Международные отношения

  • Междунаро́дные отноше́ния — это особый вид общественных отношений, выходящих за рамки внутриобщественных отношений и территориальных образований.

    Несмотря на то, что международные отношения существуют с древних времён, сам термин появился сравнительно недавно — его ввёл английский философ Дж. Бентам, определивший под ними прежде всего стихийно возникшие отношения крупных национальных государств, стержнем которых являются политические отношения.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Неолиберализм (англ. neoliberalism) или неолиберальный институционализм — школа в теории международных отношений, развивающая идеи политического либерально-идеалистической парадигмы после Второй мировой войны. Данная теория утверждает, что международные политические институты могут позволить государствам успешно кооперировать в международных отношениях. Наиболее известными представителями неолиберализма стали Роберт Кеохэйн и Джозеф Най.
Тео́рия междунаро́дных отноше́ний — дисциплина, в рамках которой международные отношения рассматриваются с теоретической точки зрения. Данная дисциплина прослеживает и анализирует общие закономерности международных отношений в виде концепций. Оле Холсти описывает функционирование теории международных отношений как пары цветных солнечных очков, которые позволяют человеку видеть в них разные цветовые окраски окружающего мира, но не всю действительность. К примеру, реалист может пренебречь определенным...
Неограмшизм (неограмшианство) — это критическая теория, которая изучает каким образом соотношение различных социальных сил (классов), их материальных возможностей, а также продвигаемых ими идей и институтов формирует политическую систему в рамках одного государства и, определяя поведение любого государства на международной арене, формирует систему международных отношений в целом.
Теория нового регионализма (англ. New Regionalism Theory) - теория взаимозависимости и взаимодействия региональных акторов в условиях глобализации, разработанная шведскими учёными Б. Хеттне и Ф. Содербаумом в 80-х годах XX века.
Неофункционализм — теория европейской интеграции, созданная после Второй мировой войны и являющаяся ревизионистским вариантом функционализма.

Упоминания в литературе

Как видим, никакого упоминания государства – как центрального института системы международных отношений в этом определении нет. Именно тогда был заложен концептуальный фундамент того, что Э. Хобсбаум назвал супранациональным и инфранациональным обществом, которое знаменует «упадок старых наций-государств в качестве эффективно действующих структур», которые «отступают на второй план перед лицом нового супранационального преобразования мира, сопротивляются ему, поглощаются им или адаптируются к нему». Поэтому неслучайно развитие концепции ГУ происходит параллельно с размыванием в теории и на практике понятия суверенитета как принципиальной основы государства-состояния, государства как самостоятельного и независимого субъекта международных отношений. Подобный тренд, по мнению проводников мондиалистских взглядов, привел к позитивному результату, а именно – к концу «диктатуры» национальных государств и формированию эффективного наднационального управления. Однако такая позиция встречает не только научную критику, но и серьезное сопротивление самих государств, что выражается в череде региональных и глобальных кризисов, в формировании новых интеграционных объединений.
Необходимо отметить, что современное международное право, хотя и подвергается серьезным изменениям, все же сохраняет признание государств и международных межправительственных организаций в качестве основных субъектов международного права. В XXI в. международные организации являются активными участниками международных отношений. Наиболее динамично развивающиеся международные организации, характеризующиеся тесным взаимодействием государств в рамках данной организации, можно выделить в особую группу – межгосударственные интеграционные объединения. Мощным межгосударственным интеграционным объединением, тяготеющим к «европеизации» и переходу в новое политическое измерение, является в настоящее время Европейский Союз. При этом можно согласиться с выводами ряда исследователей о том, что «политико-экономические проекты интеграционного типа определяют международно-политическую реальность далеко за пределами Европейского Союза. Их ареал сегодня – Северная и Южная Америка, Восточная и Южная Азия, отчасти – даже пространство СНГ. Это реальные и сложные политические, экономические, культурно-идеологические процессы, проблемы, противоречия и результаты. Накоплен и продолжает копиться разнообразный и по-своему богатый материал, осмысление которого в сопоставительном ключе способно существенно обогатить представления о закономерностях интеграции и возможностях построения схем управления интеграционными процессами в разных частях земного шара»[14].
Далее, формирующийся миропорядок является не только полицентричным, но и многоуровневым. В последние годы исследователями выделяется несколько структурно обусловленных уровней анализа формирующегося мирового порядка. Первый – межгосударственное или военно-дипломатическое измерение мировой политики, характеризующееся ростом совокупной мощи и эволюцией притязаний на более значимую роль на мировой арене быстро развивающихся государств-гигантов (в первую очередь Китая, Индии, Бразилии). Второе – экономическое измерение, значимость которого на фоне процессов глобализации и усиления роли транснациональных акторов существенно возрастает. Третье – поле тектонических глобальных демографических сдвигов, вес и значение которых явно недооценивалось в предшествующие десятилетия и роль которых с учетом выявившихся ограниченных возможностей развитых стран по приему и ассимиляции эмигрантов в ближайшие годы будет только возрастать. Четвертое – специфическое пространство, представляющее собой домен символов, идеалов, поле культурных кодов и их деконструкции, преобладание в рамках которого дает дополнительные средства для легитимизации политического курса того или иного государства и придает дополнительный импульс в обеспечении политического лидерства. Пятый – геополитический и геоэкономический уровень, объемлющий трансформирующиеся политико-пространственные и экономико-пространственные характеристики современного мира[44]. Об игре на «многих досках» ведут речь известные американские политологи, утверждающие, что на смену однополярному миру идет мир, в котором наличествует огромное множество различных измерений (военное, экономическое, культурное[45] и т. д.), в рамках каждого из которых есть свои значимые игроки с которыми необходимо иметь дело для решения тех или иных международных проблем. Таким образом, современный мир, по мнению ряда аналитиков, эволюционирует даже к состоянию «бесполярной системы международных отношений» с многочисленными центрами силы и влияния[46].
