Выбор Пути

Алексей Свадковский, 2018

Дорога всегда полна загадок и опасностей, а если это пути Хаоса и ведут они в другие миры, то будьте готовы к ним с первого шага. Вместе с главным героем вы отправитесь в странствие к новым мирам искать Светящийся жемчуг в мире Тысячи островов, познакомитесь с служителями Хозяина Удачи и примете с их помощью участие в древнем ритуале. Пещера мерцающих камней, Холодных город ждут вас, а по пути не забудьте зайти в Заводную шестеренку и в Черные пески ведь время исполнения обещаний пришло. Предательство и честь, жизнь и смерть, старые друзья и новые враги все это тесно сплелось в одно на дорогах хаоса и лишь за тобой выбор пути.

Оглавление

Из серии: Игра Хаоса

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Выбор Пути предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Волны неспешно покачивали старый баркас. Солнце играло на воде, согревая море и расцвечивая его в цвет лазури и бирюзы. Старый Карах напрягал изо всех сил слух, чтобы расслышать приближение мерланов в шелесте волн. Он сегодня рисковал как никогда: давно уже никто в одиночку не осмеливался приближаться так близко к владениям Хозяина глубин, к этим водам, отмеченным чёрным маревом, где мерланы и Преображённые несли смерть всякому, кто осмеливался туда заплыть. Даже чистая вода не служила от них верной защитой. Среди рыбаков ходило много слухов о новом виде мерланов, которых вырастил на погибель всем — будь он трижды проклят — Хозяин глубин. Говорят, эти твари могли даже плавать в чистой, не отравленной темнотой Хозяина воде.

Ал-маруни вгляделся в волны и попробовал воду на вкус. Она хоть и немного, но всё-таки горчила. Значит, мерзость начала добираться и сюда. Карах окинул взглядом Остров синих чаек, видневшийся вдалеке. Сейчас там уже нет поселений. Стражи глубин вывезли всех людей отсюда почти восемь лет назад, после того, как Преображённые напали ночью на рыбацкие посёлки возле побережья и вырезали там всех, кроме детей, которых они увели с собой в глубину.

Рыбак с трудом отогнал воспоминания и пробормотал наспех молитву милостивой Селедре, благодаря её за то, что мерзость ещё не добралась до их нового дома на Острове поющих раковин. Слишком хорошо он помнил крики, раздававшиеся в ночи, и огонь, что осветил деревню. Мужчины бросились к частоколу, выигрывая время, а женщины, спасая детей, бежали в глубь острова. Изменённые пришли как всегда, ночью. Убив часовых, они смогли почти незаметно пробраться к посёлку, и если бы не Стражи глубин, пришедшие на помощь, им бы не удалось устоять. Утром, когда всё закончилось, и они вернулись назад в поселение, он впервые увидел Изменённого, убитого при защите посёлка, и никогда не забудет пасть, наполненную мелкими острыми зубами, похожими на иглы. Серая, покрытая волдырями кожа, и эти широко раскрытые чёрные глаза без зрачков. Издалека он напоминал Человека моря, но стоило подойти ближе, и без труда можно было узнать Изменённого. В ту ночь они потеряли много мужчин и недосчитались восьми женщин с детьми. А ещё через несколько дней отец, сложив всё, что смогло вместиться в небольшую рыбацкую лодку, и погрузив их с матерью и сестрой, перевёз свою семью подальше от наступающей тьмы, Изменённых и мерланов, бросив дом, в котором прожили десятки поколений его предков.

Солнце достаточно прогрело воду. Говорят, твари Хозяина глубин не слишком любят тепло и свет: не по нутру им они. Проверив груз на поясе и ещё раз проведя пальцем по выщербленному лезвию, Карах без всплеска ушёл в воду. Делая осторожные гребки, он не спеша опускался на глубину, как учил его отец, привёл в порядок дыхание: выровнял его так, чтобы пузырьки изо рта не слишком быстро утекали. Так, а теперь пора открыть вторые лёгкие. Жабры под рёбрами приоткрылись, впуская внутрь воду и наполняя кровь кислородом.

Он, конечно, сильно рисковал, отправляясь в одиночку в такие опасные глубины, но возле обжитых островов найти что-то съедобное было почти невозможно. Рыбаки чуть ли не на ножах дрались за каждую рыбёшку, заплывшую в чистые воды. Водоросли, раковины с моллюсками, даже крабы, ползающие по дну — всё, что годилось в пищу, сметалось сотнями голодных ал-маруни. В котёл попадало всё, даже то, что раньше брезгливо выбрасывали в море, вроде скользких и противных смартов, чьё жёсткое и вонючее мясо, казалось, есть невозможно. Но теперь его вываривали, сливали воду и вновь варили, пока вонь не уходила и можно, закрыв глаза, запихнуть в рот рыхлую массу.

Но даже вонючего мяса смарта теперь не было в его хижине. Трижды он уходил в море и каждый раз возвращался назад с пустыми сетями. Он больше не мог смотреть в голодные глаза дочери. Он воин и добытчик, и он добудет сегодня еду или не вернётся назад.

Выровняв дыхание, Карах стремительно заскользил вдоль морского дна, высматривая добычу. Стайки мелких рыбёшек стремительными огоньками промелькнули вдали. На них он даже не обратил внимания: не за такой мелочью спустился сюда. А вот, кажется, и то, что ему нужно: среди кучки небольших камней он заметил промелькнувший панцирь крупного синего краба. Тело привычно среагировало на добычу: рука сама вырвала из-за пояса старый, ещё дедовский нож, вторая подготовила ловчую сеть с вплетёнными в неё камнями, а глаза внимательно вгляделись в дно, чтобы не упустить краба. Красавец! Большой, сильный, он притаился среди камней, изменив цвет панциря. Неопытный взгляд легко бы его упустил, но не глаза ловчего, проведшего полжизни на дне. Отработанным до автоматизма движением рука плавно отпустила сеть так, чтобы та, опускаясь, накрыла краба. Тот, поняв, что его заметили, выставил клешни, пытаясь отразить атаку, но это ему не помогло: клешни запутались в ячейках сети, и рыбак быстрыми движениями подтянул к себе морского жителя, не давая вырваться.

Так, первая добыча есть! Карах быстро огляделся вокруг, высматривая следующую. Ага, кажется, эти волнистые линии на песке могла оставить песчаная змея, опасная тварь, таящаяся в морском иле и часами поджидающая, когда неосторожная добыча подплывёт к ней поближе. Немало рыбаков погибло от её острых зубов и яда, что она впрыскивает в кровь жертвы. Тут надо быть осторожней.

* * *

Еще раз осмотрев спокойное море и глубоко вздохнув, я нырнул за борт. Уже в воде призвал самфурина и достал гарпунное ружьё. Оно уже не раз хорошо показало себя в деле: простое и надёжное оружие, удобное для боя на расстоянии. Сражаться в ближнем не планировал: я не слишком уверенно чувствовал себя в непривычной среде. Пока самфурин, довольный тем, что его призвали, кружился вокруг меня, я прислушался к воде, пропуская через себя её энергию, стараясь слиться с ней, стать её частью. Почувствовать бесконечный круговорот, стать течением, несущим тёплые воды, стайкой рыб, ищущих пищу, крабом, закопавшимся в ил и подстерегающим добычу. «Я — вода, я часть тебя, а ты — часть меня», — звучала в моей душе песня морских волн. Я почувствовал состояние эйфории, молитвенного экстаза; радость тёплой волной омыла мой разум. Меня узнали и приняли за своего. Вот теперь можно приступать к работе.

Водная форма! Заглянув внутрь себя, я использовал печать Каратуана. Преобразуя своё тело, почувствовал, как удлинились руки и ноги, как между пальцев возникли перепонки. Я буквально всем телом стал ощущать звуковые волны, распространяющиеся вокруг.

Скользя в толще вод, я задыхался от восторга, чувство единения с морем — это было прекрасно, интересно обладатели других стихийных форм испытывали хоть что-то похожее в родной стихии?

