Политический процесс

  • Политический процесс — способ функционирования политической системы общества, изменяющейся в пространстве и времени; совокупная деятельность субъектов политики, благодаря чему обеспечивается функционирование и развитие политической системы.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Культура участия (иногда её называют «партиципаторной», от англ. participation — участие) — это «активистская политическая культура», «политическая культура участия» или, по-другому, тип политической культуры, который характеризуется активным участием граждан в политике вне зависимости от позитивного или негативного отношения к политической системе.
Поли́тика (др.-греч. πολιτική «государственная деятельность») — понятие, включающее в себя деятельность органов государственной власти и государственного управления, а также вопросы и события общественной жизни, связанные с функционированием государства. Научное изучение политики ведётся в рамках политологии.
Политическая ситуация (др.-греч. πολιτική — «государственная деятельность», лат. Situs — «положение») — совокупность конкретных обстоятельств в политической жизни общества в определённый период времени, политического развития, составляет живую, динамичную картину социально-политического бытия.
Состязательная политика (contentious politics; contention – от англ. состязание, соревнование, спор) — одно из направлений в социологии социальных движений. Её основателями стали Чарльз Тилли, Дуг МакАдам, Сидни Тэрроу. Состязательная политика, как определяет её Чарльз Тилли, - это эпизодичные, публичные, коллективные взаимодействия между протестующими и их оппонентами, когда а) одной из сторон выступает правительство в качестве объекта (ему предъявляют требования), субъекта (оно предъявляет требования...
Полити́ческая систе́ма о́бщества или полити́ческая организа́ция о́бщества — организованная на единой нормативно-ценностной основе совокупность взаимодействий (отношений) политических субъектов, связанных с осуществлением власти (правительством) и управлением обществом.

Упоминания в литературе

В каждом обществе, переживающем социальное изменение, к участию в политике приходят новые и новые группы. Там, где политической системе недостает автономии, эти группы добиваются участия в политической жизни, не связывая себя при этом с оформившимися политическими организациями и не подчиняя себя установившимся политическим процедурам. Существующие политические организации и процедуры оказываются неспособны противостоять воздействию новой общественной силы. Напротив, в развитой политической системе автономию системы защищают механизмы, ограничивающие и умеряющие воздействие новых групп. Эти механизмы либо замедляют вхождение новых групп в политику, либо, через посредство процесса политической социализации, изменяют установки и поведение наиболее политически активных членов новой группы. В политической системе с высоким уровнем институциализации важнейшие позиции в руководстве системой обычно достижимы лишь для тех, кто прошел период ученичества на менее важных позициях. Сложность политической системы способствует ее автономии за счет того, что предусматривает множество организаций и позиций, где индивиды готовятся к занятию высших должностей. В некотором смысле высшие руководящие посты составляют сердцевину политической системы; менее влиятельные позиции, периферийные организации и полуполитические организации играют роль фильтров, через которые должны пройти те, кто стремится достичь центра. Таким образом политическая система инкорпорирует новые общественные силы и новые кадры, не жертвуя своей институциальной целостностью. В политической системе, лишенной таких средств защиты, новые люди, новые идеи и новые общественные группы могут сменять друг друга в сердцевине системы с чудовищной быстротой.
Если противостояние различных социальных ценностей, а за ними поддерживающих их людей, неизбежно, а конфликты подобного рода представляют собой продуктивную основу общественно-политического развития[41], то требуется найти способ, который позволит лишить этот процесс наиболее уродливых, насильственных проявлений. Политический плюрализм, следовательно, представляет собой юридическую, конституционно-правовую конструкцию, которая позитивную для общественно-политического развития государства ситуацию приводит к цивилизованному виду, делая социальное брожение доступным для анализа, предсказуемым для развития системы политических отношений и пригодным для последовательного правового регулирования и контроля. Обеспечение мирного характера политической борьбы на этапе зарождения и артикуляции политических требований является важной чертой политического плюрализма. Однако на следующих этапах развития политического процесса данную идею обуздания социального конфликта поддерживает концепция смешанной республики при выражении социального баланса в формировании представительства народа во власти, а также и теория разделения властей, которая обосновывает режим постоянного диалога, а не насилия в общении центов власти. Как мы видим, политический плюрализм не одинок в деле поддержания цивилизованного политического взаимодействия, ведь этому в той или мере посвящены все основные категории конституционного права, связанные с организацией политической системы.
Но в дальнейшем в СССР картина была совершенно иной. Система, которую сегодня принято обозначать как административно-командную, была в значительной степени несовместима с политикой как областью взаимодействия социальных групп и организаций по поводу функционирования и структуры государственной власти. Подавляющее большинство населения оказывалось фактически выведенным за скобки политического процесса. Если политическое взаимодействие и имело место, то протекало оно в скрытых формах, и никто из его участников не был заинтересован в «девуализации» этих форм, в серьезном научном исследовании реальных структур и механизмов власти, действительных каналов и способов давления на нее. Поэтому советские работы, в названии которых фигурировало слово политика, в абсолютном большинстве носили откровенно апологетический и тенденциозный характер, и даже формальная институционализация политической науки в качестве самостоятельной дисциплины оставалась делом невозможным. Сегодня ситуация кардинальным образом меняется. В политику вовлекаются значительные массы населения, формируя тем самым широкий спрос на политологические знания. С другой стороны, более открытыми и доступными для научного анализа становятся механизмы подготовки и принятия политических решений. В этих изменившихся условиях исследования в области политической социологии оказываются столь же необходимыми, сколь и возможными.
Практически во всех интерпретациях политика предстает как сложносоставное явление. Деятельностный подход явно предполагает анализ следующих элементов, из взаимодействия которых складывается политический процесс: субъекты политики – индивиды, социальные группы и общности, нации и государства (в том числе государственные институты), международные организации, общественные объединения и движения, которые принимают реальное участие в осуществлении политики; объекты политики – то, на что направлены усилия участников политики: институты государственной власти, общество в целом и все его составные элементы, внешняя по отношению к обществу социально-политическая реальность; мотивы политической деятельности – интересы, идеалы, ценности, взгляды, убеждения субъектов политики; цели политики – овладение субъектами политики институтами государственной власти, обеспечение, либо сохранение, либо частичное изменение, либо радикальное преобразование существующего общественно-политического устройства, изменение или упрочение своего положения в нем; средства политики – материальные, социальные, организационные, юридические, идеологические, психологические и другие факторы, которые используются субъектами политики для достижения своих целей; результаты политики – установленное состояние социально-политической действительности, которое может не совпадать с заранее сформулированными участниками политики целями. Структурно-функциональный подход предполагает выделение и изучение институтов, составляющих в своей совокупности организационную основу политики – государство, политические партии, общественные объединения или группы интересов. Системный подход предполагает рассмотрение политики во взаимосвязи ее элементов и взаимодействии с внешней средой, т. е. с явлениями других областей общества и международной жизни.