В отличие от традиции модульного изучения Новой и Новейшей истории стран Европы и Америки, Азии и Африки программа курса «Современная история» предполагает анализ развития западного и восточных обществ в рамках единого проблемного поля, а также с учетом активной роли России в глобальных процессах конца ХХ – начала XXI в. Ключевую роль играет проблемно-аналитический подход, направленный на выявление важнейших тенденций общественного развития в экономической, социокультурной, политико-правовой, международно-политической сферах. Хронологические рамки курса в силу его проблемной направленности не имеют жесткой очерченности. Но в целом границей между Новейшей и Современной историей можно считать 1970-е гг. В этот период произошел структурный кризис мировой экономики, выход из которого дал толчок для развертывания процесса глобализации и перехода к инновационной «новой экономике». Во второй половине 1970-х гг. началась «компьютерная революция» (переход к четвертому поколению компьютерных технологий). Тогда же под влиянием социальной трансформации западного общества произошли существенные перемены в электоральном процессе и началась перестройка партийно-политического спектра, сложившегося в послевоенные годы. В европейских социалистических странах начал разверчиваться системный кризис, Китай встал на путь радикальных конституционно-политических преобразований, а «исламская революция» в Иране изменила политическую «архитектуру» исламского мира. Хельсинский процесс дал толчок трансформации биполярной системы международных отношений. И даже в рамках мировой науки произошла своего рода методологическая революция: началось становление постнеклассической парадигмы. Все эти совершенно разнородные и даже разнонаправленные явления и процессы имели общий знаменатель – изменение исторической социальности общества, то есть начало «современности» как особой исторической эпохи.
Кроме того, важно учитывать, что в настоящее время изучение различных процессов во всех сферах деятельности человеческого общества (в том числе и в государственно-правовой сфере) невозможно без учета такого феномена, как глобализация. Этот процесс связывает сферы деятельности национальных обществ в единую мировую систему. Так, в результате развития глобализации в области международных отношений происходит снижение роли суверенных национальных государств в связи с созданием надгосударственных образований, которым делегируется часть суверенитета и предоставляется право принимать обязательные для всех государств законы (например, Европейский Союз). В результате развития глобализации на основе идеологии глобализма возникает опасность уничтожения культурных различий между народами, что может привести к господству единого стереотипа поведения, мышления и единого образа жизни среди людей. Однако именно евразийцы одними из первых утверждали, что не существует в мире культур высших или низших, а есть только разные. В то же время является слабо изученной проблема воздействия глобализации на государство и право. В связи с чем в данной работе предпринята попытка исследования данной проблемы во взаимосвязи с изучением философии права евразийцев.

Связанные понятия (продолжение)

Глобальное управление (англ. Global Governance) — система институтов, принципов, политических и правовых норм, поведенческих стандартов, которыми определяется регулирование по проблемам транснационального и глобального характера в природных и социальных пространствах. Такое регулирование осуществляется взаимодействием государств (прежде всего через сформированные ими многосторонние структуры и механизмы), а также негосударственных субъектов международной жизни.
Республиканский либерализм (Republican liberalism) – теоретический подход в рамках либеральной школы теории международных отношений, объясняющий влияние разнообразных общественных групп и их преференций на поведение государства на международной арене.
Политический реализм — направление (школа) в политике, и парадигма в теории международных отношений и политологии, основанная Гансом Моргентау. Направление основывалось на традиции, восходящей к Никколо Макиавелли и Томасу Гоббсу.
Концепция международного общества — это теория, которая чаще всего ассоциируется с работами Хедли Булла и английской школой международных отношений. Согласно этой концепции, государства способны создавать международные институты и следовать международным нормам, руководствуясь своими или общими целями и интересами.
Поли́тика (др.-греч. πολιτική «государственная деятельность») — понятие, включающее в себя деятельность органов государственной власти и государственного управления, а также вопросы и события общественной жизни, связанные с функционированием государства. Научное изучение политики ведётся в рамках политологии.
Трилатерализм (англ. − Trilateralism) − идейно-политическая концепция, которая основывается на представлении об общих целях, ценностях и интересах индустриально развитых демократических стран. Основными центрами капиталистического мира в послевоенное время были США, Западная Европа и Япония, которые координировали свои позиции по глобальным вопросам. Идеология трилатерализма развивалась в контексте «концепций взаимозависимости» и глобализации, а также предлагала определенную модель глобального управления...
Теория многополярного мира — политологическая концепция, предложенная российским философом, социологом и политическим мыслителем А. Г. Дугиным, и в наиболее полном виде представленная в одноименной монографии, вышедшей в 2012 году. Теория многополярного мира представляет собой альтернативную трактовку широко используемого в теории международных отношений концепта многополярности. Разработанная А. Г. Дугиным концепция сочетает в себе элементы анализа международно-политических реалий, теоретического...
Субполитика — это термин, введенный Ульрихом Беком, который описывает особый подход к восприятию того, что происходит вне рамок существующих политических институтов и определяет современные общественные процессы. Яркими примерами субполитики являются движения гражданского общества, деятельность транснациональных компаний, работа неправительственных организаций, а также достижения научно-технического прогресса. В современном обществе при смене парадигм происходит смещение рисков, которым подвергается...
Концепция «Нормативной силы» Европейского Союза (от англ. normative power) – концепция, разработанная в 2002 году датским исследователем Ианом Маннерсом с целью объяснить особую роль Европейского Союза в мировой политике и специфику его внешнеполитической деятельности. Поскольку концепция «нормативной силы» также характеризует международную идентичность ЕС, то она может быть отнесена к сфере исследований социального конструктивизма. В основе концепции лежит утверждение о том, что Европейский Союз...

Подробнее: Нормативная сила
Геополитика (географическая политика; др.-греч. γῆ — земля, πολιτική — государственные или общественные дела) — направление политической мысли, концепция о контроле над территорией, о закономерностях распределения и перераспределения сфер влияния (центров силы) различных государств и межгосударственных объединений. Относится к роду общественно-географических наук, является частью политической географии.
Политическая культура — часть общей культуры и наследования, включающая исторический опыт, память о социальных и политических событиях, политические ценности, ориентации и навыки, непосредственно влияющие на политическое поведение. Политическая культура является одним из основных понятий сравнительной политологии, позволяющих проводить сравнительный анализ политических систем мира.
Теория жизненного пространства — одна из основополагающих теорий геополитики, согласно которой государство рассматривается как живой организм, который рождается и развивается, естественным образом стремясь к территориальному расширению.
Интерговернментализм — это одна из теорий европейской интеграции, появившаяся вначале как критика неофункционализма и развившаяся впоследствии в отдельный подход к объяснению интеграционных процессов внутри Европейского союза. Особое распространение данная теория в виде либерального интерговернментализма получила в 90-е гг. ХХ в.
Мировой порядок — характер (состояние) или направление внешней активности, обеспечивающей незыблемость тех целей сообщества государств, которые являются для него, с одной стороны, элементарно необходимыми, с другой — жизненно важными, с третьей — общими для всех.
Неолиберали́зм (англ. neoliberalism) — разновидность классического либерализма, направление политической и экономической философии, возникшее в 1930-е годы и сформировавшееся как идеология в 1980-е — 1990-е.