Теперь можно отправляться за светящимся жемчугом Тамариса. Если ты большой, это твоё преимущество. Если мал ростом, это твоё преимущество. Главное — уметь им пользоваться. Имея печать морского божества и самфурина, глупо бегать за мелкими сделками по Осколкам, рискуя сложить голову в какой-нибудь дыре. Гораздо лучше попытать счастья в поиске светящегося жемчуга. Даже за самую крохотную жемчужину жёлтого цвета в торговых рядах Двойной спирали ты получишь не меньше двух сотен дайнов, а на крупный жемчуг в зависимости от цвета цена и вовсе не ограничена, но начинается минимум с пары тысяч, а предел лишь Хаос знает. Имея возможность изменять свое тело, обходиться без покупок снаряжения и зелий, необходимых для поиска жемчуга, а также не слишком опасаться морских хищников, я рассчитывал неплохо заработать перед предстоящим турниром. Конечно, на Изменённых и мерланов, одержимых тьмой морских тварей, печать не действует, но там, где я искал жемчуг, их почти не бывало, а пару раз, когда они появлялись, самфурин успевал меня предупредить. Но и жемчуга я почти не нашёл: два крохотных синих шарика не стоили того времени и сил, что я затратил на их поиск. Поэтому, следуя своему принципу искать там, где до тебя никто не был, я купил какую-то ветхую посудину, лишь по недоразумению называемую лодкой, собрал пожитки и перебрался на какой-то полупустынный островок около границы с Тёмными водами. Тут даже сохранилось небольшое поселение местных жителей, которые каким-то образом уцелели, несмотря на близость Темноводья. Ну, мне же лучше. Заняв небольшую заброшенную хижину на краю посёлка, я отправился на своём «крейсере» бороздить просторы моря.

Глядя из глубины на своё утлое корыто, я помолился пламени Хаоса, чтобы судно дождалось моего возвращения. Я не смог надёжно заделать щели в лодке, и мне очень не хотелось при возвращении увидеть лодку на дне. Ладно, хватит мыслей, пора за работу. На спине самфурина была закреплена небольшая конструкция, похожая на седло.

С обоих боков свисали кольца, куда при желании можно вставить ноги или держаться за них руками. Подозвав самфурина поближе, я ухватился за кольца. Теперь нужно подумать, куда плыть дальше. Возле коралловых рифов и пальмового острова делать нечего: там местные и команды игроков уже давно всё вычистили. Возле Острова поющих раковин — тоже. Может, рискнуть и провести поиск поближе к Тёмным водам? Там, конечно, возрастает риск нарваться на мерланов. Поганые твари были опасными противниками. Я уже дважды сталкивался с ними за это время. Похожие на помесь человека и акулы, они подкрадывались из глубины и атаковали ловцов жемчуга. Двигаясь с огромной скоростью, сочетая в себе проворство и силу акулы, но при этом обладая разумом, в воде они были воистину опасными противниками. Оба раза мне повезло уйти от них, благодаря скорости самфурина и печати Каратуана. Да уж, не такой я себе представлял охоту за жемчугом! Я думал, что благодаря моим способностям и самфурину, я тут за полгода насобираю столько жемчужин, что о подготовке к турниру и дайнах мне ещё долго волноваться не придётся. А тут месяц трудов — и две жемчужины ценой в пару сотен дайнов.

Решено! Сегодня попробую поискать поближе к Тёмным водам, возле брошенных островов; может, там мне, наконец, повезёт. Из-за постоянных нападений мерланов и приближения Тёмных вод местные жители оттуда давно убрались, и игроки тоже не торопились там появляться. Шансы найти в тех местах раковины с жемчужинами существенно возросли.

Самфурин, как торпеда, нёсся вперёд, а я изо всех сил вцепился в седло, чтобы меня не снесло встречным потоком воды. Разглядеть что-то при этом было почти невозможно. Приближение к Тёмным водам я почувствовал сразу: вода похолодела, и дышать стало труднее, как будто ты находишься в пыльном помещении и через тряпку пытаешься втянуть в себя воздух.

Отправив самфурина плавать по большому кругу вокруг меня (пускай ведёт разведку и засекает мерланов; не хочу, чтобы эти твари подкрались незаметно), я приступил к поиску раковин с жемчужинами. Неспешно проплывая, внимательно вглядывался в песчаное дно, надеясь заметить в нём небольшие холмики, внутри которых могли скрываться раковины с жемчугом. Так, а вот и первая находка! Я заметил между камней крупную розовую рыбину, объедавшую морские водоросли. Подводное ружьё сухо щёлкнуло в моей руке, и неосторожная рыба, затрепыхавшись, опустилась на дно. Отлично: на ужин будет жареная рыба.

Спрятав добычу в кошель, я продолжил поиск. А это что? Небольшой песчаный холмик возле кучки камней, облепленных водорослями. Разрыв его ножом, я увидел разбитый кувшин для воды. Не повезло. Ищем дальше. Так, а это? В небольшой расщелине я заметил осьминога, который, увидев меня, поспешил скрыться.

Я решил изучить место, где караулил добычу осьминог. Камни, водоросли, мелкие рыбёшки… А что это у нас там спряталось между камнями? Осторожно ножом разгребаю кучку песка и вижу небольшую серебристую раковину размером с ладонь. Ну, здравствуй, красавица! Долго я искал встречи с тобой! Ну-ка, иди ко мне!

Осторожно приподняв ракушку, бережно бросил её в сетку на поясе. Так, поплыли искать дальше. Окрылённый первой находкой, я с усиленным рвением бросился на поиск новых раковин, распугав стайку небольших рыбёшек.

Захваченный азартом и первыми успехами, я продолжал, посмеиваясь про себя над теми глупцами, которые держались подальше от Тёмных вод. Конечно, риск есть, он неизбежен. Но здесь за день я нашёл больше раковин с жемчужинами, чем за десять дней в Тёплых водах. Да и ал-маруни давно сбежали бы отсюда, если бы тут совсем невозможно было жить. Ведь что-то они едят?..

Я как раз обшаривал очередное небольшое ущелье, когда услышал сигнал самфурина. Он не предупреждал об угрозе, а наоборот, звал к себе. Достав из крепления ружьё для подводной охоты, я как можно быстрее поплыл на звук сигнала, пытаясь понять, зачем он меня позвал. Вынырнув из-за скалы, с удивлением уставился на странную картину: мой самфурин плавал по кругу, защищая ныряльщика из посёлка, а рядом крутились трое Изменённых с оружием в руках. Рыбак был ранен и зажимал распоротый бок; на морде самфурина виднелся длинный разрез, из которого сочилась кровь. Изменённые тоже не обошлись без потерь. Тело одного из них лежало на дне с разорванным брюхом: видимо, мой помощник не зря ел свою рыбу. Всё более-менее понятно, кроме одного. Во имя чёрного пламени Хаоса, какого темного бога эта тупая рыба вмешалась? Я не отдавал ей такого приказа! Она должна была меня предупредить, а не бросаться спасать незнакомого мне рыбака!

Ладно, с тупой рыбой разберусь потом, а сейчас нужно действовать. Изменённые добычу так просто отпускать не собирались. Разделившись, они постарались атаковать самфурина сразу с флангов и в лоб. Сжимая оружие, враги стремительно поплыли на сближение, а мне оставалось лишь выбрать, в кого стрелять первым. Наверное, вон в того, здорового, у него единственного большой трезубец: он тут, скорее всего, главный. Прицелившись, я надавил спуск, и струя сжатого воздуха выплюнула гарпун, ударивший под лопатку предводителя. На второго из нападающих набросился самфурин, а вот третий атаковал меня, сжимая в руках два коротких широких клинка.

А вот теперь Активатор! Мы тут не в игры играем, а за жизнь сражаемся. «Распад». Давно хотел посмотреть на его действие под водой. Специально в лавке купил, чтобы иметь что-нибудь под рукой, одинаково эффективное и на суше, и в воде. Золотые огоньки заплясали на груди Изменённого, и от его тела стремительно стали отваливаться куски плоти. Два-три удара сердца, и на дно моря опускается чистый скелет. Хорошая вещь, не жаль и потраченных дайнов. А не то устроила бы мне сейчас эта тварь пляски с клинками под водой. На суше я, может быть, и схлестнулся бы с ней, но не под водой, это точно: слишком слабо знаю собственные возможности в этой форме, чтобы ставить свою жизнь на кон в рукопашной схватке.

А что там у нас с последним? Тоже всё. Самфурин, заработав ещё одну рану на морде, прикончил последнего врага. Неожиданно я почувствовал легкую волну эйфории от полученного эмбиента: видимо, даже после Изменения в этих тварях остались души. Предводитель, которого я подстрелил первым, бултыхался уже дохлым. Торговец, что продал мне яд для гарпуна, не обманул: действительно, три вздоха, вряд ли больше, и враг мёртв. Надо ещё прикупить при случае.

Стремительно взмахнув руками, я направился к рыбаку. Бедняга уже еле шевелил ногами. Подхватив его за пояс, я направился к небольшой лодке, стоявшей на якоре неподалёку; видимо, на ней он и приплыл. Перед тем, как затащить беднягу на борт, отменил преобразование тела: дышать в водной форме на суше невозможно.