Более, чем другие течения современной политической мысли, плюрализм фокусирует внимание на процессах, характеризующих «вход» (input) в политическую систему Плюралисты убеждены в том, что демократические политические институты играют центральную роль в формировании политики; они придают большое значение партийному соревнованию, влиянию групп интересов на политический процесс, свободным выборам, общественному мнению, независимым СМИ, критикуя элитистов за недооценку роли политиков и гражданских организаций. Как уже отмечалось ранее, они видели локус власти в деятельности (взаимодействии) различных акторов, подчеркивая широкий спектр политических возможностей и относительную неопределенность политики, которая не детерминирована структурными факторами, а оставляет место свободной игре политических сил. Государству в этой схеме отводится роль медиатора процесса управления, обеспечивающего баланс между соревнующимися группами интересов[161]. Властные (политические) отношения динамичны и во многом зависят от субъективной составляющей политики – мотивации, усилий и умений акторов бороться за свои интересы. В этом отношении плюралисты, с одной стороны, вполне оптимистичны в оценках современных либеральных демократий, с другой – считают необходимым сохранять условия для свободной политической конкуренции и потому выступают против централизации государственной структуры и попыток выстраивания жесткой «вертикали власти». Вместе с тем плюралисты, как они сами утверждают, готовы признать наличие «структуры власти» в тех ситуациях, когда одни и те же группы и лица доминируют в принятии решений в различных сферах. Но они категорически против убежденности элитистов в том, что какая-то группа непременно доминирует: «Главный вопрос к местному информанту должен быть не “кто руководит в сообществе?”, а “руководит ли кто-нибудь в сообществе?”» [Polsby, 1980: 112–121].

Связанные понятия (продолжение)

Полити́ческий режи́м (от фр. régime — управление, командование, руководство) — совокупность средств и методов осуществления политической власти.
Интерговернментализм — это одна из теорий европейской интеграции, появившаяся вначале как критика неофункционализма и развившаяся впоследствии в отдельный подход к объяснению интеграционных процессов внутри Европейского союза. Особое распространение данная теория в виде либерального интерговернментализма получила в 90-е гг. ХХ в.
Неограмшизм (неограмшианство) — это критическая теория, которая изучает каким образом соотношение различных социальных сил (классов), их материальных возможностей, а также продвигаемых ими идей и институтов формирует политическую систему в рамках одного государства и, определяя поведение любого государства на международной арене, формирует систему международных отношений в целом.
Тео́рия социа́льных движе́ний, или тео́рия обще́ственных движе́ний (англ. social movements theory) – коммуникативная теория, имеющая целью узнать причины возникновения общественных движений, а также исследовать вклад общества и индивида в события социальной жизни.
Политическая культура — часть общей культуры и наследования, включающая исторический опыт, память о социальных и политических событиях, политические ценности, ориентации и навыки, непосредственно влияющие на политическое поведение. Политическая культура является одним из основных понятий сравнительной политологии, позволяющих проводить сравнительный анализ политических систем мира.
Самоуправление — состояние, при котором субъект и объект управления совпадают, такой характер процессов объекта, являющегося условно замкнутой системой, при которых не происходит непосредственного контроля над ними — целеполагание осуществляется самим объектом сообразно своим свойствам, которые могут быть запрограммированы определённым образом при его создании. Также это свойство систем формировать и реализовать инфор­мационную программу своего функционирования и развития.
Политическое участие (англ. participation) — понятие в политической науке и политической социологии, в самом широком смысле означающее деятельность граждан, направленную на выбор политиков, а также принятие и претворение в жизнь политических решений.
Политическая социализация —процесс усвоения индивидом политических знаний, норм и ценностей политической культуры, способствующих формированию у него необходимых качеств для адаптации к данной политической системе и выполнению в ней определенных функций и ролей. Другими словами, политическая социализация сводится к усвоению политических ценностей и норм, необходимых для адаптации в сложившейся политической системе и выполнения различных видов политической деятельности. Политическая социализация является...
Полити́ческая интегра́ция (англ. Political Integration) — процесс сближения двух или более политических структур, направленный в сторону взаимного сотрудничества, в более узком смысле это формирование некоторого целостного комплекса политических систем на межгосударственном уровне.
Политические сети– это совокупность отношений, строящихся на активном и осознанном взаимодействии акторов, формирующих политические решения и участвующих в их выполнении.
Глобальное управление (англ. Global Governance) — система институтов, принципов, политических и правовых норм, поведенческих стандартов, которыми определяется регулирование по проблемам транснационального и глобального характера в природных и социальных пространствах. Такое регулирование осуществляется взаимодействием государств (прежде всего через сформированные ими многосторонние структуры и механизмы), а также негосударственных субъектов международной жизни.
Теория общественного выбора (англ. public choice theory) — раздел экономической теории, изучающий различные способы и методы, посредством которых люди используют государственные учреждения в своих собственных интересах.
Субполитика — это термин, введенный Ульрихом Беком, который описывает особый подход к восприятию того, что происходит вне рамок существующих политических институтов и определяет современные общественные процессы. Яркими примерами субполитики являются движения гражданского общества, деятельность транснациональных компаний, работа неправительственных организаций, а также достижения научно-технического прогресса. В современном обществе при смене парадигм происходит смещение рисков, которым подвергается...
Теория демократии — совокупность утверждений и предположений описательного, аналитического и нормативного характера, которые фокусируются на основах демократии и демократических институтах. В современной теории демократии есть три основных направления: феноменологическое, объяснительное и нормативное. Феноменологическая теория описывает и классифицирует существующие демократические системы. Объяснительная теория пытается установить, чьи предпочтения играют роль при демократии, какими должны быть...
Республиканский либерализм (Republican liberalism) – теоретический подход в рамках либеральной школы теории международных отношений, объясняющий влияние разнообразных общественных групп и их преференций на поведение государства на международной арене.
Территория безопасности — регион, в котором широкомасштабное насилие (такое, как военные действия) стало маловероятным или вообще невозможным. Данный термин предложил известный политолог Карл Дойч в 1957 году. В своей основополагающей работе «Политическое сообщество и североатлантическое пространство: международная организация в свете исторического опыта» («Political Community and the North Atlantic Area: International Organization in the Light of Historical Experience»), Дойч и его соавторы определили...
Социальный или общественный институт — исторически сложившаяся или созданная целенаправленными усилиями форма организации совместной жизнедеятельности людей, существование которой диктуется необходимостью удовлетворения социальных, экономических, политических, культурных или иных потребностей общества в целом или его части. Институты характеризуются своими возможностями влиять на поведение людей посредством установленных правил.