Технокра́тия (греч. τέχνη, «мастерство» + греч. κράτος, «власть» греч. τεχνοκρατία) — гипотетическое общество, построенное на принципах меритократии, в котором власть принадлежит научно-техническим специалистам. Идея о полезности передать управление обществом отдельной категории людей — носителям знания, философам — впервые встречается у Платона в труде «Государство».
Чикагская школа социологии (другое название Чикагская школа человеческой экологии) группа социологов Чикагского университета, работавшая в первой половине XX века. Для школы характерны применение количественных подходов в исследовании и строгой методологии анализа данных, а также акцент на проблемах социологии города.
Критическая теория (англ. Critical international relations theory) — исследовательский подход в рамках теории международных отношений, оформившийся и ставший влиятельным на рубеже 1970—1980-х годов и ассоциирующийся, прежде всего, с именами таких исследователей, как Роберт Кокс и Эндрю Линклейтер.
В большинстве дискуссий, глобальное гражданское движение является скорее определением общественно-политического процесса, нежели конкретной политической организации или партийной структуры. Этот термин часто употребляется как синоним антиглобалистского движения или движения за глобальную справедливость.
Страны социалистической ориентации (иногда государства социалистической ориентации) — термин, принятый в советской публицистике и историографии для обозначения государств, с которыми СССР поддерживал тесные двусторонние связи в сфере политического, экономического, военного, научного, образовательного, культурного и других форм межгосударственного сотрудничества. Термин начал употребляться с конца 1960-х годов. Ввод указанного термина в оборот был призван восполнить возникший с интенсификацией процесса...
Культурный империализм — практика продвижения, выделения и искусственного привнесения культуры одного общества в другое. Обычно свою культуру привносит и продвигает большая, экономически или военно мощная нация. Культурный империализм может быть как активной, формальной политикой, так и общим отношением. Исследованиями культурного империализма как формы невоенной гегемонии занимаются теоретики постколониализма, в частности его основатель Эдвард Саид. Понятие культурного империализма было введено...
Теория модернизации — теория, призванная объяснить процесс модернизации в обществах. Теория рассматривает внутренние факторы развития любой конкретной страны, исходя из установки, что «традиционные» страны могут быть привлечены к развитию таким же образом, как и более развитые. Теория модернизации делает попытку определить социальные переменные, которые способствуют социальному прогрессу и развитию общества, и предпринимают попытку объяснить процесс социальной эволюции. Хотя никто из учёных не отрицает...
Коммерческий либерализм — теория международных отношений, относящаяся к политической школе либерализма, основным тезисом которой является то, что экономическая взаимозависимость (англ. Economic interdependence), открытость границ в торговле и экономике неминуемо способствует установлению мира, международному сотрудничеству и кооперации в связи с взаимозависимостью интересов участников. Наряду с теорией демократического мира, является одной из основ формирования внешней политики ведущих западных государств...
Нормативные теории масс-медиа Дениса Макуайла — это теории массовой коммуникации Дениса Макуайла, которые называются «нормативными». Они имеют дело с представлениями о том, каким образом должны работать медиа или чего от них ожидают. В теориях описывается, какие в идеале роли должны играть медиа. Теориями Дениса Макуайла рекомендована идеальная практическая деятельность. В них прогнозируются «идеальные варианты» последствий от такой деятельности. Основой теорий является не эмпирическое наблюдение...
Неомарксизм — термин, часто применяемый для обозначения различных социально-философских течений в марксизме, таких как Франкфуртская школа, примыкающая к ней школа праксиса и прочее.
Госуда́рственный социали́зм (нем. Staatssozialismus), в истории экономических учений и политологии — классификационная группа, в которую относятся теории перехода к социализму осуществляемого путём частных реформ, активного вмешательства государства в экономику и социальные отношения, огосударствления средств производства и т. п., не предполагая изменения основ реформируемого строя.
Социа́льная безопа́сность — состояние социальных взаимодействий и общественных отношений, которые исключают политическое, экономическое, духовное подавление личности и социальных групп, применение насилия и вооруженных сил по отношении к ним со стороны государства и (или) других социальных субъектов для достижения своих целей.
Геостра́тегия (географическая стратегия) — политическая наука, определяющая средства и методы для достижения геополитической цели государства или группы государств-союзников — сохранения и увеличения мощи государства или союза государств, а в неблагоприятных условиях кризиса — минимизации ущерба и восстановления первоначального докризисного состояния.
Социальная эволюция — «процесс структурной реорганизации во времени, в результате которой возникает социальная форма или структура, качественно отличающаяся от предшествующей формы» (Классен 2000: 7). Частным случаем социальной эволюции является социальное развитие. Основы общей теории социальной эволюции были заложены Гербертом Спенсером ещё до разработки Чарлзом Дарвином общей теории биологической эволюции.Большинство подходов 19-го и некоторые — 20-го века исследуют эволюцию человечества в целом...
Полити́ческая эконо́мия, политэконо́мия — одна из общественных наук, предметом исследования которой являются отношения между рынком и государством, индивидом и обществом. Помимо чисто экономических методов, политэкономия использует разнообразные методы, заимствованные из философии, политологии и социологии.
Социология революции — раздел социологии социальных изменений, изучающий революционные политические преобразования общества.
Антирост (фр. décroissance; англ. degrowth) — социально-экономическая концепция, утверждающая необходимость сокращения размеров экономики для обеспечения общественного благосостояния в долгосрочной перспективе. В отличие от спада в ориентированной на рост экономике, антирост подразумевает целенаправленную экономическую и социальную трансформацию с целью максимизации уровня счастья и благополучия за счёт того, что время, освобождающееся при сокращении личного потребления и эффективной организации...
Территория безопасности — регион, в котором широкомасштабное насилие (такое, как военные действия) стало маловероятным или вообще невозможным. Данный термин предложил известный политолог Карл Дойч в 1957 году. В своей основополагающей работе «Политическое сообщество и североатлантическое пространство: международная организация в свете исторического опыта» («Political Community and the North Atlantic Area: International Organization in the Light of Historical Experience»), Дойч и его соавторы определили...
Современная немецкая социология, по мнению ряда ученых, охватывает период времени с 1945 года по начало XXI века. Современная немецкая социология является очень разнообразной, в ней трудно выделить единую доминирующую теорию. Многообразие подходов связано с тем, что немецкая социология ориентируется не столько на создание всеобъемлющей теории, объясняющей мировые процессы, сколько на разработку подходов к решению конкретных социальных проблем.
«Боливаризм» («Боливарианизм», исп. Bolivarianismo) — названное по имени руководителя борьбы южноамериканских колоний за независимость от Испании Симона Боливара левое политическое движение, ставящее своей целью исключение влияния стран, не входящих в этот регион, в том числе через обеспечение экономической и иной независимости за счёт самообеспечения на основе народно-демократических и антикапиталистических ценностей (демократического социализма). Главным идеологом движения считался президент Венесуэлы...