Теперь займёмся спасенным. На боку и бедре три длинных и глубоких разреза. Наверное, от трезубца вожака. Поединок они устроили, что ли? Иначе я не могу объяснить, почему Изменённые этого беднягу на куски не построгали. Потом вмешался самфурин и убил одного из них. А потом и я на помощь прибыл…

Размышляя про себя, оказывал первую помощь рыбаку. Сначала направил Активатор на бедро: там наиболее глубокая рана. Розовое облачко, вырвавшееся из жезла, обволокло ногу и спустя миг пропало, оставив после себя свежие затянувшиеся рубцы. Теперь поясной кошель, трофей, доставшийся мне от чересчур самоуверенного мотылька. Оттуда я достал бинт и баночку с мазью. Густую желтоватую массу нанёс на рану на боку, а потом перемотал бинтом. Всё, жить будет, но лучше зелье бодрости влить.

Едва зеленоватая жидкость попала ему в рот, как рыбак смог приоткрыть глаза и часто задышав, уставился на меня. Я уставился на него. Ничего нового для себя не увидел: тощий гуманоид, похожий на исхудавшего человека. Две руки, две ноги, жабры, чешуйчатая зеленоватая кожа, странная форма головы и глаза чуть ли не на пол-лица. Я за циклы в игре чего только не навидался. Для меня скорее экзотикой станет увидеть кого-нибудь одного со мной вида.

— Ты как себя чувствуешь? Говорить можешь? — спросил я, когда, как мне показалось, рыбак немного оклемался. Тот продолжал оглядываться по сторонам, потом начал себя ощупывать.

— Ты кто такой? — наконец, выдавил он.

— Я игрок. По-вашему — нездешний. Прибыл на этот остров пару дней назад, поселился в хижине на краю острова. Искал светящийся жемчуг вместе с моим чересчур отзывчивым другом, — я кивком головы указал на самфурина, высунувшего свою любопытную морду из воды, наверное, чтобы удостовериться, что его помощь больше никому не нужна. — Когда на тебя напали Изменённые, оставить тебя им на расправу мой друг не смог и вмешался, а там уж и я подтянулся. Ты жив, враги мертвы, раны я подлечил. Можешь начинать благодарить меня за спасение своей жизни.

— Жрец запретил нам общаться с тобой. Что-либо брать у тебя или просить тоже запретил. Меня с дочкой могут выгнать из деревни, если узнают, что я с тобой разговаривал.

Тихая Вода? Это, кажется, местный жрец Селедры. Припоминаю. Вчера вечером после моего прибытия он заявился ко мне и пытался выгнать из деревни: что-то бормотал, бил в молитвенный барабан, а потом ещё окуривал ворота моего дома каким-то вонючим дымом. Когда мне его вопли надоели, я запустил в него пустой бутылкой из-под вина, и местный борец с Хаосом предпочёл покинуть поле боя. А тут смотри-ка, как всё строго! Изгонят из деревни!

— А чего ты в море один пошёл? — спросил я у рыбака, чтобы прервать тишину. — В этом мире даже игроки-охотники за жемчугом ныряют командами по пять-шесть игроков, из которых половина — бойцы. И это в Тёплых водах, где Изменённые и прочие твари почти не появляются. А здесь до Тёмных вод рукой подать, и Изменённые как у себя дома, смотрю, плавают…

— Есть нечего, — устало махнул рукой рыбак. — Возле Большого острова всё выловили. Чтобы что-то найти, надо идти на глубину, а у меня ещё и долг перед жрецом: пять жемчужин за лечение дочери. Если не отдам, лодку с сетью заберёт, а я у него рабом стану. А что тогда с моей дочерью случится? С голоду помрёт. Вот и решил рискнуть, на большую рыбу сходить. А тут Изменённые, поганые ублюдки!

Он раздражённо сплюнул и продолжил:

— Хорошо, что поединок решили устроить. Их главный захотел позабавиться, а как мне с ним драться? У него трезубец; видно, был когда-то Стражем моря. А у меня вон, — кивнул он на небольшой нож, вырезанный из чёрного камня. — Если бы не ты и не твоё чудище, плавал бы я уже на дне моря с вспоротым брюхом.

Ладно, надо возвращаться на берег. На сегодня поиски жемчуга, считай, закончены. А с Тихой Водой, местным жрецом, надо решать что-то. Мне тут ещё жить и контакты с местным населением портить не надо.

Посмотрев на мои неуклюжие попытки поставить парус и сплюнув, рыбак кое-как смог подняться со дна лодки и, держась за бок, помог мне. Ветер дул попутный, и захлопавший на ветру парус, натянувшись, потащил баркас назад. Самфурин плыл рядом, то обгоняя лодку, то возвращаясь назад и весело издавая трели. Он был похож на весёлого пса, а не грозного бойца, убившего пару минут назад двоих Изменённых.

Возле берега, привязав лодку у причала, я помог выбраться рыбаку. Он ещё оставался слаб: раны хоть и затянулись, но кровопотеря большая. Идти оказалось недалеко: деревушка находилась почти на берегу моря. Небогатая хижина рыбака, как и моя, располагалась почти на окраине деревни. Заборы здесь не принято ставить, так что я довёл его до порога дома. Опираясь на моё плечо, он приоткрыл дверь и приглашающе махнул рукой. Пригнув голову, я заглянул внутрь и увидел всё небогатое убранство его дома: небольшой очаг, сложенный из камней, в котором сухо потрескивал огонь, глиняные кружки, и чашки, стоящие прямо на полу, и дочку рыбака, накрытую кучей тряпья возле очага. Я даже успел удивиться: какой странный ребёнок! Нет, чтоб кинуться к отцу, встретить его на пороге, а она лежит возле очага, как столетний дед, греющий кости. Потом я увидел, как отец, бережно взяв её на руки, прижал к себе. Тоненькие ножки, как сухие сучья, бессильно висели, почти касаясь земли.

— Что с ней? — спросил я, стараясь скрыть свой стыд за недобрые мысли. Отец бережно обтирал тело дочери влажной тряпкой, и ответил не сразу.

— На колючую медузу наступила. В тот день была сильная буря. На берег иногда выносит немало полезного. Дети как раз играли или помогали взрослым, когда моя девочка наступила на эту пакость. Её совсем не было видно. Я находился с ней рядом, в пяти шагах, но не успел ничего сделать. Медуза лежала уже мёртвой, но всё равно смогла ужалить, когда моя девочка наступила на неё. Я до сих пор помню, как она бежит ко мне, а потом ноги подламываются, и она падает, чтобы больше никогда не встать.

— А где её мать?

— Погибла четыре года назад. Она была лучшей ныряльщицей за светящимся жемчугом. Моя Сэлла могла дольше всех задерживать воздух на глубине и нырять глубже всех. Тогда были хорошие времена. У нас с ней имелась большая лодка, хороший парус. У меня — хорошее копье, и я мог защищать свою любимую от морских хищников, пока она искала на дне жемчужины. Мы с ней побывали почти везде, на всех островах Солёной гряды. Заплывали даже к Сломанным клыкам, к скалам возле Тёмных утёсов. А какие мы добывали жемчужины! Не чета тому мусору, что ты нашёл! — он брезгливо махнул рукой на три серебристые раковины, висевшие в сетке на моём поясе. — Потом у нас родилась Найла. И она плавала среди островов на нашей лодке, — рассказывая об этом, он даже улыбался, вспоминая то хорошее, что было в его жизни. — Но мы стали слишком самоуверенными, думали, что удача всегда останется с нами. Я отговаривал её в тот день выходить в море. Мы искали жемчуг на Харегайне, а он очень близок к Тёмным водам. Прошедшая буря принесла холодные воды, которые любят твари Хозяина глубин, и мы рисковали нарваться на них. Но моя Сэлла настояла… Незадолго до этого мы нашли редкое место, всё усеянное раковинами жемчужниц и боялись, что кто-то соберёт их раньше нас. Хорошо, что дочь оставили на берегу. Их было восемь, Изменённых. Здоровые, сильные, с оружием, да ещё и скат, тварь, которая может оглушать на расстоянии…

Он замолчал. Слова были не нужны. И так всё понятно.

— Когда я очнулся, тело Сэллы так и не нашёл. Нашу лодку потопили Изменённые. Так мы и остались вдвоём с Найлой. И даже её я не смог уберечь!

Он заплакал, а девочка, лежавшая рядом, молча смотрела на отца и пыталась его утешить, гладя по руке.

Вздохнув, я отогнал грустные мысли. Сначала девочка.

— Тай, мне нужна твоя помощь. Какие-нибудь рекомендации по поводу излечения ребёнка есть?

