интересно и другое.

Известен эддический миф (судя по всему — более поздний, чем большинство текстов сборника), который говорит о том, что людей создали все те же Один, Вили и Вѐ. По другой версии — начало жителям Мидгара положили Один, Хенир и Лодур. Однако согласно «Старшей Эдде» первые люди возникли раньше как раз благодаря великану Имиру. Мужчина и женщина выросли под левой рукой Имира, а у его ног родился тот самый Трудгельмир, отец Бергельмира. Аналогичный миф (о рождении человека подмышкой некоего первосущества) встречается лишь у еще одного народа на земле — у австралийских аборигенов (протоэтническая группа называется аранда).

Гигант Имир: этимология и семантика

С точки зрения этимология древнеисландское слово «Ymir» означает «двойственный». Возможно, это указание на то, что великан Имир был гермафродитом, двуполым существом. Аналогичный образ присутствует в более поздней западногерманской культуре, но там в роли Имира выступает бог Туисто, мифический прародитель народа германцев. Возможно, именно от слова «ymir» позже произошло исландское слово «emnin» («близнец»), латышское «jumis» (в переводе означает «двойной плод») и многие другие сходные словоформы в разных европейских языках. Бримир, Блаин, Аургельмир — по всей видимости также является именами великого титана Имира.

Миф о рождении мира из тела некоего первочеловека существует в индуистской традиции (повествование о Пуруше из Риг-веды), в орфических мистериях Древней Греции (возникновение мира из тела Диониса), в древнекитайской космогонической системе (первопредок Пань-Гу) и во многих других культурах. При этом многие исследователи полагают, что имя великана Имира на древнеисландском («ymir») родственно имени Ямы (Йамы) из индуистской мифологической системы. Яма тоже умирает, но не в результате убийства, как Имир, а потому что добровольно отказывается от своего божественного бессмертия.

Кроме того, миф об убийстве первого великана Имира позже нашел свое отображение в средневековой мифологии европейского севера. Известны многочисленные саги и легенды, в которых рассказывается о том, как ѐтуны (а позже — тролли) с течением времени обращались в скалы и холмы, сливаясь с окружающим миром.

Исида Суэби — богиня древних германцев

Исида Суэби — древнегерманская богиня, о которой Тацит упоминает в своей фундаментальной исследовательской работе «Германия». Сложность идентификации Исиды Суэби заключается в том, что для ее описания Тацит использовал так называемый «Interpretatio graeca» («греческий перевод»). Это сравнительный метод, который греки и римляне использовали для понимания мифологических образов и систем из других культур.

Суть «Interpretatio graeca» заключается в проведении прямой аналогии между уже известным образом и образом описываемым, при этом атрибуты описываемого образа могут подменяться атрибутами образа-аналогии без пояснений и комментариев. Именно так и произошло с Исидой Суэби, которую Тацит, описывая верования северогерманских племен, назвал Исидой по аналогии с одноименной древнеегипетской богиней. Слово «Суэби» было добавлено позже для того, чтобы отличать древнеегипетскую богиню и древнегерманскую.

Собственно Суэби — это название группы племен, занимавших в эпоху Римской империи всю северную часть Германии. Впервые это слово использует Юлий Цезарь, позже оно встречается в трудах Тацита, Плиния Старшего и Страбона. Суэби — самоназвание искомой племенной группы, оригинальная форма «suebi» вероятно происходит от протогерманской «swēbaz», где корень «swe» буквально означает «свои». Римляне использовали слово «суэби» в том же значение, в каком позже использовалось слово «немцы» («немые», то есть «говорящие на непонятном языке»).

Интерпретация германских богов из трудов Тацита

Любопытно отметить, что практически все исследователи (включая Д. Стюарта, Д. Ривса и А. Бирлей) согласны с тем, что аналогия Тацита ошибочна и в действительности древнегерманская Исида Суэби едва ли может быть сопоставлена с одноименной древнеегипетской богиней.

В главе 9 «Германии» Тацит, применяя уже упомянутый метод аналогии, говорит о том, что племена Суэби первым богом почитают Меркурия, принося ему в том числе человеческие жертвы (данные Тацита в этом плане не нашли подтверждения). Далее Тацит упоминает о Марсе и Геркулесе, которых Суэби также почитают и приносят им в жертву животных. Затем Тацит пишет, что некоторые жертвы посвящены Исиде, однако ему ничего не известно об атрибутах этой богини, ее функциях и о происхождении ее культа, который, по всей видимости, распространен лишь среди некоторых племен.

Тацит упоминает об «эмблеме» Исиды Суэби, описывая ее как «легкий военный корабль» (в переводе Д. Ривса — иллирийский корабль, очевидно — по аналогии с боевыми судами иллирийцев). На основании упоминания корабля, подобного которому германцы никогда не использовали, Тацит предположил, что культ Исиды Суэби пришел из других регионов и ассимилировался в культуре северогерманских племен.

Версии о происхождении Исиды Суэби

«Меркурий», «Марс» и «Геркулес» Тацита легко находят свои аналогии в древнескандинавской мифологии, это Один, Тюр и Тор. Что же касается Исиды Суэби, то относительно ее происхождения до сих пор нет ни одной доказательной версии.

Д. Ривс в своих исследованиях подтверждает, что подобная богиня действительно существовала, причем во многих племенах, включая те, что находились конкретно на границе Германии и Римской империи. По мнению Ривса, культ Исиды мог распространяться по территории Германии вместе с римской экспансией. С другой стороны, исследователь говорит о том, что Тацит мог неверно интерпретировал некий исконно германский ритуал, связанный с кораблем на суше.

В связи с этим справедливо упомянуть версию Д. Хопкинса и П. Хаукура о связи между каменными кораблями, метафорической дуадой ФольквангСессрумнир и Исидой Суэби. В своей работе «Корабль в поле» исследователи проводят аналогию между мифологической обителью богини Фрейи и традицией ингумирования мертвых в так называемых каменных кораблях.

По этой версии Исида Суэби, символом которой был корабль, может являться скандинавской Фрейей, которая относилась к роду ванов. Ваны, согласно скандинавской мифологии, представляют собой расу богов, более древнюю, чем асы. И если последователей асов кремировали, то именно последователей ванов хоронили в каменных кораблях. На сегодняшний день это единственная научная гипотеза о происхождении Исиды Суэби, которая может претендовать на роль полноценной теории.

Также отметим, что аналогия между Исидой Суэби и Нертус ошибочна, ведь Нертус (вероятно, связанную со скандинавской Ньѐрун) Тацит упоминает, как обособленное древнегерманское божество наряду с Бадуэной и Тамфаной, генезис которых также вызывает немало споров.

Квасир — отец хмельной мудрости

В мифологии Древней Скандинавии Квасиром зовется существо, которое было рождено из слюны асов и ванов во время ритуального действа, посвященного заключению мирного договора между двумя враждующими народами. Этимология слова «Квасир» («Kvasir» на древнескандинавском) неизвестна, однако М. И. Стеблин-Каменский утверждает, что корнем словоформы является слово «квас», которое у древних скандинавов и русичей обозначало одно и то же — традиционный хмельной напиток.

Миф о рождении Квасира в эддических текстах встречается дважды — в Старшей Эдде (104—110 строфы песни «Речи Высокого») и в Эдде Стурлусона (в части «Язык поэзии»). При этом в более древнем тексте (имеется ввиду Старшая Эдда) миф передан сжато и весьма поверхностно, тогда как Стурлусон, очевидно обладая текстом-первоисточником, предлагает развернутый вариант. Согласно этому мифу асы и ваны длительное время враждовали между собой, но в итоге два народа решили заключить мир. Они встретились и, как пишет Снорри, каждый подошел к чаше и плюнул в нее — в знак мира.

Далее по тексту «Младшей Эдды» говорится, что боги сотворили человека (Квасир здесь называется человеком, хотя его принято относить к асам) из «знака мира» (слюны представителей двух ранее враждующих родов), чтобы он (знак) не «пропал втуне». Относительно данного фрагмента уже упомянутый М. И. СтеблинКаменский в комментариях к первому русскоязычному переводу «Младшей Эдды» уточняет, что в основе фабулы мифа, по всей вероятности, лежит способ приготовления особого напитка растительного происхождения, который готовился из забродившей слюны. Данным методом пользовались многие народы древности, в том числе — скандинавы.

Снорри пишет, что нет никого мудрее Квасира, и нельзя задать ему вопрос, ответа на который он бы не знал. Квасир много путешествовал по миру и, как поясняет Снории, учил людей мудрости. Вероятно, именно поэтому Квасира иногда называют богом мудрости, хотя ни в одном из оригинальных текстов нет подобных оборотов. Более того — неясно, что конкретно он делал среди людей, а если учесть, что речь может идти о персонификации хмельного напитка, то, вероятно, Квасир учил людей весьма «своеобразной» мудрости (на этот счет некоторые исследователи полагают, что в данном фрагменте имеет место явная ирония).