Госуда́рство — политическая форма организации общества на определённой территории, политико-территориальная суверенная организация публичной власти, обладающая аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется всё население страны.
Политика памяти или историческая политика — набор приёмов и методов, с помощью которых находящиеся у власти политические силы, используя административные и финансовые ресурсы государства, стремятся утвердить определённые интерпретации исторических событий как доминирующие. Термин появился в Германии в 1980-х годах, в начале XXI века был заимствован и стал широко использоваться в Польше, где идеи проведения специфической исторической политики приобрели значительную поддержку. К концу первого десятилетия...
Баланс сил в международных отношениях — распределение мирового влияния между отдельными центрами силы — полюсами. Может принимать различные конфигурации: биполярную, трёхполюсную, мультиполярную (или многополярную) и т. д. Главная цель баланса сил — предотвращение доминирования в международной системе одного государства или группы стран, обеспечить поддержание международного порядка.
Империали́зм (от лат. imperium — власть, господство) — государственная политика, основанная на использовании военной силы для разных форм внешнеполитической экспансии, в том числе для захвата территорий, формирования колоний и установления политического или экономического контроля над другими странами. Во время усиления колониальной экспансии со стороны европейских держав и США в последней трети XIX века, использование слова «империализм» практически совпадало с использованием слова «колониализм...
Спор о методах (нем. Methodenstreit) — происходившая в 80-90-х годах XIX века дискуссия между двумя экономическими школами — австрийской и исторической. Спор о методах стал важным этапом в развитии экономической науки.
Психология мира (англ. peace psychology) — область исследований в психологии, связанная с изучением психических процессов и поведения, порождающих насилие, предотвращающих насилие и способствующих использованию ненасильственных методов, а также создание благоприятных условий для обеспечения вежливого, уважительного и достойного обращения со всеми с целью уменьшения уровня насилия и содействия избавлению от его психологических последствий.
В широком использовании термин «мировое гражданство» или «глобальное гражданство», как правило, означает лицо, которое ставит свою принадлежность к «мировому сообществу» выше своей принадлежности как гражданина той или иной нации, а также местности. Смысл заключается в том, что принадлежность какого-либо лица выходит за пределы географии или политических границ, и что планетарное человеческое сообщество является взаимозависимым и целостным; человечество по существу является единым. Этот термин использовался...

Подробнее: Мировое гражданство
Неореализм или структурный реализм — течение в теории международных отношений, возникновение которого можно связать с публикацией в 1979 году книги Кеннета Уолтца «Теория международной политики». Уолтц выступает за системный подход: международная структура действует как ограничение на государственное поведение так, что выживают только те государства, чьи результаты находятся в пределах ожидаемого диапазона действий. Эта система похожа на микроэкономическую модель, в которой фирмы устанавливают цены...
Теория зависимости, или теория зависимого развития, — теория в области смежных социальных наук, в основании которой лежит утверждение о том, что экономическая отсталость и политическая нестабильность слаборазвитых, развивающихся стран является результатом их интеграции в мировую экономику и систематического давления развитых держав. Центральное положение теории зависимости — что неразвитые государства «периферии» беднеют в результате того, что их ресурсы и капитал утекают в богатые страны «центра...
Культура участия (иногда её называют «партиципаторной», от англ. participation — участие) — это «активистская политическая культура», «политическая культура участия» или, по-другому, тип политической культуры, который характеризуется активным участием граждан в политике вне зависимости от позитивного или негативного отношения к политической системе.

Упоминания в литературе (продолжение)

Первая секция конференции была посвящена методологии сравнительных исследований имперских феноменов. Несмотря на название секции, докладчики отталкивались не от теории, а от частных исторических случаев, пытаясь очертить общие рамки исторического сравнения. Д. Ливен представил краткую выжимку из своей книги «Empire: The Russian Empire and Its Rivals». Следуя своему подходу, Ливен вновь вернулся к проблеме международных отношений и геополитики. В геополитике он видит важный аспект истории империй, так как империи в его понимании есть, прежде всего, государства, имеющие вес на международной арене и ведущие активную внешнюю политику. В рамках этого подхода Ливен ввел геополитическую категорию европейской периферии, где имперская экспансия оказалось возможной в силу недостаточного действия противовесов международного баланса сил. С помощью данной категории Ливен объясняет рождение континентальных империй на границах Европы и заморскую экспансию европейских держав. Таким образом, концепт европейской периферии становится общим контекстом для проведения сравнительных имперских исследований. С другой стороны, сравнивая стратегические задачи управления Британской и Российской империями, Ливен приходит к выводу, что здесь между ними не существовало принципиальной разницы, так как обе они пытались справиться с проблемой территориальной протяженности и полиэтничности населения.
Как это ни парадоксально на первый взгляд, матрица «антисуверенитета» де-факто присутствует и в идеологии и практике экстремистских исламистских организаций, проповедующих идею халифата и выступающих против существующей мирополитической системы, основными элементами структуры которой остаются суверенные государства-нации30. Примечательно, что основной формой деятельности экстремистских организаций, использующих террор (терроризм) в качестве средства политической и идеологической борьбы, является сетевая транснациональная организация. Террористические акции и противодействие им приобрели в последнее время столь масштабный характер, что стали еще одним новым фактором, влияющим на существующий миропорядок. Как пишет Э. Соловьев, «если государство в самом деле воюет с негосударством, то феномен своеобразной «приватизации» войны (одной из сторон. – А. К.) действительно существует». Это, в свою очередь, как считает данный автор, означает существенный поворот в эволюции международных отношений, мировой политики и, возможно, наносит наиболее чувствительный удар по принципу государственного суверенитета, ибо «негосударственный актор оказывается – как минимум в общественном восприятии – вровень с самой мощной державой мира: «США – против “Апь-Каиды”»31.
В заключение хотелось бы сказать, что предпринятое исследование представляет интерес не только как чисто историческое; оно затрагивает целый комплекс проблем, связанных с определением места и роли социальных и идеологических факторов в формировании внешнеполитических курсов государств и определении специфики международных отношений в тот или иной период времени, который не только не потерял своей значимости в настоящий момент, но и, наоборот, начинает привлекать всё большее внимание политологов и ученых-международников. Изучение под этим ракурсом событий, связанных с началом Первой мировой войны, открывает перспективы для углубления и совершенствования методологии исследований современных международных отношений.