Симбионт, странный прощальный дар Юмари, был со мной уже больше года, и только в последние месяцы начал приносить пользу. Я уже думал, что эта странная штука, переданная мне старым вождём, так и не заработает, пока внезапно не проснулся посреди ночи от голоса, говорившего в моей голове:

— Симбиоз активирован. Требуется дополнительный ввод информации от оператора.

Я уже успел к тому времени позабыть о странном устройстве, и когда этот голос у меня в голове заговорил, я решил, что спятил, ведь это верный признак сумасшествия. К счастью, к утру, немного придя в себя, я разобрался, что это, наконец, активировалась Тайвари, которая почти год незаметно подстраивалась под меня.

— Требуется диагностика.

— Хорошо. Что мне нужно делать? — Я всё ещё привыкал к тем невероятным возможностям, которые она давала.

— Поднеси руку к ребёнку. Я проведу анализ.

Взглянув на рыбака, который кормил дочку кусочками рыбы, я подошёл к ним и взял в руки тонкую, как тростинка, руку ребёнка.

— Послушай. Я постараюсь помочь твой дочери, но для этого мне нужна пара капель её крови.

Рыбак подозрительно взглянул на меня.

— Зачем тебе это? Подобные тебе не раз появлялись на наших островах. Вы как саранча охотитесь за нашим жемчугом. Я слышал о деревнях, где все погибли после появления нездешних. Что тебе нужно от меня и моей дочери?

— Почти ничего. Мы не ангелы, это правда, и редко делаем что-то просто так. И если бы не ваша богиня Селедра, всех живущих на ваших островах давно пустили бы под нож. Но ссориться с богами из-за пары тысяч голов Совет старших не захотел, и поэтому ваш мир не тронули. Здесь мы собираем поющий жемчуг, его потом перепродаём в магические миры или используем сами. Ты знаешь, что эти жемчужины — почти идеальный накопитель магической энергии? Мало того, что они удерживают энергию, которую в них влил маг, так ещё постепенно сами восстанавливают её до прежнего объёма, извлекая из окружающего мира. Кроме вашего мира, ни в одном из миров Игры ничего подобного нет. Поэтому я хочу предложить тебе сделку, рыбак. Я исцелю твою дочь, вновь верну её к нормальной жизни и выкуплю твой долг у жреца, а ты взамен покажешь мне те места, где вы ныряли с твоей женой.

Главная проблема с поиском жемчуга всегда заключалась в том, что его слишком многие хотят найти. Узнать места, где встречаются раковины, было почти невозможно: местные жители не стремились раскрывать игрокам свои секреты, а прочёсывать море наугад слишком долго и трудно. А вот с опытным охотником за жемчугом эта задача упрощается в разы. Я в предвкушении даже на миг прикрыл глаза, представляя потоки жемчуга, текущие в мой карман. Как странно всё-таки устроена жизнь! Ещё месяц назад я жалел о своей авантюре с поисками поющего жемчуга, и лишь из-за упрямства всё ещё не вернулся назад, и вот уже к концу дня подсчитываю возможные богатства.

Рыбак, услышав мои слова, с сомнением качнул головой.

— Меня за это точно изгонят из деревни и ни на одном из островов не примут, если узнают, что я помогал тебе искать светящийся жемчуг. Это дар богини нашему народу, а вы, чужаки, увозите его отсюда, продаёте в другие миры. А ты знаешь, что для того, чтобы крохотная жемчужина появилась в раковине, нужно не меньше семи лет? Больше двадцати лет требуется, чтобы она стала среднего размера, и больше шестидесяти, чтобы выросла большой. Во времена моего деда мы такие жемчужницы даже не трогали, — и он брезгливо махнул на раковины в моей сетке. — давая время им вырасти. А вы тащите всё без разбору, как глупые мерланы, которые жрут, пока не лопаются от собственного обжорства!

Выслушав его, я обвёл взглядом убогое жилище рыбака, его парализованную дочь, сжимавшую в руках вырезанное из дерева изображение Селедры. Резчик постарался: богиня удалась на славу. Крылья из облаков за спиной. Она идёт, едва касаясь морских волн; богиня воды и ветра. Видимо, к ней обращало свои безмолвные молитвы это дитя. Почему же ты так далека от своего народа? Ведь ты есть! Ты не выдуманная богиня, чьим именем жрецы собирают дары у доверчивай паствы.

— Скажи, как тебя зовут? — спросил я у рыбака после недолгих размышлений.

— Карах, — угрюмо буркнул рыбак, глядя на свою дочь.

— Ты же знаешь, Карах, что не сможешь отказаться от предложенного мной. Я вижу, что ты любишь свою дочь, а я хочу помочь и ей, и тебе. Я понимаю, что тебя волнует. Я чужак, и местные не тронут меня. Я в силах за себя постоять, а вот тебе после того, как я уйду, среди них жить. Это непросто. Люди бывают злы и несправедливы. Они спокойно будут смотреть, как ты с дочерью здесь гибнешь, умирая с голоду, но не простят, если ты поможешь мне искать слёзы Селедры. Они не простят и не забудут это ни тебе, ни ей, — я кивнул в сторону ребёнка, лежащего на руках отца. — Поэтому поступим по-другому. Каждая третья жемчужина из найденных мной в указанных тобой местах будет твоей. Если мы хорошо поработаем, то за сезон ты заработаешь столько, что сможешь навсегда уехать с Разбитого архипелага в Мокрые земли, в Город-на-сваях или куда-нибудь, где никто не сможет тебя ни в чём упрекнуть. Что скажешь теперь?

Карах оторвал свой взгляд от дочери, и я заметил слёзы, текущие из его глаз.

— Я согласен, чужак, — тихо произнёс он. — Не ради себя, а ради дочери я помогу тебе. Главное — исцели её.

— Хорошо, договорились. А теперь посмотрим, что с твоей дочкой.

Я осторожно поднёс руку к ребёнку.

— Тай, приступай! — отдал команду симбионту.

Из запястья показалась тонкая серебристая нить. Она прикоснулась к ребёнку, и по ней перетекли несколько капель крови; затем нить снова исчезла в руке. Всё, теперь осталось ждать. Надеюсь, Тайвари сможет помочь. Всё-таки иной вид. Она ко мне больше года пристраивалась; сможет ли разобраться в чужом организме, я не знал. Самому любопытно, что из этого получится. Для себя я уже давно решил, что буду делать, если Тайвари не справится: зелья регенерации и очищения должны помочь. Зелье очищения выведет токсин, который впрыснула медуза, парализовав ребёнка, а зелье регенерации запустит восстановление организма, если нервные клетки повреждены или разрушены. Конечно, нужно время, чтобы вновь восстановиться и начать ходить, но это всё преодолимо.

Прошло почти полчаса, прежде чем откликнулась Тайвари. За это время мы уже успели поесть и обсуждали с Карахом, что нам необходимо для поиска жемчуга. Перед моими глазами замелькали столбы зеленоватых иероглифов языка Юмари. Некоторые из них были отмечены красным цветом; потом появился силуэт, отдалённо напоминающий тело ребёнка. Возле головы и на позвоночнике горели красные точки, указывающие поражённые места.

— Рекомендации, — зашелестел голос Тайвари. — Обратиться в ближайший медицинский центр и пройти курс восстановления.

«Умница ты моя, а где же я тебе его возьму?» — развеселился я, услышав рекомендации. Ладно, придётся самому. Книга! Призвав её, я извлёк пару пузырьков, один зелёного, а другой — желтоватого цвета. Благодаря карте «Лавка сумасшедшего алхимика» у меня собрался небольшой запас зелий.

— Держи, — протянул Караху. — Пускай она их выпьет по очереди, сначала жёлтый, потом зелёный. А я поговорю с Тихой Водой по поводу твоего долга. Ты пока думай, что нам понадобится для нашего предприятия. Снаряжение, припасы; ты лучше меня знаешь, что нужно…

Найти дом жреца в крохотной деревушке было несложно. Едва выйдя за порог хижины, я сразу пошёл к большому красивому дому в центре поселения и не ошибся. Отпихнув с дороги слугу, попытавшегося загородить проход, я вошёл в дом, где и увидел местного жреца. Пухленький толстячок стучал по молитвенному барабану и нараспев тянул какие-то стихи. У дальней стены стояла статуя Селедры, и я только сейчас сообразил, что это не только дом жреца, но и храм местной богини. Пришлось выйти и терпеливо ждать за порогом, пока закончился ритуал, и жрец, отложив барабан, соизволит обратить на меня взгляд.

— Чего ты хочешь, чужак?

— Карах и его долг перед тобой.

— Что тебе до его долга?