Далее по сюжету мифа Квасир встречает двух карлов (цвергов), которых звали Фьялру (что в переводе с древнескандинавского значит «прячущий») и Галару (переводится как «поющий»). Принято полагать, что встреча произошла в Свартальвхейме, мире темных альвов, которые в эддических текстах часто называются карлами. Тем не менее, в оригинальных текстах на это нет никаких указаний.

Карлы позвали Квасира с собой, сказав ему, что хотят с ним поговорить, и убили доверчивого аса. Кровь Квасира они вылили в две чаши — Сон (в переводе означает «кровь») и Бодн (перевод этого слова неизвестен). Затем в котел Одрѐрир (переводится как «то, что приводит дух в движение») альвы вылили мед и туда же добавили кровь Квасира. Стурлусон пишет, что так получилось медовое питье, которое любого делает «скальдом или ученым». Вероятно, речь идет о некоем алкоголе, причем М. И. Стеблин-Каменский указывает, что название Одрѐрир носил вовсе не котел, в котором карлы смешивали «ингредиенты», а сам напиток.

Асы, между тем, озаботились пропажей Квасира, но Фьялру и Галару сказали им, что Квасир «захлебнулся собственной мудростью», так как не нашлось на земле человека, который мог бы «выспросить» у него хотя бы часть знаний. Далее рассказ Стурлусона акцентируется уже на двух карлах, а Квасир больше не упоминается.

Стоит добавить, что многие скандинавоведы видят в Квасире «демона опьянения» и проводят аналогию между ним и Варуни (супругой Варуны), богиней опьянения в индуизме, которая также олицетворяла амриту — напиток божественной мудрости. Как и Одрѐрир из крови Квасира, Варуни является медовым напитком и называется излюбленным питьем Кришны Баладевы из Махабхараты, однако он явно противопоставляется суре, которая в Ману-смрити называется хмельной. Так что аналогия получается неполной, хотя на ее основе строится устоявшееся предположение о том, что оба напитка — приготовленный из крови Квасира и Варуни — имеют один протообораз, вероятно принадлежащий некоей общей индоевропейской культуре.

Локи — бог, который «может»

Скандинавский бог Локи весьма популярен, это яркий, пафосный персонаж, который обычно вызывает улыбку и самые позитивные эмоции, несмотря на то, что асы и люди много натерпелись из-за его выходок. Локи — бог во многом уникальный. Он живет с асами в Асгарде, но сам происходит из рода Ётунов, его отец — Фарбаути («жестоко ударяющий»), а мать — Лаувейя («остров лиственниц»). Лаувейю асы знали под именем Наль, что значит «игла». Наль принесла маленького Локи в Асгард после смерти Фарбаути и вскоре умерла сама, надо думать — от горя.

Локи — бог, но нужно понимать, что он в корне отличается от тех, с кем живет, от асов и ванов Асгарда. В общем, это классический трикстер, то есть «обманщик», «хитрец». Собственно, асы приняли его к себе за невероятно изворотливый ум и умение находить выход из любой ситуации. Таким образом, Локи — бог обмана, колдовства, изменчивости, хитрости, коварства, интриг, кулуаров. Также Локи — бог человечества, в том смысле, что среди всех жителей Асгарда он больше всего напоминает простого смертного. Он в постоянном поиске, его интересуют тайны Вселенной, он задается вопросами, о которых другие просто не думаю. Но далеко не всегда его помыслы возвышенны. Локи — бог мстительный, завистливый, бесчестный. Однако он не так уж плох, ведь ему ведомы сострадание и жертвенность (пусть даже вынужденные). Достаточно вспомнить соответствующий эпизод «Младшей Эдды», который повествует о том, как Локи в образе кобылы отвлекает волшебного жеребца Свадильфари, благодаря чему мастер-ѐтун не сумел за одну зиму выстроить вокруг Мидгарда неприступную стену. Так Локи спас Фрейю от страшного замужества и помог асам сохранить достоинство.

Другая эддическая песнь рассказывает как Локи (бог озорства, помимо прочего) в очередной раз спасает честь Асгарда, став единственным, кому удалось рассмешить Скади, дочь великана Тьяцци, похитившего Идунн и ее золотые яблоки, даровавшие богам бессмертие. Кроме того, именно Локи в «Песне о Сигурде» отправляется к Брисингам за золотом, которое должно стать выкупом за убитую выдру, спасая, таким образом, Одина и Хѐнира.

Разумеется, Локи — бог неоднозначный, в том смысле, что в отличие от других героев скандинавских легенд, его поступки амбивалентны, порой он помогает асам и людям, а иногда его деяния идут им во вред. Строго говоря, таким и должен быть классический трикстер. Однако нельзя забывать, что во время Рагнарѐка Локи будет биться на стороне Хель против асов и сойдется в смертельной схватке с Хеймдалем.

Этимология, происхождение, семья

Бог Локи в скандинавской мифологии играет одну из ключевых ролей, но вопрос о происхождении его имени до сих пор остается открытым. Одна из основных версий (которая подтверждает идею о том, что Локи — бог огня, стихии с изменчивым нравом) основывается на предположении, по которому слово «локи» происходит от более древнего «логи», что в переводе со старо-скандинавского означает «огонь». Также предполагается, что Локи — производное от древнеисландского «lúka», что значит «запирать, завершать». Есть и другие версии, по которым скандинавский бог Локи сближается с культом медведя (от литовского «lokys» — «медведь») или культом волка (от греческого «Λύκος» — «волк»).

Выше был приведен миф, в котором говорится, что Локи — бог из рода ѐтунов, а не асов. Но есть и другие легенды, которые противоречат этой версии. Некоторые исследователи полагают, что скандинавский бог Локи был сыном первородного инеистого великана Имира, вероятно — его первенцем, появившимся задолго до Одина. По этой версии его братья и сестры — Хлер (вода), Ран (море), Кари (воздух), и тогда вполне логичной выглядит мысль о том, что сам Локи — бог огня.

Скандинавский бог Локи не одинок, в том смысле, что у него есть семья, да еще какая! Его первая жена — Ангрбода, могучая воительница-великанша, а его дети известны всем нам — это богиня Хельхейма по имени Хель, хтонический змей Ёрмунганд, адский волк Фенрир. От своей второй жены, Сигюн (ее происхождение неясно) у скандинавского боги Локи есть два ребенка — Вали и Нарви. Судьба этой пары весьма печальна. После того как бог Локи (в скандинавской мифологии этот сюжет является исключением во многих смыслах) окончательно «достал» асов своими выходками, его старшего сына (по всей видимости, Вали) обратили в волка и натравили на младшего (Нарви). Кишками убитого Нарви Локи привязали к скале, над которой разместили огромную ядовитую змею. Яд каплет на лицо Локи и тот корчится от невыносимой боли (скандинавы верили, что в этом кроется причина землетрясений). Однако это происходит нечасто, так как Сигюн (аллегория верной жены и безутешной матери) держит над лицом Локи чашу, таким образом, защищая его от яда. Но когда чаша переполняется, Сигюн отходит, чтобы вылить яд, тогда же яд, капающий из пасти змеи, попадает на лицо Локи.

(Не) справедливо осужденный?

Бог Локи в скандинавской мифологии играет важную сюжетообразующую роль. Как мы уже выяснили, он часто мешал асам, но и помогал им в той же мере. Такие вещи как Гунгнир (копье Одина), Мьѐльнир (молот Тора), Скидбладнир (корабль Фрейра), Драупнир (кольцо Бальдра), Гуллинбурсти (вепрь Фрейра) появились у владык Асгарда именно благодаря хитрости и мудрости бога Локи. В скандинавской мифологии трудно найти более удачливого «добытчика» магических артефактов! Тем не менее, бог Локи (картинки с его изображением можно встретить в древних исландских списках) был осужден на вечные муки. Строго говоря, в контексте этой истории нет ничего удивительного в том, что в последней битве он сражается с асами на стороне свой дочери.

Как же выглядит бог Локи? Изображение этого хитреца дается в «Младшей Эдде» Снории Стурлуссона, там Локи невысок и хорош собой, вероятно, у него длинные волосы и борода. Этому описанию соответствует известное изображение бога Локи на страницах «Edda Oblongata», исландского манускрипта семнадцатого века. Вообще, изображения бога Локи широко представлены у европейских живописцев XVIII — XIX веков, но трудно сказать, насколько они объективны. Гораздо более любопытны английские картины XI века, но там упор сделан в большей степени на его жену Сигиюн, а не на самого бога Локи. Картинки современного происхождения зачастую не имеют никакого отношения к историческим оригиналам, особенно если речь идет о Хиддлстоне в образе харизматичного марвеловского злодея.

В завершении стоит отметить, что бог Локи (изображения из оригинальных исландских источников представлены выше, их нетрудно отличить от более поздних по характерной технике) действительно является самым неоднозначным персонажем скандинавской мифологии. В этом смысле нельзя не вспомнить знаменитую «Перебранку Локи» из «Старшей Эдды». В том эпизоде трикстер обвиняет богов и богинь Асгарда в трусости, лжи, бесчестии и нецеломудренности, причем все его обвинения — справедливы. Кроме того, Локи признает свою вину за смерть Бальдра. Этот эпизод мы часто забываем, хотя, по всей вероятности, именно в нем раскрывается подлинный образ героя.