Одним из аспектов подобной борьбы является проведение внешней культурной политики. В настоящее время государства ведут активную деятельность в этой сфере. «Культура обладает достаточно мощным потенциалом в развитии международных отношений, поскольку, будучи разновидностью так называемой мягкой власти, она обладает теми бесспорными преимуществами, которые отсутствуют у экономических и политических рычагов давления. Сегодня нет практически ни одной страны в мире, которая бы не обращалась к культуре как мощному инструменту своей внешней политики для построения конструктивных отношений на двусторонней и многосторонней основе, формирования позитивного образа в зарубежной аудитории, поддержания своего международного авторитета»[12]. Так как субъектом геополитики могут быть не только государства, то культурную политику на международной арене могут осуществлять общественные организации, научные и учебные заведения, транснациональные корпорации, религиозные конфессии и даже отдельные люди. Культурную геополитику в первую очередь интересует, какие геостратегические интересы преследуют эти организации, какие отношения (конкуренции, доминирования или кооперации) они пытаются сделать основой межкультурного взаимодействия. Часто бывает, что под прикрытием «культурного обмена» и «диалога культур» политические акторы преследуют эгоистические геополитические цели.
Рубеж XX–XXI вв. ознаменован поистине глобальными переменами в области международных отношений и мировой политики, потребовавших серьезного научно-теоретического осмысления с использованием новейших исследовательских подходов и научных парадигм. Распад социалистического лагеря и разрушение биполярной системы международных отношений привели к нарастанию хаоса, нарушению равновесия и формированию ряда кризисных явлений в ходе развития мировых политических процессов. Осмысление происходящих явлений и перемен вызвало необходимость применения новых средств научного поиска, создания работоспособных аналитических конструкций и построения адекватных объяснительных моделей на основе существующего теоретического наследия. Геополитические реалии XXI столетия выдвинули на первый план проблему убедительной интерпретации многих сложных явлений и процессов, переоценки роли кризисных ситуаций в развитии и трансформации международного порядка. Поэтому к числу важнейших проблем современных исследований, посвященных международно-политической тематике, относятся вопросы о том, каковы определяющие черты современного мирового порядка, можно ли вообще говорить о порядке в современном мире или правы те, кто предвидит глобальные потрясения и погружение мира в хаос. Теории международных отношений, как классические, так и модернистские (постмодернистские), дают разные и зачастую неоднозначные ответы на эти вопросы, что заставляет многих исследователей искать некий синтез теоретических концепций, обращаясь к универсальным общенаучным парадигмам. В частности, некоторые авторы утверждают, что под влиянием концепций постиндустриального и информационного общества время классических миросистемных структур подходит к концу, а им на смену приходят методы вероятностного описания мировых порядков и систем, более адекватные для общих закономерностей в периоды высокой неопределенности[1].
Со временем, сущность понятия дипломатии претерпела эволюцию: от хитрости, расчётливости и обмана – до искусства вести переговоры во внешних сношениях, а позднее – до отождествления с международной политикой и официальной деятельностью глав государств и загранпредставительств по осуществлению целей и задач внешней политики, защите интересов государства и его граждан за рубежом[3]. Экономическая дипломатия также возникла не сразу. В своей исторической ретроспективе она обязана и примитивному обмену товарами, и развитию торговли, государства, политики и системы международных отношений. Понимание экономической дипломатии еще с 80-х гг. XX в. претерпевало существенных изменений, равно как и менялось экономическое мировоззрение большинства экономистов с переходом России на рыночные рельсы развития. Так, в 1985 г. отечественный дипломат И. А. Орнатский определил экономическую дипломатию как использование государствами дипломатических методов и экономических средств для содействия развитию своей экономики, обеспечения собственных внешнеэкономических интересов и достижения политических целей[4]. В то же время английские исследователи Н. Бейн и С. Вулкок относят к экономической дипломатии «политику, связанную с производством, движением и обменом[5].
Следует признать, что попыток комплексного исследования вопросов взаимосвязи международной политики и международного бизнеса не только в отечественной, но и в мировой литературе пока не делалось. Отсутствие таких исследований объясняется прежде всего относительной новизной осознания реполитизации международного бизнеса, вызванного соответственно коренными изменениями в структуре международных отношений в последние 15–20 лет, а также относительной инерционностью мировой науки в международной политике и экономике. Сегодня, в условиях усиления международной конкуренции за глобальные ресурсы и борьбы разных моделей капитализма, политика снова вернулась в мировую экономику.
История формирования и функционирования региональных военно-политических блоков СЕАТО и СЕНТО в биполярной системе международных отношений рассмотрена в статьях Ю. А. Дубинина и В. П. Румянцева. Создание в Азиатско-Тихоокеанском регионе системы безопасности, направленной на «сдерживание коммунизма» в Азии, было обусловлено, по мнению Дубинина, тремя важными факторами: победой коммунистов в гражданской войне в Китае; участием СССР и Китая в войне в Корее; морально-политической поддержкой со стороны СССР и КНР антиколониальной борьбы вьетнамского народа. Автором подробно рассмотрено, как по мере неудач Франции в колониальной войне в Индокитае в администрации Д. Эйзенхауэра постепенно созревало решение о создании в регионе Юго-Восточной Азии многосторонней военной коалиции с участием США, и как оно реализовывалось в многосторонних переговорах осенью 1954 г. Для понимания специфики регионального военного блока СЕАТО важен проведенный автором анализ значительных различий в подходах стран-участников к смыслу и содержанию деятельности новой организации. Немаловажно и то, что Дубинин обращает внимание на попытки НАТО с 1957 г. наладить сотрудничество однотипных структур безопасности в некоммунистических странах (ОАГ, СЕАТО, а также Багдадским пактом), которое, однако не получило широкого развития ввиду разности задач этих военно-политических блоков. Рассматривая причины кризиса СЕАТО и прекращения ее деятельности в 1977 г., Дубинин особо выделя ет воздействие войны США во Вьетнаме, которая, по его мнению, выявила несостоятельность попыток создания структур безопасности, состоящих из кардинально отличных по своим политическим и военным возможностям партнеров.
СССР как государственное образование и источник формирования нескольких государств в пространстве бывшего Советского государства перед началом «перестройки и ускорения» (80-е годы ХХ века) как экономическая и политическая держава находился на далеко не последних позициях. При этом, конечно, оговоримся, имея не социально направленную и не рыночную, конфигурацию. Это принципиально отличная от большинства стран мира политическая и правовая система, не обращенная, как теперь принято говорить, к человеку, его потребностям и интересам. Отсутствовало разделение властей. Коммунистическая партия тотально доминировала, хотя к моменту завершения СССР уже не был тоталитарным государством. Такая государственная и общественная организация, оснащенная мощнейшим военно-промышленным комплексом (по иному было бы невозможно сохранение принципов и ориентиров советского социализма, абсолютно чуждых развитым странам мира), пионерскими достижениями в космической области, бесплатным образованием, медицинским обслуживанием и т. д. (их последующая критика хорошо известна, но со многими позициями такой критики согласиться невозможно) вызывала необходимость ее учета в сфере международных отношений. С СССР невозможно было не считаться.