— Мне нужен помощник. Хочу его нанять, чтобы помогал.

— Он мне должен пять закатных солнц, — неспешно произнёс жрец, облизнув толстые губы. Почуял, что здесь может неплохо заработать! Я покачал головой, услышав его слова.

— На всём этом острове нет ничего, включая тебя, что стоило хотя бы одну. За что он тебе их должен?

Жрец недовольно уставился на меня. Привык, что местные рыбаки и слово поперёк сказать боятся. Ну ничего, я и не таких обламывал. Не чета тебе, жирный хорёк!

— Я трижды молил Селедру, чтобы исцелить его дочь, провёл неделю, отказывая себе в еде и вкушая лишь воду, чтобы обратить её милостивый взор на дочь Караха. Но велики его грехи перед нашей Госпожой. Когда они с женой были богаты, слишком редко посещали храмы Хозяйки Волн и Ветров и не подносили должных даров её служителям. За это богиня их и наказала, лишив своего покровительства.

— То есть, ты тут в барабанчик постучал и требуешь пять закатных солнц (так здесь называли большие пурпурные жемчужины размером с маленькое яйцо, одна такая стоила не меньше двух тысяч дайнов)? Не знаю, как у вас, жрец, но в моём мире принято платить за результат. Девочка не ходит, а значит, работу не сделали ни ты, ни Селедра. — оглядев его толстую фигуру, на которой не видно было следов долгого поста, я с сомнением спросил. — А точно ли ты не вкушал еды, довольствуясь лишь водой? Может, это ты у нас нарушил ритуал, и из-за этого Селедра не услышала твои молитвы?

Жрец плотнее запахнул расшитый волнами халат, пряча пухлый животик.

— Значит, так. Девочку ты не исцелил, поэтому жемчуга не получишь. Будешь мешать, и я тобой займусь сам. Что мы можем, думаю, ты догадываешься. А это, чтобы лучше представлял!

Призвав жезл, я ткнул им в сторону какой-то живности, бегавшей по двору жреца. Мелкая пухлая ящерица лопнула, как перезревший фрукт, разбросав по двору внутренности.

— А если тебе что-то не нравится, можешь жаловаться своей милостивой госпоже, Хозяйке волн и ветров, — и я в раздражении плюнул на алтарь Селедры, стоящий перед её статуей.

Гнева богини я не боялся. У Хозяйки Волн и Ветров полно своих проблем, с которыми она не справлялась. Твари Хозяина глубин то и дело устраивали набеги на обжитые острова, вырезая жителей, опустошая деревни, сотнями уводя пленников в глубины, где сила темного бога преобразовывала их, создавая безжалостных тварей, охваченных жаждой убийства и способных подчиняться лишь его воле. Злая воля Хозяина глубин и Тёмных вод преображала не только ал-маруни, но и морские создания, создавая таких монстров, что даже команды игроков, искавшие здесь жемчуг, предпочитали с ними не связываться, отступая подальше. Стражи вод, воины Селедры, не справлялись с ордами тварей, лезущих из глубин: слишком мало было защитников. Так что, богиня вряд ли услышит молитвы этого толстячка и станет отвлекаться на такую мелочь, как я.

Впав в ступор от моей наглости, жрец не нашёлся, что сказать, лишь боязливо взглянул на двор, живописно украшенный кровью и потрохами ящерицы.

— Богиня тебе этого не простит, — это было всё, что он смог произнести.

— Когда она справится с Хозяином глубин, с Изменёнными и прочими тварями, и сделает так, чтобы дети, наступившие на жгучую медузу, вновь смогли ходить, тогда я попрошу у неё прощения. А пока иди и стучи в свой барабанчик, толстяк. Глядишь, хоть немного жира сбросишь.

Оттолкнув его, я отправился назад к хижине рыбака, бросив на прощание взгляд на статую Селедры. На миг мне показалось, что вместо стекляшек, вставленных в глаза статуи, на меня смотрят настоящие живые глаза. Тряхнув головой, чтобы отогнать наваждение, я вновь взглянул на статую, но не увидел ничего кроме синего стекла. Показалось.

В хижине рыбака было светло. Не пожалев дров, Карах разжёг большой костёр, повесил над ним котёл и вовсю кухарил. Дочка, сидящая возле очага, чистила рыбу, помогая отцу. Молодец!

— Ноги не двигаются, — сказал Карах, протянув ей миску с горячей похлёбкой.

— Не всё сразу, Карах. Нужно время. Но результаты, я думаю, ты скоро сам увидишь, поверь мне. Кстати, я решил вопрос с твоим долгом.

— Хорошо, чужак, я постараюсь поверить тебе. Завтра утром выходим в море. Буду учить тебя искать слёзы Селедры.

* * *

Шепчущий всматривался в сферу душевного покоя и равновесия. Успокаивающее тепло обволакивало его разум, неся радость и гармонию. Разноцветные огоньки вспыхивали и гасли, забирая вместе с собой ярость, боль и ненависть, что переполняли сейчас его душу.

— Насколько всё плохо, Маркал? — прошептал наг, когда действие сферы начало сказываться.

Маркал, главный торговый агент нага, прежде чем ответить, немного прокашлялся и снял потёртые очки.

— Это катастрофа, мой господин, — говорил он негромко, и было видно, что ему с трудом давались эти слова. — Всё полностью уничтожено: рабочие цеха, здания, оборудование, котлы и склады с готовой продукцией. Персонал, хвала Хаосу, удалость частично спасти: начальник охраны догадался вывести работников с территории завода, когда всё началось, и они успели разбежаться перед ударом Гидры. Кислотное дыхание, конечно, многих зацепило, но всё-таки почти половина работников уцелела, хотя и нуждается в лечении. Я отдал приказ охране ещё раз всё прочесать. Может, удастся ещё кого-то найти. Но всё остальное, мой господин…

Маркал сокрушённо покачал головой. И Шепчущий понимал, что это значит. Он видел снимки с места атаки Тайвериса. Проклятый ублюдок призвал Гидру, спустив эту тварь в Форлейге, нейтральном мире, где трудились сотни тысяч рабов и пленников из захваченных миров. В Форлейге было всё необходимое для Великой игры: мастерские, заводы и плантации, питомники для рабов, где сотни тысяч рук создавали всё необходимое для хаоситов. Оружие, снаряжение, лекарства, еда — почти всё, что продают на Торговой площади, создавалось там. Не надеясь на милость Смеющегося господина, ещё первые игроки тысячи циклов назад попросили его дать им один мир, который не будет исчезать, как прочие миры после Фестиваля, а останется в Игре навсегда. И маленький безлюдный мир, укутанный снегами и пронзаемый холодными ветрами, закружился среди Внутренних миров. Волей игроков и трудами сотен тысяч пленников он постепенно преображался. На поверхности появлялись поселения и здания, развивались плантации и парники, из разных миров доставлялись семена и животные, оборудование и материалы, а руки пленников, вырванных из родных миров, трудились, не жалея сил. Именно здесь создавалось всё то, что ели, пили, носили, и даже то, чем сражались игроки. И теперь всё это погибло!

Шепчущий вглядывался в снимки, но по-прежнему отказывался верить глазам. Разум не хотел воспринимать увиденное. Как это вообще стало возможно? Форлейг был нейтральным миром, в котором запрещены любые конфликты; ни разу за всё существование Игры там не проходили сражения между игроками. Случались, конечно, бунты рабов, вспышки эпидемий, даже налёт каких-то космических оборванцев, случайно наткнувшихся на этот мир и решивших немного его пограбить… И со всем этим игроки справлялись. Бунты усмиряли, эпидемии останавливали, заражённых истребляли. Даже пиратов, или кто там напал на этот мир, успешно уничтожили, сожгли вместе с кораблем, на котором они прилетели. Но с таким Шепчущий столкнулся впервые. Чтобы свой, игрок, владыка, сумев каким-то образом обойти свои клятвы, нанёс удар туда, где его никто не ждал?.. Стремясь как можно скорее возвыситься, Тайверис нанёс по игрокам удар, сравнимый по последствиям лишь с катастрофой на Кейдане. Тогда погибли лучшие из лучших и сильнейшие из игроков, а сейчас уничтожено то, что строилось и собиралось даже не веками, а тысячелетиями! Парники, в которых выращивались овощи и фрукты, не способные расти в холодном климате планеты, фермы с животными и загоны с рабами, мастерские и заводы. Удар Гидры ничего не пощадил. Кислота с одинаковым успехом растворяла в себе всё: и дерево, и камень, и плоть, и металл; а то, что сумело устоять перед кислотой, уничтожала сама тварь. Шепчущий видел, что стало с громадными котлами, в которых вызревал для перегонки эльшат. Весом в несколько тонн, два огромных котла, занимавших целое здание, сначала расплющило, а потом разорвало на куски. Очевидно, что Тайверис стремился отыграться за ту небольшую шутку, что сыграл с ним наг. И эти чувства Шепчущий отлично понимал. Он и сам поступил бы так же.