Мимир — свой среди чужих

Мимир — один из самых таинственных персонажей германо-скандинавской мифологии. Дело в том, что про самого Мимира практически ничего не известно, хотя такие обороты как «Голова Мимира», «Колодец Мимира» (он же — «Источник Мимира») слышал каждый. Согласно «Старшей Эдде» Мимир — не ас, но он долгое время жил с асами и воевал вместе с ними против ванов во время «первой войны». Неясно, кем является Мимир «по национальности», великаном (турсом), ѐтуном или альвом, хотя сегодня в популярной научно-исследовательской литературе почему-то принято считать, что Мимир именно великан (но даже само понятие «великан» в скандинавской мифологии в равной степени может быть отнесено к ѐтунам, инеистым великанам, жителям Муспельхейма и даже альвам).

В одной из песен «Старшей Эдды» говорится о том, что после заключения мира между асами и ванами Мимир (вместе с братом Одина Хѐниром) был отправлен в Ванахейм в качестве заложника и гаранта соблюдения мирного договора. Тем не менее, ваны соблюдали договор весьма своеобразно: Хѐнир со временем стал их вождем, тогда как Мимиру они отрубили голову и выслали ее Одину. Не ясно, почему Всеотец не развязал новую войну на основе столь явного акта агрессии (вероятно, посчитал, что это не самая удачная мысль, ведь ваны почти победили асов в «первой войне»). А голову Мимира Один забальзамировал, превратив ее в могучий артефакт с уникальными свойствами.

Голова Мимира — образ и символ

В «Старшей Эдде» эпизод с отрезанием головы Мимира отсутствует, эту легенду можно встретить лишь в «Саге об Инглингах» Снорри Стурлусона. Так в Стурлусоновском тексте говорится о том, что Голова Мимира стала в прямом смысле «главным советником» Одина: если Всеотец в чем-то сомневался, то непременно шел к Мимиру (например, широко известен эддический эпизод о том, как Один беседует с Головой Мимира перед Рагнареком).

Другая эддическая песнь повествует о том, как Один повелел Мимиру охранять Источник Мудрости (это и есть Источник Мимира или Колодец Мимира), что расположен у корней древа Иггдрасиль. Некоторые исследователи полагают, что Источник Мимира — это источник Урд из «Старшей Эдды», возле которого ютятся три норны. Это предположение выглядит логичным, потому что в переводе со старо-скандинавского «урд» («urd») значит «прошлое», тогда как «mimir» (оригинальное написание имени Мимира на исландском) лингвисты связывают со староанглийским «mimorian», что означает «память» (также латинское «memor» переводится как «помнить»).

Тем не менее, неясно, в какой момент Мимир стал хранителем Источника Мудрости (Источника Памяти) — до обезглавливания или после. При этом в «Младшей Эдде» говорится о том, что Мимир пьет мед эйнхериев при помощи рога Гьяллархорн (рог Хеймдаля, который возвещает о грядущей беде), и это не особенно стыкуется с версией о том, что хранителем Источника выступает голова Мимира, а не сам великан (в целости, так сказать).

Источник Мимира — распространенные заблуждения

Сегодня общепринятой считается версия о том, что человек, испивший из Источника Мимира, обретает бесконечную мудрость. Не совсем понятно, на чем базируется это заключение, ведь единственный, кто действительно пил из Колодца Мимира — это Один. Некоторые исследователи полагают, что именно так Всеотец открыл руны (несмотря на то, что в «Старшей Эдде» приводится другое объяснение этого события). В целом, очевидно, что Источник Мимира — это яркая метафора, указание на то, что самые ценные знания — это опыт, как личный, так и общечеловеческий (история), который и воплощает в себе понятие памяти.

Но Мимир позволил Одину напиться воды из источника Урд «не за красивые глаза». Общеизвестна легенда о том, что за это Гримнир отдал свой правый глаз. Вероятно, здесь скрыто метафорическое указание на один из основных законов Вселенной — за все приходится платить (в самой грубой интерпретации это и есть закон сохранения энергии). Один отдал Мимиру глаз, но взамен получил великую мудрость. Несмотря на то, что эта легенда указана в эддических текстах, бытует миф о том, что Один отдал глаз не за обретенную мудрость, а за то, чтобы воскресить Мимира (точнее — его голову). Непонятно, на чем базируется это утверждение, потому что ни в одном скандинавском эпосе нет подобных эпизодов.

В заключении стоит упомянуть о самой главной загадке Мимира. В одной из наиболее известных песен «Старшей Эдды», которая называется «Прорицание Вѐльвы», упоминаются некие «дети Мимира», но абсолютно неясно, о ком идет речь. На данный момент ни один скандинавовед не может дать однозначного ответа на этот вопрос.

Ньѐрд — бог стихий и великий ван

В древнескандинавской мифологии Ньѐрд — управитель моря, огня и ветра, бог богатства и плодородия, отец Фрейи и Фрейра. По происхождению Ньѐрд относится к роду ванов, но переселился в Асгард после Первой войны, когда асы и ваны заключили мирный договор, обменявшись заложниками.

Ньѐрд почитался как бог мореплавателей, также его культ имеет непосредственную связь с сельским хозяйством. Упоминания о Ньѐрде довольно многочисленны, о нем говорится в «Старшей Эдде», «Младшей Эдде» и «Круге Земном». Важно отметить, что Ньѐрд упоминается в «Книге Хаука», а также в «Книге о заселении Исландии» как один из богов, чьим именем в средневековой Исландии давали правовую клятву на храмовом кольце. Перевод клятвы звучит так: «Фрейр, Ньѐрд и всемогущие асы да помогут мне» (оригинал взят из Hauksbók 268).

Сама форма «Ньѐрд» («Njörðr» на древнескандинавском) встречается в топонимах по всему Скандинавскому полуострову. Упоминания о Ньѐрде в народном фольклоре сохраняются вплоть до XVIII — XIX веков, имя бога обретает форму Ньор («Njor») и его благодарят за удачную рыбалку.

Генезис образа бога Ньѐрда до сих пор остается предметом жарких дискуссий в среде европейских скандинавоведов. Согласно одной из доминирующих версий (разработана Г. Вигфуссоном и ныне поддерживается О. Энди), изначально Ньѐрд занимал в скандинавской мифологической системе одну из ключевых позиций и вполне вероятно являлся воплощением раннегерманской богини Нертус («Nerthus»), которая также была связана с морем и плодородием. О Нертус подробно пишет Тацит в своем фундаментальном труде «Германия», упоминая племена Суэби.

Д. Линдоу и ряд других исследователей полагают, что Ньѐрд и Нертус изначально могли быть богами-близнецами, так как единственной разницей в сохранившихся описаниях является их пол. Ньѐрд и его безымянная сестра-жена упоминается в «Саге об Инглингах» Снорри Стурлусона и «Деяниях данов» Саксона Грамматика. Однако остается спорным вопрос о наличии в данном эпизоде кровосмесительной связи, вполне вероятно речь идет о дуалистической метафоре, аналогичной образу близнецов Фрейи и Фрейра, детей Ньѐрда.

Сегодня в англоязычной литературе используются формы «Njord», «Njoerd» и «Njorth», в русском языке принята форма Ньѐрд (или Ньѐрд, что лингвистически более корректно).

Версии о происхождении имени Ньѐрд

Этимологически «Njörðr», как и «Nerthus» восходит к протогерманскому «Nerþuz». Не существует единого мнения о происхождении этой формы, по одной из версий она может быть связана с исландским словом «nert», которое переводится как «сила», «мощь» или «принуждение». Также существует предположение о том, что «Nerthus» перешло в «Njörðr» в результате естественного языкового процесса, имевшего место на раннем этапе формирования германского языка, когда «u» в корне стало исчезать из слов, обозначающих женский род и, возможно, стало использоваться только в словах мужского рода.

Е. Хелквист выдвинул версию, согласно которой переход от одной формы к другой был обусловлен не лингвистическим, я религиозным аспектом. По мнению исследователя, формы «Ньѐрд» и «Нертус» различаются именно потому, что использовались в одно и то же время для обозначения двух разных существ.

Также некоторые исследователи полагают, что Ньѐрд может быть всего лишь производной от женского образа Ньѐрун («Njörun»). Ньѐрун упоминается в обеих Эддах, а также в ряде скальдических саг. По мнению Ф. Джонссона, Ньѐрун и Ньѐрд формировали дуалистический образ, причем если Ньѐрд воплощал море, то Ньѐрун вполне могла быть воплощением Земли, либо же являлась той самой женой-сестрой Ньѐрда из «Саги об Инглингах» и «Деяний данов».