Все основные принципы современного международного права были сформированы в XIX–XX вв. За два века международное право совершило небывалый скачок в своем развитии, которое никогда прежде не знало такого обилия решений и подходов. Для этого времени характерно развитие теории международного права и международных отношений. Такие теории отличались значительным своеобразием и были порождением внешнеполитической деятельности отдельных государств. Рассмотрим некоторые из этих теорий.
Вместо попыток истребить корни конфликтов и войн и ограничить гонку вооружений (что едва ли представляется возможным), государствам следует приступить к созданию массовых неполитических организаций в области науки, техники, экономики, социальной и культурной жизни. Создание подобных организаций в таких, к примеру, отраслях, как производство и распределение энергии, транспорт и медицинское обслуживание, является более легкой задачей, нежели создание международных политических организаций, которые ограничивают интересы национальных правительств, в связи с чем последние не спешат принимать в них участие и такие организации могут просто оказаться невостребованными. Однако постоянное расширение сети государственного сотрудничества, необходимого для совместного решения объективных проблем, может понудить государства к принятию некоторых ограничений во властных полномочиях. Возникает надежда, что по мере умножения различных видов межгосударственных связей, по мере появления неполитических организаций, не ограниченных национальными границами, национальные институты также станут постепенно меняться. Сотрудничество между различными странами будет происходить на доминирующем фоне международных отношений – двусторонних, региональных и общемировых. Европейская практика (с 70-х годов прошлого века), практика стран юга и запада Азии (начиная с 80-х), а также опыт стран Северной Америки говорят об эффективности данной точки зрения [227: 72].
2. Культурная ассимиляция. Общепризнано, что последние два десятилетия прошедшего века ознаменовались торжеством идей западного либерализма. Тезис Ф. Фукуямы о «конце истории» гласил: «Вестернизации как последовательному подчинению (через постоянно расширяющуюся систему мировых рынков) западным ценностям и западному образу жизни всех экономически активных слоев населения Земли альтернативы нет». Продолжается экономическая интеграция при сохранении (с помощью глобальных финансовых и экономических институтов) доминирования нескольких западных стран, которое подкрепляется концентрацией у них ключевых интеллектуальных и информационных ресурсов. Расширяется процесс установления универсальных (общечеловеческих) норм и правил в международных отношениях.
До середины 1980-х гг. советское обществоведение под безопасностью понимало исключительно ее военно-политическую составляющую – соотношение военных потенциалов, баланс сил между супердержавами и военно-политическими коалициями, применение военной силы в международных отношениях, контроль над вооружениями и разоружение, международные режимы и институты безопасности и т. д. Понятие «национальная безопасность» полностью отсутствовало. Предпочитали говорить о международной безопасности, в крайнем случае – военной безопасности СССР (т. е. государства). Лишь под влиянием глобальных перемен в мире, а также ряда западных концепций произошли изменения в восприятии советскими учеными и политическим руководством проблем безопасности. Так, новое политическое мышление уже включало в себя не только военно-политическое, но и экономическое, экологическое и демографическое измерения.
Теория международных отношений и теория национальной политики в условиях социально-политической нестабильности современности и «постсовременности» с неизбежным постоянством выводят на первый план проблему эффективности отдельно взятых политических решений, принимаемых конкретными правительствами в ситуации политического дисбаланса. Политическое решение теоретиками международных отношений и национальной политики рассматривается преимущественно в качестве технологического механизма снятия политических противоречий. Одним из базовых теоретико-методологических оснований в данной области являются корпоративизм и неокорпоративизм, апеллирующие к механизмам представительства в процессе моделирования властно-управленческой деятельности. «Корпоративизм можно определить как систему представительства интересов, в которой основные составляющие организованы в ограниченное число отдельных, обязательных, неконкурирующих, иерархически упорядоченных и функционально дифференцированных категорий, признанных и зарегистрированных государством и наделенных представительской монополией внутри этой категории в обмен на осуществление контроля за отбором лидеров и выражение требований и поддержки» [12].
Спорные вопросы этим далеко не исчерпываются. Одни исследователи считают возможным говорить о «системности» международных отношений в целом, другие – о «модели» международных отношений, действовавшей в тот или иной период. Не до конца выяснена периодизация и хронологические рамки существования той или иной системы. Отсутствует единая терминология: например, используются как равнозначные выражения «равновесие сил» (с вариантами «европейское равновесие», «равновесие Европы»), и «баланс сил» и «баланс интересов». Разное содержание вкладывается в понятия: «европейский концерт», «великая держава» и т. д. По-разному трактуются «конфликт интересов», соотношение «государственного» и «национального» интересов и многие другие. Бытует утверждение, что всю систему международных отношений, начиная с Вестфальского мира, следует называть Вестфальской, а Венскую, Крымскую и Берлинскую – рассматривать как «подсистемы» (А. Д. Богатуров), или как «модели» (А. С. Маныкин).
То, что сегодня поставлено на карту в связи с процессом глобализации, для многих наций, государств и социально-культурных групп – это культурная идентичность, смысл существования, сохранение статуса в мировом социуме, благополучие и выживание. Проблема выживания стала «ключевым аргументом», оправдывающим непосредственные действия даже тогда, когда создаются новые прецеденты в международных отношениях, дипломатии и способах ведения войны.
В начале XXI века международные научные и образовательные обмены занимают важнейшее место в системе международных отношений, современные тенденции в области науки и образования убедительно демонстрируют основные проблемы и перспективы мирового сообщества. Проблемы глобализации, интеграции, свойственные всей системе международных отношений, нашли свое отражение в международных образовательных и научных контактах.
Возвращаясь к международным исследованиям, можно сказать, что как бы мы ни обезличивали процесс международных отношений, что бы мы ни говорили о взаимодействии международных акторов, все равно за каждым государством, корпорацией, страной, международной организацией или движением стоит взаимодействие конкретных личностей, будь то главы государств, политические лидеры, лидеры мнений или простые граждане. Социология призвана объяснить природу этих социальных действий. Она поможет ответить на вопросы: «Каков механизм формирования международных конфликтов?», «Каким образом происходит трансформация международных движений в международные организации?», «Можно ли избежать социального неравенства?», «Как и почему общественное мнение влияет на внешнюю политику государств?» и т. п.