Он не понимал одного: как Тайверис смог это сделать. Как он смог обойти все те клятвы, что приносит игрок? Почему он до сих пор жив, а не воет, сгорая в чёрном пламени Хаоса, которое сжигает клятвопреступников? Почему он не погиб, едва отдав приказ Гидре? За эти знания Шепчущий не пожалел бы и миллиона дайнов. Хотя после подобных потерь был не уверен, что может себе это позволить.

Каждый из крупных домов игроков имел свою специализацию. Кто-то создавал оружие, кто-то шил одежду, кто-то выращивал еду или приводил рабов на продажу. Дом Змеи, в котором когда-то состоял наг, уже тысячи лет варил спиртное. Больше половины того алкоголя, что продаётся в забегаловках по всей Торговой площади, было сделано им. Каждая вторая бутылка выпивки, продающаяся в торговых рядах, разлита на винокурнях, принадлежащих этому дому, и несла на себе эмблему, давно ставшую знаком качества: змею, обвивающую бокал. После гибели Дома Змей наг, как единственный из уцелевших его представителей, продолжил прибыльное дело. Игроки, потоком хлынувшие в Игру, щедро вливали в себя спиртное, стараясь заглушить свои страхи и остатки совести, а дайны, что они платили, звонким потоком устремлялись в карманы нага, позволяя ему не беспокоиться о расходах и разрабатывать всевозможные проекты, вроде строительства Несокрушимого. Но теперь, глядя на сожжённые кислотой обломки зданий, Шепчущий понимал, что старые добрые времена прошли. Ничто уже не будет так, как прежде, и теперь ему придётся во многом пересмотреть свои планы.

— Что ещё? — прошипел он, отвлекшись от своих мыслей и взглянув на Маркала.

— Господин! Меньше большого цикла осталось до нового Фестиваля и парада планет. В это время собираются все игроки, и цены на алкоголь вырастут до небес. Предлагаю придержать до этого времени остатки того, что мы не успели распродать, чтобы хоть немного компенсировать потери.

— Хорошо. Ступай! — наг устало махнул рукой.

Когда его помощник скрылся, Шепчущий взглянул на свою руку. Чешуя понемногу отрастала, но ещё виднелись следы старых ожогов. Больше года прошло после того злосчастного боя, а наг до сих пор так и не успел до конца оправиться. Сила Света, та невероятная сила, что пробудилась благодаря самопожертвованию Вестника, почти погубила его. Охваченный огнём, он лишь невероятным усилием воли успел активировать Карту бегства, выдернувшую его из полыхающего светом храма и вернувшую в дом; и даже там он чуть не погиб от последствий удара. Чешуя отваливалась, всё тело превратилось огромный ожог, а боль была столь невероятно сильной, что даже предательски мелькнула мысль о смерти, как об избавлении. Заклятия исцеления и эликсиры лишь на время приносили облегчение, а потом боль возвращалась, и так почти полный большой цикл. Слишком силён был последний удар маленького Вестника. Но со временем магия Хаоса смогла преодолеть воздействие Света, и тело Шепчущего восстановило — почти восстановило — былые красоту и силу.

Наг возобновил тренировки и готовился к новым свершениям, когда Тайверис преподнёс сюрприз, о котором теперь вряд ли когда-либо забудут. Трусливый и недалёкий Тайверис, лишь волей случая сумевший подняться столь высоко, умудрился совершить то, о чём веками мечтают Рыцари порядка, фактически уничтожив Форлейг. Теперь потребуются века, чтобы вновь восстановить всё то, что было там создано. И этого наг ему никогда не простит. Пускай этот глупец тешится мыслью, что он всех обманул и сумел избежать последствий своих поступков. О нет! Это всего лишь начало гораздо более захватывающей игры!

Змей кровожадно усмехнулся. Он был уверен, что не он один желает рассчитаться за этот последний подарок Повелителя Гидры. И наверняка найдутся те, кто еще захочет помочь ему предъявить Тайверису счёт за все его опрометчивые поступки. Пускай этот глупец тешит себя надеждами, что все его враги заперты в Игре и нескоро смогут поквитаться с ним. Конечно, необходимо узнать, что же он загадал, какую награду для себя выбрал. Наг искренне надеялся, что это какая-нибудь глупость вроде бессмертия, а не по-настоящему серьёзные вещи. Ну ничего: времени осталось немного, а потом можно узнать и о последнем желании Тайвериса.

Выйдя в сад, Шепчущий внимательно рассматривал росток серебряного дуба, несколько дней назад показавшийся из земли в саду его дома. Призрак садовника подобрал для него хорошее место: почти на краю сада, меньше чем в десяти шагах от бездны. Наг смог оценить красоту замысла садовника, представив на краю своего парящего в пустоте дома огромный дуб, усыпанный тысячами серебристых листьев, в окружении бесконечного сияния звёзд, шёпота ночи и звука падающей в пустоту воды. На эту красоту он сможет любоваться вечно.

— Сколько нужно времени, чтобы дуб полностью вырос и вошёл в силу? — прошипел он парящему рядом призраку садовника.

— Не меньше восьмидесяти больших циклов, господин, — прошептал призрак. — Но процесс роста можно ускорить. Нужна лунная вода, господин, и мифрил для подкормки дерева. Тогда оно вырастет быстрее, и крона будет гуще.

— Насколько быстрее вырастет дерево? — произнёс Шепчущий, размышляя над тем, что сообщил садовник. Лунную воду он сможет достать без труда, а вот с истинным серебром есть сложности. Редкий и весьма дорогой металл стоит почти тысячу дайнов за большую унцию, а на подкормку его надо, если он правильно помнил, почти четыре большие унции в год.

— Примерно шестьдесят четыре больших цикла, господин, и дерево вырастет.

Ещё немного подумав над словами призрака, наг, наконец, принял решение.

— Хорошо. Ты получишь всё необходимое.

Кора и листья серебряного дуба входили в состав трёх очень недешёвых эликсиров и одной мази, и это, не считая других зелий, в которые их можно включить для усиления.

Ещё раз бережно проведя рукой по тоненьким веточкам маленького дуба, наг пополз по дорожке к своему дому, размышляя над насущными делами. Сегодня он проводил большое собрание своих слуг и доверенных агентов. Именно они торговали всем, чем возможно, в Городе Двойной спирали; через их руки проходили зелья, карты, дайны, информация и слухи. Они покупали и продавали оружие, редкие металлы, — всё, что только можно найти в этом невероятном месте. И чтобы быть в курсе событий, раз в малый цикл Шепчущий собирал их всех вместе в своём доме, обсуждал наиболее важные вопросы и определял дальнейшие шаги. Наг хорошо помнил лекции в Академии войны и мира на Беренгаре, которую он закончил почти шестьсот циклов назад: экономика и информация — это основа любой войны. Именно они определяют победителей и проигравших.

Быстро скользнув по пандусу на крыльцо дома, он открыл дверь и услышал приглушённый гул голосов и звон бокалов. Вокруг большого круглого стола, уставленного закусками и бокалами с вином, с комфортом расположились его доверенные слуги и агенты. Справа, откинувшись в кресле и любуясь игрой света в бокале вина, сидел Маркал. Несмотря на полученную из рук Шепчущего свободу, он предпочёл и дальше работать на нага, возглавляя сеть из уличных попрошаек. Ему подчинялись многочисленные слуги, набранные из детей, все эти мальчишки и девчонки, толкавшиеся на нижней площадке среди игроков, выпрашивающие подачки, бегающие на посылках, разносящие спиртное и еду. Именно ему они доносили обрывки разговоров и слухов, подслушанные среди игроков, или наоборот сами распускали слухи, нужные Маркалу. Дайнов это приносило немного, но информация, которую добывал Маркал, порой была бесценна. Из обрывков случайных фраз агент умел выловить то, что действительно полезно, и за это наг его высоко ценил.

Чуть поодаль от Маркала располагался невысокий толстяк с заплывшим жиром лицом и несколькими подбородками. Пододвинув к себе блюдо с мясными закусками, он быстро его опустошал, как будто боясь, что у него скоро заберут еду. Это был Тулсар, несмотря на свой аппетит, он обладал неслабым умом и уже больше двухсот циклов возглавлял принадлежащие Шепчущему лавки, где торговали зельями.