Теория организаций — это социологическое изучение формальных общественных организаций, таких как бизнес и бюрократия, и их взаимосвязи с окружающей средой, в которой они работают. Она дополняет исследования организационного поведения и управления персоналом.
Политический предприниматель (англ. Policy Entrepreneur) — это индивид, использующий возможности влиять на политические решения для достижения личных целей, которых данный индивид не смог бы достичь, действуя вне политического контекста.
Социальный контроль — механизм поддержания социального порядка, основанный на проверке фактически достигнутых результатов деятельности с ожидаемыми — нормативными или запланированными путём применения властных полномочий и санкций.
Полити́ческий конфли́кт — проявление и результат конкретного взаимодействия двух или более сторон (индивидов, их групп, общностей, государств), оспаривающих друг у друга распределение и удержание властных ресурсов, полномочий и благ.Конфликт как социально-политическое явление присущ любому обществу. По мнению А. Г. Здравомыслова, «политический конфликт есть постоянно действующая форма борьбы за власть в данном конкретном обществе».
Теория модернизации — теория, призванная объяснить процесс модернизации в обществах. Теория рассматривает внутренние факторы развития любой конкретной страны, исходя из установки, что «традиционные» страны могут быть привлечены к развитию таким же образом, как и более развитые. Теория модернизации делает попытку определить социальные переменные, которые способствуют социальному прогрессу и развитию общества, и предпринимают попытку объяснить процесс социальной эволюции. Хотя никто из учёных не отрицает...
Концепция «Нормативной силы» Европейского Союза (от англ. normative power) – концепция, разработанная в 2002 году датским исследователем Ианом Маннерсом с целью объяснить особую роль Европейского Союза в мировой политике и специфику его внешнеполитической деятельности. Поскольку концепция «нормативной силы» также характеризует международную идентичность ЕС, то она может быть отнесена к сфере исследований социального конструктивизма. В основе концепции лежит утверждение о том, что Европейский Союз...

Подробнее: Нормативная сила
Социальная систе́ма — это совокупность социальных явлений и процессов, которые находятся в отношениях и связи между собой и образуют некоторый социальный объект.
Консоциональная демократия - демократия, построенная по принципу разумного распределения управления во всех сферах и является обобщением опыта нескольких государств, таких как Швейцария, Бельгия, Нидерланды, Австрия, Израиль.
Демокра́тия (др.-греч. δημοκρατία «народовла́стие» от δῆμος «народ» + κράτος «власть») — политический режим, в основе которого лежит метод коллективного принятия решений с равным воздействием участников на исход процесса или на его существенные стадии. Хотя такой метод применим к любым общественным структурам, на сегодняшний день его важнейшим приложением является государство, так как оно обладает большой властью. В этом случае определение демократии обычно сужается до политического режима, в котором...
Управление организационными изменениями — это управление переходом организации, как системы, из одного устойчивого состояния в другое.
Мировой порядок — характер (состояние) или направление внешней активности, обеспечивающей незыблемость тех целей сообщества государств, которые являются для него, с одной стороны, элементарно необходимыми, с другой — жизненно важными, с третьей — общими для всех.
Нормативные теории масс-медиа Дениса Макуайла — это теории массовой коммуникации Дениса Макуайла, которые называются «нормативными». Они имеют дело с представлениями о том, каким образом должны работать медиа или чего от них ожидают. В теориях описывается, какие в идеале роли должны играть медиа. Теориями Дениса Макуайла рекомендована идеальная практическая деятельность. В них прогнозируются «идеальные варианты» последствий от такой деятельности. Основой теорий является не эмпирическое наблюдение...
Социа́льная безопа́сность — состояние социальных взаимодействий и общественных отношений, которые исключают политическое, экономическое, духовное подавление личности и социальных групп, применение насилия и вооруженных сил по отношении к ним со стороны государства и (или) других социальных субъектов для достижения своих целей.
Политическая коммуникация — понятие, являющееся объектом изучения ряда научных дисциплин и смежных областей знания. Политическая коммуникация изучается, в частности, в политической науке, социологии, коммуникативистике (теории коммуникации), а также в междисциплинарных отраслях науки, таких, как политическая социология, политическая антропология и др. Междисциплинарный характер обусловливает сложность однозначного определения политической коммуникации.
Междунаро́дные отноше́ния — это особый вид общественных отношений, выходящих за рамки внутриобщественных отношений и территориальных образований.
Технокра́тия (греч. τέχνη, «мастерство» + греч. κράτος, «власть» греч. τεχνοκρατία) — гипотетическое общество, построенное на принципах меритократии, в котором власть принадлежит научно-техническим специалистам. Идея о полезности передать управление обществом отдельной категории людей — носителям знания, философам — впервые встречается у Платона в труде «Государство».
В большинстве дискуссий, глобальное гражданское движение является скорее определением общественно-политического процесса, нежели конкретной политической организации или партийной структуры. Этот термин часто употребляется как синоним антиглобалистского движения или движения за глобальную справедливость.
Острая сила (англ. sharp power) — форма внешнеполитической деятельности, предполагающая использование средств манипулирования общественным мнением в других странах и направленная на подрыв их политических систем. Термин “острая сила” применяется к авторитарным режимам и может включать в себя усилия страны по воздействию на политическую обстановку и информационное поле демократических стран с целью введения общественности в заблуждение, ограничения свободы слова, сокрытия или отвлечения внимания от...
Корпоративная культура — совокупность моделей поведения, которые приобретены организацией в процессе адаптации к внешней среде и внутренней интеграции, показавших свою эффективность и разделяемых большинством членов организации. Компонентами корпоративной культуры являются...
Социология революции — раздел социологии социальных изменений, изучающий революционные политические преобразования общества.
Концепция публичной сферы — это теоретическая модель, разработанная Юргеном Хабермасом, представителем Франкфуртского института. В одной из его ключевых работ «Структурная трансформация публичной сферы» (1991), указанное понятие раскрывается как площадка осмысленной дискуссии, конституированная на принципах доступности и равенства субъектов, происходящая в рамках правил, установленных и принятых в процессе взаимодействия.
Живая экономика - (англ. – life economy, экономика жизни, жизненная экономика) – направление в экономической науке и течение в политической экономии, представленные современной теорией «живой экономики», показывающей экономику как сложную комплексную систему, состоящую из взаимосвязанных между собой элементов, организация и взаимодействие которых соподчинены и взаимосвязаны таким образом, что каждый элемент, функционируя по принципам и законам всей системы, при этом не является её точным подобием...
Социальный порядок — это максимально обобщенное понятие, организованности общественной жизни, упорядоченности социального действия и всей социальной системы.