Как уже упоминалось, имя бога Ньѐрда в своем составе имеет множество скандинавских топонимов, например — Njærdhavi (сегодня Mjärdevi) и Nierdhatunum (сегодня Närtuna) в Швеции, а также Njarðvík в Исландии и Nærøy в Норвегии. В Исландии морская губка до сих пор называется словом «Njarðarvöttr», что дословно переводится как «рукавица Ньѐрда». Также в словаре Г. Вигфуссона, где исследователь впервые переводит на исландский имена древнегреческих и древнеримских богов, Сатурн переведен как Ньѐрд.

Упоминания о Ньѐрде в эддических текстах

Ньѐрд упоминается в песне «Речи Вафтруднира» из «Старшей Эдды». Вафтруднир спрашивает у Одина, откуда к асам пришел Ньѐрд, отмечая, что этот бог «управляет» многими храмами и ему посвящено множество алтарей. Всеотец отвечает, что Ньѐрд был рожден в Ванахейме и отдан асам как заложник, но после Рагнарека он вновь вернется к ванам (то есть Ньѐрд, по всей видимости, не умрет в час гибели богов).

В песне «Речи Гримнира» говорится о том, что бог Ньѐрд управляет чертогом Ноатун («Nóatún» с древнескандинавского переводится как «корабельный двор»), здесь к нему применены кеннинги «князь людей» и «лишенный злого умысла». Ниже по тексту песни упоминается, что Фрейр является сыном Ньѐрда (эпизод с кораблем Скидбладнир). В песне «Речи Скирнира» Ньѐрд вновь назван отцом Фрейра и там же его матерью названа Скади (богиня зимы, гор и охоты).

Ньѐрд является одним из главных действующих лиц в саге «Перебранка Локи», где коварный бог поносит асов. На его язвительные заявления Ньѐрд отвечает, что Локи родил детей, подобно женщине (отсылка к эпизоду с происхождением Слейпнира). Локи не остается в долгу, упоминая о том, что Ньѐрд «был заложником на востоке». Не совсем понятно, о чем идет речь в этом эпизоде, ведь в древнескандинавской мифологический системе на востоке от Асгарда находился Ванахейм. Либо же это ошибка перевода с оригинального текста и имеется ввиду, что Ньѐрд является заложником асов.

На это Ньѐрд отвечает, что, прибывая в роли заложника, он был счастлив и родил сына, который стал прекраснейшим из асов (вероятно, Фрейр). Локи же смеется над богом моря, говоря, что здесь нечем кичиться, ведь Ньѐрд зачал сына со своей сестрой (вероятная отсылка к уже упомянутому образу сестрыжены, который в ранних текстах мог использоваться как метафора и позже был неправильно понят хронистами, записывающими оригинальные саги).

В «Языке поэзии» из «Младшей Эдды» к богу Ньѐрду применяются кеннинги «потомок ванов», «бог колесниц», «воин», «дающий бог». Ниже цитируется строчка одной из песен Эгиля Скаллагримссона: «Фрейр и Ньѐрд наделили Гретбьерна великим богатством».

В саге «Песнь о Трюме» бог Ньѐрд назван отцом Фрейи, там же Фрейя названа дочерью Ньѐрда из Ноатуна. Однако в саге «Песнь Солнца» говорится о том, что у Ньѐрда девять дочерей (возможно — матери Хеймдаля, рожденного, согласно эддическим текстам, от девяти сестер).

В части «Видение Гюльви» из «Младшей Эдды» говорится о том, что бог Ньѐрд, живущий в Ноаутне, управляет движением ветров, он может успокоить море и пламя. Также Высокий упоминает, что Ньѐрд очень богат и он щедро делится своими богатствами с теми, кому требуется помощь. Здесь же уточняется, что Ньѐрд не просто заложник асов, он был отдан ванами в обмен на Хюмира. Далее по тексту «Видения Гюльви» Высокий приводит историю о Ньѐрде и Скади.

Легенды о Ньѐрде и Скади

Скади хотела жить в доме, который построил ее отец, дом тот располагался высоко в горах и назывался Трюмхейм («Þrymheimr» с древнескандинавского — «громовой дом» или «шумный дом»). Ньѐрд же хотел жить ближе к морю, в Ноатуне (хотя дальше по тексту говорится, что Ноатун расположен на морском дне). Тогда они договорились, что девять ночей проводят в Трюмхейме, а потом три ночи в Ноатуне (либо, согласно списку Codex Regius, девять зим в одном доме и девять зим в другом).

В итоге, Ньѐрд признается, что не в состоянии жить в горах, а Скади утверждает, что для нее немыслима жизнь в море. В итоге, Ньѐрд остается в Ноатуне, а Скади возвращается жить в дом своего отца. Ниже по тексту вновь упоминается о Фрейе и Фрейре, детях Ньѐрда (которые также, вероятно, являются детьми Скади).

Знакомство Ньѐрда и Скади описано в «Языке поэзии» из «Младшей Эдды». Браги вспоминает о гибели отца Скади — великана Тьяцци убили асы и Скади уже собиралась мстить за предка, но Один предложил ей мир и возможность выбрать в мужья любого из богов Асгарда. Но было одно условие — Скади должна была выбирать, видя только ноги асов. Все ожидали, что она выберет Бальдра, так как он был самым прекрасным из всех, однако дочь великана остановила свой выбор на Ньѐрде.

Ньѐрд в сагах Снорри Стурлуссона

В «Саге об Инглингах» вновь упоминается обмен заложниками между асами и ванами, причем сказано, что ваны отдали асам своих «лучших людей» — Ньѐрда и Фрейра. Далее Один разрешает Ньѐрду и его детям (включая Фрейю) остаться в качестве священнослужителей (возможно, не точный перевод), несмотря на то, что Ньѐрд, пока еще был с ванами, жил как муж со своей сестрой, что у асов было запрещено.

Учитывая наличие более раннего эддического мифа о Скади и о том, что Фрея и Фрейр также названы сыновьями Скади, очевидно наличие некоторой путаницы. И вновь наиболее вероятным кажется неверный перевод или неверное понимание оригинального первоисточника христианским исследователем.

Далее по тексту «Саги об Инглингах» Ньѐрд берет себе в жены Скади, затем (почему-то) в жены ее берет Один и у них рождается множество детей. Потом Один умирает и Ньѐрд становится правителем шведов, продолжая оставаться в статусе священнослужителя. Согласно Стурлуссону (автору «Саги об Инглингах») шведы признали власть Ньѐрда и его правление оказалось периодом мира и великого процветания, так что шведы стали почитать Ньѐрда как бога плодородия.

Ньѐрд сам определяет время, когда ему «встретиться с Одином» и умирает в своей постели. Его тело сжигают и после него правит его сын Фрейр, чье правление не менее успешно, чем правление его отца.

В «Саге о Хаконе Добром» упоминается о тостах во имя Ньѐрда и Фрейра, которые надлежит произносить правителю для хорошего урожая и в дни мира. Ниже для обозначения моряка используется довольно странный кеннинг «Njörðrof-roller-horse». В «Саге о Харальде Серая Шкура» Ньѐрд назван кеннингом «воин».

Ньѐрд в позднем фольклоре, версии и аналогии

Фольклорист Х. Опедал рассказывает обычай, записанный им в Одде (Норвегия) в середине XVIII века. Согласно этому обычаю, при удачной рыбной ловле было принято говорить «Благодарим его, Ньѐрда, за хорошие времена».

В работах Ж. Дюмиля упоминаются некие «морские люди», которые могут управлять погодой на море, «знают морские богатства» и создают волшебные корабли. Дюмиль называет их гавменнескеры («havmennesker») и связывает с культом бога Ньѐрда. Исследователь отмечает очевидную параллель между мифологическим Ньѐрдом и датским королем Хаддингом, упомянутым в «Деяниях данов» Саксона Грамматика.

А. Олрик разрабатывал версию о том, что саамский бог дождя, ветра и рыбной ловли Biegga-Galles (в переводе «Старик Ветров») возник именно под влиянием распространенного на севере Европы культа Ньѐрда.

По версии Р. Симмека некий Сваврторин из саги «Речи Свипдага» (иногда ее название переводят как «Речи Многомудрого») является именно Ньѐрдом, так как среди скандинавоведов принято мнение, что Менглѐд, названная дочерью Сваврторина, это Фрейя.

Таким образом, бога Ньѐрда справедливо назвать одним из самых спорных персонажей мифологической системы средневековой Скандинавии. С одной стороны, существует множество упоминаний о Ньѐрде в эддических текстах, включая достаточно точные описания о его функциях и быте. Вместе с тем, некоторые легенды о Ньѐрде противоречат друг другу, неясна этимология его имени, а главное — по всей вероятности в период, предшествовавший раннему средневековье, Ньѐрд действительно занимал в древнескандинавском пантеоне едва ли не ключевое место. Но почему с течением времени это изменилось мы, вероятно, уже никогда не узнаем.