На противоположном краю стола сидел высокий, похожий на высушенную мумию, мужчина с большим моноклем в глазу. Он читал книгу и пощипывал гроздь сумранского винограда. Деменкис, возглавляющий «Карточный дом Деменкиса». Через него осуществлялись сотни сделок по купле и продаже карт, их обмену или аренде. Безупречная репутация дома на протяжении сотен циклов привлекала новых клиентов и выступала гарантией проведения сделок. Деменкис считался лучшим экспертом на Торговой площади по картам, он знал о них всё. Не было такой карты, про которую он не мог бы рассказать, дать оценку, установить стоимость обмена или сообщить количество этих карт в игре. Деменкис возглавлял карточный дом уже больше тысячи циклов. Он подчинялся когда-то владыке Шалратшуру, повелителю Дома Змеи, погибшему в битве на Кейдане.

Наг имел редкую возможность наблюдать, как нервничает обычно хладнокровный эксперт. Деменкис не совсем комфортно ощущал себя на этом собрании. Весь последний цикл помимо привычных и понятных ему карт он вынужден был закупать разнообразные товары для хозяина. Трайг, главный посредник нага с игроками в Двойной Спирали, очень не вовремя решил посетить Форлейг. Наг знал, что у Деменкиса с Трайгом было давнее соперничество за главенство среди слуг, но сейчас первому, похоже, искренне не хватало широколобого упрямца, но он мог только надеяться, что хозяин скоро подыщет ему замену.

Усевшись на своё привычное место во главе стола, Шепчущий кивнул Маркалу, разрешая начать доклад.

— За последние дни интересного происходило мало, господин. Из важного: вернулась наёмная партия из Алмакиса, которую возглавлял Грем Камнемолот. Поход прошёл удачно: своих не потеряли, взяли добычу, но немного, так что цены на паутину алмазных пауков вряд ли упадут. Мои мальчишки смогли подслушать разговор бойцов. Похоже, что они планируют повторить набег на Каменную гряду.

Наг кивнул. Это интересно. Грем Камнемолот, огромный аспараи, был серьёзным бойцом, и хоть в Игре он не так уж и долго, но меньше чем за четыреста циклов сумел подняться на тридцать шесть ступеней. Он возглавлял небольшой клан подобных ему зверолюдов. Но угрозы для себя в нем наг не видел. Конечно, можно попытаться подловить их охотничью партию при вылазке на Каменную гряду. Там обитают колонии алмазных пауков, небольших, размером меньше ногтя. Их паутина густо укутывает склоны гор. Она чудесным образом впитывает в себя свет солнца и звёзд, а насекомые питаются собирающейся в ней чистейшей росой. Они жестоко карают тех, кто пытается нарушить целостность её покрова. Практически инертные к воздействию магии, эти пауки обладают смертоносным ядом, способным за несколько ударов сердца убить любое живое существо. И если бы не свойства их паутины, их бы никто не беспокоил. Но именно из неё можно создавать плащи, делающие своего владельца невидимым для невооружённых глаз. Идеальное снаряжение для разведчиков и убийц, да и другие игроки не отказываются от подобной экипировки. Цена на такую вещицу доходит до десятков тысяч дайнов и оправдывает риск погибнуть от яда пауков. Хотя на взгляд нага, эти плащи слишком переоценивают: обоняние, слух и ментальные способности ещё никто не отменял. К нему незаметно и на две сотни шагов не смогли бы подобраться!

Ещё раз обдумав возможность нападения на Грема Камнемолота, наг решил от этого отказаться. Сейчас это ни к чему.

— Что ещё? — спросил он Маркала.

— Дом Ящеров и Дом Летящих на пороге большой войны, господин. Ящеры опять атаковали охотничьи партии мотыльков, убили троих или четверых игроков, и это уже четвёртое нападение за малый цикл.

Шепчущий снова кивнул. Война между ящерами и Домом Летящих давно назревала: эти гильдии всё никак не могли поделить между собой сферы влияния во Внутренних мирах, но, начавшись, она грозила всерьёз изменить расстановку сил в Игре. И в Дом Ящеров, и в Дом Летящих входят сотни игроков, а помимо них есть ещё малые объединения, подчиняющиеся этим домам. В обмен на ежегодную плату они получают защиту и поддержку этих домов, и если ещё и они сцепятся друг с другом, то война затянется надолго. Это, в общем, вполне устраивало нага, собирающегося на этом хорошо заработать.

— Что ещё, Маркал?

— Это всё, господин, — сказал тот, опустив голову и проявляя почтение к Шепчущему.

— Ты узнал что-нибудь по тому вопросу, Маркал?

— Нет, господин. За минувший большой цикл нам не удалось установить ни одного игрока, совершившего резкий скачок и преодолевшего сразу десяток или больше ступеней, господин. Всё в пределах допустимого: одна-две ступени, не больше.

— Хорошо, — кивнул наг. Почти год прошёл с тех пор, как кто-то вывел Сферу Океанов из Игры, опередив нага, а ему так и не удалось узнать, кто это был. Может, местные как-то смогли убить хранителя сферы? Учитывая, сколько она в год топила кораблей, те вполне могли скинуться и нанять целую команду опытных героев или убийц из других миров, чтобы уничтожить Ундину. Этого уже не узнать…

— Я приказываю приостановить поиски, — после недолгих раздумий произнёс наг.

— Как пожелаете, господин.

— Тулсар, что у тебя?

— Всё хорошо, господин. В преддверии Малого турнира зелья берут нарасхват. Выручка поднялась на тридцать процентов. Особенно хорошо идут зелья Быстрого шага и Силы великана…

— Что ещё?

— Маулскрим, аптекарь из третьей лавки просит помощницу. Говорит, что ему трудно справляться одному. Покупателей много. Нужно и продавать, и советовать, что лучше купить, и заказы на зелья принимать, а это всё на нём одном.

— И что по этому поводу думаешь ты?

— Можно предоставить, повелитель. Маулскрим зря просить не станет. Оборот у лавки хороший. Скоро турнир, а там, если всё пойдёт хорошо, и Летящие с Ящерами сцепятся, от клиентов отбоя не будет. Глупо упускать дайны из-за того, что Маулскрим не успевает всех обслуживать.

— Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Деменкис, что у тебя?

— Есть кое-что интересное, господин. Пару дней назад на продажу были выставлены несколько партий делвмерейна, достаточных для того, чтобы изготовить два полных доспеха. Ещё раньше в продаже появлялись хвосты дохов, я об этом вам докладывал, господин.

— Помню, — кивнул наг, с улыбкой вспомнив купленный им почти за две тысячи хвост доха, редкого подземного зверя, живущего в Чёрных песках. Его нежное розовое мясо несравнимо ни с чем. Но если редкий деликатес, оставивший приятные воспоминания, сам по себе не имел особого значения, то делвмерейн для Шепчущего был жизненно необходим.

— Тебе удалось его купить? — прошипел он срывающимся от волнения голосом.

— Мы договорились с продавцом, что я заплачу на десять процентов больше от любой предложенной цены. Но нужно ваше разрешение, господин, для подтверждения сделки. Сумма достаточно серьёзная.

— Хорошо, — кивнул, успокаиваясь, наг. В некоторых вопросах даже сейчас дайны для него не являлись проблемой. Делвмерейн необходим для строительства Несокрушимого. Чёрный хрусталь — это идеальное внешнее покрытие для голема. После гибели торговца, заключавшего для нага сделки с сэкхеями, Шепчущий почти перестал надеяться собрать достаточное количество кристаллов делвмерейна, а тут прорыв! Впервые за столь долгие циклы кто-то смог возобновить торговлю с Детьми Песка и Ветра или разграбить их караван, что тоже возможно.

— Удалось установить, кто продавец? — спросил наг.

— Да, господин. Делвмерейн на продажу выставили Проводники Хаоса, небольшой клан, специализирующийся на Осколках. Но это ещё не всё, господин. Увидев мою заинтересованность в делвмерейне, они поинтересовались моей готовностью купить у них ещё большую партию чёрного хрусталя, причём в ближайшее время.

— Сколько они готовы продать?

— Двести кусков, господин.

Наг удивлённо взглянул на своего слугу. Такой объём — это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но если это — так, то покупка всей партии позволит полностью решить вопрос с внешним покрытием Несокрушимого, и строительство голема наконец-то сдвинется с мёртвой точки.

— Свяжись с ними и сообщи, что мы возьмём всё.

— Как прикажете, господин.