Эли́та (англ. фр. élite от лат. eligo «избранный; лучший») в социологии и политологии — совокупность людей, занимающих высокие руководящие должности в управлении государством, союзом государств и экономике.
Политика в управлении — это система принципов для принятия решений и достижения оптимальных результатов. Политика направляет действие на достижение генеральных целей при выполнении конкретных задач. Путём распределения направлений, которым нужно следовать, она объясняет основные механизмы, каким образом должны быть достигнуты цели. Политика оставляет свободу манёвра в последовательных действиях.
В большинстве исследований политический спектр — способ моделирования различных политических позиций путём расположения их на одной или более геометрических осях, представляющих независимые политические аспекты.
Теория элит — концепция, предполагающая, что народ в целом не может управлять государством и эту функцию берёт на себя элита общества.
Агоризм — политическая философия, основанная Сэмюэлем Эдвардом Конкином III и разработанная при участии Дж. Нейла Шульмана, которая имеет в качестве своей конечной цели достижение общества свободного рынка, в котором все отношения между людьми строятся на добровольном обмене. Термин происходит от греческого слова «агора», обозначавшего площадь для собраний и рынок в древнегреческих городах-государствах. Идеологически эта философия представляет собой революционный тип рыночного анархизма. Шульман...

Упоминания в литературе (продолжение)

В России, как и во всем мире, в последнее время идет формирование системы политических интернет-коммуникаций, предполагающих высокотехнологический базис и построенных на принципах свободного обмена информацией, что означает переход от традиционных форм и моделей политической коммуникации к инновационным. Таким образом, сущность перемен, происходящих в настоящее время в политической сфере, можно уяснить, определив значимость политических Интернет-коммуникаций как инновационного фактора. Их инновационность проявляется в обеспечении большей доступности политической информации, упрощении обратной связи власти и граждан (напр., в форме «электронного правительства»), широкого публичного обсуждения злободневных политических событий, обеспечении прямого диалога интернет-сообщества с политическими лидерами, что создает возможность влияния умонастроений и мнений этого сообщества на принятие политических решений. Это само по себе уже является инновационной формой участия населения в политическом процессе, по сути, новой формой проявления демократии, понуждающей политиков к большей открытости, ответственности и широкому диалогу с общественностью. Политические интернет-коммуникации становятся важным инновационным фактором в деятельности партий и политических лидеров в борьбе за влияние на электорат, за поддержание своего авторитета и имиджа. Присутствие в Интернете всех уровней государственного аппарата, отраженного на многочисленных сайтах, где существуют общественные приемные, работающие с обращениями граждан, открывает возможности для их более широкого участия в управленческо-государственной деятельности.
Переломным этапом в интерпретации феномена современной демократии стало появление концепции, впервые связавшей воедино такие вопросы, как переход от традиционного общества к демократии, значение всеобщих выборов для политической мобилизации населения, механизм взаимоотношения масс и политических партий, наконец, процесс бюрократизации самих этих партий, находящий выражение в создании особой политической машины – Кокуса (М.Я. Острогорский). Распад традиционного общества приводит к разрушению старых сословных перегородок, изменению положения групп и индивидов по отношению к власти. Разрушая прежние рамки, модернизационные процессы освобождают индивида, но, освобождая, они его изолируют, приводя к отчуждению, дегуманизации, деперсонификации общества. Демократизация последовательно охватывает духовную, социальную и экономическую жизнь, ее важнейшими проявлениями в политической сфере становится утверждение демократических институтов власти и политических свобод. Широкие массы населения, ранее являвшиеся объектом политики, становятся ее субъектом, получают возможность непосредственно (через систему выборов) влиять на политический процесс и даже принятие политических решений. Механизм манипулирования общественным мнением Острогорский показал на материале политической практики институтов классической демократии, однако особую актуальность эта проблема приобрела не в странах с развитыми демократическими традициями и институтами, а в тех регионах мира, которые не имели их вовсе или развили в недостаточной степени, оказавшись перед необходимостью быстрых социальных изменений. Не случайно большой вклад в рассмотрение проблем конституционализма данного типа внесли ученые тех стран – России, Германии, Италии, Испании, которые в новейшее время развивались по пути ускоренного догоняющего развития, модернизации (Г. Моска, В. Парето, Р. Михельс, М.Я. Острогорский, X. Ортега-и-Гассет, Х. Арендт) (93). Однако, рассмотрение теоретических дискуссий представляет только один аспект исследования проблем гражданского общества, борьбы демократии и авторитаризма в новое и новейшее время.
– воспитательная, в ходе реализации которой складываются необходимые в демократическом обществе предпосылки и навыки участия граждан в политическом процессе, что невозможно без знаний о структуре, основных компонентах политической организации общества, основных принципах ее функционирования и изменения, механизма влияния человека на ход политических процессов.
XX век достиг высокой эффективности в управлении политическими событиями, политическими ситуациями и информационными потоками. Поэтому технология управления политическими процессами позиционирует себя как определенный внутренний алгоритм соответствующей деятельности политического субъекта, программирующий его наиболее эффективные действия в сфере политического управления. Данный алгоритм есть результат рационализации решения определенной проблемы, найденный в течение конкретного исторического пути методом проб и ошибок. Закрепление и вычленение в этом алгоритме результативных способов осуществления той или иной акции дают политическому субъекту возможность использовать приобретенный опыт другого субъекта, а также расширяют возможности рационального решения аналогичных задач в схожих условиях. Исходя из этого, мы в праве утверждать: сущностью применяемых политическими субъектами знаний, способов деятельности, направленных на оптимальное и эффективное воплощение стоящих перед ними конкретных целей в сфере государственной власти, является принцип политического многообразия, адаптированный к специфике социальной реальности. Это позволяет, с одной стороны, субъектам политической деятельности достигать намеченных социально-политических целей; с другой стороны, идею политического многообразия сделать принципом юридического мировоззрения, руководящим началом действующего права.
Одним из наиболее распространенных подходов в современном зарубежном государствоведении является точка зрения, согласно которой категория «политический режим» отождествляется с формой правления или с формой государственного устройства (Дж. Бюрдо, К. Бекстер, М. Прело, С. Романо, М. Дюверже, А. Мерс, Л. Леви-Брюль и др.) «“Политический режим” есть система или форма правления», – пишет, например, К. Бекстер[17]. М. Дюверже определяет политический режим как «структуру правления, тип человеческого общества, отличающий одну социальную общность от другой»[18]. Он же рассматривает политический режим как понятие, определяющее характер, способ образования высших органов власти и управления, участие в этом процессе политических партий и «групп давления»[19]. Следует признать, что подобные точки зрения, являясь исторически первыми, безусловно, имеют право на существование, но вместе с тем представляются ошибочными, не отвечающими современным научным реалиям.