Ньѐрун — сестра-жена Ньѐрда

Ньѐрун (допустим вариант Нѐрун) — имя богини, которое встречается в ряде списков «Старшей Эдды», в нескольких кеннингах из части «Язык Поэзии» Эдды Стурлусона, а также в обширном перечне скальдических саг. Имя Ньѐрун в эддических текстах имеет два варианта написания — Njörun и Niorun. По версии А. Магнуссона, высказанной в его «Исландском словаре», первый вариант является исходным, тогда как второй возник не ранее XIII века.

Сегодня среди скандинавоведов не существует единого мнения относительно происхождения образа Ньѐрун. Э. Орчард («Словарь норвежских мифов и легенд») полагает, что такой богини не существовало и появление искомого имени в эддических текстах случайность, либо ошибка переводчика. Д. Хопкинс («Неизвестные богини: Ньѐрун и сестра-жена Ньѐрда») проводит этимологическую параллель между Ньѐрун и безымянной сестрой-женой древнескандинавского бога моря Ньѐрда из рода ванов.

Ряд исследователей (включая А. Магнуссона) высказывали мнение о родстве древнескандинавской Ньѐрун и античной Нерио, которая почиталась верховным божеством войны и доблести до появления Марса и впоследствии была вытеснена им из римского пантеона. Г. Пьер в «Словаре классической мифологии» проводит аналогию между Нерио и двумя другими античными богинями — Белонной и Минервой (обе в разное время олицетворяли мудрость, войну, победу и доблесть).

Упоминания о Ньѐрун в эддах и сагах скальдов

В части «Язык поэзии» из «Младшей Эдды» Ньѐрун упоминается наряду с божествами-близнецами Хьюки и Билем, которые по одной версии олицетворяют фазы Луны, по другой — выступают названиями самых крупных кратеров на ее поверхности. В Стурлусоновой Эдде ничего не сказано о происхождении этой богини, однако кеннинги Ньѐрун встречаются в поэтических текстах исландского скальда X века Кормака Огмундарсона, сочинениях конунга оркнейских островов Рагнвальда Калля, а также в поэме «Сага о Краке», описывающей жизнь и гибель Рагнара Лодброка.

Упоминания о Ньѐрун встречаются в следующих текстах — «Сага о Ньяле» (X век), «Сага о Стурлунгах» (XIII век), «Сага о Хѐрде и островитянах» (XV век). Везде имя Ньѐрун упоминается лишь в роли кеннинга и ни один из текстов не дает пояснения относительно его происхождения. Тем не менее, упоминаний довольно много и встречаются они в текстах различных периодов — от X до XV столетья, что указывает на значимость образа и его «не случайность», о которой утверждал Э. Орчард.

В «Саге о Гисли» Ньѐрун упоминается в обороте «Eld-Njörun», что можно перевести как «огненная Ньѐрун». У Бьѐрна Арнгнейрссона встречается оборот «hól-Njörun», при этом «hól» с исландского переводится как «холм». Особое значение имеет упоминание Ньѐрун в «Речах Альвиса» (дата написания саги неизвестна), где присутствует оборот «Draum-Njörun». Слово «Draum» позже преобразовалось в современное английское «dream», изначально оно обозначало не только «грезы», но и «сон».

Кеннингом «Грезы Ньѐрун» или «Сон Ньѐрун» карлик в разговоре с Тором называет Ночь. При этом он поясняет, что данным оборотом искомое время суток именуют именно и только карлики (темные альвы). В части «Имена» из «Языка поэзии» также говорится о том, что «Грезами Ньѐрун» темные альвы называют ночь.

Версии о происхождении имени Ньѐрун

По мнению Ф. Йонссона и Я. Вриса, в слове «Njörun» корень «Njǫr-» может быть связан с богиней Нертус («Nerþuz», позже «Nerthus»), о которой в «Германии» пишет Тацит, упоминая, что это одна из верховных богинь германских племен. Очевидно, что Ньѐрун может быть связана с богом морей Ньѐрдом, предположительно в противовес Ньѐрду женское божество могло олицетворять Землю как стихию («Нер-þuz» как «земля-богиня» по Ф. Йонссону).

А. Штуртеварт («О происхождении древнескандинавского имени Гифьюн») делает важное замечание — Гифьюн («Gefjun») и Ньѐрун являются единственными женскими именами, которые в средневековых скандинавских текстах записаны с суффиксом «-un», значение которого на данный момент остается загадкой. По одной из версий «-un» как раз обозначает женский род, тогда Ньѐрун и Ньѐрд могут составлять дуаду бог-богиня.

Аналогичными дудами могут стать Улль («Ullr») и Уллин («Ullin»), Фьѐргин («Fjörgyn») и Фьѐргинн («Fjörgynn»), а также Фол («Phol») и Фулла («Folla») из самых ранних списков, записанных на древневерхненемецком.

Позже многие из них кардинально изменились (Фьѐргинн стала Фриггой, а Фол — Бальдром), другие же (например, Улль) остались без изменений. Все эти аналогии позволяют строить предположения о дуалистичности Ньѐрда и Ньѐрун, но не проливают свет на положение богини в древнескандинавской мифологической системе.

Сестра-жена Ньѐрда и прочие аналогии

Сестра-жена Ньѐрда, которой предположительно может быть Ньѐрун, упоминается в «Перебранке Локи» из «Старшей Эдды», где коварный бог явно указывает на кровосместительную связь, что, однако, не задевает Ньѐрда (подробно данный эпизод рассмотрен в статье о Ньѐрде). Также сестра-жена Ньѐрда упомянута в «Круге Земном» (точнее — в «Саге об Инглингах») Снорри Стурлусона.

Однако в текстах ранее XII века подобные обороты не встречаются, что наводит на очевидную мысль о не оригинальности данного образа. Строго говоря, Снорри Стурлусон, как и большинство составителей позднесредневековых списков эддических текстов, являлись христианами и вполне могли вносить авторские правки в оригинальные тексты (например, широко известного эпизода с Фрейей и Брисингаменом также нет в раннесредневековых текстах).

Ситуация осложняется тем, что абсолютно неясно — в какой момент родились дети Ньѐрда — Фрейр и Фрейя, до его прихода в Асгард или после (подробнее об этом также в статье о Ньѐрде). Более того, в Эдде Стурлусона Фрейр (только Фрейр, не Фрейя) назван сыном Ньѐрда и Скади, которая абсолютно точно не является сестрой бога морей, так как ее происхождение подробно описано в соответствующей саге.

Р. Симек в «Словаре скандинавской мифологии» говорит о том, что путаница между именами Ньѐрд и Ньѐрун возникла потому, что изначальное древнегерманское божество Нертус было гермафродитом, олицетворявшим оба начала. Однако, по мнению Д. Гриима («Тевтонская мифология»), путаница с именами имеет иную подоплеку — Фрейр, по его версии, был сыном Ньѐрда, а Фрейя — дочерью Ньѐрун-Нертус, то есть речь идет о двух не связанных между собой генеалогиях.

Д. Хопкинс также склоняется к версии, что Ньѐрун не связана с Ньѐрдом, а является поздней версией древневерхненемецкого имени богини Нертус. Скандинавовед и лингвист Я. Врис высказал оригинальную, но довольно необычную версию, согласно которой Ньѐрун действительно могла быть и сестрой, и женой Ньѐрда. По мнению Вриса, этот эпизод мог стать отражением некоего индоевропейского обычая. Несмотря на то, что данная версия не нашла широкой поддержки в научной среде, стоит заметить, что в «Перебранке Локи» коварный бог также уличает Фрейю в связи с ее братом (хотя точно не говорится, что речь идет о Фрейре).

Кровосместительная связь Ньѐрда со своей сестрой также упоминается в «Деяниях данов» Саксона Грамматика, на что в своих работах указывает Г. Дюмезиль. Но опять же, «Деяния данов» — позднесредневековая работа, написанная в XII веке христианином по неизвестным источникам.

Таким образом, на основании имеющихся фольклорных материалов и актуальных исследований справедливо предположить, что в древнескандинавской мифологии Ньѐрун изначально могла занимать важное место, раз упоминания о ней столь многочисленны. Тем не менее, ее функции как божества (если она вообще являлась таковым), а также ее происхождение и связь с Ньѐрдом остаются загадкой.

Од — бог или смертный?

Од (или Одр) — персонаж древнескандинавской мифологии, упоминаемый в эддических текстах, как муж богини Фрейи. Од встречается в «Старшей Эдде», «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона, а также в песнях скальда Эйнара Скуласона.

Известно, что у Фрейи и Ода было две дочери — Гносс («Hnoss») и Герсеми («Gersemi»), оба имени с древнескандинавского можно перевести как «сокровище». При этом о Герсеми говорится только в «Круге Земном» Стурлусона.

Самого Ода часто ассоциируют с Одином, существует распространенная версия о том, что Од — смертное воплощение владыки Асгарда, который таким образом мог делить ложе с Фрейей, будучи мужем Фригг.