Основная цель дисциплины – формирование глубоких знаний специфических особенностей развития национальных экономик различных стран мира. В соответствии с данной целью учебник призван способствовать решению следующих задач: изучению теоретико-методологических аспектов национальной экономики как объекта мировой экономической системы, процессов глобализации современных международных отношений и интеграционных процессов в мировой экономике, роли и места Республики Беларусь в системе мирового хозяйства; специфических особенностей экономики развитых стран, государств с транзитивной экономикой и развивающихся стран.
Современный подход к международным отношениям ЕС свидетельствует о том, что «регионально-универсальный» подход остается в силе. Он по-прежнему важен, т. к. ныне глобализация экономики и тесная взаимосвязь между государствами во все большем числе сфер жизнедеятельности делают необходимым универсальный подход к решению общечеловеческих проблем, общих и для Европы, и для стран Азии и Латинской Америки.
Применительно к транспортной политике задача заключается в том, чтобы определить место и роль России в «постбиполярной» системе международных отношений, осознать и сформулировать ее национальные интересы и последовательно реализовывать и защищать эти интересы на международной арене, в том числе в пространстве коммуникаций, в котором, наряду с глобальными информационными, финансовыми, телекоммуникационными, разведывательными и военными системами, значимое место занимает транспорт.
Геополитика – понятие, характеризующее теорию и практику международных отношений, основанных на взаимоувязывании географических, геостратегических, социально-политических, военных, демографических, экономических и других факторов. Все эти разнообразные факторы национальной мощи рассматриваются с позиции соотношения сил в регионе или в мире в целом. В сегодняшней отечественной политологии геополитика рассматривается как фундаментальное понятие теории международных отношений. Более того, геополитика с ее важнейшими параметрами, концептуальными установками и методологическими принципами рассматривается как самостоятельная научная дисциплина, составляющая важную часть политической науки.
Студенты должны знать: географическое расположение изучаемых стран, основные народы их населяющие; событийную канву новейшего этапа исторического развития отдельных стран Западной Европы и Америки; хронологические периоды, основные даты исторических событий, основополагающие понятия, термины и категории исторической науки относительно истории зарубежных стран новейшего времени; имена исторических деятелей и географические объекты в рамках дисциплины; основные модели социально-экономического развития стран Западной Европы и Америки; этапы становления международных отношений в начале ХХ века, в ходе первой мировой войны, межвоенный и послевоенный периоды («холодная война»); тенденции внутреннего развития западных стран, связанные с партийно-политической борьбой и эволюцией политических систем; конкретно-исторический материал, содержащийся в документальных источниках и рекомендуемой учебной литературе.
Политическая воля лидеров западной цивилизации, отражая коренные интересы реальных собственников ресурсов экономического и политического процессов как внутри стран ядра, так и на международной арене, не способствует рождению новой системной организации, соответствующей ее техническим возможностям, а консервирует сложившуюся в международных отношениях «систему-тень» частнособственнического капитализма, где в роли частных собственников с притязаниями на мировые ресурсы выступают национальные государства (США), их наднациональные объединения и сама западная цивилизация как суперкультурная система.
История самого понятия «Новое время» несет отпечаток острого идеологического противоборства. Еще в эпоху Возрождения итальянскими гуманистами было предложено трехчленное деление всемирной истории на «высокую античность», «темные, или средние века» и «новое время, или возрождение». В дальнейшем вычленение Древней истории, Средних веков и Новой истории, отражающее присущий европейской историографии прогрессистский взгляд на характер исторического процесса, стало универсальным. Впрочем, жесткое хронологическое разграничение этих периодов не играло принципиальной роли. Более важным оказывался эпицентр проблемной нагрузки исследований, в частности, в области медиевистики – анализ развития феодального общества и христианской духовной традиции в средневековой Европе, при изучении Нового времени – анализ революционного становления буржуазного общества, утверждения капиталистических порядков и складывания системы международных отношений.
Для создания реальной картины взаимоотношений государств – членов ЕС на культурном уровне многие исследователи (С. Каррера [8], Дж. Стейнс [107], В. Колер-Кох [77] и другие) опираются на объективные историко-культурные предпосылки установления взаимоотношений между странами Европейского союза. Они признают возможность успешного культурного взаимодействия стран Евросоюза одним из важнейших факторов, определяющих будущее системы международных отношений.
С точки зрения технической специфики, в монографии упрощено обращение к источникам. В списке литературы они расположены в алфавитном порядке, а в тексте, как правило, обозначены в квадратных скобках заглавным словом, годом издания и страницей (где она необходима). В книге использованы аббревиатуры наиболее часто называемых источников: Белорусский национальный статистический комитет – Белстат, БелГазета – БГ, Белорусы и рынок – БР, Международный журнал социальных наук – МЖСН, Мировая экономика и международные отношения – МЭиМО, Общественные науки и современность – ОНС, Политические исследования – Полис, Программа развития Организации Объединенных Наций – ПРООН, Россия в современном мире – РСМ, Социологические исследования – Социс, Философские науки – ФН. Монография адресована всем, кто заинтересован в судьбоносной для Республики Беларусь оптимизации ее интеллектуального капитала и потенциала, прежде всего – структурам государственного управления, академическим коллективам, научно-образовательному корпусу, всем, кто в гражданском обществе сопричастен к этой достойной и перспективной деятельности.
Хантингтон – ученый, в творчестве которого наука тесно переплетается с политикой, политология с политической технологией, теоретические вопросы международных отношений с практическими задачами политики США, что придает его трудам свою специфику и особую познавательную ценность. «Политический порядок в меняющихся обществах» представляет именно такую книгу. Это основательный пересмотр и новое обоснование политики США в развивающемся мире, и одновременно – это обстоятельная характеристика политических процессов, происходящих в нем, основанная на весомом багаже сравнительно-исторических исследований.
Решающее значение в оценке уровня военной опасности для России имеет то, что в условиях глобализации роль военной силы в системе международных отношений не уменьшилась. Анализ состояния вооруженных сил других государств, их дислокация и направленность, а также существующая военно-политическая обстановка не исключают возможности возникновения вооруженных конфликтов вблизи границ России, затрагивающих интересы безопасности РФ, или возникновения прямой военной угрозы ее безопасности. Следует также иметь в виду, что в условиях глобализации национальные, в том числе базовые, интересы могут быть подвержены воздействию различных угроз, которые формируются в процессе развития военно-политической обстановки и могут проявляться в политической, военно-политической и силовой формах.
В политической сфере происходят аналогичные процессы. Экономическая интеграция побуждает переходить к все более тесным межгосударственным взаимосвязям, снятию барьеров на пути движения товаров, капиталов, рабочей силы. Из фазы, когда международные отношения регулировались двусторонними и многосторонними соглашениями и организациями, мир переходит к международным объединениям более высокой степени политической интеграции. Наглядный тому пример – интеграция стран Западной Европы в единый Европейский союз с особыми наднациональными политическими органами.