Поскольку политические процессы в мире под влиянием целого ряда факторов, включая глобализацию, всё в бо́льшей степени усложняются, то естественно появление новых концепций, призванных объяснить происходящие изменения, а именно: кто и каким образом определяет политику, какие идеи и силы, помимо правительства, влияют на принимаемые решения. Отсюда – расширительное (по сравнению с предшествующими теориями) представление о круге политических акторов, агентов и агентств, оказывающихся частью процесса определения государственной политики. Всё большее распространение получают теории, базирующиеся на идеях сетевого подхода. К такого рода концепциям публичной политики, объясняющим действия индивидуумов и групп, можно, например, отнести теорию множественных потоков[112], теорию прерывистого эквилибрума[113], теорию политических сетей[114], инновационные и диффузные модели[115] и теорию лоббирующей коалиции[116]. Каждая из этих теорий имеет собственные характеристики, однако все они разделяют точку зрения, в соответствии с которой важное значение для определения государственной политики имеет вовлечение в этот процесс экспертов, образующих так называемое «эпистемологическое сообщество»[117], коалиций или сетей и облегчение транслирования и диссеминации информации среди тех, кто принимает соответствующие решения.
Функционально-деятельностная подсистема включает совокупность конкретных политических действий всех субъектов политического процесса, в ходе развертывания которых реализуется социальное предназначение политической системы и обеспечиваются ее функционирование и развитие. Сюда входят используемые государством и другими политическими институтами направления, способы, формы и методы завоевания, удержания, использования власти, а также взаимодействия политической системы с другими подсистемами социальной системы общества. В белорусской политической системе на протяжении последней четверти века (после обретения государственной независимости) главным субъектом легитимного обретения власти являются всенародные выборы, которые демонстрируют мощную социальную базу функционирующей в стране президентской формы государственной власти – за ныне действующего Главу государства – А. Г. Лукашенко голосуют в ходе последних избирательных кампаний 82–84 % избирателей.
Роль политологии особенно возрастает в условиях реформируемого общества, когда приходится вносить серьезные изменения в структуру политической системы, в содержание политического процесса и характера власти. Политология помогает решать возникающие на этом пути все новые и новые проблемы, регулировать общественное сознание и контролировать политическое поведение различных групп населения. Именно в такой ситуации находится современная Россия.
В демократическом обществе политические акторы действуют под углом зрения негарантированного и непредопределенного выбора, что делает политический процесс достаточно непредсказуемым. В этом смысле политику часто сравнивают с игрой, с ее важнейшими характеристиками: нелинейностью, случайностью, неопределенностью, стохастичностью. Вероятностный характер политических процессов, высокая доля рисков и неожиданных событий, неполнота информации, невозможность держать под контролем все слагаемые политических действий, наконец, неопределенность результата – вот что наиболее ярко характеризует современную посттрадиционную политику как вид человеческой практики. Отсюда закономерно следует, что одного только научного обоснования политического курса совершенно недостаточно для обеспечения его эффективной реализации на практике.
Как уже отмечалось ранее, проблематика, структура и особенности исследования во многом определяются его теоретической рамкой и используемыми методами. Теоретической основой исследования выступает теория городских режимов. Ее выбор обусловлен тем, что сегодня она востребована не только в американской политической науке и социологии, но и получила признание в Европе, в том числе в постсоциалистических странах. Популярность теории связана с тем, что ей удалось преодолеть недостатки более ранних подходов к изучению власти в городских сообществах. При этом она во многом сохранила традиционную проблематику, направив фокус исследования на конфигурации акторов и их взаимоотношения, возможности и трудности формирования правящих коалиций, результаты и последствия осуществления власти, выгоды и издержки акторов городской политики. Являясь современной версией плюрализма и сохраняя его акцент на динамичность, фрагментацию и функциональную специализацию текущего политического процесса, теория городских режимов сумела учесть ограничения, налагаемые институциональными и структурными факторами на игру политических сил и характер локальной политики. Аппликация теории к иным социально-политическим контекстам привела к модификациям изначальной версии теории, предложенной К. Стоуном [Stone, 1989]. В европейских исследованиях использовалась более широкая интерпретация городского режима, допускающая большую вариативность режимных коалиций и возможность использования концепции режима для объяснения власти в любом городском сообществе. По этому пути, как уже отмечалось ранее, пошли и исследователи городских режимов в постсоциалистических странах, и некоторые отечественные исследователи.
В политической системе можно обнаружить и другие институты. По своему прямому назначению они принадлежат, главным образом, неполитическому обществу и только в некоторых ситуациях – как правило, когда власть не обеспечивает условий для их нормального функционирования и нет партий, которые могли бы обслуживать их интерес, институты эти «прорастают» в политическую систему, включаются в политический процесс.
Компьютерная революция имеет далеко идущие последствия в экономических, социальных и политических сферах. Исходя из тенденций развития четвертичного сектора экономики, связанного с производством, распространением и передачей информации, можно сделать выводы об изменении структуры экономического производства, из сокращения издержек электронных коммуникаций можно спрогнозировать новые формы политической активности, изменения в сфере массовой информации и досуга приведут к появлению информационных ценностей, новых слоев общества. Существующие информационные технологии приведут к реорганизации политических процессов, позволят расширить права граждан путем увеличения доступности правовой информации, граждане смогут активно производить информацию, а не только быть ее потребителями, предоставят возможность гражданам участвовать в обсуждении законопроектов, контролировать деятельность государственной власти. Как отмечал в своих работах Нисневич Ю. А.: «потенциальная возможность граждан непосредственно воздействовать на государственную власть ставит вопрос о трансформации существующих властных структур и структур гражданского общества»[55].
Возвращаясь к исходному тезису Полтеровича об интересах общества в целом, приведу главное свое возражение: речь должна идти не о различном поведении индивидуумов в отношении одного и того же события, а о другом поведении в отношении другого события и, как правило, других людей. Поясню, что я понимаю под «другими людьми», «другими событиями» и «другим поведением». Во-первых, я имею в виду демократически устроенное общество[21] и его институты, включая парламент, члены которого на основе установленной процедуры «определяют» нормативные интересы общества и их текущие приоритеты. В соответствии с этим «другими людьми» является то небольшое количество выбранных индивидуумов, кому остальная часть населения доверила заботиться об общем благе. Понятно, что разговор о совпадении двух множеств индивидуумов, действующих в рыночной и политической средах, возможен лишь при замене парламентской процедуры референдумом. С учетом же того, что сам по себе референдум – достаточно редкое исключение из стандартной гражданской практики, я вправе считать, что в текущем политическом процессе формирования общественных интересов участвуют, как правило, «другие люди».