Этимология имени и связь с Одином

Этимология имени Од остается предметом споров. По версии Э. Орчарда («Словарь норвежских мифов и легенд»), форма Од («Óðr») восходит к имени Один («Óðinn») и, соответственно, может быть переведена как «яростный», «безумный» или «одержимый». Возможно дальнейшее восхождение к форме «wōđanaz», развившейся из протогерманской «wōđaz», которую лингвисты связывают с латинским словом «vātēs» и староирландским «fáith», оба переводятся как «провидец».

В. Орел («Справочник германской этимологии»), Р. Клисби («Исландскоанглийский словарь») и ряд других исследователей приводят множество вероятных переводов имени Од.

Наиболее популярными являются следующие версии — «ревностный» (от староанглийской формы «wōd»), «прибывающий в возбуждении» (от старогерманской формы «wuot»), «ум», «душа» или «чувства» (от прилагательных форм «wōđaz» или «wōđo», именно в этом значении слово «Óðr» используется в строфе 18.1 «Старшей Эдды»).

Э. Орчард пишет о том, что форма Од может быть связана с такими словами как «песня», «поэзия» и «вдохновение». Собственно уже упомянутое староирландское слово «fāith» позже стало использоваться в значениях «вдохновленный» и «поэт». М. Монье-Уильямс проводит лингвистические аналогии вплоть до санскритской корневой основы «vāt», которая имеет значение«раздувать/распалять».

Упоминания в древнескандинавских текстах

Первое упоминание имени Од встречается в «Прорицании вѐльвы» из «Старшей Эдды» и является кеннингом богини Фрейи (в оригинале — «Óðs mey gefna», что значит «девушка Ода»). Также об Оде говорится в «Песне о Хюндле», где Хюндла смеется над Фрейей, говоря, что богиня сбежала к Оду, который «всегда исполнен желания». По мнению К. Ларрингтона, здесь нет никаких указаний на связь Ода с Одином и другими мифологическими персонажами, так что это вполне может быть случайный герой.

Д. Линдоу исключает возможность любых предположений относительно искомого эпизода, тогда как Б. Нэсстрем более критична — основываясь на предположениях Э. Бугге, она высказывает мнение о том, что данный персонаж призван подчеркнуть похотливость Фрейи. По мнению Б. Нэсстрем, исследователи, высказывающие иные версии, излишне романтизируют искомый эпизод.

В «Видении Гюльви» из «Младшей Эдды» Высокий (Один) говорит о том, что Фрейя была замужем за неким Одом, от которого родила двух дочерей и одну звали Гносс. По словам Высокого, Гносс была столь честна и искренна, что теперь «ее именем зовут все, что красиво и драгоценно». Далее Высокий упоминает о том, что Од много странствует и ожидающая его Фрейя проливает слезы, которые обращаются красным золотом. Фрейя, по его словам, часто ищет Ода «среди странных народов», называясь другими именами.

В «Языке поэзии» Снорри Стурлусон приводит кеннинг Фрейи — «жена Ода», и ниже в подтверждение вставляет отрывок саги Эйнара Скуласона. Затем Од упоминается еще раз, когда Стурлусон возвращается к эпизоду из «Видения Гюльви» о Фрейе, плачущей красным золотом. Это последние упоминание о нем в «Младшей Эдде».

В «Круге Земном» из «Саги об Инглингах» Снорри Стурлусон пишет о том, что Фрейя и Од были женаты и имели двух дочерей, здесь же единственный раз упоминается имя второй дочери — Герсеми. Стурлусон говорит, что обе дочери были столь хороши собой, что их имена стали именами нарицательными и так теперь называют все драгоценности.

Таким образом, сведения об Оде из эддических текстов малообъемны и отрывочны, в частности — ничего не известно о его дальнейшей судьбе и о судьбе его дочерей.

Образ Ода — актуальные теории

Д. Линдоу («Норвежская мифология: руководство по богам, героям, ритуалам и убеждениям») обращает внимание на то, что хотя образы Ода и Одина действительно похожи, Снорри Стурлусон целенаправленно разграничивает их. В. Ридберг проводит аналогию между Одом и Свипдагом, героем двух эддических стихотворных произведений — «Grógaldr» и «Fjölsvinnsmál».

Х. Дэвидсон («Боги и мифы Северной Европы») высказала более любопытное предположение — по ее мнению Од (которого она называет «странный двойник Одина») мог появиться в эпоху христианизации Скандинавии в результате ослабления культа асов и частичного возвращения к культу ванов.

Р. Симек («Словарь северной мифологии») пишет о том, что Один и Од — странники, оба путешествуют под разными именами, более того — их собственные имена, вероятно, имеют одну основу (в подтверждение исследователь приводит вариации имени бога Улля — «Ullr» и «Ullin»).

Вместе с тем, Симек говорит о том, что эпизоды с Фрейей, плачущей золотыми слезами, и Фрейей, отправляющейся на поиски Ода, никоим образом не находят отражения в мифах, связанных с Одином. Также Симек говорит о том, что любимым сыном Одина всегда был Бальдр, но его нет в мифах об Оде, хотя в них упоминаются его дочери.

Э. Бугге и Х. Фальк видят эпизоды об Оде и Фрейе на сто процентов самостоятельными, по мнению исследователей это своеобразная интерпретация мифа об Адонисе. Р. Мух проводит аналогию между Одом и греческим Аттисом (супруг Кибелы), а Л. Холландер видит в любви Ода и Фрейи отражение мифа об Амуре и Психее.

С. Грунди («Фрейя и Фригг») высказывает целый ряд версий. К примеру, он продолжает мысль Х. Дэвидсон о том, что Од мог появиться в эпоху христианизации Скандинавии и впоследствии выжить в фольклоре о Дикой Охоте в форме имени собственного «Wod». Грунди также упоминает о том, что Фрейя и Фригг изначально могли быть одной богиней, соответственно Один и Од также могли быть одним богом, причем, по мнению исследователя, более древней является форма Од («Óðr»).

Вместе с тем, по мнению С. Грунди, Од действительно может быть воплощением Одина, что метафорически отражает полигамные обычаи, бытовавшие среди скандинавской знати раннего средневековья (например, у Харальда Прекрасноволосого, первого короля Норвегии, было семь жен).

Таким образом, практически все скандинавоведы, занимавшиеся этим вопросом, сходятся во мнении о том, что образ Ода (в частности — его взаимоотношения с Фрейей) является концептуальным. Однако его невозможно однозначно интерпретировать на основе имеющихся сведений. На данный момент технически Од — абсолютно обособленный персонаж, но его связь с Одином очевидна, хотя и не объяснима.

В заключении отмеим, что Барон Карл фон Рейхенбах, разрабатывавший в середине XIX века теорию о существовании универсальной жизненной энергии, присущей всем существам, назвал свою концепцию одологией, а искомую энергию — одической силой по имени Ода. Аналогии одической силы в восточных эзотерических системах — ци и прана.

Один — царь богов, владыка Асгарда

Один — верховный бог в германо-скандинавской мифологии, ведун и провидец, воин и мудрец, отец богов и людей, создатели сущего. Бог Один (в германской традиции — Вотан) также выполнял функции бога войны и (частично, наряду с Тюром) бога победы. Современные исследователи полагают, что Один — бог военной аристократии в раннесредневековой Скандинавии (тогда как, например, Тор является богом воинов из более низких сословий).

В многочисленных скальдических сагах Одина часто называют Отец богов, конунг Асгарда, волхв Асгарда, Отец дружин, Всеотец, Всевеличайший, Высокий. Кеннинги и хейти (художественные метафорические приемы, широко применяемые в скандинавской поэзии) Одина разнообразны и зачастую их этимология не совсем ясна. Тем не менее, очевидно, что Один был одним из наиболее значимых и, безусловно, самым почитаемым богом древнескандинавского и раннегерманского пантеона. При этом согласно «Старшей Эдде» Один часто принимал облик странника в широкополой шляпе и темно-синем плаще, и странствовал по разным мирам (в том числе — по Мидгарду, миру смертных).

Бог Один — сын Бѐра (первого аса, который в свою очередь был сыном первочеловека по имени Бури) и Бѐстлы (женщины из рода инеистых великанов, которую называют матерью асов). У Бѐра и Бѐстлы были и другие сыновья — Вили и Вѐ. Вместе с Одином они убили Имира, древнего инеистого великана, который был первым живым существом во Вселенной. Из тела Имира Один, Вили и Вѐ сотворили обозримый мир.

Скандинавский бог Один имел немало легендарных потомков, самым знаменитым из которых является Тор, защитник Мидгарда, бог грома и бури. Тор был рожден от Одина и Йорд (женщина-ѐтун, священный образ земли у древних скандинавов). От восточной принцессы (которая также была ѐтуном) по имени Ринд у Одина родился сын Вали (покровитель мира растений), а от великанши Грид — сын Видар (безмолвный бог мщения). Легендарный страж Асгарда, Хеймдаль (другое его имя — Риг) также является сыном бога Одина «и девяти матерей».