Теория зависимости не фокусируется на стратегии развития, за исключением требований структурных изменений, независимости и участия. Однако стратегия «автоцентрического» развития стремится преодолеть этот недостаток. Развитие должно базироваться на локальных ресурсах. Временное отгораживание от мирового капиталистического рынка, если оно возможно, полагается полезным и даже необходимым. Здесь цель – реформа внутренней социально-экономической структуры и, впоследствии, восстановление международных отношений на новых равноправных условиях.
Недостаточное внимание развитию «правовой среды» интеграции (суть правовой системы интеграционного объединения) также может стать препятствием для достижения потенциально возможного социально-экономического эффекта для государств – членов интеграционного объединения и их лиц, если экономики этих государств уже глубоко связаны и тесно взаимодействуют на практике. Примером, подтверждающим последнее, может служить развитие теории и утверждение на практике идеи lex mercatoria, обусловленной недостаточным межгосударственным взаимодействием по вопросам правового регулирования отношений международной торговли[29]. То же самое частично верно, например, для системы НАФТА, когда реальные потребности взаимодействия экономик государств-членов превышают существующий объем правового регулирования интеграционных процессов в регионе.
Геополитика может рассматриваться и как самостоятельный раздел политической науки (политической истории, истории дипломатии, социологии, философии) или как их особая поддисциплина, занимающаяся изучением теоретических и практических проблем международных отношений, разработкой основных категорий и понятий, закономерностей и тенденций развития международной жизни во всех ее ипостасях.
Консервативный национализм ориентируется главным образом на проблемы сохранения единства нации, ее защиты от угроз либо внутреннего, либо внешнего характера. В этой разновидности национализма в качестве внутреннего дестабилизирующего нацию фактора рассматривается классовая разобщенность общества; отсюда лейтмотивом консервативной мысли становятся призывы к национальному единству. Внешними врагами нации рассматриваются иммиграция и усиление наднациональных начал в международных отношениях. При этом считается, что иммиграция способна подорвать этническую идентичность общества и может обернуться сплошными расовыми беспорядками и насилием. На этих положениях выстраивают свои идейные доктрины Национальная партия Британии, Национальный фронт Ле Пена во Франции, крайне правые группировки в Германии. Точно так же считается, что развитие наднациональных структур типа Европейского союза и глобализация культуры таят в себе угрозу национальной идентичности и, следовательно, безопасности нации.
Ключевой проблемой геополитической психологии являются предпосылки отношения личности и группы к глобальным политическим феноменам, а также роль психологических механизмов в поддержании стратегической безопасности и устойчивого развития человечества. Отличие геополитической психологии от психологии международных отношений состоит в том, что рассматриваемые в ней проблемы носят глобальный характер, затрагивают все человечество, а не только отношения между теми или иными конкретными странами.
Для подтверждения такого вывода достаточно обратиться к публикациям российских исследователей, специализирующихся на изучении ислама и Ближнего Востока. Нельзя сказать, что проблемы отношения ислама к глобализации, развития мира ислама под влиянием ее процессов не привлекают их внимания. Наоборот, в последние годы отечественные исламоведы и востоковеды активно обсуждают то воздействие, которое оказывает глобализация на мусульманскую цивилизацию. Данный вывод подтверждает, например, проведение в мае 2003 г. в Институте мировой экономики и международных отношений РАН конференции «Исламская цивилизация в глобализирующемся мире»[3].
Одним из первых в начале 50-х гг. применил теорию информации к анализу международных отношений американский политолог Карл Дейч, («Nationalism and social communication», 1953), несколько позже другой американец, Дэвид Истон, в работе «A Framework of Political Analysis» (1965) использовал обращение информации в качестве исследовательского орудия компаративного изучения политических систем. Интересен исследовательский проект француза Абрахама Моля, посвященный изучению экологии коммуникаций, в котором он стремился объединить математическую теорию информации с кибернетическим подходом Н. Винера (работа «Социодинамика культуры», вышедшая в русском переводе в 1973 г.).
Национально-государственные интересы ведущих стран мира, конкурентные позиции национальных экономик или их интеграционных союзов, корпоративные интересы транснациональных компаний продолжают оставаться важнейшими приоритетами и мотивами действий в международных отношениях.
В законодательстве Российской Федерации на конституционном уровне, а именно в ч.4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, закреплено положение о приоритетности норм международного права над национальными. В условиях современной экономической системы мирового уровня данное положение является неотъемлемым показателем причастности отдельно взятого государства к процессу глобализации, характерной чертой которого, прежде всего, является ориентация внутреннего государственного законодательства на нормы, принятые мировыми сообществами с целью своего рода унификации основных законодательных положений для обеспечения баланса интересов различных субъектов международных отношений. Для успешной интеграции национального законодательства на мировой экономический уровень необходимо обеспечение проведения мер совершенствования законодательства с целью приведения его в соответствие с требованиями, выставленными внутренними регламентами международных экономических организаций для вступления в число их участников.
Одним из проявлений глобализации в мировой экономике является образование единого глобального рынка, в рамках которого все большую роль играют не государства, а наднациональные структуры – международные политические, экономические и финансовые организации, транснациональные корпорации (ТНК). Нарастают темпы либерализации международной торговли: в рамках Всемирной торговой организации (ВТО) складывается новая система международных обменов. Международные отношения в целом все больше наполняются экономическим содержанием.
Мировая экономика и международные отношения. Особенности мирового политического процесса. Национально-государственные интересы России в новой геополитической ситуации.
Системный кризис мировой капиталистической системы все более явственно превращается в решающий фактор мирового развития, а точнее, мировой деградации. Кардинальная, но при этом неуправляемая трансформация всей структуры международных отношений уже началась. И период такого беспрецедентного по своей радикальности геополитического и геоэкономического переформатирования может быть продолжительным. Предыдущий, гораздо менее опасный переход произошел в XX веке – с 1927–1299 гг. до 1951–1952 гг.
5) социетальный институционализм, концентрирующий внимание исследователей на связи между государством и обществом – моделях взаимодействия внутри частного и государственного секторов и между ними (Д. Марш, Р. Родсон); 6) институционализм в исследованиях внешней политики и международных отношений.
– определять ключевые факторы и основные этапы развития современной системы международных отношений;
24. Ровинская, Т. Л. Интернационализация и глобализация средств массовой информации / Т. Ровинская // Мировая экономика и международные отношения, 2007. – N 6. – С. 80-93.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я