Разумеется, механизм демократии не является застывшим, навсегда данным. Он развивается вместе с развитием теории и практики демократии как формы организации политической жизни, протекания политического процесса. Его конкретные очертания меняются также от страны к стране. В различных его модификациях могут доминировать те или иные элементы. Соответственно в современной теории и практике выделяется несколько моделей демократии. Рассмотрим основные из них.
Политика характеризуется набором институциональной, нормативной и процессуальной составляющих. Под институциональной составляющей подразумеваются как политические институты, так и структуры, проводящие аполитические формы деятельности. Нормативная составляющая охватывает традиции, правила, законы, ценности и цели, имеющие политическое содержание. Процессуальная составляющая определяет политическое взаимодействие людей как в адекватном политическом процессе, так и в конфликтных ситуациях. Политика выступает как единство институционального, нормативного и процессуального начал в совместной деятельности людей по достижению общих государственных целей в рамках определенного порядка функционирования общества и властного управления им.
Большое место в исследованиях властных отношений занимает бихевиористское направление – изучение различных аспектов поведения человека, как на уровне политической системы в целом, так и внутри отдельных политических институтов и организаций. При этом политическая реальность трактуется как часть естественной природной реальности, а все явления и процессы политической жизни выводятся и объясняются как производные от фундаментальных характеристик человеческих индивидов.
Необходимо отметить еще одно свойство политического – политемпоральность. Политическое представляет собой одновременно множество темпоральных потоков зачастую, противоположных по своей направленности. Это временные потоки различных цивилизаций, культур, поколений, а также социальных, профессиональных, религиозных, национальных групп, у каждой из которых свой ритм проживания и свое ощущение времени, свое отношение к политической реальности. Эволюция политического представлена не в виде единонаправленной и равноускоренной эволюции, а как множество разнообразных эволюционных и темпоральных потоков, взаимодействие которых порождает новые противоречия и усиливает турбулентность политических процессов. Исследование, не принимающее в расчет фундаментальные различия в восприятии времени различными социальными системами, всегда будет приводить к неверным выводам[3].
В научной литературе сохраняется дискуссия по вопросу о включении в определение института неформальных практик. Некоторые ученые, например Дж. Цебелис, настаивают на том, чтобы анализировались только формальные практики, некоторые – формальные и неформальные (по терминологии Д. Норта – писаные правила и обычно неписаные кодексы поведения; вторые дополняют первые) [Норт, 1997]. По мнению Р. Даля, под институтом понимаются не только формальные и неформальные правила и механизмы их исполнения, но и организации, рассчитанные на длительный период, передаваемые из поколения в поколение как бы по наследству. Политические институты – это средства, с помощью которых «осуществляются политические процессы, реализуется власть в обществе, организованном в государство. Деятельность государства наиболее наглядно проявляется в подчинении своих граждан правительственной власти» [Политология, 2007, с. 17]. В неоинституционализме государство как основной политический институт влияет на общество в не меньшей степени, чем подвергается воздействию с его стороны.
Название главы 6 говорит о главном содержании представленного в ней материала. Особое внимание уделяется осмыслению воздействия новых информационных технологий (далее – НИТ) на области неосознаваемого внутреннего мира личности, на духовно-нравственную сферу человеческого бытия. Данная тематика связывается с проблематикой психологии формирующегося глобального «сетевого общества». Отмечается недооценка психологических и духовно-нравственных проблем, которые возникнут в «обществе тотальной сети». Подчеркивается, что мир «обволакивается» сетью как орудием глобального управления. Идея глобальной сети вместе с тем пропагандируется как закономерная и неизбежная стадия развития человечества. Но это как раз является свидетельством глобальной психоманипуляции, имеющей геополитические цель и последствия. Под предлогом неизбежности сетевого общества обосновывается исчезновение независимых государств. Определяющей характеристикой сетевого общества провозглашается коренная реорганизация управления мировым сообществом, что позволит сделать психоманипулирование людьми практически неограниченным. В этой связи отмечаются возрастающие возможности слежки в сети за человеком, группами людей. Изучение психологического аспекта слежки в сети интересно в плане того, что знание человека о сетевом контроле над собой и другими людьми изменяет его сознание и поведение. Т. е. мы получаем вариант сильной, хотя и опосредованной, психоманипуляции. Отдельный вопрос – участие сетевых сообществ в политических процессах, – в частности, сетевое обеспечение «цветных революций».
Политические процессы – взаимодействие различных политических сил, субъектов политики в решении политических проблем, воздействие их на объекты политики. Характер взаимодействия (например, согласие или конфронтация, политическая борьба или сотрудничество) зависит от зрелости политической культуры субъектов, состояния общества.
Неоклассические трактовки Т. Левитта и М. Фридмана, в свою очередь, существенно диссонировали со ссылкой на политические процессы в качестве внешних сил, воздействующих на корпорации и их менеджеров. Этой точки зрения придерживались институциональные экономисты, в частности Дж. Гелбрейт, по мнению которого трактовка корпоративных менеджеров как «пассивных инструментов рыночных сил», «ответственных служащих, исполняющих волю директоров и акционеров», – не более чем «идеалистическое представление» [Galbraith, 1977, p. 274]. «Техноструктура», реально принимающая решения в корпорациях, оказывается никому не подотчетной; соответственно, средством, способным ограничить деструктивное стремление корпораций к получению прибыли любыми, в том числе неэтичными путями является лишь внешний контроль. Общество должно ограничить свободу действий корпораций посредством инструментов государственного регулирования, дабы интересы «анонимной техноструктуры» не доминировали над интересами общества. «Единственным ответом, – подчеркивал Дж. Гелбрейт, – является создание жестких рамок, которые смогут привести власть корпораций в соответствие с общественными целями» [Galbraith, 1977, p. 277].[14] Таким образом, не используя напрямую терминологию КСО, он обосновал позицию, имплицитно трактующую социальную ответственность корпораций как обязанность следовать внешнему регулированию.
Во-первых, это конституционный характер институтов и практик, способствующий снижению вероятности возвращения к «жесткой» силе, что снижает риски участия как для сильных, так и для слабых государств. В свою очередь, это делает политику уравновешивания и конкуренцию между великими державами за относительные выгоды менее вероятными. Во-вторых, институты либеральной гегемонии демонстрируют «возрастающие выгоды», что затрудняет для потенциально ревизионистских государств борьбу за устранение существующего порядка[38]. США, как подчеркивает Дж. Айкенберри, добровольно принимают «стратегическое ограничение», гарантируя своим партнерам, что участие в либеральном мировом порядке не приведет к системному доминированию, так как США согласны действовать в рамках институционального политического процесса, «успокаивая» тем самым своих партнеров и способствуя развитию кооперативных связей. В результате, благодаря лидерству в рамках многочисленных международных институтов, созданных для разрешения как политических конфликтов, так и экономических споров, США сохраняют способность оставаться в центре расширяющегося либерального порядка[39].