Другой знаменитый потомок Одина — Тюр (однорукий бог храбрости и воинской доблести), рожденный от великанши (имя ее неизвестно), которая приходилась сестрой Гюмиру, великану из Нифльхейма, который часто путешествует вместе с асами в различных эддических сагах. При этом «официально» супругой Одина является Фригг (богиня домашнего очага). У этой пары было три сына — Бальдр Прекрасный (любимый сын Одина), Хѐд (слепой бог судьбы) и Хермод («посланец богов»).

Имена Одина — толкование и происхождение

Согласно песням «Старшей Эдды» у бога Одина было множество имен, которые он неоднократно называет при самых разных обстоятельствах. Важно отметить, что это отголосок древнескандинавской традиции, которая заключалась в следующим. Первое имя давалось человеку при рождении, но впоследствии он мог неоднократно менять его. В частности, некоторые имена давались за воинские подвиги, другие — за достижения в ремеслах. Также в разных регионах человек мог называться разными именами, и в таком случае он использовал «не оригинальное» имя, как оберег. Скандинавы верили, что, зная имя человека, можно навести на него ворожбу или недуг. Поэтому если человек, впервые прибыв на новое место, назывался новым именем, он, таким образом, защищал себя.

Кроме того многочисленные имена Одина являются следствием уже упомянутых поэтических приемов, хейти и кеннингов, при которых объект называется не собственным именем, а иносказательно, косвенно, образно. Наиболее известны следующие имена Одина: Гримнир, Хрофт, Ганглери, Харбард, Трор и Од. Од занимает здесь особое место, потому что фактически это не имя Одина, так именовалось его смертное воплощение, которое полюбила Фрейя (см. соответствующий эддический миф). Также в «Старшей Эдде» Один говорит о том, что в разных местах его знают как Эгира, Херьяна, Хьяльмбери, Текки, Триди, Туда, Хара, Уда, Хельблинди, Свидрира, Ялька, Фьѐльнира и так далее. Всего в «Старшей Эдде» насчитывается 54 имени Одина. Каждое из этих имен имеет свою собственную этимологию, иногда — достаточно запутанную, но зачастую — вполне очевидную. Большинство имен Одина указывают на его характерные особенности и выдающиеся черты, многие имеют дословный перевод вроде «воинственность», «мудрость», «коварство», «один глаз», «надвинутая шляпа», «седая борода» (более подробно — см. «Старшую Эдду» в переводе А.И.Корсуна с комментариями М.И.Стеблин-Каменского). К примеру, имя Гримнир дословно означает «скрывающийся под маской», Альфрѐдр значит «Всеотец», Игг можно перевести как «пугающий», а Фьѐльнир означает «меняющий облик».

Что касается происхождения исходного имени Одина (Вотана), то данный вопрос до сих пор сохраняет свой дискуссионный статус. Впервые форма Водан (Wodan) появляется в Нордендорфской фибуле (VI — VII века). Вероятно, слово Wodan может быть соотнесено с верхненемецким Wuotan, старо-шведским Othin и старо-исландским Odhin. Наиболее популярная версия гласит, что все эти формы произошли от прагерманских слов Wodanaz и Wodinaz, что дословно можно перевести как оборот «в ярости». При этом существуют две версии толкования оборота, либо «ярость» в данном случае подразумевает «гнев», либо указывает на сексуальное возбуждение, необузданное желание (см. работы Рено-Кранца). Что же касается переводов «провидец» или «пророк» (которые, в частности, можно встретить на Википедии), то в действительности это ложное утверждение, которое не соответствует истине.

Ж. Дюмезиль полагает, что имя скандинавского бога Одина происходит от древнескандинавской формы ôdhn, которая соответствует готскому слову wôds («неистовый») и немецкому wut («ярость»). Однако Дюмезиль в своих работах также упоминает англо-саксонскую форму wôth, что в переводе означает «песнь», хотя в данном случае значение образа может быть многоплановым (например, песнь как боевой азарт). Многие сходные формы в других индоевропейских языках также обозначают вдохновение, ярость, неистовство, сильное любовное чувство, страсть.

Атрибуты и символы Одина

Строго говоря, у Одина нет каких-то особых символов, которые могли бы однозначно идентифицировать его. Разве что Валькнут (дословный перевод со старо-норвежского «узел павших»), он же — Сердце Хрунгнира, символ воинов, павших в битве и отправившихся в Асгард, чтобы встать плечом к плечу со Всеотцом. Также зачастую в Сети встречается информация о том, что символом Одина является Трискеле. Это ложное утверждение (см. статью о Трискеле). Тем не менее, у Всеотца есть немало характерных атрибутов, в частности, это особые магические вещи, артефакты, которыми владел только сам Один.

Первый подобный артефакт — Гунгнир, копье, не знающее промаха, которое для Гримнира выковали темные альвы. Другой знаменитый атрибут Одина — семиногий конь Слейпнир, что движется быстрее ветра, сын Локи и жеребца Свадильфари. Также Одину принадлежит магическое кольцо Драупнир (некоторое время было у его сына Бальдра). Зачастую богу Одину приписывают обладание легендарным кораблем Скидбладниром (что вмещает все воинство Асгарда, а сам может складываться до размеров ладони), но согласно «Младшей Эдде» этим кораблем обладает Фрейр.

Одину служат два чудовищных волка — Гери («жадный») и Фреки («прожорливый»), и два бессмертных ворона — Мунин («память») и Хугин («мысль»). Один Всеотец — владыка Асгарда, высшего мира асов, его личные палаты — Вальхалла, в них пируют доблестно павшие войны. Его личная дружина — лучшие небесные витязи, которым нет равных в битве, зовутся эйнхериями. Они выступят с Одином в день Рагнарѐк, чтобы сразиться с Хель и ее армиями мертвецов. В Рагнарѐк Один падет в битве с Фенриром, но его сын Видар отомстит за отца, сразив адского волка.

Источник мудрости, бог повешенных, владыка рун

Широко известен миф («Старшая Эдда», песнь «Речи Высокого») о том, как бог Один пронзил себя собственным копьем (Гунгниром) и провисел так вниз головой 9 ночей (именно ночей, а не суток, как утверждает Википедия и многие другие сетевые ресурсы!) на Мировом Древе Иггдрасиль. Этот великий акт самопожертвования позволил Одину открыть мудрость рун. Но важно отметить, что в этой части «Речей Высокого» Один говорит о восемнадцати «песнях силы» («заклинаниях»), которые совсем не обязательно ассоциируются с открытыми им рунами. Поэтому речь здесь может идти как о традиционном 24-рунном футхарке общегерманских рун (так называемые Старшие Руны), так и о 18-рунном футхарке датских рун (о которых писал, в частности, Гвидо фон Лист).

К. Медоуз упоминает интересный (несомненно — более поздний) миф о том, как именно бог Один обрел знание о рунах. Согласно этому мифу с Иггдрасиля упали девять веток, образовав замысловатый рубленый узор (см. рисунок ниже). Всмотревшись в этот узор, Один увидел в нем скрытые закономерности и вычленил 24 символа, которые дали начало всей группе рунических алфавитов европейского севера. Один подарил руны людям, чтобы они могли узнавать волю богов, суть происходящего вокруг и грядущее.

Другой знаменитый миф из «Младшей Эдды» Снорри Стурлусона рассказывает о том, как Один отдал свой правый глаз великану Мимиру, хранителю источника мудрости у корней Мирового Древа, чтобы получить дар провидца. Именно поэтому очень часто в эддических песнях Одина называют одноглазым. Также в «Саге об Олафе Святом» упоминается уникальная особенность Одина — он никогда не ест, лишь вкушает «мед поэзии» в Вальхалле.

Кстати, «мед поэзии», источник творческой силы людей и асов, также добыл бог Один. Согласно эддической легенде, когда асы и ваны заключили мир после «первой войны», они смешали свою слюну и так появился карлик Квасир. Но вскоре Квасир был убит другими карликами, которые перемешали его кровь с медом и тем самым получили знаменитый «мед поэзии», каковой позже достался великанам в качестве выкупа (так карлики защитили свой народ от турсов). Один проник в дом великана Суттунга, который хранил мед в своем доме в скале, просверлив отверстие в стене и пробравшись через него в обличье змеи. Затем Гримнир соблазнил великаншу (дочь Суттунга), охранявшую мед и в облике орла понес его в Асгард. Но в пути он расплескал часть «меда поэзии» (он нес его в клюве), и те из людей, которым удалось отведать меда, стали скальдами. Также Один и сам проглотил немного напитка и то, чем он впоследствии опорожнился, по легенде досталось в дар бесталанным поэтам.

Известны позднегерманские предания о том, как бог Вотан (Один) на Слейпнире в окружении эйнхериев проносится над полем битвы, даруя победу наиболее достойным. В Средние Века этот поэтический образ преобразился в знаменитую «Дикую Охоту», воинственную армаду мертвецов, что появляется над землей (чаще — в бурю или метель), как предзнаменование великой войны.