— Пока отдыхайте! — наг махнул на стол с закусками и вином. А сам неспешно пополз на второй этаж в сокровищницу, где он хранил сундучок с кристаллами душ. Помощницу для Маулскрима можно подготовить и из рабов, но смертные — товар скоропортящийся. Менять каждые тридцать-сорок больших циклов рабов нагу быстро надоедало. Не успеешь правильно обучить, как он уже состарился и вот-вот собирается умереть. Слуги всё-таки надёжнее. Не болеют, не умирают. Те же рабы, но принадлежат тебе не только телом, но и душой.

В небольшой комнате на полках стояли и лежали вещи, которыми Шепчущий особо дорожил. Быстро подползя к дальнему углу, он снял с нижней полки небольшую шкатулку. Откинув крышку, взглянул на наполнявшие её кристаллы душ, размышляя над тем, кто лучше подойдёт на должность помощника в лавке торговца зельями? Может быть, вот этот? Наг на миг с помощью силы разума прикоснулся к одному из кристаллов и сожалением отказался: чиновник из небольшого городка вряд ли подойдёт для этой работы. Здесь умение брать взятки и писать липовые отчёты ни к чему. А может быть, эта? И он взял в руки небольшой кристалл цвета весенней листвы. Ещё раз внимательно вглядевшись в него, наг окончательно принял решение: подходит.

Убрав шкатулку назад на полку, Змей пополз в комнату ритуалов. В небольшом помещении посреди пустой комнаты стоял алтарь, на который и была уложена карта без изображения. Наг царапнул когтем по запястью и капнул несколько капель своей крови на нее. Подождав, пока кровь растечётся, он снял свой медальон игрока и прикоснулся им к карте. Довольно кивнул, наблюдая, как проступает на поверхности карты изображение медальона. Теперь кристалл душ. Его он аккуратно расположил в центре карты и стал ждать, пока кристалл медленно растекался по её поверхности. Постепенно стало проявляться изображение. Сначала показалось лицо молодой человеческой женщины с ярко-зелёными глазами и густыми каштановыми волосами. Следом проявились контуры тела. На взгляд нага женщина была слишком тощей, но человеческим самцам такие нравятся. Шепчущий нетерпеливо щёлкнул хвостом, ожидая, когда душа и карта соединятся, чтобы завершить ритуал. Наконец, рисунок на карте обрёл глубину и яркость. Пора. И заклинатель приступил к последней части ритуала.

— Силой Хаоса, своей кровью и твоей душой я призываю тебя, смертная, для вечного служения мне! Приди на мой зов, утратившая душу! Отныне я твой господин, а ты моя Слуга!

После завершающих слов игрока посреди комнаты появилась молодая женщина, изображённая на карте. Она ошалело хлопала глазами, явно пытаясь понять, что происходит. Наг, не давая ей опомниться, подполз и, взяв за подбородок, всмотрелся в глаза, прикасаясь к её разуму: хорошо развитый интеллект, амбициозна, способна к обучению, есть небольшие способности к магии. На них её и поймали Тёмные эмиссары. Так, теперь воспоминания. Из хорошей семьи, аристократка, мечтавшая о большем, чем просто выйти замуж за выбранного для неё родителями мужа и нарожать тому детишек. Связалась не с теми людьми, пытаясь сама, втайне от всех, обучаться волшебству. Сумела найти пару книг по магии и привлекла к себе внимание тёмных. С их помощью она приобрела книги по запретному колдовству, за которые легко попасть в застенок, и тут ни деньги, ни титул не помогут. Потом донос и обыск, и девчонка вместе с семьёй загремела в инквизицию, откуда путь только на костёр. Там к ней и явились для заключения контракта: её душа в обмен на жизнь и свободу для её близких.

Конечно, придётся немного повозиться. Гонора у неё хватает, но материал подходящий. А дальше из неё вылепят то, что нужно для нага. Опыта хватает.

— Как тебя зовут? — спросил Змей, рассматривая свою новою служанку.

— Илона, — растерянно произнесла она, оглядываясь по сторонам.

— Следуй за мной, — бросил наг девушке и пополз назад к своим агентам. У него на сегодня ещё много дел. Нужно отдать новую служанку Тулсару и отправляться в Двойную Спираль.

Девушка ещё нерешительно делала первые шаги, а наг уже спускался вниз.

— Тулсар, заберёшь новенькую и проведёшь к Маулскриму, — заметив маслянистый взгляд толстяка, обращённый на девушку, наг раздражённо прошипел: — И без глупостей у меня! Узнаю, что к ней пристаёшь, кастрирую, или самого отправлю в бордель для мужеложцев. Там тебя быстро объездят и научат хорошим манерам!

— Но почему, господин? — испугано прошептал толстяк. — С неё ж не убудет…

— Это хороший материал. Пускай пока в лавке оботрётся, а мы присмотримся к ней. Если толк будет, можно из неё мага или алхимика подготовить. И Маулскриму передай: пускай готовит потихоньку, учит, рассказывает, что да как, но мягко, по-хорошему.

— Как прикажете, господин, — покорно произнёс Тулсар. Жаль, конечно, что с новенькой нельзя порезвиться, но воля господина — закон для слуги. Рисковать милостью Шепчущего и тёплым местом управляющего он точно не хотел.

Отправив слуг вместе с новенькой назад в Город Двойной спирали, Шепчущий вернулся в свой дом. К следующей встрече лучше подготовиться и хорошо вооружиться. Сначала в оружейную. Выбрав одну из карт, лежащих отдельно на бархатной подушке, Шепчущий поместил её в Активатор, и через миг в его руке появился амулет. Глаз бога. «Ничто не может скрыться от его взора» — гласила надпись на карте. Амулет позволял видеть сквозь чары иллюзии или сокрытия; ни тени, ни ослепительный блеск не могли укрыть от его взора; сколько кладов и тайников наг нашёл в своё время, используя этот амулет! Жаль только, что скрытые врата из-за особенности их природы этому амулету были недоступны. Но во всём остальном он идеален.

Так, теперь пора позаботиться о защите разума. Он не сомневался в собственных способностях, но в этот раз предпочел подстраховаться. На следующей карте был изображен перстень с крупным синим камнем. Активировав жезл, наг взглянул на кольцо, что появилось у него в руках. Кольцо Ледяного разума. Перстень защищал своего владельца от всех известных воздействий на разум, но при этом лишал игрока возможности самому использовать подобное воздействие. В этот раз его развитые способности вряд ли понадобятся, а вот за собственный разум Шепчущий опасался.

Набор карт в книге тоже нужно поменять. «Свет испепеляющий», идеальное оружие против созданий холода и тьмы. «Взрыв серебряных стрел», «Щит яростного пламени», «Доспех кровавого сокола», любимые клинки… Ещё несколько заклинаний против созданий тьмы и смерти. Но всех этих карт ему показалось недостаточно, и он заполз в комнату, где хранилось оружие из техномиров. Окинув взглядом полки, наг подполз к одной из них и снял массивное изделие, густо исписанное серебряными рунами. Он с удовольствием ощутил приятную прохладу ствола, который сжимал в руках. Тяжёлый штурмовой огнемёт Братства очищения. Он ещё ни разу не подводил Шепчущего. Серебряные руны защищали как само оружие, так и владельца от тёмных чар, а струя пламени из этого «малыша» выжигала всё живое и неживое на расстоянии полусотни шагов. Именно с этими огнемётами Братство очищения шло на штурм Цитадели крови во время войны с Детьми ночи. «Раритет, сейчас таких уже не найти,» — с сожалением вздохнул наг.

Подхватив с полки пистолет, стреляющий разрывными пулями, и пояс с зажигательными гранатами, он переместился в комнату с магическими артефактами и оружием. Там в сумку были брошены несколько фляг с водой, несущей благословение Света. Из небольшой стопки со свитками подготовленных заклинаний Шепчуший отобрал те, что отмечены красными печатями с изображением кулака и солнца. Личный знак Салкариса Раш-Турана, поборника Света, истребителя Тьмы, и одного из самых знаменитых и прославленных экзорцистов.

Что ж, пожалуй, теперь он готов к переговорам. Пора. Наг торопливо направился через сад к камню врат. По привычке нашел взглядом янтарную статуэтку, предвосхищая то, что он увидит. Но, как и прошлый раз, девушка присев на камень, куда-то напряжённо всматривалась, возможно, пытаясь обнаружить вдалеке угрозу. «Интересно, что или кого она там хочет рассмотреть?» — подумал про себя Шепчущий.

Подползя к каменному диску, привычно выстроил рисунок двойной спирали. Прежде чем вползти в портал, ведущий в Город игроков, накинул маскировочный плащ. Теперь никто не сможет увидеть, чьё лицо скрывается под капюшоном. Лишнее внимание ему сегодня ни к чему.

Оглавление

Из серии: Игра Хаоса

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Выбор Пути предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я