Политика, как известно, есть сфера деятельности, связанная с отношениями между классами, нациями и иными социальными группами, ядром которой является проблема завоевания, удержания и использования государственной власти. Уголовная политика, следуя этой логике, может быть представлена как особая сфера деятельности субъектов политики, в рамках которой происходит формирование их отношения к преступности и мерам противодействия ей. Однако если политика есть предмет преимущественного изучения политологии, то уголовная политика, на первый взгляд, должна тяготеть к такому ее разделу, как теория управления социально-политическими процессами и с этих позиций вполне может быть рассматриваема как направление (отрасль) общей политологии либо как составной элемент более широкого направления (отрасли) – юридической политологии. Между тем оснований для такого вывода нет. В современной науке уголовная политика большей частью специалистов справедливо признается юридической, а не политологической наукой. Основной аргумент при этом связан с тем, что она призвана изучать не политику вообще, а те общественные и политические процессы, которые требуют правового регулирования, причем изучать как на предмет выявления самой потребности в правовом регулировании, так и с точки зрения выбора оптимальной формы и содержания такого регулирования. Практическая потребность такого изучения состоит в разработке оптимальной модели для правовой формы соответствующих отношений и установлении роли при этом государства. Соответственно, это уже – область ответственности юриспруденции. В этом отношении уголовная политология сродни криминологии. Обе представляют собой юридические науки, не имеющие своим предметом в чистом виде правовые феномены.
Понятие «политическая система общества» показывает, как регулируются политические процессы, как формируется и функционирует политическая власть. Это механизм организации и реализации политической деятельности.
Предметом же, который акцентируется в настоящем исследовании, является участие и влияние транспорта на политические процессы и явления в классическом их содержании. Особенностью, казалось бы, экономико-отраслевого и технократического комплекса и связанной с ним системы отношений является повышенная способность транспорта вторгаться и влиять на область, традиционно исследуемую политическими науками. Это связано с качественными содержательными отличиями транспорта, скажем, от строительного или промышленного комплекса. Имманентно сетевая структура и характер транспорта, почти тождественная связь транспортных и пространственных параметров развития человеческих обществ и властных систем, с ними связанных, определяют особое право выделить в области политических наук такую дисциплину, как политология транспорта. Поэтому очевидно должна быть понятна позиция автора настоящего исследования, который считает обоснованным пользоваться термином не «транспортная политика», а именно «политология транспорта». «Пространство – политика – транспорт» – такова формула исследования. В нашей постановке именно политические сферы прежде всего проецируются на транспорт, и лишь во вторую очередь транспорт становится и играет роль классического инструментария политических процессов.
Политическое нельзя свести к политическим процессам, политическим отношениям, политическим институтам и т. д., и даже к их совокупности. Это, также и те внутренние свойства процессов, отношений, которые их делают политическими, механизмы трансформации других сфер жизнедеятельности общественных систем в политическую сферу, процессы и закономерности, отражающие генезис власти и ее функций.
Следующая тенденция заключается в изменении масштаба политических процессов. В частности, в ближайшие годы наиболее востребованными станут региональные интеграционные стратегии. Для подавляющего большинства государств необходимым условием антикризисных действий будет примат решения локальных задач над глобальными усилиями. Те же самые мировые консультационные альянсы больше сфокусируются на региональных вопросах, ограничиваясь лишь констатацией глобальных проблем. Все больше усилий будет сосредоточено в области внутренней политики. На внешнеполитическом направлении также сократится «длина» международной активности. Первостепенные действия будут осуществляться в рамках децентрализованных парадигм, предполагающих конструирование или реформирование региональных объединений, способствующих эффективному решению точечных проблем.
Политическая власть в обществе осуществляется особым политическим механизмом – политической системой. Нормы конституции обычно фиксируют не только важнейшие элементы политической системы – государство, политические партии и др., но и закрепляют порядок деятельности политической системы, основы взаимоотношений между ее элементами. Иными словами, конституционное законодательство определяет основы политического процесса в обществе, т. е. формы, способы и направления политической деятельности ее субъектов.
В английском языке, а также в американской и мировой политической науке в целом для обозначения различных сторон политики используются три самостоятельных термина: «polity» («полити» или «полития»), «policy» («полней») и «politics» («политике»). Эти понятия примерно соответствуют форме политики, ее содержанию и политическому процессу. Полития означает политическую организацию того или иного общества, государство в широком смысле этого слова, то есть как совокупность всех граждан страны, весь механизм осуществления власти. Иными словами, это политический строй, политический порядок в единстве составляющих его институтов и норм.
Взрывной характер изменения институциональных основ советского общества в результате развала СССР и сопровождавших этот процесс политических, экономических и социально-культурных изменений вряд ли кто-либо станет оспаривать. Достаточно сказать о самом феномене развала сверхдержавы, об утрате господства коммунистической идеологии и уничтожении института однопартийности, о ликвидации монополии института государственной собственности, об исчезновении одиозных тоталитарных институтов в сфере духовной жизни. Трудно назвать хотя бы один социальный институт, который не был бы полностью или частично разрушен в результате постсоветских преобразований. Принципиальные изменения не коснулись разве что института семьи. Разрушение старых социальных институтов осуществлялось законодательным путем, с последующей коренной реорганизацией институциональных учреждений. Каким бы экономически неэффективным ни был процесс приватизации государственной собственности в первые годы его осуществления, он основывался на легальном базисе, исключающем возможность государственной монополии на собственность в сфере производства и торговли. Как бы близок по духу ни был институт исполнительной власти в постсоветских государствах к советской партийной монополии, его законодательно определенные полномочия и сам способ функционирования (на основе демократических выборов) принципиально отличаются от института однопартийной власти. Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что старые социальные институты, обеспечивавшие определенную социальную стабильность и интегрированность общества, в результате посткоммунистической трансформации утратили по крайней мере два из трех институциональных атрибутов – легальность и организационную инфраструктуру.
«Мы можем представить политико-управленческие науки в качестве дисциплин, имеющих отношение к объяснению процесса принятия решений и исполнения решений, а также как к аккумулированию данных и их интерпретации, обеспечивающих решение соответствующих политических проблем в определенный период», – высказывал мнение Г. Лассуэлл [7]. При этом Лассуэлл утверждал, что политические исследования второй половины ХХ в. постепенно приобретают дуалистический характер. С одной стороны, они требуют от ученного всестороннего теоретического анализа универсальных политических процессов, протекающих в рамках политических систем, а с другой, заставляют исследователей формулировать постулаты, которые могут быть полезны в процессе практического принятия и исполнения решений.
Сегодня как никогда актуален социологический анализ места, роли и влияния политических партий как субъектов политического процесса, во многом зависящих от правовой регламентации со стороны государства, избирательной системы белорусского общества.