Многие позднескандинавские саги (в частности, работа Тордасона «Третий грамматический трактат») упоминают о том, что Одина почитали богом повешенных. Вероятно, это связано с тем, что Одину служили вороны, которые являются падальщиками. Также здесь очевидно влияние христианских миссионеров, которые пытались всеми силами изжить из народной памяти образ Всеотца, приписывая ему мрачность и всевозможные негативные черты.

«Земные» потомки Одина и «мистер Среда»

Согласно работам Снорри Стурлусона Один был вполне реальным историческим персонажем, который правил обширными территориями к востоку от Танаиса (Дон), имел владения «в стране турок» и к югу от Уральских гор. Затем Один переселился в Данию, оставив править Асгардом братьев Вили и Вѐ. «Страну саксов» он разделил между своими сыновьями: Вегдег получил восточные земли, Бальдр стал править Вестфалией, а Сиги стал конунгом в землях франков. Потом Один дошел до Ютландии (которую Снорри называет Рейдготланд), оставив там править своего сына Скьѐльда. Затем он достиг Швеции, где основал легендарный город Сигтун.

Также Один правил Норвегией, а затем оставил там править своего сына Сэминга. Конунгом Швеции он назначил другого своего сына — Ингви (родоначальника знаменитого рода Инглингов). При этом полумифический образ Ингви тесно связан с богом Фрейром (см. статью о Фрейре). Позже Данией стал править внук Одина — Фроди.

Любопытно упомянуть теорию Тура Хейердала, который полагал будто Асгард Одина — это античный город Танаис в Приазовье. По мнению Хейердала Один был вынужден увести свой народ на север из-за давления римлян в начале нашей эры. В контексте этой теории также стоит вспомнить утверждение Г. В. Вернадского о том, что слово «асы», по всей вероятности, происходит от названия славянских племен асов-аланов.

Лотте Хедеагер полагает, что исторически Одина не существовало, но его эддический образ навеян скандинавским скальдам великим завоевателем гуннов Атиллой. По мнению Хедеагера у реального Атиллы и мифологического Одина много общего, хотя большинство исследователей не согласны с этой версией, видя образ Атиллы в другом персонаже древнескандинавского эпоса (Атли из легенды о Сигурде и Брюнхильде). Также существует теория о том, что после христианизации Скандинавского полуострова в попытке сохранить образ Одина местное население воплотило своего древнего бога в образе Санта-Клауса. Разумеется, это лишь гипотеза.

В заключении стоит упомянуть о том, что древние германцы называли среду «днем Одина». Согласно М. Элиаде они переняли у римлян семидневную неделю и стали называть дни недели именами богов. Одину досталась среда: Wuotanestac на древневерхненемецком, Woensdag на нидерландском, Wednesday на староанглийском и Odinnsdagr на древнескандинавском. Сегодня широко известен оригинальный образ Одина, нарисованный художественным гением

Н. Геймана, который в своей книге «Американские боги» называет Одина «мистер Среда».

Сиф — хранительница Трудхейма

В германо-скандинавской мифологии Сиф — богиня плодородия, которую почитали наряду с Фригг, Фрейей и другими «женскими» божествами. При этом этимология древнескандинавского слова «sif» неизвестна, хотя с точки зрения транскрипции иногда упоминаемый вариант имени богини «Сив» однозначно является неверным.

Сиф известна тем, что является супругой Тора и живет вместе с ним в Трудхейме (судя по эвгемерической версии Эдды, имеется ввиду Фракия). У Тора и Сиф двое детей — Труд (валькирия) и Моди (бог ярости). При этом у богини Сиф есть ребенок не от Тора (который, однако, воспитывался богом грома), это Улль, великий стрелок из лука, покровитель охотников и спортсменов. Отец Улля не известен.

Богиня Сиф — один из немногих эддических персонажей, который, по всей вероятности, является «чистокровным асом». Ведь, к примеру, Один — потомок первых великанов, Тор — сын Одина и воплощения земли (Ёрд), Локи — дитя ѐтунов, а Фрейя, Фрейр и Ньѐрд — вообще из рода ванов.

О происхождении Сиф в эддических текстах ничего не сказано, но она относится к пантеону Асгарда, и если на ее родословной не сделан особый упор, значит логично предположить, что она — ас не только по статусу, но и по происхождению.

Важно отметить, что культ Сиф, как богини плодородия (аналог славянской Макоши и, быть может, Лады), был широко распространен в раннесредневековой Скандинавии, в первую очередь — среди фермеров (ее почитали как женщины, так и мужчины). Но сегодня богиня Сиф известна лишь как супруга Тора, также популярен миф о том, как она получила золотые волосы (собственно, это единственный эддический миф, где она фигурирует как один из ключевых персонажей).

Сиф Прекрасноволосая

В средневековых скальдических текстах Сиф часто называют Прекрасноволосой, потому что у нее были замечательные светлые волосы, благодаря которым она вполне могла соперничать с самой Фрейей. Но Локи, бог огня и хитрости, по наущению все той же Фрейи пробрался в дом Сиф и Тора, и обрезал волосы богини. Тор хотел переломать наглецу все кости, но тот пообещал, что сию же минуту отправится в Свартальвхейм и выпросит у темных альвов новые волосы для богини Сиф. Локи отправился к гномам из рода Ивальди, те выковали для него золотые волосы и другие артефакты (этот эпизод связан с мифом о том, как появилось копье Гунгнир, молот Мьѐльнир, корабль Скидбладнир, кольцо Драупнир).

О золотых волосах богини Сиф в «Младшей Эдде» сказано следующее: «Они были длинные и густые, но тонкие, словно паутина. И как только их прикладывали к голове, они тут же прирастали и продолжали расти, как настоящие, хотя были выкованы из чистого золота». Новые волосы Сиф были прекрасны, но все же уступали ее естественным волосам, которые обрезал Локи. С тех пор Сиф — вторая по красоте богиня Асгарда (разумеется, после Фрейи). В скальдических текстах богиню Сиф также часто называют «соперницей Ярнсаксы», потому что согласно эддическим текстам Ярнсакса — младшая жена Тора, у которой от бога грома родился могучий сын Магни (по другой версии Моди также сын Тора и Ярнсаксы).

Тор — защитник Мидгарда

Тор — бог грома и молнии в германо-скандинавской мифологии, легендарный сын Всеотца Одина, великий воин. Также Тор — бог войны и победы (наравне с самим Одином и Тюром). Но если Один считается богом королей, конунгов и ярлов, то бог Тор покровительствовал простым воинам, он воплощал в себе мужество и стойкость скандинавских народов.

Главной задачей Тора всегда была защита мира людей (Мидгарда) и мира богов (Асгарда) от великанов Ётунов, живущих на востоке, и других чудовищ, угрожавших гармонии Мирового Древа. Бог Тор — сын Одина и великанши Ёрд (воплощение земли), но хотя фактически он получается наполовину великаном, в эддических сагах его называют исключительно асом и «триждырожденным» (хотя происхождение этого эпитет неясно). Сын Одина Тор также почитался богом стихии и бурь, ему посвящали Четверг (Одину — Среду). У других европейских народов можно найти немало схожих мифологических персонажей, например, Индра (индусы), Перун (славяне), Таранис (кельты).

Что касается этимологии, то насчет происхождения имени скандинавского бога Тора среди современных лингвистов нет единого мнения. Вероятно, древнеисландское «Þorr» могло произойти от прагерманского «thunaraz», что в переводе означает «гром» или «грохот». По этой версии от «thunaraz» также происходит немецкое слово «donner», датское «donder» и древнеанглийская форма «Þunor». В Средние Века в результате эпентезы любое из этих слов могло привести к появлению традиционного норвежского «torden» и английского «thunder». Также существует версия, согласно которой древнеисландское «Þorr» восходит к ирландскому «tarann» и кельтскому «taranis», что в переводе также означает «гром».

Важно отметить, что в античной литературе бога Тора отождествляют вовсе не с Юпитером, хотя их функции схожи, и даже не с Марсом, а с Геркулесом. В частности, об этом упоминает Тацит в своей фундаментальной работе «Германия».

Характерные черты, семейное положение, наследие

Скандинавский бог Тор, будучи сыном Одина, по всей вероятности, был вторым по значимости в древнескандинавском пантеоне. При этом в отдельных регионах его почитали как бога плодородия. В эддических сагах бог Тор описан как рыжебородый (либо — светловолосый) богатырь с буйным нравом и чудовищной силой. Тор вспыльчив, неуемен в еде и ратном искусстве, фактически — традиционный архетип воина викингов.

Супругой бога Тора была прекрасная Сиф, богиня плодородия и процветания, которая впоследствии получила золотые волосы взамен тех, что по наущению Фрейи ей отрезал Локи (см. соответствующий миф из «Младшей Эдды»). У Сиф и бога грома Тора было двое детей — прекрасная Труд (или Фруд, вероятно — валькирия) и Моди (покровитель битвы, после Рагнарѐка окажется одним из выживших асов).

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Глава 1. Боги

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Энциклопедия древнескандинавской мифологии и культуры. Том 1 предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я