Одним из оснований построения типологии политически ориентированных СМИ являются характеристики целевых аудиторий. Как показатель стремления к участию в принятии политических решений и влияния на политические процессы можно рассматривать ориентацию на электоральные группы (агитационные СМИ) и/или на членов политических организаций (партийные СМИ, «органы»). Но, конечно же, главную роль в политической жизни играют те средства массовой информации, которые ориентируются на массовую аудиторию политической журналистики, т. е. ориентированные идеологически. Подобная ориентация может проявляться и как четко оформленная позиция редакции, и как стихийно формируемая коллективом СМИ. В качестве примеров идеологического позиционирования можно привести «Новую газету» (либеральная идеология), «Советскую Россию» (коммунистическая идеология), «Завтра» (патриотическая идеология). Стихийно формируемые идеологические позиции более свойственны массовым изданиям, стремящимся к максимально возможному расширению своей аудитории и поэтому пытающимся находиться в согласии с собственными представлениями о меняющихся общественных настроениях.
Конституционная революция (неправовое изменение существующей конституции) и конституционная контрреволюция (неправовое возвращение к старому правовому порядку) образуют граничные точки конституционных циклов всех крупных революций нового и новейшего времени. Их чередование выражается формулой, известной еще со времен Великой французской революции: стабильность политической и конституционной системы возможна лишь в том случае, если революционной «акции» соответствует равная по силе «реакция». Теоретически конфликт между новой правовой нормой и существующей социальной реальностью может быть решен в пользу первой, но гораздо чаще побеждает вторая, и за конституционализацией следует реконституционализация. Вероятность конституционной ретрадиционализации особенно велика в переходном обществе, где конституция не пользуется поддержкой масс, а сами они лишены доступа к политическому процессу.
Российская избирательная система (в широком смысле этого слова) прошла этапы становления, развития и реформирования, которые характеризовались определенными периодами создания нашей молодой демократии. Уже как на пройденные этапы мы смотрим на формирование Совета Федерации по аналогии с нижней палатой Федерального Собрания – путем прямых выборов – как неудовлетворяющее основному предназначению верхней палаты. Сегодня формирование Совета Федерации происходит по гораздо более сложному алгоритму – с опорой на мнение избирателей, но с учетом возложенных на сенаторов государственных функций верхней палаты законодательного органа. По рекомендации ОБСЕ мы отказались от графы «против всех» в избирательных бюллетенях как не отражающей взгляды избирателей на дальнейшие пути развития нашего общества. Мы отказались от избирательного залога – с целью минимизации зависимости политических процессов от финансовой составляющей. Применение пропорциональной системы на федеральном уровне позволило дать существенный импульс к развитию российской партийно-политической системы и подлинной политической конкуренции. За короткий исторический период времени российская избирательная система прошла достаточно длительный путь своего развития и добилась определенных результатов. Представительство[2] в Государственной Думе 5-го созыва является самым высоким за весь постсоветский период. Явка на последних федеральных выборах 12 декабря 2007 и 2 марта 2008 года также была одной из самых высоких. «Демократические институты в целом сформированы и стабилизированы, – констатировал Президент России Д. А. Медведев, – но их качество весьма далеко от идеала».[3]
Существенную роль могут играть, по-видимому, особенности политического процесса, в частности специфика принятия правительственных постановлений. В мире политических решений господствуют свои логика, способы обоснования предлагаемых мер и язык, достаточно далекие от строгих соображений по поводу влияния указанных решений на эффективное функционирование экономики и повышение общественного благосостояния.
Кроме того, в силу господствующего влияния общинной (религиозной) этики на социальные и политические процессы Востока, не складывалось необходимости развивать право, бороться индивиду за свои права по отношению к государству. На Западе двигателем изменений, обновлений, в том числе и политических, являлся индивид, который был гражданином, всегда имеющим свои права. На Западе гражданское общество выступало как частно-гражданская альтернатива государственной власти.
♦ policy – политика, линия поведения, политический курс, характер функционирования институтов, тип изменений, динамика политического процесса;
Изучение политологии с использованием данных других наук позволяет понять сложные политические процессы современного общества, функционирование его политических институтов, что имеет большое значение для подготовки будущих специалистов к выполнению роли полноценного гражданина своей страны, способного научно анализировать события современной политической жизни.
Политическая воля лидеров западной цивилизации, отражая коренные интересы реальных собственников ресурсов экономического и политического процессов как внутри стран ядра, так и на международной арене, не способствует рождению новой системной организации, соответствующей ее техническим возможностям, а консервирует сложившуюся в международных отношениях «систему-тень» частнособственнического капитализма, где в роли частных собственников с притязаниями на мировые ресурсы выступают национальные государства (США), их наднациональные объединения и сама западная цивилизация как суперкультурная система.
Социология, основанная Огюстом Контом еще в начале позапрошлого века, продолжала развиваться на Западе и особенно в США и достигла там значительного успеха. Активно развивается она и в демократической России. Без современной социологической теории, представленной рядом крупных научных направлений и школ, связанных с ними программ конкретных социологических наблюдений, данные которых обрабатываются с помощью новейшей электронно-вычислительной техники, невозможно сегодня представить ни одно крупное социальное мероприятие. Можно констатировать широкое применение социологических исследований в бизнесе, изучении социальных структур и их функционирования, политического процесса, организации власти и лидерства. Социология повсеместно включена в программы высших учебных заведений, является одной из наиболее популярных дисциплин (отчасти сменив в этим отношении право), на ее развитие и распространение не жалеют средств. В то же время, можно констатировать сближение или даже интеграцию с социологией всех других общественных дисциплин – философии, истории, политической экономии, этнографии, юриспруденции и других, каждая из которых в большей или меньшей степени претерпела общий для них всех процесс социологизации. Действительно, имена крупнейших социологов XX века – Макса Вебера, Питирима Сорокина, Талиота Парсонса и др. можно в равной мере встретить как в собственно социологической литературе, так и в многочисленных трудах по философия, праву, истории. Все это не значит, конечно, что социология полностью вытеснила или тем более заменила собою другие науки. Совсем напротив: развитие социологии стало возможно не вопреки, а вследствие развития многих конкретных областей человеческого знания, объяснение и синтез которых как раз и составляет ее основную задачу.
Волна терроризма в последние годы захлестнула нашу планету и вышла далеко за пределы отдельных стран, приняв международный характер. Причем терроризм не делает особых различий между демократическими, монархическими или нейтральными странами, между богатыми и бедными. В результате действий террористов гибнут и получают телесные повреждения ни в чем не повинные люди. Терроризм препятствует осуществлению позитивных политических процессов, налаживанию широкого международного сотрудничества.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я